Кроме них, здесь больше никого не было. Комната была отделана преимущественно в серых тонах. По левую сторону от нее стояла скамейка, обтянутая серым бархатом, с изящными резными ножками. Возле нее расположился стеклянный кофейный столик, по другую сторону от которого стоял небольшой уютный черный пуфик. На противоположной стороне стояла внушительных размеров ширма, обтянутая серым велюром. Комната была украшена множеством комнатных цветов в кадках, горшках, в кашпо. Освещение здесь было довольно тусклое, основным источником света служило зеркало.
Глория усадила ее на пуф у зеркала.
– Я сделаю неяркий макияж и соберу волосы в красивый узел. – Затем она приподняла ей волосы сзади, вертя своей головой то в одну сторону, то в другую. – Как тебе, деточка?
Мел в ответ только молчаливо пожала плечами. Ей было все равно.
– О! Что же мне делать с твоими темными кругами под глазами! У меня не получится их скрыть полностью! Придется сделать больший акцент на глаза, чтобы привлечь все внимание к ним. У тебя поразительной красоты глаза! Только вот спать тебе надо больше!
Мелинде казалось, что эта женщина может говорить вечно, и поэтому она готова была на все, лишь бы ее не трогали и не заставляли лишний раз разговаривать.
Прошло полчаса, и все это время девушка просидела с закрытыми глазами, отгородившись от всего внешнего мира. Когда кто-то несколько раз обратился к ней по имени, она медленно открыла глаза, щурясь от света лампочек.
Посмотрев на себя в зеркало без всякого интереса, больших изменений она не заметила. Вот только Мел показалось, что она стала походить на фарфоровую, не совсем красивую куклу, со светлым матовым лицом, на котором уж слишком выделялись румяна и чуть подкрашенные глаза. Все было сделано очень искусно, но, на взгляд Мелинды, совершенно ей не шло.
В это время Глория смотрела на нее широко открытыми глазами, застыв в ожидании, что же скажет клиентка. Мелинде не хотелось обижать женщину, тем более, ее энтузиазму можно было только позавидовать. И Мел решила подыграть. Она хлопнула в ладоши, а потом прикрыла ими рот, будто была поражена в самое сердце переменами, которые она с ней сотворила.
– Глория! Вы просто волшебница! Никогда я еще не выглядела лучше! – и для большей убедительности покрутила головой из стороны в сторону, при этом активно хлопая ресницами.
Когда женщина приблизилась к зеркалу и стала поправлять свой густой макияж и кудрявую прическу, Мелинда расслабила затекшие от наигранной улыбки мышца лица, решив, что актерское мастерство – это не ее конек, сама себе она бы точно не поверила.
Оторвавшись от зеркала, Глория поняла, что совсем забыла про свою розововолосую подопечную, поэтому улыбнулась ей все той же дежурной улыбкой и проворковала:
– Идем, деточка, вас уже, наверное, все ждут – не дождутся, а вам еще нужно будет переодеться, ведь так?
Мелинда посмотрела на нее взглядом, полным равнодушия, и ответила:
– Нет.
Глория решила благоразумно промолчать, заламывая руки, потом сконфуженно проговорила:
– Тогда пойдемте?
Мел молча встала, направляясь в большой холл. Проходя мимо большой гостиной, она увидела, что все семейство было в сборе, здесь так же находились и родители Анны. Окинув всех присутствующих быстрым взглядом, девушка подумала о том, что с виду они походили на благовоспитанное семейство, а в реальности с них можно было детектив писать или хоррор.
Среди них она заметила Максимилиана и Эрика. Им она была искренне рада и решила всех учтиво поприветствовать, по сути, обращаясь только к этим двоим.
– Всем добрый вечер! Извините, что заставила ждать.
Анна стояла к ней спиной с зажатым в руке бокалом жидкости, по цвету напоминающей белое вино, и даже не удосужилась повернуться для приветствия, ее лицо было обращено к камину. Отец повернулся в ее сторону, отрываясь от разговора с отцом Анны, он чуть заметно кивнул, затем подошел к жене, и, как показалось Мел, взял ее за плечо более грубо, чем того требовали приличия. Анна звучно поставила бокал на полку над камином и неохотно направилась к выходу, не удостоив падчерицу и взглядом.
