Было раннее солнечное утро. Мы ехали на такси по узкой дороге, которая полого спускалась к океану.
– Пола, вы хорошо плаваете? – спросил Фил.
– Ну, плавать я умею.
– Чтобы успешно заниматься сёрфингом, надо хорошо плавать.
Целью нашей поездки был спот (так называется место, где занимаются сёрфингом) для новичков, с хорошей пеной, песчаным дном и несильным течением. Так мне объяснил Фил.
Светлана сначала отказывалась ехать, но я намекнула, что нам вдвоём с Филом будет как-то неудобно и она нехотя согласилась.
– Хорошо конечно бы учиться в Куте. Там для новичков все условия, но не в это время года. Сейчас там дует ветер с моря и приносит мусор. Кстати, сегодня оффшор, нам повезло.
– Разве Бали – офшорная зона? – не поняла я. – Странно, никогда не слышала об этом. И почему только сегодня?
Фил расхохотался и даже Светлана улыбнулась.
– «Оффшор» на Бали имеет другое значение, – он вытер выступившие от смеха слёзы. – Так называют направление ветра с берега на океан. Он помогает держать волну от обрушения.
– А, понятно, – покраснела я.
– Пока мы едем, расскажите, чему вас уже научили в школе сёрфинга.
– Мы тренировались на пене вставать на доску и удерживать равновесие при движении.
– Ну и как?
– Да как сказать…
– Хорошо, это уже хоть что-то. На месте разберёмся.
– Фил, вы мне обещали рассказать, почему нельзя надевать зелёный купальник.
Он улыбнулся и торжественным голосом проговорил:
– Иногда океан на Бали гневается, унося с собой чьи-то жизни. По местному поверью, каждый год дух Королевы Южных Морей забирает себе несколько молодых людей, чтобы сделать своими возлюбленными.
– А тогда причём тут зелёный купальник?
– Все эти юноши были в зелёных одеждах.
– Господи! – только и смогла сказать я. – Но ведь я же не зелёный юноша?
– Это так, на всякий случай, – тем же тоном продолжал Фил. – Вдруг она перепутает.
– Ты ещё про жёлтые доски расскажи, – иронично вставила Светлана.
– Что, Королева Южных Морей любит ещё и жёлтый цвет?
– Нет, но он очень нравится местным акулам. Жёлтый цвет тут называют «Yum-Yum yellow» 5. Поэтому на жёлтых досках плавать не рекомендуется.
– Акулам?! – воскликнула я. – Всё, разворачивай оглобли, мы никуда не едем!
– Да не беспокойтесь вы так, Пола. За сто лет акулы в Индонезии напали на людей всего каких- нибудь одиннадцать раз.
– Одиннадцать раз? Ничего себе.
– Это раз в десять лет, получается.
– Обнадёживающая статистика, ничего не скажешь. Вот что должны рассказывать в турфирмах при продаже тура. А не про то, как часто меняют полотенца в отеле.
– Акулы по ошибке принимают сёрферов за дельфинов, – улыбнувшись, продолжал Фил.
– Сёрфер на доске снизу похож на дельфина, – пояснила Светлана.
– Попробуют, поймут, что не то, выплюнут и уплывают, – продолжал Фил.
– Попробуют?! – испуганно сказала я, но тут увидела, что у него подозрительно кривится рот, и поняла, что он просто смеётся надо мной. Я очень захотела ответить ему что- нибудь «этакое», но тут, как на зло, мы приехали на место.
5 ням-ням жёлтый (пер. с англ.).
Таксист остановился на стоянке. Фил расплатился и мы направились в кафе, которое было по совместительству ещё и школой сёрфинга. Тут же можно было взять доску на прокат.
– Здесь работает тренер Алекс, – сказал мне Фил, пока мы шли в кафе, – в простонародье Лёха. Он тебе популярно всё объяснит. Потренируешься на пене, а потом присоединишься ко мне.
Нам навстречу вышел загорелый мускулистый красавец с выгоревшими на солнце длинными прядями волос и обратился к нам по-русски.
– Здравствуйте, добро пожаловать! Кто из вас Полина?
