Mine üle audioraamatule
– Красавицы, не скучаете? Вот бы нам…
– Вам уши нужны? – сказала Таня. Лис не понял.
– Что за уши?
– Свои!
– Так ведь как…
– Значит, нужны! В таком случае отвяжитесь от нас, пока мы вам уши не оторвали. Можем отрезать!
Для пущей убедительности Таня стукнула по бедру, хотя кинжал она в этот раз не взяла. Лис мгновенно улетучился.
– Нашелся тоже, ухажер.
– Таня, у тебя такой сильный характер! И ты так сразу и легко… ему ответила. Я бы не смогла совершенно. Если мне даже начнут говорить что-либо гадкое – я не смогу на них накричать. Наверное, у меня недостаточно характера.
– Настя, ты отлично справляешься со своими пациентами. Ребята говорят, ты руководишь как большой и опытный командир. Никто не смеет с тобой спорить!
– Танечка, но ведь там совсем другое дело! Там я на работе. Профессия меня обязывает. За пределами профессии как я могу быть грубой… то есть не грубой, а непримиримо-решительной. Хотя в этом нет ничего плохого, если использовать решительность в конструктивных целях.
– Настя, у тебя замечательный характер, не переживай!
Анастасия стала говорить, что от Аркадия уже должно прийти сообщение. Уже месяц истек. Анастасия спрашивала Таню о работе КРБ и доверяла ей во всем.
…
В столичном мегаполисе Аркадий регистрировал только стандартные цифровые сигналы, в то время как во многих других зонах, особенно возле гор, его верный приборчик поймал несколько волн с очень высокой степенью кодировки. Это можно определить даже при простом анализе спектра. К подозрительным псам эти сигналы тоже доходили. Но у простых уличных бандитов не может быть устройств для генерации таких сигналов. Это очень сложные и большие конструкции. Скорей всего, это сигналы от частных лиц, не связанных с правительством. Источник энергии для них должен быть огромен. Аркадий видел разные электростанции, в том числе солнечные и ветряные. Но они сравнительно маломощные по сравнению с ТЭЦ. Аркадий был почти уверен, что в стране ведутся исследования в области фундаментальной физики, связанные с получением энергии из очень дешевых субстратов. Теоретически, материю любого вида можно превратить в энергию. Можно ли дотянуть кабель до солнца, чтобы оно соединилось – нет, не с нужной планетой, а с каким-нибудь накопителем. Это кабель может иметь чисто энергетическую форму (опять драконы и Филберты). Энергию солнца можно конвертировать, а потом эту энергию уже довести в чем-либо до земли. Сгустки плазмы? Аркадий умел фантазировать без конца, оставаясь в пределах логики.
– Это все хорошо описывать в литературе, где слово уже обозначает явление. В пределах того, литературного мира. А как нам овеществить это слово? Предлагают посетить философскую дискуссию на одном из их каналов. Но у них чрезмерно тоскливые лица. Думаю, стоит двигаться иначе. По спортивной части.
Аркадий уже беседовал несколько раз с представителями различных спортивных федераций и спортивных чиновников. Ему удалось наладить контакт, его пригласили на длинную передачу вместе с другими спортсменами. Аркадия привезли к самому началу съемок. Ведущий был очень молодой и с первых минут стал смешить аудиторию. Беседа велась как будто о спорте, но постоянно вспоминали истории из частной жизни, кто где отдыхал и сколько проглотил жевачек. Спортсменам разрешено во время официальных матчей жевать резинки, купленные прямо возле места выступлений, поскольку в них точно нет настоящего допинга. Молодежь веселилась и подскакивала на стульях. Аркадию было несколько неловко. Он сидел в рубашке с галстуком, в неизменно ровных черных брюках и спокойно отвечал на вопросы. Он старался говорить недлинно, поскольку в первых раз его оборвали уже после двадцати секунд речи. Участники говорили подольше, но очень часто спорили друг с другом, шутили (как казалось Аркадию, совершенно не к месту). Он сделал вывод, что передача нацелена скорей на развлечение молодежи. Но после съемок к нему обратился представитель федерации смешанных единоборств.
– Мистер Арчи, Вы разбираетесь в этом! Не хотите съездить в… – он назвал спортивный комплекс только за пределами столицы.
– Только если мне позволят участвовать!
