Шли дни, хранительница всё так же ежедневно посещала ребенка, который продолжал находится под опекой целительниц. Кайя всё ещё злилась на Амалию, но при этом осознавала, что сама была бы не в силах обеспечить младенцу должный уход.
Спустя десять дней после первого собрания, вся магия, клубящаяся вокруг малыша, исчезла словно без следа, но, к сожалению, это не было окончанием истории.
Ещё через несколько дней Хранительницу вновь посетила одна из младших целительниц с вестью о том, что ребенок внезапно стал чахнуть прямо на глазах. Взволнованная Кайя тут же направилась в лечебницу, чтобы убедится самой.
Младенец, лежащий в кроватке, выглядел ослабленным и лишь тяжело всхлипывал, тут же закашливаясь, так словно ему не хватало воздуха!
Взбешенная хранительница практически впечатала в стену целительницу, ответственную за ребенка и начала допрашивать! Испуганная девушка жалобно скулила, отвечая на вопросы Кайи, и вскоре стало понятно, что в текущем состоянии ребенка не было её вины.
Хранительница выгнала всех из комнаты и села рядом с кроваткой, где бедный младенец, казалось доживал свои последние мгновения. Кайя, прижавшись спиной, начала затылком постукивать по каменной стене, то ли пытаясь наказать себя подобным образом, то ли рассчитывая вдолбить себе в голову идею, которая ускользала от неё.
– Видимо судьбу не обманешь… – сказала вошедшая в комнату Амалия.
– Ты пришла позлорадствовать? – прищурившись, хранительница злобно уставилась на седовласую женщину.
– За кого ты меня принимаешь? Хоть я и встала на сторону Лораны, но мне не доставляет радости страдания живого существа! – вспылила старшая целительница.
– Я не хочу с тобой ругаться… не сейчас…
Кайя перевела свой взгляд на ребенка, который болезненно ворочался. Сердце хранительницы неприятно защемило, и единственным, что она могла сделать, было взять малыша на руки и попытаться укачать.
Мир редко был справедлив и смертность в первые недели жизни, не была чем-то таким удивительным, но смириться с этим всё равно было тяжело.
«Sov barn, jeg vil vokte søvnen din! Sov barn, du er under min beskyttelse!» * – пропела Кайя старую колыбельную, значение слов которой, она не знала даже сама. Закрыв глаза, она продолжала покачивать младенца на руках. Когда ребенок всё же уснул, хранительница воззвала к магии, чтобы вновь взглянуть на него, лишь чтобы убедиться в полном отсутствие какой-либо магии в нем.
Внезапно ребенок раскрыл глаза, в которых была неестественная ясность, затем потянулся своим крохотными ручками и схватил палец хранительницы. Тело Кайи наполнилось теплом, таким же как при использовании магии. Младенец начал поглощать её энергию, но не так жадно, как это происходило во время первого собрания. Прошло несколько минут и вокруг ребенка вновь образовался ореол из магической энергии, но в этот раз его свечение было голубоватым, таким же, как и у самой Хранительницы.
Ребенок вновь уснул, но теперь его дыхание стало более ровным. Кайя вернула его в кроватку и с удивлением посмотрела на Амалию, которая, всё так же продолжала стоять у входа в комнату.
– Какая же я дура! – покачивая головой, сказала хранительница. – это же было настолько очевидно!
– Возможно ты только что спасла это создание… но разве это не усложняет ситуацию ещё больше? – целительница приложила ладонь к своему подбородку, поглаживая его.
* Спи, дитя, я буду охранять твой сон! Спи, дитя, ты под моей защитой!
Прошло ещё пару дней, состояние ребенка нормализовалось и теперь, он даже вновь ел с аппетитом. Кайя всё так же продолжала навешать его, при этом делясь с ним частичкой своей магии.
Увы, с каждым днем недовольство в поселении росло всё сильнее и сильнее, ведьмы не желали терпеть на своей территории существо, способное поглощать магию! Опасаясь дальнейшего напряжения, Кайя не стала раскрывать что ребенку требуется чужая магическая энергия чтобы выжить.
В запасе у хранительницы оставалась от силы пара недель, чтобы принять решение. Почти самым очевидным, было бы позволить Сайе забрать ребенка и скрыться за пределами Волчьих лесов, но тут возникало сразу несколько проблем. Во-первых, Кайя просто не могла взвалить подобную ношу на своего ребенка. Во-вторых, младенцу требовалось больше магии чем могла восполнить Сайя за день, а самой большой проблемой станет то, что без магии она окажется практически беззащитной!
