Магия оборотня

Tekst
Loe katkendit
Märgi loetuks
Kuidas lugeda raamatut pärast ostmist
Kas teil pole raamatute lugemiseks aega?
Lõigu kuulamine
Магия оборотня
Магия оборотня
− 20%
Ostke elektroonilisi raamatuid ja audioraamatuid 20% allahindlusega
Ostke komplekt hinnaga 3,82 3,06
Магия оборотня
Audio
Магия оборотня
Audioraamat
Loeb Авточтец ЛитРес
1,91
Sünkroonitud tekstiga
Lisateave
Šrift:Väiksem АаSuurem Aa

Люська, беги!

А меня заинтересовало – зачем так яростно ищет сокровища сам Алеска? Сколько денег в представлении мальчишки помещается в «сокровищах»? У меня, например, по мере осознания стоимости нужд лордства сумма постоянно менялась в сторону увеличения.

Исподволь задал этот вопрос Алеске. У того сразу заблестели глаза, зарумянились щёки.

– О, много!

У парнишки перехватило дыхание от восторга обладания пусть и «туманными сокровищами». Алеска крутанулся на месте, раскинув руки.

– Столько!.. Построить дом, чтоб там много чего было. Еды вкусной, одежды всякой… и Люську вылечить! – и присел, зажав рот ладонью, в ужасе глядя на меня и понимая, что проговорился.

– Люську? А кто это?

Пацан развернулся и припустил прочь из комнаты. Странно. Что такого преступного в желании вылечить какого-то Люську? И любопытно.

Простому взрослому человеку очень трудно убежать от оборотня, а что говорить о ребёнке… Только и напуганный мальчишка, если увидит преследование, ещё больше может наломать дров. И я решил использовать «отвод глаз» и следовать за Алеской до тех пор, пока не выяснится – кто ж это такой, таинственный Люська?

Мальчишка мчался по коридорам, лестницам и переходам замка не просто так, а похоже, чтобы сбить предполагаемую погоню со следа. И это ещё больше меня заинтересовало. Смотри-ка, а пацан быстро освоился. Я едва половину из этих переходов исследовал, а мальчишка ориентировался настолько хорошо, будто это он, а не я – хозяин замка.

Алеска бежал, изредка оглядываясь назад. Прятался за углами, осторожно высматривая погоню, но, не видя никого, тем не менее что-то чувствовал. И петляя как заяц, всё-таки выбрался с замковой территории через одну из боковых калиток в крепостной стене, а там припустил по улице, всё также оглядываясь.

Я был заинтригован такими выкрутасами и старался не отставать, укрывшись пологом «отвода глаз». И, тем не менее, чуть не упустил мальчишку, когда он свернул в узкий проход, оставленный между двумя заборами и ведущий на зады домов, выстроившихся вдоль улицы. Уж больно щель была неприметной.

К свежему воздуху стали примешиваться «ароматы», веющие от скотных сараев. Мальчишка юркнул к задней стене одного из таких строений, сдвинул доску, настороженно огляделся по сторонам и нырнул в открывшийся лаз.

Я осторожно приблизился к сараю. За стенкой слышались звуки: хруст соломы, успокаивающее бормотание Алески и… скулёж. Неправильный скулёж!

Пытаясь уловить звуки, я приник к щели между досками. Действительно кто-то скулил. Но не так, как подвизгивали бы собака и волк или другое животное. Здесь, поскуливая, кто-то пытался выговорить человеческие слова. И у этого кого-то очень плохо получалось.

Я решительно дёрнул доску.

– Так и знал, сволочь, что ты не просто так прицепился! Ну, чё? Доволен? – мальчишка зло всхлипнул, пихая что-то или кого-то в солому.

– Покажи, что там? – я старался говорить спокойно.

– Шёл бы ты, Лагор! Ну чё те надо?.. Это моя! Не трогай! – заверещал фальцетом пацан, когда я, обогнув его, отшвырнул охапку соломы, открывая взгляду нору, в глубине которой скрючилась небольшая фигурка.

– А-а-а… Люська, беги!

Мне в бок чуть не воткнулся нож. Спасла быстрая реакция.

