Loe raamatut: «Демон»
Анонс
Идёт без цели мрачный странник,
Ветра шальные треплют плащ.
Сын бога или недр посланник,
Иль порожденье тёмных чащ.
Встречает по пути избранниц
И заключает договор.
И по руке бежит багрянец,
Огнём пылает мрачный взор.
Идут за ним покорно девы,
Страстей ведёт их ярый глас.
На время станут королевы,
Потом придёт расплаты час.
Цена одна его услугам:
Берёт лишь юные тела.
На ложе, мягком и упругом,
Закончится их кабала.
Он насыщает вожделенье.
Душа ж не в силах полюбить.
И сердца ровное биенье
Никто не может убыстрить.
И снова путь, и снова встреча,
Судьбы привычный поворот.
Быть может, это странствий вечер
И с этой девой повезёт?
От искры пламя возгорится,
По жилам лава потечёт,
Овечка примет вид волчицы,
Достигнув воинских высот.
***
Всё может быть. Всё может статься.
Судьба героев не ясна.
Терпенья надо лишь набраться
И с ними путь пройти сполна.
Демон I
Горький вкус мести
Пролог
Мягко звякнул дверной колокольчик, и в трактир шагнул новый посетитель.
Кабатчик повернул голову на звон и окинул вошедшего оценивающим взглядом. На вид – обычный путник. Длинный серый плащ из хорошей шерсти окутывал высокую фигуру. Низко надвинутый капюшон скрывал половину лица. В тени прятались глаза – только кончик носа, твёрдые губы и волевой подбородок выступали на свет, словно вырезанные из камня.
Путник приблизился к стойке и вежливо произнёс:
– Всех благ, мастер. Чем накормите голодного человека?
– И вам добра, – ответил кабатчик с широкой улыбкой. – У нас сегодня превосходная тушенина с алмостскими травами и овощами.
– Отлично. Принеси большую тарелку. А ещё сыра и кувшинчик вина.
Путник обернулся и окинул взглядом помещение.
Таверна выглядела опрятно: полы выскобленные, столы крепкие и чистые, лампы начищенные. Не роскошь, но и не лачуга. Приличное место и для проезжих вельмож, и для местного люда.
Он прошёл к столу у окна – оттуда видно улицу. Плащ не снимал, только чуть откинул капюшон, чтобы видеть лучше, но лицо оставалось в тени.
Пока ждал, оглядел зал. Местные с кружками, пара проезжих купцов, повозки которых стояли во дворе, женщина с корзинкой.
В дальнем углу, за резной перегородкой, сидела шумная компания – семеро мужчин – крепкие, одежда потёртая, разношерстная. Похожи на подёнщиков. Потягивая пиво из объёмных глиняных кружек, лениво перекидывались костями, бурно реагируя на фарт или неудачу. Один – светловолосый, с небольшим шрамом над бровью – глянул через плечо в его сторону и отвернулся.
Вскоре дородная служанка принесла заказ. Расставила на столе, бросая на посетителя любопытные взгляды. Но не рискнула заговорить.
Он ел не спеша, смакуя еду, а не просто насыщаясь. Так же цедил и вино: маленькими глотками, перекатывая во рту, прежде чем проглотить. Сыр же отбросил, едва откусив кусочек – видимо, не понравился.
После трапезы извлёк из-под плаща белоснежный носовой платок и тщательно вытер губы и руки.
Приблизившись к стойке, опять сунул руку за пазуху и достал туго набитый кошель. Не глядя, двумя пальцами выудил монету и бросил на столешницу. Мелодично звякнув, покатился полновесный золотой.
– Сдача будет? – усмехнулся одними уголками выразительных губ.
Глаза кабатчика удивлённо распахнулись, и он постарался выдавить из себя добродушную улыбку:
– Да постараюсь наскрести…
Нырнул под стойку, долго звенел мелочью, наконец, высыпал перед странным посетителем горку серебра.
Тот небрежно сгрёб её в кошель и сунул за пазуху.
Компания за перегородкой, едва услышав золотой звон, встрепенулась. Взгляды впились в спину незнакомца.
Когда посетитель вышел, они побросали кости, неспеша допили пиво, и гуськом потянулись к выходу.