– О! Это же прекрасно! Вы действительно хотите? Мы включим Вас в группу, где выступают любители. У профессионалов своя лига. Сколько раз Вы хотите участвовать?
– Я думаю, один.
– Но это так мало, мистер Арчи!
– Но я же официальное лицо! У меня график напряженный.
Спортсмен согласился.
Аркадий на один день арендовал спортзал, чтобы припомнить все приемы и упражнения КРБ. Он проверил растяжку. Упражнения на полу и на турнике он проделывал отлично, а вот для боевых приемов требуется манекен или специальный тренажер. Аркадий постучал по боксерской груше, которая была настолько жесткой, что не деформировалась даже при самых сокрушительных ударах. На телевидении Аркадий поспрашивал немного о научных сферах, но всем сразу же становилось скучно (это было видно по реакции). Тогда Аркадий начинал говорить о спорте. Тот комплекс оформлен в виде нагромождения металлических волн, и подъезжая к нему, трудно поверить, что там есть обширные залы. Площадок очень много. Есть выход к рукотворному каналу, где состязаются на байдарках. Аркадий все время находился в комнатах для руководителей и не мог рассмотреть спортсменов. Перед самым выступлением ему дали монотонные трусы и перчатки. Без маечки Аркадию было неловко присутствовать перед массой зрителей, но что делать. До начала боя он находился в ВИП-ложе и мог следить за боями. Бойцы на вид весьма подготовленные. Не похожи на любителей. Президент федерации смешанных единоборств рассказывал о рыбалке вблизи экватора. Аркадий заметил, как после нокаута к победителю вдруг выступил второй боец и бой возобновился. Поверженного быстро унесли. Аркадий спросил, с чем это связано.
– Так интересней, мистер Арчи! Если спортсмен выступает слишком хорошо, ему вполне по силам справиться и со вторым противником. – второй пес очень сильно побил победителя. В итоге объявили ничью. Аркадию предлагали попить, но он отказался.
В зале множество огней, нескончаемый грохот. Не видя ничего, кроме ринга, Аркадий перескочил через ограждения и увидел соперника. Это очень высокий субъект с короткими завитыми рогами. По правилам позволяется бить любой частью тела, хоть лбом. Тех, у кого длинные рога, к бою не допускают. Соперник издал короткую молитву. Бой объявлен. Соперник полетел вперед и стал хлестать Аркадия – то руками, то ногами. Он не наносил настоящих ударов, а скорее хотел опрокинуть. Его руки напоминали ремни. Аркадий быстро ставил блоки и отбивал длинные ноги с наклейками. Наклейки носят по всему телу. Соперник хотел пальцами хлестнуть Аркадию в лицо. Аркадий увернулся, прокатился спиной по канатам и ударил сопернику в колено. Этого типа надо атаковать так, чтоб он запутался в руках и ногах. Или стоит сделать иначе. Противника можно хватать и сжимать, можно бросать. Аркадий увернулся от двух десятков ударов, почти поймал скользкие пальцы, но не удержал. Соперник чем-то намазался. Это по правилам. Аркадий продолжил маневрировать. Наконец ему удалось поймать чужую ладонь. Аркадий по-кралепорски резко бросил противника вдоль себя. Тот стукнулся лбом об пол. По правилам на него можно было напрыгнуть и добить. Аркадий подождал, когда тот встанет, отскочил назад, а потом неожиданно ринулся вперед и ударил соперника в грудь. Тот забыл о руках. Аркадий поймал сразу обе, перекрутил их и стал вращаться на одном месте. Соперник, почти не касаясь пола, летел за Аркадием. Аркадий выпустил руки. Соперник шмякнулся и стал плакать. Все зааплодировали. На нескольких языках повторили имя Аркадий, и вслед за этим на ринг выскочил гибсо.
– А-а! Готовитесь умереть в четвертый раз! Мы били вас в Кралепоре, в городах и в ущельях! Теперь нужно победить на ринге! – Аркадий так подумал, в то время как гибсо быстро перемещался по рингу. Он пока не атаковал. Тело было сужено к талии и неимоверно расширялось в области груди и плеч. Шея тоже была широченной. Аркадий сразу решил: как можно быстрей сделать спецприем, не стоить тратить силы. Гибсо прыгнул, как разжатая пружина. Аркадию почти задело. Он сразу определил, что у гибсо железные тиски и мертвые хватки. Гибсо ударил Аркадию по икре ногой и стал махать огромным кулаками. Ставить блоки было бесполезно, приходилось лишь быстро-быстро уворачиваться. Благодаря большому опыту, Аркадий это мог. Гибсо атаковал не испытывая никакой усталости. Аркадий попытался повалить его подножкой, однако ноги тоже оказались железными. Даже после очень сильных ударов гибсо не покачнулся. Он задел Аркадию шерсть на груди. Сзади только канаты.
