–Что это значит? – спросил Итан
– Я понятия не имею. Но это точно что-то важное. Осталось понять. Так, Итан, мне скоро надо будет поехать домой. Желательно, выезжать уже сейчас. Давай я довезу тебя до твоей машины. Я пока попробую разобраться, может подниму архивы. Ты тоже, если есть возможность, поищи у себя в базе данных, может будет что-то, что нам поможет.
– Я попробую, но ничего не обещаю. В базе просто так никто не даст посмотреть, либо будут наблюдать.
–Все равно спасибо. Я буду на связи, если что. Найду хоть малейшую подсказку, сообщу.
Я довез Итана до парковки, и мы разъехались. Я ехал и обдумывал план действий. Говорить шерифу правду или так же держать в секрете? Кто такая Мэриан? Нигде не было упомянуто это имя. На каждом имени я делал акцент, я б запомнил. Пусть это новая загадка для меня, но это уже не тупик. Это причина идти дальше. Я воодушевился, во мне снова появились силы идти вперед. Пока я на верном пути. Главное нигде не сворачивать. Ко всем моим вопросам добавляется еще один – что же меня ждет, когда я попаду в участок? Надо готовиться к тяжелому разговору. Я бы очень не хотел проблем еще и тут.
Я немного начал нервничать из-за чего ускорялся все сильнее. Я должен приехать к открытию участка. Чем скорее начну, тем скорее закончу. Я со всем разберусь и вернусь обратно. Все пройдет хорошо. На часах было 01:15. Единственный свет на дороге – мои фары. Вокруг только дорога, поле и красивое пустое небо с яркой, светящееся, огромной луной. Слишком много в голове. Последние два дня были очень насыщенны. Чтоб хоть как-то разбавить обстановку, я решил включить радио.
Я потянулся к магнитофону, а потом я чувствую дикую боль. Я услышал скрип колес по асфальту и звук бьющегося стекла. Все вокруг начало кружиться. Оглушающий звон в ушах мешал мне сконцентрироваться. Я не понимал, что происходит. Я вижу, как машина переворачивается, но с трудом могу открыть глаза, лишь неприятный привкус крови во рту и чувство, будто все мое тело разрезали на кусочки, могли хоть иногда привести меня в чувство. Картинки плывут у меня в глазах, я не могу сфокусировать свое внимание на чем-то, все размыто. Движение машины прекратилось, но я не могу пошевелиться. Мой нос прожигал запах дыма. Вместо темной дороги с светом от моих фар, я с трудом могу понять, что машина загорелась и меня окружил ярко оранжевый свет.
…
«Вот придурок. Думал, что мы ничего не узнаем. Свято верил, что он избранный. Он все это узнал лишь потому, что мы дали ему это право. Надо найти все, что он откопал. Остальные, более глупые вообще ничего найти не могли, а этот нееет, старался. Но даже если он останется в живых, пусть молит Бога, чтоб у него стерлась напрочь память. Иначе ему не жить. И в следующий раз, мы не ошибемся.»
Лиам Форбс 17 лет.
Я всегда был самым обычным человеком. Из небогатой семьи, со своими жизненными ценностями. Мои родители не могли себе позволить найти нормальную работу, мама – из-за осложнения после родов, а папа – из-за больного позвоночника. Но я был счастливым ребенком. Я вырос, зная цену деньгам, зная на сколько важна жизнь человека, ведь мои родители каждый день борются за мое будущее.
Были, конечно, те, кто унижал меня в школе. Хоть я и не ходил в тряпках, это были обычные вещи, никаких брендов и чего-то яркого. Однако, у меня были и друзья. Один Мэтт чего стоит. Тот еще приколист. Он постоянно сбегал с уроков в компьютерный клуб, придумывая каждый раз разные отмазки. Его фантазии можно позавидовать. Помимо друзей, был еще кое кто. Сара. Ее каштановые волосы, которые никогда не были закрученными, переливались при малейшем попадании света, такое ощущение, что она каждый день ходит в салон красоты, чтоб их выпрямляли и придавали сияния. Зеленые глаза, в которые хотелось смотреть бесконечно, от ушей длинные стройные ноги, которые так же притягивали к себе внимание, сразу после глаз, конечно же.
