– Ну, надо же, это не дом, а бюро находок! – Мел повела плечами, а потом проворно спрыгнула с парапета.
– Идем? – Его темные глаза ожидали ее ответа. Она кивнула, и они направились к двери, ведущей в дом, где почти всегда царствовало гнетущее молчание.
Он ожидал от нее бесконечных вопросов, но эта девушка была одна сплошная загадка. Он и не догадывался, что она никогда не задавала лишних вопросов, или тех, ответы на которые не хотела слышать. Это было ее личное негласное правило, которое ей помогало столько лет держаться на плаву и не считать себя брошенной и одинокой. Мелинда просто была уверена, что все изменится, и поэтому никогда не спрашивала настоятельниц, как она попала в приют и что с ней будет дальше.
Они в тишине двигались темными мрачными коридорами, которых она и не запомнила, когда неслась по ним прочь из этого дома.
В большом холе, ей уже хорошо знакомом, их ждал Фрэнк. Он стоял как всегда прямо, в торжественной позе, будто встречал важных гостей. Мел было интересно: этот человек когда-нибудь отдыхает?
Дамиан повернулся к ней и тихим вкрадчивым голосом пожелал доброй ночи, затем кивнул Фрэнку и направился к выходу.
Мелинда нашла это странным. Неужели он не попрощается с остальными? И куда он дел свою спутницу? И вообще, куда все подевались? Они же, по словам Дамиана, должны были уже сбиться с ног, обнаружив ее пропажу.
– Все уже разошлись по комнатам. Вашему отцу доложили, что вы нашлись, и он пожелал вам приятных снов. – Казалось, он всегда знает, о чем она хочет спросить.
– Ну да, как же, – буркнула девушка с сомнением себе под нос.
Сначала они поднимались по главной лестнице, но, не дойдя до последнего этажа, свернули вглубь холла, попав в длинный коридор, подсвеченный светильниками, а звук их шагов здесь скрадывал темно-красный ковер.
– Здесь находятся ваши новые покои. Миссис Анна сама их обустроила для вас.
– Как мило с ее стороны! – Мелинда это сказала больше механически, нежели с иронией, на это сил просто уже не осталось, хотелось спать. Дойдя до нужной двери, Фрэнк отпер ее и вручил ключи ей. Девушка их приняла с молчаливой признательностью и вошла внутрь, Фрэнк проследовал за ней, чтобы включить свет.
– Да она издевается!! – Мелинда остановилась как вкопанная, оглядывая комнату. Все стены, шторы и ковры были всех мыслимым и немыслимых оттенков лилового цвета. Не хватало только горы кукол и огромного розового плюшевого пони. Она обернулась на Фрэнка, который все еще стоял и внимательно наблюдал за ней непроницаемым взглядом. – Фрэнк, я похожа на долбанную Барби?
Может, ей показалось, но в какой-то момент на лице слуги появилось что-то похожее на улыбку, отдаленно, но все же.
– Доброй ночи, мисс.
– Да нет уж, она будет очень долгой! – и, подумав секунду, добавила: – И очень розовой.
Когда за ним захлопнулась дверь, девушка подумала о том, что за всю свою жизнь она и вполовину так много не раздражалась, как здесь. Кажется, она становится брюзгой, и кажется, это заразно.
Минутой позже, снимая свое красивое платье, она обнаружила, что по бокам оно разошлось по швам, потому как навряд ли было предназначено для активных прогулок.
Лежа без сна, она рассматривала предмет из сновидений и думала о том, что в руках у нее очередная загадка ее прошлого. Мел не могла взять в толк, почему во сне она видела вещи, которых не могла знать наперед. И у нее на это есть два варианта ответа. Первый означал, что двинулась умом она, ну а второй – что все окружающие ее люди. Третьего не дано.
Люси. Вот кого она бы сейчас с удовольствием увидела и поведала бы ей о своей новой жизни, полной неразгаданных секретов и тайн. Рассказала бы ей о том, что все это время у нее была сестра, но она узнала об ее существовании, когда Катарины не стало. Мел решила в ближайшее время добраться до телефонного аппарата и позвонить в приют своей верной подруге.
