Mine üle audioraamatule
– Госпожа Матильда! Госпожа Матильда! – Ко мне на Смотровую башню взбежал, запыхавшись, Нильс и, увидев меня, воскликнул: – О, я так и думал, что Вы здесь!
Ну вот, только я уединилась, чтобы полюбоваться морем и насладиться прохладным утренним ветерком, пока утомленные вчерашним балом родственники отдыхали, как меня нашли.
– Уже, похоже, все знают, что я здесь. Нигде мне от вас не спрятаться. Придется искать другое место.
– Госпожа Матильда, вот посмотрите, посыльный привёз письмо… – Он, переводя дух, протянул мне грязный серый конверт.
– И Кнут велел сначала показать мне, – в тон ему продолжила я.
– Нет, не Кнут. Посыльный сказал, что это письмо для управляющей Матильды. А у нас ведь нет управляющей Матильды. У нас только Вы…
– Молодец, правильно решил! – похвалила парня за рассудительность. И трепеща от ожидания, взяла грязный конверт за уголок. – Похоже, он своим ходом добирался…
– Не-е, говорю же, посыльный привёз!
Я уже его не слушала, разорвав конверт шпилькой по краешку, дрожащими от волнения пальцами вынула небольшой листок плотной бумаги и прочитала: «Ваш корабль можете выкупить на причале № 12. Спросите капитана Дункана».
А чуть ниже торопливая приписка: «Предъявителю скидка 10%».
Забавно, даже скидку дал.
– А-а-а! – заорала я, вскочив с любимого местечка. Поймала удивленный взгляд младшего лакея. – Ты не представляешь, какую хорошую весть принёс! – Подпрыгнула и чмокнула парня в щеку. Перегнувшись через перила башни, крикнула: – Оке! Оке, срочно запрягай мою двуколку! – И бросилась вниз по лесенке, перепрыгивая через несколько ступенек.
Так я управляющая Матильда. Значит, мне нужно снова переодеться в старушку. Вбежала в конюшню и проверила сундучок под сиденьем. Подушки, шаль и шляпка с чепцом на месте.
– Что за спешка, госпожа Матильда? – пробасил конюх Оке. – С утра пораньше уже едете куда-то.
– Снуп прислал записку, пишет, что возникли неожиданные проблемы с продажей овса. Если сегодня не решить, упустим выгодную цену, – соврала я.
Вернее, не соврала, а запутала следы.
О том, что привезли письмо, скоро узнают все, потом это свяжут с моим поспешным отъездом и под разным соусом донесут Варении. Пусть уж доложат то, что смогу объяснить. О покупке корабля я сообщать никому не собиралась. Скорее всего, корабль придётся покупать на сына Снупа или на его деревенского дедушку.
Как только двуколка была запряжена, я рванула в город.
Снупа застала в конторе. Он усердно стучал костяшками на счетах, записывая результаты в амбарную книгу.
– Госпожа Элина! – Купец подсочил, как только увидел меня в дверях. – Вы сегодня неожиданно рано. Ой, я даже имя перепутал. Никак не привыкнуть этому вульгарному «Матильда».
– Доброе утро, Снуп! А я уже даже забыла, что меня так звали.
– Не мудрено, если этим именем постоянно в семье называют другого человека.
– Да, а что я могла сделать, когда Варения сказала, что у них уже есть Элина, поэтому меня будут звать Матильда! Хорошо хоть папа стал называть меня Тильдой…
***
Мне девять лет. Я стою посреди нашей гостиной, которая в тот момент казалась огромной и холодной.
Передо мной расплывалась в приторной улыбке и буравила недобрым взглядом незнакомая женщина.
– Ой, какая славная девчушка! Какие золотистые косы! ― незнакомка притворным писклявым голоском отсыпала похвалы, а мне почему-то становилось страшно.
Меня позвали в зал, не подготовив и не предупредив о гостях. Сказали, что папа зовет.
Он и правда был в зале и сразу представил мне чужую женщину в пышном пестром платье. К женщине жались две девочки. Одна была примерно моей ровесницей, а вторая года на два младше.
– Вот, Варения, познакомься, ― произнёс отец с улыбкой. ― Это Элина, моя дочка.
– Элина? Но у нас уже есть Элина. ― Тётенька недобро взглянула на меня и защебетала отцу: ― Нашу старшенькую зовут Элиния, и мы зовем её Элин. В доме не может быть две дочки с одинаковыми именами.
