Mine üle audioraamatule
Шкафчик при этом словно ходил ходуном. Газопроводов открыл дверцы, и одного его беглого взгляда было достаточно, чтобы понять, что все его бутылки с крепким алкоголем со всех верхних полок падали друг на друга потому, что нечто, как маленькое землетрясение, приводило их в хаотическое состояние снизу. На самой нижней полке находились бутылки вина Дюймовочкиной, что, само собой, представлялось менее значительным объектом спасения.
И Газопроводова в эту минуту совершенно не волновало, что именно дребезжало в дымоходе, основание которого находилось внутри бара. Главное было спасти содержимое, точнее, так как ситуация зашла слишком далеко, хотя бы его основную часть на верхних полках. С нижних исключительно по возможности.
Ринувшись в сторону бара, поддерживая руками, плечами, корпусом, большим пальцем правой ноги и всем остальным – полки с драгоценным спиртным, Газопроводов умудрился щекой набрать гипнотизера Пятницына для того, чтобы он срочно помог ему избежать катастрофы. Последний прибежал к двери Дюймовочкиной и Газопроводова достаточно быстро. Но силой гипноза не смог открыть дверь. Газопроводов, находясь в отчаянном положении, мысленно провернул в голове всех животных, кто потенциально мог открыть дверь. Вариантов не было. За исключением петуха.
Газопроводов, оставив на огневую точку в баре практически все, кроме головы, эту самую голову высунул по направлению к балкону и с несчастным выражением лица посмотрел в сторону наблюдавшего за ним оттуда петуха. Далее он стал усиленно мигать левым глазом, дергая головой в сторону входной двери. Петух, не понимая, в чем дело, тем не менее сообразил, что Газопроводову что-то от него срочно было необходимо.
Робко выйдя с балкона, петух обратил внимание на то, что в кухонном шкафу, в котором Газопроводов хранил много штук, похожих на ту, что стояла в свое время за большой кастрюлей на балконе, и судя по грохоту, с ними явно что-то происходило не то. При этом сверхактивные сигналы, исходившие от головы Газопроводова (особенно от ее левой части), явно указывали на входную дверь.
Гипнотизер Пятницын, искренне удивленный, что дверь в квартиру Газопроводова и Дюймовочкиной ему открыл петух, тем не менее вбежал на кухню, увидев просто фантасмагорическую картину, как Газопроводов всем, чем только мог, удерживал лавину из бутылок, которая готова была вот-вот обрушиться на него. При этом бутылки с нижней полки уже или упали на пол или разбились прямо в баре. Не теряя драгоценных мгновений, Пятницын загипнотизировал бар, но предупредил Газопроводова, что у них не больше минуты.
Газопроводов четыре секунды потратил на то, чтобы разогнуться. Все остальное время они с Пятницыным спасали его бутылки из бара. К счастью, ни одна из бутылок с крепким алкоголем из запасов Газопроводова не пострадала. И это было, вне всяких сомнений, главным и исключительно позитивным результатом. При этом ни одна из бутылок вина Дюймовочкиной не выжила. Но, в конце концов, ни одна катастрофа не могла обойтись без последствий.
Но что-то в дымоходе продолжало биться о стенки. Газопроводов аккуратно открутил отвод. Внутри оказалась чайка, которая, по непонятной причине попала туда. Птица, оказавшись в руках гипнотизера, как-то сразу успокоилась и о чем-то тихо крякнула. Пятницын расплылся в улыбке. А Газопроводов, пожав крыло петуху за помощь, пошел за ведром и тряпкой.
У пришедшей вскоре домой Дюймовочкиной первоначально, конечно, возникли вопросы относительно того, как так получилось, что все ее бутылки разбились, а у Газопроводова не пострадало ни одной. Но, глядя на такую красивую птичку, которая мило и безмятежно закрывала свои глазки, Дюймовочкина совершенно перестала думать о каких-то мелочах в виде разбитых бутылок. С тех пор чайка тоже поселилась у них дома.
