Mine üle audioraamatule
– Насколько я знаю, контакт с конструктом со временем может становиться более плотным и стабильным, – полковник продолжает вытягивать из Говорова подробности.
– У сильных морфов – безусловно, но это не наш случай. Здесь дело не в алгоритмах взаимодействия с артефактом, которые можно со временем оптимизировать, а в потенциале самого морфа. У Белова просто не хватит сил на нормальное взаимодействие с конструктом такого высокого ранга. Удивительно уже то, что он вообще смог установить с ним контакт.
С минуту полковник размышляет над словами Говорова, после чего, приняв для себя какое-то решение, негромко произносит:
– Спасибо, капитан, вы и ваши люди свободны.
Когда за последним сотрудником группы Говорова закрывается дверь, хозяин кабинета переводит взгляд на меня.
– Понял, что здесь произошло?
– Очень приблизительно. Слово «морф» я раньше слышал, но до сих пор не уверен, что понимаю всё правильно.
– Брось, Белов, сержант Кротов достаточно подробно рассказал тебе, кто такие морфы.
Что ж, и этого следовало ожидать. Раненый сержант раскололся, хоть вроде и не собирался этого делать. Вот только в таком заведении, как Особая канцелярия, плохих специалистов не держат. Да и зачем сержанту особо упираться? Подставлять меня он, конечно, не хотел, но своя шкурка ему, естественно, намного дороже.
– Я его рассказу не поверил, – тут можно и немного поупорствовать, я ведь действительно не сознался Евгению в наличии у меня особых способностей. – Теперь понимаю, что ошибался.
– Ладно, это дело прошлое. Пока ты не стал моим подчиненным, тебе многое прощается. Но, если примешь мое предложение, будь готов за любую ложь или сокрытие важной информации нести ответственность по всей строгости.
– Что от меня требуется?
– Разведка. На восточных границах баронства зреет что-то очень нехорошее. Лихие люди ведут себя всё наглее. С сопредельных территорий стали чаще проникать крупные банды. С одной из них ты уже имел удовольствие столкнуться. Одновременно с этим активизировался и городской криминал. Всё это не цепь совпадений и случайностей. Доказательств пока нет, но за происходящим наверняка стоит кто-то из очень серьезных недругов барона. Не буду скрывать, ты подвернулся мне очень удачно. Парень из деревни, решивший стать охотником за головами – отличное прикрытие. Тебя почти все знают в Коробово, а теперь и кое-кто в Динино. При этом ты одиночка по натуре. Никто не заподозрит в тебе разведчика барона, а статус охотника за головами вполне оправдает твое появление в дальних восточных деревнях, вокруг которых расплодились бандиты всех мастей, снабжаемые необходимыми припасами и деньгами кем-то из наших добрых соседей.
Я задумчиво смотрю на полковника и задаю вполне естественный, на мой взгляд, вопрос:
– Зачем мне это? Не слишком ли высокая цена за внеочередное заседание специальной комиссии? Мне придется рисковать головой, причем значительно сильнее, чем я привык это делать даже в своих рейдах в Змеиный лес.
– Насколько я знаю, риск тебя не пугает, – спокойно отвечает полковник. – А что касается цены, давай подумаем вместе. Ты получишь статус охотника за головами и выплаты за всех убитых и захваченных тобой врагов барона. Никто не станет придираться к представленным тобой доказательствам. Кроме того, как разведчик барона и мой сотрудник, ты станешь обладателем расширенной лицензии на владение огнестрелом. Никаких ограничений. Хоть оружие кибов с собой таскай, если, конечно, сможешь заставить его работать. Твоя связь с Особой канцелярией афишироваться, естественно, не будет, но оперативникам, работающим под прикрытием, наша служба выплачивает денежное вознаграждение. Поверь мне, его размер тебя не разочарует, особенно если добываемые тобой сведения окажутся достаточно ценными.
– Звучит неплохо, но у нас есть ещё ряд нерешенных вопросов.