– Я, – я помахала рукой.
– Очень приятно, – он протянул для приветствия руку, – Алекс. Я буду с вами заниматься.
– Взаимно, но у меня нет доски.
– Не беда, сейчас мы подберём вам доску. Защита от солнца у вас с собой?
Я кивнула.
– Лицо лучше помазать цинком. Какой у вас опыт катания? На пене на доску становитесь?
– Не совсем уверенно.
– Что ж, посмотрим. А сейчас немного теории и техника безопасности.
* * *
– Ну как, Полина, Вы довольны? Прогресс есть? – спросила меня Светлана когда мы ехали обратно.
Я пребывала в неописуемом волнении. За двухчасовое занятие Алексей (так он просил меня называть себя) научил меня не только теории, технике безопасности, но и практике. Спокойно и терпеливо выслушивал все мои глупые вопросы и вдумчиво отвечал на них.
– Ещё бы! Я научилась поворачивать доску на пене в разные стороны, сама поймала пять волн, а на одной из них, стоя на доске, доехала до берега!
– Впечатляет! – покачал головой Фил. – В следующий раз можно попробовать заплыть на лайн-ап.
– Что такое лайн-ап?
– Это место, где поднимаются волны.
– А ещё мы обсуждали психологию сёрфинга.
– Психологию? – удивилась Светлана. – Очень интересно.
– Да. Алексей говорит, что сёрфинг – способ избавиться от страхов, которые руководят нами. В океане мы наедине с собой, слетает вся шелуха и мы как в зеркале видим себя подлинных.
В машине воцарилось молчание. Каждый пропускал через себя услышанное.
– Как будто ты ещё ребёнок и не успел наделать непоправимых ошибок., – задумчиво сказала наконец Светлана. – Какая глубокая мысль… Какой тонкий человек этот Алексей.
– А что он ещё говорил? – насмешливо спросил Фил.
– Когда я не могла оседлать волну, он говорил мне: «Ты пытаешься руководить волной, победить её, а её побеждать не надо, она – твой друг. Помнишь мультик ‘‘Кто там сидит в пруду’’?»
– Это «Крошка енот», который? – рассмеялась Светлана.
– Не суть. Какой совет дала мама Крошке Еноту? «Улыбнись тому, кто сидит в пруду». Очень глубокая мысль, на мой взгляд. В океане, как в зеркале того пруда из мультика, мы видим себя, свои страхи. И когда ты им улыбаешься, то принимаешь их, и они уходят, делая тебя сильнее.
– «Крошка Енот» у него припасен, видимо, для начинающих сёрфингистов младшего возраста.
– А вот ты совсем не тонкий, – грустно проговорила Светлана и, отвернувшись к окну, надолго замолчала.
Моё приподнятое настроение тоже как-то потускнело и я, подобно Светлане, помалкивала до самого отеля.
Я допивала свой утренний, остывший уже кофе, меланхолично глядя в сторону океана.
Шёл дождь и капли дождя грустно барабанили по крыше, собираясь в тоненькие ручейки, которые потом стекали вниз прямиком в поставленные на земле большие кашпо.
От постоянной сырости кашпо эти, равно как и каменные статуи, одетые в чёрно-белые клетчатые соронги (Геде нам объясняла, что на Бали люди верят, будто ночью статуи оживают и занимаются важными делами, для чего им нужно быть «при параде». Чёрно-белая расцветка символизирует переплетение добра и зла) покрываются бархатным зелёным мхом и выглядят очень древними.
В кашпо росло какое-то растение наподобие кувшинки и падающие с крыши капли попадали точно в центр его нежного белого цветка, заставляя наклонять свою головку, словно оно с чем-то соглашалось.
В ресторане, как и всегда за завтраком, звучала национальная музыка, которая по большей части была тоже грустная и хорошо «ложилась» на моё меланхоличное настроение.
Когда я сегодня наутро встала с постели, у меня болела каждая мышца! Я не могла поднять ни руку, ни ногу.
Мы провели с Алексеем уже три занятия. Второе занятие мы провели сразу же вслед за первым, на следующий день.
