Едва Ведара открыла рот, чтобы немного прояснить ситуацию, как со своего места вскочила возмущенная донельзя мадам Лилия и колыхаясь в такт собственному дыханию, выкрикнула:
– Вот девка-то противная, все тебе неймется! Сначала меня, порядочную женщину хотела посадить, да ничего не вышло, теперь за моих клиентов взялась? Разорить меня решила, из зависти, что у меня все в жизни все хорошо и благополучно, да? Все ходит и ходит, вынюхивает, высматривает, тьфу, глаза б мои тебя не видели! Вот я на тебя завтра жалобу в городской Совет накатаю, а там и до его светлости Брейзи дойдет, мало не покажется, забудешь, как маму родную зовут!
Суккуб, успев притереться к обаятельному оппоненту, который лихо выиграл у нее несколько туров в карты, все больше и больше распалялась. Ей очень не хотелось, чтобы господин Херефорд сейчас уходил с этой потерявшей первую свежесть селедкой, которая не способна понять и принять реальные ценности, и все гоняется и гоняется за воздушными замками, а время на построение женского счастья таило безвозвратно.
Заинтересовавшись неожиданным конфликтом, Шайенн осторожно уточнил:
– Как интересно, давно не видел такой экспрессии, вам бы мадам, в актрисы податься, а не здесь зарывать свой талант среди не трезвого быдла. Я так понимаю, вы знакомы?
Суккуб едва не растаяла от нежных слов вампира. Он ненароком открыл ее тайную мечту и не только не посмеялся, а даже наоборот поддержал. После этого она готова была сражаться за его свободу хоть с самим чертом! Это вовремя поняла и ведьма, метнув на вампира укоризненный взгляд, только тот сделал вид, что ничего не понимает и вообще не при чем.
– Знакомы, – тут же ответила госпожа Вольт, постаравшись перехватить инициативу разговора в свои руки, – вы ведь не так давно заплатили штраф в три золотых солида?
Лилия вскинула пухлые руки на крутые бока и с вызовом уставилась на ведьму. Та мало того, что была ниже ее ростом, так и по комплекции раза в три меньше, если задавить авторитетом, никакая магия не поможет. А этот молоденький орченок, смотрящий вокруг бешеным волчьим взглядом, тоже пикнуть не успеет, тяжелой длани Мамы Лилии хватит на всех.
– А ты мои деньги считать взялась?
Будь Ведара чуть моложе и неопытней, подобная расстановка сил могла бы немного напрячь. Сейчас же оставаясь совершенно спокойной, она просто покачала головой:
– Переживаю за Орвилл, потому что вряд ли вы сможете заплатить городу десять солидов. Придется продавать вашу миленькую таверну. Представляю, сколько возмущенных граждан соберется под окнами нашего отделения… Вот думаю, долго продляться стенания местных гуляк и выдержат ли это мои уши?
Это была не угроза, а всего лишь констатация факта. Ведьме ничего не стоило обратиться в суд за назначением этой совсем не маленькой суммы и это поняли все, особенно Лилия, которая немного, но все же протрезвела от чрезмерных эмоций.
– За что?!
Ведьма не смогла отказать себе в удовольствии и ответила с мстительной радостью:
– За противодействие.
– Дамы, дамы, – с широкой белоснежной улыбкой произнес Шайенн, внимательно следивший из своего укромного уголка за стремительно разворачивающимися событиями, – вы, когда сейчас начнете за меня драться, то не царапайте друг другу лицо, договорились? Не выношу вида крови.
Не выдержав, рядышком чуть слышно фыркнул Уильям:
– Не выносит он… Вампир и крови боится…
Услышав это, Шайенн, с поистине королевским достоинством поправил:
– Я разве сказал, что боюсь? Вовсе нет, просто дразнить меня не стоит, ничем хорошим это не закончится.
Это был намек, за который Ведара тут же вцепилась и оттеснив грозно сопящую Маму Лилию в сторону, подошла к мужчине почти вплотную:
– Шайенн Херефорд, вы обвиняетесь в убийстве леди Элизабет де Брейзи, дочери высокородного лорда Норина де Брейзи, владельца и правителя этого и многих других городов по всему графству Соудвиллю.