– Да, кое-что еще нужно обсудить, – вновь скалится в улыбке полковник. – Например, письмо, которое лежит во внутреннем кармане твоей куртки. Я не знаю от кого оно, а вот кому адресовано, мне известно, и этого вполне достаточно, чтобы догадаться о его содержании.
– Охрана доложила?
– Естественно. Хорошо подготовленным людям достаточно беглого взгляда, чтобы запомнить адрес. Хочешь узнать, что внутри?
– Письмо запечатано, но я тоже догадываюсь.
– Не разочаровывай меня, ты показался мне достаточно неглупым человеком. Печати и конверт – это не проблема, если ты находишься в стенах Особой канцелярии.
Никакого желания защищать интересы нашего деревенского шерифа я, естественно, не испытываю. Поэтому достаю письмо и без всяких сомнений протягиваю его полковнику, а через пятнадцать минут лейтенант Виктория приносит его в кабинет уже в распечатанном виде.
– Читай вслух, – требует полковник, протягивая мне короткий текст.
Я выполняю его приказ и не нахожу в тексте ничего такого, что меня бы удивило. Да, шериф действительно собирался продать меня одному из аристократов, причем, похоже, в обход старосты. При этом текст он составил так, что если бы я самовольно вскрыл письмо до всех событий, позволивших мне узнать подробности о морфах, я вряд ли бы догадался, о чем идет речь.
– Очень занятно, – полковник явно доволен услышанным. – Сейчас мы приведем письмо в изначальный вид, и ты обязательно сходишь по этому адресу, но не сейчас, а когда прибудешь в город со своим караваном. Этот визит будет очень полезен. Позже я объясню тебе, чем именно, и как следует себя вести при встрече с получателем письма. А теперь я жду твоего решения, охотник.
– Мы обсудили ещё не все вопросы.
– Ну, ты и наглец, Белов, – в голосе полковника мне слышатся едва уловимые нотки восхищения. – Что ещё?
– Мне нужно бесшумное скорострельное оружие, – начинаю я с важного, но, пожалуй, самого малозначимого из условий, – а еще я должен знать, что станет с моими трофеями – автоматической пушкой кибов и шаром тайкунов.
– С оружием и пушкой вопрос решается легко, – полковник мгновенно переключается на деловой тон. – Пушку мы тебе не вернем, но компенсацию выплатим более чем достойную, и эти деньги ты сможешь потратить на приобретение нужного тебе огнестрела у одного из подконтрольных нам торговцев. Снабдить тебя стволом из нашего арсенала я не могу. О твоей работе на Особую канцелярию будут знать всего несколько человек, так что покупка огнестрела в одной из городских оружейных лавок пойдет твоей легенде только на пользу. В нашем деле не стоит пренебрегать мелочами.
– А шар тайкунов?
– С ним сложнее. Я вижу, что ты хочешь оставить его себе, но это очень дорогой и ценный артефакт.
– Как я понял, для вас он бесполезен, а я, возможно, получу с его помощью какие-то новые возможности. Да, как морф я весьма слаб, но уже больше десяти лет хожу в змеиный лес, причем небезуспешно, и если шар тайкунов хотя бы на несколько процентов увеличит мои шансы на выживание, это значит, что и вероятность выполнения поставленной вами задачи тоже возрастет.
– Это последний вопрос, который мешает тебе принять положительное решение?
– Да, последний.
– Забирай, – полковник вновь толкает ко мне шар. – Но учти, этот конструкт ни при каких обстоятельствах не должен попасть в руки врагов барона. И ещё. Капитан Говоров не верит, что ты можешь научиться эффективно работать с артефактом такого ранга, но я в жизни многое видел и знаю, что бывает всякое. О любом прогрессе в этом направлении будешь докладывать только мне и исключительно при личных встречах.