Эрик же, напротив, во все глаза смотрел на девушку, завуалировав свою чрезмерную радость показным безразличием. Максимилиан, как всегда был просто потрясающе красив, что Мелинде прямо сейчас хотелось к нему подбежать и бесконечно благодарить за такой неожиданно приятный подарок, но она быстро взяла себя в руки, просто помахав ему рукой. Он ей тоже кивнул и приветливо улыбнулся, и теперь Мел пожалела, что не перерыла весь шкаф в поисках более красивого наряда, чтобы не казаться на фоне Анны пугалом.
– Нам пора, – тихо, но вкрадчиво произнес отец. И все, как по команде, дружно поплелись к выходу. Проходя мимо нее, он заметил: – Ты действительно заставила нас всех себя ждать. И я, признаться, надеялся, что ты с пользой потратишь это время. Но вижу, что все это пустое.
Мелинда от такой неприкрытой грубости так и остановилась как вкопанная. Но Эдвард подхватил ее за локоть, ведя к большому холлу. Там их всех уже ждала Анна во всей своей красе. На ней было темно-зеленое платье на одно плечо, которое полностью повторяло все изгибы ее точеной фигуры, практически не оставляя места для воображения. Она высокомерно на всех смотрела, а поравнявшись с Эдвардом, взяла его под руку, и они вышли на крыльцо. Мел последовала их примеру, поскольку шла последняя.
Она ничего не стала накидывать сверху и сразу пожалела о своем решении, выйдя на вечерний прохладный воздух. Перед крыльцом, на подъездной дорожке, стоял черный блестящий лимузин Ролс Ройс Фантом. Непередаваемая аура эксклюзивности окружала этот автомобиль, а знаменитая серебряная статуэтка «Дух экстаза», украшающая капот, символизировала роскошь и невероятное могущество. Огромный амбал, одетый в строгий костюм, вышел из машины с водительского места, открыл для нее заднюю дверь и протянул руку, чтобы помочь ей устроиться.
– Большое спасибо, – тихо поблагодарила Мел. Он учтиво кивнул, но лицо оставалось непроницаемым. Девушка отметила, что он больше походил на телохранителя, нежели на водителя этого шикарного лимузина.
Оказавшись внутри, она потеряла дар речи, рассматривая декор салона, который буквально источал дух роскоши старой школы. Ее кругом окружали кожа, дерево и хром. На полу лежал ковер из длинной овечьей шерсти. Кожаная обивка сидений, сшитая вручную, была благородного кремового цвета.
Внутри машина казалась еще просторнее, чем она думала, когда ее увидела.
– Билл, трогай, – спокойно проговорил Эдвард, который сидел лицом к ней и просматривал какие-то документы. Родителей Анны здесь не оказалось, а сама Анна уставилась в окно, время от времени потягивая шампанское из бокала на бесконечно длинной ножке. Мел подумала о том, как женщина, с почти ангельским лицом, в котором она не могла найти ни одного изъяна, на деле оказалась агрессивной и злой, да к тому же, еще и часто прикладывающейся к стакану. Это все было неспроста, всему должны быть объяснения.
Рядом с ней сидел Эрик. Пока не видела его мать, улыбнулся ей украдкой, пытаясь подбодрить. Наверное, невооруженным глазом был заметен ее вымотанный вид, что даже ребенок это не оставил без внимания. Мелинда ему была благодарна. Теперь можно было смело сказать, что они были в одной лодке, которая, как она надеялась, была не потопляема.
Они уже выехали за пределы поместья и бесшумно неслись по блестящему от дождя асфальту. В салоне приглушенно играла классическая музыка.