Глава первая
Компания подёнщиков догнала путника на безлюдной околице. До этого шли следом, не приближаясь, но и не отставая, с таким видом, будто им по пути. Путник, беспечно и неспешно, шёл ровным уверенным шагом. Он ни разу не оглянулся, нигде не остановился, никуда не свернул.
Когда дорога, покинув селение, повернула к лесу, компания прибавила прыти. Они уже не скрывали своих намерений, уверенные в лёгком успехе задуманного дела. Их семеро, путник один. Силы явно не равны.
Нагнав добычу, разошлись, беря в зловещее кольцо. И только теперь, осознав угрозу, странник остановился, замерев, словно истукан. Казалось, его сковал ужас. Он застыл столбом, никак не реагируя на грозно сужающийся круг.
Светловолосый бросил, доставая из-за голенища нож:
– Эй, милейшество, кошель и тряпки. Раздевайся. Живо!
Тот обернулся в его сторону и тихо произнёс:
– Вы, в самом деле, этого хотите, господа?
– Ты чё? – слегка даже опешил грабитель. – Давай, не умничай! Не проси нас, помочь тебе раздеться. Мы раздеваем только мертвецов.
Его дружки коротко хохотнули.
Путник потянул тесёмки, и плащ упал на землю. Перед грабителями предстал воин в полном боевом облачении: налокотники, наплечники, жилет, набедренники, широкий пояс, увешанный многочисленными ножнами, высокие сапоги – всё из добротной кожи и покрыто узорным тиснением. Тёмные волосы небрежными прядями спадали на шею и лицо, пряча разгорающийся в пронзительно-синих ассветских глазах огонь.
– Хотите моих денег? – хищная улыбка тронула его губы. – Вы их получите…
Он слегка присел и повернул корпус влево. Никто не успел заметить, откуда появились спиры – узкие небольшие лезвия для метания, по три штуки в каждой руке, расставленные веером. Резко развернувшись, он выпустил их с силой арбалетной тетивы. Коротко свистнув, смертоносные жала поразили цели в мгновение ока. Шестеро упали – кто с криком боли, а кто, не успев произнести ни звука. Спиры торчали у кого из глаза, у кого из горла, у кого из груди.
Воин выпрямился и в упор посмотрел на перепуганного до смерти предводителя. В холодных, как северный лёд, равнодушных, как пустота, беспощадных, как взгляд смерти глазах разгорался, мерцая, зелёный звериный огонь. Светловолосый попятился. Лицо его перекосилось, глаза выпучились, зубы оскалились в гримасе ужаса.
– Кто ты?! – просипел. – Человек или демон?
Усмешка осветила лицо воина белоснежной полоской зубов.
– Кем ты хочешь меня видеть? – прозвучал ровный бесстрастный голос. – Я могу быть и тем, и другим.
– Прости! – рухнул тот на колени. – Пощади, Лорд Подземелья! Мы не знали… Никогда бы не посмели… Мы твои верные слуги… – забормотал неразборчиво.
– Разве я просил – служить мне? Вы – нечисть под моими ногами. Скверна, которую нужно истребить… Встань же, и прими смерть, как мужчина, а не как червь навозный.
Воин ступил шаг, и разбойник взвыл, как пёс голодный в зимнюю ночь, и попытался уползти. Но меч, возникший как бы из ниоткуда, уже вознёсся для карающего удара. Размыто сверкнуло лезвие, и голова с безумно выпученными глазами покатилась по дороге, беззвучно открывая рот.
Достав чистый платочек, воин вытер клинок и сунул в ножны. Затем собрал спиры, рассовал по гнёздам, подобрал и встряхнул плащ, набросил на плечи и накинул на голову капюшон. И только тогда повернулся к густому кустарнику, разросшемуся у дороги, и произнёс:
– Выходи и скажи, чего ты хочешь.
***
Она стояла, приподняв голову, и тревожно смотрела на высокую фигуру в тёмном плаще. Держалась прямо и с достоинством, хотя душу обуревал страх, а в больших серых глазах плескалось беспокойство.
– Ты, и правда, демон?
– Если так, то что? – дрогнули в усмешке уголки губ.
– Хочу заключить договор.