Эти события оставили у обитавших в той же самой квартире животных совершенно разные впечатления. Кроту было глубоко все равно, он все никак не мог вырыть картофелину, которая плотно приросла корнями к стенке. Черепаха несколько удивилась тому, что ее появление после очередного двухмесячного отсутствия под кроватью не вызвало сколько-нибудь серьезного интереса. Мыши вообще были не в курсе того, что в зоопарке пополнение.
Попугайчик стал мысленно искать необходимый уголок на столе, чтобы его никто не уволок, так как размеры новой птицы, поселившейся по соседству, не внушали ему излишнего оптимизма. К петуху-то он привык, считая, что этому ненормальному, кроме его беговой дорожки вообще ничего было не надо.
Последний несколько дней не использовал правое крыло при включении беговой дорожки, нажимая на кнопку левым так, как дорожил рукопожатием Газопроводова. Он был убежден в том, что между ними заключено перемирие, снимавшее все ограничения на использование им любимой беговой дорожки. Но петух при этом ждал еще и дополнительного шага от своего нынешнего партнера – убрать наконец с балкона страшную большую кастрюлю.
Сверчок, когда теперь открывали коробок, улыбался все больше виновато, чем весело, глядя в сторону чайки, которая тоже поглядывала в его сторону. Комар тут же посчитал себя выздоровевшим и самостоятельно попросился разделить жилплощадь со сверчком от греха подальше. И из коробка без особого повода не вылезал.
Дюймовочкина же с огромным удовольствием и заботой ухаживала за чайкой, что, конечно, едва ли радовало Газопроводова. Но то, что, это был тот случай, по крайней мере, который избавил его от ежедневных пыток с укусами комара, все-таки настраивало его на оптимистический лад.
Глава 10. В которой Крохоборов создает службу доставки, а Минометкина неожиданно для себя получает совсем не то, что заказала
Необходимо было отдавать себе отчет в том, что буфетчик Крохоборов, мечтая о визите принцессы из сказочной страны и прикладывая поистине невероятные усилия по выжиманию из клиентов средств для реализации своего проекта, тем не менее не решался связаться с Минометкиной напрямую и обозначить в лоб свои намерения. Нет, он, конечно, хотел. Даже ежедневно тренировался с телефоном в руке перед зеркалом в полной темноте. Но его репетиции все как-то не слишком удавались. То он начинал заикаться, то ржать подобно коню, то забывал слова, то вспоминал слова, но не совсем те.
Он, подобно великому древнему оратору тренировал речь, заготовленную для Минометкиной, периодически набивая свой рот разными предметами. Иногда это была зубная паста, иногда кусок хозяйственного мыла, иногда самое сакральное для него, котлеты. Но результаты тренировок были не ахти. То ли от того, что он предъявлял к самому себе завышенные требования. То ли от того, что представлял в темном зеркале лукавый взгляд Минометкиной, моментально деморализовавший его, то ли просто от того, что страшно боялся облажаться, и, к тому же считал, что в его случае это, скорее всего, неизбежно.
Крохоборов всячески планировал избежать ажиотажа по случаю приглашения им Минометкиной. Он не сомневался, что как только соседям стало бы это известно, весть разлетелась бы по всему району. Более того, он страшно опасался того, что в буфете по этому случаю могла быть внеочередная проверка его амбарной книги. А домоуправление ежемесячно самостоятельно снимало бы показания счетчиков в его квартире, раз он так разбогател. Поэтому буфетчик решил обстряпать это дело как-то поделикатнее.
В один из дней угощенный Несмеяном половиной банки очень вкусного и холодного пива под ароматную закуску из хвостика воблы, он на радостях решился на прямой звонок принцессе из сказочной страны. Буфетчик впервые за долгое время даже проникся к себе в этот момент уважением. Взяв телефон в руки, он решительно шагнул по направлению кухни, где у него в это время, как раз, разогревались на плите котлеты, и под газовое свечение было удобнее набирать номер.