Сама Кайя тоже была привязана к поселению, и Скава вряд ли бы позволила ей отказаться от роли Хранительницы, хотя до этого и были случаи, когда эта ноша передавалась, если её носительница становилась слишком старой для выполнения своих обязательств.
К сожалению, большая часть ведьм, обладающая достаточной силой, чтобы стать опекуном ребенка, были настроены довольно враждебно, или просто не посмели бы воспротивиться более старшей ведьме, которая занимала должность Матери.
Единственным вариантом, который оставался у Кайи, было привлечь Алиру, но она была слишком юна, даже Сайя была на пару лет её старше. К тому же, это не решало всех проблем, связанных с ребенком.
***
После первой войны с империей, когда было достигнуто перемирие, ведьмы взяли на себя обязательство по устранению, отдавшихся во власть магии дикарок. Несмотря на то, что ведьмы были способны прожить пару столетий, лишь каждая десятая из них доживала до своего двадцатилетия, если не была рождена в поселении Ковена. Большая их часть просто сходила с ума, в слепой погоне за могуществом, но более одаренная часть, находила способ увеличить свой потенциал, разрывая плоть мира и вступая в контакт с Тварями из Зеркальной бездны. Существа, населявшие иной пласт мироздания были неразумны, и следовали за единственным инстинктом, пожирать всё на своём пути. Ведьма же могла подчинить Тварь своей воле – делая из неё слугу, способную помочь противостоять другим Тварям. Но чем больше ведьма насыщает Тварь магией, тем сильнее та становится, пока однажды её сил не хватит чтобы воспротивиться воле выскочки, которая привела существо в свой мир. Итогом, подобных заигрываний, становились монстры, привязанные к реальности и существующие лишь для утоления своего ненасытного голода, что приводило к катастрофам, потому как, простой человек ничего не мог противопоставить Твари, насытившейся магией ведьмы. Так же был вариант того, что ведьма начинала поглощать энергию поверженных Тварей, тем самым, увеличивая свой потенциал. Но у всего есть свои последствия; вместе с магией поглощался и голод, который довольно быстро лишал рассудка, делая саму ведьму подобием Твари. Ковен довольно долго искал способ борьбы с этими угрозами, и решением стали Охотницы! Часть наиболее физически сильных девушек, отбиралась для специального обучения, которое было направленно на то, чтобы при помощи магии превзойти пределы возможностей человеческого тела. Со временем – появился дом Охоты, который был передовым отрядом для борьбы с ведьмами и Тварями.
***
Хранительница в сопровождении своей дочери, направлялась в северную часть поселения, где некогда располагался дом Охоты, но теперь большое поместье пришло в запустение. Практически у самого входа, женщины пересеклись с мужчиной северянином, который сильно выделялся из-за своего роста и был выше раза в полтора чем Кайя.
– Здравствуйте, Госпожа Хранительница! – почтенно поклонившись, низким голосом сказал гигант.
– Рада тебя видеть, Рон! – ответила Кайя, мягко улыбнувшись. За три десятка лет, которые этот мужчина прожил в поселении, она так и не смогла запомнить его полного имени. – Твоя дочь сейчас у себя?
– Алира? Думаю, она как обычно тренируется где-то на заднем дворе! – гигант утер пот со лба, а потом словно опомнившись, добавил. – Проходите внутрь дома, а я пойду приведу свою дочурку!
Некоторое время спустя, Алира запыхавшись, вбежала в гостиную, где сидела, ожидая её хранительница.
– Простите, Госпожа Кайя! Если бы я знала, что вы нас навестите… – девушка взволнована щебетала.
– Успокойся, малышка, я пришла всего лишь для небольшого разговора! – для хранительницы было довольно тяжело выдавить из себя эти слова, особенно зная, что вскоре она будет вынуждена попросить о чем-то невообразимом.
Кайя начала с довольно обыденной светской беседы, но время уходило, а ей ещё предстояло поднять главную тему, какой бы тяжелой она не была.
– Госпожа Кайя, вы же пришли не ради подобных мелочей? – спросила девушка, не смея заглянуть в глаза хранительницы. – Ваш визит как-то связан с произошедшим во время собрания?
– Да, это так… – Кайя грустно вздохнула. – Ты же понимаешь, что в тот самый момент спасла ребенка от верной гибели?
– Я не могла… это просто противоречит… – Алира несколько раз начинала фразу, но не в состоянии подобрать правильные слова, замолкала.