– Что ты хочешь?
– Мести.
– Что предложишь взамен?
– Мою душу…
– Что мне твоя душа? Она и так, и так попадёт в Бездну, когда придёт её срок.
– Тогда, что хочешь ты? – в голосе девушки послышалось напряжение.
– Тело.
– Т-тело?.. – голос предательски дрогнул. – В каком смысле?
– В прямом. Ты отдашь себя в полное моё распоряжение, когда я исполню твоё желание.
– Ты… Съешь меня?.. – в голосе зародилась паника.
В ответ прозвучал короткий смешок.
– Возможно… Если буду голоден.
Девица не смогла скрыть ужаса, отразившегося на лице, но, сжав кулаки, через силу ответила:
– Пусть будет так…
– Уверена?
– Да.
– Не торопись… Подумай. Ведь это больно. Страшно. Мерзко. Выдержишь?
– Выдержу…
– Стоит ли твоя месть подобной жертвы?
– Да, – ответила твёрдо и уверенно.
– Когда мы скрепим договор, пути назад не будет. Взвесь всё снова и сейчас.
– Хватит меня уговаривать! – прозвучало неожиданно резко и злобно. – Я уже всё решила. Я согласна на все твои условия, если ты поможешь мне отомстить.
– Что ж… Тогда обменяемся клятвами и скрепим наш договор кровью, – сверкнул зубами демон, обнажая клинок. Полоснув себя по открытой ладони, продолжил: – Я, лорд Санхаэль, клянусь на крови заботиться о тебе, служить и защищать, пока не умрёт последний твой враг… Теперь твоя очередь.
Девушка, зажмурившись, подставила под лезвие руку. Когда на ладони появилась кровоточащая полоса, демон взял её за руку и крепко сжал в своей. Слегка дрожащим голосом девушка произнесла:
– Я, Ивгрин из Скальты, клянусь на крови отдать своё тело во власть твою, когда умрёт последний мой враг…
Лорд наклонился, приблизив затенённый лик вплотную к лицу Ивгрин. В расширенных зрачках отражалось зелёное мерцание, как в глазах охотящегося гиззарда. Девушка невольно отпрянула.
– Помни, – прошелестел холодный голос, – дороги обратно уже нет.
Ивгрин напряглась до боли в теле, сдерживая заполонивший душу страх, и смело вскинула подбородок.
– Я готова.
Мужчина выпрямился и неожиданно опустился на колено, склонив голову.
– С этой минуты и до конца сделки вы моя госпожа, я ваш слуга… Приказывайте!
Глава вторая
Провинция Иртан – самое неблагополучное место в королевстве Иллария. Здесь вальдо – лесных разбойников под предводительством атаманов-«капитанов» – как у бездомной собаки блох. Густые леса стали домом для тысяч «рыцарей больших дорог». Несмотря на вековую борьбу королевских мечников «зелёных» с вальдо, любителей лесной жизни не становилось меньше.
Отряды вальдо различались по количеству и кровожадности. Всё зависело от капитана. Некоторые вполне «миролюбивые». Они не занимались разбоем и грабежами, а оказывали покровительство затерянным в лесах селениям и мелким землевладельцам в обмен на предметы быта и провизию, защищая от собратьев по ремеслу или жадных до чужого богатства соседей. Но были и такие, которых сами же вальдо называли «упырями». Беспощадные, беспринципные, свирепые. Если они приходили – то уничтожали всё подчистую, не оставляя свидетелей кровавых деяний. Если встречали других вальдо – бросались в схватку, словно взбесившийся йол.
Таков был отряд капитана Круллбиста. Небольшой – чуть больше двух десятков, но состоявший из отличных воинов: дезертиров, головорезов, убийц и беглых каторжников. Ходили слухи, что сам капитан – преступивший закон «меченый», воспитанник элитной школы воинов и мечников. Правда или нет, но члены банды Круллбиста прекрасно владели всеми видами оружия и превосходно фехтовали, в отличие от остальных лесных «братьев».