Похоже, вляпался я весьма основательно. Был ведь обычным деревенским охотником, на которого мало кто обращал внимание. Ну, пусть не совсем обычным, но всё равно не вызывавшим интереса у сильных мира сего. Но вот наслушался советов сержанта баронской стражи и захотел стать более самостоятельным и независимым. Решил стать охотником за головами, а превратился в итоге в оперативника второго ранга Особой канцелярии барона. Сразу второй ранг, вместо низшего третьего, мне присвоили за способности морфа. О чем-то подобном мне рассказывал и сержант Кротов. Морфов на службе барона ценят. Всё это, конечно, дает немало приятных бонусов, вот только работать на тайную службу я никогда не мечтал. Особая канцелярия – это такое специфическое место, войти в которое намного проще, чем потом оттуда выйти. Впрочем, долго задерживаться в статусе оперативника я в любом случае не собираюсь, вот только внятного плана, как выпутаться из сложившейся ситуации, у меня пока нет. Будем смотреть по обстоятельствам. Почему-то я не сомневаюсь, что удобный случай соскочить с этого паровоза мне рано или поздно представится.
С комиссией все вопросы решились на удивление гладко. Впрочем, в возможностях полковника Павлова, соизволившего всё же назвать мне одну из своих вымышленных фамилий, я особо и не сомневался. Деньги за уничтоженных врагов барона мне выплатили без задержек, и половину из них я честно передал сержанту Кротову, навестив его в местном военном госпитале, хотя его заслуга в том, что я их получил оказалась минимальной. Однако договор есть договор, и увиливать от его исполнения я не стал. Евгений, к слову, несмотря на ранение, порывался идти с отрядом баронской стражи в Александровку, но медики его не отпустили и, на мой взгляд, правильно сделали.
Снайперскую винтовку тоже передал сержанту. Полковник сперва сомневался, возвращать ли её мне, но, узнав о нашей договоренности с Кротовым, махнул на это рукой. Не знаю, насколько скоро сержант сможет из неё стрелять, но своим приобретением он явно остался доволен.
Ну а в качестве вишенки на тортик я получил весьма щедрую компенсацию за изъятую у меня автоматическую пушку кибов, и в итоге у меня скопилась более чем серьезная сумма. Я таких денег никогда ни то что в руках не держал, а даже и не видел. Монетами я столько просто бы не унес, так что почти вся сумма была мне выдана векселями баронского казначейства. Такие бумаги я вижу впервые, но мой новый начальник уверяет, что их примет любой городской торговец или меняла, да и лавочники в крупных деревнях тоже им не удивятся.
Сейчас уже почти середина дня. Поспать мне удалось всего пару часов, но дела не ждут, и в данный момент я подхожу к указанной мне полковником оружейной лавке. Нужный дом я узнаю сразу. Чувствуется, что здесь живет и ведет дела более чем успешный торговец.
Встречают меня не сказать, что приветливо. Моя прочная, но далеко не новая одежда охотника не производит на здешний персонал благоприятного впечатления. Впрочем, нищим я тоже не выгляжу. Скорее, человеком с довольно скромными возможностями, случайно зашедшим не в ту дверь.
– Вы что-то хотели, молодой человек? – демонстрируя хорошо дозированное удивление, спрашивает продавец. При этом откуда-то слева неторопливо появляется внушительного вида охранник. Ко мне он пока не приближается, но свое присутствие обозначает, вполне недвусмысленно намекая всем своим видом на возможные печальные последствия любых необдуманных действий с моей стороны.
– Да, уважаемый, – нарываться на конфликт в мои планы не входит. – Мне нужно сравнительно компактное, бесшумное и скорострельное оружие, с которым будет удобно действовать в достаточно густом лесу.
– Многозарядный арбалет? – продавец продолжает рассматривать меня оценивающим взглядом. – Такие изделия стоят весьма недешево. Я могу поинтересоваться, какой суммой вы располагаете?
