Лишь раз в год, приходя на центральное кладбище Рэнси вместе с букетом свежих лилий и парой шоколадных конфет, Элла присаживалась на корточки возле могилы Лекси и могла позволить себе отпускать всё, что у неё накопилось.
Возможно, кому-то было странно видеть заплаканную девушку, что разговаривала с куском гранита, но в подобном месте никто никогда не смел осуждать других.
Ведь каждый переживает своё горе так, как может. Этому не учат в школе или в университете. К сожалению, такому учит самый жестокий учитель – жизнь. И ты никогда не можешь быть готов или знать наверняка, когда этот урок придётся усвоить.
И вот сегодня Элла снова была здесь. Она рассказывала сестре о своих делах на работе и была уверена, что та гордилась бы ею. Рассказывала о неудачных свиданиях, ведь в чём в чём, а в любви Уолтер никогда не везло. Девушка не замечала, что слёзы уже текли по её румяным щекам, ведь сегодня они были для неё не проявлением слабости, как обычно, а чем-то невероятно облегчающим и нужным.
За этими делами Элла не заметила, как над городом собрались тяжёлые, тёмные тучи, а практически следом полился ливень, из-за которого было трудно различить, что находится дальше метра от тебя.
Абсолютно нехотя девушка поднялась, быстро оставляя невесомый поцелуй на своих пальцах, а затем прикладывая их к фотографии сестры.
Она сняла пиджак, укрывая свою голову от проливного дождя, и начала двигаться к выходу с кладбища.
«К чёрту работу, сегодня я возьму отгул», – подумала детектив уже на выходе.
За свои почти пять лет работы в органах, она брала отгул всего два раза. Первый – на свадьбу своей подруги, что два года назад переехала в Канаду, и теперь они почти не общались, второй – в прошлом году на похороны матери. Сейчас же она чувствовала необходимость в том, чтобы пойти в какой-нибудь бар и опрокинуть несколько шотов текилы.
Её выбор пал на небольшое заведение недалеко от дома. Бармен пытался вывести Эллу на разговор по душам, но ей хватило одного цепкого взгляда на него, чтобы тот понял, что его обязанность на сегодня по отношению к ней – подливать тогда, когда девушка попросит.
Она сидела долго, до самого вечера, но, несмотря на всё выпитое, пьяной себя не ощущала.
Внезапно кто-то подсел к девушке рядом за барной стойкой, и Уолтер услышала знакомый голос.
– Привет. Так вот чем ты занимаешься вне рабочего времени? – Элла повернула голову и увидела перед собой невысокого роста мужчину с тёмными волосами и небольшими залысинами на голове. Его тонкие губы расплылись в неприятной улыбке.
– Привет, Артур. Да, именно этим и занимаюсь: напиваюсь в хлам.
– Есть повод?
Уолтер окинула его недовольным взглядом.
– Сегодня тринадцать лет со смерти моей сестры.
Помощник Эллы слегка запнулся, отводя взгляд, полный неловкости, в сторону.
– Соболезную. Я не знал.
«Конечно, ты не знал, ведь я никому об этом не говорила».
– Спасибо, – резко отрезала Элла, давая понять, что не желает дальше продолжать разговор.
Но до Артура всегда плохо доходило. Иногда девушка даже удивлялась тому, как ему удалось получить эту работу.
– Слушай, какие у тебя планы на выходные? – видимо, Артур счёл такой вопрос сейчас очень уместным, чтобы «отвлечь Эллу от плохих мыслей».
– Никаких, – она перекинула очередной шот с водкой и «Пина коладой».
– Может, сходим куда-то?
– Мы уже обсуждали это, Артур. Между нами исключительно рабочие отношения, и никаких других быть не может.
Мужчина заметно поник, но пытался не подавать виду и просто заказал себе какой-то коктейль.
Элла взглянула на время и поняла, что уже было слишком поздно, а поэтому пора выдвигаться домой.