Услышав это имя вампир и без того белый, как только выпавший снег, вскочил на ноги и не веря переспросил:
– Элизабет убита?
Ведара с трудом отвела взгляд от расширившихся от крайнего возбуждения черных глаз Шайенна и буркнула:
– Либо вы прекрасный актер, либо для вас это полная неожиданность. В любом случае в этом разбираться лучше всего в отделении, там нет лишних ушей.
Суккуб оскорблено фыркнула, но покидать своего нового кумира не спешила, мало ли, ему все еще нужна ее помощь. Шайенн, получив удар под дых от кошмарного известия о смерти юной эльфийки, которую видел всего пару часов назад и даже умудрился получить звонкую пощечину, успокаивающе положил Лилии на плечо руку.
– Я скоро вернусь, и мы обязательно доиграем нашу партию.
Мадам Лилия с надеждой в красиво подведенных сурьмой темных глазах кивнула. Такого мужчину можно ждать не один год, тем более он первый, кто смог покорить ее сердце, начисто выкинув из головы мысли об устроении чужой личной жизни. Как жаль, что ее демонические чары не действуют на этого гордеца!
Вампир поклонился женщине, изобразил жестом, что целует ее пальчики и бесконечно сожалеет о временной разлуке, повернулся к все более мрачнеющей ведьме. Она чувствовала подвох и медленно крадущиеся неприятности. Только где именно ждать проблем не знала и это здорово нервировало. Конечно, она любила загадки и запутанные дела, но в деле смерти юной Элизабет подобные завихрения было плохим знаком.
– Ну что, – преувеличенно бодрым тоном проговорил Шайенн, – мы идем или как? Или предпочитаете потащить меня на этой милой привязи как козла, чтобы все остальные боялись? Если это поднимет ваш авторитет, милая леди, я конечно готов потерпеть некоторые неудобства. Вам никто не говорил, что у вас красивые глаза?
Вампир откровенно добивался того, чтобы комиссар смутилась и даже не том думала о, что его можно вести на веревке, как на заклание. Раньше у него всегда получалось обаять женщин и взять то, что ему хотелось. Вон даже с суккубом, съевшей собаку на чувственной привязанности, и то выгорело. Только Ведара смерила Шайенна смеющимся взглядом и чуть-чуть улыбнулась, показывая, что его старания оценены:
– Разумеется, господин Херефорд, разве я могу вам отказать в просьбе, которая для меня ничего не стоит? Уильям, вяжи потуже, все-таки никто еще не обещал, не оказывать сопротивления.
Вампир с трудом скрыл разочарование, что его обломали на его же поле, но нашел в себе силы смерить восхищенным взглядом крепкую фигуру ведьмы.
– Вам я готов сдаться без всяких задних мыслей, вы можете располагать мной! Если вам больше нравится связывать, то, гм, я готов, да-да, готов…
Ведара пропустила мимо ушей всю ту милую чепуху, на которую тратил силы и обаяние вампир. Она с удовольствием проследила, как сержант, высунув от усердия язык, вяжет на запястьях подозреваемого самые настоящие морские узлы.
Даже непрямое прикосновение серебра к коже было для Шайенна достаточно мучительным, как будто ему время от времени всаживали сразу несколько игл в особо нежные места. Но делать нечего, он сам спровоцировал столь неприятную ситуацию, надо было просто промолчать, ведь видно же было, эта женщина не собиралась мучить вампира просто так, но его словно демоны за язык потянули. Шайенну вдруг захотелось немного подразнить ведьму, кажущуюся ему слишком серьезной, ей бы больше улыбаться, а не пытаться походить на каменные статуи.
Не издав ни звука и даже напевая мотив популярной нынче песни, вампир уверенно шел за орченком. Тот все время оглядывался, словно боялся, что вампир может куда-то улизнуть, хотя цепочку замыкала задумчиво глядящая себе под ноги госпожа Вольт, мимо нее бы никто не проскочил.
