Mine üle audioraamatule
Теле потянулась. На Звездном Острове становилось холоднее с каждым днем. Сегодня ей пришлось сменить свой постоянный свитер на огромный вязаный кардиган. К счастью, она не забыла взять свои единственные брюки из вельвета, когда отправлялась в такое интересное приключение.
Она было направилась к умывальнику, но остановилась напротив матраса, на котором обычно спал Принц. Сейчас на нем лежал и Лев, Фыркнув себе под нос, Теле вышла, размышляя над тем, что ей довелось увидеть пару секунд назад.
Она привела себя в порядок: расчесала лохматую голову, протерла рога влажным полотенцем, почистила зубы. Каждый раз ей приходилось ненавидеть выступающий правый клык. По ее мнению, ее улыбка от этого становилась до жути нелепой. Ну ладно, подумала она, должен же быть в такой прекрасной леди хотя бы один недостаток.
– Да… – Засмеялась она. – Конечно: самое ужасное во мне – это кривая челюсть. Кто бы послушал.
Совсем забывшись, она чуть не вышла из подвала, но вовремя вернулась к столу Принца. Тут стояла его кожаная сумка, в которой он обычно носил свои очень важные бумажные дела. Конечно, подумала девушка, опять забыл положить…
Она не знала точную причину своих опасений, но ей казалось, что перестраховаться всегда лучше, чем в критический момент остаться совсем без оружия. Она сама всегда брала с собой средство защиты. Настойчивые ее просьбы Принц обычно принимал со снисходительной улыбкой, мол, от кого защищаться? И, тем не менее…
Теле сунула в его сумку спрятанный в ножны кинжал. Небольшой, даже маленький. Теперь душа была спокойна.
Как обычно, по утрам Теле выходила в «столовую».
«Столовой» теперь называли переделанную залу замка. Теперь вдоль каждой стены стояли длинные самодельные столы. Но это только в одной части залы, в другой готовили еду.
Ночное дежурство на «кухне» кончалось, и измученные поварихи и повара уходили на заслуженный отдых. Они будут завтракать чуть позже.
Теперь общество Стеллы делилось на секции. По правилам, каждая секция завтракала, обедала и ужинала в разное время. В разное время так же они и спали, и дежурили. Например, к девяти утра в столовую приходят первые десять секций, которые вмещают около тысячи человек. Поев, они отправляются на дежурства. В дежурствах так же разделения: группы швей, группы лесорубов, группы воспитательниц, группы охотников и тому подобное. Уже долгое время такая система помогала выживать.
Нельзя сказать, что смерти тут же сошли на нет, но их определенно стало меньше. По крайней мере потому что всех больных отправляли в организованный лазарет, где так же шла классификация по тяжести болезни. Особые случаи попадали в изоляцию.
В основном это были те, кто по какой-то причине заразился гуляющим по городу вирусом. И вот тут-то…
Помочь было нечем.
Теле проходила мимо лазарета каждый день. Ей хотелось увидеть пустые лежанки. Если хотя бы одна освобождалась, то на сердце становилось легче.
Сегодня все было как обычно. Девушка остановилась у больших стеклянных дверей, рассматривая серое помещение с вытянутыми окнами. Санитары ходили в масках и самодельных перчатках.
Содрогаясь, Теле хотела пойти прочь, но нос к носу столкнулась со Львом, нависшим прямо над ней.
– Жуткое зрелище.
Нехотя, девушка снова покосилась на заполненную лежащими комнату. На самом деле некоторые больные сидели, даже ходили. Наверное, наслаждались последней возможностью двигаться.
– Еще бы, – фыркнула она в ответ, – но ты прекрасно его дополняешь.
Лев издал недовольно «тц», отстранившись от девушки. Теле многозначительно выгнула бровь.
– А ты чего встал? Я думала ты с достоинством занимаешь свой пост «охранника».
– Что? – Поморщился Лев. – Опять ехидничаешь, да…
– Да. Так что?
– Мне стало интересно, куда направляется заносчивая малявка, не умеющая тихо закрывать двери. И порой мне кажется, что у тебя не один козленок, а целый табун…
– Ну, в табуне должно быть больше двоих.
– По-моему Жевьен не страдает раздвоением личности. Или у тебя еще животные есть?