Мальчишка пролетел мимо и с размаху тюкнулся в переборку. Похоже, повредил кисть. Шлёпнулся на пол в своей щегольской форме секретаря мага и заревел в голос, баюкая руку. За переборкой вразнобой замычали потревоженные коровы. Если в соседнем помещении содержали скотину, то, видимо, этот отсек использовали для хранения фуража.

Но меня беспокоило существо, что выглядывало из норы в ворохе соломы, сочувствующе скуля в унисон с плачем Алески.

Оборотень! Маленькая самочка!

Странная… верхняя часть лица человеческая, а на щеках под глазами уже растёт шерсть… волчья пасть, и молочные клычки видны. Руки заканчиваются лапами. О, вон и ушки не человеческие, а скорее кошачьей формы.

Что же с ней произошло? Оборотень в полуобороте? А такое бывает?

Через прорехи ветхой одежды просвечивала человеческая кожа – нежная, как у любого маленького ребёнка. А худющая-то! И грязная. Ну, ничего… накормим и отмоем.

Протянул руки к малышке:

– Иди ко мне!

Девочка забилась в глубину норы, настороженно принюхиваясь и пискляво взрыкивая.

Алеска, ковыляя ко мне – похоже, и коленкой треснулся – старался удержать нож здоровой, но трясущейся рукой и напряжённым голосом указывал девчушке:

– Люська, я его стукну, а ты беги. Беги, слышишь, Люська?! Беги!

Тьфу, упрямый паршивец! Ну, держись!

Я снял щит и выпустил силу зверя. Когда я использовал плотный щит, скрывающий зверя, мальчишка ни во что меня не ставил. Плевать ему было на лорда с высокой крыши! Но магия, даже чуть проявленная, быстро ставила мальца на место.

Видимо, поторопился, потому что сила магии буквально рванула из-под щита.

Скотина за стеной настороженно притихла. Девчонка заскулила и, припадая к полу, поползла ко мне. Алеска, осев на пол, бросил нож и, уткнувшись в колени, горько заплакал.

Подхватив дрожащую малышку на руки, ногой высадил ещё одну доску, расширяя дыру, и бросил мальчишке через плечо, выбираясь из сарая:

– Не отставай.

– Л-лорд…

Обернулся. Мальчишка спешил за мной, но всё равно отставал, пыхтя и подволакивая ногу.

Пока Алеска ковылял, стащил куртку сначала с одного плеча. Перехватив девочку освободившейся рукой, стряхнул куртку с другого плеча, укутал благодарно заурчавшую малышку.

– Л-лорд, она костлявая, тощая и маленькая…

Я, старательно обёртывая свисающими полами куртки голые ножки, отстранённо отвечал:

– Ничего, откормим!

– Да она… она ядовитая! Вот!

Я с изумлением слушал этот бред. Попробовал возразить:

– Оборотни ядовитыми не бывают.

– А она ядовитая, – брюзжал пацан.

Я, не слушая больше, что болтает вздорный мальчишка, поторопился к замку, оставляя его за спиной.

Пока дожидались Янселя, мои парни уже собрались вокруг, рассматривая малышку.

Как они чувствуют? Каким образом узнают, куда и когда нужно бежать? И хлопнул себя по лбу… Как? Да очень просто – попроси замок, он и приведёт тебя куда нужно!

Оборотни с любопытством рассматривали малышку в полуобороте. Про такое мы только слышали, но никогда не видели.

Полуоборот – та же магия, но не до конца сработавшая при обороте. Сильные оборотни иногда могли замедлить оборот. Всего несколько мгновений, но и их хватало, чтобы чуть рассмотреть частичную трансформацию. Можно было в человеческом виде проявить и выпустить когти или зубы, потом спрятать их. А это уже осознанная и контролируемая частичная трансформация, но и её долго не удержишь. И что же нужно было сделать, чтобы «зависнуть» в таком состоянии на долгое время?

Лийса, увидев малышку, расплакалась, подхватила на руки и утащила в свои комнаты.

Когда зарёванный Алеска доковылял до замка и комнаты, в которой мы собрались, увлечённые дискуссией о полуобороте, Люську ещё не привели. Мальчишка дикими глазами осмотрел улыбающихся парней и, оскалив слабые зубы, бросился на меня:

– Съели! Нелюди, сволочи! Сожрали!