Но, по всей видимости, полбанки пива начали испаряться в его голове слишком быстро. И при наборе номера Минометкиной руки Крохоборова предательски задрожали. Более того, нажимая на последние цифры, он ощутил, как у него еще и застучали зубы. В тот момент, когда он услышал усталое «Але», его верхняя челюсть подобно скоростному лифту, резко улетела вниз, прищемив ему язык. От чего он на полметра подпрыгнул на месте и подобно подсолнечному маслу, заливаемому на раскаленную сковородку, прошипел: «Ашшваххфф!»
Голос на другом конце телефонной линии в несколько переспросил несколько более недовольно: «Але, не слышу». Крохоборов, приземлившись на пол, большим пальцем ноги, высунувшимся через дыру в носке, на ощупь нажал на сброс звонка.
Налив из крана треть стакана холодной воды, Крохоборов засунул туда язык, которым поболтал внутри стакана, точно миксером. Далее Буфетчик снова взял в руки телефон. Значительно менее решительно, чем в предыдущий раз. Когда он уверенно дрожавшими пальцами набрал наконец номер принцессы из сказочной страны, параллельно бултыхая языком в стакане, то, услышал уже совсем недовольный голос: «Але, кто это? Вас не слышно», моментально выхватил язык из стакана и отправил его сразу же на передовую:
– Круглосуточная доставка, – истончившимся разом голосом пропищал Крохоборов.
– Я ничего не заказывала, вы ошиблись номером, – устало произнесла Минометкина. – Впрочем, давайте шампусика и сушечки. Записывайте адрес…
Крохоборов, едва не выронив из рук телефон от гордости за самого себя, стал рыскать в темноте кухни, куда бы и чем записать адрес Минометкиной. Бумагу, на которой можно было это зафиксировать, он на ощупь обнаружил на подоконнике – там была стопка стенгазет редактора Правдорубова, используемых буфетчиком обычно для завертывания котлет. А вот чем записывать…
У Крохоборова раньше там же на подоконнике лежала ручка, которой он иногда обводил на настенном календаре, вырванном из той же стенгазеты, дни ожидаемого привоза свежих котлет. Потом она сломалась, и он какое-то время писал стержнем, извлеченным из нее. Но потом чернила стали заканчиваться, и он хранил стержень на батарее, так как слышал где-то, что так можно размягчить чернила. В конце концов размягчать было уже нечего, и кроме характерного царапания стержень наотрез отказывался производить какие бы то ни было иные действия.
Впоследствии у Крохоборова появился желтый фломастер со сломанным колпачком, который забыл у него Правдорубов, самолично принеся как-то буфетчику несколько свежих номеров своей стенгазеты. Но фломастер как-то сломал сам Крохоборов, пытаясь с его помощью отковырять от стенок морозилки, со всех сторон окруженные налипшим льдом котлеты.
Но в конце концов у Крохоборова появился огрызок карандаша, ранее используемый Дядей Лёней для отгадывания ребусов и сканвордов, и, к счастью для Крохоборова, забытый Шлепанцевым на столике в буфете, где он работал. И этот огрызок должен был находиться где-то между солонкой и сахарницей. Однако, стоило обратить внимание на то, что в указанных географических координатах находилась самая темная зона на кухне. И даже для ежедневно проходивших специальную ночную подготовку глаз Крохоборова найти там огрызок карандаша представлялось нелегкой задачей.
Тем не менее, он, решив все-таки не включать свет, чтобы ему не выставили за его использование огромный счет, наощупь направился в сторону блеснувшей в лунном свете пузатой сахарницы. По ходу продвижения он зацепил ногой табурет, отчего его телефон подобно кегле жонглера резко оказался в воздухе. Но, к счастью, последний был ловко им пойман, при оттуда донесся зевающий голос:
– Адрес записали? А ждать долго? Шампусик обязательно в ведерке. А сушечки давайте тепленькие.