– К арбалетам я, возможно, вернусь позже, – последний вопрос продавца я демонстративно игнорирую, – а сейчас мне бы хотелось посмотреть, что вы можете предложить из огнестрельного оружия, подходящего под мои требования.
– Продать такой товар я могу только покупателю, имеющему необходимую лицензию. У вас она есть? – судя по выражению лица продавца, он очень сомневается, что подобное требование выполнимо для человека моего возраста и внешности. Охранник, похоже, придерживается того же мнения, и происходящее ему всё больше не нравится.
Я демонстративно медленно извлекаю из внутреннего кармана карточку размером с четверть стандартного листа. На ней есть все необходимые печати, подписи и даже моя фотография. Черно-белая, но вполне приличного качества. Вся карточка покрыта ровным слоем специального защитного лака. Таких документов у меня тоже раньше никогда не было. Возможности Особой канцелярии приятно удивили, изготовили мою лицензию очень быстро. Поразил и огромный фотоаппарат в деревянном корпусе со стеклянными пластинами вместо пленки.
Бровь продавца непроизвольно дергается, но он быстро берет себя в руки. Охранник тоже слегка расслабляется, лицензию на владение огнестрелом он наверняка видит не впервые. Конечно, остается ещё вопрос моей платежеспособности, но кому попало столь серьезные документы не выдают, так что и в этой части сомнений у персонала оружейной лавки явно становится меньше.
Тем не менее, прежде чем продолжить беседу, продавец очень внимательно рассматривает карточку, чуть ли ни обнюхивая каждую строку текста.
– Думаю, мы можем предложить вам несколько вариантов… – наконец как-то неуверенно произносит продавец, но продолжить не успевает. За его спиной открывается неприметная дверь и из нее выходит хозяин оружейной лавки. Ну, я так думаю, что хозяин. Уж очень уверенно он держится, и при его появлении охранник и продавец сразу как-то подтягиваются.
– Что у тебя тут, Егор? – спрашивает торговец и бросает на меня короткий взгляд. По его лицу я не могу определить, какое впечатление произвел на него мой вид.
– Покупатель просит показать ему бесшумный и компактный огнестрел, удобный для использования в условиях леса, – продавец протягивает хозяину мою лицензию.
– И в чем проблема?
– Уже ни в чем, – лицо продавца выражает легкую панику. – Вот, пытаюсь подобрать варианты под эти требования.
– Что-то я не вижу на прилавке ни одного образца, – нехорошо щурится владелец заведения. – А вот лишних вопросов здесь звучит более чем достаточно. Иди на склад, Егор, и принеси мне АКСУ с глушителем и «Вал».
– Но…
– Неси, я сказал, – негромко произносит торговец, но делает это так, что непонятливый Егор мгновенно срывается с места и исчезает за дверью, ведущей куда-то во внутренние помещения.
– Прошу меня извинить, – владелец лавки переключает внимание на меня. – К нам нечасто заходят охотники за головами, и Егор пока плохо разбирается в таких покупателях, хотя мог бы и понять, что человек, четко знающий, что ему нужно, не придет в мою оружейную лавку ради пустого любопытства.
Продавец возвращается довольно быстро, и на прилавок передо мной ложатся два автомата с глушителями. Один из них мне знаком, видел я такие у пары баронских стражников, а вот второй мне раньше на глаза не попадался.
– Автомат Калашникова складной укороченный АКС-74У, – представляет первый ствол торговец. – Калибр 5,45 под промежуточный унитарный патрон. Довольно распространенный боеприпас, но стоит недешево, как и любые патроны к оружию довоенного производства. Надежный, легко чистить, хорошая проникающая способность пули. Возможно скрытное ношение, но с некоторыми ограничениями. Очень неплохая дальность для сравнительно компактного оружия. Из недостатков стоит отметить невысокую кучность автоматической стрельбы и низкое останавливающее действие пули. Ну и, естественно, общая беда большинства современных патронов для старого оружия – довольно частые осечки. Эффективность глушителя относительно невысокая, но это смотря для каких целей вы собираетесь его применять. В целом оружие очень хорошее и неприхотливое, за исключением всё того же глушителя. Он довольно капризен, и применять его постоянно я не рекомендую – быстро выйдет из строя. Существуют более надежные модели, но у нас таких нет. Это вообще довольно редкий товар, новые поступления бывают нечасто.
