Афа возмущённо посмотрела на часы, подружка полчаса назад должна была позвонить, чтобы договориться о встрече, и сняла трубку телефона, чтобы позвонить самой. В трубке была пустота – телефон отключили. Немного поколебавшись, она решила зайти позвонить от соседей. Соседи месяц назадкупили смежный с ними собственный двухэтажный дом. Афа их видела, когда они пришли знакомиться после покупки, милая супружеская пара стремя детьми – школьниками. То есть для Афы, год назад окончившейуниверситет – никакой пользы в смысле расширения знакомств, особенно вотношении представителей мужского пола её возраста, проблема никак ненаходившая решения между желаемым и действительным.
Сейчас там шёл ремонт, небольшой косметический ремонт – дом был капитально построен с винтовой деревянной лестницей, ведущей на второй этаж с пятью комнатами, баром в подвале, камином и оранжереей. Поэтому хозяин пригласил работать только одного человека, своего двоюродного брата. Афа слышала разговор об этом и поэтому немного стеснялась зайти позвонить в присутствии совершенно незнакомого человека. Но дело действительно того стоило – они с подружкой должны были пойти выбрать одежду для подружкиного обручения.
Она прошла через свой маленький сад к их двору и вошла в соседский дом со стороны «чёрного хода», всегда открытую дверь, выходящей в собственный двор. Постучав и потопав, чтобы дать знать о своём присутствии, Афа вошла в дом и увидела Арика, двоюродного брата хозяина.
Он стоял на лестнице и крепил карниз.
– Извините, наш телефон не работает, а мне надо срочно позвонить.
– Конечно, проходите.
Он спустился с лестницы и провёл её к телефону, расположенному на газете на полу.
– Сейчас, одну минуту.
Он взлетел по деревянной лестнице и принёс ей стул.
Она благодарно улыбнулась, села на стул, подняла телефон с пола и набрала номер.
Было занято. Арик стоял спиной к ней у окна и курил. Он был голый по пояс, наполовину выпачканный в белой эмульсии, наполовину в мазуте, как будто чинил машину. Афа цепким оценивающим взглядом впилась в него. Ах, а вообще-то ничего. Высокий, стройный, широкоплечий, с сильными руками и римским профилем.
Ну почему такого не встретишь на кафедре, около приборов, в лаборатории, где она по идее и должна выбрать себе мужа.
Он повернулся и спросил:
– Не можете дозвониться или у нас тоже не работает телефон?
– Было занято, – смутилась Афа, забывшая зачем пришла. – Я Вам помешала.
– Нет, я как раз хотел сделать перерыв.
– А вы просто помогаете брату, или это Ваша работа?
– Вообще-то, помогаю, но если будет заказ – возьмусь. Я и машины
ремонтирую. Научился в армии.
– А ты давно вернулся из армии? – Афа самым естественным образом
преодолела официальный барьер.
– Лет пять назад.
Афа посмотрела на него с уважением, тогда была заваруха, неспокойно на
границах и все её знакомые парни «косили» от армии, как могли. Однако, в общественном мнении, всё-таки, «откосившие» считались не совсем
полноценными мужчинами.
Афа машинально набрала номер, поговорила, подружка, оказывается, поехала к ней.
Уходя, Афа спросила:
– А тебе никто здесь не помогает? Ну, твоя девушка, например?
– У меня нет девушки, – спокойно сказал Арик. – А помощь иногда
действительно бывает нужна.
– Завтра днём, например, я совершенно свободна. Если что, дай знать.
Арик чуть улыбнулся:
– Спасибо, Афа.
Всё следующее утро Афа пребывала в состоянии напряжённого ожидания, достигшего апогея к часу дня. И в этот момент в дверях появился Арик:
– Афа, тебя просят к телефону.
Афа с забившимся сердцем прошла в соседский дом, взяла трубку и
услышала отбойные гудки.
– Получился отбой.
– Подожди немного, перезвонят. Может, кофе?
– Да, спасибо.
Она обратила внимание, что Арик был чистый, с мокрыми волосами, – явно после душа и полностью одетый.
Она пошла вслед за ним на кухню, – какой мужчина способен приготовить
нормальный кофе. И тут прозвенел звонок. Арик подошёл к телефону:
– Тебя.
Афе звонила её подружка, которую попросила сделать это сама Афа на
всякий случай .
– Ну что, Афуль, я вовремя позвонила?
– Да-да, я всё поняла. А тебе трудно была туда дозвониться?
– Куда туда? А-а, понимаю. Нет, сюда попала с первого раза.
– Ну, хорошо. Молодец, что догадалась сюда позвонить. Нам, наверное, вечером уже линию исправят.