– Нам долго идти? Руки-то у меня не казенные, – минут через десять осведомился Шайенн, ощущая, как кожа на запястьях начинает плавится, причиняя немало неудобств и боли.
Ведара прекрасно видела, что вампиру становится не хорошо и отметила, что он старается держаться и не показывать вида. Хотя ничего не стоило просто попросить снять веревки, ведь она, по сути, его даже не задержала. Ведьма просто хотела побеседовать с мужчиной под протокол, а там как карта ляжет, убежать бы он все равно от них не смог. Она уже пожалела, что повелась на мальчишескую выходку господина Херефорда, ответив ему так же по девчачьи вместо того, чтобы пропустить мимо ушей. Ну болтал бы он себе дальше, какая разница? Теперь страдают оба- вампир за свой длинный язык и ведьма за то, что поддалась эмоциям.
– Мы пришли, – с тщательно скрываемым уважением к выдержке Шайенна, проговорила Ведара.
Третье отделение из пяти выстроенных в городе, располагалось в двухэтажном деревянном здании на самой окраине города, где недалеко, в нескольких метрах располагалась сточная канава, куда стекалась вся грязь и мусор Орвилла. Чистили ее раз в неделю по понедельникам, не чаще. И поэтому богатый аромат, от которого сбежали даже крысы, был чем-то вроде визитной карточки местной полиции. Конечно, сказать в глаза полицейскому из третьего отделения, что он «мусор» никто не рисковал, но за спиной называли только так. Когда госпожу Вольт ссылали из столицы, об этой маленькой особенности было хорошо известно. И многие, кому перешла дорожку упрямый комиссар, не считавшаяся ни с чинами, ни с бывшими заслугами, рассчитывали, что гордая женщина просто не выдержит нанесенного оскорбления и уволится. Но Ведара не только не ушла. Она научилась находить золото, даже в стоках и отнюдь не боялась грязной, во всех смыслах, работы.
Отделение проснется только к восьми утра и сейчас, решив, что включать свет не стоит, магические лампы хоть и были экономичней простых свечей, но все-таки тоже требовали денег, группа во главе с комиссаром поднялась на второй этаж и вошла в небольшую каморку. Здесь ведьма щелчком пальцев зажгла только настольную лампу и кивнула Уильяму:
– Сними с него заговоренную веревку, а то еще рук лишиться, а нам отвечать.
С трудом удержавшись от шипения, Шайенн попытался иронично возмутиться:
– И это все? Я-то думал, что нас с вами ждет страстный вечер!
Ведьма повернулась к вампиру спиной, делая вид, что ищет на столе какую-то бумагу, что понадобилась ей прямо в эту самую минуту, но на самом деле ей потребовалось время, чтобы унять рвущееся наружу ругательство. Этот Херефорд, ведущий себя на грани изысканных манер благородного лорда и развязности, раздражал ее до зубного скрежета. Она терпеть не могла прожжённых аристократов, у которых родовитых потомков за спиной больше, чем мозгов. И этот, похоже, был таким же, от кого она и сбежала в провинциальный городок, где жителей насчитывалось не больше пятнадцати тысяч.
– Вы даже не представляете насколько, – наконец сквозь зубы сумела процедить ведьма и повернулась.
Серые глаза больше не полыхали огнем, она умела быстро брать себя в руки. И вампир, намеренно выводивший комиссара из себя без особой надобности, просто так, чтобы посмотреть, что она собой представляет, был вынужден признать, что удар женщина держит хорошо и вроде бы поддается на провокацию, но так ловко обходит ее, что это вызывает уважение.
Уильям, присутствовавший при молчаливой схватке двух равных противников, наконец, отмер и быстро, ловкими пальцами принялся разматывать веревку с серебряными нитями. Вздувшаяся красная кожа на глазах начала заживать, образовалась толстая корочка, которая через полминуты рассыпалась в пыль. Ее-то вампир и сдул, прямо на склонившегося в изумлении от подобного зрелища сержанта. Тот не ожидавший ничего подобного с растерянным криком отскочил назад, при этом, чуть не сбив Ведару с ног.