Без такси, решила прогуляться по ночным улицам города, вдыхая свежий, даже в каком-то смысле особенный запах весенних ночей. В воздухе гармонично соединялись цветочные ароматы деревьев, лёгкая прохлада и свежесть зелени.
За всем этим Элла не заметила, как забрела в переулок недалеко от моста на Тауэр-сквер.
– Да, прогулялась, называется…
Она осмотрелась по сторонам и немного поёжилась: то ли от ветра, то ли от неясного чувства тревоги внутри. Вдруг Уолтер заметила парня, идущего ей навстречу. Он слегка пошатывался из стороны в сторону, явно теряя свою координацию. Между ними оставалось меньше двух метров, когда Элла смогла рассмотреть на его лице впавшие круги под глазами, пересохшую кожу лица и губ, которые он постоянно облизывал. Несмотря на темноту вокруг, девушка спокойно могла рассмотреть лицо парня, что было необычайно бледным и изнеможённым.
«Очередной наркоман», – от этой мысли внутри будто начала подниматься непонятная агрессия. Она затуманивала разум, заставляла быстрее сокращаться сердце. Так, что его стук раздавался уже где-то в голове.
– Девушка, не найдётся мелочи на дорогу? – обратился к ней парень, что уже был практически возле неё.
Она подняла не него голову, отряхнувшись от непонятного чувства, что секундой ранее почти охватило её.
– Нет. Ничего нет.
Тут парень, казалось, из ниоткуда достал нож и бросился вперёд, пытаясь задеть Эллу. Реакция у неё была отличной, так что парень промахнулся, лишь слегка задев её руку. Не успев опомниться и сделать ещё хотя бы шаг, молодой человек уже оказался позади Эллы, прижимая к её горлу холодное остриё.
Она не была напугана, вовсе нет. Гораздо хуже, теперь она была в ярости. Жалкий наркоман пытается ограбить её ради какой-то несчастной пары десятков долларов в кошельке и даже готов убить, если потребуется.
«И из–за такого ублюдка как ты, она теперь мертва», – всего одна мысль, пронёсшаяся в голове, и теперь Элла уже не была собой.
Она резко сделала выпад ногой назад, попадая прямо в колено парню так, что тот потерял равновесие, ослабив хватку. Этого было достаточно, чтобы Уолтер выдернулась из-под захвата и быстро достала пистолет из заднего кармана. Не рабочий, свой личный, что почти всегда носила собой.
Парень попытался снова напасть на девушку со стороны, целясь ей в шею, но та мгновенно ударила его по ногам, заставляя упасть на землю.
Нож выпал из его руки, со звонким звуком приземлившись в метре от парня.
Элла направила на него оружие. Перед глазами мелькали вспышки, в голове, что начала раскалываться, опять громко отдавали удары сердца. В мыслях была лишь одна фраза: «Такие, как он недостойны жить».
Парень отползал всё дальше, с мольбой глядя на Эллу, что даже не думала сводить с него оружие. Кровь бурлила, гормоны и эмоции, что били ключом, – вот что сейчас держало над ней контроль.
– Пожалуйста, нет, простите, я просто… Мне нужны были деньги… Отпустите меня, я никому ничего не скажу, обещаю… – он закрывал рукой лицо, чтобы не видеть дула пистолета, голос дрожал, не в состоянии строить логические предложения. Он был способен только умолять.
Могла ли Элла Уолтер, которая посвятила жизнь раскрытию дел, спасению невиновных и наказанию злодеев, вот так сейчас убить человека? Конечно, нет.
А Элла Люмьер, что так долго жила внутри Уолтер, подкармливаясь её эмоциями, что та так тщательно старалась держать в себе? Люмьер, которая сейчас заменила Уолтер и видела перед собой лишь очередного противного ей наркомана, что, по её мнению, был недостоин жить?
Она могла.
Девушка замерла, больше не двигаясь ни на сантиметр, а парень периодически поднимал на неё глаза, наполненные страхом и слезами.