– Да. Только один козленок, другой – козлина. Один из них Жевьен, а другой так, рядом ошивается. Если не дошло, посмотри в зеркало.
– Ты ж… – Лев нахмурился. Теле же победно скрестила руки на груди.
– Я бы не советовала лезть ко мне, дорогуша. – Усмехнулась она, подмигивая. – Пока не научишься атаковать меня с тем же изяществом, что и я тебя. Ты что-то хотел?
– Хотел посмотреть, чем ты занимаешься в такую рань… – Раздосадовано ответил собеседник, отступая. – Ты просто каждый день ходишь мимо лазарета. Это я заметил давно…
– Во мне живет надежда, что я не увижу новых больных. – Теле слишком резко перебила Льва и отвернулась к стеклянной двери. – Это ты живешь в своем манямирке. Считаешь себя непокорным, всесильным. – Девушка язвительно хмыкнула. – И ты совершенно не похож на жителей Стеллы. Слишком уж своенравен.
– Думаешь, все про меня знаешь?
– Знаю многое. Ты не такой уж и сложный.
– О, ну тогда поделитесь мнением, достопочтенный оракул. – Фыркнул Лев.
Теле опрокинула на него снисходительный взгляд, но со вздохом продолжила:
– Для тебя в приоритете собственное благополучие. Мне это непонятно. Как и Принцу… И я бы хотела влезть в ваши странные отношения, чтоб оградить это невинное создание от тебя, но это не мое дело. Я – всего лишь наблюдатель. Стороннее лицо.
– Спасибо, что не лезешь в это. – Снова поморщился Лев, но с благодарностью. – Хотя мне неприятно, что из меня лепят какого-то монстра. Тем более для Чарли. Что плохого в том, что я хочу хорошо жить? Ты, Теле, разве не хочешь этого?
– Жить – это не мое предназначение. Ты это понимаешь. Притащив тебя, я должна вернуться на свой пост. Большего мне не дано. Поэтому я осуждаю тебя…
– Так вот оно в чем дело! – Воскликнул Лев и наклонился к самому носу девушки, так, что их лица оказались совсем рядом. – Ты… Ты же просто не понимаешь, каково это!
– Что?
– Жить!
Лев засмеялся, обхватив недоуменное лицо Теле двумя ладонями.
– Вот глупая.
– Хватит паясничать… – Теле раздраженно оттолкнула его от себя. – О чем ты говоришь? Цель моего существования – набор определенных задач, и…
– И ты все равно ими пренебрегаешь. Иначе зачем ты бы променяла свою первоначальную цель на Принца, а? Ведь ты ради него здесь, и ради него не связываешь меня по рукам и ногам, не тащишь обратно. Эх! Девочка…
– Да зачем я еще нужна?
Смеясь, Лев похлопал ее по плечу.
– Кажется, я не тот человек, который должен тебе это объяснять. Ты ведь любишь людей Стеллы, наблюдаешь за ними… Спроси их об этом. А этот самолюбивый, как ты сказала, «козлина» пойдет на пост «охранника». Не буду мешать!
Молодой человек развернулся прочь, оставив Теле в растерянности наблюдать его исчезновение на лестничном пролете.
– Разбуди Принца! – Крикнула она.
– Еще чего! Сегодня у нас выходной!
С этими словами Лев кошкой сбежал по лестнице. Коридор наполнился задумчивой тишиной, посреди которой стояла маленькая фигурка Теле, нервно переминающаяся с ноги на ногу.
Девушка в последний раз взглянула за стеклянную дверь, вздохнула и пошла дальше.
Замок теперь не спал никогда. Просыпаются одни – засыпают другие. Распорядок дня у каждой группы свой. Вот и сейчас с балкона можно было наблюдать, как в широкие двери входит группа охотников под номером три, а выходит группа охотников номер пять. Вероятно, и в этот раз им не повезло – дичи становится все меньше.
Люди пытались разводить скот, однако рождаемость сильно страдала. Бывало, новорожденные телята не жили и двух дней. Всему виной холод.
Жуткий холод.
Теле поежилась, наблюдая за тем, как за ушедшей группой людей закрывают массивные ворота. Вернувшиеся охотники перебросились несколькими словами с куратором, после чего исчезли в одном из коридоров.
