© Иван Кирпичев, 2018
ISBN 978-5-4490-3728-2
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Любовь… Она живет в сердцах
Покуда любят. Наконец,
Уходит и бредет впотьмах,
Как потерявший дом слепец.
А где-то там с надеждой ждут,
Друг друга находя с трудом,
Сердца людей – любви приют
На время только, а потом
Без вздоха вдаль. Безмолвно в путь.
Вдогонку тысячам теней.
И знает в этом ее суть:
Она нужна… А что нужней?
Нежной кистью любви напиши мне однажды письмо,
Отступив от краёв на крыла журавлиного взмах.
Пусть оно, словно птица, летит к адресату само
По прозрачному льду в голубых, как мечта, небесах.
Тонкой вязью арабской пусть вьются в письме облака,
Раскрывая лишь мне тайн сердечных за слоем слои.
Не узнает никто, что вода, вдруг, упав свысока, —
Это вовсе не дождь, а соленые слезы твои.
Не скажу никому я о том, что увижу в письме.
Постараюсь стереть, словно прислана в нём ерунда.
Но упрячу на дне, где-то в самой своей глубине,
Пару строк о любви те, что мне не забыть никогда…
Еще под дверью нежного рассвета,
Когда сливает ночь последний час,
Сквозь чуткий сон усталого поэта
Я, улыбаясь, вспоминаю Вас.
Меж двух стихий: стихии дня и ночи.
Когда плывут русалки на покой.
Когда совиный крик судьбу пророчит.
Я нежно прикасаюсь к Вам душой.
Я к Вам приду с закрытыми глазами.
Скользя над всем в прозрачном полусне:
Болотами, оврагами, лесами…
Жаль, только Вы забыли обо мне.
Ты не читай мои стихи,
В них слишком все замысловато.
Среди словесной шелухи
В строках душа моя распята.
Ты не читай мои стихи,
Ведь мы с тобою не похожи.
Я от народа, от сохи,
И не волшебник, а прохожий.
Ты не читай мои стихи,
Не трудно отравиться ими.
Пересчитав мои грехи,
Ты можешь сделать их своими.
Ты не читай мои стихи,
Они написаны с тоскою.
Не хороши и неплохи,
Когда писал, то был с тобою.
Ночь накинет темную парчу.
Станет видно в комнате едва.
Я тебе на ушко прошепчу
Тихие горячие слова.
Ночь взмахнет агатовым крылом.
Поцелуи нежно расстелю,
Робко лягу рядом, а потом
Расскажу, как я тебя люблю.
Свет коснется краешка земли —
Там родится новый день опять.
А пока ты просто подремли,
А я сон твой буду охранять.
Уже траву поземка замела,
И тонкий лед по краю тихой речки.
Две пары фраз – две капельки тепла —
Согреют лучше крепкой русской печки.
Хоть тяжелы предзимние ветра,
И рвут одежду лапами грифона.
Приятней звона горсти серебра
Любимой голос в трубке телефона.
На темной стороне земли
Свет тени делает уступки.
В какую пропасть завели
Меня нелепые поступки.
Тебя я вспоминаю днем,
Во сне смеюсь твоим улыбкам.
Давай немного подождем,
Чтоб дать сотлеть моим ошибкам.
Совсем пусты слова без дел,
В них нет ни правды, ни покоя.
Но есть у горестей предел.
Прости. Поверь. Всегда с тобою.
Далекий путь лежит до синих звезд,
А до любви еще длинней.
Не перекинуть через время мост,
И не вернуть прошедших дней.
Над нами вилась пыль одних дорог.
Мы были молоды с тобой.
Но я тебя тогда найти не смог,
А ты не встретилась со мной.
Зачем считать холодные года?
Снега к морям сбегут звеня.
Судьба дает подарки иногда —
Нашел тебя, а ты меня.
Чтоб посмотреть весной на небеса,
Пробьет подснежник хрупкий наст.
Лишь только дети верят в чудеса,
И кто любил… Хотя бы раз.
Рукавом сотру с синеглазых звезд
Временем накиданную пыль.
В прошлое свое перекину мост,
Там в любви еще не полный штиль.
Кто-то накурил в небе облаков,
Синий с белым перемешан цвет.
В памяти своей я нарву цветов
Девочке, которой больше нет.
Повзрослев, ушла за своей мечтой,
Растворившись в призрачном краю.
Летний дождь пройдет узкой полосой,
Я под ним немного постою.
Кожей ощутив нежность теплых струй,
Погрущу о том, что не вернуть:
Девочки одной нежный поцелуй…
Жаль, что здесь у каждого свой путь.
Горизонта круг и солнца круг,
А вокруг глазастые ромашки…
Ветры в поле рвут букет из рук,
Проявляя дикие замашки.
Летний, свежий воздух как вино,
И без дна лазоревая фляга…
А ветрам наверно все равно,
Что о них подумает бродяга.
Жизнь прожить – не поле перейти
Поперек, от края и до края…
Рву ромашки на своем пути,
От стеблей ладонь уже сырая.