– Вставай.
Он неуклюже, путаясь в собственных ногах, но очень быстро встал.
– А теперь беги.
Дважды повторять не пришлось. Он развернулся, перегибаясь, но тут же выставил руку вперёд, счёсывая её немного асфальтом, и оттолкнулся бежать дальше.
Но убежать далеко ему было не суждено. Люмьер тут же сделала один точный выстрел, не двигаясь с места.
Пуля вошла ему в спину, прямиком через сердце, на вылет.
Парень, который позднее окажется Стивеном Корриганом, замертво упал на землю вблизи моста на Тауэр-сквер.
Она опустила оружие, а на лице появилась мерзко-победная улыбка, что была вовсе не присуща Уолтер.
От внутреннего ликования того, что девушка совершила мгновением ранее, её отвлек шум шагов сзади. Ненужных свидетелей ей не хотелось. Очень не хотелось.
К ней стремительно приближался знакомый силуэт, в котором через секунду она узнала Артура.
– Элла?! Элла, это ты? Ты в порядке? – кричал мужчина, уже переходя с быстрого шага на бег. Он выглядел очень сосредоточенным и серьёзным.
– Ты что здесь делаешь? – резко спросила Элла.
– Ты забыла телефон в баре, и я почти сразу пошёл за тобой. Затем услышал выстрел и сразу побежал на звуки. Думал, что с тобой что-то произошло… – мужчина оглядел девушку с ног до головы и заметил в её руках оружие. – Что ты?..
Неожиданно даже для самой себя Люмьер наклонилась к Артуру, прерывая все дальнейшие вопросы поцелуем.
– Уолтер, я думал, что ты ясно дала мне понять…
– Уолтер – да. А я – нет.
Артур посмотрел на неё, как на полоумную, и тут же улыбнулся, предполагая, что это какой-то розыгрыш.
– А ты уже перестала быть Уолтер?
Девушка с неприсущими ей открытыми раздражением и злостью глянула на мужчину, пуская взглядом в него искры, давая понять, что никто здесь не шутит.
– Приятно познакомиться, Артур. Я Элла Люмьер, – она протянула тому руку, и он нерешительно пожал её в ответ.
– Ты сестра-близнец Эллы? Вас одинаково назвали, но дали разные фамилии?
От его предположения Люмьер не смогла сдержать смеха. Низкого, даже грубоватого и ядовитого.
– Нет, глупышка. Я и есть Элла. Точнее, её вторая личность. Уолтер сейчас где-то крепко спит внутри моего подсознания. Давай не будем её будить. Ей явно не понравится то, что я сделала.
Артур по-идиотски хлопал глазами, пытаясь принять тот факт, что это не шутка.
– Что ж, если это действительно так, то ты мне нравишься даже больше, чем… – он запнулся, – чем вторая ты.
– Конечно. Ведь Уолтер такая зануда. Не представляешь, как было скучно жить с ней все эти годы.
Мужчина кинул нервный смешок и вновь обратил внимание на оружие в руке девушки.
– А что ты сделала?..
– А, ты об этом? – она тоже посмотрела на свою руку. – Убила парня, который пытался убить меня. Ничтожный наркоман, – последнее она сказала с большой пренебрежительностью.
– Ты что? – глаза мужчины округлились, и он заметил лежащее неподалёку мёртвое тело парня, под которым растекалась большая лужа бордовой жидкости. – С ума сошла?! Тебя же посадят!
– Тихо ты, тихо. Не кипишуй. Не посадят, если ты мне поможешь, – Люмьер медленно провела указательным пальчиком по воротнику рубашки Артура. – Ты же мне поможешь, правда?
– Я… Я не имею права, как я… – было видно, что он сомневался. – Тогда я стану твоим соучастником, и нас посадят вместе. Это плохая идея.