– Что это было? – испуганно дернулся Уильям, стараясь не смотреть в сторону вампира, а тот удивленно похлопал длинными, изогнутыми ресницами, которыми не каждая девушка могла похвастаться и фальшиво покаялся:
– Простите, уважаемый, я не видел, что вы встали прямо напротив.
Ведара подавила недовольное замечание, кивнула Уильяму, чтобы тот занял свое место и не маячил перед глазами, и спокойно посмотрела на Шайенна.
– Вы можете присесть. Меня зовут Ведара Вольт. Я старший комиссар третьего отделения полиции и занимаюсь всеми вопросами, связанными с неправомерной деятельностью нечисти на территории всего Орвилла.
Вампир хотел пошутить по поводу того, что ведьма слишком к нему добра, и он может расположиться где-нибудь на коврике у двери, но проглотил замечание.
– Старший комиссар? В Хемшфире это равнозначно подполковнику, но тогда я не понимаю, почему вы лично занимаетесь столь незначительными для вашего положения делами.
Ведара привыкла к подобному удивлению, поэтому недавно зажившая рана, возникшая от несправедливой ссылки, уже не трогала. Шайенн всмотрелся в чистое лицо ведьмы уже внимательней, отметив, что ее взгляд при его словах не поменялся ни на йоту, что означает подобные вопросы поднимались довольно часто. И госпожа Вольт успела выстроить хорошую защиту.
– Господин Херефорд, вы здесь не для того, чтобы обсуждать мою персону, – мягко произнесла Ведара, – для начала давайте уточним, когда именно, откуда и зачем вы прибыли в Орвилл. Чем занимались в своих родных краях, а потом перейдем непосредственно к вопросу, почему вы сейчас сидите напротив меня.
Косвенное упоминание о совсем еще молодой, наивной и очаровательно смешливой Элизабет, подействовало на Шайенна угнетающе. Услышав первый раз о смерти этой девочки еще там, на постоялом дворе, он не поверил в подобную несуразицу и гнал от себя плохие мысли и вот сейчас он вновь вынужден думать об этом страшном происшествии. Смешно представить, что женщина, сидящая напротив и устремившая на него требовательный взгляд, думает, будто он мог причинить той малышке хоть малейший вред! Да увидев ту смеющуюся красавицу, совершенно не боявшуюся гулять по парку ночью в гордом одиночестве, Шайенн и подумать не мог, что все обернется так трагично, иначе бы не отошел от нее ни на шаг!
Проигнорировав все вопросы комиссара, он сказал глухим голосом:
– Как она погибла? Где вы нашли ее тело?
– Не помню, чтобы мы с вами менялись местами, – непреклонно заявила Ведара, тщательно следя за реакцией вампира на каждое свое слово.
То, что мужчина был расстроен, хоть и старался не показывать этого, женщина увидела сразу. За многие годы, проведенные в тесном общении с совершенно разным контингентом, волей-неволей научишься просчитывать такие детали даже по движению глаз. Нет, это не оправдывало Шайенна и не снимало с него подозрений, но хотя бы давало общее представление о его личности.
– Так откуда вы прибыли, чем занимались в своих краях и что делаете здесь?
Шайенн невольно усмехнулся, понимая, что Ведара будет гнуть свою линию до конца.
– Вы клоните к тому, что я не успел пройти регистрацию? Напрасно, я сделал это прямо при въезде в ваш негостеприимный город.
– Каким образом? – ведьма прищурилась, пытаясь отыскать в тембре голоса подозреваемого хоть одну фальшивую букву, но безуспешно, – гвардейцы, охраняющие подъезды к Орвиллу у стен не проводят подобной процедуры, вы могли сделать это только в одном из участков полиции.
Вампир уязвлённо хмыкнул, видя полное недоверие к своим словам.
– Мне любезно пошли на встречу, даже хотели выдать сопровождение, но я такой скромный, что сам страдаю от этого и не знаю, куда себя деть! Что вы так подозрительно улыбаетесь? Зря, вы не верите! И ведь если б согласился тогда, сейчас бы здесь не сидел.