– Ну все, будет давилка – гибсо налетел на Аркадия, схватил его одной рукой. Аркадий вырвался, но не устоял. Гибсо прыгнул на него, но Аркадий успел толкнуть его в колено. В результате гибсо упал не так, как хотел. Он зажал только левую ногу Аркадий. Голова огрызается и болтается вперед-назад. Оба лежат на полу и толкают друг друга свободными руками. Аркадий вдруг вспомнил прием Эбигаль. Он стукнул гибсо под челюсть, и когда тот снова рванул головой, Аркадий поймал ее под колено. Стал давить. Шея была плотной как бревно. Гибсо ударил кулаком по ноге Аркадия. Аркадий в ярости сжал ногу; он стал давить изо всех сил и даже рукой схватился за ступню. Гибсо ерзал по рингу, и Аркадия таскало вслед за ним. Но он не выпускал шею противника. Аркадий зажмурился и сдавил с силой еще раз. Ему показалось, гибсо ослабил хватку. Тогда он расправил ногу и в тот же момент ударил гибсо по голове.
Поясница болит ужасно. Гибсо не встает. На ноге под шерстью, наверное, куча синяков. Гибсо не встал самостоятельно. Его оттащили. А Аркадия стали поздравлять. Целых две минуты он не понимал, что ему говорят, независимо от языка. Его повели опять куда-то на верхние этажи, пожимали руку. Откуда выскочили девицы невысокого роста и спрашивали, можно ли познакомиться с ним. «Да» – рассеянно сказал Аркадий. Но сразу же спохватился и добавил:
– Только по официальной части. В рамках официального общения. – он не очень был уверен, что говорит все верно. Он согласился и дальше участвовать в спортивных беседах.
«Если только смогу встать». У Аркадия было ощущение, что по его спине ездили огненными гусеницами. К утру, правда, полегчало.
Прилетела пневмопочта. Вычурным росчерком написано «Мистер Нескутаев, Вам есть посылка от мисс Л.Гильфо». Аркадий настороженно понюхал бумагу и капсулу, но все имеет стандартный вид. Он выглянул в коридор, прищурил один глаз. Воздух наполнен привычной жарой. В других комнатах знают, как за очень небольшую плату приручить вентиляцию. Аркадий захлопнул дверь. – Неужели это одна из вчерашних девиц. Совершенно не запомнил их внешность. Это неимоверная удача, если… нет подвоха.
Аркадий позвонил в регистратуру. Оказалось, к письму прилагается коробка, подарок от Гильфо. Аркадию в номер тут же доставили огромную белую коробку, под которой оказалось пластиковое блюдо с тропическими плодами. Персики, груши, абрикосы Аркадий смог опознать; остальные плоды имеют насыщенно изумрудный цвет и растут только в этом полушарии. Собственно коробку сотрудник унес. Аркадий протер фильтровальной бумагой по изумрудному боку. Химически опасных веществ нет. Персики тоже кажутся безопасными. Аркадий насладился их ароматом, а потом убрал все в холодильник. Два плода он только оставил, чтобы проверить содержимое. На вид мякоть персика была совершенно нормально и брызгалась душистым соком. У изумрудных плодов плотная пупырчатая кожица, под ней идет белый слой, затем он становится кремовым, а в самом центре – пусто. Семечки прилипли к кремовому слою. Аркадий никогда в жизни не пробовал ничего подобного. Он аккуратно сбросил эти фрагменты в мусоропровод и стал думать, как поступить с остальными плодами. Вблизи правительственного квартала есть центр работы с детьми, где местные жители охотно оказывают поддержку на общественных началах. Они работают в качестве аниматоров, волонтеров, приносят безвозмездно вещи. Аркадий решил туда отнести блюдо. Для этого надо плоды пересыпать в пакет поярче. Аркадий пошел в магазин аксессуаров, вернулся в номер, а затем направился к детскому центру. Налетел порыв ветра. Дамы схватились за шляпы. На Аркадия полетел бумажный лист, потом еще пять листов. Аркадий их поймал. Он увидел молодую волчицу с кучей папок и решил, что это студентка, у которой разлетелся конспект. Аркадий протянул ей листы.