– Нет, нет, послушай… – Элла наклонилась и заговорила полушёпотом на самое ушко Артуру. – Нас не поймают. Мы ведь копы, да? Пускай я и вторая личность Эллы, но мозг у нас один на двоих. У меня есть каждое её воспоминание. Я знаю, как сделать преступление идеальным, как убрать каждую улику, к которой никто не подкопается. А ты… Ты, мой милый помощник, поможешь мне спрятать орудие убийства и обеспечить алиби. Фактически почти всю грязную работу я сделаю сама.
По телу Артура бегали мурашки. Он так давно был влюблен в Эллу, и вот она рядом с ним, шепчет на ухо, прикасается к коже.
– Но что я получу взамен?
– Меня, – Люмьер отошла от него, занимая позицию напротив. – Конечно, только эту мою часть, которая гораздо интереснее и, возможно, даже умнее той, другой. Уолтер вряд ли будет помнить о том, что делала, когда разумом и телом управляла я, поэтому с ней ты должен будешь вести себя так же, как и прежде. Никто не должен знать о том, что есть я. Ты понял?
– Д–д–да, – с заиканием то ли от волнения, то ли от перевозбуждения ответил Артур.
– Чудно. А теперь нам нужно убраться здесь, а затем купить телефон для связи и спрятать оружие.
Мужчина активно закивал головой. Он был готов делать всё, что нужно, лишь бы она – Элла Уолтер, которая стала Люмьер, – была его.
Элла забрала с земли нож, что принадлежал убитому, аккуратно складывая его к себе в сумку. Затем подошла к трупу и осторожно, придерживаясь за тряпочку, чтобы не оставлять ещё больше отпечатков, перевернула тело и той же тряпочкой аккуратно протёрла все места на его коже, где могли оставаться её отпечатки.
Они с Артуром осмотрели всё трижды, прежде чем покинули место убийства.
В эту же ночь мужчина отвёл Эллу к заброшенному дому, в квартиру на верхнем этаже, где когда-то давно в детстве Артур гулял с друзьями.
Это была непримечательная, пыльная и небольшая комната с журнальным столиком посередине и большим красным креслом, стоящим у окна.
На полу валялись ошмётки бумаги, коробок и прочего ненужного хлама.
– Это идеальное место. Здесь никто не найдёт, обещаю.
Задерживаться они не стали. Положили оружие и нож прямиком на кресло, прикрывая их подушкой, что валялась возле него.
Так Элла Уолтер, а точнее Люмьер, совершила своё первое преступление. А Артур Трэйтер стал её помощником и соучастником.
Утром следующего дня Уолтер проснулась в своей постели в ужасно разбитом состоянии. Ей казалось, что всю ночь её мучали жуткие кошмары, и от этого было ещё хуже.
События прошлой ночи были для неё как в тумане, а затем и вовсе пропали, словно утонули в чёрной дыре. Естественно, она списала это на последствия от выпитого алкоголя, поэтому как ни в чём ни бывало, выпив пару таблеток обезболивающего, пошла на работу.
Артур прекрасно выполнял свою роль. Никто в отделе ничего подозрительного не замечал, а самое главное, что не замечала и вторая Элла. Трэйтер будто даже специально стал относиться к Уолтер более пренебрежительно, чтобы показать ей и всем вокруг, что он последний человек, с которым девушку могли бы связывать какие-то иные отношения от рабочих.
Люмьер объявлялась чаще ночью. Примерно несколько раз в неделю они встречались, чтобы в очередной раз обсудить алиби и, конечно, провести время с удовольствием для Артура и пользой для Эллы.
Не прошло и двух недель, как во время очередной ночной встречи Элла на подходе к их логову с Артуром столкнулась с парнем, что попытался продать ей наркотики.
Её глаза мгновенно загорелись злостью, и она приложила парня к стене так сильно, что тот даже на несколько секунд потерял ориентацию в пространстве.
– И из–за таких, как ты, потом появляются те, из-за которых погибают невинные люди, – Люмьер держала руку перпендикулярно горлу парня, тем самым перекрывая нормальный доступ к воздуху. – Может, и тебя убить? Чтобы меньше гадости распространял.