Однажды вечером эти «упыри» напали на селение, в котором проживала Ивгрин. Словно жнецы Смерти прошлись они по селу, выкашивая всё живое: стариков, женщин, мужчин, детей. В живых оставили только несколько девушек. Но несчастных ждала участь хуже смерти. Разграбив дома, устроили разгульную оргию. Упившись, несчастных пленниц жестоко насиловали, подвергая издевательствам и пыткам, затем, ещё живых, бросили в огонь. Уходя, подожгли дома, оставляя руины и пожарище – свой отличительный знак.
Ивгрин спаслась благодаря тому, что ходила в лес за поспевшей аромой – вкусными и целебными ягодами. Возвратилась, когда в селении бесчинствовали вальдо. Укрывшись на высоком дереве, дрожа и обливаясь слезами, наблюдала, как гибнут односельчане и родичи. Слышала жуткие вопли истязаемых подружек. Не раз порывалась бежать в село и броситься на вальдо, как разъярённая волчица… Но, увы, она не была волчицей. Она всего лишь пятнадцатилетняя девочка, едва ступившая на порог взрослой жизни.
Ивгрин не видела гибели семьи, но после, когда вальдо ушли, среди дымящих и тлеющих обломков отыскала четыре обгоревших тела: мать, отец, бабушка и младший брат. С трудом похоронив их, поклялась на могиле отомстить. Как – ещё не знала. Но надеялась, что сумеет.
Прожив на пожарище три дня и немного придя в себя, собрала всё, что нашла полезного, и двинулась в путь. Она решила отправиться в Ландию. Там находилась знаменитая Школа Меченосцев. Ив решила любым способом поступить на обучение. А если не получится – пойти в услужение к любому «меченому», попросив научить её сражаться.
Глупый детский план. Но всё же, хоть какой-то.
Цель и движение к цели – вот что держало Ивгрин в жизни. Без них она сошла бы с ума или пустилась по течению. И кто знает, куда бы оно её занесло.
Подсмотренный на дороге бой и встречу с «демоном» девушка восприняла, как дар Небес. Или соблазн Преисподней. Ей было всё равно. Она увидела того, кто сможет помочь достичь цели быстро и наверняка. Кто, как не этот демонический воин сумеет истребить порождение Бездны – капитана Круллбиста и его отродье?
***
– Моя госпожа должна выглядеть прилично, – не терпящим возражения тоном заявил демон.
Пришлось возвращаться в местечко и снимать комнату в гостинице. Пока девушка принимала ванну, Санхаэль прошёлся по местным торговцам и вернулся с целым ворохом одежды. Правда, вся она была мужского покроя.
– Не будем привлекать внимание к вашей особе, – пояснил демон. – Станете юношей.
Ив безропотно подчинилась. В статусе полноправной госпожи дочь лесоруба чувствовала себя неуютно.
«Лучше медленно ехать, чем быстро идти» – весьма мудрая пословица. Потому Санхаэль приобрёл ещё две лошадки. Слава Небесам, ездить верхом девушка умела.
***
Спутники повернули на юго-восток и отправились обратно в Иртан, туда, откуда пришла Ивгрин. Поиски следовало начинать от места преступления.
Задумка с переодеванием оказалась весьма удачной. На юного господина с телохранителем никто не обращал внимания, потому Ордала – довольно крупного города – достигли без приключений. Сняв комнату в трактире «Три пса», Санхаэль оставил девушку и ушёл, сообщив, что ему нужно раздобыть денег для дальнейшего путешествия. Что он подразумевал под «раздобыть денег», демон не пояснил.
– Не покидайте комнату без меня, – предупредил. – Заведение не настолько пристойное, чтобы не принимать всякий сброд. Я не успею вас защитить в случае чего.
Ивгрин послушно просидела в ожидании несколько часов. Но демон всё не возвращался. В душе начало зарождаться сомнение: а не бросил ли он её? Возможно, это и не демон вовсе, а обычный проходимец? Подшутил над бедной дурочкой, привёз в какую-то дыру и бросил. Или, того хуже, вернётся с нечистыми на руку приятелями и продаст вальдо или скупщику рабов.
Но, нет! За эти несколько дней, что они провели вместе, Ив успела убедиться, что спутник – не человек. Во всяком случае, не совсем человек. Начать хотя бы с клятвы. Когда он отпустил окровавленную ладонь Ивгрин, на его – не осталось ни следа от пореза. Затем он поцеловал (или лизнул – девушка не разобрала, находясь в напряжённом состоянии) её рану, и та тоже зажила весьма быстро: до вечера даже шрам исчез.
