В неравной битве с летним пасмурным вечером, свет от масляной лампы едва освещал темноволосую стройную женщину, сидящую за письменным столом над кипой бумаг и выводящую причудливые надписи на очередном листе. «Как же я ненавижу эту лицемерную политику» – досадно выдохнув, подумала Кайя, и следом посыпала только что законченный документ песком. На сегодня работа с документами была закончена и встав из-за стола, она с удовольствием потянулась, выгибая занемевшую спину. Пройдя на балкон, женщина почувствовала свежий ветерок, щекочущий ноздри и наполняющий их запахом приближавшейся грозы, которая уже бушевала на западе, освещая зарницей темное небо. Кайя закуталась в зеленую шаль, которая была неотъемлемой частью её одеяния хранительницы и стала наблюдать за свирепствовавшей вдалеке стихией.
Неожиданный стук в дверь разбудил Кайю посреди ночи. «Матушка!» – послышался голос дочери. Хранительница едва успела накинуть на себя халат, прежде чем дверь открылась и в комнату вошли двое.
– Прошу прощения, госпожа Кайя! – почтительно поклонившись, произнесла дрожащим голосом девушка, вошедшая вместе с дочерью.
Хранительница осмотрела гостью, мокрая белая ряса выдавала в ней целительницу.
– Наставница Амалия просит вас как можно скорее явиться в лечебницу – продолжила девушка, не поднимая взгляда.
– Что же такое могло произойти, раз моё присутствие потребовалось посреди ночи? – позевывая спросила всё ещё не совсем очнувшаяся ото сна Кайя.
Девушка пару раз открывала рот чтобы сказать что-то, но каждый раз не могла найти слов.
– Не переживай так сильно, я не кусаюсь. – хранительница подошла к молоденькой целительнице и легонько потрепала её за плечо чтобы успокоить.
Девушка, неуверенно подняла глаза, в которых можно было увидеть испуг, переплетавшийся с почтением. Глубоко вдохнув, она все же начала говорить:
– Дочка леди Лораны родила, но… но в нем с рождения есть магия!
Кайя задумалась, размышляя о том, что только что услышала от девушки, при этом пытаясь в своих мыслях, выстроить картину происходящего. Рождение ребенка у ведьмы было не таким уж частым событием, но сообщить об этом хранительнице средь ночи, тем более в такую погоду, казалось чем-то нелепым. Лорана – глава дома Чистой крови, за сотню прожитых лет обзавелась десятком дочерей, так что это не было таким уж важным событием. Магия с рождения, пусть и была необычна, но это могли быть лишь отголоски тяжелых родов. А ещё она упомянула что: «В нем есть магия» эта фраза зацепилась в голове хранительницы. Кайя вновь посмотрела на девушку, которая за эту короткую паузу смогла немного успокоится.
– Малышка, ты не могла бы уточнить; ты имела в виду, что родился мальчик? – заботливо спросила хранительница.
Кайе было достаточно лишь озвучить подобное, чтобы по телу пробежала неприятная дрожь. За редким исключением у ведьм всегда рождались девочки, что было частью проклятия магии!
– Да, всё именно так! – последовал короткий ответ.
Ситуация немного прояснилась, по крайней мере, срочность донесения более не вызывала сомнений!
– Сайя, принеси попить девушке что-нибудь горячее – обратилась Кайя к своей дочери. – А мне, действительно стоит лично отправится в лечебницу.
Укутавшись в плащ, хранительница вышла из своего дома, сильный порыв ветра ударил в лицо каплями ледяного дождя. Хоть Кайя и не была суеверна, но всё происходящее словно предвещало беду.
В противоборстве с непогодой, дорога до лечебницы заняла непривычно много времени. Зайдя внутрь массивного каменного сооружения, хранительница осмотрела себя недовольно, осознавая, что вся её одежда промокла до нитки и теперь, неприятно прилипала к коже, заставляя тело, ещё сильнее подрагивать от холода.
Потрескивающее в камине пламя играло с тенями двух ожидающих Кайю фигур. За письменным столом сидела Амалия; годы не щадили даже ведьм, волны побелевших длинных волос ниспадали на её статную фигуру. В её голубых глазах читалась та же тревога, которую испытывала и сама хранительница.
«А ты не спешила» – голос, наполненный пренебрежением, раздался со стороны кресла, повернутого к камину, в котором восседала Лорана. Выглядела она как довольно упитанная невысокая дама средних лет, которой всё же было не занимать ухоженности и некоего шарма.
Проигнорировав выпад, Кайя прошла в глубь кабинета, села в кресло напротив стола и обратилась к Амалии:
– Я так понимаю, что у достопочтенной Лораны родился внук? – сказанное казалось совершенно диким и нереалистичным.