– Нет, пожалуйста, – прохрипел тот. Только сейчас Элла заметила его голубые, словно лёд, глаза, что удивительно сочетались с его белыми, как снег, короткими волосами. – Я… Я могу быть полезен.
Люмьер нахмурила брови, внимательно вглядываясь в лицо прижатого к стене парня.
– Да? И как же?
– Я сделаю всё, что скажете. Абсолютно всё.
Девушка хмыкнула, но хватки не ослабила.
– Прям всё?
Тот медленно кивнул.
– Заходи, поговорим, – девушка дёрнула головой в направлении входа в дом, где на втором этаже её уже ждал Артур.
Парень долго не думал.
– Рассказывай, кто ты такой и почему толкаешь наркотики? – Элла уселась на стул напротив кресла, в котором сидел парень. Артур молча стоял у окна, не рискуя сейчас задавать вопросы.
– Меня зовут Люк. Люк Донаван. У меня просто нет выбора, понимаете, – Люк говорил тихо, не поднимая взгляда на Эллу, – мне нужны деньги, мама болеет, а другого способа быстро заработать нет. Мне самому противны все эти наркоманы и торчки, что закидываются непонятно чем, лишь бы получить кайф, обещают завязать, а затем приходят вновь и вновь за новой дозой, потому что их ломает так, что становится невыносимо жить.
Люмьер оперла локти на колени, скрепляя ладони между собой.
– Противны, говоришь? И много у тебя… постоянных клиентов?
– Я не думаю, что могу разглашать такую информацию…
Элла достала из заднего кармана значок полицейского и показала в лицо Люку.
– А так?
Его лицо округлилось и вытянулось от нескрываемого удивления.
– П–п–простите, я не знал…
– Это удостоверение моей сестры, которая работает в полиции. И, если ты не будешь держать свой рот на замке, поверь, она упечёт тебя на несколько лет по статье за распространение наркотиков. А её помощник ей в этом любезно поможет. Ведь так, Артур? – она всего на секунду отвела взгляд в его сторону, чтобы заметить, как тот кивнул.
– Именно.
– Ты у меня в долгу, Люк. И мне нужна информация о твоих постоянных клиентах. Их много?
– Н–н–нет, всего трое. Стивен, Майкл и Дэн. Но последний долго был в завязке, только недавно вновь пришёл ко мне.
– Отлично. Значит так, Люк, ты будешь делать всё, как я скажу, не задавая лишних вопросов. И тогда никто не будет задавать лишних вопросов тебе. Понял?
Голубоглазый активно закивал головой.
Эллой Люмьер уже не двигала слепая ярость, как тогда, когда она убила Стивена. Нет, теперь она хотела делать это ради своего удовольствия. Ради того, чтобы видеть, как они истекают кровью так же, как когда-то истекала Лекси.
И Люк Донаван сам того не зная стал её соучастником. Парень выдал ей места, где они с парнями встречаются для передачи товара, предполагая, что лишь поможет некой Элле Уолтер посадить их за решётку.
Взамен Люмьер пообещала ему безопасность и денег на лечение матери.
Почти через две недели, двадцать пятого апреля Элла совершила своё второе убийство. Майкл Камерон – именно так звали того парня. Это было несложно. Тот совсем не сопротивлялся, потому что был под таким кайфом, что, вероятно, думал, что всё происходящее – лишь галлюцинация.
Но выстрел прямиком в сердце быстро привёл его в чувство. Правда, было уже поздно.
Улики они с Артуром убирали по той же схеме, что и раньше: никаких отпечатков, следов и намёка на то, что убийство было преднамеренным, а не случайным нападением на наркомана какого-нибудь его дружка.
С последней жертвой пришлось сложнее. Он был единственным из всех, кто оказался «чист» на момент убийства, а поэтому сначала долго пытался умолять Эллу, падать ей в ноги, но это лишь вызывало в ней ещё большую волну отвращения к парню.