Тут Мел вспомнила ту безумную погоню, которую сегодня устроила. На нее что-то нашло, потому что сейчас, лежа в своей постели, она меньше всего хотела бы оказаться на том кладбище ночью. Но в тот момент ей было все равно, ею двигало одно единственное желание – нагнать ту призрачную фигуру. Теперь ей все это представлялось в ужасающем свете, и она себе пообещала больше не совершать таких необдуманных сумасбродных поступков.
Глава 6 При свете дня
Утренние лучи падали ей на лицо сквозь прозрачные шторы цвета фуксии. Девушка приподнялась на локтях, не сразу поняв, где она. В руке так и остался зажат кулон, оставив следы на ладони.
Мелинда на удивление чувствовала себя бодрой и полной сил вынести все тяготы и неожиданности, без которых не обойдется, наверняка, и этот день. Повесив цепочку с кулоном себе на шею, она потянулась, спрыгнула с постели, собираясь одеться. Открыв шкаф, увидела очередной сюрприз: ее старых вещей там не оказалось. На вешалках висели новые, еще с бирками, всевозможные вещи, но ни джинсов, ни футболок, к своему полному разочарованию, она не обнаружила. Все эти предметы гардероба явно были не в ее стиле, но не идти же голиком! А то, чего гляди, и этого дома лишится! Здесь, конечно, до рая и семейной гармонии было далеко, но некоторых людей, таких, как Кайла и Максимилиан, подводить не хотелось. Так что решение было принято в пользу темных свободных брюк в клетку, черной водолазки с рукавами в три четверти и темно-серых балеток.
Она посмотрелась в большое зеркало и решила, что все не так плохо, а привычную одежду она решила раздобыть позже. Быстро собрав волосы в неопрятный хвост, который сильно контрастировал с темными цветами одежды, она вышла из своих «кукольных» апартаментов и направилась на поиски еды.
Мел уже более уверенно двигалась по бесконечным лабиринтам этого поместья, так что без труда нашла обеденную, в которой не было ни души. Здесь было чисто и убрано, ничего не говорило о вчерашнем визите гостей. Фрэнк тут же материализовался позади нее. Иногда казалось, что этот назойливый человек следил за ней:
– Присаживайтесь, вам сейчас подадут завтрак. Вы проспали общий завтрак, но мне сказали вас не будить. Позвольте узнать, как вам спалось?
– Чудненько! – Мелинда улыбнулась, сама поражаясь своему хорошему расположению духа. – А можно мне на кухне поесть?
По Фрэнку было видно, что он удивлен такой просьбой, и Мел была готова услышать его отказ. Но он, как ни в чем не бывало, указал на дверь, ведущую в кухню, которую она хорошо помнила еще с первого дня пребывания.
– Фрэнк, вы чудо! – воскликнула девушка, хлопнув его по плечу. Управляющий от такого панибратства остолбенел, но придя в себя, отправился вслед за девушкой.
На кухне кипела своя жизнь. Около семи человек сновали туда-сюда, и эта суета как-то успокаивала девушку после немноголюдных помещений этого дома. В одну секунду все смолкло: все взгляды были обращены на нее. Кажется, Мел стоило бы уже привыкнуть к такому вниманию. Все присутствующие пытались не смотреть на нее, но у них это плохо получалось. Тишину прервал звук разбитой тарелки.
– Всем здрасти! Надеюсь, я вам не помешаю.
Но тут Мелинде стало как-то неудобно: сама того не желая, она приостановила бурную деятельность этих людей.
– Луиза, немедленно собери осколки. Элен, – Фрэнк обратился к тучной женщине, средних лет, которая с трудом передвигалась по кухне. – Подай госпоже завтрак.
Кажется, эта пухленькая обитательница кухни была не вполне довольна таким поворотом событий и, сжав губы, направилась к холодильникам. Фрэнк, дав еще парочку указаний, не касавшихся ее, кивнул Мел и вышел.