– И сегодня я хочу попросить тебя, дать ребенку ещё один шанс… и ты единственная, кто на это способен! – в голосе хранительницы слышна была неуверенность, или скорее обреченность.
– Но я же всего лишь…
– Ты последняя Мать дома Охоты! И если ты согласишься выполнить мою просьбу, то наследие твоей матери и бабушки будет скорее всего забыто…
Повисла давящая тишина, Алира поднялась с кресла и вышла во двор, оставив своих гостей одних, в давно потерявшей своё великолепие гостиной. Впервые, кто-то настолько открыто заявил о последних днях искусства Охоты. Обе младших сестры Алиры, не могли сменить её на посту Матери, средняя была слаба физически, а младшая и вовсе избежала проклятия. Возможно, однажды охотница и могла бы взять себе ученицу из другого дома, но в этом не было особого смысла, так как теперь в поселении была своя дружина, состоящая из крепких мужчин, а Империя уже давно отказалась от помощи ведьм.
Вернувшись, Алира вновь села напротив хранительницы и задала вопрос, который ей бы хотелось оставить не озвученным:
– О чем вы хотели попросить, Госпожа Кайя?
– То, что я тебе сейчас расскажу, должно остаться, между нами, лишь я, Леди Амалия и моя дочь знаем об этом. – хранительница сделала небольшую паузу. – Ребенку требуется магия, и она для него столь же важна, как воздух и еда! При этом он нуждается в большем количестве, чем обычная ведьма восполняет.
– И потому вы хотите, чтобы я стала его опекуном?
– Ты одна из немногих, кто на это способен в одиночку, к тому, же большая часть считает, что просто убрать его из поселения недостаточно.
– Но я не имею ни малейшего представления о том, как заботится о младенце!
– Твоей задачей будет делится с ним магией и защищать от возможных угроз! Как Охотница, ты способна на это, даже без магии!
Алира вжалась в кресло, обхватив голову руками, то, что она услышала, пугало её до такой степени, что ком подступал к горлу. Для ведьмы лишиться магии было практически равносильно потери слуха или зрения!
– Если ты откажешься, то я возьму на себя эту ношу! – вступила в разговор молчавшая до того дочь хранительницы. – Но в отличии он тебя, я довольно слабая ведьма и без магии почти ни на что не способна!
– Сайя! – попыталась её одернуть Кайя.
– Мама! Она должна знать, что у неё есть выбор! – девушка была непреклонна, но в её голосе был такой же страх, который прямо сейчас испытывала Алира.
– Госпожа Кайя, вы позаботитесь о моих сестрах, если я соглашусь забрать ребенка? – охотница расправила плечи, и постаралась напустить на себя уверенное выражение лица. Принять подобное решение было почти невозможно, но что-то говорило Алире, что это единственный вариант для ребенка!
– Конечно! Об этом можешь не беспокоиться!
Ещё некоторое время, хранительница рассказывала о деталях, прежде чем оставить девушку в столь незавидном положении.
Минула ещё одна неделя, Алира закончила свои приготовления и попрощалась со своей семьей. Она понимала, что отец сможет позаботиться о сестрах, к тому же она получила слово от самой Хранительницы.
Проверив своё снаряжение и прикрепив к поясу ножны с изогнутым клинком, Алира вышла в ночь. Ей предстоял довольно долгий путь; местом её назначения была рыбацкая деревушка на юго-западе, примерно в четырех днях пути, к тому же, неся ребенка, она не сможет пользоваться магией, что сделает это путешествие гораздо более тяжелым.
Добравшись до лечебницы, последняя Охотница, приметила две фигуры ожидавшие её в тени здания.
– Ну что, малышка, ты готова? – послышался знакомый голос хранительницы из-под капюшона плаща.
Алира лишь отрицательно покачала головой, как бы она не старалась себя настроить, но смириться с подобной участью, было слишком сложно. Она вынуждена покинуть свой дом и свою семью, предать забвению наследие своего дома, и оберегать, возможно ценой своей жизни, ребенка, который несет потенциальную угрозу всему роду ведьм.
Кайя подошла к охотнице и крепко её обняла:
– Прости меня, Алира! Мне нечем тебя утешить, и мне стыдно отправлять тебя в неизвестность…
Девушка вздохнула и прижалась чуть сильнее к маленькой фигуре Хранительницы.
Вскоре, из здания лечебницы вышла наставница целительниц, которая держала младенца на руках. Молча передав ребенка Кайе, она вновь скрылась в здании.
Держа ребенка на руках, хранительница начала высвобождать магию, пытаясь напитать ребенка энергией перед предстоящим путешествием.