Дэниель Хоггарт был готов буквально на всё, лишь бы девушка сохранила ему жизнь. Он клялся в том, что никогда в жизни больше не станет употреблять, что даже думать не будет о наркотиках и вернётся жить свою обычную, ничем не примечательную жизнь.
Но Люмьер была неумолима. Её раздражала и злила такая слабохарактерность даже больше, чем тот факт, что он был наркоманом.
Хоггарт медленно отходил назад от Эллы, держа руки вверху, показывая, что он перед ней полностью безоружен. Он надеялся, что сможет наткнуться на случайных прохожих, что помогут ему. Но, увы, чуда не случилось.
Девушка сняла предохранитель и спустила курок пистолета. Последнее, что она видела, – несколько слёз на лице парня, который до последнего пытался спасти свою жизнь. Слёзы, что катились по его уже безжизненному лицу.
Казалось бы, что всё прошло так же, как и в прошлые разы: командная работа Люмьер с Трэйтером, идеальное преступление и никаких зацепок. Кроме одного неприятного стечения обстоятельств.
В ту ночь на месте убийства Дэниеля Хоггарта всё же появился человек. Человек, который сообщил в полицию о трупе парня. В следующее утро Артура разбудил звонок от начальства с приказом о срочном выезде на место преступления и поручение этого дела никому иному, как Элле Уолтер.
Теперь Трэйтер уже не мог просто списывать дела с убийствами на несчастные случаи. Не мог парировать тем, что они никак не связаны и всё лишь совпадение, случайность. Ведь само руководство было уверено в том, что в городе завелся серийный убийца, и раскрыть это дело было поручено лучшему сотруднику отдела.
Артур отдавал себе отчёт в том, как он теперь должен действовать. Как и раньше делать всё, чтобы Элла вышла сухой из воды. Но сделать это теперь было куда сложнее, чем раньше.
Уолтер была умна, он это знал, и поэтому всегда старался держаться как можно ближе, чтобы узнавать о её действиях первым. Чтобы в нужный момент вести девушку по ложному следу, запутывая. Ситуация усложнялась тем, что Люмьер теперь «выходила в свет» куда реже.
Первый раз после начала следствия они смогли связаться лишь через неделю, когда Уолтер уже знала о центре и начинала собирать зацепки.
Э. Л.
«Артур. Это я. Что происходит?» – пришла поздней ночью смс на другой, «рабочий» телефон Трэйтера.
А. Т.
«Тебе, то есть другой тебе поручили вести дело об убийствах всех парней. Я не смог отмазаться, начальство всерьёз обеспокоено тем, что в городе появился убийца. Что делать?».
Э. Л.
«Твою ж мать. Делай то же, что и всегда. Будь рядом со мной, но не слишком, не перегибай палку и не дай ей ни о чём догадаться. Любыми способами. Но не переусердствуй. Надеюсь, ты понимаешь, о чём я?».
А. Т.
«Ты на что-то намекаешь?».
Э. Л.
«Я говорю почти прямо, Артур. Если она, то есть я начнёт слишком близко подбираться к разгадке, припугни. Не до смерти, конечно, всё же тело у нас с ней одно, но так, чтобы было ясно, куда ей не стоит лезть. И сам будь осторожен».
А. Т.
«Понял. Когда мы увидимся?».
Э. Л.
«Не знаю. Мне тяжело сейчас брать над ней контроль, она стала слишком много работать – это мешает. И да. Удали все наши переписки даже с этого телефона. Я сделаю так же. Не стоит рисковать».
Мужчина сделал всё так, как ему сказала Люмьер. Он следил за каждым шагом Эллы, стараясь не давать ей возможности подбираться близко, но также создавая видимость того, что помогает раскрыть дело всеми силами.
И всё было бы хорошо, если бы не этот тип, что вечно крутился возле неё. Марк Хоггарт.