Да, теперь у каждой группы имелось два-три куратора, те в свою очередь подчинялись ответственным за секцию главам. Теперь жизнь Стеллы строилась на четкой иерархии. Да, места для свободы стало гораздо меньше, но чем-то надо жертвовать ради лучшего будущего…
Теле была горда за Принца. Конечно, в последствие, ему пришлось много раз дорабатывать план, но он уже был не один. Мудрые лица Стеллы не стали стоять в стороне.
Девушка почувствовала, что начинает мерзнуть. В главной зале теперь всегда было холоднее. Стены покрывались инеевой крошкой, всякая лужица превращалась в лед.
Вдоль правой стены построили несколько печей, но разжигали их только на время обеда, чтобы сэкономить поленья. Сухих поленьев и так было не много, надо было беречь…
Теле пошла в детское крыло. Там всегда было тепло и уютно.
Детей теперь берегли как зеницу ока: до Рубикона они гибли чаще взрослых.
Теле содрогнулась. Она вспоминала, как маленькие тельца собирали по всему замку, безжизненные лица прятали в грубые куски ткани и складывали в большую телегу. Трупики лежали на ней молчаливой горкой, когда серьезные мужчины с бледными лицами толкали повозку по посеревшему пригорку.
Все это происходило в ночь после Рубикона, когда замок погрузился в сон. Принц не хотел, чтоб собрались наблюдатели.
Он, Лев и Теле стояли на холме и смотрели вниз, в овраг, куда сложили неподвижные, будто бы фарфоровые, фигурки. Светловолосые, кучерявые, пухленькие и тонкие, с ровными личиками и маленькими носами.
Четверо мужчин опустошили телегу. Некоторое время все молча смотрели в овраг. Шелестела сухая трава, где-то в лесу выл ветер, холод пробирался под одежду. Принц кивнул.
Гору горящих поленьев скинули в овраг. Пламя перекинулось на застывшие ручки и ножки. Огонь охватил наполненную мертвецами яму.
Горели тонкие платья и широкие штанишки.
Лишь треск костра проникал в тишину.
Для того, чтобы полностью очистить замок от детских трупов потребовалось еще двадцать-тридцать тележек.
Когда же догорели последние останки, огонь ушел, а овраг покрылся серым слоем из пепла, перевозчики ушли. Покачав головой, ушел и Лев, не сказав ни слова. Принц и Теле остались одни.
Теле смотрела на то, что когда-то называлось детьми. Чудом уцелевший лоскуток синей туники, наверное, принадлежал девочке, которая еще несколько дней назад верила в то, что будет жить. Возможно, она мечтала вырасти, получала хорошие отметки, любила папу и маму. Может быть, она была хулиганкой и рисовала кусочком мела на мощеной дороге всякие гадости, за что ей потом прилетало. Или же эта девочка была по уши влюблена в соседского мальчишку, мечтала однажды взять его за руку, прогуляться под луной. Не важно, какой из этих вариантов верный – он уже никогда не сбудется.
Она мертва, ее тело сожжено. Она умерла от голода, или холода, может быть ее заразил тот самый вирус. От нее остался лишь клочок туники.
Теле посмотрела на Принца. Юноша поджал губы, одной рукой закрыл глаза. Девушка подошла к нему и обняла его тонкую дрожащую фигуру. Отчего-то ей вдруг стало страшно.
Детский корпус тоже жил своей жизнью – те, кто помладше, были заняты воспитательницами, те, кто постарше – учились разного рода ремеслу. Девочки четырнадцати-восемнадцати учились шить, готовить, оказывать первую медицинскую помощь, юноши – охотиться и мастерить.
Теле зашла в первую попавшуюся комнату. Здесь десятилетние ребята сидели за длинным дубовым столом и что-то чертили на кусочках пергамента. Молоденькие воспитательницы суетились вокруг них.
В помещении было тепло: окна забиты досками, занавешены грубой тканью, на полу плетеные ковры. Все дети одеты в плащи несуразного пошива, зато согревающие.
Тихо, лишь слышен негромкий детский лепет.
Теле подошла к столу и вгляделась в рисунки.
– Что вы делаете? – Спросила она, присаживаясь рядом с кучерявой девочкой.
– Я рисую снежинку. А ты кто?
– Меня зовут Теле.
– А меня Анжелика. Ты тоже будешь рисовать снежинку?