Проиграет иволга «зарю»
В перелеске, в ветках старой ивы…
Я тебе ромашки подарю,
Как-нибудь… При встрече… Были б живы.
Свет бесчисленных звезд лился вниз, в темноту,
В голосистую ночь, в легкий майский туман.
Разогнав мои сны, напугав дремоту,
Где-то пел вдалеке соловей-хулиган.
Соловей пел о том, что уже не вернуть,
Что уже поросло и забило быльём.
Нагоняя на мир полуночную жуть,
Ель стенала в лесу – видно было о чём.
Вспомнить прошлую жизнь часто нам недосуг.
Втиснут в точку одну мир, где царствует мрак.
Пара слов о любви – еле слышимый звук…
Раздвигая миры, пел пернатый чудак.
Осенние бездомные ветра
Гуляют по нескошенным полям.
Бесцветный дождь опять пошел с утра.
Холодный дождь со снегом пополам.
Душа всегда раздета и боса,
Но о любви слова не обожгут.
А до тебя дороги полоса
И шестьдесят томительных минут.
Дождь плавно переходит в снегопад.
Что будет дальше – знает только Бог.
По стойке смирно фонари стоят —
Худые сторожа ночных дорог.
Скатилось к югу летнее тепло.
Умчалось, обогнав, за поворот.
Нам встретиться однажды повезло…
А может было все наоборот.
Свернулось небо скаткою шинели,
В набухшей ткани серая вода.
Стоят рядком вдоль у дороги ели,
Вниз лапы опустив, как от стыда.
Холодный ветер, будто из печали,
А вечный дождь, не прекращая, льет.
На листьях облетающих гадали,
Что выпадет нам, чет или нечет.
Стояли молча, слов не подбирая,
Считая золото, слетающее вниз.
И у любви не обнаружив края,
Решили повторить свой экзерсис.
Не может небо выплюнуть все тучи,
Чтоб разом обнажилась его высь.
Не можешь ты меня порой не мучить,
Хоть и пришлось на время разойтись.
Как гранью алмазной мелькнув, день ушел в никуда.
Багровое солнце опять где-то в землю зарылось.
И в небе сверкнула, вдруг ставшая видной, звезда,
Крадущейся ночи сдаваясь с надеждой на милость.
Вновь млечным путем запотела прозрачная тьма.
Над крышами сны закружились, пугая снежинки.
Слеза накатилась. Не знаю, быть может, сама,
А может, от вдруг залетевшей случайно соринки.
И бился, фонтаном играя, холодный закат,
Разводом багряным за даль горизонта стекая.
Но разве узнаешь теперь, кто из нас виноват,
Что наша любовь закачалась, как будто хмельная?
Жизнь рядом со мной словно тройка шальная неслась,
Сверкая мечтами, звеня бубенцами игриво.
Слегка подразнила и даже помучила всласть,
И в волосы пылью белесой осела красиво.
Струей раскаленной кровь в жилах толчками текла.
А сердце что любит, для злобы легко уязвимо.
Зубами вгрызаясь в стальные свои удила,
Любовь, как стрела пролетела, но кажется, мимо.
Ночь опускает темную парчу.
На западе закат погас давно.
«Спокойной ночи», – тихо прошепчу
В прошедший вечер, приоткрыв окно.
Илья уже – жары теперь не жди.
Я от любви наверно занемог.
И не идут, а падают дожди,
Пытаясь успокоить пыль дорог.
Меняются оттенки темноты,
А ночь и я опять наедине.
«Спокойной ночи», – вдруг услышишь ты
И улыбнешься в беспокойном сне.
Зашла любовь и засиделась вдруг.
Никто не ожидал, что будет так.
Но как-то в дверь раздался тихий стук:
Разлука я – подруга бедолаг.
И села у камина в уголок.
И стало почему-то холодней.
И пробежал колючий ветерок
Промеж двоих сидящих там людей.
И не спешит никто скорей за дверь.
Хотя и не сложился диалог.
Грядущую судьбу семь раз отмерь,
Пока любовь не вышла за порог.
Стрелял Амур, но как-то вскользь попал:
Наверно, закружилась голова.
Ищу давно, чтоб кто-то мне соврал,
Сказал, однажды, теплые слова.
Безгрешны мы почти что десять лет.
Соврать легко, жаль только, что нельзя.
От слов твоих не заживает след —
Не на земле – по сердцу колея.
Прорезано оно наискосок
Холодным взглядом, как стальным клинком.
Жаль, что соврать никто из нас не смог,
Вот так, не согрешив, мы и живем.
Для чувств больших душа порой мала,
Но все равно с надеждой ищем их.
Однажды и ко мне любовь зашла,
Но сердце не поделишь на двоих.
Бесстыжих глаз холодный пустоцвет.
Шальная ночь мне о любви врала.
На восемь бед, опять один ответ…
Стрелял Амур, но выпала стрела.
Tasuta katkend on lõppenud.