Утро следующего дня началось с курьера, доставившего всё тоже жёлтое письмо. Баниров обматерил юношу и захлопнул дверь. Он намеревался купить новый телефон – старый окончательно перестал работать – и передумал. Что-то ему подсказывало, что там много пропущенных. Окончательно его доконала соседка, точнее их горничная в переднике и с бриллиантовыми серёжками, сообщившая, что Банирова из сто второй просят к телефону. Он попросил её вызвать такси, собрал небольшой чемодан и вышел на улицу.
– Вас спрашивали, Виктор Никитьевич, – сказал старенький консьерж перед входом.
– Кто?
– Молодой человек, на поклонника не похож, такой официальный. Он оставил свою визитку, возьмите.
– Нет, не надо, выбросьте.
В стеклянных дверях ему показался Иван Ремизов, только ужасно худой, как люди на тех ужасных фотографиях во времена голода. Глаза и щёки впали, кожа обтянула череп, скулы страшно выдавались вперед. Видение было мимолётное. Машина его уже ждала.
Тёща на порог его не впустила, сообщив, что дочери у неё нет. Помявшись у двери дома на краю подмосковного посёлка, он сел в такси и поехал в гостиницу. Планов не было, только привести мысли в порядок и чтобы никто не мешал…
Таксист, молодой парень, то и дело поглядывал на пассажира сзади.
– Опять, – закатил глаза Баниров. – Что? Узнали? Разрешите фото?
– Вы Баниров?
– Бинго! – хлопнул он в ладоши.
– Мне сейчас звонит диспетчер и спрашивает вас, говорит, вас кто-то ищет, – ответил таксист. В его глазах и близко не было узнавания.
– Что за ерунда!
Ему привиделся розовый пульсирующий взгляд.
– Не говорите ничего, выйду у метро.
Выйдя из машины, он забыл о мерах предосторожности и забежал на станцию без поднятого воротника пальто. Его узнали, пока он стоял в очереди. Школьники с разноцветными рюкзаками приветливо замахали. Две женщины уже явно намеревались налететь на кумира для фотографий. Эскалатор он преодолел, перепрыгивая ступеньки. Громкая связь рекламировала новый сериал с его участием. Краем глаза он опять заметил мертвецки бледное лицо Ивана.
– Я схожу с ума, – прошептал Баниров и понял, что хочет забыться как можно раньше и как можно сильнее.
Полупустой поезд увёз его в центр города. Приличную гостиницу найти было несложно. Портье узнал его, и Баниров соврал, что забыл паспорт дома. Уже из номера с видом на Тверскую он начал звонить знакомым, переговорил с юристом.
– Мы сможем подать гражданский иск за преследование, как минимум, – сонно говорил юрист. – Если вам не показалось.
– Не показалось!
Его бесило, что его слова подвергаются сомнению. Не успел он положить трубку, как снова раздался гудок.
– Виктор?
– Да.
– Мы закончили на договоре, – говорил Искушев. – Позвольте…
– Слушай сюда, отвали или я тебя в порошок сотру!
– Этого я вам не советовал, – засмеялся Искушев.
– Всё! Разговор окончен!
Он отправился в душ, затем оделся и решил выпить в баре на первом этаже. Под дверью лежало знакомое письмо. Баниров разорвал его со злостью и страхом. Забрав деньги и карту, он покинул отель.
– Вас к телефону, господин Баниров! – успел крикнуть портье.
Начинался дождь, окрасив серую улицу в более глубокие и насыщенные тона. Он бежал по лужам, не щадя итальянских брюк, постоянно озираясь. В ушах звучал глубокий баритон Искушева вперемешку с официальными монологами его представителя. Шум улицы лишь слабо приглушал их бурчание. В подземном переходе играла уличная группа, два сакса и клавишник. Их незатейливые джазовые обработки попсы помогли вернуть контроль над головой. С трудом, но Баниров смог сообразить, где находится. В висках он чувствовал покалывание, как от онемения. Люди его узнавали и оборачивались. Одёрнув воротник, он побежал дальше во тьму перехода.
Зажглась красная вывеска подземного магазина, Баниров шарахнулся от неё, словно ошпаренный. Красное мигание упало на изможденное лицо.
– Пончики, – прочитал он вывеску, усмехнувшись невольно. – Я испугался пончиков.
Нужно было что-то делать. Прижавшись к стене из грязного кафеля рядом с лестницей из перехода, он сильно задумался. Тут во всём была чертовщина. Так не бывает и так не может быть! Как не может быть такого лица, как у Искушева. Полиция здесь не п