Mine üle audioraamatule
Утро встретило шумом волн и виртуальным рассветом. Взглянув на время, я ойкнула и понеслась в душ. Меньше чем через час мне нужно быть в порту! Похоже, вчера за всеми переживаниями я забыла выставить будильник. Так, с умыванием всё, сейчас по-быстрому перекушу и помчусь на работу, а то Марина, несмотря на мой новый уровень, отчитает, и будет права.
С завтраком вышла заминка. Омлет на плите поспел буквально за минуту, но, стоило отправить одну ложку в рот, как я неумолимо закашлялась, и пришлось всё выплюнуть в пустую раковину. Бросила растерянный взгляд на полку с приправами и тихо выругалась: судя по всему, в порыве энтузиазма Игорь "прибрался" и здесь и перепутал все мои банки. И теперь вместо мелкой соли я насыпала в омлет соду.
Вот сам пусть теперь эту гадость и ест! Злорадно представляя лицо Игоря, когда он оценит этот "шедевр", я оставила сковороду на плите и не стала ничего писать третьему. Может, сам сообразит.
Тося встретила радостным миганием лампочек, а живот жалобно буркнул. Ладно, в перерыве закажу что-нибудь или, может, и вовсе успею до работы забежать в буфет.
Как обычно, когда я что-нибудь планирую, всё в итоге выходит наперекосяк. Ещё на подлёте я получила сообщение от руководительницы о том, что корабль из Серой Грязи прибыл раньше графика, и мне срочно нужно явиться в зал прилётов. Пока разбирались с вновь прибывшими, которых почему-то оказалось больше стандартной группы, времени на перекусы не осталось совсем.
Немного подняло настроение, что я за всеми хлопотами успела порекламировать свой магазинчик паре новеньких, и с удивлением обнаружила, что сетью не все из прибывших умеют свободно пользоваться. А значит, просто перекидывать на браслет виртуальную визитку, как я изначально планировала, не получится. Новенькие просто не смогут ей воспользоваться! Объяснить на пальцах, как найти магазин в городе-планете, тоже не вышло. И что делать?
Радуясь, что после обеда мне уже не обязательно возвращаться в космопорт, я попрощалась с Мариной и пообещала выслать отчёт вечером, а сама позвонила Кристине и договорилась встретиться.
В кафе недалеко от школы, где работала Кристина, было шумно и многолюдно. Мы с подругой активировали вокруг своего стола купол, приглушающий шум, и по встроенной программе сделали заказ. Браслеты мигнули, подтверждая статус постоянных посетителей, и сообщили о списании средств.
– Представляешь, сегодня один из моих ребят, пятого года, опять «отличился». Ему девочка нравится, которая прямо перед ним сидит, так он весь урок пытался её задеть. То за волосы дёрнет, то обёрткой от конфеты кинет, замучилась за ним следить! А у тебя как дела?
Я улыбнулась, представив себе ситуацию. Даже в закрытой школе со строгими правилами, под неусыпным контролем армии преподавателей и наставников, дети остаются детьми и шалят, что уж говорить об обычных школах. Вот только мои новости мало соотносятся с детским баловством и ежедневной рутиной. И как такое сказать? Вздохнула, провела пальцем по гладкой стерильной поверхности стола, подняла на Кристину взгляд.
– А меня в первый класс повысили, – буркнула я, с опаской ожидая реакции.
– Давно пора! Сколько я тебе говорила, ты у своего отца старшая дочь, а теперь, как я понимаю, и вовсе единственная. Не просто так же он тебе такое образование обеспечил!
Я покачала головой.
– Да никто не знал, что так случится. У отца вполне мог появиться ещё один ребёнок, от какой-нибудь первой. По правде, я думала, что так и будет. А что до образования… Он от меня просто отделался, чтобы под ногами не мешала, и отправил куда подальше. Ни разу на каникулы домой не забирал, ни разу не позвонил, хотя что уж проще?
– М-да, сложно у вас с ним всё. И как тебе быть первой? – подмигнув, поинтересовалась подруга, наблюдая, как робот выставляет на стол наш заказ.
– Не поверишь, безумно проблемно! Мало того, что пришлось заполнить кучу бумаг, так мне ещё и третьего навязали, – поделилась я, с удовольствием отправляя в рот первую ложку супа.
– А в чём тут проблема? Прислуга это всегда хорошо, – не поняла моего скепсиса Кристина и тряхнула тёмными кудряшками.
– У меня не прислуга, у меня программист. Парень, – выдала я и с удовольствием наблюдала, как удивлённо округляются карие глаза подруги.