Когда я приехала на спот, Алексей подвёл меня к карте и, показав на метку, сказал:
– Мы сейчас находимся здесь. Чтобы научиться вставать на доску и «ловить» волну, нужно доплыть до волн «лайн ап», по перед этим нужно пройти прибой. Чтобы легче пройти прибой, – он показал на схеме место, обозначенное стрелкой, направленной в океан, – заплывать надо через «канал», где меньше всего волн.
– А как я на берегу узнаю, где этот самый канал?
– Хороший вопрос, – серьёзно кивнул Алексей. – Там есть ориентир, красная будка спасателей. Сейчас мы туда придём и я всё покажу.
Больше часа мы учились плыть по каналу, когда я наконец, доплыла до лайн-апа.
– Если упала в воду, не надо наперекор волне грести обратно, – учил меня Алексей, – надо проплыть вдоль берега и вернуться снова через «канал».
Господи, как же я тогда устала! Мои плечи от постоянной гребли налились и стали как у борца-тяжелоатлета, а Алексею всё нипочём! Плавает себе, как тюлень, даже одышки нет!
– Когда волна постепенно нарастает, ты по инерции скатываешься с неё назад. В этот момент надо грести изо всех сил, пытаясь «оседлать» её. Если ты будешь бездействовать, она просто смоет тебя назад. Потратишь много сил, а силы нужно беречь.
«Оседлать» волну— это хорошо, но у меня такое чувство, что оседлали меня.
На третьем занятии я уже карабкалась на волну на лайн-апе и один раз почти встала на доску!
Но сегодня объявляется выходной! Тем более идёт дождь, который начался ещё ночью.
– Привет! Не возражаешь? – вдруг раздался голос Фила, заставив меня вздрогнуть. Как всегда, в своём репертуаре!
Я сидела в самом углу, спиной к залу, лицом повернувшись к океану и саду, и не видела его приближения.
Появление Фила как ветром сдуло мою меланхолию и заставило внутреннее напрячься.
– А у меня есть выбор? – иронично спросила я.
– Выбор есть всегда, – сказал он, как мне показалось, больше отвечая своим мыслям. Сегодня он не был в своём обычном игривом настроении. Поцапались, наверное.
– Где Пе?
– Сейчас подойдёт. Она вчера сильно обгорела на солнце, – и, желая переменить тему, спросил: – Ну, как твои успехи в сёрфинге?
– Должна поблагодарить тебя, Фил. Алексей – первоклассный инструктор. Я уже почти встаю на доску на лайн- апе!
– Почти? Если хочешь, я помогу тебе. Там есть одна хитрость.
– Почему бы и нет?
– Вот завтра и поедем, идёт?
– У меня по плану Сафари-парк.
– Ну сколько ты там пробудешь? Час – два? Значит после обеда будешь свободна. Можно ехать.
В это время с подносом подошла Светлана, красная, как помидор. Мне на неё даже смотреть было больно, представляю, каково же было ей самой!
– Светлана, поедемте завтра ловить волну? – поинтересовалась я, хотя её ответ был очевиден.
– Боюсь, это без меня. Мне надо больше оставаться в тени, да и у меня на завтра другие планы, – и, помолчав, добавила: – Еду в на сенсорную депривацию.
– На сенсорную депривацию? А что это? – заинтересовалась я.
– Погружение в глубокую медитацию путём отключения зрения, слуха и тактильных ощущений.
– А как их отключают?
– Сковородкой по голове, – попытался сострить Фил.
Светлана презрительно посмотрела на него и ответила:
– Темнотой, тишиной и соляным раствором.
– А соляной раствор внутрь или по вене? – не унимался Фил.
– В виде ванны, – ответила Пе.
– Да, я где-то читала об этом. Отключившись, можно «улететь», выкинув все мысли из головы.
– Да. Именно это мне сейчас и нужно. Выкинуть все мысли из головы, – задумчиво ответила Пе.
– Отлично, тогда едем вдвоём, Пола, – в нетерпении потирая руки, сказал Фил. – Сегодня посмотрю сёрф-прогноз и выберу подходящий спот.