Мне стало холодно и неуютно от её слов, как будто меня лишали чего-то важного… Я вообще чувствовала себя неуверенно, стоя в клетчатом домашнем платье перед этой нарядно одетой женщиной и её дочками. А женщина продолжала:
– Может, у неё есть другое имя? ― Снисходительно взглянула на меня. ― Как твое полное имя, детка?
– Элинтииль… ― Я не успела договорить имя полностью, а женщина уже радостно объявила:
– Будешь Матильдой!
– Дорогая, почему Матильдой? ― с нервным смешком спросил отец.
– Ну как же? Разве непонятно? Тиль ― Матильда! Это очень красивое имя, ― сказала мне незнакомая женщина, расплываясь в приторной улыбке.
***
Окунувшись в свои воспоминания, подзабыла, зачем приехала. Энергично встряхнув головой, я отогнала дурные видения и воскликнула:
– Смотри, что у меня есть! – Я сунула в руки Снупа записку Чёрной бороды.
Старик , вытянув руку с запиской, дважды перечитал единственную строчку.
– Он разрешил нам купить корабль?!
– Да! Собирайся, мы срочно едем искать капитана Дункана!
– Да-да! Сейчас же! – Старик на полусогнутых ногах кинулся из кабинета.
– Я тоже переоденусь и стану управляющей Матильдой. Ты не удивляйся моему внешнему виду.
– Госпожа Тильда, после того, как Вам удалось договориться с Чёрной бородой о покупке корабля, я ничему не удивляюсь!
***
Через полчаса пожилые мужчина и женщина стояли у причала № 12.
– Нам нужен капитан Дункан! – крикнул мужчина дежурному матросу, стоявшему у сходен на корабле.
– Если вы покупатели, то поднимайтесь! Капитан предупредил, чтобы пропустил.
Старики поднялись на палубу и, рассматривая корабль, пошли за матросом, который привёл их в каюту капитана.
Бывалый морской волк, едва поприветствовав покупателей, сразу перешёл к условиям сделки.
– Надеюсь, Хозяин гавани предупредил вас, что посудина недешёвая? Кораблю всего второй год, он без повреждений и поломок. Так что я хочу получить пятнадцать тысяч монет.
Старики переглянулись.
– Э-э, – начал старик, с удивлением глядя на спутницу. – Нам говорили…
– Да, – решительно пришла ему на помощь старушка.
Капитан подскочил с кресла.
– Не мог Хозяин гавани назвать другую цену! Неужели сказал, что десять?
– Э-э-э… – повторил купец.
– Нет, – твёрдо заявила управляющая Матильда.
Капитан посмотрел на них с еще большим удивлением.
– Моя последняя цена двенадцать тысяч сразу, но в эту цену входит работа команды на год!
– Э-э…
– Да! Согласны! – подтвердила старушка мысль своего спутника.
– Тогда по рукам! – Капитан Дункан пожал руку старика и приложился к ручке старушки. – Какие грузы планируете перевозить?
– Отсюда, я слышал, выгодно вести шерсть, сюда – специи, – начал рассуждать старик.
Они еще около часа обсуждали торговые планы, а после расстались довольные друг другом.
– У меня пожелание, – попросила на прощание старушка. – Можно ли сменить название корабля?
– Вам не нравится название «Виринея»? – Капитан пожал широкими плечами. – Раз вы теперь хозяева – это ваше право.
– Тогда пусть он называется «Тильда».
– Договорились! Как только получу от вас оплату, сразу поменяю надписи!
Покупка корабля вымотала меня эмоционально и физически, поэтому, возвращаясь домой, я мечтала лишь о куске хлеба с холодным мясом, бокале горячего чая и отдыхе.
Но моим мечтам снова не суждено было сбыться.
– Приезжал посыльный от князя, – флегматично сообщил конюх Оке, принимая у меня вожжи. – Я понял, что нужно готовить коней к выезду на послезавтра.
– Опять бал? – простонала я.
– Похоже на то.
Едва я переступила порог графских покоев, как на меня налетели родственницы.
– Мати, нам выпала такая честь, – сообщила Варения. – Нас всех пригласили на спуск кораблей! – Она размахивала у меня перед носом прямоугольной синей картонкой.
– Уф, я испугалась, что случилось извержение вулкана. – Я попробовала их обойти, но не тут-то было.
– Хуже, Мати, хуже! Корабли спускают завтра в четыре часа, а у нас ни платьев, ни выезда!
– Ну, так займитесь этим. Вы же прекрасно знаете, что я в этом ничего не понимаю.