– Береги малыша и не забывай про себя! – дрожащим голосом сказала Кайя, помогая уложить младенца в подол, свисающий с плеча Алиры.
– Постараюсь! – попытавшись натянуть улыбку, ответила охотница, после чего развернулась и во мраке ночи, освещаемая лишь лунным светом, побрела к западным вратам.
Небо, озарилось первыми лучами солнца, окрасившись в багровые тона. Алира, покинувшая территорию поселения пару часов назад, одной рукой придерживала младенца, другой же крепко сжимала рукоять своего клинка. Несколько раз по привычке, она пыталась активировать магическое зрение, чтобы осмотреться, но ничего не выходило, так как ребенок поглощал любую магию. Но даже без магического зрения, охотница нутром ощущала глаза, хищно следящие за ней, словно за жертвой. Напряжение нарастало, и в голове Алира начала просчитывать варианты; как бы хорошо не было натренировано её тело, но без вливания в свои мышцы магии, она бы не смогла реализовать свой потенциал, к тому же, её движения будут сильно ограничены ребенком, лежащим в подоле.
Прислушиваясь к каждому звуку, она продолжала идти, но с каждой минутой, страх всё плотнее сжимал свою хватку. Нет, это был не обычный животный страх, его она разучилась испытывать ещё в годы обучения, потому как бросаться в опасность было её предназначением. Это было чувство неуверенности, смешанное с ответственностью за жизнь создания, которое было совсем беззащитно.
Спустя ещё час, преследовательницы перестали скрываться, две из них заходили из-за спины, держась на почтительном расстоянии, и лишь одна, показалась спереди, специально концентрируя на себе всё внимание, показательно взывая к магии, что заставляло её тело излучать голубое сияние, которое было видно даже через облегающий кожаный доспех.
– Отдай нам дитя, и мы не станем лишать тебя твоей никчемной жизни! – произнесла женщина, стоявшая в двадцати шагах перед Алирой, голос её был настолько надменным, что у охотницы свело скулы от злобы.
– Лишь через моё бездыханное тело! – Алира извлекла клинок, который по большому счету был бесполезен в этой ситуации, противница была слишком далеко, чтобы успеть добраться до неё без укрепления своего тела.
– В чем смысл жертвовать собой, ради существа, которое может вызвать катастрофу для всех ведьм?
***
Выждав некоторое время после прощания, Кайя, тщательно скрываясь, последовала за Алирой. Несмотря на всю проявленную осторожность, она понимала, что Лорана не сдастся просто так. Для хранительницы не было сюрпризом то, что шпионы были среди целительниц, и она не сомневалась, что за ребенком непрестанно наблюдали.
Почти сразу, как только Кайя вышла за территорию поселения, она заметила хвост из трех преследовательниц, но на всякий случай решила немного выждать. В ней всё ещё теплилась надежда – что всё можно будет решить без жертв, но увы, в пятнадцати верстах от бледной сосны, ведьмы из дома Чистой крови решили проявить себя, окружив Алиру.
Грустно вздохнув, Кайя перестала скрывать своё присутствие и начала взывать к магии. Потоки ветра начали меняться, подчиняясь воле ведьмы и вскоре превратились в вихрь, окруживший хранительницу, тело которой теперь излучало ровное лазурное свечение. В следующее мгновение с её губ сорвалось единственно слово и словно по команде, рядом с ней образовалась черная дымка, которая начала приобретать форму волчицы.
Стоявшие за спиной Алиры преследовательницы, были столь увлечены своей жертвой, что слишком поздно заметили приближение ещё одной противницы, но даже будь они более внимательны, это вряд ли изменило бы исход!
Кайя сорвала с пояса сюртук и выплеснула воду перед собой, сильные потоки ветра тут же подхватили капли, превращая их в острые ледяные шипы, которые уже в следующее мгновение, с огромной скоростью сорвались на встречу одной из ведьм! Девушка даже не успела удивиться, не говоря о том, чтобы попытаться отклонить чужую магию и теперь оседала наземь, пронзенная десятком льдинок, несущих неминуемую погибель.
Одновременно с тем, как хранительница выплеснула воду в сторону своей противницы, волчица сорвалась с места, огромными прыжками, сближаясь с жертвой и со стороны могло показаться, что она словно вспышками перемещалась в тенях. Лишь мгновением позже того, как первая жертва хранительницы была повержена, клыки волчицы, состоящей из черной дымки, впились в шею второй ведьмы.