Ведара знала, что он не врет, но поверить в подобную лояльность от гвардейцев не могла. Они с собственным лордом так не церемонились, соблюдая принятый протокол, а пришлого вампира, если судить по словам Шайенна, чуть ли не облизали при встрече.
– А за какие заслуги не расскажите? А то очень любопытно узнать, чем вызвано подобное расположение?
Шайенн откровенно любовался Ведарой, хотя и не мог назвать ее ослепительной красавицей, способной вскружить голову любому мужчине, но что-то в ней было такое тяжеловесное, основательное, что только цепляет истинного ценителя женщин. На придирчивый вкус вампира пышные каштановые волосы госпожи Вольт, что в беспорядке рассыпались по плечам, можно было убрать в какую-нибудь высокую прическу, потому что у ведьмы шея была просто чудо как хороша. Длинная, беззащитно-белоснежная, с тревожно бьющейся голубой жилкой. А уж какой изящный изгиб открывался взгляду Шайенна, когда женщина чуть наклоняла голову – глаз не отвести!
– Расскажу, – с самым покорным видом отозвался сэр Херефорд, собравшись с мыслями после некоторого молчания.
Ведара, наконец, почувствовала азарт и подалась вперед, облокотившись о стол всем весом.
– Ну?
– Расскажу, – повторил он и весело уточнил, – но не вам.
Темные глаза Шайенна чуть злорадно блеснули, красная окантовка зрачка полыхнула алым, ему было интересно, что дальше будет делать ведьма. Та же в свою очередь постаралась скрыть свое разочарование и ровным голосом спросила:
– Хорошо, но кому вы готовы выдать столь засекреченную информацию?
– Я слышу в вашем голосе сарказм, – обвиняющим тоном заявил вампир, – но так разговаривать нельзя. Это противоречит вашему кодексу поведения сотрудников полиции, где написано, что допрос должен вестись не только в присутствии адвоката, но и спокойным, уважительным тоном.
Ведара подобралась, как перед прыжком:
– Я уже поясняла, что вы не задержанный и это пока не допрос, а легкая, дружеская беседа. Какие между друзьями могут быть адвокаты? И хочу заметить, что вы неплохо осведомлены о некоторых правилах проведений мероприятий. Часто задерживали?
Шайенн прикусил язык, поняв, что неосмотрительно позволил себе немного лишнего. Да, он прибыл в Орвилл специально, чтобы попасть в полицию, но только для встречи с высшими чинами, и ему совершенно не хотелось, чтобы из-за рядовых сотрудников начали распускаться слухи. Хотя Ведара совсем не напоминала ему простого комиссара, но рисковать своим именем он не собирался.
– Если это дружеская беседа, то, где виски и конфеты? – капризным тоном избалованного дворянина протянул Шайенн.
Он сделал вид, что не заметил остальных слов ведьмы и продолжил:
– Только тогда, я так и быть, закрою глаза на нарушение своих прав.
Ведара уже давно уверилась, что чем-то удивить ее невозможно, но вампиру удалось.
– Вы пьете?!
Шайенн поморщился со свойственным ему артистизмом:
– Госпожа Вольт, что за мещанские замашки? Оставьте подобные фразы для своих заключенных и запомните, что лорды, не зависимо от расы, не пьют, а отдают дань древним, как этот мир, традициям.
– Значит, вы у нас лорд, – довольно кивнула Ведара и с наслаждением добавила, – сэр Херефорд.
Вампир молча закатил глаза и поклялся, что больше не скажет ни слова о себе, не зачем втягивать эту суровую, но по-своему очаровательную женщину в чужие разборки.
– Уильям, я знаю, у вас здесь есть свои тайники, так что неси дорогому гостю бутылку. Не можем же мы, оставить благородного господина без ста граммов традиций, – повелительно произнесла ведьма, переводя взгляд на сержанта.
Тот обеспокоенно заерзал, продавливая, таким образом, и так уже старый диван:
– Госпожа Вольт, вы, о чем? Мы на службе не пьем!