С ума сойти! Его даже моя слегка выпущенная сила не могла утихомирить, правда и я не стал злоупотреблять. Странно!.. Похоже, Алеска считал, что мы… съели Люську?

– Да угомонись ты, малохольный! Жива твоя Люська! Купают её и кормят.

Мальчишка неверяще уставился на меня.

– Не едим мы ни людей, ни оборотней…

Пацан упрямо смотрел исподлобья. Я уточнил:

– Ни взрослых, ни малышей!

И по-прежнему недоверчивый взгляд.

– Сейчас Лийса покормит малышку и принесёт. Увидишь, жива твоя Люська!

Алеска с угрюмым видом уселся в кресло, показывая, что с места не сдвинется, пока не увидит свою Люську.

Я с уважением рассматривал упрямого мальчишку. Даром что человек. А вот же предан своей подружке, или кто там она ему… И не побоялся на вожака с ножом кинуться, защищая малышку, даже зная, что однозначно не устоял бы против оборотня. Осознавал же, что и погибнуть может, но упорно отвлекал внимание от девчонки на себя. Вон, руку повредил, да и с ногой что-то неладно… но молчит, неосознанно их оберегая.

Всё-таки, что же случилось с Люськой? Алеску расспрашивать сейчас бесполезно. Пока не поверит, что малышке ничего не угрожает, не проронит ни слова.

От раздумий меня отвлёк громкий рёв. Я не обратил внимания на приход Янса, зато Алеска кинулся к своему защитнику и вцепился в него, истошно воя:

– Они её съели! Они съели Лю-у-уську-у-у!

Янсель недоумённо воззрился на меня. А я прислушался – ага, идут.

– Сейчас увидишь.

В комнату зашла Лийса с девочкой на руках. Малышка, повизгивая, соскользнула с рук лисицы и запрыгала рядом с Алеской. Мальчишка сразу же замолчал, торопливо сгрёб Люську в охапку и, шмыгая носом, принялся ощупывать её, будто проверял на целостность – все ли части тела на месте.

Девчушку обрядили в кофту лисицы, которая успешно заменила ей платье, телепаясь полами до колен. Рукава аккуратно подвернули. Сияющая малышка смеялась, тоненько поскуливая.

– Ты голодная?

Надо же! Мальчишка по-настоящему переживал о том, что мы могли сделать что-то дурное девчушке. Что ж настолько страшное видел Алеска в своей коротюсенькой жизни, что заставляло его никому не верить?

Девчонка помотала головой из стороны в сторону и показала слегка погрызенную куриную ножку, зажатую в руке.

Люськины руки тоже были примечательными. Кисть начиналась вполне себе по-человечьи – большой палец с обкусанным ногтем человеческий, но на ладошках мягкие подушечки и остальные пальчики уже шерстяные звериные с мягкими детскими коготками. И видно было, что девчушка совсем не тяготилась своими странностями и довольно ловко управлялась с ними.

Лийса завздыхала:

– Не поела толком, сюда рвалась. Что же с ней случилось-то?

 

Успокоившийся Алеска обнял забравшуюся к нему на колени Люську и сиплым от слёз голосом приступил к рассказу:

– Прошлой весной привезли сюда во двор городского пекаря Ораша с семьёй. Хороший пекарь был. Булки у него с присыпкой вкусные были – мне мамка пока жива была, покупала. Привезли их, в клетки затолкали. Всем интересно было, хоть и жутко. Прибегли смотреть, и я тоже… А нам сказали, что это – оборотни-людоеды! Кто верил, кто нет…

– А ты поверил? – спросил Нарцин.

Алеска дёрнул плечом, насупился, но рассказ продолжил:

– А дядька Клишин пошёл ночью к Орашу этому. Ораш-то ему щеночку и вытолкал через прутья. Прутья больно частые были, другие пролезть не смогли, а её протиснули. Ораш чего-то сказал дядьке, а я не слышал, оборотней боялся… – ещё больше насупился, уловив смешки парней. – Будете скалиться, ничё не скажу! И Люську унесу. Она моя!

Ну, малышку мы вряд ли тебе не отдадим! Уже то чудо, что она жива до сих пор. Но и незачем возражать мальчишке вслух, сначала следовало выслушать его.