– Просто хотела узнать, чем вы занимаетесь. А почему снежинка?
– Потому что холодно. На улице пошел снег. У нас раньше снег не шел. На других этажах шел. И там такие штучки, падающие с неба, называют «снежинки». Нам мисс Кэра рассказала.
Теле посмотрела в сторону пухленькой женщины с короткими вьющимися волосами золотого цвета. Она наклонилась над рисунком одного из мальчиков и терпеливо подсказывала ему, как рисовать снежинку.
Анжелика вернулась к своему рисунку, но все еще с интересом поглядывала на Теле.
– Ты очень легко одета, мисс Теле. – Заметила она.
– Мне не холодно. Ну может немного. А что это у вас тут стоит?
– Где?
– Да вот – в углу комнаты. Деревце какое-то?
– Мисс Кэра и мисс Анна сказали, что мы так будем отмечать новый год. Они говорят, что на других этажах, где снег идет всегда, на новый год ставят дерево и наряжают его всяким, а потом под него кладут подарки. У нас не будет подарков, но будет весело.
– А как раньше отмечали новый год в Стелле?
– О-о… – Анжелика засмеялась и ее смех напомнил Теле звон колокольчика, в комнате сразу стало теплее. – Это было весело! Мы все выходили на главную площадь перед замком, пели песню про грязные лапы, пели еще песни… Мы танцевали и играли в игры. Но главное! Когда наступал новый год, мы все как обнимемся! И все-все обнимаются и стоят до-олго. Обниматься могут сразу несколько человек, но нужно так, чтоб никто не оставался один. И было такое правило: нужно было у всех просить прощения, кого ты обидел.
– Надо же…
– Да. В этом году я бы хотела попросить прощения у мамы, но… – Анжелика перестала рисовать и опустила руки на колени.
– Что такое?
– Просто… Мама теперь со звездами. Я не смогу попросить прощения за то, что я сделала…
Теле утешающе погладила девочку по голове.
– Что ты такого могла сделать?
Юная собеседница повременила с ответом, обращаясь к воспоминаниям.
– Однажды мы с мамой шли по улице и в витрине одной лавочки увидели красивые синие ленты с узором. Я сказала маме, что они мне очень нравятся. Мама улыбнулась, но грустно. Она сказала, что у нас тяжелое положение, и мы не можем купить мне эти ленты. Я немного расстроилась, потому что в этом году должна была пойти в академию. Я хотела быть очень красивой с этими синими лентами в синем платье. Просто это платье у меня единственное… Папа говорил, что раньше мы жили хорошо, пока не пришел этот регент. Еще он иногда говорил очень серьезные слова… Ну… Он говорил «уровень жизни упал», или «мы по уши в долгах», а еще он говорил «дефляция, дефляция…». Я не знаю, что это, но ему было грустно. Маме тоже было грустно, когда он так говорил. И нам всем…
Но я не долго думала о синих лентах. Я готовилась поступать в академию. У меня еще оставались платья, которые мы не продали, так что можно было жить дальше. Но мама очень волновалась. Каждый раз мы проходили мимо этой лавочки с лентами. А там появлялись все новые, новые… Мама мне обещала, что мы купим их, когда она найдет работу. Она обещала мне каждый день, но, когда папу уволили с его работы…, Мама сначала очень долго молчала, а потом мы стали ходить по другой улице.
Нам стало совсем плохо к началу учебного года. Я поступила в академию, но нам нечего было есть. У нас совсем не было денег. Я слышала, что у многих родители потеряли работу. В академии нам говорили, что все это из-за того, что регент изменил политику Короля и Королевы, но когда все пошло не так, то он просто исчез. А все становилось хуже и хуже.
А потом пришел вирус. И мама… Она заразилась. Она увидела человека в белом на улице, пришла домой и начала плакать. Мы с папой не знали, как ее утешить. Она плакала несколько дней, совсем перестала есть и спать. Потом перестала и плакать, но была похожа… У нее было такое бледное и худое лицо… Глаза красные только.
Однажды я вернулась из академии и увидела маму, сидящую на ступеньках дома. Я подошла к ней… У нее было порвано платье, расцарапаны руки… У нее в волосах были осколки…
Мама посмотрела на меня, улыбнулась. Она протянула мне синие ленты и умерла.