– Сколько вы за него хотите?
– Вместе с глушителем, чехлом, набором принадлежностей для чистки и четырьмя магазинами – десять тысяч двести рублей. Патроны приобретаются отдельно. Тридцать пять монет за штуку.
Да, похоже, я сильно продешевил, согласившись продать сержанту Кротову снайперскую винтовку за семь тысяч. Наверняка она стоит дороже этого автомата, а там ведь ещё и оптика была… Впрочем, цены в оружейной лавке и должны быть выше, чем при покупке оружия непосредственно у его владельца, но всё равно на продаже СВД я явно немало потерял. С другой стороны, опыт тоже денег стоит. В следующий раз буду умнее.
– А второй автомат? – я перевожу взгляд на незнакомый мне ствол.
– Автоматическая штурмовая винтовка «Вал». Специально создавалась для бесшумной стрельбы. Глушитель у этой модели встроенный и намного более эффективный, чем у АКСУ. При наличии естественных шумов звук выстрела практически неразличим. Пистолетная рукоять и складной трубчатый приклад обеспечивают компактность оружия. Стандартный коробчатый магазин на двадцать патронов, но можно найти и варианты на десять и на тридцать. Калибр девять миллиметров под специальные дозвуковые патроны СП-5 и СП-6. Сразу предупреждаю, бронебойные СП-6 достать практически невозможно, их уже давно никто не делает, но даже пуля СП-5 пробивает со ста метров шестимиллиметровый стальной лист, и от нее не спасают бронежилеты второго класса защиты. Редкое и очень хорошее оружие, практически идеально подходящее под ваши требования, но его главная проблема – боеприпасы. Патроны СП-5 делают небольшими партиями и только в столице. Заказывать их приходится оттуда, а это, как вы понимаете, дело затратное и далеко не быстрое. У нас есть некоторый запас, однако цена вас не обрадует – сто пятьдесят рублей за штуку. Правда, у таких дорогих патронов есть и важное преимущество. Их изготавливают на лучшем оборудовании, и они проходят строгий контроль качества, так что осечек «Вал» практически не даёт.
– И какова цена?
– Сам автомат с комплектом принадлежностей и шестью магазинами обойдется вам в пятнадцать тысяч. Он стоил бы намного дороже, если бы не дефицитность и дороговизна боеприпасов.
Требуемая сумма у меня имеется, даже с большим запасом. В принципе, я мог бы купить оба ствола, но АКСУ мне не подходит. Я слышал, как стрелял автомат сержанта Кротова. У него тоже имелся глушитель, однако звук всё равно оставался достаточно громким по меркам Змеиного леса. Выбор уже практически сделан, вот только, прежде чем принять окончательное решение, мне нужно убедиться в том, что товар действительно соответствует описанию.
– Я могу сделать несколько выстрелов из «Вала»? Патроны, само собой, за мой счет.
– Пойдемте, – после недолгих колебаний, отвечает торговец. – В подвале у нас есть небольшой тир для пристрелки оружия.
Я трачу на испытание «Вала» пять патронов и понимаю, что без этого оружия отсюда не уйду. Звук выстрелов вполне сопоставим по громкости с механическим шелестом, издаваемым при стрельбе движущимися деталями автомата. Да, по цене патроны просто золотые, но своя тушка мне почему-то дороже, и экономить на собственных шансах на выживание я не собираюсь.
– Сколько у вас есть к нему патронов?
– Было сто, осталось девяносто пять. Если возьмете все, эти пять пробных выстрелов пойдут за наш счет.