– Клишин щеночку в камору нашу принёс. Я думал поначалу, собачку ему Ораш отдал, чтоб не пропала. А дядька ей мяса дал и давай уговаривать, чтоб девчонкой становилась. Я думал, от расстройства дядька умом двинулся – собаку уговаривает. А та и перекинулась вот так, – кивнул на задремавшую малышку. – Дядька-то уж и не рад был, что уговорил. Ну, спрятали… Люська-то добрая, ласковая, даром что не человек и не собака! Мы и привязались. Дядька её погулять вывел, когда Грахишев жеребец его лягнул. Кажись, по Люське метил, а дядька-то и загородил собой. Я рядом там оказался и палкой огрел злую скотину. Люську сеном закидал. Она послушная… скажешь, сиди тихо – не шелохнётся, даже если кишки от голоду скрутит. А дядьку лечить пытались… Вишь, ту Грахишеву скотину мало кто обиходить мог – злой он, говорю же. А дядька Клишин управу на него имел. А тот – скотина неблагодарная!.. Дядька недолго прожил. Лекарь говорил, что это я его в гроб загнал… А я не зна-а-ал, я ему только водички да-а-а-ал, – заревел басом мальчишка.

Встрепенулась Люська. Подскуливая в унисон, маленькими ручками-лапками принялась утирать слёзы с Алескиных щёк и сама заревела. Лийса не выдержала, всхлипывая, бросилась к детям, обняла обоих, присев рядом и что-то успокаивающе шепча.

Янсель тоже потрепал пацана по голове.

– Тот лекарь лечить не умел, вот и сказал, что ты виноват. А Люська больше не перекидывалась? – перевёл внимание мальца.

– Неа, маленькая она – так дядька Клишин сказал. Вроде как, Ораш её насильно заколдовал, чтоб из клетки вытолкать. А она сама расколдоваться не может.

Ясно, отец подтолкнул оборот для малышки, чтобы спасти. Хм, странно… если малышка – оборотень, то почему её назвали Люськой? У оборотней принято, чтобы в имени обязательно присутствовал рычащий звук.

– А её точно Люськой зовут?

– Может, и по-другому, – тяжело вздохнул Алеска. – Дядька плохо говорил и много чего не выговаривал. Может, чё и перепутал. Да и не до того было. Узнали б, что у нас щеночка, и нас бы к псам тем бросили.

Все нахмурились, вспомнив псов-людоедов и спасённых Намила с сестрёнкой. А Намил-то, кажется, родственником Орашу приходится, значит, и Люська его родня.

М-да, только девчушке прежде нужно дооборот завершить.

За разговорами малышка всё-таки уснула у Алески на руках. Всё ж, слабая она… Янсель уговорил пацана уложить девочку на диван, тем более что Лийса занялась его «боевыми ранениями». И теперь мы вдвоём с Янсом рассматривали девочку магическим зрением.

Я рассмотрел, что контур малышки был неправильным ни для человека, ни для оборотня. Энергетические нити клубились и беспорядочно путались по всему телу. А что видел Янсель?

Наставник тяжело вздохнул и перевёл взгляд на меня.

– Как видишь, опять блок.

– Ага. И что тут резать?

Из произнесённого Алеска только последнее слово и уловил, но ему и этого хватило. Выдрался из заботливых рук Лийсы, кинулся к дивану, сграбастал заспанную девчушку и заголосил:

– Не дам, не дам резать! Изверги! Так и знал, что всё вы врёте!

Виновато хлопнул себя по губам под укоризненным взглядом мага. Вот дёрнуло меня сказать неосторожное слово в присутствии всех подозревающего мальчишки…

Всё, пока его трогать нельзя.

Взглядом показал любопытствующим на выход, и сам вышёл. Пусть мальчишка успокоится, с Янсом поговорит.

Очищение

Я старался почаще наведываться к брату.

Урус поправлялся очень медленно, но улучшения всё-таки были, и это радовало. Печалило то, что Тимофеичер по-прежнему жил и здравствовал. Но я сам себя уговаривал подождать – ядовитого гада следовало убивать наверняка и хорошо подготовившись.