Проклятые синие ленты… Если бы я тогда не обратила на них внимание, то все было бы не так… Я бы… Мама бы была жива. Я даже не могу попросить прощения у нее.
Теле задумчиво смотрела на серьезное детское лицо.
– А что стало с лентами?
– На другой день после похорон я пришла к лавочнику и хотела отдать ленты. Но дедушка покачал головой, сказал, чтоб я оставила их себе. Мы продали ленты, иначе мы с папой умерли бы с голоду.
– Мама спасла вам жизнь.
– Получается так… Но мы бы справились вместе, я уверена. Она не должна была умирать, и я виновата…
– Ты не виновата. – Теле устало покачала головой. – Так сложились обстоятельства. Я уверена, что твоя мама покинула этот мир счастливой, ведь она все-таки достала тебе эти ленты.
Анжелика долго смотрела на Теле, после чего крепко обняла ее.
Стол заполняли нарисованные кусочками угля снежинки. Теле помогла мисс Кэре развесить детские творения по стенам. Дети обменивались радостными улыбками. Была весела и Анжелика, хоть щеки ее еще не высохли. Теле заметила, что многие дети прячутся друг у друга в объятиях.
Мисс Кэра смотрела на них с умилением и толикой грусти, после чего предложила Теле выпить чая. Та согласилась. Девушка порядком замерзла.
Они разместились на сымпровизированных сидушках из соломы, наблюдая за детьми.
– Вы ведь не с этого этажа, верно? – Улыбнулась Кэра.
– Как вы это поняли? Ах, точно…
– Да, у нас тут обычно с рогами, да с такими ушами не ходят. Откуда вы?
– Это довольно долгая история. Проще сказать, что издалека.
Теле потупила взгляд в кружку с горячим напитком.
– Вы ведь очень помогаете его высочеству? – Снова спросила Кэра.
– Надеюсь, что так.
– Я вижу, что вы очень хороший друг ему.
Теле задумалась. Да, они с Принцем часто ходили вместе, вместе решали организационные вопросы. Можно сказать, Теле часто появлялась на публике: иногда она приходила в главную залу, чтобы сыграть пару-тройку любимых стелльцами песен. Это значительно поднимало дух у работяг, да и у самой Теле тоже.
Принц никогда не пропускал выступлений, хотя узнал весь ее репертуар за все время их странным образом сложившейся дружбы.
Наверное, так и становятся друзьями? У Теле не было друзей раньше. Разве что бессменный Жевьен.
Возможно, Принц по-настоящему привязался к ней. Да и она к нему… Бывало, они даже скучали по друг другу и оставляли записки с пожеланием доброго утра, или спокойной ночи. Принц ведь сейчас ужасно занятой человек. Он может целый день носиться по замку…
Сначала Теле казалось, что дружбой называются отношения, в которых один помогает другому. И в этом круговороте помощи, наверное, появляются друзья?
Честно говоря, Теле задумывалась о таких вещах очень редко – ведь у нее есть функции, которые ей просто нужно выполнять, а потом…
– Принц очень вырос за это время. – Вдруг сказала Кэра. – Я помню его еще ребенком. Я ведь раньше служила в замке.
– Ого, правда? Так и вы не городская?
– Ну можно и так сказать. Я была одной из его нянек в том числе.
– Так вы, наверное, видели величество еще совсем маленьким!
– Да, и родителей его помню… – Кэра почему-то смущенно прикусила язык и уронила взгляд в свою чашку с чаем.
– Поделитесь пожалуйста! – Теле светилась восхищением, что заставило мисс Кэру расплыться в улыбке.
– Я хорошо помню его отца. Это был такой высокий мужчина, очень умный. Королева не зря выбрала его себе в мужья, но… Между ними так и не вспыхнуло той искры, о которой частенько говорят.
– По словам Принца, они любили друг друга…
– Ох, ну… Бедняжка и правда так уверен в этом? – Брови женщины взмыли вверх, пухлое розовощекое лицо преисполнилось жалостью. – Я прошу вас не разубеждать его в этом…Дорогая…
– Теле.
– Дорогая Теле…
– Хорошо. Я не буду. Даю слово… Но неужели все так и было? Что же тогда видел Принц?