Вскоре молчание сменилось на непрекращающийся рой голосов. Все продолжили выполнять свои обязанности, краем глаза поглядывая на незваную гостью. Элен подала девушке завтрак, а затем продолжила что-то лепить. Доедая тост, щедро смазанный джемом, Мел пыталась справиться с ураганом мыслей, хаотично метавшихся в ее голове. Она решила попросить отца, чтобы купили все необходимое для ремонта ее новой спальни, в которой она, если там ничего не менять, со временем может тронуться рассудком.
Холодный метал кулона, который она чувствовала под майкой, требовал к себе внимания. Мел была уверена, что это была не единственная вещь, которую она должна была получить от сестры, ведь в отличие от самой Мелинды, Катарина знала о ее существовании, в этом Мел не сомневалась. До учебы, как выразился ее отец, осталось совсем немного, так что свободного времени было всего ничего. Да и это жуткое кладбище не давало покоя.
– Госпожа?
Мелинда подскочила на стуле. Она и не заметила, как застыла с поднятой рукой, в которой держала тост, не донесенный до рта.
– Что-то не так? Может, подать что-то другое?
– Да нет, все так! – Мел была растеряна, но потом приветливо улыбнулась толстушке. Девушка была уверена, что именно она заправляет всем на кухне своей твердой рукой и много чего должна знать. – Скажите, а вы не знаете, что за кладбище находится внизу, у кромки леса? Старое и заброшенное.
– Душенька, ну откуда же мне знать? Это вам не меня нужно спрашивать! Мое дело маленькое, а в этом доме я до сих пор заблудиться могу, так что ни о каком кладбище не имею представления.
Тут вдруг Мел в голову пришла другая мысль.
– А с сестрой моей вы были знакомы?
Элен посмотрела на нее сощуренными черными глазками, как бы пытаясь понять, что от нее хочет эта особа.
– К нам она, конечно, не захаживала, – осторожно начала кухарка, подбирая слова. – Видеть, конечно, видела, за столько-то лет. Хорошая была девушка, тихая, спокойная.
Тут она выразительно посмотрела на Мел. И ее взгляд говорил, что Мелинда таковой не является.
– А вы не знаете, где была ее комната?
– Ну, это не видано!! Откуда мне все это знать? Это вам у его величествавами тобой некогда! – И тут женщина, с удивительным проворством для своих необъятных телес, развернулась и ушла в другой конец кухни. И опять стало шумно.
Если с таким же нежеланием все остальные будут с ней общаться, она разучится говорить. Нужно было отыскать Фрэнка. И, как она и думала, он сам ее нашел.
– Фрэнк, ну признайтесь, вам приказали за мной следить?
– Ну что вы! Нет! Какие глупости! – казалось, что он даже замялся. Чтобы окончательно сегодня не выводить старика из равновесия, она решила перейти сразу к делу.
– Скажите, а где сейчас отец?
– Его нет, он в отъезде, будет послезавтра. Если у вас будет что-то срочное для него, я ему все передам.
– А сама я не могу?
– Это были его указания. – Этот человек напрочь лишен эмоций! Как будто все слова наперед заучивал.
– Тогда передайте ему мою просьбу.
– Слушаю вас.
– Мне нужно все необходимое для того, чтобы перекрасить и обустроить свою новую спальню. Думаю, что он вряд ли обеднеет! – но тут замялась уже она, потупив взор.
– Хорошо.
Услышав ответ, она уже готова была сорваться с места, но тут услышала звук закрывшейся позади себя двери.
– Кайла! Кайла!
В это момент старушка, стоявшая возле окна и смотревшая куда-то вдаль, обернулась. Ее лицо осветила добродушная улыбка.
– Здравствуй, милая! Отлично выглядишь! – Девушка кинулась в ее объятия, чуть не опрокинув дряблое тельце.
– Куда же ты подевалась? Почему вчера так внезапно испарилась? – Мелинда не ожидала от самой себя такой горячности. Но увидев бабулю, она поняла, как соскучилась здесь по приветливому лицу.
– Возникли неотложные дела. Может, прогуляемся?
– Конечно, только нужно, наверное, что-то накинуть?
– Давай так и сделаем, только не спеши ты так, я за тобой не поспеваю! – с притворной строгостью произнесла Кайла.