– Ооо, – потянула она и, переглянувшись, мы захихикали. Да уж, дурацкая ситуация!
После обеда Кристина поспешила на урок, а я отправилась в свой магазинчик. Этот разговор поднял мне настроение, сразу как-то полегчало, словно проблемы, которые на меня свалились, не такие уж и огромные.
Несколько дней ничего не происходило. С утра я отрабатывала свои полсмены в космопорту, обедала с кем-нибудь из подруг, а после до позднего вечера занималась магазином. Система вентиляции очистила воздух от затхлого запаха, который появился от того, что магазин долгое время был опечатан, но с пылью, осевшей на товарах и полках, мне предстояло разбираться самой.
Посетителей больше не было, я составила опись всего товара, который нашёлся в двух доставшихся мне помещениях, установила в офисный стол несколько новых программ. В дальней комнате надписей на товарах на всеобщем не было, и я воспользовалась программой-переводчиком, установленным мне для работы в космопорту.
Поразмыслив, решила, что маловероятно, чтобы этикетки на «приборы для достижения эротического удовольствия» печатали где-то на стороне. Целенаправленно потыкав во все пункты панели управления и офисного стола, обнаружила, что с последнего можно отправить текстовые файлы на печать.
Запас клейкой бумаги и специальных чернил нашёлся в офисном шкафчике, а принтер был замаскирован под ящик стола. Ещё несколько дней ушло, чтобы оклеить все товары без инструкций этикетками на всеобщем.
С Игорем мы почти не виделись. Когда я уходила, он ещё спал, а в то время, когда я возвращалась, он обычно выполнял работу для Союза. Он выходил из комнаты, коротко со мной здоровался, благодарил за еду, которую я готовила на двоих и оставляла в холодильном шкафу, выслушивал в ответ благодарность за порядок в квартире и вновь скрывался за дверью.
Он ничего не просил и ни о чём не спрашивал. Мои специи он больше не переставлял, ничего нужного не выкидывал, починенная техника работала без сбоев. В квартире так и остался аромат «осеннего леса», и я даже почти не пугалась непривычным настройкам системы, возвращаясь обратно в квартиру. Из спортзала мне регулярно приходили уведомления о том, что мой третий исправно посещает занятия, продукты я заказывала сама, а Игорь ни на что денег не просил.
А потом ко мне в магазин ворвалась разъярённая женщина. В стандартном костюме горожанки, с чуть встрёпанной причёской, она вихрем промчалась через магазин и бухнула на стойку продавца непонятный свёрток.
– Вот!
– Приветствую. Что это?
– Приветствуете? То есть сначала вы продаёте мне бракованный товар, а теперь просто «приветствуете»?
– Но я не могла…
– Не могли? Не могли?! Да за такую цену всё должно работать просто идеально, а он сломался сразу после включения! Значит так, милочка. Я вернусь за этим прибором завтра. И если он к тому времени не будет работать как нужно, я подам на вас в суд!
Женщина вылетела за дверь, бормоча под нос ругательства, а я уставилась на свёрток, как на космического таракана. И вот как объяснить этой женщине, что я ей ничего не продавала? Хотя, если она приобрела товар, когда магазином владел мой отец, но решила использовать только сейчас, это объяснило бы ситуацию.
Как и с первой покупательницей, которая пришла за заказом, который сделала ещё до того, как магазин перешёл ко мне. Одно «но». Если кто-то покупает или получает бизнес, то он отвечает за него так же, как отвечал бы прежний владелец, то есть переходят не только имущество, но и долги, и прочие обязательства.
Я со вздохом развернула подкинутого мне «таракана». И что тут у нас? Никаких этикеток, конечно, не прилагается. Овальный предмет чуть меньше ладошки, сверху пластик покрыт резиной или силиконом, вероятно, чтобы удобнее было держать. С одного конца неровный металлический валик, рядом лежит чёрный провод. Хм, кажется, я нечто подобное видела в витринах.
Через десять минут я знала, что передо мной лежит «прибор для удаления нежелательных волос». Дикость какая, чем той даме косметолог не угодил? Он сделает всё быстро и без боли, а как пользоваться этой штуковиной, совершенно непонятно. И что мне с ней делать? Хотя как раз понятно, что, звонить в ремонтную службу.
В базе офиса хранились контакты трёх таких служб. Я описала ситуацию, что прибор произведён за пределами Союза, косметический аппарат размером с ладошку. Услышав цену, которую запросили за ремонт, я поперхнулась и поспешно нажала отбой. Они что там, совсем озверели? Два других звонка закончились тем же.