– Здравствуйте, мистер Нескучаев! – сказала она взрослым голосом.
– Здравствуйте, миссис Эбигаль. Скажите, здесь будет рядом детский центр?
– Да, они до сих пор там стоят. Вас тоже пригласили с лекцией.
Аркадий подумал, Эбигаль выступала перед детьми.
– Нет, я просто хотел спросить, можно ли им передать плоды. Некто Гильфо прислала мне их после вчерашнего поединка, я решил отдать все детям.
– Вы их не трогали?
– Только салфеточкой. А потом помыл руки.
– Вы очень верно поступили. Здесь до сих пор любят инъекционный яд. Пусть его другие кушают.
Аркадий был спокоен, но внутренне растерялся. У него и в мыслях не было отдавать вероятный яд детям. Эбигаль улыбнулась и сказала:
– Мисс Гильфо – наследница профессора Гильфо. Выходит, она была на вчерашних поединках? Я могу Вам ее показать. Она мелькает на разных телеканалах. Мы можем посмотреть видеозаписи в салоне на улице 2-7, дом 14. Проводить Вас туда?
– Спасибо, я знаю, где это.
– Я бы тоже туда сходила. Вы не пользовались еще видеосалоном? Тогда я покажу Вам всю их механику. Вы сегодня хотите сходить?
– Да, только разделаюсь с плодами!
Эбигаль мягко улыбнулась и пошла, держа в объятиях папки. Аркадий зашагал в противоположном направлении, к апартаментам. Слова Эбигаль его удивили. Она не хотела поболтать или пошутить, она говорила серьезно. Если в плодах найдут нечто вредное, Аркадию немедленно предъявят обвинения, а затем, под видом устранения конфликта, начнут навязывать выгодную им политику. Ведь Аркадий сейчас не может связаться с Кралепором. Вредные вещества могут быть не во всех плодах, а в некоторых. Неужели они заранее знали, что Аркадий решит передать плоды детям? – в принципе, можно было это экстраполированно рассчитать, ориентируясь на его беседы с официальными лицами. Ведь там он не раз говорил о детях. Не стоило говорить, выходит?
– А о чем тогда говорить? Об их неумном спорте? Спокойно, спокойно, нас пока еще не съели. И мы ничего не съели. Индикаторы помогут нам определить содержание веществ в мякоти. Но для этого необходимо распилить все плоды. Как их потом передавать, они же будут некрасивые. Тут где-то есть зоны рекреации с попугаями. Вот что! Я отдам все попугаям. Тем более там можно передавать корм для них инкогнито. И в ближайшие дни посмотрю, что с ними. По крайней мере, станут понятными намерения Гильфо. А что делать с детьми? С детьми тоже – все просто.
Аркадий направился в ближайший супермаркет и купил десять килограммов фруктов. Он тщательно спрятал чек и запомнил номер чека. После этого он отнес пакеты в детский центр. Эбигаль прогуливалась по нужной улице.
– Ты определял токсины в плодах? – Эбигаль обращалась к Аркадию то на «Вы», то на «ты». Она выглядит очень молодо, но она явно старше Аркадия. Аркадий сказал многозначительно:
– У меня разные дела.
– Видеосалон требует почасовую оплату. Аркадий, мне в рамках гостеприимства следует показать Вам канала, которые Вы выберете. Или Вы хотите просмотреть все подряд? У меня достаточно средств.
– Где идет оплата? – спросил Аркадий. Он подошел к администратору и оплатил час просмотра всего доступного контента для двоих. Замелькали десятки главных и сотни дополнительных каналов, где можно было найти любые материалы за последние три года. В электронном поисковом окне нужно было лишь набрать ключевые слова. Эбигаль смотрела на Аркадия, и в ее взгляде одновременно был восторг, удивление и поистине королевская благосклонность. Аркадий быстро стал искать данные по экспериментальной физике. Чтобы не смущать его, Эбигаль отошла в другую часть зала. Аркадий быстро листал десятки передач и удивлялся их малоинформативности: в них тема физике используется не более как антураж. Он стал просматривать передачи, посвященные промышленности. На всем материке термоядерного синтеза нет – по крайней мере, официально. Аркадий стал искать информацию о частных лицах. Эбигаль внезапно его отозвала.