Крохоборов одним прыжком, пока луна не передумала бросать свет на сахарницу, очутился у последней и нащупал огрызок карандаша. Далее, рванул к подоконнику и на самом краешке стенгазеты, свободном от многочисленных расследований, нацарапал полученную информацию.
– Ждуу, – еще раз зевнул голос в трубке, сделав максимальный акцент на букву «у» на конце, на что-то явно намекая, и отключился. На что именно, Крохоборов не совсем понял, но решил все-таки выключить конфорку, на которой заскучали две котлеты на сковородке, и для начала разобраться с заказом.
С одной стороны, сама идея этой доставки, про которую Крохоборов ни с того ни с сего брякнул, явно намекала на дополнительные финансовые вложения. С другой стороны, самого буфетчика переполняла гордость от того, что он сделал. Вот взял и сделал. И у него теперь был адрес Минометкиной. Оставалось только понять, каким образом осуществить доставку.
Крохоборов взял стенгазету, на которой записал адрес и список на доставку, и стал разбираться в том, насколько сложно было все это организовать. Дважды перечитав весь список от начала и до конца, он взял ключи от буфета и направился исполнять пожелания самой ценной клиентки на свете.
Прибежав в буфет, Крохоборов еще раз изучил список. Шампунь в буфете не продавался. Но, на его счастье, на умывальнике стоял почти полный дозатор с жидким мылом. А еще у него имелась бутылочка из-под шампуня, с выведенными на ней иностранными буквами надписью «Шампунь», которую кто-то оставил в душе спортзала, где Крохоборов иногда мылся. Он прихватил ее для того, чтобы как раз переливать туда жидкое мыло с умывальника в буфете и его использовать для банных процедур.
Да, расставаться с красивой бутылочкой с солидной иностранной надписью Крохоборову не очень хотелось, но святая необходимость выполнить заказ не оставляла выбора. Буфетчик аккуратно открутил верхнюю часть дозатора и перелил его содержимое в бутылочку из-под шампуня. Жидкое мыло убралось почти целиком, немного мыла оставалось только на самом дне.
Для чего принцессе из сказочной страны понадобился шампунь, Крохоборов, не будь дураком, догадался. Тем более, что время было вечернее, и ей наверняка понадобилось помыть голову. Вот с пониманием того, для чего шампунь необходимо было доставить именно в ведерке, оставалось загадкой. Крохоборов даже инстинктивно почесал затылок.
Версии, на этот счет, в его голове появлялись, но почему-то не выглядели хоть сколько-нибудь сочетавшимися с реальностью. Все, кроме одной. У нее засорились или протекали ванная и раковина одновременно. И для того, чтобы помыть вечером голову, она и обратилась в службу доставки, которая по счастливой случайности сама на нее вышла. Поэтому и заказала шампунь и ведро, как раз искупать свою голову и, возможно. Не только ее.
Буфетчик почувствовал, как его нос, напоминавший четверть картофелины, задергался в возбуждении от возникшей в его голове картины. Для Крохоборова возможность помыться в ведре выглядела абсолютно естественной. Ему самому в период, когда спортивный зал, куда он ходил принять иногда душ, был закрыт на ремонт, приходилось мыться в тазике. Расходовать горячую воду для него выглядело абсолютным расточительством. Поэтому он грел воду в чайнике и смешивал ее с холодной. А потом, стоя в крохотном тазике на одной ноге, как цапля, осуществлял банные процедуры.
Поэтому Крохоборов стал искать ведро. В буфете их было всего два. Одно пластиковое с небольшой трещиной – мусорное, другое – оцинкованное – для мытья полов, используемое уборщицей. Крохоборов поставил перед собой оба и задумался. В одном мирно и ароматно отдыхали испорченные продукты, отправленные туда самим же Крохоборовым, так как в контейнер ему было лень их выбрасывать. В другом на внутренних стенках разводами в стиле полотен импрессионистов въелась хлорка, которой это и ведро и приятно пахло.