– Даже если ты не понимаешь в современной моде, то должна знать, что у нас нет времени заказать новый гардероб! – вставила Элиния.
– Ты обязана дать нам ключи от гардероба твоей матери! – подвела итог Варения.
– Пойдемте, – обреченно произнесла я и повела «родственниц» в мамину комнату.
Весь вечер пришлось заниматься платьями. Сначала их примеряли, потом подгоняли по фигурам. То платье, которое я выбрала для себя из гардероба моей мамы, Варения упросила оставить для старшей дочери, уверив меня, что в темно-зеленом с буфами платье Элинии я буду смотреться уместно и великолепно.
– Мне как раз привезут завтра новое платье для выезда. Ларию оденем в белое с сиреневыми лентами. Отлично! Все собраны! – заявила довольно Варения.
– Мам, ну мне же белое мало, – захныкала младшая дочь.
– Правда? Тогда сегодня и завтра не ешь! – безапелляционно заявила мать.
Мы с сестрами разошлись по своим комнатам подгонять под себя платья.
Доставшееся мне платье было широковато в талии и в целом мрачновато, а «буфы» оказались громоздкими фонариками, придающими фигуре прямоугольный вид. Призвала на помощь горничную Эмму. Вдвоем нам удалось «освежить» платье светло-зелеными лентами по краю лифа. Заменили мы и устаревшие рукава-фонарики на разлетающиеся колокольчики из зелёного газа.
Я, конечно, умела шить, но терпения хватало на половину строчки. Дальше я укладывала крупные поспешные стежки, которые, скорее, портили вид, чем исправляли ситуацию.
Принимаясь за повторное исправление моего шитья, Эмма сказала:
– Вы делаете такие рыхлые строчки, что стоит потянуть за нитку, и платье развалится.
– Да и ладно! Мне в нем показаться только один раз. Я бы поехала как есть, но из-за этих частых выездов меня теперь будут, чего доброго, узнавать в городе. Не хочу запомниться в наряде не по размеру.
Мы с Эммой старались до полуночи не зря. Платье изумительно село по фигуре, а нежно-зеленые ленты и рукавчики выгодно подчеркивали цвет моих глаз.
– Какая Вы у нас красотка! – Всплеснула руками Эмма. – Я завтра на талию приделаю кушак из остатков газа от рукавов, вообще всех затмите! Еще бы сюда сережки и колье с изумрудами, и было бы просто сногсшибательно.
– Слава богу, это всего лишь спуск кораблей на воду, да к тому же под солнцем и на улице, поэтому можно обойтись без дорогих украшений.
***
Разделавшись ночью с нарядом на выход, я надеялась, что днём до выезда в порт успею съездить по деревням. С этими постоянными подготовками к выездам я уже две недели не проверяла дальние поселения, старосты которых присылали записки почти каждый день, сетуя на свои нужды.
Но не успела я сесть в коляску, как ко мне подбежала Варения и, не здороваясь, спросила:
– Ты в город?
– Нет, в Виноградную, а потом в Каштановую.
– Отлично! Заедешь за моим платьем к модистке. – И протянула листочек с адресом.
– Вы не услышали? Я сейчас еду по деревням и освобожусь только к двум часам, чтобы успеть домой переодеться.
– Что? Ты мне отказываешь? Неблагодарная мерзавка! Я столько сил вложила, чтобы тебя вырастить! Деревни день подождут! Хочешь, чтобы я голой пошла? – заверещала Верения на весь двор. Поскольку из слуг никто на её вопли не выглянул, она добавила намного тише: – А кто поедет за платьем? Или ты разрешишь мне выписать чек на оплату?
– Ладно… – Я взяла у неё листок с адресом и поспешила покинуть замок.
Объезд деревень опять откладывался.
Модистка выдала мне платье Варении, с гордостью сообщив:
– Сделали, как госпожа просила. Усилили швы спереди и сзади. Теперь может садиться и вставать. Ничего не разойдется. – Мастерица продемонстрировала мне двойные швы и назвала цену за изделие.
Хотя я была моральна готова, но всё же цена платья, сопоставимая со стоимостью молодой лошадки, меня покоробила. Поэтому мачеха отправила меня забирать изделие, чтобы я заодно и оплатила! По чеку от отца такой наряд не купить! Его ежемесячного содержания не хватило бы и на половину этого платья.
Мысль о сладкой мести вернулась в мою головушку.