Собеседница в ответ утвердительно кивнула головой.
– Я хотела бы сама взглянуть на ребенка. – добавила хранительница.
– Это я и хотела предложить, – повисла неловкая тишина, которая подчеркивала напряженную атмосферу. – Есть ещё несколько моментов, которые нам бы стоило обсудить после. – с трудом подбирая слова, добавила Амалия.
Не проронив более и слова, женщины направились в сторону палат, а точнее в самую дальнюю из них. Войдя внутрь комнаты, Кайя увидела младенца, посапывающего в кроватке в полумраке небольшой комнаты. «А что с матерью?» – озабоченно спросила хранительница, не обнаружив никого рядом с ребенком. Амалия лишь с грустью покачала головой, что вероятнее всего означало, что мать не перенесла роды. Тяжело вздохнув, Кайя подошла к кроватке; по её спине пробежал холодок, ведь ей предстояло самой убедится в необычности происходящего.
Пара мгновений, и вены под кожей хранительницы начали испускать голубоватое свечение; подобное свидетельствовало о том, что она взывала к магии.
Кайя моргнула, её зрение перестроилось и теперь мир стал выглядеть совсем иначе, словно фильтр, из-за которого почти всё вокруг стало черно-белым. Взглянув на младенца, хранительница сразу же заметила багряный ореол, подобное зрелище пугало свой неестественностью. Кайя перевела взгляд на своих спутниц, привычный голубоватый оттенок подсвечивал их кровеносную систему. Встряхнув головой, чтобы вернуть обычное зрение Кайя уставилась на женщин, стоявших у входа в комнату:
– Я никогда ни сталкивалась и даже не читала о подобном! – хранительница взглянула на свои руки, которые слегка тряслись.
– Мне всё это не нравится… – Амалия безуспешно пыталась скрыть свою тревогу, но дрожащий голос её выдавал.
– Что будем делать? Мальчик с магией не сулит ничего хорошего! – с нескрываемой злобой почти выплёвывала слова Лорана. В подобной реакции не было ничего удивительного, так как вся идеология её дома строилась на превосходстве женщин, и ведьм в особенности.
– Не думаю, что это стоит решать лишь нам втроем, нужно собрать всех матерей Ковена! – Амалия озвучила самый очевидный вариант.
– И позволить всем узнать о том, что и мужчина тоже может быть носителем проклятия? Ты совсем сошла с ума? – возмутилась Лорана, повернувшись в сторону хранительницы за поддержкой.
– А что ты предлагаешь? Просто уничтожить невинное дитя, даже не разобравшись в ситуации? – яростно ответила Кайя.
– Именно так! Достаточно жертвы одной ведьмы!
– Я не позволю! – по телу хранительницы пробежались голубоватые искры, она готова была сцепится с женщиной, предположившей нечто подобное.
– Успокойтесь обе! Не хватало ещё двум сильнейшим ведьмам устроить драку в лечебнице! – Амалия встала меж двух разъярённых женщин.
Лорана, шипя проклятия себе под нос, развернулась и ушла прочь, а хранительница напоследок ещё раз взглянула на ребёнка, который без магического зрения казался совсем обычным, последовала за старшей целительницей в кабинет.
Усаживаясь в кресло, Кайя накрыла своё лицо ладонями и лишь спустя минуту, глубоко вздохнув, посмотрела на свою подругу, усевшуюся в кресле у камина.
– С утра мы соберем совет, и думаю, что надо позвать и старейшин. – Хранительница откинулась на спинку кресла, позволив себе немного расслабиться.
– Ты хочешь, чтобы не только ведьмы узнали о малыше? – Амалия хмыкнула, поворачиваясь в сторону Кайи, при этом поглаживая пальцем свою щеку.
– Это немного умерит пыл Лораны, а то боюсь, как бы она не выкинула чего недоброго! Всё же, это её кровный внук.
– Ты правда думаешь, что она может попытаться устранить невинного ребенка? – седовласая женщина грустно покачала головой.
– Может! Само его существование угрожает её статусу! Но не думаю, что она осмелится сделать подобное в твоей обители.
– Очень на это надеюсь. – Амалия презрительно фыркнула. – Но если она на это решится, то сомневаюсь, что мы сможем ей как-либо помешать.
– Это будет равносильно объявлению войны! Не думаю, что Лорана так глупа!
– Войны?! Возможно, ты смогла бы что-то противопоставить дому Чистой крови, но мои сестры, в большинстве не предрасположены к сражениям! К тому же, остальные дома тоже довольно давно хотят перемен.