Проделав путь до своей комнаты, Мелинда рассказала Кайле про вчерашний ужасный ужин и гостей, про новую ужасающе розовую комнату.
Заглянув к себе и захватив с собой первую попавшуюся легкую куртку темно-синего цвета и шарф из своего нового гардероба, она со старушкой направилась вниз, к выходу.
– Кайла, скажи, кто такой Дамиан?
Услышав вопрос, спутница нахмурилась. Мел опять уловила некую таинственную ауру, которая царствовала здесь. Все здесь чего-то не договаривают.
– Он старинный друг семьи и партнер твоего отца. Почему ты, деточка, спрашиваешь? – слова были сказаны с присущим ей добродушием, но глаза не смотрели на девушку. Мелинду удивило то, что Кайла здесь не жила, но была в курсе всего. Может, и про кладбище ей было известно. Этот разговор Мел решила оставить на потом.
– Он показался мне немного, как бы это сказать… Странным. Нет, не так… Скорее, устрашающим.
Кайла на это ничего не ответила, залепетав что-то про то, какой хороший выдался сегодня денек.
Мелинда не оставила без внимания очередной неординарный наряд бабули, будто та одевалась в темноте. Теплая вязаная кофта кофейного цвета, пестрая юбка до колен цвета лайма, гольфы темно-зеленого цвета, а завершали ансамбль аккуратные туфельки цвета индиго, которые, на взгляд Мелинды, абсолютно не вписывались в этот образ.
Спустившись, они пересекли лабиринт помещений, чтобы выйти во внутренний двор поместья. Кайла безошибочно здесь ориентировалась и шла уверенными мелкими шажками вперед. Мел не могла сказать наверняка, была ли она здесь. Коридоры, коридоры, коридоры. Пустынные, с постоянно живущим в них эхом. Девушка не удивилась, если столкнулась бы здесь с прозрачным приведением человека, умершего несколько веков назад, в старинном одеянии.
Взгляд Мелинды задержался у большого камина, на каждой стороне которого был изображен щит с надписями на незнакомом девушке языке. Кайла провела рукой по письменам и с задумчивым видом произнесла:
– «Каждый творец собственной судьбы».
Мел смотрела на нее с непониманием.
– Деточка, это перевод с латинского. А здесь… – она прошла немного дальше, где располагался такой же вылепленный щит над камином с другими письменами:
– «И одобряемое богом, и поругаемое злыми силами, достойно похвалы», – она мило улыбнулась. – С этими постулатами трудно поспорить. Пребывание в этом месте всегда накладывало на обитателей свой отпечаток на всю жизнь.
– Кайла, ты не так проста, как кажешься! – девушка тепло улыбнулась, легонько сжав рукой хрупкое плечо старушки. Еще раз посмотрев на щиты, ощутила, что предыдущие хозяева не гнушались никакими поступками, чтобы добиться желаемого. Ее предки.
– Кайла, постой! – Мелинда резко остановилась. – Хотела у тебя спросить…Где расположена комната Катарины? Я хотела бы на нее взглянуть.
Повисла пауза. Казалось, старушка не знала, что на это ответить, было видно, как она мысленно перебирает все варианты ответов.
– Милая, мне кажется это сейчас неуместно. Твой отец… Ему это не понравится.
– Но ведь он в отъезде. Пожалуйста, бабуль!
– Извини, но не сегодня. Ах, мне так хочется быстрее попасть на свежий воздух! Может наперегонки вниз?
– С тобой? – Мелинда звонко рассмеялась, решив повременить со своей просьбой.
Холодный ветер подгонял их, подхватывая и толкая вперед. На этот раз Мелинда знала, куда поведет Кайлу. Они направлялись к кромке леса, обходя замок с внутренней стороны, оставляя в стороне сад и площадку для верховой езды. Кайла рассказывала истории из своей далекой молодости, а Мелинда пыталась дослушать до конца и не рассмеяться над выходками своей спутницы. Раньше, как оказалось, они с ее дедом жили довольно интересной и полной приключений жизнью, постоянно путешествуя как истинные хиппи.