Сразу от модистки я отправилась в контору Снупа, устроилась в пустой столовой и распорола вторые швы на платье Варении. Распорола-то я быстро, но от поспешности на одной сшивке задела обе строчки, а на второй подпортила всё до корсажа. Пришлось звать на помощь Магдалу, супругу купца, и просить у неё нитки в цвет, чтобы исправить ситуацию. Женщина принесла мне большую коробку с фурнитурой и помогла подобрать. Выбрали подходящую шелковую нить, и я принялась шить. Когда закончила первый боковой шов, в столовую вошёл Снуп и попросил присоединиться к ним с капитаном Дунканом, чтобы обсудить отправку корабля. Вспомнив, что капитан видел меня в прошлый раз старушкой, попыталась отвертеться. Но старик сказал, что представит меня как внучку управляющей. Тогда я вспомнила, что еще нужно дошить платье, но тут в комнату вошла Магдала и пообещала закончить все быстро.
Я попросила сделать так же, как первый шов, и поспешила за Снупом.
После переговоров с капитаном мне было уже не до проверки швов. Про них я совсем забыла, потому что часы показывали половину второго, а я еще была в городе.
Быстро схватив коробку с платьем, помчалась в замок.
Когда вошла в гостиную с коробкой в руках, семейство уже было готово к выезду. Даже у Варении сделаны прическа и макияж.
– Ну наконец-то! – выкрикнула она недовольно. – Что так долго? Час туда, час обратно. Ты должна была вернуться к двенадцати.
– Лошадь подкову потеряла, – ответила я заготовленной фразой.
– Всё у тебя не слава богу! Одеваюсь, и мы уезжаем. Сама доедешь, там нас найдёшь. Но учти, к приветствию князя ты должна быть! Иначе!
Что «иначе», мачеха недоговорила, поняв, что слишком много людей вокруг слышат наш разговор. Она жестом указала лакею на коробку с платьем и отправилась в свою комнату.
А я отправилась к себе, где Эмма помогла мне обрядиться в платье и уложить волосы. Косы мы заплели до середины, оставив длинные волнистые локоны. На голову водрузили соломенную шляпку с широкими полями и зеленой лентой, надежно закрепив её несколькими шпильками.
– Как же Вам идет этот цвет, – восхитилась Эмма. – Ваши глазки так и светятся зелеными огоньками. Вы как лесная фея!
От смущения я даже не нашлась, что ответить. Мне и самой понравилось мое отражение в зеркале.
***
К порту я подъехала ровно в четыре пополудни, но оказалось, что сегодня въезд только по приглашениям. И что делать? Интересно, это опять козни Варении – её месть за задержку с платьем. Или она по глупости не сообразила, что меня не пустят без приглашения?
– Ну, пожалуйста, пропустите, – попросила охранника, умоляюще складывая ладошки. – У меня там семья. – И добавила, делая страдательное лицо: – С мачехой. Она меня будет ругать за опоздание.
– Барышня, у меня приказ Хозяина порта никого без синих билетов не пропускать.
Я отъехала в сторону к решетчатому забору и стала разглядывать, кого бы позвать. Как назло, слуги крутились возле карет на значительном расстоянии от ворот. По территории несколько раз пробежали матросики, но те отмахнулись от меня.
Стало нестерпимо обидно. Готовилась, Эмма помогала, мы вложили столько стараний и сделали красивое платье. Приехала – и такая подстава! Внезапно я вспомнила, что несколько дней назад мы выезжали с Эрмином из доков через пляжи достаточно свободно, там не было забора. Уже хотела ехать туда и взялась за вожжи, чтобы хлестнуть лошадей, как вдруг из домика поблизости от ворот вышел Эрмин! Он что-то недовольно крикнул в дверь и пошагал, насупив брови и засунув руки в карманы штанов.
– Эрмин! – крикнула я.
Он остановился и огляделся, но не увидел меня. Я привстала на коляске, позвала еще раз и замахала руками.
Его брови расправились, лицо озарилось улыбкой.
– Госпожа Элина! – Он подбежал к забору. – Почему Вы здесь? Остались без приглашения?
– Эрмин, пожалуйста, отыщите моих родственников, они уже въехали. Вон, вижу их карету!
– Я несколько тороплюсь, отыщите их сами! – И приказал охраннику: – Впусти!
Охранник тотчас беспрекословно раскрыл ворота, и я въехала в порт. Эрмин подхватил моих лошадок под уздцы и помог привязать.
– Вы отлично выглядите! Как хорошо, что сегодня гости без этих ужасных масок из грима на лицах. Вы знаете, где сидят родственники?