Из оружейной лавки я выхожу с изрядно похудевшим кошельком. Почти в ноль похудевшим, в сравнении с той суммой, которой я ещё совсем недавно располагал. Помимо «Вала» я приобрел дополнительный запас патронов к двум своим револьверам, причем тоже не поскупился, выбрав самые дорогие.
Времени у меня почти не остается. Барон, пришедший в ярость от полученных известий, приказал в кратчайшие сроки разобраться с вконец оборзевшими лихими людьми и выделил в усиление стражникам армейский минометный взвод. Сводный отряд уже через час должен выдвинуться в сторону Александровки, и я иду вместе с ним. При этом не вполне понятно, в качестве кого. Ни в штате стражников, ни, тем более, во взводе армейцев я не числюсь. О том, что я оперативник Особой канцелярии, знать никому не положено. Во врученном мне предписании сказано, что я проводник, сопроводивший в город гонца с важным известием, а теперь просто возвращаюсь к своему каравану. Ну, за одно я ещё и охотник за головами, то есть человек вроде как при баронской службе, но в то же время и сам по себе. Никаких начальников надо мной формально нет. Мне, конечно, предписано подчиняться командиру отряда, но скорее как простому пассажиру, а не как боевой единице. Короче, сплошной туман и никакой конкретики.
Сводным отрядом командует целый майор из новой аристократии. Какой-то дальний родственник барона, о чем мне, слегка поморщившись, сообщил полковник Павлов. От подобных людей я всегда стараюсь держаться подальше, но в данном случае деваться мне некуда. Судя по всему, этому паркетному командиру предоставили возможность отличиться, разогнав заведомо превосходящими силами уже изрядно потрепанную банду лихих людей.
К майору я попадаю не сразу. Сначала на подходе к месту сбора отряда меня останавливает капрал из стражников.
– Проход закрыт, – загораживает он мне дорогу. – Чего надо, охотник?
– У меня предписание прибыть в точку сбора вашего отряда и поступить в распоряжение его командира майора Горского.
– Давай сюда бумагу, – протягивает руку стражник.
– Капрал, документ адресован не тебе, а командиру отряда. Вручить предписание я должен лично. Не можешь решить вопрос сам, позови непосредственного начальника.
– Может тебе еще самого майора позвать? Он прям прибежит на такое чудо посмотреть.
Ответить я не успеваю. Беспорядок на границе вверенной ему территории замечает лейтенант-стражник. Он неторопливо направляется к нам, и мой собеседник тут же вытягивается перед начальством.
– Капрал, что здесь происходит?
– Вот, господин лейтенант, этот охотник утверждает, что ему предписано явиться сюда и доложить о прибытии лично господину майору.
– Документы проверил?
– Отказывается предъявлять. Требует позвать непосредственного начальника.
Я молчу. Рассказывать лейтенанту, что капрал нагло переврал мои слова, дело бесполезное. Чем дальше, тем больше я жалею, что полковник решил отправить меня в Александровку с этим отрядом. Лучше бы сам добрался через Змеиный лес. И быстрее, и заморочек куда меньше, и трофеев мог бы добыть для пополнения похудевшего кошелька. С моими новыми возможностями это теперь проще и безопаснее, чем раньше. Особенно если не наглеть и не лезть в места, откуда можно и не вернуться.
– Ты кто такой, охотник? – в вопросе лейтенанта я слышу легкую тень интереса. Не всякий горожанин, а уж тем более приезжий, рискнет спорить с капралом баронской стражи.
– Я молча достаю и протягиваю офицеру сначала удостоверение охотника за головами, одновременно являющееся и лицензией на огнестрельное оружие, а потом и предписание на бланке и с печатью Особой канцелярии. И я, и сержант Кротов были доставлены для доклада именно в это заведение, так что наши последующие договоренности с полковником Павловым тут как бы ни при чем. Подобную бумагу канцелярия выдала бы мне в любом случае.
– А ты не так прост, как выглядишь, – задумчиво произносит лейтенант, возвращая мне документы. – Следуй за мной.