Мел, будто завороженная, сложив руки на коленях, смотрела в окно, мыслями постоянно возвращаясь к Дамиану. С одной стороны, она хотела поговорить с ним о том, чему стала свидетелем. Но с другой, она бы просто предпочла все забыть и надеяться, что больше с ней такое не повторится. Но что-то ей подсказывало, что надежды на это было мало. Тогда нужно было взять себя в руки и разобраться, что здесь к чему, ведь она сильная, и не позволит никому, даже самой себе, думать, что она обезумевшая.
Девушка и не заметила, как лесной пейзаж сменился небольшими населенными пунктами, которые, в свою очередь, сменились на городской пейзаж, с широкими проспектами и парками, тонущими в огоньках уличных фонарей и света фар. По дорогам стремительно двигался непрекращающийся поток машин, кое-где превратившийся в огромные заторы. Но Билл мастерски миновал все пробки, проворно ныряя в безлюдные улочки.
И вот они остановились у парадного входа огромного серого здания оперного театра в стиле раннего ренессанса, с элементами европейской архитектуры. Фасад был украшен многочисленными колоннами, между которыми находились бюсты великих композиторов. На своем месте, через слегка затемненное окно, Мелинда не могла до конца разглядеть это величественное здание. Хотя чему здесь удивляться? Сейчас ее жилье – чем не памятник архитектуры.
Открылась дверь, и великан уже подавал Мел руку, в которой утонула ее собственная. Вдохнув полные легкие воздуха, она поняла, что здесь он был не таким, к какому она привыкла за всю свою жизнь, он был наполнен шумом, смогом и свободой.
Выше, на лестнице, толпилось множество людей, среди них сверкали вечерние платья дам, выделяясь на фоне черных строгих смокингов.
К ним приближался Максимилиан с четой, от которой только что тоже отъехала машина. Мелинда не могла отвести от него глаз. Он смотрел на нее и улыбался, отчего Мел опять забыла, как дышать. До чего же он был хорош! Ему так шел костюм, обтягивая его широкие плечи. Когда они поднимались по лестнице, Мел шла самая последняя, вынужденная постоянно останавливаться, чтобы ее провожатые могли поздороваться и перекинуться парочкой никому не нужных фраз с такими же, с виду успешными парами, улыбающимися фальшивыми улыбками. Если Максимилиан привлекал к себе томные женские взгляды, то среди женщин абсолютной рекордсменкой была Анна. Мел замечала, как мужские головы оборачивались ей вслед, и она это прекрасно осознавала, была мила, учтива и приветлива. В общем, от этого Мелинду порядком мутило.
Девушка прекрасно осознавала, что не вписывается во всеобщую атмосферу и обстановку и смотрится довольно жалко в своем скромном платьице среди роскошных вечерних нарядов. А ее изможденное, осунувшееся лицо, усталость на котором не смогла скрыть косметика, выражало полное равнодушие ко всему. «Это прямо бал тщеславия какой-то», – подумала Мелинда, прекрасно понимая, что посмотреть само выступление пришли единицы, а вот похвастаться дорогими украшениями и дизайнерскими платьями пришли, как ей показалось, подавляющее большинство. Видя взрослых мужчин, годящихся ей в отцы, с молоденькими ослепительными девушками, Мел искренне надеялась, что это их дочки или, по крайней мере, ближайшие родственницы.
По всем правила этикета отец каждый раз, когда они сталкивались с какой-нибудь компанией, обнимал ее за плечо своими холодными руками и представлял присутствующим. Затем шли бесконечные слова соболезнований, от которых становилось как-то тошно. Прошло всего ничего с момента, когда не стало ее сестры, а ее новоиспеченные родственники уже ходили по увеселительным мероприятиям, надевая на лицо фальшивую улыбку, такую же холодную, как и они сами.
Пытаясь незаметно испариться при этом ненужном обмене любезностей, она отходила и ждала в стороне, оглядывая все вокруг себя, а посмотреть определенно было на что. Кругом были красивые мраморные лестницы, потолки и стены в позолоченной лепнине, и везде виднелись классические скульптуры нагих женщин и мужчин.
Когда они, наконец, поднялись наверх, их ждал седовласый мужчина.
– Мы рады вас видеть снова. Позвольте, я вас провожу. Ваша аванложа готова, – он шел и распинался перед всей ее семейкой, услужливо улыбаясь и открывая перед ними все новые двери.