– Хорошие новости? – спросил Арик, внося кофе, заметив радостное
возбуждение у Афы.
– Да, прекрасные, – Афа выглядела очень довольной.
Ещё бы, ведь первый звонок был липой.
– Там, на втором этаже вроде один карниз криво прибит. Ты не смогла бы
посмотреть свежим взглядом?
– Конечно.
Они поднялись по широкой деревянной лестнице на второй этаж. Все
комнаты были совершенно пустыми. В одной стояла раскладушка и стул с
магнитолой.
Именно в этой комнате располагался беспокоивший Арика карниз.
– Всё ровно-ровно. Ты просто молодец. Такой ремонт, и ты один со всем
справляешься. А какие кассеты ты слушаешь?
Афа села на раскладушку и начала рассматривать кассеты. Арик включил
магнитофон и комнату заполнили сюсюкающие всхлипы Милен Фармер. Он присел на корточки перед ней:
– У тебя красивые ноги.
Он провёл ладонями от колена наверх и вниз, и, начав целовать коленки, быстро поднялся с поцелуями вверх, сорвав за минуту с растерявшейся Афы
всю одежду. Скорость, с которой он её раздел, привела её в панику. Её
сексуальный опыт ограничивался слюнявыми поцелуями с худеньким
робким сокурсником. Она напряглась и уже собралась остановить не в меру разошедшегося Арика, как почувствовала что-то мокрое и скользское на своём бедре.
– Жаба! Жаба! – ввизгнула Афа и завопила изо всех сил.
Арик тут же спрыгнул с раскладушки на пол.
– Замолчи. Тебя же могут услышать, – страшным шёпотом произнёс он.
– Жаба! Здесь была жаба! Прямо на моей ноге! – Афа обхватила колени
руками и задёргалась от отвращения.
Во двор часто забредали неведомо откуда жабы, ещё более частыми гостями были и скорпионы. Совсем недавно Афу ночью скорпион укусил в
указательный палец, который так опух, что казалось лопнет, и довольно
долго нестерпимо болел.
– Какая ещё жаба! Это же второй этаж!
– Я почувствовала, на ноге.
– О-о-о, – застонал Арик, – это не жаба была, это я был. Ты что с голым
парнем никогда не была? Мало того что девственница, так ещё и дура
нецелованная!
Он собрал её одежду с пола и швырнул в неё.
– Давай одевайся и уходи быстро!
Он согнулся и стонал, кроя матом свою везучесть.
Афа сидела, обхватив руками колени, уткнувшись в них лицом. Залезть на
осла – это один позор, а слезть с него, даже не проехав – уже два позора.
Позволить парню залеть к себе в трусы – это один позор, ну а не солоно
хлебавши быть изгнанной – это уже двойной позор. Ей было стыдно за свою неопытность и она в сердцах сказала:
– А вам обязательно нужно быть четыреста восьмыми! Ни жениться на нас не хотите, ни просто так не хотите!
– И правильно делаем, что не хотим. Сидишь и болтаешь, и не понимаешь, как мне плохо!
– Я понимаю, – тихо сказала Афа. – Я знаю один способ…
Арик перестал стонать и с интересом посмотрел на неё.
– Да ты что? Какой способ?
– Бушменский.
– Ну и … , – в глазах у Арика промелькнуло нечто вроде уважения.
– У бушменов есть какой-то период, когда супругам нельзя, вот… И тогда
жена помогает мужу «поливать соком землю».
Арик захохотал:
– Так значит это называется «бушменский способ». Я про него с 14 лет знаю, но вот название только что узнал. Спасибо, просветила. Ну давай, применим способ на практике.
Он смотрел на неё с мягкой улыбкой. Афа старательно прикрывая грудь
правой рукой протянула левую руку, которая вдруг дрогнула на полпути.
Арик взял её руку и положил куда надо. Афа слабо ойкнула.
– Убери правую руку, – наполовину попросил, наполовину приказал Арик.
Афа не сразу, но убрала руку с груди, – угроза изгнания всё ещё маячила
перед ней, но она была скована и дрожала.
– Выпрями спину. И перестань дрожать, я не сделаю ничего, чего ты сама не захочешь.
Он собрал в ладонь растрёпанные по плечам её длинные волосы и аккуратно разложил их на спине.
– Ты знаешь, я с детства, не знаю почему, мечтал увидеть скульптуру
Русалочки. Не знаю, попаду ли я когда-нибудь в Копенгаген, но вот живая
русалочка сейчас сидит передо мной. Нежная, большеглазая, с очень
Tasuta katkend on lõppenud.