– Думаешь мы подошли к моменту, когда конфронтация почти неизбежна? – Кайя закусила ноготь большого пальца.
– Мне ли тебе говорить, что Лорана всегда хотела быть хранительницей, а ты для неё лишь выскочка и недоразумение! Дикарка, которая прыгнула выше головы.
– Дикарка… – хранительница словно смаковала на языке произнесенное слово, а затем улыбнулась. – наверно ведьмы всегда будут ставить моё происхождение в упрек, вот только, я никогда не желала подобного груза ответственности на свои плечи.
– Тем не менее, я рада, что великая Скава выбрала именно тебя, иначе мы давно бы погрузились в противостояние с империей, и не думаю, что за пределами волчьих лесов у нас были бы шансы.
– Давай пока оставим эту тему, у нас есть более насущные дела. Что ты думаешь по поводу малыша?
– Меня тревожит его красная энергия, в ней есть что-то пугающее.
– И она словно окружает его, как отдельная сущность, но они явно связаны.
– Ты же не думаешь, что он одержим Тварью из зеркальной бездны? – от подобной догадки у Амалии перехватило дыхание.
– Нет, это определенно не тварь! От них исходит черная энергия…
Практически каждая ведьма сталкивалась с тем – иным миром, который так манил! Да и сама Кайя знала о тварях далеко не понаслышке!
– Тогда что же это может быть?
– Если бы я знала… – навязчивая мысль, словно затрепетала внутри, но так и не приобретя форму, исчезла. – Возможно мне стоит посетить логово Волчицы перед собранием Ковена. – хранительница встала и подойдя к своей подруге, положила руку ей на плечо. – Могу я доверить тебе организацию?
– Конечно! И будь осторожна, Скава не жалует гостей, даже тех, кого избрала сама. – Амалия на прощание щекой слегка прикоснулась к руке хранительницы.
Примерно пять веков назад в мир вторглись новые боги, и вступили в битву с владычицей Темноземья. После десятилетий кровопролитных сражений, Волчица потерпела сокрушительное поражение; израненная, она добралась до Волчьих лесов, где под кронами бледной сосны, испустила последний вздох! Но истинные боги не умирают! Волчица, лишь потеряла свою материальную форму, а кровь из её ран напитала корни древа, которое вскоре разрослось до невиданных размеров, а спустя столетие, внутри зародилось древнее сердце, которое однажды подарит новое тело божеству.
Перед тем как отправиться к логову Скавы, хранительница решила посетить своё жилище, дабы немного прийти в себя после внезапных событий, к тому же взобраться во время бури к ветвям, где располагалась древнее сердце, было практически невозможно.
Переступив порог, Кайя натолкнулась на взволнованную дочь, вероятно дремавшую в её ожидании на кушетке в прихожей, и потому теперь выглядела немного разбитой.
– Мама, что же всё-таки случилось? – протягивая полотенце, спросила Сайя.
Женщина ненадолго задумалась, скрывать от дочери произошедшее она не собиралась, но как правильно рассказать об этом, тоже не представляла, особенно учитывая, что ей самой было не ясно к чему всё это приведет.
– Сегодня родился первый мальчик с меткой проклятия! И думаю, что это лишь отголосок больших перемен, ждущих нас впереди. – хранительница тщетно пыталась просушить свои длинные волосы пока говорила.
Почувствовав дрожь в ногах, девушка присела и приобняла саму себя за плечи, после чего взглянула на мать. Кайя выдавила из себя улыбку, смотря в темные, наполненные страхом глаза Сайи. «Перемены не всегда приносят беды» – сказала она, сама не веря своим словам. В одночасье слишком многое в мире начало меняться. Перемирие с Империей за последнее десятилетие стало настолько хрупким, что теперь хранительница даже боялась отправлять ведьм сопровождать торговые караваны, а слухи о том, что Дикарки не уничтожались, а увозились в непонятном направлении, множились с каждым месяцем.
Хранительница легонько потрепала дочь по голове, после чего отправилась в свою комнату.
Сняв промокшую до нитки одежду, она присела на кровать. В тишине стало слышно, как сильно пульсировала кровь в висках от напряжения, отбивая неприятной дробью в ушах. Было бы неплохо попытаться уснуть, но даже привыкшей к ужасам хранительнице, сделать это было сложно.
К утру буря немного отступила, но ливень продолжался. Вновь укутавшись в плащ, хранительница покинула дом, направляясь в центр поселения, где возвышалась огромная сосна, кроны которой скрывались высоко над сгустившимися серыми тучами. Логово божества находилось внутри ствола на довольно большой высоте, и хоть в коре древа была создана лестница; подъем всё равно был мучительным, особенно под проливным дождем.