Вот и в конце этого насыщенного событиями дня зашёл в покои Уруса и Лийсы. Лисица отлучилась за какой-то надобностью к целителю Шутю Медному. Брат лежал ничком на диване. И как-то странно лежал…

Я приблизился. Сумерки уже заполнили темнотой углы комнаты. Конечно зрение оборотней много лучше человеческого, но, чтобы не сомневаться в увиденном, я зажёг магический светлячок.

Состояние брата удручало. Взгляд расфокусирован и не реагировал на свет, в груди хрипело и сипело, на лбу бисером выступил пот. Да что с ним?

– Ур! Урус!

В ответ прозвучал только стон. Видимо, когда Лийса уходила, брату было ещё не так плохо, иначе б лисица подняла тревогу.

В панике подхватил брата на руки… Замок молчал, не подавая никаких знаков. И двери не скрипели, призывая торопиться. Куда?..

Да что ж это такое? Накатила удушливая волна страха. А вдруг Урус сейчас умрёт прямо у меня на руках? Я заметался по комнате… Выходит, Замок не всесилен? Не справился до конца с троллевой отравой?

– Брат! Ур! Отзовись, где болит? – я не узнавал свой испуганный голос.

Урус висел на моих руках, как тряпка. Руки болтались, голова неудобно откинулась. Я шагнул к двери, чтобы позвать на помощь хотя бы Янселя, а та хлопнула и закрылась намертво.

Почему он запер нас? Что?! Что хочет от меня этот драконий Замок?

Я не умею лечить! Я ничего не умею! Я только… умею давать силу.

Силу?

Я лихорадочно размышлял.

Янс сказал, что моё вливание испепелит брата… Я умею вливать силу, а Замок не пускает меня к Янсу, который сказал…

Так… Уложил Уруса обратно на диван. Осмотрел его магическим зрением. По всему телу брата – по поверхности и в глубине – чернели узелки. Понятно, в этих узелках скопились остатки «пиявки»! Похоже, что питьё Замка каким-то образом выскрёбывало и собирало остатки яда.

Но их много! Слишком много!

Как же тот треугольный стол делал? Вытягивал черноту в золотистый туман. Понятия не имею, как делать туман, а, значит, и вытянуть вряд ли что сумею.

И снова тот же вопрос. Что я могу делать?

И тот же самый ответ! Умею давать, вливать силу…

Вливать… силу… лить воду…

А если силой?.. Как водой… вымыть эту черноту?

За неимением других вариантов можно попытаться… И что-то делать нужно быстро! Брату с каждым мгновением становилось хуже.

Та-ак, собраться и ещё чуть подумать: необходимо исхитриться и направить силу не сокрушительно и без разбору, а направленно – широкой конусообразной струёй под определённым напором, как воду. Да… как воду!

Мда… И откуда лучше начинать?

А как мы обмываемся водой? Ага, сверху вниз. Чуть выше макушки и начну. И сначала по поверхности тела, посмотрю на результат, а потом попробую углубиться.

Аккуратной небольшой струёй…

Пошло! Первые узелки стронулись и пошли-потекли по направлению потока. Я расширил поток, захватывая большую часть поверхности тела… А теперь вглубь… Потерпи, брат!

О, справа, со стороны печени, вымыло несколько горстей этих самых узелков. Та-ак. Добавил в печень немного напора… А теперь вокруг сердца… Сила, как вода, проникала всюду и вымывала, вытягивала «грязь».

Сначала я не обращал внимания – куда же уходят струи расплёснутой магии и грязь от «пиявки»? Оказалось, так же, как в той комнате со «столом», стекают на пол и поглощаются Замком. Мелькнула мысль: «Что ж он с ней делает?» – и тут же пропала.

Я увлёкся процессом чистки, отдавая всё внимание состоянию Уруса, опасаясь переступить черту, когда магический поток может навредить. Но судя по тому, что дыхание выравнивалось, и общий вид брата становился лучше, происходящее было ему только на пользу. Через какой-то промежуток времени почувствовал, что опять «опустошён», хотя не мешало бы дочистить, и лишь тогда обратил внимание на шум в другой комнате.

В дверь долбились так, что створки ходили ходуном – того гляди проломятся, но тем не менее держались. Кричала Лийса, ей что-то отвечали парни. Уплывая то ли в сон, то ли в обморок, я уловил, что дверь всё-таки открылась…

Очнулся.