На следующий день вдвоём с Филом мы ехали на тот спот на восточном побережье, который он выбрал путём сложного анализа рейтинга и периода свела, то есть волн. Не спрашивайте, что это такое, так как я, если честно, особо не вникала.
Я в этот день уже успела побывать в сафари-парке.
– Ну и как, тебе понравилось? – Фил лихо вёл арендованный джип по узеньким улочкам, запруженным байками.
– Очень понравилось! Столько впечатлений! Я каталась на слоне, кормила бегемота и зебру.
– Чем кормила?
– Морковкой, вернее ботвой от неё. Нам выдали на входе в парк, наряду с этой панамой, – я поправила на голове симпатичную панаму защитного цвета с логотипом сафари-парка.
– Представляешь, зебра совала свою морду прямо в открытые окна джипа, чтобы её покормили!
– Кого ты ещё видела?
– Был щекочущий нервы момент. На дороге, по которой мы ехали, лежала львица. Водитель остановил джип аккурат возле неё, а окна, как ты помнишь, открытые. Она неспешно поднялась, встала на задние лапы и принялась обнюхивать наш джип.
– Ну как же, свежее мясо приехало! – хохотнул Фил.
– Знаешь, – укоризненно продолжала я, – мы сидели словно загипнотизированные, боясь даже дышать. Потом девчонки стали канючить, мол, мы боимся, поехали дальше, ну и водитель смиловался над нами и продолжил путь.
– Так это был обязательный номер программы. Special for girls6.
– Ты думаешь, львица всё время там лежит и нас поджидает?
– Не исключено, тем более, если ей что-нибудь кидают пожрать.
– Мы ничего не кидали, а боялись что сожрут нас.
Я огляделась по сторонам.
– Далеко ещё?
– По моим расчётам, скоро должен показаться спуск к океану.
– Слушай, тебе не кажется, что погода портится?
И действительно, небо над океаном потемнело, так что вода ближе к горизонту приобрела светло-зелёный оттенок.
– Ну дождь обещали ближе к вечеру. Надеюсь нам повезёт.
– А если не повезёт?
– Не надо бояться дождя. Ты будешь находиться в воде и всё равно будешь мокрая, да и в дождь волны даже лучше.
Слабое утешение. Видно сегодняшний день приготовил для меня много сюрпризов.
Когда мы наконец добрались, я ахнула! Пляж был практически пустынным. Вдалеке маячил один-единственный серфингист.
– Фил, да тут нет никого!
– Так в этом и весь кайф! Никто не мешается, не лезет на волну вперёд тебя. Весь океан твой!
– Ну не знаю, тут даже будки спасателей нет.
– Дикий пляж. Настоящая редкость.
Я его восторгов не разделяла, а молча раздевалась и наносила на лицо крем.
Закончив приготовления, я взяла доску и неспеша прошла к воде. Я знала, что Фил смотрит на меня. Ещё бы! Я была в отличной форме! От постоянной физической нагрузки и плавания моя осанка стала правильной, формы (сами знаете, какие) подтянулись, а на руках и ногах появился рельеф. Кроме того, я успела здорово загореть! И мой слитный купальник из неопрена с молнией спереди и перекрещенными лямками на спине выгодно всё это подчёркивал.
Я оглянулась и удовлетворённо улыбнулась. Фил, опершись на доску, которую он воткнул в песок, приоткрыл от удивления рот и заворожённо смотрел на меня.
– Догоняй! – крикнула ему я.
Когда Фил догнал меня, первая капля дождя «клюнула» меня в нос, а когда мы добрались до лайн-апа, то шёл уже настоящий тропический ливень! Но какое это, оказывается, удовольствие кататься в дождь! Мне казалось, что я – русалка, которая каждой клеточкой своего тела наслаждается водной стихией.
Вода была всюду! Причём с неба сплошной стеной лилась пресная вода, а в океане, когда я после неудачных попыток встать на доску падала в него, – солёная. И этот контраст вкуса лишь усиливал необычные ощущения.
Фил же оставался сосредоточенным и методично учил меня вставать на доску.