– Кажется, шестой ряд, но не точно.
Он схватил меня за руку и, ловко маневрируя в толпе, потащил за собой. Вскоре мы оказались на пристани, у которой стояли два парусника, украшенные флажками, флагами и гирляндами из цветов. Рядом с ними на причале был возведен помост, возле которого находились очень важные люди и охранники. Напротив помоста построены сиденья для гостей, которые амфитеатром поднимались вверх.
– Ух ты! – Я остановилась, разглядывая парусные громады. – А вот с этого ты спрыгнул! – Показала рукой.
– Узнала! – усмехнулся. – Молодец! Ну, где твоё семейство?
Огляделась по сторонам и пожала плечами.
– Как их в такой толпе увидеть?
– А так? – Он подхватил меня и поставил на сидения второго ряда.
С полутораметровой высоты я сразу увидела мамино платье, а рядом с ним золотисто-бежевое платье Варении.
– Вон они!
Эрмин спустил меня вниз и велел:
– Иди, но потом возвращайся, я посажу тебя поближе.
– Да, наверное, уже не успею, скоро ведь начнется.
– Успеешь! Князь еще не приехал.
Я поспешила к родственникам. Мое появление было встречено с удивлением (видимо, они были уверены, что я не попаду). К тому же, по перекошенным лицам матушки и Элинии я поняла, что выгляжу действительно хорошо. Варения смерила меня злобным взглядом с головы до ног и прошипела:
– Опять без перчаток. Руки будут как у твоих крестьянок. – А после резко повернулась и пошла к амфитеатру.
Державшая её под руку Элиния повернулась вместе с ней и, тряхнув тёмно-русыми кудрями (надо же пока я ездила за платьем, они успели восстановить первоначальный цвет волос), громко шепнула матери:
– Нужно было мне это платье надевать.
– Не придумывай! Твоё платье дороже…
– Ты замечательно выглядишь! – Весело сказала Лария, подхватывая меня под локоть.
– Спасибо, что хоть кто-то оценил.
– Тебе идет зеленый цвет, – сказал папа, чмокнул в щечку и, подхватив под другой локоток, повёл к нашим местам. – Варения опасалась, что тебя не пропустят. Я даже хотел пойти к воротам, но чуть позже, когда все рассядутся.
Мы быстро нашли наши места. На спинках деревянных лавочек были написаны крупные цифры. Было видно, что амфитеатр собирался поспешно из попавшихся под руку досок. Причем сколочены лавки были как попало, из сидений и спинок торчали головки гвоздей.
Варения ворчала и тихо ругалась из-за того, что наши места оказались на самой верхотуре левого сектора амфитеатра на совершенно неотёсанной лавке, да еще и из спинки торчала шляпка гвоздя.
Отец её утешил, что это ненадолго, но мачеха причитала, что можно испортить одежду. Поскольку Варения медленно шла передо мной, я увидела, что платье сильно натянуто на её фигуре, и, к своему ужасу, заметила расхождение зашитого мною шва. Было едва видно, но всё же. Я опустила взгляд вниз и увидела, что длинная шелковая нитка тянется за платьем. Мало того, с другого бока было тоже самое. Пока мы рассаживались (а пересаживаться пришлось несколько раз, потому что места были совершенно неудобными для Варении, Элинии и Ларии) я заметила, что и строчки спереди на лифе чуть разошлись. Из-за рюшек и кружев этого не видно, но я хорошо разглядела, что стежки по краям лифа уже поползли вниз. Чего доброго, ещё несколько раз пересядет, и разойдутся совсем…
Мы еще раз поменялись местами, потому что впереди села дама в шляпе с очень широкими полями, да еще и с перьями, закрыв матушке вид на госпожу в первом ряду. Я оказалась на самом краю и еще раз взглянула на матушкино платье: одна из длинных шелковых ниток обернулась вокруг шляпки гвоздя в полу. В этот момент Варения поправила юбку, и нитка стряхнулась со шляпки.
Я с облегчением вздохнула. Ну подумаешь, шовчик разошёлся. Теперь они расселись, а сидя из платья не выскочишь ― успокоила я себя.
По рядам прошел восторженный ропот, спустя несколько секунд мы увидели его причину: на причал выехала княжеская карета. Лакеи и охранники кинулись опускать подножки и открывать двери, а меня в это время кто-то дернул за юбку. Я посмотрела вниз и увидела довольную физиономию Эрмина, который знаками показал, чтобы спустилась вниз.
Под недовольные взгляды сначала родственников, а затем и других гостей мне пришлось выбираться со своего места.