Теперь они стояли у основания лестницы, которая была неотъемлемой частью ее вчерашних ночных приключений. При свете дня все выглядело не так жутко, но и не менее заброшено. Створы ворот колыхались на ветру, казалось, что еще чуть-чуть, и они сорвутся с петель.
– Давно я здесь не бывала! – Кайла не могла оторвать взор своих бесцветных глазок от входа на кладбище.
– Оно очень старое?
– О, деточка, ты не представляешь, насколько! – Девушке показалось, что во взгляде Кайлы было столько трепета и восторга, что это вызвало некоторое недоумение у Мелинды.
Старушка медленно побрела вглубь, голова ее непрерывно крутилась в разные стороны в попытках все рассмотреть.
– Откуда ты узнала об этом месте? – Кайла остановилась у склепа, и посмотрела на внучку. Мелинда была сбита с толку такой прямолинейностью. – Ты же не думаешь, что я поверю, будто мы набрели на это место случайно?
Кайла подмигнула и заговорщически улыбнулась.
– В общем, я была здесь вчера. – Кайла не сводила с нее глаз, ожидая продолжения. – Ночью. Совсем случайно. Мне хотелось выйти на улицу, прогуляться, подумать. Я заблудилась в этой груде камней и оказалась на этой стороне, а спустившись по лестнице, увидела это самое место.
Историю с погоней она решила опустить, чтобы не выглядеть чокнутой, хотя с Кайлой, в вопросе чудаковатости, не ей было тягаться. Здесь было так тихо, что девушка слышала свое ровное дыхание да хруст сухих веток под ногами. Деревья распластали свои голые ветви, обнимая ими древние надгробия и склепы. Они медленно, но верно приближались к скульптуре, которая так сильно напугала девушку. Постамент был немного разрушен, по бокам виднелись сколы, низ его засыпан листьями. Сверху на них смотрел человек. Он застыл в позе настоящего победителя, излучая ауру уверенности и превосходства, а у его ног стоял огромный волк.
– Он великолепен, не правда ли, мое золотко?
– Мне кажется, что немного жутковато смотрится.
Так вот что ее повергло прошлой ночью в ужас! Даже при тусклом свете пасмурного дня это изваяние выглядело не менее грозно и устрашающе.
– Это праотец всего вашего рода.
– Не вижу сходства.
– Нет уж! – категорично ответила Кайла. – В твоих венах его кровь, и она намного сильнее, чем ты думаешь. Он был особенным. А это значит, что ты, истинная наследница, такая же не похожая на других.
Мелинде здесь не хотелось спорить, и поэтому она предпочла промолчать.
– Кто-то говорил, что он был помечен дьяволом, а кто-то – что благословлен всевышним. Ему было даровано умение видеть все тайные помыслы, желания и деяния всего люда.
– И что же с ним приключилось?
– Это предание передавалось из поколения в поколение. Может, многие знания и утеряны, а что-то, наоборот, каждый от себя добавил, но звучало это именно так.
Кайла сделала паузу и протянула руку, чтобы очистить от мха и сухих листьев надпись на постаменте, гласившую: «Граф Адэр Варенн».
– Темные это были времена великих заговоров, интриг и разоблачений. Адэр свою юность провел на служении королю, при дворе. Мальчика боялись и звали ведьмаком. И был он верен королевской фамилии, которая его кормила и давала кров. Еще мальчиком он спас наследника от заговора, распознав злой умысел недоброжелателей. Много раз его пытались извести разными способами. Как-то ночью его вывезли в лес, чтобы учинить расправу, но, как утверждали многие, появилась стая свирепых голодных волков, и от обидчиков остались только лохмотья да красные пятна на снегу. Мальчик был напуган и продрог до костей. Звери обогрели его своими горячими телами, а с восходом солнца спровадили из леса. Самый слабый и больной волк отправился с ним, в замок. Так он обрел друга на всю жизнь. Говорят, и после его смерти волка часто видели возле его могилы, а по ночам он выл от тоски и одиночества.
Затем последовала тишина. Кайла застыла, смотря на двух каменных слушателей.
– Разве волки столько живут? – удивилась девушка.