Слух у него, как у летучей мыши.
Нюху могла позавидовать ищейка.
Видел с закрытыми глазами.
И легко предугадывал её желания, словно читал мысли…
Ну, разве не демон?!
Ив ни за что не посмела бы ослушаться его, будь он рядом. Но сейчас демона не было, а девушке захотелось есть. Что случится, если она просто спустится в обеденный зал и закажет ужин в номер? Она не станет там задерживаться, ни с кем не будет общаться.
Как говорится: одна нога здесь, другая там.
***
Зал наполняла разношерстная публика. Встречались и сомнительные типы, и вполне приличные граждане. Кто-то ел, кто-то пил, кто-то вёл разговор с приятелями. Компания в углу мирно стучала костями.
Хозяин, облокотившись о стойку локтями, зыркал из-под густых, нависших над глазами бровей, внимательно оглядывая зал. Как только кто-то поднимал руку, вызывал прислужницу и посылал к клиенту, узнать, чего тот хочет.
Когда девушка робко приблизилась, он уставился на неё, словно кот на пойманную мышь: настороженно и с лёгким любопытством.
– Я могу заказать ужин в комнату? – откашлявшись, произнесла Ив, стараясь, чтобы её голос звучал погрубее.
– Можете. Чегой-то не можете? – ответил мужчина, не меняя позы. – Чего хотите, молодой господин?
– А что у вас есть?
– Баранина с бобами, запеченный гусь, овощное рагу, крупяная похлёбка, жареная рыба, свежий и сушеный виноград.
– Дайте мне немного похлёбки и баранины. И сушеного винограда тоже. А молоко у вас есть?
Губы хозяина скривились в насмешливой улыбке.
– Есть. Вам сколько?
– Налей ему в рожок. И соску не забудь! – хохотнул кто-то из посетителей.
Ив, насупившись, оглянулась, ища взглядом насмешника.
За одним из столиков у стойки сидели три городских стражника. Судя по количеству пустых кружек из-под пива, вояки уже изрядно набрались. Они вызывающе смотрели на девушку и нагло скалились. Ив хотела ответить грубостью, но вовремя прикусила язык. Не стоит встревать в перепалки. А вдруг дойдёт до драки?
Отвернувшись, увидела, что хозяин даже не шелохнулся, чтобы выполнить заказ.
– Чего вы ждёте? – голос прозвучал резче, чем хотелось. Насмешки стражников задели за живое.
– Вы не сказали, сколько вам молока, – невозмутимо ответил мужчина. Троица за столиком оглушительно заржала.
– Кружку, тупица! – не сдержалась девушка.
– С чегой-то я тупица? – вскинул брови хозяин. – Зачем обзываетесь, молодой господин?
– Да-да, ты чего оскорбляешь нашего уважаемого мастера Ворма? – поддержали его стражники. – Понаехали тут всякие и строят из себя важных господ.
– Да пошли вы… – начала заводиться девушка. – Заткнитесь!
– Ой, какие мы страшные, – продолжали насмешничать стражники. – А то чо будет, если не заткнёмся? Ты нас отшлёпаешь?
– После того, как подкрепится молочком. А то силёнок не хватит, – поддержал второй.
– Молокосос! – загоготал третий.
– А вы придурки! – парировала Ивгрин.
– Ну, ты, не зарывайся, – угрожающе поднялся один стражник.
– А то сейчас спустим штанишки и отшлёпаем тебя!
– Ага! Елдой по тугой попке! – ощерился его товарищ.
Лицо девушки покрыл невольный румянец стыда.
– Гля! Да парниша краснеет, как деваха! – переглянулись весельчаки. – Девственник, видать!
– Вы, уроды… – начала Ив, но её прервал знакомый спокойный голос:
– Не к лицу благородному человеку пререкаться с каким-то быдлом. Прошу прощения, господин, что задержался, из-за чего вам пришлось самому спуститься в этот притон невежества и грубости. Разрешите, я сам закончу разговор с этими господами.