Произошедшее нельзя было назвать сражением, разница в силе была слишком разительна.
Последняя ведьма, которая стояла перед Алирой и ещё мгновение назад, так надменно выносящая приговор, теперь замерла оцепенев. Две её соратницы, которые готовились напасть на охотницу со спины, ещё десяток секунд назад, теперь лежали на земле, истекая кровью, а женский силуэт в черном плаще, который сотворил это с ними, медленно брел навстречу оставшейся ведьме, с каждым шагом отмеряя последние мгновения жизни оной.
Алира всё ещё стояла, готовая ринуться на встречу своей смерти, чтобы сражаться до самого конца. Лишь голос Хранительницы, которая, проходя прикоснулась рукой плеча охотницы, вернул ту в чувство: «Малышка, всё уже закончилось!»
Кайя подошла к преследовательнице и небрежно схватила стоящую перед ней девушку за подбородок:
– Так понимаю, что Мать твоего дома решила не марать свои собственные руки? – взгляд хранительницы был холоден – Говори, или присоединишься к своим сестрам!
Ведьма зажмурилась изо всех сил в ожидании своего конца, но всё же решила хранить молчание.
Кайя терпеливо выжидала, ей и так было всё понятно; она лишь напускала страх на трясущуюся перед ней девушку:
– Проваливай! – рявкнула хранительница, ударив девушку тыльной стороной ладони по лицу так, что та рухнула на колени.
Алира всё ещё крепко сжимала рукоять своего клинка, даже после того, как угрожавшая ей ведьма скрылась из вида. Она никогда ещё не чувствовала себя такой беспомощной.
Кайя, убедившись в том, что две распластанные на земле фигуры, ещё недавно бывшие ведьмами, уже никогда не доставят проблем. Вернулась к юной охотнице, которая стояла словно в трансе и смотрела на север, где даже с такого расстояния, отчетливо просматривалась бледная сосна, под которой покоилась волчица.
– Алира, теперь уже всё позади! – хранительница осторожно прикоснулась к руке девушки, в которой та держала клинок.
– Разве? Даже если вы расправились с этими убийцами, то придут новые… – Алира уставилась в небо, которое затянулось темными тучами. – А без магии я оказалась совсем беспомощной!
– Ты была готова сражаться даже в такой ситуации! – попыталась подбодрить её Кайя. На самом деле, если бы хранительница не вмешалась, исход этого сражения не был бы столь очевиден. Ребенок мог почувствовать угрозу и тогда не понятно, чем бы всё закончилось, но Кайя решила не рисковать, потому как Алира тоже могла пострадать.
– Впервые, я шла в битву будучи готовой умереть… – девушка перевела взгляд на хранительницу. – как с такими намерениями я могу защищать это дитя?
Кайя отодвинула ткань подола, чтобы взглянуть на малыша, который тут же улыбаясь потянул ручки навстречу.
– Так странно, малышу уже почти месяц, а никто так и не дал ему имени… – хранительница легонько гладила малыша по головке.
– Возможно именно Вам, стоит дать ему имя! – Алира понимала, что Кайя просто увела разговор в другую тему, но наверно, это было лучшим вариантом, сейчас её слова ничего бы не смогли изменить.
– Кай’эн – прошептала хранительница, а после уже более уверено добавила: – «Кай» на языке северных племен обозначает «брошенный», однажды мне самой дали подобное имя, а «Эн» – является окончанием, которое указывает на то, что имя принадлежит мужчине.
– Это хорошее имя, хоть и его значение довольно печально!
– Малышка, ты можешь не переживать о том, что за ребенком могут прийти убийцы, если бы Лорана действительно хотела его смерти, она бы явилась сама.
– Но, если это не было её целью, зачем вообще отправлять за ним кого-то?
– Это лишь жест, целью которого было показать, что её позиция не изменилась… – хранительница поцеловала ребенка в лоб и отошла от Алиры. – Внутри Ковена всегда были интриги, и я даже немного рада, что ты не станешь их частью. – Кайя ненадолго замолчала, а потом добавила последние слова. – В деревушке найди травницу, по имени София, она поможет тебе с ребенком!
– Значит на этом всё? – голосом, наполненным грустью и неуверенностью произнесла девушка, поправляя подол, в котором лежал малыш. – Прощайте, Госпожа Кайя!
– Наш век довольно долог, так что я уверена, что мы ещё встретимся! Счастливого пути, малышка!
Обменявшись последними словами, каждая из них, медленно побрела в свою сторону, а затянувшееся небо послало на землю первые капли дождя…