Эдвард шел впереди, о чем-то тихо беседуя с отцом Анны, который постоянно качал головой, на что-то сетуя, еле-еле передвигая своими огромными телесами. Злая мачеха, резко преобразившаяся на людях, шла рядом со своей матерью, совсем забыв про сына. Эрик все больше замедлял шаг, чтобы поравняться с Мелиндой.
– Привет! – Мел улыбнулась мальчику и аккуратно прошлась рукой по его волосам. Эрик улыбнулся в ответ, окинув взглядом мать, которая не обращала на них внимания, достал из кармана жвачку и предложил ей.
– Вот! Угощайся! Это мне Билл подарил. Только это секрет, мама такое не разрешает, говорит, что это неприемлемо для такого, как я.
– Спасибо, не откажусь, – Мел каждый раз умилялась ему, потому как за его показной напыщенностью и высокомерием скрывалось доброе, отзывчивое сердце и море нерастраченной любви.
Мел сразу же кинула подушечку в рот, смакуя сладко-кислый вкус. Эрик спросил про щенка и пообещал в ближайшее время улизнуть из-под присмотра и наведаться к ней. Затем мальчик опять ринулся вперед, постоянно оглядываясь на девушку.
Дойдя до красивых белых дверей, украшенных узорами из позолоты, мужчина открыл для них дверь и, поклонившись, ушел прочь, наверное, угождать еще кому-нибудь. Кажется, они шли до этого места целую вечность.
Увидев, что скрывается за этими дверями, Мел приросла к месту. Это была небольшая комната, напоминающая прихожую, с маленьким гардеробом, стеклянным столиком, несколькими пуфами с малиновой обивкой и большой софой в том же стиле. Дальше были еще одни двери, ведущие, как догадалась Мелинда, в их собственную семейную ложу. Неплохо они устроились! Здесь, впрочем, и поселиться можно, – отметила девушка.
Так же здесь она заметила небольшой мини-бар, к которому уже не преминула подойти Анна. Она стояла, сбросив накидку на софу, и наполняла чем-то свой стакан. «Кажется, у моей мачехи проблемы со спиртным», – подумала про себя Мел, сжав при этом губы: ей не нравилось, что она употребляла такие напитки на глазах у сына.
Эрик тем временем скромно сел на один из пуфиков и стал мотать ногами взад-вперед. Мел тоже решила присесть, и хорошо, что она приняла такое решение: в следующую секунду дверь открылась, и небольшое помещение заполнила высокая фигура Дамиана. Он был облачен в смокинг, как и все остальные. Выражение лица его, как всегда, выражало серьезность, а сам он источал мощь и властность, еще похлеще ее отца, особенно сейчас, когда, поприветствовав всех, он еле удостоил ее взгляда и скоромного кивка. Мелинда этому пренебрежению была очень даже рада, сейчас она меньше всего хотела попадаться ему на глаза, и все то, что произошло совсем недавно, она предпочитала забыть и больше никогда к этому не возвращаться.
Дамиан был не один. На этот раз с ним была блондинка, которая могла бы, если не затмить, то посоперничать своей ослепительной внешностью с Анной. На ней было длинное платье кораллового цвета, с очень низким декольте, открывающим белые и, скорее всего, искусственные полушария. При ходьбе они немного покачивались, что приковывало даже взгляд Максимилиана, который склонился над ее рукой для поцелуя. Мелинда сжала руки в кулаки, стараясь сдержать себя, чтобы не вскочить со своего места и прикрыть этот срам. Так вот какие ему нравятся!!! В это время незнакомая блондинка и Анна, взявшись за руки, тепло приветствовали друг друга, и Мел поняла, что перед ней, на этот момент, самые ненавистные ей женщины.
– Концентрат блондинок явно зашкаливает, – скорее себе, чем кому-то, тихо сказала девушка. Эрик, услышав брошенную ею фразу, прыснул, прикрыв рот руками, а Максимилиан строго бросил на нее взгляд, как на провинившуюся школьницу. Ей стало обидно, что ее он воспринимает как ребенка, в отличие от этой женщины, которую привел человек, которого она надеялась больше никогда увидеть.