Да, кейс, связанный с ведром, выглядел непростым. Буфетчик бросил еще один взгляд на трещину и растекшийся по стенкам мусор, а потом другой – на творения импрессионистов, Крохоборов все же взял себя в руки и отправился к контейнеру, после чего помыл ведро в умывальнике с помощью остатков жидкого мыла.
Вот с сушками он вообще не видел никаких проблем. У него в заначке лежал пакет со свежими сушками, который он припрятал для себя, подменив их засохшими. Конечно, мог возникнуть вопрос для чего их было доставлять теплыми, но, потрогав их, он убедился в том, что хлебные изделия в общем-то и так не были холодными. Но так как в глазах Крохоборова Минометкина безусловно была девушкой с изысканным вкусом, значит она знала в этом толк. И он молча сунул пакет с ними себе за пазуху, чтобы согреть его своей теплотой и заботой.
Далее Крохоборов пошел на то, чтобы практически прыгнуть выше собственной головы, ну или, по крайней мере подпрыгнуть так, чтобы на какое-то время покинуть расположение в собственных штанах. Он решил заказать авто доставку, удивив Минометкину солидностью своей несуществующей конторы. Для этого он стал скачивать на телефон приложение такси, которого у него никогда не было.
Введя номер своей карты, там всегда была очень незначительная, даже для Крохоборова, сумма, чтобы мошенники, которых он очень боялся, не сняли все его накопления. Стоит оговориться, что он ей вообще ни разу не пользовался, а ПИН-код был надежно зашит в его трусы. Поэтому он полез себе в трусы, чтобы аккуратно извлечь оттуда искомое.
Завершив все процедуры и получив уведомление на телефон об автоматическом списании крошечной суммы, Крохоборов тут же схватился за сердце, уверенный в том, что это дело рук мошенников, все-таки сумевших подловить его. Он стал проклинать себя за то, что вообще связался с этим приложением. Но когда несколько секунд ему пришло новое уведомление. В этот момент у Крохоборова еще сильнее кольнуло в сердце, так как он был убежден, что теперь весь его капитал с карты перекочевал на чужие счета. Но в сообщении указывалось, что деньги были успешно возвращены. Буфетчик глубоко выдохнул и принялся вводить маршрут для заказа такси.
Приложение вместе со смайликом известило о том, что среднее время подъезда такси составляло минуту, а сам маршрут – не более трех. Крохоборов, у которого уже отпустило сердце, с удовольствием смотрел на экран телефона. Но внезапно время подачи машины и всего пути значительно увеличилось. Крохоборов не верил собственным глазам. На него с экрана поглядывало широкое лицо в тюбетейке самого медленного таксиста Кимычева, неожиданно для буфетчика, принявшего заказ.
Крохоборов, которому даже в этот самый момент показалось, что Кимычев, слегка помахивал тюбетейкой, мотая головой, насупил нос. В это время в его телефоне раздался звонок от принцессы из сказочной страны, ненадолго уснувшей, но потом во сне вспомнившей о том, что сделала заказ на доставку, и, нежась под одеялом, решила напомнить о себе:
– Алеее, – был явный акцент на букву «е», – я вообще-то жду шампусик в ведерке и фруктики, то есть, тьфу, сушечки, а их все нет. Я так могу начать нервничать, а потом могу отправить вашу службу доставки в свой черный список.
– Уже спешим! – пропищал Крохоборов.
Но зная о том, что с Кимычевым быстро не выйдет, Крохоборов позвонил тому, благо у него был его номер для того, чтобы потребовать от последнего срочно исполнить заказ. Но он не дозвонился.
Кимычев, принявший заказ и, как всегда, не торопясь, приступил к его выполнению. Но внезапно заглянув еще раз в приложение, он не поверил собственным глазам, внимательно рассмотрев каменное лицо клиента с крайне недовольным взглядом. Не узнать в нем Крохоборова самый медленный таксист просто не мог.