– Ох, наша Королева была весьма непростой женщиной. – Кэра усмехнулась. – Если она чего-то хотела, то всегда добивалась этого. Не буду врать: в одно время они с Королем действительно были страстно влюблены друг в друга, но не прошло и двух месяцев, как Королева остыла. Нет, я действительно рада, что в Стелле верят, будто Король с Королевой – символ истинной любви, пример замечательной семьи… Пусть люди верят. Иногда, во время неудач и лишений, только вера может объединить и сплотить народ.
– Но Принц!
– Я рада, что он не знает всей истории. – Собеседница задумчиво покачала головой. – Что можно подумать о Королеве, как о матери, когда… Однажды маленький Принц, увлеченной ходьбой во сне, свалился с лестницы и был ужасно поцарапан. На шум сбежались все, поднялся переполох: как оказалось, наш мальчишка сломал ребро. Да еще как! Поди до сих пор шрамик остался…
В ту ночь лишь Король встал с постели. Наша правительница справилась о сыне лишь к обеду… В ту ночь дежурила Анна, – Кэра кивнула в сторону другой воспитательницы, – моя хорошая подруга. Мы думали, как бы не попало ей за то, что не уследила за ребенком. Мы так переживали за Принца! Но Королева… Даже замечания ей не сделала.
– Принц рассказывал о шраме, но… – Теле смутилась. – В его рассказе Королева спохватилась первой.
– Возможно… Возможно она корректировала его воспоминания, как-то… Как-то влияла? Она всегда вела себя с ним очень странно…
– Как?
– Не могу сказать точно. Но, зная Королеву с восемнадцати лет, могу сказать, что уже тогда она что-то, да задумывала. Хочется верить, что мне показалось. В любом случае, она уже мертва, что тут говорить…
– Как странно. – Кивнула Теле. – Спасибо за историю. Обещаю ничего не говорить Принцу, знаете… Мне порой кажется, что он движим лишь одной верой в то, что его родители были самыми лучшими. Он правда верит, что мама его любила.
– Ради него же. Ради всех нас. Пусть верит в это.
– Да. Пусть верит.
Прошло еще несколько долгих часов, в течение которых Теле бродила по корпусу и разговаривала с маленькими и большими детьми, с воспитательницами, медсестрами, успела попасть на обед к охотникам из второй секции, после чего, перенасытившись общением, побрела обратно в свою «нору».
Многие говорили о том, что поначалу регент подавал большие надежды. Однако они с крахом рухнули, когда экономика Стеллы стала терпеть сильнейшие бедствия. Высокий уровень безработицы, нищета, нарушенные торговые связи и угроза войны с одним из этажей – все это погрузило Стеллу в бездну безысходности и отчаяния. Да к тому же… К чему был введен комендантский час – не ясно.
Интересно, думала Теле, каково жить, зная, что тебя ненавидит несколько тысяч человек?
В подвале, как всегда, царил полумрак. Серьезный Принц сидел за столом и что-то чертил на листке бумаги, поглядывая на карту. Теле громко плюхнулась на матрас, игнорируя радостного Жевьена, который ждал появления хозяйки весь день.
– А ты вроде собирался отдыхать? – Спросила девушка.
– Да я «наотдыхался». А ты что делала весь день?
– Ходила, собирала пищу для размышлений.
– И как оно?
Теле с шумом вздохнула. Принц обернулся к ней. Девушка задумалась над тем, когда в последний раз видела его в таком неформальном виде: рубашка застегнута не на все пуговицы, неряшливо заправленная и мятая, босые ноги… Редкое зрелище.
– Твой друг заставил меня задуматься. Он же тебе… друг?
– Ну… Да? – Принц смущенно улыбнулся. – А к чему вопрос?..
– Вы просто очень странно общаетесь. Вы не разговаривали довольно долго, но тем не менее он всегда был рядом, даже помогал тебе. Я совсем запуталась.
– Что тебя смущает? – Рассеянно спросил Принц.
– Ты мне говорил, что между вами все сложно.
– Говорил. Но… Вчера мы решили: мы друзья.
– Тогда почему было все сложно?
– Просто мы… – Принц покраснел и уставился себе под ноги. – Мы… Мы просто часто ссорились. Сложно назвать другом человека, которому ты чуть не сломал нос.