– Когда доберёмся до «лайн- апа», нужно будет посмотреть на берег и установить для себя ориентир, напротив которого «встаёт» волна, – предупредил он меня ещё на берегу.
В результате ориентиром мы выбрали высокий скалистый утёс.
– Когда волна будет тебя приподнимать, ты это обязательно почувствуешь, не вставай не в коем случае! Начинай сильно грести, разгоняйся под прямым углом к волне. Жди момента, когда доска начнёт скользить и появится ощущение, что ты как будто летишь, как будто доска сама несёт тебя. Как только почувствуешь это скольжение, начинай вставать на доску.
Я несколько раз попробовала и наконец у меня получилось!
Но Фил оставался непреклонным и продолжал своё обучение.
– Как только слышишь команду: «Аут!», это пришла волна по-больше. Чтобы она не накрыла тебя, её надо успеть переплыть. Начинай спешно грести в океан.
А дождь тем временем и не думал заканчиваться, налетел ветер и в небе сверкнуло несколько молний.
Восторги мои поубавились и я осознала, что нахожусь во власти настоящей стихии. К тому же я начала уставать.
В очередной раз, сверяясь с утёсом, я потеряла из виду Фила. Я начала крутить во все стороны головой, звать его. Наконец он появился из-за гребня волны, приветливо махая мне рукой. Но вдруг его лицо исказила гримаса ужаса, он начал кричать отчаянно жестикулировать, указывая на что-то за моей спиной. Но прогремевший раскат грома заглушил его крики.
Я оглянулась назад и оцепенела от ужаса. Громадная волна, закрывавшая небо, с неумолимой быстротой двигалась на меня. И вместо того, чтобы попытаться её переплыть, как учил меня Фил, и о чём он, очевидно, жестикулировал и кричал, я лишь заворожённо смотрела на неё, как давеча на львицу, и потеряла несколько бесценных секунд.
6 специально для девочек (пер. с англ.).
Я медленно опускалась в тёмноту. Где-то там наверху было светло и свободно, а внизу лишь мрак и безнадежность. Этот мрак тянул меня вниз и у меня уже не оставалось сил ему сопротивляться. Да мне уже и не хотелось сопротивляться. Мне хотелось расслабиться и уснуть.
Но вдруг что-то обручем сдавило моё тело и потянуло вверх. Мне было больно, я пыталась освободиться, но обруч ещё сильнее сдавил мне грудь и от этого я провалилась в небытие.
Очнулась я от того, что мне не хватало воздуха для вдоха, как будто что-то закрывало мне рот и мешало дышать. Я пошевелилась, пытаясь освободиться от этой помехи, и приоткрыла глаза. Две головы склонились надо мной. Я испугалась и от страха опять отключилась.
– Пола, очнись, слышишь? Дыши, мать твою!
Я опять открыла глаза и увидела над собой склонённое лицо Фила. Он, набрав в лёгкие побольше воздуха, опять пытался перекрыть мне кислород, накрыв мой рот своим.
Я закашлялась, тогда он остановился и увидел, что я пришла в себя.
– Пола, слава богу! Ты жива! – и начал покрывать поцелуями моё лицо, шею.
Энергичными движениями он стал растирать мои конечности.
Я медленно возвращалась к реальности, и тут до моего сознания стало доходить, что его реанимационные мероприятия постепенно стали приобретать совсем другое качество.
Слегка расстегнув молнию моего костюма для сёрфинга он, целуя и растирая меня, опускался всё ниже.
Вот он уже губами взял мой напряжённый сосок и нежно сжал его. Потом другой. От этого внизу у меня всё приятно начало тянуть и я невольно подалась ему навстречу. Подстёгнутый этим моим движением, он до конца расстегнул молнию и погрузил руку меж моими судорожно сведёнными ногами. И когда он пальцем дотронулся до самого центра моего желания, меня всю словно пронзило током, от чего я окончательно пришла в себя.
– Что ты делаешь?! – с трудом приподнимаясь на локте, прохрипела я и попыталась оттолкнуть его руку.
– Ложись, тебе ещё рано вставать, – он попытался силой уложить меня на песок.