Кимычев сначала даже потер глаза, желая удостовериться, не привиделось ли это ему. Ведь даже ему было известно, что Крохоборов никогда не пользовался не только такси, но даже лифтом. Кимычев отложил в сторону карту, извлеченную на всякий случай из бардачка, и еще раз внимательно посмотрел на данные клиента, сделавшего заказ. Ошибиться было невозможно – это было селфи Крохоборова. Другое дело, что он не только не исключал, но с большой долей вероятности предполагал, что его фото могли воспользоваться злоумышленники. То, что Крохоборов сам точно не мог заказать такси, тем более, предоставив данные своей карты, это было очевидно. Скорее бы, Луна упала на Землю, чем буфетчику могла прийти такая мысль.
Конечно, предположил Кимычев, на месте злоумышленников он не то, чтобы сто, пожалуй, и всю тысячу раз подумал бы, прежде пытаться воспользоваться профилем именно Крохоборова. Но самый медленный таксист не был злоумышленником, и ему было сложно просчитать все их коварные намерения и преступные ходы. Но при этом был абсолютно уверен в том, что эти самые злоумышленники теперь пытались провернуть аферу с заказом его машины. Поэтому Кимычев нажал на смартфоне требование о моментальной предоплате.
Крохоборов, нервничая, повторно набирал Кимычева с целью его поторопить. Он пребывал в страшном раздражении от того, что первый в его жизни заказ такси отдали именно самому медленному водителю. К тому же, Минометкина, зевая, скорее всего, в душе проклинала его, не имея возможности вымыть голову и насладиться теплыми свежими сушками. И помимо все прочего еще этот разгильдяй в тюбетейке упорно не брал трубку.
А этот самый разгильдяй в тюбетейке, изучив несколько раз антропометрические данные характерного в виде моченой груши подбородка; маленьких и крайне недоверчивых глаз; носа, напоминавшего четверть картофелины – пришел к полному подтверждению первоначального мнения. Вряд ли злоумышленников могло интересовать только фото Крохоборова. Значит, они умыкнули все его данные вместе с картой.
А это заставило самого медленного таксиста крепко задуматься. Кимычев, давно работая в такси, так до конца и не понимал, каким образом система выбирала его в качестве водителя. Он был склонен думать, что сами клиенты выбирали именно его потому, что он ответственный и аккуратный. Но дело в том, что был один секрет, который Кимычев в расчет, разумеется, не брал. У самого медленного таксиста в городе в приложении постоянно был активирован прием любого вызова, вне зависимости от расстояния до клиента. Как это получилось было неясно, Кимычев что-то там нажимал при пере подключении к системе и, видимо ввел какую-то комбинацию, установившую данную опцию. Сам того, не желая и даже не подозревая об этом. И теперь все заказы в течение рабочего дня, когда у него не было текущего вызова, автоматически перенаправлялись ему.
И вот, злоумышленники явно хотели воспользоваться его услугами бесплатно или того хуже, снять с все деньги с его карты, как у бедняги Крохоборова. Кимычев не считал себя таким уж дураком, каким считали его многие, поэтому требование о моментальной предоплате было подкреплено отменой заказа из-за неблагонадежности клиента. А когда с номера Крохоборова ему стали названивать, считавший себя не круглым идиотом Кимычев, решил ни в коем случае не отвечать на них.
Крохоборов, крайне недовольный тем, что никак не мог дозвониться до Кимычева, вдруг услышал характерный и сразу не понравившийся ему сигнал сообщения. Прочитав его, он снова схватился за сердце, но только там кольнуло сильнее прежнего. Лишь чудо удержало его от того, чтобы после прочитанного сообщения, он не упал в обморок. Вся сумма с его карты была списана, несмотря на то, что он не воспользовался услугами такси.