– Сара, как я рада тебя видеть! – щебетала Анна, наливая гостье бокал. Эдвард кинул на жену взгляд, в котором читалось недовольство, но промолчал. «Отчего такая снисходительность?» – недовольно спрашивала саму себя Мел.
Дамиан по-прежнему, даже взглядом, ее не удостаивал, зато блондинка, которую, как оказалась, зовут Сарой, не отходила от своего спутника, постоянно вешаясь ему то на руку, то на плечо. «Фу, как некрасиво!» – отметила Мел, впрочем, ей было все равно, главное, не смотреть в их сторону.
Мел решила отвлечься и рассмотреть престарелую чету, про которую она совсем забыла. Элена в этот момент отчитывала своего мужа, как показалось Мел, за то, что тот не смог утаить слишком томных взглядов на буфера новой гостьи. На ней же была смешная, нелепая мини-шляпка светло-розового цвета, которая должна была составить комплект такому же платью. А в итоге получился довольно комичный и безвкусный ансамбль.
Со стороны сцены, видневшейся сквозь приоткрытую дверь, послышался гул, и вся компания, как по команде, дружно перетекла в свою привилегированную ложу. Мел уселась между Максимилианом и Сарой, которая как бультерьер, цеплялась за Дамиана. Мелинде не нравилось это соседство, но ее никто об этом не спрашивал.
Оглядев полный зал, Мел поняла, что таких лож, как у них, было совсем немного. Зал был такой же красивый, как и весь остальной интерьер. Огромное количество огоньков от настенных бра и огромной многоярусной люстры создавало атмосферу торжественности. Свод потолка был круглый, полностью расписанный искусными художниками. Неожиданно свет в зале погас, послышались рукоплескания партера, начала доноситься музыка, кулисы стали медленно разъезжаться в разные стороны, и действие началось.
Звуки пения оперных див и музыки полностью заполнили все пространство зала. Все, что происходило на сцене, почему-то девушку не воодушевляло и нагоняло скуку. Ее глаза начали постепенно слипаться. Заснуть ей не давала жвачка, которую она старательно перебирала зубами, и приятный запах, исходивший от Максимилиана, который заставлял ее сердце биться быстрее.
За Максимилианом расположился Эрик, ноги которого она постоянно видела в движении, он болтал ими взад-вперед, не зная, как и девушка, чем себя еще занять.
Пережив первое действие, Мелинда так и осталась сидеть на месте, когда другие перешли в соседнее помещение. К ним стекались разные люди поприветствовать их и пообщаться. Но не одна она держалась в стороне. Эдвард тоже, предпочитая только свое собственное общество, отошел к самому дальнему углу с зажатым в руке стаканом и смотрел на Мелинду. Она не понимала, что было в этом взгляде: то ли неизменная строгость, то ли какая-то недосказанность и желание поговорить.
Когда антракт закончился, и они все расселись по местам, Мел решила озвучить свою благодарность Максимилиану.
– Спасибо большое! Мне очень понравился твой подарок! – выдохнув, она добавила – И треки! Это что-то, спасибо!
– Я рад, что тебе понравилось. Думаю, тебе в скором времени, и телефон понадобится, я поговорю с Эдвардом, – он улыбнулся.
– Это было бы замечательно!! – у девушки загорелись глаза. Ведь если он появится, она сможет звонить Люс! Ей ведь столько нужно рассказать!
От такого яркого проявления эмоций на нее резко обернулась блондинка и смерила строгим взглядом, отчего Мел кинула на нее такой же, не менее суровый, та же, в свою очередь, быстро отвернулась, обратив все свое внимание на Дамиана. Затем Мел все с тем же наслаждением терзала уже потерявшую всякий вкус жвачку и, надув большой пузырь, звучно лопнула его. Тут, наверное, и терпение блондинки лопнуло:
– Слушайте сюда, леди, где ваши манеры? Не могли бы вести себя потише? – прошипела белобрысая кукла. Мелинда, у которой от такого наглого и неожиданного обвинения в свой адрес заходили желваки, и, тоже не отличавшаяся большим терпением, посмотрела на эту похитительницу мужских взглядов и ядовито произнесла:
– А вы тогда не могли бы спрятать свои презенты, они так ослепляют, что людям с противоположных мест сцены не видно!