Ивгрин вскинула глаза на невесть как оказавшегося рядом Санхаэля.
– Да, научи их вежливости! – яростно воскликнула.
– С удовольствием, мой господин, – кивнул демон. – Не желаете ли вернуться в комнату?
– Я хочу посмотреть, – заупрямилась девушка.
– Как пожелаете… Присмотрите за моими вещами, – он указал на увесистый тюк, прислонённый к стене.
Девушка отступила к вещам, освобождая место для расправы.
– Ой, а кто это у нас тут появился? – не унимались пьяницы, не осознавая угрозы. Или рассчитывая на количественное преимущество.
– Защитничек прискакал!
– Благородный рыцарь на белом коне!
– Не, это конь рыцарёнка!
– Скорее, осёл пастушонка!
– Желаете извиниться перед моим господином? – прервал их словоблудия Санхаэль. – Предлагаю только один раз.
– Эй, сударь, чегой-то вы тут удумали? – подал голос хозяин, выпрямляясь. – Хотите устроить потасовку?
– А вы против, мастер? – не оборачиваясь, поинтересовался демон.
– Ещё и как против! Во-первой, нечего калечить моих посетителей, а второе, выяснять отношения ступайте наружу. А тута нечего беспорядок устраивать!
– Об этом надо было беспокоиться, когда позволили оскорблять моего господина. Сейчас же терпите. А убытки запишите на этих троих.
– Ты чо, серьёзно подраться хочешь? – даже удивились стражники.
– Драться? – усмехнулся Санхаэль. – Нет! Я вас просто слегка отшлёпаю.
Произошедшее дальше, и правда, не походило на драку. Мужчина просто отвесил стражникам три оплеухи, от которых они разлетелись в разные стороны, разбрызгивая кровь из разбитых носов и разбрасывая выбитые зубы. Посетители, с любопытством наблюдавшие за перепалкой, потеряли дар речи от быстроты и силы ударов.
– Прошу прощения за доставленные неудобства, – вежливо поклонился Санхаэль. И повернулся к застывшему столбом хозяину. – Кажется, мой господин заказывал ужин? Несите всё и побольше. Я проголодался. И молоко не забудьте!
***
– С этого дня я начну вас учить, – заявил утром Санхаэль, едва Ивгрин открыла глаза.
– Чему? – не поняла девушка.
– Этикету. Надеюсь, читать и писать вы умеете.
– Да, я отучилась целых три года в храмовой школе… А зачем мне этикет?
– Сейчас вы госпожа. Значит, и вести должны себя соответственно. Урок первый: с простолюдинами нужно держаться вежливо, но свысока. Говорить им «ты». С равными – с достоинством и на «вы». С теми, кто выше – с уважением, но не подобострастно. Тоже на «вы». Забудьте грубые словечки наподобие «урод», «тупица», «пошёл на…». Это ниже вашего статуса. Для окружающих вы дворянин. Кстати, надо придумать соответствующее имя… Как вам рыцарь Ивгарт Хайнхарт?
– Мне надоело притворяться мужчиной, – нахмурилась девушка. – Почему я не могу быть сама собой?
– Разве прилично даме носить мужской костюм?
– Я не дама! К тому же в Илларии многие женщины носят мужские костюмы. «Меченые», например.
– Но ведь вы не «меченая». Вы не сможете постоять за себя, не сумеете наказать обидчика, если меня не будет рядом.
– Так научи меня!
– Вы искренне желаете?
– Искренее некуда.
– Это тяжкий и болезненный труд.
– Я сильная. Я выдержу.
– На это уйдёт некоторое время. Придётся отложить месть.
– Тем она будет слаще.
– Мудрые слова, моя госпожа, – усмехнулся демон.
***
Санхаэль снял небольшой домик на окраине Ордала. В нём жила старая подслеповатая вдова с такой же древней служанкой. За скромную плату жильцам предоставили две комнаты и стол.
Домик окружал такой же старый, как и хозяйка, запущенный сад – дикий, колючий. Где когда-то цвели цветы, теперь торчали шипы.
Санхаэль расчистил в нём поляну: вырубил кусты, выровнял землю, вкопал странные сооружения – «для гимнастики».