Вздохнув, включила поиск по сети и стала обзванивать все ремонтные службы, которые мне высветились. Что интересно, служб из базы магазина в этом списке не было. Звонок за звонком не давали никакого результата. Услышав, что вещь не из Союза, мне просто отказывали принимать прибор на ремонт. Через полчаса я совсем отчаялась. Нервно прикусив палец, я мерила шагами магазин. Что делать-то?
Браслет мигнул, оповещая, что Игорь, как положено, полтора часа отзанимался в спортзале. Игорь! Я нажала иконку вызова в вирт-окне.
Парень согласился приехать сразу. Результат он не гарантировал, но обещал хотя бы посмотреть. Я отправила за ним Тосю, запустив на той автопилот до дома и оставив адрес магазина как обратный маршрут. Через полчаса Игорь вошёл в магазин, придерживая лямку висящего у него на плече рюкзака.
В другой ситуации я бы поморщилась при виде такой сумки у человека в городе, но сейчас было не до выражения эстетических чувств. Я едва не кинулась Игорю на шею и поспешно повела серьёзного парня во второе помещение, где на офисном столе оставила подкинутого «таракана».
Брови Игоря удивлённо взметнулись вверх при виде прибора и скромно лежащего рядом провода, он хмыкнул и, положив рюкзак на пол, уселся за стол. Покрутил прибор в руках, что-то прикинул и выудил из рюкзака металлический штырь с ручкой, которым тут же начал тыкать в прибор и что-то крутить.
– Что ты делаешь? – в ужасе зашипела я.
– Пытаюсь тебе помочь, – огрызнулся Игорь. – Скорее всего, внутри отошёл контакт, но, чтобы сказать точно, нужно разобрать. Повезло, что у меня есть отвёртка подходящего диаметра.
«Отвёртка» – это он про палку с ручкой?
– А ты его не сломаешь? – с опаской поинтересовалась я, глядя, как прибор распадается на две половинки. Хотя нет, это мне показалось, просто одна стенка оказалась крышкой.
– Куда уж больше, если он и так не работает? – поднял на меня взгляд Игорь и насмешливо приподнял бровь. Я согласно фыркнула и ушла в торговый зал, чтобы не мешать. Ну и не портить собственную нервную систему видом торчащих проводов.
Через десять минут мой браслет мигнул, оповестив, что Игорь получил незначительную травму, и я, подхватив аптечку, помчалась в офис. Третий, как ни в чём ни бывало, ковырял внутри прибора «отвёрткой».
– Покажи, – потребовала я, ставя рядом с крышкой прибора ящик аптечки.
– Что показать? – не понял Игорь. – Я ещё не закончил.
– Ты поранился, покажи, где, нужно обработать.
– С чего ты взяла… – начал парень, потом покосился на браслет на своей руке, недовольно скривился. – И что, часто тебе приходит обо мне информация? – поджав губы, поинтересовался он.
– Это стандартные условия сотрудничества первый-третий. Мне приходят сообщения о том, посещаешь ли ты спортзал и курсы повышения квалификации, вовремя ли сдаёшь отчёты и показатели здоровья. У всех так. Вам не говорили? – ровно ответила я, углядев порез у него на пальце, и полезла за заживляющим спреем в аптечку.
– Может, и говорили, но я не думал, что за мной будут следить, – раздражённо ответил Игорь. Я выразительно посмотрела на него, и он со вздохом протянул мне пострадавший палец. – Зачем это вообще нужно? – буркнул он, пока я распыляла из крошечного флакончика лекарство на ранку.
– Это не слежка, я за тебя отвечаю. Если ты будешь прогуливать занятия, сломаешь ногу, нарушишь закон, то накажут меня. Браслет не передаёт никакой личной информации, я не знаю, с кем ты встречаешься и был ли сегодня в душе, если тебя это беспокоит, всё в рамках, установленных правилами.
Игорь недоверчиво поднял на меня взгляд.
– Я вообще о другом спрашивал. Зачем как-то лечить такую мелкую царапину? И что будет, если ты не узнаешь моём прогуле?
– Как это – зачем лечить? Чтобы не попала инфекция и быстрее зажило. И если вдруг у браслетов случится сбой и мне не придёт уведомление, меня всё равно накажут, и даже жёстче, чем если бы я знала. Потому что ты живой человек, и это большая ответственность. Смотри, от твоей царапины уже ничего и не осталось, – пожала я плечами, убирая аптечку. Игорь поражённо повертел целым пальцем у себя перед носом.
– Спасибо, – пробормотал он, задумавшись о чём-то.