«Как иронично, – подумал Артур, когда узнал, что он старший брат последней жертвы. – Сидит напротив и даже не догадывается, что смотрит прямиком на убийцу своего члена семьи».
Поначалу это даже казалось забавным, но, когда мужчина подслушал, что в один из дней Хоггарт подкинул Элле идею о том, что убийца действовал не один, настроение Трэйтера резко изменилось. До него дошло, что недооценивать Марка было большой ошибкой.
Тогда Артур понял, что это может и даже с вероятностью в девяносто процентов приведёт Эллу к нужному следу, а значит, нужно было начинать действовать.
В тот же вечер он набирал номер их общего с Люмьер знакомого – Люка Донавана.
Мужчина убедил парня в том, что ему необходимо припугнуть Эллу, но без лишних последствий. Условия было два: чтобы она не видела его лица и, конечно, чтобы она не отбросила коньки.
И у Люка не было вариантов: либо он делает то, что ему сказано, либо отправляется за решётку, как ему и было обещано. Он не задавал лишних вопросов о том, почему и зачем – знал, что не стоит.
Донаван сразу узнал девушку, выходящую вечером из отделения, ведь она была точной копией той, с которой он говорил несколько недель назад. Надев маску, Люк приступил к выполнению поручения.
Но Уолтер была очень ловкой и довольно сильной, отчего у Люка на какой-то момент снесло крышу. Когда девушка упала без сознания на землю, тот испугался, что убил её, и сразу же позвонил Артуру, садясь в свою машину.
– Ты что, идиот?! Я же попросил без последствий! Ты что, бросил её там так просто лежать почти возле самого отделения полиции, даже не проверив пульс?
– Я испугался и…
– Без «и»! Сейчас же иди проверяй, жива ли она, и не смей вешать трубку.
– Ладно.
Донаван уже собирался заворачивать за угол, но вовремя заметил фигуру, склонившуюся над телом Эллы. Парень бережно поднимал её и пытался привести в чувство.
– Алло? – нетерпеливо и всё ещё гневно заорал в трубку Артур.
– Она жива, но возле неё какой-то парень.
– Какой? Высокий, тёмно-русый? В чёрном пальто?
– Да, да, кажется, он. Ты его знаешь?
– Знаю, – Артур свёл челюсти, скрипя зубами.
– Он ведёт её в машину. Что делать?
– Садись в свою машину и езжай за ними. Погоняй их по городу и заставь-таки Уолтер понять, что это не шутки.
В ту же ночь Люмьер вышла на связь во второй, последний раз.
Э. Л.
«Артур, я здесь. Что там случилось?».
А. Т.
«Мне пришлось попросить Люка припугнуть тебя».
Э. Л.
«Умница. Теперь нужно от него избавиться».
А. Т.
«Что? Зачем? Я не смогу его убить».
Э. Л.
«Да не убивать, глупышка. Просто скинь на него все обвинения. Он же был знаком со всеми жертвами, у него был мотив и нападение на сотрудника полиции – чем тебе не повод убить двух зайцев сразу? Просто подкинь Уолтер его как подозреваемого, и всё».
А. Т.
«Ты гениальна».
Э. Л.
«Я знаю».
Так Артур и поступил. Донаван чувствовал себя очень расслаблено, ведь знал, что безопасность ему гарантирована. Единственное, чего он не учёл, – это то, что её ему гарантировала другая Элла.
Трэйтер был уверен, что эта ловушка сработает и все обвинения скинут на Люка, но, увы, у него нашлось алиби на время каждого из убийств.
А затем Уолтер ошарашила его новостью о логове, которое она вычислила. Тогда он испугался, что всё провалено. Все улики, что можно было найти против него и Люмьер, хранились там.
И тогда он решил сделать ход конём – подкинуть Элле фальшивое дело. Он переделал практически всё, оставляя лишь имя и фамилию – Кристиан Доубл.