Спустя полчаса, Кайя наконец оказалась у входа в дупло, которое скорее было пещерой внутри великого древа. Хранительница прошептала единственное слово: «Свет», и в руке её возник небольшой шарик, который освещал путь в непроглядную тьму. Кайя сделала шаг и теперь оказалась в логове волчицы, ещё пара мгновений и из тьмы начали проявляться красные горошины глаз, а следом и пасти, скалящие клыки на незваную гостью. Скаву, или точнее древнее сердце, оберегали четыре белых призрачных волка, которые сейчас медленно окружали хранительницу. Внезапно из тени, отбрасываемой Кайей, возникла ещё одна волчица, сплетенная из черной дымки, которая тут же зарычала на своих более крупных собратьев. «Тише Дина!» – женщина легонько потрепала по холке свою защитницу, после чего медленно продолжила шагать к пульсирующему сердцу, словно сплетенному из ствола сосны, которое располагалась в глубине логова. Встав на колени, женщина протянула руку и лишь едва прикоснулась к излучавшему странное тепло сердцу. «Что тебя привело ко мне, маленькая хранительница?» – низкий женский голос, казалось, звучал внутри самой Кайи, заставляя всё естество почтительно сжаться в первородном страхе. «Мне нужен твой совет о, Великая Скава!» – дрожащим голосом обратилась к божеству хранительница, – «Сегодня проклятие коснулось очередного невинного дитя, но это мальчик! И магия не в нем, а окутывает его словно пелена!» «Интересно! Что же, человечек, мне нужно самой взглянуть на это создание! Принеси его к моему пламени в вашей ритуальной зале!» – Договорив, волчица словно исчезла, позволяя телу Кайи слегка расслабиться.
Божество всегда было немногословно, но в этот раз, подобное, лишь сильнее обеспокоило хранительницу. За те два десятка лет, что она занимала эту должность к ней пришло довольно грустное осознание, несмотря на всю мудрость божества, Скава не была всемогущей или всезнающей, и во многом она была лишь яростным зверем, который был вынужден терпеть ведьм на своей территории лишь потому, что, делясь своей магической энергией, они приближали её возвращение в материальный мир.
В ранний час, когда солнце лишь начинает свое восхождение, к дверям Алиры пришла юная целительница, с новостями о том, что хранительница собирает всех матерей. Примерно месяц назад, после кончины своей бабушки, девушка, которая сама прожила чуть более двадцати зим, стала старшей ведьмой в своей семье. Некогда дом охотниц был одним из самых почитаемых, а его женщины были передовыми воительницами, целью которых было истребление диких ведьм, а также вторгшихся Тварей, но время неумолимо, и теперь Алира – последняя, кто хранит знания об искусстве охоты. Даже в таком положении, номинально она всё же была одной из матерей Ковена и её голос был равен любому другому.
Каждое собрание начиналось ровно в полдень и проходило в великой зале, сотворенной при помощи магии меж корней бледной сосны, вокруг которой образовалось поселение ведьм, четыре сотни лет тому назад.
Русоволосая девушка с ярко голубыми глазами и бледноватой кожей, стояла у зеркала, пытаясь втиснутся в ритуальную робу своей бабушки – обязательный атрибут, в который должна быть облачена каждая матерь во время собрания. К сожалению, наряд был слишком тесным для Алиры, которая являлась полукровкой. Её мать была ведьмой из народа, населявшего волчьи леса ещё до того, как на мир пало проклятие, а вот отец принадлежал к народу гигантов, которые жили на севере за пределами зубастой гряды, там, где царили лютые морозы.
С трудом втиснувшись, девушка, которая была крупнее среднего мужчины, почувствовала себя словно обтянутой тугими нитями. К счастью, всю эту нелепость скрывала мантия, которую полагалось надеть сверху, хотя и она была довольно небольшой, а на Алире и вовсе напоминала плащ. Охотница попыталась повернуться, чтобы осмотреть себя, но получилось это с трудом, потому что в настолько обтягивающем наряде было тяжело не только двигаться, но даже просто дышать! Оставалось радоваться лишь тому, что сшитая из зачарованного шелка роба, была прочнее дубленой кожи и так просто не порвется даже на такой махине!