Тут в их ложе воцарилась тишина, которую разрезал громоподобный смех. Это был Дамиан. Целый вечер, игнорировавший ее, он не смог сдержаться, и этот смех ей понравился. Затем посмотрев на Максимилиана, она поняла, что он, в отличие от Дамиана, осуждает ее за острый язык. Но ей не было стыдно, она никогда не давала себя в обиду, и этот раз – не исключение.
– Дамиан! Почему ты смеешься? Почему ты не вступился за меня! Эта девчонка не смеет со мной так разговаривать! – шипела она Дамиану, но Мелинда прекрасно все слышала.
– Она еще подросток. А ты, дорогая моя, могла бы быть и полюбезнее. – Мел услышала его спокойный ответ. Все остальные, присутствующие при этой перепалке, не могли взять в толк, что произошло, потому, как не все слышали.
Затем свет опять потух и начался ненавистный для Мел второй акт, который обещал закончиться не меньше, чем через полтора часа. Она облокотилась на спинку своего удобного кресла, отодвинувшись подальше от женщины, и погрузилась в свои мысли.
Мел подумала о Кайле, от которой долго не было ничего слышно. «Может, ей запретили меня посещать? Может, каким-то образом стоит ее самой навестить?» Так она, незаметно для себя, погрузилась в сон, из забытья ее вывел шум аплодисментов и многочисленных выкриков снизу. Ее сон остался никем не замечен, она потерла глаза руками, забыв, что они накрашены, прическа, если ее таковой можно было назвать, растрепалась, и была похожа на бесформенное гнездо, но равнодушие победило всякие эмоции, и она вместе со всеми двинулась к выходу. Девушка упорно не замечала пары темных глаз, которые провожали ее до самого выхода.
Дамиан знал, что ему лучше держаться от нее подальше. Она здорово может ему навредить. Но девчонка так старательно искала ответы на свои вопросы, что он забылся, стараясь помочь ей хоть чем-то, и куда это его привело, ведь он-то мог догадаться, что этим все и закончится. Но именно такого поворота он не ожидал, и как ни пытался хоть как-то объяснить себе все произошедшее, не мог этого сделать.
Но вечером, когда случилась перепалка девочки и Сары, он не смог сдержаться, она его порядком повеселила, и напряженность, которая овладела им после их встречи в библиотеке, немного ушла. Его спутницей была такая девушка, которой никто не в силах был что-то возразить в силу ее родовитого и богатого семейства, а так же ослепительной красоты. Вот только, бедняжка, напрочь была лишена интеллекта. Да и привез он ее сюда только потому, что того требовали обстоятельства, связанные с ее отцом и его немалыми деньгами. К тому же поддерживать с ней беседы, требующие хоть какой-то умственной нагрузки, было ни к чему, что его более чем устраивало, если брать во внимание последние дни, когда он работал на пределе своих возможностей, практически не отдыхая.
Подумав о Мелинде, он улыбнулся про себя. Кто бы мог подумать, что из наглой оборванки, наверняка, получится что-то стоящее. В ней чувствовалась порода, только бы над воспитанием поработать. Но может, именно это и вызывало к ней интерес, ее необузданность и бунтарство, может, просто стоило чуть-чуть отшлифовать то, что есть, добавить немного утонченности и дипломатичности, остальное сделает время.
Когда подогнали их машину, Мелинда забралась внутрь, но, как оказалось, поедут домой только они с Эриком, остальная часть ее семейки отправляется на прием, который обещал закончиться далеко за полночь. Развалившись в удобном кресле рядом с мальчиком, она вздохнула с облегчением. Они оба засыпали под классическую музыку, которая играла в салоне.
– Бил! – позвала его Мел – А есть что-нибудь в твоей медиатеке повеселее?