– Многое, наверное, из этого, выдумки. Но вот о чем точно не врут, так это о его храбрости и воинских подвигах. Ведь после этого ему был присвоен титул, даны угодья и войско. И это поместье основал он. Кто его родители – о том нам знать и по сей день не дано. В источниках сказано, что из люда обычного, небогатого.
Мел, после последних событий, могла и в это смело поверить. В ее новой жизни не было места ничему невозможному, но так хотелось вернуться к серой повседневности сироты, в жизни которой было все просто.
«Интересно, дожив до шестнадцати лет, ее сестра находилась в доброй памяти?» Сестра, мать, отец. Оказывается, это все у нее когда-то было.
– Кайла, скажи, а что произошло с нашей мамой? Ее тоже не стало?
Они медленно брели по тропинке к пронзительно плачущим на ветру створам. Девушка постоянно оглядывалась на каменного графа и его верного хранителя.
– Это случилось давно. Тебя тогда здесь уже не было. Она исчезла, а потом… – старушка прервала повествование, а Мелинда, посмотрев на нее, поняла, что та смахнула навернувшиеся слезы.
– Кайла, извини, я не знала.
– Ее нашли спустя два дня, в лесу. Была зима, и она лежала на снегу, такая бледная и одинокая. Птицы выклевали ей глаза, а лицо было перекошено о ужаса в предсмертных муках. Моя девочка… – старушка застыла, мыслями она была где-то далеко, за добрый десяток лет.
– Вы с Катариной так на нее похожи. Я знала, что не стоило ей встречаться с вашим отцом, я знала, что все обернется несчастьем. Для нас всех. Сначала она, теперь Катарина. – Вдруг Кайла схватила Мелинду за плечи и встряхнула. – Верь только себе! Слышишь? Только себе, твоя кровь сильнее, чем ты думаешь, сильнее, чем думают они!
– Да кто они? Бабушка? Очнись!
Неожиданно старушка закрыла глаза и сделала пару глубоких вдохов.
– Знаешь, твой дедушка тебя очень любит и ждет тебя.
– Почему он здесь ни разу не навестил меня?
– У него имеются некоторые разногласия с твоим отцом. – Ее губы сложились в некоторое подобие улыбки. – Знаешь, он на вид черствый и грубый мужлан, твой дедушка, но в глубине души он мягкий и добрый.
– Но что же все-таки случилось с моей матерью?
– Говорили, что она сама сбежала в лес, что ей не хотелось жить. Многое болтали, но одно я знаю точно: не сама она себя жизни лишила, девочка, не сама. Отца она твоего любила, и вас, больше жизни своей.
– Но почему тогда позволила избавиться от меня?
– Не говори так. Они это сделали, чтобы уберечь тебя. – Кайла убрала яркую прядь волос с лица внучки и заправила за ухо. Ее руки были такими ледяными, что у девушки мороз по коже прошел.
У Мелинды было еще много вопросов, но заморозить престарелую женщину в ее планы не входило.
– Пойдем, ты замерзла.
Кайла в ответ издала звук, похожий на смешок. Они медленно, в тишине, нарушаемой треском деревьев, сгибаемых беспощадным ветром, побрели обратно. Когда они вышли на гравийную дорожку, ведущую к дому, Кайла остановилась и посмотрела на Мелинду.
– Мне пора. Деточка, помни то, что я тебе говорила.
– Хорошо, – Мелинда озадаченно кивнула. Вдруг ей стало как-то не по себе. Ей не хотелось здесь оставаться, одиночество вдруг с двойной силой захлестнуло ее, и на глаза невольно навернулись непрошеные слезы. Было ощущение, что они не увидятся больше никогда.
– Может, еще прогуляемся или поужинаем в моей комнате, думаю, можно организовать? – с надеждой, почти шепотом, спросила Мел.
– Мне уже давно пора. Я так люблю тебя, моя девочка.
Кайла медленно повернулась и направилась к центральной аллее, ведущей из этого богом забытого места, из которого ей так хотелось выбраться.
Она уже собиралась возвратиться в дом, как вдалеке услышала непонятные звуки, доносившиеся по другую сторону этого серого старого изваяния. Любопытство притупило закравшуюся в сердце тревогу. Мелинда пересекла дом и вышла на внутреннее крыльцо. Звуки доносились с правой стороны.