Он поднимал её с восходом солнца, когда небо ещё серое, а холод пробирает до костей. Занятия начинались безжалостно: растяжки на влажной траве – она садилась, тянула руки, прогибалась, чувствуя, как мышцы ноют и рвутся. Затем приседания, отжимания, прыжки, бег по кругу – дыхание сбивалось, лёгкие горели.
– Дышите носом, выдыхайте ртом. Тело – не враг, оно ваш первый союзник, – советовал Санхаэль.
Поначалу она падала, слёзы текли от боли, но вставала – потому что демон не жалел, а требовал. Это длилось час-два, до первого настоящего пота, до дрожи в ногах – пробуждение силы, которой она не знала в себе.
После – перерыв на завтрак.
Они сидели на поваленном стволе, и Санхаэль молчал, давая ей перевести дух.
Небольшой отдых – полчаса, лёжа на спине, глядя в листву, чтобы сердце успокоилось, а разум не сломался.
Затем единоборство – ближний бой, где тело становилось оружием.
Санхаэль двигался медленно, чтобы она успевала. Хватал за руку, имитируя захват, и ждал, пока она вывернется: шаг ближе, удар локтем в челюсть, коленом в пах.
Поначалу она замирала от страха, но он отпускал и говорил: «Ещё раз. Вы не та девочка на дереве».
Они практиковали броски, перехваты, удары в уязвимые точки – глаза, горло, колени, пах.
– Бейте не сильно, бейте точно. Один удар – и отступление.
К обеду она была в синяках, в грязи, с разбитыми костяшками, но с каждым разом вставала быстрее. Слёзы сменялись яростью, ярость – решимостью.
После обеда – долгий отдых: час-два в тени. Санхаэль сидел рядом, точил клинки или рассказывал о битвах, где слабые побеждали сильных хитростью.
– Сила – не в мышцах, а в голове.
Он не трогал её, не утешал – просто был, и этого хватало.
До вечера – фехтование. Сначала деревянный меч. Даже он был тяжёлым для её рук. Санхаэль учил держать правильно:
– Не запястьем – всем телом.
Стойки, выпады, парирования.
– Меч – не игрушка, он продолжение вашей воли.
Они тренировались до заката: он атаковал медленно, она училась уклоняться, контратаковать.
Руки ныли, плечи горели, меч вылетал из пальцев десятки раз – но она подбирала и повторяла. К закату воздух звенел от дерева о дерево, а её глаза горели тем же огнём, который когда-то пожрал селение – только теперь он был её.
И так день в день, месяцы напролёт.
Первые несколько декад Ивгрин едва доползала до постели – тело стонало, моля о пощаде. По ночам снились крики семьи, и она просыпалась в слезах.
Шло время. Становилось легче. Бег – быстрее. Удары – жёстче. Хватка – сильнее. В единоборстве она начала вырываться из захватов, иногда даже сбивала наставника с ног (скорее всего он падал нарочно, чтобы она почувствовала вкус победы).
К третьему месяцу фехтование превратилось в танец: она предугадывала удары, обманывала финтами, парировала и контратаковала.
Тело стало гибким и манёвренным, реакция быстрой, движения уверенными. Ладони покрылись мозолями от эфеса. Во взгляде проявилась уверенность.
Даже характер изменился. Ивгрин стала выдержанней, уравновешенней, умиротворённей. Больше не вскакивала по ночам от кошмаров. Не плакала в подушку. Не смотрела отрешённо, как в первые дни. Не вспыхивала, как сухое сено от искры, от любого нехорошего слова.
И вот, наступил день, когда Санхаэль сказал:
– Теперь вы готовы двигаться дальше.
Глава третья
Ивгрин снова стояла на пожарище, бывшем когда-то процветающим селением. За прошедшее время обгоревшие развалины покрыли сорняки и трава, буйно разросшиеся на удобренной пеплом земле, скрывая уродливую язву человеческой жестокости.
Сердце девушки сжималось от ненависти, но глаза оставались сухими. Она больше не хотела плакать. Она желала мстить. Мстить люто и беспощадно. Сделать с убийцами и насильниками то, что они сотворили с неповинными селянами, с её родными и подругами.