– Друзья не дерутся… Наверно. Хотя, признаю, иногда и мне хочется дать тебе подзатыльник. Но при этом я не чувствую злости…
– О-о, милая, – Принц рассмеялся, – отношения между людьми – куда более сложная штука, чем тебе кажется. Мы дружим не только потому что Лев мне помогает.
– Это я уже поняла. Но что еще вас связывает?
– Ну а что связывает нас с тобой, Теле?
– Я тебе помогаю.
– Не только.
В этот момент в комнату зашел Лев с каким-то мешочком в руках. Он кинул в Теле насмешливый взгляд, подошел к Принцу и взъерошил последнему волосы.
– Принес вам тут поесть. – Пояснил молодой человек.
– Почему так много? – Принц поднял мешок с пола и задумчиво взвесил его в руках.
– Это инициатива кухарок. Сказали, больно ты худой да бледный. Я не стал с ними спорить. Ты вечно работаешь, тебе нужно больше есть.
– Да Боже!
– Не спорь. Теле подтвердит.
– Подтверждаю. – Согласилась девушка.
– Хотя она сама как зубочистка…
– Как кто?!
– Лев, Теле не выглядит как зубочистка. – Принц покачал головой.
– А как кто? – С усмешкой Лев присел на матрас рядом с Теле.
– Она тоньше.
– Ну перестаньте!
– Прости, дорогая.
– Мне кажется она покраснела?
– Если не заткнешься, то у ТЕБЯ кое-что покраснеет.
– Ты мне угрожаешь, крошка?
– Я, может, и маленькая, но бью сильно. Принц подтвердит.
– Подтверждаю…Она бьет сильнее меня.
– Я тебя у-мо-ля-ю – кто угодно бьет сильнее тебя.
– Хочешь проверить?
– Да, хочешь проверить?
– Э-э! Двое на одного! Окститесь! И вообще… Я вам еду принес, бойцы. А вы…
Принц рассмеялся и развязал узелок на мешке. Оттуда пахнуло горячей пряностью, чем-то хрустящим и свежим.
– Там хлеб какой-то ужасно вкусный. – Пояснил Лев. – И чай в бутылях. Тоже вкусный, но…
– У тебя был самый лучший чай. – Вздохнул Принц. Он поднял взгляд на Льва. Замолчали минуты на две. Теле наблюдала за тем, как медленно потухают выражения их лиц, наполняясь какой-то неизвестной ей тоской.
– Дава-айте есть. – Громко сказала девушка. – Какая разница, какой чай? Чай везде одинаковый.
– Это еще что за мысли? – Лев чуть не задохнулся от возмущения. – Эх ты! Чай… Чай – это искусство.
– Да ну. Когда это горячая вода стала искусством?
Лев театрально прижал ладонь к груди. Лицо его исказила «немыслимая боль».
– Ты… Ты оскорбила… Меня… До самой глубины души…
– Понятно. Принц, а ты что не ешь?
Принц рассеянно мял в руках кусочек хлеба.
– Да я как-то не голоден… – Улыбнулся он, но, встретившись с неодобрительными взглядами друзей, быстро запихнул пищу в рот. – Да ем, я ем…
– Вот и славно. – Сказали Лев и Теле одновременно.
Должно быть, уже наступил вечер. Время теперь идет по-другому. Иногда один день кажется бесконечной чередой событий. Однако усталость чувствовалась всеми.
Наевшись и напившись, друзья развалились на матрасе. Лев и Теле горячо спорили про какие-то непонятные Принцу вещи, но он был счастлив просто лежать между ними, пока одна без стыда и совести отлеживала ему правую руку, а другой пристроил голову на животе. Нельзя сказать, что юноше было удобно, но на лишние телодвижения уже не хватало сил. Сытость и тепло его совсем разморили.
Где-то в помещении то ли блеял, то ли мяукал Жевьен. Его копытца беспокойно цокали туда-сюда.
–… Собственно, я считаю, что вся эта ерунда с гороскопами – полная чушь. – Говорил Лев.
– Глядя на тебя, так не скажешь! – Девушка яростно махала руками в воздухе. – А мне кажется, что вовсе не ерунда. Величество, ты кто по гороскопу?
– Что такое гороскоп? – Зевнул Принц.
– Как? Вы живете в городе, который полностью помешан на всей этой звездочной теме, и у вас нет гороскопа?