Оставив позади капрала, офицер решает удовлетворить свое любопытство.
– Я смотрю, лицензия на огнестрел у тебя первой категории. Такую не всякий рядовой стражник имеет. За что такая честь молодому парню из деревни, только что получившему статус охотника за головами?
Про деревню это он в лицензии, похоже, прочитал. Там указано место постоянного проживания.
– Видимо, специальная комиссия сочла мои заслуги в уничтожении врагов барона достаточными для принятия такого решения, – я на ходу пожимаю плечами, демонстрируя, что дядям с большими погонами виднее, что писать в моей лицензии.
– И много ты их уничтожил?
– Точно не знаю, но доказать смог пока только пять случаев.
– Немало для новичка. Каким оружием действовал?
– Ножи, арбалеты, револьверы, снайперская винтовка, пятидесятимиллиметровый миномет, – я не вижу смысла скрывать эту информацию. Она известна уже множеству людей, так что секрета здесь никакого нет.
– Даже так? – лейтенант явно удивлен. – Похоже ты действительно успел повоевать в своей… Как там твоя деревня называется?
– Коробово.
– Вот-вот. В Коробово и ближайших окрестностях. Собственно, мы пришли. Жди здесь.
Майор соизволяет принять меня минут через десять. На мое предписание он реагирует откровенно кисло. Впрочем, в основном его, похоже, раздражает выдавшая его организация. Пренебрежительное отношение к любым тайным службам среди армейских офицеров, похоже, является чем-то вроде хорошего тона.
– И что мне с тобой делать, охотник? – глядя на меня, как на надоедливую муху, спрашивает командир сводного отряда. Вопрос, естественно, риторический, но на него неожиданно отвечает доставивший меня сюда лейтенант.
– Господин майор, разрешите я заберу Белова в свой взвод? У меня найдется для него дело. Не бесплатно же ему есть наши пайки во время похода.
Вот же инициативный какой нашелся. В мои планы совершено не входит снова заниматься лазанием по кустам и перелескам вдоль тракта. Впрочем, это вряд ли. Отряд конный, так что пешая разведка его будет только тормозить, а всадник из меня так себе. Из седла не выпаду, но и никаких чудес верховой езды не продемонстрирую. Да и конная разведка – штука довольно специфическая, я ей не обучен.
– Забирайте его, лейтенант, – майор очень доволен столь простым решением неожиданно возникшей мелкой проблемы.
Мы идем назад сквозь уже начинающий строиться в походную колонну отряд, и лейтенант продолжает задавать вопросы.
– Я так понимаю, это именно ты провел сержанта Кротова через Змеиный лес и доставил сообщение, из-за которого нас всех поставили на уши?
– Да, всё верно.
– Что у тебя с собой из оружия?
– Помимо холодного, два револьвера и штурмовая винтовка «Вал».
– Боевые трофеи?
– Револьверы – да, а «Вал» купил здесь, в оружейной лавке.
– Интересный выбор. Автомат очень специфический и явно не для бедных. Думаю, ты сильно порадовал хозяина лавки. Вряд ли на этот ствол у него было много покупателей.
– Скорее всего, так и есть, – спорить с очевидным я не вижу смысла, – Но я ведь не просто так получил статус охотника за головами. Для моих целей как раз и нужно бесшумное и при этом достаточно мощное оружие.
– С таким стволом тебе придется охотиться на очень серьезную дичь, – задумчиво качает головой лейтенант. – Мелкими душегубами ты даже расходы на боеприпасы не отобьешь.
– Возможно, – соглашаюсь я и решаю слезть с этой скользкой темы. – А чем вы хотите занять меня во время похода, господин лейтенант.
– Ничем конкретным. Просто будешь рядом со мной. В отличие от нашего командира, я не считаю, что этот поход станет для нас увеселительной прогулкой, и если что-то пойдет не так, твой специфический опыт может пригодиться, да и ещё один хороший автомат в такой ситуации точно не помешает.