– А кто говорит про то, что вы пьете? – удивилась Ведара, – я только намекнула, что знаю про все ваши схроны. Хочешь намекну еще раз, но только по-другому? Если ты сейчас не пожертвуешь для сэра Херефорда чем-то из своей коллекции, то я экспроприирую сразу все.
– Это не намек, – буркнул Уильям, с неохотой вставая и направляясь к двери, – это угроза.
– Какая разница, как это называть, главное, чтобы работало. Принесешь и отправляйся сразу к городским воротам, к центральному входу, поспрашивай про нашего господина, действительно ли они делали для него сегодня регистрацию. Ведь именно сегодня вы решили, что стоит нас посетить, сэр Херефорд?
Вампир молча кивнул, не рискуя открывать рот, а то в присутствии Ведары ему постоянно что-то хочется ляпнуть. Уильям принес требуемый предмет очень быстро, не забыв про пузатый стеклянный стакан на тонкой ножке с широким основанием, положил рядом небольшую пиалу с шоколадным драже, и быстро удалился выполнять новое задание комиссара. Находиться с вампиром, даже таким спокойным как Шайенн, парню не хотелось, он почему-то чувствовал себя не в своей тарелке.
Ведара хотела было налить вампиру немного горячительной жидкости, но тот ее опередил, буркнув:
– Вот уж избавьте меня от подобного унижения, чтобы мне наливала женщина. И себя уважайте, леди Ведара, вы достойны большего, чем трогать своими очаровательными длинными пальчиками всякую гадость, типа этого бокала. Напитки должны разливать мужчины, а вы сидеть в сторонке и отдыхать.
Ведара машинально посмотрела на свои пальцы, они были действительно длинными, почти как у музыкантов и терпеливо поправила:
– Я не леди, не приписывайте мне того, чего нет.
– Значит, станете, – уверенно заявил Шайенн и сев обратно на простой деревянный стул без спинки с таким видом, будто находился, по меньшей мере, на приеме у всесильного короля, отпил из бокала.
Ведара промолчала, с интересом наблюдая, как по лицу вампира расползается, как масляное пятно, блаженная улыбка. Губы начали наливаться еще большей краснотой, Шайенн причмокнул:
– Двое суток я мечтал об этом моменте.
– Раньше я думала, что вы пьете только кровь, – как бы невзначай обронила ведьма, отмечая, что сэр Херефорд даже чуть порозовел, что было само по себе невозможно.
Вампир отмахнулся:
– Предрассудки. Все жидкое, что есть на земле, мы спокойно употребляем в пищу, начиная от протертого супа, заканчивая кровью и виски. Да, мы не едим мяса и прочих твердых продуктов, просто потому что не сможем это переварить, но лишать нас радости иногда отведать виски? Вы слишком жестоки, леди Ведара.
– Я не леди, – уже привычно поправила ведьма и спросила прямо в лоб, пока вампир расслабился и не ожидал подобной смены обстановки, – это вы выпили леди Элизабет?
Действительно не ожидавший такой пакости, Шайенн подавился, дернулся вперед и расплескал золотисто-коричневую жидкость на рубашку и брюки. Сильно запахло спиртом и почему-то древесной смолой. Мужчина укоризненно покачал головой, глядя на свой испорченный внешний вид:
– Вижу, вы умеете заставать врасплох. Давайте не будем ходить вокруг да около, а поговорим прямо. Кто я и зачем здесь, вам знать совершенно не обязательно. А если вы так настаиваете, то обратитесь в городской Совет и назовите мою фамилию, хотя я б не советовал вам этого делать. А во-вторых, да, я знал леди Элизабет, вернее познакомился с ней сегодня, около одиннадцати вечера. Она гуляла в парке около сквера, не помню его название и явно ждала кого-то. Поговорив с ней, где-то пять минут, я ушел и больше мы с ней не пересекались. Я так полагаю, вы нашли мою кровь у нее под ногтями и попытались взять след?
Ведара не ожидала, что Шайенн, постоянно уводивший разговор в дальнюю степь, вдруг сразу начнет говорить, по существу, и настороженно кивнула: секрета в этом не было, о том, как работает выделитель, знают даже дети.