Ровно на минуту он присел на табурет и закрыл глаза, решив, что терять сознание лучше сидя. Когда он открыл глаза, то услышал, что ему пришло еще одно сообщение. Перед тем, как прочитать его, он с ужасом подумал о том, что мошенники каким-то образом добрались и до его запасов наличных накоплений. И теперь из полиции ему передавали эту страшную новость. От этой мысли боль сместилась куда-то в сторону левого бока.
Но в сообщении было указано, что его заказ такси отменен. Вполне возможно, думал Крохоборов, что Кимычев как-то был связан с этими злоумышленниками. Тем более, что в последнем номере стенгазеты, в которую он завернул очередную порцию котлет, был какой-то яркий заголовок про таксомоторную мафию и улыбавшееся фото Кимычева в тюбетейке. Он тогда не придал этому никакого значения, но теперь очень жалел, что не сделал над собой усилия и не прочитал статью Правдорубова.
Итак, Кимычев, не просто связанный со злоумышленниками, а, скорее всего, являвшийся их главарем, организовал операцию по снятию с его карты значительной суммы денег, причем, судя по всему, со второй попытки. Вне всяких сомнений, что сняли бы все, если бы он воспользовался советом счетовода Аналитикова – хранить все сбережения на карте. Ну, хотя бы пока не добрались до двух его заначек с честно заработанными на обсчетах средствами.
Кимычеву Крохоборов решил больше не звонить, так как опасался, что главарь и его банда через звонок каким-то образом могли навредить ему еще больше. На всякий случай он решил заблокировать номер Кимычева.
В то же самое время Кимычев, который предусмотрительно обнулил заказ мошенника, выдавшего себя за Крохоборова, на всякий случай зарезервировал еще и депозит на заказанную поездку. Подстарховавшись таким образом, он решил на всякий случай перезвонить на номер, с которого злоумышленники звонили ему, выдавая себя за Крохоборова. Но соединение всякий раз сбрасывалось, даже гудков не было. Кимычев понял, что поступил абсолютно правильно и. в свою очередь, заблокировал номер «Лже-Крохоборова».
Буфетчик, переживавший от мысли, что злоумышленники во главе с Кимычевым могли как-то добраться до его припрятанных денег и паспортных данных, был одновременно напуган и крайне удручен складывавшимися обстоятельствами. Плюс Кимычев стал его личным врагом.
В этот самый момент снова позвонила Минометкина, и Крохоборов зачем-то отчеканил:
– Круглосуточная ночная доставка круглосуточно все доставляет ночью.
– Але, – недовольно ответила Минометкина, – я чуть опять не уснула, а мне это сложно окончательно сделать без шампусика в ведерке со льдом, и что там с сушечками? Долго еще ждать курьера?
– Курьер уже выехал, то есть выбежал, то есть выпрыгнул! – запинаясь, ответил Крохоборов.
– Вы зайцев что ли в курьеры берете? – хихикнула Минометкина. – Что они у вас там прыгают?
– Виноват, исправимся. Уволим, сделаем, – отчеканил Крохоборов, вспомнив как заведующий буфетом отчитывался перед своим начальством.
– Нет, зайчиков не надо увольнять, они милые, – зевнула Минометкина. – Жду заказ.
Крохоборов, который действительно был готов выпрыгнуть из буфета в сторону дома Минометкиной, подобно зайцу, вдруг сообразил, что появилось сразу две проблемы, не обозначенные в первоначальном листе ожиданий от принцессы из сказочной страны. В мусорное ведро, в котором уже находилась бутылка из-под шампуня с красивой надписью на иностранном языке, не дававшей усомниться в том, что это действительно шампунь, необходимо было насыпать льда. Вопрос – зачем – уже был вне понимания буфетчика. Видимо, являвшаяся для него эталоном красоты Минометкина в этой самой красоте понимала значительно больше него. А, быть может, объяснение лежало на поверхности, решил Крохоборов, у нее не только засорились ванная и раковина, но и отключили холодную воду. Поэтому для того, чтобы помыть голову, ей нужны: шампунь; ведро и лед, который во время доставки растает, что и было необходимо.