– В самый раз, – я снова попыталась сесть.
На этот раз мне это удалось. Фил, с трудом переводя дыхание и постепенно обретая контроль над собой, сел рядом.
– Что случилось, где мы? – спросила я, оглядываясь и судорожно пытаясь застегнуть молнию.
– Ты не успела переплыть волну и она накрыла тебя, – он сплюнул в сторону, – мы неподалёку от спота, течением отнесло. Вон, видишь, виднеется верхушка утёса?
Я повернула голову туда, куда он показывал, но через пелену дождя ничего не смогла разглядеть.
– Ты что-нибудь помнишь? Ты слышала, когда я крикнул «Аут»?
Я надолго замолчала, стараясь собраться с мыслями. Но это мне плохо удавалось, зато я почувствовала, как к глазам подступают слёзы.
– Меня тянуло вниз… Потом сдавило грудь, потом у тебя было две головы…
Фил обнял меня.
– Успокойся. Всё позади. Ты наверху, голова у меня одна, как видишь.
Я почувствовала, что меня начинает бить дрожь.
– Надо бы тебя согреть. Пойду принесу наши вещи из машины.
И он, сгорбившись под хлёсткими струями воды и тяжело переставляя ноги по мокрому песку, направился в сторону скалистого утёса, а я долго смотрела ему вслед, пока его силуэт не растворился в пелене дождя.
Ночью, свернувшись калачиком и обняв подушку, я без сна лежала на кровати в своём номере.
Ещё и ещё раз я прокручивала в памяти события минувшего дня. Страшно подумать, ведь он мог оказаться последним в моей жизни!
Теперь я уже могла спокойно осмыслить произошедшее там, в океане и роль Фила во всей этой истории.
Я чуть не утонула. И это он спас мою жизнь. Может быть даже рискуя собственной.
После того, как я пришла в себя и Фил ушёл, чтобы взять сухую одежду в машине, я некоторое время сидела, всё ещё вздрагивая, в состоянии какого-то непонятного оцепенения.
По дороге в отель мы не проронили ни слова. Я сидела, закутавшись в полотенце, и глядела в окно. Фил же, сдвинув брови, угрюмо смотрел на дорогу, лишь изредка бросая на меня беспокойные взгляды.
Проводив меня до дверей виллы, он спросил:
– Ну как ты?
– Лучше, – и, подняв к нему лицо, тихо добавила: – Спасибо тебе!
Он смутился.
– Да ну что ты! Не за что. Ты, кстати, прости меня за…ну сама знаешь, за что. Эмоции, сама понимаешь. Постарайся уснуть. Завтра увидимся.
И, подхватив свои вещи, пошёл прочь.
Как мы всё-таки иногда опрометчиво судим о людях. До сих пор я относилась к Филу, как к похотливой назойливой мухе. Теперь же я, честно говоря, не знаю как к нему относиться.
С одной стороны я прекрасно вижу, что его цель – нарисовать звёздочку на моей заднице, а с другой…
Чувство огромной благодарности за спасённую жизнь владело сейчас моей душой.
Я опять начала дрожать. Даже продолжительное стояние под горячим душем по приезде не смогло унять эту дрожь. Я понимала, что это происходит из-за перенесённого нервного потрясения и мне нужно просто успокоиться.
Закутавшись в плед, я вышла не террасу. Дождь закончился и в темноте был слышен лишь стрекот цикад да отдалённое бормотание прибоя.
Отпуск подходит к концу. Мне остаётся ещё кульминационный момент – сутки в фешенебельном отеле в Убуде.
Когда я вчера по дороге на спот рассказала о своих планах Филу, во всех красках описала прелести этого места и даже показала в интернете виллы, он тоже загорелся идеей пожить там хотя бы день. Но ему разумеется нужно было всё обсудить со Светланой. Что ж, я была бы не против. Втроём даже интереснее.
Я поёжилась, чувствуя, что замерзаю. Надо пойти поспать хоть немного.
Вернувшись в номер, я, как была завёрнутая в плед, словно в кокон, так и легла на кровать и быстро уснула.