Мы с ней общаемся с 3 класса. Она веселая и озорная, если ей хоть слово не то скажут, могла туфлю в глаз воткнуть. И это не шутки, она замахивалась. Год назад я предложил ей встречаться, и она согласилась. Это был чудесный день. У меня нет особо денег, но я всегда ходил на подработки, чтоб помочь родителям и не просить на обед в школу. После ее занятий в группе поддержки, я предложил сходить в кафе. После этих тренировок, она всегда любила выпить кружку кофе с каким-нибудь мороженным.
Я уже забронировал столик, на котором стояло то, что она любит. Она очень удивилась, и я увидел искреннюю радость в ее лице. Уже после одной этой эмоции я понял, что делал это все не просто так. Мы сидели общались, смеялись. Потом я попросил ее немного подождать и спустя мгновение, я принес ей букет ее любимых лилий, и поцеловав в щеку, предложил встречаться. Я слишком сентиментален, но это был такой волшебный момент, будто я ей предложение сделал. Но в моей голове этот шаг будет только после 18.
Мы стали проводить еще больше времени вместе, и мне это дико нравилось. На 17 лет, родители Мэтта подарили мне байк. Они были достаточно обеспечены, поэтому могли себе такое позволить. Ну и Сара была не против со мной кататься. Я влюбился в эту девушку. Моя первая любовь. Именно с ней я начал думать о семье и о детях. Она любила читать детективы и часто рассказывала о всяких страшных историях. О том, как несправедливо осудили человека или как умно убийца прятал улики. Я и так с детства знал, что буду копом, но после всех диалогов и обсуждений прочитанных книг Сары, убедился, что точно буду этим заниматься, чтоб у меня тоже были для нее разные истории. Мы часто продумывали наше будущее, хотели поступать в один университет, она на что-то связанное со спортом, а я на детектива. Мы думали, что будем жить вместе, я даже говорил, что очень хочу жениться на ней и все эти разговоры заканчивались приятной улыбкой на наших лицах и жаждой ощутить это наяву.
Перед моим восемнадцатым днем рождения, я готовился к празднику. Мы собирались отмечать все: окончание школы, мой день рождение, поступление в университет. Я ждал ее как обычно у себя дома, чтоб продумать план празднества. Но когда она пришла, мы обсуждали совсем другое. Ее родители уезжали в другую страну и не позволили Саре остаться со мной. Она со слезами преподносила мне это. Я знал, что терять близких тяжело, но я никогда не думал, что потеряю Сару вот так. Я представлял нашу старость и кругом внуки, а мы все с такими же влюбленными глазами смотрим друг на друга. После этой девушки, я больше не встречал никого, кто мог бы приглянуться моему сердцу.
Элизабет Голд.
После встречи с Лиамом и всех махинаций в психбольнице, в теле появилась дрожь. Мне нельзя виду подавать, но я очень хочу, чтоб все наконец-то пришло к логическому заключению. Мне нужно работать, думать о лекарствах и больных, поэтому мне легко будет отвлечь себя. У меня новый пациент. У него грыжа белой линии живота. Это только начальная стадия, виден лишь бугорок на животе. Мужчина слишком любит поесть, его вес значительно превышает норму, что и вызвало такую болячку. С каждым новым пациентом, я вспоминаю как мы с Нэнси, в обеденный перерыв, обсуждали своих больных. Это тот человек, с которым можно поговорить обо всем. Она не была дотошной до мелочей в обычной жизни и не строила из себя начальницу. Мы могли и посмеяться, и поплакать. Могли подшутить над коллегами, что они не одобряли, но нам это не мешало. Мы часто выручали друг друга с операциями, я всегда была у нее на подхвате. А какие чудесные у нее дети. Восхищалась этой семьей. Мне нельзя иметь детей, такая уж у меня генетика. Но я всегда мечтала о сыночке или доченьке. Сына бы отправила играть в баскетбол, потому что, он, по-любому, унаследовал бы от отца рост. А дочку в модельное агентство. Я все уже так распланировала, а воплотить это в реальность не смогу. Мы думали усыновить ребенка, но пока что не решаемся. Это достаточно серьезный шаг для любого родителя, пусть у нас с мужем стойкий и решительный характер, это мы будем еще обдумывать.
И вот я на работе, обычная рутина, хотя каждый человек со своим приколом. Кто-то хочет, чтоб от одной таблетки все болезни ушли, кто-то вообще отказывается принимать какие-либо лекарства. Что не день, одно веселье. Пока я разбирала лекарства для своих больных, мне позвонил муж:
– Не возвращайся домой!
Что??? Это шутка кая-то? Если он шутит, я ему подсыплю слабительного в его любимую утку.