– Вы ведь меня совсем не знаете, господин лейтенант. Не боитесь, что в опасной ситуации рядом с вами будет хорошо вооруженный, но не проверенный в деле боец?
– С тобой мы действительно знакомы меньше часа, – невозмутимо отвечает лейтенант. – Зато я неплохо знаю сержанта Кротова. Если он согласился пойти с тобой в Змеиный лес, и в итоге ты довел его до города живым, значит, и я могу не ждать от тебя пули в спину.
Как ни старайся, а средняя скорость движения конного отряда при переходах на большие расстояния всё равно будет крутиться вокруг семи километров в час, а преодолеваемое за сутки расстояние вряд ли превысит пятьдесят километров. Короткий рывок можно, конечно, совершить и быстрее, но от города до Александровки по тракту, идущему в обход Змеиного леса, около ста шестидесяти километров, и к цели мы должны выйти не измотанными форсированным маршем, а готовыми к немедленному вступлению в бой.
Как ни странно, это простое соображение с большим трудом укладывается в голову нашего отважного командира, который стремится гнать отряд вперед если и не в максимально возможном темпе, то очень близко к нему. Естественно, на середине первого же дневного перехода скорость движения резко снижается из-за усталости лошадей. Колонна растягивается по тракту, а наш небольшой обоз начинает безнадежно отставать.
Забравший меня в свой взвод лейтенант тихо матерится, но продолжает подгонять рядовых и сержантов, делая это, впрочем, без всякого энтузиазма и по большей части закрывая глаза на весьма вялую реакцию на свои приказы. В конце концов, даже до нашего майора доходит, что пора дать людям и лошадям нормально отдохнуть, и в итоге за первый день мы с трудом проходим даже стандартное для суточного перехода расстояние.
На второй день отряд выходит за пределы территории, плотно патрулируемой баронской стражей. По-хорошему, скорость движения необходимо снизить и вести тщательную разведку маршрута, иначе можно нарваться на те же проблемы, что и взвод сержанта Кротова. Использовать фугасы бандиты, похоже, любят и умеют. Вопрос, конечно, в том, есть ли у них нужный запас взрывчатых веществ. На два фугаса хватило, но ватага лихих людей – это не армия, серьезных складов с боеприпасами у неё быть не может. Правда, полковник говорил, что кто-то бандитов щедро снабжает, так что варианты возможны разные.
Тем не менее мы продолжаем двигаться по тракту всё в том же походном порядке. Временно принявший меня взвод находится в середине колонны. Прямо за нами едет штабной фургон майора Горского в сопровождении конной охраны. Замыкающими идут обозники и армейский минометный взвод.
Расстояние, с которого я могу обнаруживать опасность, мне точно не известно. Оно может быть разным, но, как я уже успел убедиться, срабатывает эта способность только тогда, когда угроза направлена непосредственно на меня. То есть если кто-то устроит засаду с целью уничтожить наш головной дозор, я, скорее всего, ничего не почувствую. Конечно, такую тактику бандиты вряд ли применят. Дозор им не нужен, и, если уж они решат напасть, целью станут наши главные силы. Тем не менее у меня нет уверенности, что, находясь в середине колонны, я успею вовремя обнаружить угрозу. К тому же как я подниму тревогу? Меня просто никто не станет слушать. Впрочем, забравший меня к себе лейтенант с редкой фамилией Кибрик может и выслушает, вот только быстро отреагировать на опасность колонна всё равно вряд ли сможет.
Как и приказано, я еду рядом со своим временным начальником, и он регулярно задает мне вопросы. Иногда просто интересуется жизнью в деревне, но чаще спрашивает о моем участии в отражении нападения банды на наш караван. Наверное, самое время воспользоваться его разговорчивостью. Сам я инициативу проявлять не тороплюсь, но очередной вопрос скучающего в дороге лейтенанта приходится как нельзя кстати.