– Отвлекись, пожалуйста, на минуточку. Это может быть актуально, ведь ты планируешь ездить по всей стране. Вот что я хотела показать. Эти страшные рожи – не более чем бродяги, их не берут даже в уличную банду. Присутствие банды можно определить вот по этим знакам. Видите, никаких рисунков или букв. Они и писать-то не могут. А вот это уже серьезные типы. Эти торгуют наркотиками, эти берут заложников – на экране вполне обычные лица. Ни за что не заподозришь их в преступлениях. Но Аркадий и сам кое-что заметил. – В целом, приезжая мафия очень ослабела. У них недавно убили пять главарей, целую тьму помощников, а рядовых уже никто не считает. Поэтому этих, этих и этих бояться не стоит, даже если мы их увидим. Аркадий, а вот эти еще кое на что способны. Они из этой страны, поэтому их нам нужно иметь в виду в первую очередь. А еще мне нужен один хвост… – Эбигаль быстро перелистывала окна с видеоархивами. Те, кого она показала, попали в кадр совершенно случайно. Они были в толпе, которая собралась на месте события, не всегда криминального. Эбигаль за минуту пролистала сто записей и слегка нахмурилась.
– Ладно. Хотите посмотреть Ваше последнее выступление в студии?
Пока она искала, Аркадий успел просмотреть несколько заголовков, посвященных аномальным явлениям. «Фигуры ниоткуда». «Морские змеи». «Небесный огонь». Аркадий увидел длинную кривую света, которая вытянулась вдоль земли и выплеснула вверх кривые ветки. Горизонтальная молния возникла у самой поверхности. Аркадий видел фотографии на первых полосах газет. Пишут, что молния превращает землю в тесто. Эбигаль обратилась к Аркадию:
– Материал они разбили на два выпуска. Вас показывают во втором, но назвали уже иначе, будто Вас там нет. Вот олухи. Поэтому я не нашла сразу.
Аркадий не любил рассматривать себя подолгу и лишь краем глаза смотрел в экран. Нельзя сказать, что его снимали плохо: камера с повышенной точностью передавала все мелкие детали, безо всяких искусственных растяжек или искажений. Оригинальное студийное освещение словно превращало кадры в динамичную художественную картину на холсте. Наверное, при большом увеличении можно было даже видеть фактуру холста. Съемка была очень точной и одновременно создавала художественный вид. Из того эфира Аркадий запомнил главным образом то, что он говорил сам себе для внутреннего контроля и для развлечения.
– Вы единственный, кто держался прилично. Как подлинный представитель высшего общества.
– Я из детского дома! – сказал Аркадий.
– Но у Вас, скорей всего, аристократические корни. Я не имею в виду принцев и других наследных бездельников. Кстати, вот она. Гильфо.
На нескольких кадрах можно видеть девицу с короткой растрепанной стрижкой. Вроде бы она из собак. Аркадию она напомнила сына Филбертов. Эбигаль на минуту ушла и вернулась.
– Я заплатила еще за час просмотра. Так будет совсем по-честному. Скандальный сын Филбертов тоже здесь есть. Не конкретно в этой записи, но его легко найти в этой рубрике.
Среди массы записей про молодежь есть передачи о невообразимых экспериментах, цель которых, по словам Эбигаль, скорее озорство, а не серьезная наука. Она прокрутила запись. На экране появился субъектик, небольшого роста, окруженный похожими парнями. «Ему уже двадцать!» – сказала Эбигаль. Сын Филбертов носился вместе со всеми по полю. В следующем эпизоде он о чем-то рассказывал – так быстро, что нельзя было разобрать ни слова. Иногда над ним, как в комиксах, возникали облачка с отдельными фразами. Очевидно, они имели особое значение. Остальной текст было не разобрать. Сын Филбертов тараторил, хрустел, свистел, булькал и постоянно махал руками перед компьютером.