– Это получилось случайно, – мужчина чуть поморщился, словно эти воспоминания ему были неприятны, – я позволил себе лишнего, каюсь, схватил леди Элизабет за руку, она и оцарапала меня. Можете не пытаться рассматривать мою кожу, девушка слегка задела мою руку, но из-за быстрой регенерации, ранка затянулась уже через секунду.
Ведара с досадой искривила губы, про регенерацию она совершенно забыла, хотя только что была свидетелем, как Шайенн затянул ожоги и на запястьях.
– Зачем вы хватали дочь графа де Брейзи за руки?
Шайенн налил новую порцию виски и не торопясь отвечать, сделал один большой глоток. Он не торопился глотать обжигавшую небо и губы жидкость, а катал во рту, как сладчайшую конфетку, это помогало ему сосредоточиться. Вампир вообще не был уверен, стоило ли говорить о его встрече с леди де Брейзи этой ведьме. Все равно, как только он доберется до ее начальства, дело об убийстве графской дочки у нее заберут. Но Ведара так упрямо шла к цели, что не вознаградить хоть маленькой, но зацепкой, мужчина не мог.
Напрягало иное. Леди Элизабет умерла от того же, отчего погибли девушки из графства Хэйден, откуда и приехал вампир в граничащую с Хемшфиром провинцию королевства Рут, чтобы попросить выделить на взаимовыгодных условиях двух хороших магов-следопытов. Вампиры не обладали теми возможностями, что были даже у завалящего Орвилла и когда за полгода, графство потеряло трех девушек alere, готовящихся к свадьбе с высокородными вампирами, власти забили тревогу. Отыскать мерзавца, которых убивает избранных женщин для особого, древнего обряда, связывающего жизни и души alere и вампира, своими силами без помощи людей, было невозможно. Убийца выпивал своих жертв, не оставлял следов, доступных для восприятия вампирами и бесследно исчезал, но ровно до тех пор, пока один из лордов не находил среди смертных новую избранницу.
И вот, прибыв в Орвилл и встретив леди Элизабет, Шайенн с удивлением увидел на девушке метку одного лордов своего народа и более того, одного из тех, кто проживал в тех же землях, где произошли громкие убийства. Он схватил перепуганную девушку, не совладав со своими эмоциями, потребовал рассказать о том, кто готов связать с ней жизнь через Обряд Объединения, но кроме истерики ничего не добился.
Мужчина ушел, надеясь, что утром, проведя переговоры с городским Советом, сможет отыскать леди Элизабет по той самой метке и предупредить о грозящей ей опасности, если она отправиться в Хемшфир, но не успел. Кто-то опередил его, кто-то, кто находился совсем рядом, следил за каждым шагом и практически под носом, дразня, выпил избранницу одного из лордов. Это большая потеря и самая настоящая трагедия, потому что у вампиров девочки не рождаются и жен они берут только из человеческого или эльфийского рода, поскольку их кровь наиболее подвержена магическим изменениям, которые происходят в момент проведения Обряда Объединения.
Мало кто добровольно соглашается стать похожим на вампиров и перейти на другое питание, даже долгая благополучная жизнь и молодость без болезней, практически бессмертие, не всегда являются тем фактором, ради которого женщины соглашаются принять ношу вечной спутницы вампира и стать alere. Тем более, что не каждая женщина подходит под эту роль. Можно перебрать тысячи, сотни тысяч претенденток и не найти той единственной, к которой потянется твоя душа, подобно мотыльку летящему на огонь. Alere: избранная, любимая женщина – некогда бывшая смыслом жизни для вампира, теперь становиться синонимом невыносимой потери. Лучше не пытаться обрести целую душу, чем полюбив всем существом, потерять. Неизвестный монстр, убив alere, уничтожает сразу двоих, и оправиться от такого удара было практически невозможно.
– Зачем вы хватали леди Элизабет? – чуть нахмурившись, повторила свой вопрос Ведара.