–Любимая, только не иди домой.
Он бросил трубку. Что происходит? Может он хочет сделать мне романтический вечер? Но в его голосе не было ни намека на шутку. Я услышала шепот и дрожащие слова. Это начинает меня пугать. Если подумать обо всем, что произошло за последние дни, в голову лезут ужасные вещи.
–Доктор Голд. – испугал меня голос из коридора. – О, я вас нашла, один привлекательный мужчина просил вам это передать.
Девушка, которая работает за стойкой регистрации передала мне бумажку.
–Небось поклонники пишут? – с улыбкой говорила она, но вот я ничего хорошего в этом не видела.
Я молча взяла записку и начала ее читать:
«Ты следующая, если не закроешь свой рот»
Эти буквы. Такие же, как на записке у Лиама и как те, что я нашла давным-давно на территории больницы. Остин! Боже. Я рванула домой. Я бежала на столько быстро, на сколько могла. Мой дом недалеко от места работы, поэтому я всегда ходила пешком. Это полезно для здоровья. Но сейчас я пожалела, что не взяла машину. Дома я была спустя 6 минут. Забегая в дом, я увидела своего мужа, бьющегося в конвульсиях и пускающего пену изо рта. Я сразу позвонила знакомым врачам, чтоб они были тут как можно скорее. А сама начала растягивать рубашку Остина и повернула его на бок, пыталась сдержать его так, чтоб он не сильно бился головой о пол. По первым признакам это симптомы эпилепсии, но мой муж не страдает эти заболеванием. Я аккуратно начала осматривать его тело, но не нашла никаких видимы повреждений. Я не могла даже лекарство вколоть, потому что это все могло привести к анафилактическому шоку и потом… Не хочу об этом думать. Все, что мне оставалось, держать своего мужа и смотреть на его мучения, глаза щипали из-за слез. Я врач. Я каждый день спасаю много жизней, а сейчас самому родному человеку помочь не могу.
– Прошу тебя, не оставляй меня. Держись, слышишь. Ближе тебя, у меня никого нет. Остин, пожалуйста, потерпи еще немного, скоро тебе помогут.
Пока я разговаривала с мужем в дом уже ворвались врачи и начали уносить его в машину скорой помощи и начали брать кровь, что-то вкалывать. В машине была полная суматоха, я не раз такое видела, и не раз сама спасала людей в машинах. Но случая, при котором все признаки эпилепсии, когда человек этим не болеет, у меня такого не было. Через пару минут он перестал трястись, и я услышала долгий писк. Нет. Нет нет нет. Врачи начали делать прямой массаж сердца, вкололи адреналин, пытались восстановить дыхание. Но сердце не забилось. И тут я услышала самые страшные слова для любого человека:
–Время смерти 13:42, пациент Остин Голд.
Община Стоунов.
–Братья! Как же я рад, что у нас получилось снова восстановить нашу общину. Это будет новая эпоха. Мы покажем всем, что они теряют. Эти все глупые людишки даже не понимают в какую яму ведет их эта современность. Они забывают свои корни. Они забывают своих предков. Они – предатели. Наше предназначение – вернуть в мир порядок. Наша дружная семья с каждым днем растет. Я верил, что существуют люди, поддерживающие меня. Мы полностью восстановили порядок на нашей территории, теперь у нас есть и врачи, и повара, и полицейские, и учителя. Нас уже 100 человек, но мы на этом не останавливаемся. Хочу представить вам нашего нового члена общины. Мэриан, прошу, поднимись ко мне! Это не просто девушка. Это моя находка. Этот человек продолжит наш род. Она родит мне наследников, которые в свою очередь не забросят это дело. Когда-нибудь, смотря с небес, мы увидим, что весь мир чтит наши обычаи. Через какое-то время, после упорного воспитания этой девушки, Мэриан станет моей женой. Этот чистый и невинный ангел, начало нашего будущего.
«Прошел очередной день. Я будто в кошмаре. Я не хочу так жить. Из меня делают другого человека, но ничего не изменит того, что у меня внутри. Мне остается только подчиняться. Я продолжаю писать. Я все еще пишу, чтоб быть ближе к тебе. Это то, что заставляет меня просыпаться по утрам. Мне тебя так не хватает. Не хватает твоей поддержки. Я так хочу рассказать тебе, как мне тяжело. Я хочу на столько громко закричать, чтоб услышал весь мир:
Я еще жива!» …
Продолжение следует…