– Он объясняет математическую модель. Знаешь, где он живет – вот этот городок, высоко в горах, притягивает к себе математиков и богачей. Там много курортных зон. Его там держат и присматривают ежеминутно. На его имя оформлен огромный счет. Ты можешь себе представить, неснижаемый остаток там составляет несколько миллионов. То есть даже если он будет тратить миллионы в год, у него все равно останутся те миллионы, и от них вновь и вновь будут рождаться миллионы. Они сделали очень удачную инвестицию. Плюс этот парень умеет быстро вычислять. Деятели ТВ это ценят высоко.
– Но все же мне кажется, он дурачок.
– Безусловно! Он абсолютно недееспособен. У него явно задержка в физическом развитии. Что с того, что он выполняет сотни операций за час? Он же не претендует на роль компьютера.
– Вы не знаете, мог ли он что-то вычислять для своих родителей?
Эбигаль нахмурилась.
– Едва ли. Они сами использовали чужие наработки, просто адаптировали их… Ты очень красивый, Аркадий! Она не писала об этом?
– Кто?
– Ну эта Лука Гильфо! Полное имя ее – «Люченца». Она воображается себя принцессой. Она указала обратный адрес с номером?
– Я не успел разглядеть – Аркадий запомнил номер информационной ячейки, куда приходят все бумажные и цифровые письма. Информация летит почти моментально. От цифровой ячейки есть связь с ее хозяином, который может быть в самых разных местах страны. Аркадий решил не говорить Эбигаль об этом. Та опять нахмурилась – лишь слегка изменив разрез глаз. Аркадий не мог не отметить, что лицо Эбигаль всегда сохраняет аристократическую невозмутимость. Эбигаль показала несколько выступлений профессора Гильфо на научном канале. Текст преимущественно состоял из формул и комментариев к формулам. Аркадий заинтересовался. Эбигаль взглянула на часы.
– Ой, мне пора! Аркадий, пользуйся контентом. Смотри все. Но мне действительно надо спешить. Было очень приятно пообщаться с тобой! – она галантно попрощалась и вышла.
Аркадий решил выйти на профессора Гильфо через Л.Гильфо. Она совершенно на него не похожа. Они вообще разные звери. Вероятно, он ее удочерил. Аркадий стал думать, что писать на ее номер. Сразу написать сложные и развернутые фразы не стоит, она может их просто не понять. Судя по виду, это еще школьница. Писать коротко – неинтересно. Аркадий сочинил взвешенный фраз, где стандартные понятные фразы соединялись вместе. Этот текст он отправил из дипломатической зоны по цифровому каналу. Через час пришел ответ.
«Можно пригласить Вас на стадион?!» Далее идут координаты. Аркадий решил не затягивать и ответил «да». К нему тут же прислали лимузин, вроде тех, которыми пользуется правительство, но совершенно частный. В огромном салоне не было абсолютно никого. Шофер только кланялся и уверял, что доставит без задержек. Лимузин шел быстро, хотя и не очень плавно. Аркадий иногда подскакивал. Лимузин въехал почти на само поле. Остановился только возле боковой полосы. К Аркадию сразу подбежала девочка с короткими рыжеватыми волосами, направленными во все стороны. На ней – молодежная майка и джинсы. Аркадий подумал, это приятельница Гильфо.
– Я так рада! Я так – рада! – она почти схватила его за руку и повела на трибуны, в зону для особых гостей. Со всех сторон шумели зрители. Было очень много молодежи. В ложе для Аркадия прыгали парни и девушки, одетые как и та первая. Они говорили совершенно свободно.
– Лука, это он?! Он! Здравствуйте, сэр! Вы очень красивый!
– Я видела, как Вы их побили! Это так здорово! – шепнула девица и стала показывать. – Вот, вот, и там – болеют за наших! А там и там – за команду… – в грохоте терялись названия. Аркадий решил в это не вслушиваться. В игре участвуют две ведущие команды национального турнира. Перед игрой представитель футбольной федерации поблагодарил местных спонсоров и особенно мисс Гильфо.