– Что именно вас интересует, мисс?
– Просто Мел, пожалуйста, – вежливо попросила девушка. – Ну, например, можно радио.
– Хорошо, Мел. – И в следующий момент в салон ворвалась популярная попса, а сон сняло, как рукой.
– Эрик, у тебя есть деньги? Наверняка, наш папочка тебя балует, – хитро улыбнулась Мелинда.
– У меня вот что есть, – он вывернул карман, в котором оказались свернутые купюры разного достоинства.
– Может, перекусим чего-нить запрещенного? Угощаешь?
– Угощаю! – поддержал Эрик, от радости захлопав в ладоши.
– Бил! Я знаю, у вас могут возникнуть проблемы, если кто-нибудь узнает, но мы могила! – она приложила палец к губам, смотря на него через зеркало на лобовом стекле. – Нас интересует ресторан быстрого питания с самыми вкусными жирными гамбургерами!
Эрик засмеялся, поддерживая ее улюлюканьем!
– Да Бил! Пожалуйста! Мы могила! – Мелинда видела Эрика таким счастливым всего один раз, когда она показала ему щенка.
– Как прикажете, – ответил великан.
Следующие полчаса пролетели незаметно. Сначала они заехали в заведение, от которого на большое расстояние разносился запах жарящихся котлет, масла и свежих булочек с кунжутом. Они нагребли целую гору в картонных коробочках гамбургеров, чизбургеров, нагетсов и пенящейся в пластиковом стакане газировки, не забыв и про Била.
Когда они садились в их дорогущий автомобиль, все взгляды прохожих и посетителей заведения были обращены в их сторону, и, признаться, Мел это, безусловно, нравилось. Измазанные во всевозможных кетчупах, но безумно довольные, они проезжали мимо парка развлечений, над которым возвышалось светящееся колесо обозрения, а вокруг него огромное скопище аттракционов.
– Бил! Может, остановимся ненадолго? Здесь же просто рай на земле! – Мелинда взмолилась, приблизившись почти вплотную к Билу.
– Мисс, но уже довольно поздно.
– Мы совсем на чуть-чуть! Парочка аттракционов и все! Ты пойдешь с нами!
– Хорошо. Парочка и все. Мне не нужны проблемы, – видно было, что он очень не доволен раскладом, но деваться было некуда, он и сам, сколько служил этой семье, никогда мальчика счастливей не видел.
Посмотрев на Эрика, Мелинда засмеялась – мальчик просто не верил тому, что происходит с ним в реальности.
– Но ты, малец, платишь.
– По рукам, – шкодливо ответил он.
Припарковав машину, они все дружно направились к парку. Эрик вприпрыжку, Мел старалась не выпускать его из виду, а позади них шел Билл, похожий на телохранителя, привлекая внимание всех прохожих своим большим ростом и грозным видом.
Вся тройка прокатилась на колесе и небольших американских горках. Побывали в тире, где Билл выиграл для Эрика огромную гориллу, которую тот, в свою очередь, передарил сестре. Заскочив за сладкой ватой, они направились в сторону припаркованного автомобиля, делясь впечатлениями, Бил был молчалив, но скромная, еле заметная улыбка говорила за себя.
Усадив рядом с собой гориллу с одной стороны, а Эрика с другой, они тронулись.
– Бил! Сделай громче!
Она услышала песню I Need A Dollar Aloe Blacc, которую они любили петь с Люс. Мел поднесла руку к лицу, делая вид, что это микрофон, и начала громко подпевать: «Мне нужен доллар, доллар, доллар – вот что мне нужно, Мне нужен доллар, доллар, доллар – вот что мне нужно, Я сказал, мне нужен доллар, доллар, доллар – вот что мне нужно. Если я расскажу тебе свою историю, поделишься со мной долларом?…» Эрик залился смехом, пытаясь подтанцовывать, даже Бил не мог усидеть на месте, дергая плечом точно в такт.