Она видела, что внутри Шайенна только что произошла какая-то борьба. Он явно хотел что-то сказать ей, но в последний момент принял решение, что не стоит и закрылся для общения. Теперь ей хоть иголки вставляй ему под ногти, он ничего не скажет. А у нее пока ничего нет на вампира и не факт, что утром появится. Отпускать ценный источник информации ведьме не хотелось, и она с сожалением вздохнула:
– Если вы не хотите помочь мне, придется оставить вас в подвале, где у нас оборудованы уютные камеры как раз для такого случая. На сорок восемь часов.
Шайенн действительно принял решение молчать, ему не хотелось, чтобы ведьма ввязывалась в такие опасные игры, где он сам не понимает, что происходит и главное, что будет дальше. Но и сидеть в камере, пока истечет двое суток, он не мог, хотя комиссар был в своем праве.
– Вы же понимаете, что я не причём, и это пустая трата времени.
– Понимаю, – охотно согласилась ведьма, – но я обязана проверить и пока что вы единственный реальный кандидат, с которым надо поработать. Я ведь по глазам вижу, что вы что-то скрываете. И именно по этой причине, а не из-за крови под ногтями, я вас и оставляю на пару ночей под надежный присмотр.
– Интуиция? – сквозь зубы процедил Шайенн.
Ощутив, как неприятный холодок пополз по спине, юркнул между лопаток и побежал дальше, Ведара чуть было не вздрогнула и всмотрелась в бледное лицо сэра Херефорда куда внимательней, чем до этого.
– Она самая и плюс опыт, – медленно проговорила ведьма, – вы пытаетесь на меня чем-то воздействовать?
Шайенн, пытаясь заставить ведьму ощутить беспокойство и отвлечься хотя бы на мгновение, чтобы суметь быстро встать и выбежать из кабинета, едва не чертыхнулся. И как только заметила? Не драться же с ней право слово! Но и находиться здесь он тоже больше не мог, время работает не на него.
– Мы можем внушать разные эмоции, по желанию, – нехотя ответил вампир, – это не магия, это нечто на уровне инстинктов. Вообще вы первая, кто это заметил, можно сказать, я восхищен вашими талантами.
– У меня их так много, – пошутила Ведара, ничуть не обидевшись на шустрого собеседника, это даже немного позабавило ее, – что я удивляюсь, как успеваю еще и работать. Чего вы боитесь, сэр Херефорд? Через несколько часов придут результаты экспертиз, и тогда мы с вами будем разговаривать в другом ключе. Так что у вас еще остается призрачный шанс рассказать мне все самому.
– Не хмурьтесь, леди Ведара, – никак не отреагировав на яркую речь комиссара, посоветовал Шайенн, – у вас морщинки сразу появляются, зачем вам это надо? У вас слишком живая мимика, за ней надо следить, иначе пропадает все очарование.
Забрало, чуть открывшееся навстречу обаятельному собеседнику, с громким стуком захлопнулось обратно. Женщина, считавшая себя не то, что не достойной мужского внимания, очень болезненно воспринимала любые намеки на несовершенную внешность в свой адрес. Стараясь ничем не выдать, как неприятно ей стало общество Шайенна, ведьма достала бумаги и начала их заполнять. Сэр Херефорд, увидев, что женщина взяла протокол, забеспокоился, значит, он здесь надолго.
– Леди Ведара, ну зачем сразу так? Давайте попробуем договориться!
– Конечно, – не отрываясь от своего занятия, хищно улыбнулась ведьма, – я вас слушаю. Вернее, я слушаю о вашей связи с погибшей.
Шайенн едва не застонал, но тут на его счастье в кабинет, подражая смерчу, ворвался паникующий Уильям и с ходу заявил:
– Госпожа Вольт, у меня две новости, по мне, так одна отвратительнее другой.
Ведара искоса глянула на притихшего вампира и сдержанно попросила сержанта рассказать все подробней.
– Первое, сэр Херефорд действительно прошел регистрацию прямо у ворот города, и я даже могу сказать почему, он уполномоченный посол Хемшфира, лицо неприкосновенное и уполномоченное говорить не только от графства Хэйден, но и от лица их Владыки.