– Куда тебя понесло? – недовольно поинтересовалась Варения.
– Мне оттуда ничего не видно, сяду внизу, там есть свободные места!
Убегая, заметила, как Варения поерзала на скамейке, раскладывая подол платья.
Эрмин усадил меня почти по центру первого ряда в правом секторе и убежал за помост.
Князь между тем уже поднялся на площадку и важно оглядывал публику. Из-за дневного освещения, или потому что сегодня я смотрела на него снизу вверх, он мне совсем не показался таким же высоким, как на балу. А когда на помост поднялся Чёрная борода в своей широкополой шляпе, князь показался даже мелким. К счастью, рядом стояли приближенные, которые были еще меньше, и на их фоне глава княжества выглядел крупным мужчиной. Я отметила, что камзол Чёрной бороды очень похож на камзол Эрмина: черный бархат, украшенный вышитыми голубыми волнами. Впрочем, примерно такие же камзолы были на охранниках и важных господах. Наверное, так одеты работники порта, решила я.
Первым взял слово Чёрная борода. Сказал, что в этот знаменательный день мы спускаем на воду чудо-парусники, которые оснащены пушками и будут защищать гавань от нападения врагов, и передал слово князю.
Правитель долго рассказывал, почему и зачем нам нужны эти военные корабли, как важно предотвращать нападения чужих кораблей на город, и еще много чего. Закончил он неожиданно:
– Право разбить шампанское о борт спускаемого судна предоставляется… – Выдержал паузу и прочитал по бумажке: – Аделе Стенберг и Элине Рамадзи!
Зрители зааплодировали, а я с запозданием поняла, что моя «сестренка» будет разбивать бутылку о корму. Интересно, с чего ей такая честь?
Первая приглашенная легко вспорхнула с лавочки в первом ряду правого сектора, а Элинии пришлось пробираться с последнего ряда. Она, смущаясь, вышла к помосту, а я услышала недовольный вопрос Чёрной бороды, обращенный к сестре:
– Вы Элина Рамадзи?
– Да, – по-прежнему смущаясь, сообщила Элиния.
И я поймала удивленный взгляд Хозяина гавани. Чего это он на меня смотрит? Я улыбнулась в ответ.
Девушек подвели каждую к корме «своего» корабля и вручили по бутылке с шампанским, которые им помогли кинуть князь и Черная борода. Как только бутылки разбилось о судна, матросы перерубили канаты. Парусники стали плавно сползать в воду под вопли всеобщего ликования.
Князь, перекрикивая приглашенных, объявил:
– Приглашаю всех распить шампанское за счастливый спуск! И первыми приглашаю подойти сюда достойных родителей этих девушек!
С первого ряда поднялась супружеская чета. Дама была та самая, на которую хотела смотреть мачеха, усаживаясь на нашем ряду.
Мои родственники выбрались с последнего ряда и вышли к помосту. Стенберги, дождавшись их, поднялись на площадку к князю. Варения с отцом последовали за ними, а я с ужасом увидела, что на её спине до середины разошлись обе дорожки швов. Как платье еще держалось, непонятно.
Правитель предложил поднявшимся шампанское. Все, стоявшие на помосте, дружно подняли бокалы и чокнулись. В этот момент мачеха, подняв руку, освободила придерживаемый лиф и подтянула зацепившийся подол платья. Похоже, нитки сзади окончательно выпали, потому что клин наряда со спины свалился, потянув за собой боковины. В один миг Варения оказалась на помосте перед князем и зрителями в тесном корсете и сетке кринолина, на которой повисли остатки платья.
Она сразу не поняла, что случилось, услышав визг Элинии и вопли зрителей.
В этой ситуации отец и князь повели себя достойно. Родитель первым сбросил свой камзол и попытался прикрыть наготу супруги. Правитель поспешил встать перед невезучей, закрывая её от всеобщих взглядов.
Подхватив остатки платья, закрываемая супругом, дочерью и охранниками Варения убежала с причала, сопровождаемая смехом и улюлюканьем. За ними со слезами бросилась Лария. Помедлив, я побежала за ними. Пожалуй, такой мести я не желала. Дальше порванного платья мои фантазии не шли.
Когда я добежала до кареты, все уже уселись. Я хотела поехать с ними, но мачеха закричала:
– Видеть тебя не хочу! Это ты виновата, что плохо проверила швы! Ты должна была проверить платье при покупке! – Она захлопнула передо мной дверцу, и карета покатилась.