Выйдя к площадке для верховой езды, Мелинда увидела мальчика, которому помогали спешиться с огромного черного, блестящего от пота коня. У Эрика в этот момент было горделивое выражение лица, которое раскраснелось во время занятия.
– Макс! Ты видел? Видел? – увидев, к кому обращается мальчик, она остановилась как вкопанная, а сердце привычно, при виде этого высокого светловолосого красавца, пропустило пару ударов.
Эрик уже был на половине пути к нему, но тот резко вскинул руку, ладонью вперед, потом показал на телефон и отвернулся, давая понять, что у него важный разговор.
«Ну вот, а говорят еще, что она плохо воспитана!»
Эрик с разочарованием пнул попавшийся под ноги камень, а затем быстро развернулся и увидел Мел. Они с интересом рассматривали друг друга.
Мелинда невольно улыбнулась, чтобы подбодрить мальчика.
Эрик еще раз пнул в ее сторону камень, как бы случайно. За три попытки он добрался до того места, где стояла она.
– Почему ты так смотришь на меня?
– Может, сначала стоит поздороваться, малявка? – Мелинда обезоруживающе улыбнулась, когда он с вызовом посмотрел ей в глаза.
– Не тебе меня учить! – продолжал он в том же духе.
– Смотри не лопни! – она легонько провела рукой по его волосам, взъерошив их. Мальчик резко отстранился, приглаживая волосы. – Меня Мелинда зовут, но можешь звать меня просто Мел.
Мальчик смотрел на ее протянутую руку, но свою протягивать на- встречу не спешил.
– Ну же, я не так плоха!
Эрик в нерешительности протянул свою маленькую горячую ручку и, на удивление, для такого худенького ребенка, крепко пожал ее замерзшую от долгой прогулки руку.
– Меня зовут Эрик и мне восемь лет. И еще мама строго запретила с тобой общаться.
Мелинда присвистнула. «Ну и родственнички». В последний раз такое девушка слышала лет десять назад, когда сама сбегала на центральную детскую площадку, а брезгливые мамаши запрещали своим ненаглядным отпрыскам играть с ней то ли из-за того, как та была одета, то ли из-за вшей, которых у Мел никогда в действительности не было.
– Эрик, может, прогуляемся завтра?
– А это правда, что ты жила в приюте с беспризорниками? – спросил он, игнорируя ее вопрос. Мелинде долго гадать не пришлось, кто ему поведал об этом. Но ее это ничуть не оскорбило, скорее, повеселило, и она улыбнулась.
– Завтра я тебе об этом и расскажу, по рукам?
Эрик опустил глаза, но неожиданно закивал в знак согласия.
– Договорились, – тихо ответил он.
Затем мальчик развернулся и побежал к Максимилиану, потом, остановившись, оглянулся на сводную сестру и тут же, с той же прытью, понесся дальше. Казалось, он был воодушевлен и полон нетерпеливого интереса.
Для самой девушки ее предложение показалось неожиданным, но, несмотря на всю напыщенность и высокомерие маленького принца, Мелинде он казался одиноким и заброшенным, как она сама. Но в то же время она преследовала свои корыстные цели. Мел знала, что большинство детей его возраста лишены лукавства и неискренности, и она могла расспросить его о вещах, о которых взрослые предпочитали вслух не говорить.
Глава 7 Кажется – не значит есть
Солнечный день незаметно сменился сумерками. Мел медленно побрела к особняку, кутаясь в куртку. Она настолько была погружена в свои мысли, что не заметила, как оказалась у дверей своей комнаты, возле которых ее ждал, прямой как струна, Фрэнк. Он объявил ей о том, что ее ожидают на ужин.
Мел приняла душ и переоделась в первое попавшееся платье. Им оказалось темно-зеленое вязаное платье с длинным рукавом и небольшими карманами по бокам, которое приятно льнуло к телу. Быстро окинув себя взглядом, она отправилась на очередную пытку. По пути на ужин она прихватила горсть конфет из вазы и сунула их в карман. К своему удивлению, она начала без труда находить часто посещаемые ею здесь места.