– Теле, я тебя не по-ни-ма-ю…
– Чарли – рак.
– Почему я рак?
– Ты же говорил, что у тебя день рождения в июле по нашему календарю.
– И что теперь?
– Теперь ты рак. Поздравляю.
– Нашел с чем поздравить! – Прыснула Теле.
– Это что-то нехорошее, этот ваш рак?
– Да нет.
Теле хохотала, дрыгая ногами. Один ее рог упирался Принцу в щеку.
– Какие вы сложные…– Вздохнул юноша. – Ну ладно. Допустим, я рак… Что мне нужно делать?
– Ничего. Просто знай об этом.
– Да. Расслабься.
– Ребята, вообще-то я хотел с вами поговорить о кое-чем важном… – Принца одолевала зевота. – Но вы, я вижу, в таком настроении…
– Ты хочешь, чтоб мы были грустными? Хочешь наших слез? – Лев приподнялся на локте и уставился Принцу прямо в глаза. – Ты жесток. Мне давно не было так весело…
– Нет, я не…
– Величество, ты слишком серьезный! – Теле тоже перевернулась, вставая с руки Принца. – Может тебя стоит развеселить?
– Нет, послушайте, это ведь важно…Не смешите меня. Ой. АЙ. Что вы делаете? А-а…А! Не надо меня щекотать!
Однако его не услышали. Кое-как Принц выкарабкался с матраса и свалился на пол. Лев хотел помочь ему подняться, но юноша демонстративно отряхнул рукава рубашки и сел на стул.
– Так… – Смеялся он. – Это нечестно.
– Может быть. – Лев пожал плечами. – Но ты хотя бы улыбаешься.
– Я хотел поговорить с вами о кое-чем… Важном. – Принц замялся.
Лев и Теле внимательно на него уставились. Принц откашлялся, прежде чем сказать это «кое-что» очень важное.
– Я… В общем, я думаю, что мне надо сходить в город.
Оба его слушателя в волнении переглянулись.
– Что? Одному?
– Ну… да, я бы хотел, чтоб это была секретная вылазка. Мне просто нужно понять, что ходит в городе. Кое-какая информация у меня уже есть, однако нужно больше.
– Но, Чар, мы же и так хорошо живем сейчас в замке. – Нахмурился Лев. – Здесь безопасно…
– Во-первых, зараза не останавливается. Я не знаю, как, но люди продолжают погибать от вируса… На прошлой неделе двести человек из лазарета умерли. Да, не такое уж, казалось бы, и большое количество от нескольких тысяч, да? – Принц невесело хмыкнул. – Но, дорогие мои, я считаю, что каждая жизнь имеет значение. В моем городе ходит нечто, что мы никак не можем побороть. Возможно, вы не заметили, но становится холоднее. Каждый день. Животных в лесу почти не осталось. Мы не можем разводить скот в больших количествах.
Принц выдержал паузу, наблюдая за тем, как мрачнеют лица друзей.
– Мне нужно посмотреть на врага вблизи. – Наконец сказал он. – И потом, на основе всей информации…
– Давай так. – Лев нагнулся к нему. – Что мы знаем?
– Люди погибают от остановки сердца, вызванной изнеможением. За несколько дней до этого жертвы теряют аппетит, перестают спать. Их гложут навязчивые мысли, апатия, больные становятся излишне плаксивыми, чаще всего срываются в настоящие истерики. Потом это состояние перерастает в манию, одержимость.
– Я слышала одну историю, – согласилась Теле, – когда мать девочки украла из лавки ленты, судя по всему, разбив витрину. Она очень хотела новые ленты для дочери.
– Да-да. Так и есть. Но я не понимаю, как передается болезнь.
– Вроде как, достаточно увидеть белого человека в маске.
– Да, но как они увидели его, будучи в замке… Я говорю о людях из лазарета. Только если…
– Белый человек проникает в замок. Знает, как сюда попасть.
Все замолчали. Повисла неприятная тишина. Принц закусил губу, смущенный тем, что навеял на слушателей грустное настроение, когда, казалось бы, все было так хорошо. По правде говоря, он был уверен, что Теле и Лев не смогут подружиться. Юноша был рад, что они разговорились, но теперь оба молчали, хлопая глазами на пустоту.