Когда они приехали в Верхост, было уже совсем поздно, Мел и Эрик уже тихо посапывали, развалившись на удобных креслах. Мел не помнила, как добрела до комнаты и легла спать, помнила только, как щенок, соскучившийся по своей хозяйке, старательно вылизывал ей лицо.
Глава 13 Информация правит миром
Когда Мел открыла глаза, солнце было уже высоко в небе, а это значило, что она проспала полдня, и Фрэнк к ней не достучался, чтобы позвать на завтрак. Граф зевнул, развалившись на плюшевой горилле.
– Ну вот! – Мел совсем про него забыла. Забыла про то, что ему и прогуляться надо, и покормить. На тумбочке она заметила свернутый лист белой бумаги.
«Доброе утро, мисс. Я позволил себе некоторую вольность и вынес на прогулку вашего питомца
P.S. у вашего зверя завидный аппетит.
Фрэнк».
Мел вздохнула с облегчением и надеялась, что ему за это не влетит. Девушке вдруг пришло в голову, что она невольно подставляет работающих здесь людей, и Била вчера, и Фрэнка. За все это она была им безумно благодарна, но рисковать более не стоило.
Чуть позже, приведя себя в порядок, она отправилась прямиком на кухню. Утолив там свои потребности и прихватив кое-что для Графа, она вернулась к себе.
Возле комнаты ее ждал улыбающийся Эрик. Пригласив его к себе, она закрыла дверь.
– Вчера был просто лучший день в моей жизни! – воскликнул он.
– В моей, пожалуй, тоже. Спасибо тебе, ведь это был ты нашим маленьким спонсором! – Мел улыбнулась и потрепала по плечу.
– С Билом напополам, – поправил мальчик. – Я всегда думал, что он не такой. Я его боялся.
Мел заметила, что Эрик в школьной форме.
– Куда это ты собрался? – она взялась за край его лацкана, рассматривая вышитый символ.
– В школу. У меня сегодня дополнительные занятия.
– В воскресенье? – удивленно спросила Мел, в ответ мальчик пожал плечами, затем подошел потискать щенка.
– Отец просил тебя зайти к нему в кабинет.
– Зачем это еще? – озабоченно спросила она, боясь того, что он мог как-то прознать, чем они занимались вчера вечером. В ответ он опять пожал плечами.
– Может, вечером погуляем с ним? – Эрик указал на щенка.
– Может быть, – растерянно ответила Мелинда, думая о том, что же еще хочет от нее этот деспот. – Ну что, идем?
Мелинда уже стояла у ненавистных дверей и думала о том, что неужели нельзя им поговорить в более располагающей и уютной обстановке, нежели это холодное, неприветливое помещение. Постучав, и не услышав ответа, она решила просто зайти. Все тот же неяркий свет царил здесь.
Отец сидел все в том же кресле и просматривал какие-то бумаги.
– Вы хотели меня видеть, – тихо проговорила девушка.
– Да, присаживайся, – он указал на небольшое креслице напротив него. Мел прошла и звучно увалилась в него, немного съехав вниз и расставив ноги в стороны. Эдвард, казалось, совсем забыл про нее, не отрываясь от документов. Так прошло около пары минут, показавшихся девушке вечностью.
– Я хотел сказать, что через пару недель ты отправляешься в колледж, как я и говорил. Это очень старое и привилегированное заведение, в котором училось не одно наше поколение, и наша семья там на хорошем счету. Может быть, ты не знаешь этого, но первое впечатление нельзя произвести дважды, поэтому прошу тебя вести себя, как полагается. Бил будет тебя доставлять туда и так же встречать.
– Катарина тоже там училась? – не выдержала Мелинда, и в кабинете повисла гнетущая тишина.
– Она по состоянию здоровья в последнее время не могла посещать колледж и была на домашнем обучении. Но да, совершенно верно, она училась там же.
Затем Эдвард встал и подошел к своему огромному рабочему столу, облокотился на него, посмотрев в окно, затем вернулся взглядом к ней и так же спокойно и властно продолжил:
– Все, что нужно, будет к твоим услугам, твоя единственная обязанность состоит в том, чтобы хорошо учиться и вести себя подобающе.