В сумрачной обеденной, при свете свечей, кроме надменной мачехи и сводного брата, она никого не обнаружила. Они разместились за длинным столом, что выглядело, на взгляд Мелинды, немного нелепо и бестолково. Здесь царила оглушающая тишина, не прерываемая ни разговорами, ни звуками столовых приборов. Сейчас они смотрели на нее.
Анна была похожа на восковую фигуру. На бледном лице выделялись губы, накрашенные красной губной помадой, что придавало ей сходство с кровожадной вампиршей. Сейчас на ее лице отсутствовали какие-либо эмоции. Она спокойно указала кивком на приборы, которые ее дожидались прямо напротив Эрика.
– Извините, я, наверное, опоздала?
Оставив без внимания ее извинение, Анна позвонила в колокольчик, лежащий рядом с ней. Двери, ведущие в кухню, распахнулись, и вот уже три человека в униформе порхали над ними, разливая напитки и предлагая разные блюда.
Когда блондинка отпустила всех слуг, стало так тихо, что Мелинде кусок в горло не лез. Эрик тоже почти ничего не ел и смотрел на нее исподлобья, когда Анна не глядела в их сторону. Казалось, он что-то хотел сказать девушке, но не решался первым заговорить и, тем более, сделать это при матери.
Анна тоже практически не притронулась к еде. Ее маленькая рука, с тонким запястьем и ярко-красным лаком на ногтях, сжимала стакан с покачивающейся в нем янтарной жидкостью.
«Неужели все эти яства окажутся на помойке?» – невольно подумала Мел, оглядывая стол, ломившийся от обилия еды, которую никто из присутствующих в этой комнате не ел. «В приюте не одобрили бы такое расточительство!» Она представила лицо главной настоятельницы, когда та узнала бы об этом. Мелинда не заметила, как на ее губах заиграла полуулыбка. Казалось, она уже пробыла здесь целую вечность!
Мелинда решила хоть что-то проглотить, иначе долго она здесь не продержится и падет от голодной смерти. Первой нарушила молчание Анна.
– Завтра мы уберем этот отвратительный цвет с твоих волос. Ты опозоришь отца, если появишься в таком виде в обществе.
Мел, к счастью, не так давно познакомилась с этой особой, но у нее сложилось впечатление, что та не совсем трезва.
– Я всем довольна, – тихо произнесла Мел. Ей не хотелось лезть на рожон, тем более при Эрике. Мел казалось, что он еще не был потерян для этого мира, как его мать. Анна грозно смотрела на девушку, а костяшки пальцев руки, сжимавшей стакан, побелели. И тут тишину пронзило громкое шипение:
– Не советовала бы перечить мне! Со мной эти твои фокусы не пройдут! Я могла бы сделать так, что ты бы здесь больше никогда не появилась, и это не составило бы никакой трудности для меня! Ты… Ты… – затем она резко осеклась, поняв, что наговорила лишнего.
Непонятно, откуда взявшаяся злость так же резко сменилась тем же равнодушием, с которым она ее встретила.
Эрик во все глаза косился то на мать, то на Мелинду. Может, даже пытался понять, на чьей он стороне в этой, пока еще неравной схватке.
– Мне кажется, я вправе сама решать, как мне поступать со своей внешностью, – спокойно ответила Мел, потом уставилась в свою тарелку и стала выбирать из салата зеленый горошек и откладывать его на край тарелки. Она сама себе удивлялась, откуда у нее взялось столько сдержанности и терпения за каких-то пару дней. Сказки про Золушку теперь казались ей не такими уж и сказками.
Анна пожала плечами, ее губы скривились в полуулыбке. Ее перепады настроения пугали еще больше.
– Как знаешь.
Когда Мел решила, что с нее на сегодня хватит, она встала, бросив взгляд на мальчика, послала ему еле заметную улыбку и, не сказав ни слова, направилась к выходу.
– Здесь принято желать друг другу доброй ночи.
"После такого ужина несварение и плохой сон обеспечены", – подумала про себя Мелинда.