Выведя такую простую и логичную формулу, Крохоборов решил, что можно, конечно, было пытаться ножом выскоблить из морозильной камеры кусочки льда. Но, во-первых, она была плотно забита продуктами, что усложняло задачу; во-вторых, это было излишне, так как принцессе из сказочной страны надо было просто вымыть голову. Поэтому Крохоборов налил в мусорное ведро до трещины холодной воды, отправив на самое дно бутылку, наполненную жидким мылом с надписью «Шампунь» иностранными буквами.
Оставался вопрос, как эффектнее упаковать сушки. Даже Крохоборов понимал, что доставлять их в смятом целлофановом пакете выглядело не совсем эстетично. Осмотрев пространство буфета в поисках потенциально соответствующей ситуации упаковке, буфетчик остановил свой взгляд на пакете из-под детского питания. На нем была изображена то ли очень взрослая мама, то ли не очень взрослая бабушка, усадившая себе на колени пухлого малышка возраста примерно второго класса. И эта самая мадам предлагала второкласснику в качестве лакомства нечто непонятное, так как изображение его стерлось, но, судя по сохранившимся круглым ободкам, отдаленно могло напоминать сушку.
Крохоборов, надев неоднократно использованную медицинскую маску, чтобы его не узнали, и капюшон своей толстовки, взял в руки ведро, с жидким мылом в бутылке из-под шампуня, мирно плававшей в холодной воде отдыхало жидкое мыло. А также пакет с сушками, с изображением, на котором тетя неопределенного возраста что-то усиленно втюхивала второкласснику. И отправился в далекий путь через два дома практически на встречу своей судьбе.
Набрав на домофоне номер квартиры Минометкиной, Крохоборов услышал привычное зевающее «Алее». Он сообщил Минометкиной, что это доставка заказа. В ответ раздалось пиликание замка, и буфетчик нырнул в подъезд. Войдя вовнутрь, он первым делом на автомате выключил свет на лестничной площадке. И тут же Крохоборов едва не навернулся со своим ведром, вылив половину воды (в основном себе на штаны). От этого, как ему почудилось, младенец-переросток на пакете, предательски захихикал.
Поднявшись на нужный этаж, он увидел перед собой ожидавшую его у открытой двери Минометкину в банном халате и с полотенцем на голове. Конечно, то, что принцесса из сказочной страны уже помыла голову, выглядело странно. Но, взяв себя в руки, он отчеканил заготовленную речь: «Доставка. Вот». И с этими словами протянул мусорное ведро с трещиной, где плюхалась в остатках воды бутылка с жидким мылом, и пакет, с тетей непонятного возраста и намерений, и младенцем, на котором давно пора было пахать, издевательски над ним смеявшихся.
– Это что???!!! – процедила сквозь зубы Минометкина в тот самый момент, когда Крохоборов в образе таинственного доставщика странных предметов уже готовился принять заслуженную порцию благодарностей. – Это что за гадость???!!! Где мои ролы и шампанское в ведерке со льдом???!!! Что это за издевательство???!!! Я завтра же напишу вам негативный отзыв!
Крохоборов, который стоял по стойке смирно, в одно мгновение получил назад ведро с жидким мылом, остатки воды в котором снова выплеснулись на то же самое место штанов, и пакет с сушками, на котором тетя и ее подопечный продолжали ржать над ним. Дверь захлопнулась перед самым его носом, и буфетчик понуро побрел домой, нервно поедая по ходу движения сушки из пакета.
Столь успешно и ярко стартовавший проект по созданию службы круглосуточной доставки бесславно прекратил свое существование. Его телефон был заблокирован Минометкиной, которая, к счастью, не поняла, кто именно доставил ей заказ. И для приглашения принцессы из сказочной страны необходимо было воспользоваться теперь иными каналами.