Странно. Надо мной свешивались какие-то тряпки… А красиво висят. Этакими фигурными волнами. А на складках лежит отсвет слабого светильника.

Ох! Сил не было даже голову повернуть. В глаза будто песка насыпали, язык во рту распух, и губы обметало. Пить хотелось неимоверно!

– Кажется, очнулся.

В голосе говорящего слышалось облегчение. Кто это? Мою голову приподняли, и в губы ткнулся прохладный край чашки.

Пить!

В два длинных глотка я опустошил чашку, даже не ощущая, что пью. Дай мне в тот момент яду – и его бы выхлестал, ничего не заметив. Лишь выпив, определил, что зелье характерное «от Замка» – укрепляющее. Сколько я уже выпил такого?

Разлепив опухшие веки, разглядел взволнованного Радая.

– Есть хочешь, Лагор?

Ну, да! Когда горло смочилось, проснулся аппетит. Просто зверский!

– Тролль! Никак привыкнуть не могу!

О чём это он? Слегка приподнялся на дрожащих руках, кряхтя как старик. А, ясно! На небольшом столике проявились тарелки с едой.

Откуда только силы взялись? Я сам не понял, каким образом оказался возле столика и вцепился в миску с бульоном. Под колени ткнулся стул.

– Ты ешь, Лагор, а я Янса позову. Он наказал – обязательно его известить, когда ты очнёшься.

– Умгу…

Краем сознания уловил, как явился маг. Голод терзал тело, как всегда после сильного магического напряжения. Рядом с тарелками возник кувшин. Морс – не морс?! Вкус ягод улавливался, но чувствовались и травы какие-то. Точно! Такие же добавляют в питьё для перекида, когда оборотень по каким-то причинам обессиливал. Видимо, эти травы полезны и для магии. Сразу же ощутил, как внутри затеплились первые крупинки силы.

Непроизвольно потёр глаза и пожаловался, как маленький:

– Будто песка в глаза сыпанули.

Янсель поинтересовался:

– Долго магическим зрением смотрел?

– Ну да. Всё время пока чистил, а иначе как делать-то? Не видя тех узелков, чего б я там натворил?

Маг только поморщился:

– Достаётся тебе… – вздохнул. – Опять ты всё правильно сделал, Лагор! Урусу намного лучше. Он и на Лийсу ярче реагирует. Улыбнулся ей, засыпая.

– Это не я правильно сделал, – признался. – Это Замок меня заставил. А я испугался чуть не до мокрых штанов!.. Только двери все захлопнулись, тут и понял, что Замок велит что-нибудь делать. А я ничего толком-то не умею, только силу вливать. Посмотрел, а по всему телу брата узелки чёрные, как грязь. Вот и решил «вымыть» их силой, как водой умываемся. А оно получилось.

– Вот оно как! – задумался Янс. Вот и ещё одну задачку мы с Замком ему подкинули. А подумав, выдал: – Видимо, эта зараза одним разом не убирается. Посмотрим, что дальше будет. Может, тебе ещё придётся брата чистить, – и добавил строго: – А сейчас главное для тебя – восстановиться. Опять до конца выложился.

Н-да, восстановиться полностью за последние две недели не получалось. И в данный момент я снова «сухой».

А Янс в очередной раз оказался прав. Урусу пришлось пережить ещё одну «чистку», прежде, чем он стал ясно осознавать окружающее. И ещё одну, чтобы организм брата пришёл в относительный порядок и даже начал накапливать магию.

Янсель только головой качал.

– При сравнении оборотней с человеческими магами вторые явно проигрывают. От тех нагрузок, что пришлись на вашу с Урусом долю, маги в лучшем случае перегорели бы.

– А то, что на твою долю пришлось? Забыл?

– То, что Тифчир сотворил с Урусом, уж точно не выдержал бы. Мне «повезло», что тролль тогда был только в начале пути. Хотя… оракулы говорили…

– Что? – Спросил без всякого интереса.

– Появятся маги невиданной силы.

– И где они?

– Связывают их с особенным оборотнем.

Я вытаращил глаза и промолчал.

А чего говорить? Вот он я! И где маги невиданной силы?

Янс усмехнулся:

– Но это пророчили в мои времена при княжеском дворе. Что сейчас вещают, не знаю.