Алира постаралась прийти практически к самому началу собрания, но даже так шепотки при её появлении распространились по всей зале. В подобном не было ничего особо удивительного, она выделялась не только своим происхождением, но и довольно спорным статусом, а среди ведьм с каждым годом становилась всё более жесткой иерархия. Девушка медленно подошла к центру залы, где располагалась жаровня, вокруг которой словно спали две фигуры волков, вырезанных из великого древа. Алира встала на колени, по её телу пробежался приятный жар, а тело слегка засветилось голубым светом. Магия была и даром и проклятием, и в основном это было из-за того, что каждый раз взвывая к ней, женщина испытывала нечто напоминающее возбуждение, но приносящее более приятную истому, которая могла подчинить ведьму желанию и лишить рассудка в стремлении к могуществу, что приносило чувство эйфории, перед которым почти невозможно устоять.
Сформировав в руке небольшой пучок пульсирующей магии, она направила её в пламя. Подобным ритуалом каждая ведьма делилась частичкой своей энергии с великой Волчицей, приближая её неминуемое возвращение.
После этого Алира направилась к центральному креслу, которое было сплетено из корней бледной сосны и украшено дорогими тканями. Сидящая на подобии трона женщина привстала и подошла к девушке, слегка склонившейся перед ней. «Здравствуй малышка!» – произнесла хранительница, обращаясь к Алире, – «хотя теперь ты одна из нас и называть тебя так – мне не пристало». «Рада вас видеть в добром здравии, госпожа Кайя!» – почтительно ответила девушка. Хранительница указала рукой на кресло, которое было практически у самого входа в залу. Чем ближе ведьма восседала к центру, тем более высоким был её статус, и потому по правую руку от хранительницы находилась леди Лорана – мать самого большого и могущественного дома. В тоже время, по левую: Наставница Амалия, которая была старшей целительницей.
Алира подошла к своему месту и села в ожидании начала собрания. В отличии от остальных матерей ей было совсем не с кем пообщаться, так как для большинства, она была кем-то чьё присутствие на совете было недопустимо и ниже их достоинства. Оставалось лишь смириться с злыми шепотками, доносившимися до слуха девушки.
Наступил полдень и пламя в центре комнаты вспыхнуло чуть сильнее. Хранительница поднялась со своего кресла и подошла к жаровне. «О, Великая волчица Скава! Мы, Матери Ковена собираемся под сводами твоего логова и просим о защите!» – произнеся ритуальное приветствие, Кайя и сама направила в пламя частичку своей энергии. Свет, исходящий от свечей, внезапно погас и в зале воцарилась полутьма. «Я созвала вас сегодня в связи с событием, которое не встречалось нашему роду со дня его основания!» – почти распевала хранительница, голосом, который был словно наполнен могуществом и отражаясь эхом от стен казался ещё более властным – «И потому, сегодня я хочу, чтобы, присутствовали и старейшины!»
Дверь в залу распахнулась и внутрь вошли четверо мужчин, для которых в обычной ситуации было бы кощунством присутствовать на собрании, в святая святых для ведьм. «Сегодня ночью на свет появился ребенок» – Кайя сделала многозначительную паузу, прежде чем добавить – «Мальчик!» – по зале пронеслось удивление – «Само по себе рождение у ведьмы не дочери – редкое событие! Но в этот раз случилось невообразимое! У ребенка с рождения есть магия!»
Зала загудела в негодовании, сменяясь на испуганные шепотки, а затем и вовсе повисла давящая тишина. Хранительница сделала жест рукой и дверь вновь раскрылась; две девушки в белых рясах внесли внутрь колыбель. Пространство начало наполняться голубым свечением, не скрывая своего любопытства, ведьмы взывали к магии для того, чтобы самим убедиться в словах хранительницы. Алира тоже решила повторить за всеми и лишь неловко ойкнула, заметив, что над колыбелью словно нависла багровая дымка. Подобный цвет у энергии должен был быть лишь если ведьма лишала жизни другое существо, а затем поглощала его магическую энергию!
Хранительница подошла к колыбели и аккуратно взяла малыша на руки, после чего медленно поднесла его к пламени волчицы, которое вспыхнуло с любопытством и словно потянулось к ребенку. Внезапно зала наполнилась испуганным детским плачем! Лишь на мгновение, прежде чем потерять сознание, Алира увидела волну распространяющейся багровой энергии, охватывающей всё помещение.
Кайя рухнула на колени, а мир вокруг потерял краски вместе с погасшим впервые на её памяти пламенем волчицы. Голова закружилась и последним усилием она прижала ребенка к своей груди. В зале стало пугающее тихо, а матери Ковена одномоментно перестали излучать голубое свечение.
Прошло несколько мгновений, которые показались вечностью, прежде чем до слуха Кайи донеслись встревоженные мужские голоса, опустив глаза на младенца, ревевшего на её руках, она и сама провалилась в беспамятство.