Трэйтер гордился собой, ведь к таким доказательствам нельзя было подкопаться – всё было очевидно. Оставалось лишь подсунуть это дело Элле и убедиться, что она пойдёт туда, куда нужно.
Но нет. Снова под руку попадает этот напыщенный, заносчивый Хоггарт, что убеждает Уолтер идти к логову.
И у Артура не остаётся вариантов. Ему нужно было любыми способами отвести Эллу оттуда. Не дать попасть внутрь и найти то, чего не нужно.
Теперь у него была одна цель, которой он добился. Ценой жизни людей. Людей, с которыми он работал, которым каждый день говорил «доброе утро», а по выходным пил пиво в баре.
Мужчина не чувствовал уколов совести, даже наоборот – он был горд тем, что сделал всё, чтобы обезопасить себя и Люмьер. И теперь ему оставалось лишь сбросить всю вину на кого-то другого. Кого-то, кто всегда был рядом, кто крутился под ногами, у которого были все шансы всё подстроить.
Марк Хоггарт идеально подходил на эту роль. Единственное, в чём промахнулся Артур, так это в том, что Хоггарт был умнее него в разы.
Умнее и опаснее.
Всё это время, пока Элла вела официальное расследование, и Марк даже помогал в нём, он также вёл своё собственное. Сразу после смерти брата парень обустроил в своей спальне доску расследований. С фамилиями, фотографиями и нитками – всё как в настоящих фильмах про детективов.
Он собирал факты, о которых ему рассказывала Элла, и те, которые он подмечал сам.
В какой-то момент его собственное расследование приобрело неожиданный поворот, в котором главным подозреваемым становилась сама Уолтер. Он не понимал до конца, как такое возможно, но она, по сути, сама подталкивала его к ответу.
Последней каплей стало дело, что он откопал на чердаке в архивах отца.
Не сразу было понятно, что это было дело сестры Эллы, ведь там была двойная фамилия.
Двойная – одно слово, что заставило Марка перечитать половину медицинских сводок о диссоциативном расстройстве личности.
Возможно, думал тогда Хоггарт, если бы он стал догадываться немного раньше. Раньше, чем его полностью поглотили чувства к Элле Уолтер, – можно было бы избежать двух разбитых сердец и искалеченных душ.
***
Элла очнулась на руках у Марка, который так же, как и всегда, бережно придерживал её голову. На секунду ей показалось, что всё, что было, – лишь сон. Всё, что он ей сказал. Про неё, вторую личность и Артура – это только игры её подсознания.
Но взгляд Хоггарта заставил поверить в обратное. Взгляд, в котором уже не было той прежней мягкости и пляшущих весёлых огоньков. Теперь в нём не было… ничего. И это было гораздо хуже, чем если бы Марк злился, кричал, хуже, чем даже если бы он ненавидел её.
Парень осторожно помог подняться Элле и сесть обратно на стул.
Уолтер ощущала себя грязной, противной, ей было мерзко от самой себя и это было невыносимо.
Но ещё невыносимей было видеть Марка, который уже был не в состоянии что-либо говорить.
Ком в груди Эллы, что та так упорно удерживала весь вечер, уже подкатывал к горлу и глаза начинали блестеть от слёз, что вот-вот переступят грань.
Так они и сидели в полной тишине, находясь словно в вакууме, глядя друг на друга. Он – своими янтарно-карими глазами, за которыми глубоко внутри скрывалась непомерная боль. Она – своими тёмно-карими, что из-за слёз начинали менять цвет в каре-зелёный.
– Прости меня, – тихо, так, чтобы услышал только он, произнесла Элла.
Марк поднялся из-за стола, подошёл к девушке и оставил на её лбу поцелуй. Последний поцелуй, что был наполнен всеми чувствами сразу. Поцелуй, что обжигал горечью от очередной утраты.
– Прощай, Элла Уолтер, – он ответил так же тихонько, а затем ушёл, ни разу не обернувшись.