Я вернулась в торговый зал и убрала аптечку под стойку, а через пять минут из соседней комнаты послышалось странное жужжание. Заглянув туда на шум, я едва не столкнулась с Игорем, который продемонстрировал мне прибор. Металлический валик быстро крутился, вызывая желание держаться от него подальше.
– Работает, – довольно улыбнулся Игорь. Я подпрыгнула от радости и, чмокнув обалдевшего парня в щёку, отобрала у него замолчавший прибор и принялась аккуратно его паковать.
Пока я возилась с обёрткой, Игорь бродил по магазину, время от времени задумчиво вертя в руках какой-нибудь товар.
– А почему ты не сказала, что тут и другие вещи в ремонте нуждаются? – ровно поинтересовался он, когда я убрала отремонтированный прибор под стойку и подошла к нему, чтобы поблагодарить.
– Как – другие? Что ты имеешь в виду?
Игорь недоумённо на меня посмотрел.
– Ты же не думаешь, что из прибора для выведения веснушек должны вот так торчать провода? А вот в этой витрине вообще нет ни одного целого товара, их все нужно собирать или перебирать, чтобы хоть что-то заработало.
Я взвыла и схватилась за голову. Да я разорюсь на ремонтных службах!
Оценив мой несчастный вид и окинув взглядом полки с товарами, Игорь кивнул каким-то своим мыслям.
– Я всё починю.
– Я не могу себе позволить оплатить ремонт всех приборов, – покачала я головой.
– Я тебе должен, и я хочу отработать свою вину. Я починю, – упрямо возразил Игорь.
– Если ты тратишь на мои нужды больше двух часов в день, я обязана назначить тебе жалование, но я просто столько не зарабатываю сейчас, – попыталась я объяснить ситуацию. – Как вариант, если ты будешь приходить сюда раз в неделю, вместо уборки по дому, – я прикусила губу.
– И всё же я настаиваю. Ты сама говорила, что ремонтную службу оплатить не можешь, а продавать поломанные товары нельзя. Если нечего продавать, значит, и нечем платить, верно?
Я вздохнула. Он был прав, и мне очень хотелось согласиться, но я не могла так поступить с Игорем. Это время он мог тратить на подработку в другом месте или на встречи с друзьями, а я даже не могу ему оплатить эту услугу. Взгляд упал на стойку продавца.
– Я могу предложить тебе десять процентов от прибыли, всё то время, пока ты будешь мне здесь помогать. Только учти, что сюда очень редко кто-либо заходит.
– Договорились, – просиял улыбкой парень и, подхватив с полки ближайший аппарат, отправился во вторую комнату. – Я посмотрю сегодня ещё вот это, а завтра возьму больше инструментов и займусь вон той поломойной машиной, – Игорь кивнул в сторону блина в ладонь высотой, стоящего прямо на полу недалеко от входа. Поломойная машина? Я считала, что это такая стойка, подставка под что-то проданное.
Домой мы возвращались вместе, хотя Игорь в порыве энтузиазма и рвался поковырять отвёрткой в чём-нибудь ещё, но заниматься в магазине дольше, чем я сама там нахожусь, я не разрешила. Мне перед уходом нужно всё опечатать и включить сигнализацию, и, хоть я и добавила Игоря в базу как сотрудника, некоторые действия может проводить только владелец.
На мои манипуляции с дверью Игорь хмыкнул и пообещал улучшить систему охраны, на что я только отмахнулась. А вдруг, наоборот, собьются все настройки? Или дверь перестанет пропускать даже меня? Вслух я этого, конечно, не сказала, но решительно ответила, что отремонтировать товары важнее.
Сев в Тосю, Игорь поставил рюкзак на колени и нахмурился, глядя на болтающуюся на лобовом стекле подвеску с эмблемой Аквамарина. ИТС плавно взлетела.
– Спасибо, что помог сегодня, – улыбнулась я.
– Ерунда, мне не сложно, – ровно ответил парень.
– Я могу спросить?
– Спрашивай, конечно, – озадачился таким началом Игорь.
– А откуда ты это всё знаешь? Про контакты, отвёртки и прочее? Мне казалось, программисты работают только с программами, не с приборами и проводами.
– А, это. Просто на планете, где я рос, уровень техники немного иной. Там все машины похожи на те, что стоят у тебя в магазине, они часто ломаются, и почти каждый житель в силах провести минимальный ремонт. Ты будешь смеяться, но некоторые аппараты достаточно хорошенько стукнуть, чтобы они заработали, иные приходится разбирать. Когда я согласился участвовать в программе Союза, то почему-то считал, что этим и буду заниматься, в смысле, ремонтом техники, даже все свои инструменты прихватил. Потому-то и вещей с собой не было, у Союза строгие ограничения на вес багажа, который можно с собой взять. А меня после тестирования записали в программисты, – с улыбкой пожал плечами Игорь.
– Не жалеешь? – спросила я, глядя, как приближается крыша нашего дома.
– О чём? Что приехал в Союз? Ни капли.
После ужина, который Игорь нахваливал, уплетая за обе щёки, чем жутко меня смущал, мы перешли в гостиную. Я с кружкой кофе и пледом забралась на диван с ногами, как любила, третий с бокалом свежевыжатого сока устроился в кресле.
– Игорь, скажи, а на твоей планете море было?
– Было, – кивнул парень, потягивая сок. – Только никакой промысловой ценности оно не представляло, ни ценных рыб, ни редких водорослей. Зато в земле содержание полезных ископаемых высокое, поэтому основной профиль нашей планеты – горнодобывающий. А что до моря, то это, можно сказать, развлечение для местных. Мы сами строили лодки и катера, а потом соревновались, кто быстрее доплывёт до контрольной точки. Это среди молодёжи было главным спортом, – улыбнулся Игорь.
– Здорово. Никогда море вживую не видела, – вздохнула я, и брови Игоря удивлённо поползли вверх. – А чем ещё вы в свободное время занимались?
– Ну, по-разному. Вообще родители держали хозяйство, корову и маленький огород, так что времени почти не оставалось. По осени мы часто ходили в лес за грибами, и потом сушили их, нанизав на нитку, которую растягивали на крыльце, – парень поболтал полупустым стаканом.
– Возле школы, где я училась, был парк, гордо именовавшийся «лесом», но в настоящем лесу я тоже ни разу не была. Как там? – я с любопытством наклонила голову. Прядь волос тут же упала на лицо, и я привычно убрала её за ухо.
– Ну, почти так же, как имитирует система, голограмма довольно неплоха, я себе в комнате такую же поставил. Только, к счастью, программа не всё может воспроизвести, – серьёзно ответил Игорь.
– Почему – к счастью? – озадачилась я.
– Ну, тебе бы понравились жужжащие комары и мошкара вокруг, грязь под ногами, скользкие корни, о которые то и дело спотыкаешься, и ругань мужиков за спиной, когда их в очередной раз кусает комар? – поднял бровь Игорь. Я рассмеялась.
Потом Игорь, спросив разрешения, как я когда-то, попросил рассказать о себе. Я пожала плечами. Что тут говорить? Родилась в неравном браке, и, едва научилась ходить, как меня отправили в закрытую школу, потом перевели в такой же институт.
Забирать меня на каникулы или как-то иначе участвовать в моей жизни отец не стремился, мать первое время меня навещала и звонила, но, едва я поняла, что из-за этого они ругаются с отцом, как сама запретила ко мне ездить.
Умерла мама рано, я только-только перевелась в институт. Последний год мы с ней ни разу не виделись, только переписывались иногда. Я всё жалею, что не согласилась встретиться с ней, когда она предложила в тот, последний раз. Я-то боялась, что они с отцом опять поругаются и он ей что-нибудь сделает, но, быть может, она хотела сказать мне что-нибудь важное?
– Он что, бил её? – глухо спросил Игорь. Я подняла на него взгляд: пальцы с силой сжимают бокал, взгляд острый, напряжённый.
– Нет, что ты, никогда, – покачала я головой. – Такое в Союзе не прощается. Но он специально переехал на другую планету, чтобы быть подальше от меня, и поставил маме на браслет запрет пользоваться межпланетным транспортом. Она была третьей, – зачем-то добавила я и невидящим взором уставилась в почти пустой стакан.
Игорь забрал у меня кружку и вернулся с новой порцией кофе. Я благодарно ему кивнула.
– А расскажешь мне поподробнее про эту вашу специфику первый-третий? – попросил Игорь.
– Да, конечно, – отозвалась я и, потерев переносицу, поделилась всем, что знала. Когда я закончила, казалось, Игорь над чем-то крепко задумался, но тут его браслет тихонько тренькнул.
– Ой, прости, мне пора садиться за работу, – чуть виновато произнёс он и ушёл в комнату.
Допив кофе, я тоже отправилась к себе. Впечатлённая рассказом Игоря, включила голограмму леса на стене и, засыпая, разглядывала стволы деревьев, слушала шорох листьев, чириканье птиц, стрёкот невидимых насекомых. Интересно, каково это, жить рядом с настоящим лесом и морем?