– Это я организовала! Профессор не особо интересуется, а я – очень! – Люченца Гильфо стала прыгать и свистеть как профессиональный болельщик. Команды атаковали друг друга, били по мячу и по ногам. Нападающие старались точным ударом запустить мяч прямо в голову кому-нибудь из другой команды. Иногда это удавалось. Иногда мяч выписывал резкую траекторию и летел прямо на трибуны. За Аркадием совсем не следили, но он все время старался сохранять спокойный вид. Как и все он не сидел, он стоял и часто поворачивал голову. На лице Аркадия было выражение пристальной внимательности, которая может быть заменой простому пылкому азарту. Среди взрослых зрителей было немало тех, кто болел именно в таком стиле. Взрослые не кричали и не ахали. Во время перерыва Люченца умчалась с приятелями в подтрибунное помещение и принесла оттуда целый пуд всякой снеди. Такую подают в закусочных. Аркадий из вежливости взял сухую витую трубочку и даже сделал вид, что лижет ее. Он держал ее в согнутой руке, потом опустил, потом незаметно сбросил ее на бол. Вся рука покрыта крошками. Аркадий никогда не играл в футбол и почти не видел, как играют. Только в поселке Николая Сергеевича Изморова он видел любительские матчи. Там играли давно знакомые волки, приятели, которые нисколько не пытались повредить друг другу. Здесь же борьба идет в серьез. Предстоит битва за суперкубок. Мечта обладать им лежит в сердце футболистов, поэтому они бьют по мячу, бьют соперников, бьют своих – непреднамеренно, но порой очень сильно. После матча мисс Гильфо пригласила Аркадия к профессору. У него есть целая сеть лабораторий – самая крупная расположена в степи и в горах, где Аркадий уже был. Но есть и более мелкие отделения. Люченца запрыгала и заговорила: «Завтра, завтра!»
Аркадий сообщил в МИД, что намечена встреча с профессором.
– Какой пронырливый волк! Смотрите – только месяц прошел, а он уже и тут, и там. И везде с успехом! Хищник знал, кого посылать. Впрочем, все предводители Кралепора хищники.
– А он?
– Очень деловой парень!
– Но мы обеспечим эскорт мистеру Нескутаеву?
– Это просто необходимо.
Лимузин в сопровождении нескольких машин несколько часов ехал мимо степей, тропических лесов и гор и остановился возле полупрозрачного забора. Там был пропускной пункт, как в армейской части. Внутрь пустили только Аркадия. Через забор можно было видеть разные клумбы и деревца, характерные для загородного участка. Аркадия очень вежливо попросили идти по указателям. Территория была похожа на парк, только без посетителей. Аркадий даже не заметил технических служб. Но они точно есть, кто-то ведь должен ухаживать за всем, что есть. Аркадий увидел изящные дома с портиками, а также небольшие павильоны. Гильфо высунулась из окна и закричала:
– Сюда-сюда-сюда! Мистер Арчи!
Определенно здесь есть сотрудники, но им всем велели спрятаться. Аркадий пересек портик.
Профессор Гильфо – приземистый, очень немолодой господин. Его лицо и стиль движений указывали на то, что иногда ему приходиться страдать от хронических заболеваний. Но во время бесед его лицо преображалось, и он готов был прыгать как приятели Люченцы. Гильфо сразу же заговорил об астрономии и был очень доволен тем, что Аркадий осведомлен в этой области. В его манере говорить было что-то от вузовского педагога, который строго следит за каждым словом и любую оговорку принимает за незнание. Аркадий сперва воодушевился и говорил о звездах свободно. Гильфо его перебил и сказал, что у Аркадия устаревшие данные, и стал терпеливо объяснять, почему они устаревшие. Аркадий про себя решил говорить только то, что явно правильно. А перед тем, как что-нибудь сказать вслух, нужно еще раз это обдумать. Не так просто думать и одновременно воспринимать все фразу собеседника. Аркадий, благодаря уму и многочисленной практике, научился в длинных речах вычленять тезисно одну-две фразу, которые отражают основную мысль собеседника; остальное можно слушать уже невнимательно. Аркадий говорил в спокойном темпе и держал спину исключительно прямо, не касаясь спинки кресла. Гильфо был доволен. После астрономии он перешел к геологической науке, в которой он также имеет массу сведений. Аркадию больше хочется поговорить о математике или программировании; или о физике, наконец. Гильфо выкладывал огромные пласты фундаментального текста, спрашивал мнение Аркадия и снова говорил подолгу. Люченца занималась всем подряд: сидела на ковре, сидела на диване, ходила по комнатам, что-то проверяла на стенах, что-то делала и возвращалась с гибкими стаканами. Профессор выпивал полстакана синих напитков, не предлагая при этом Аркадию. Аркадий заранее попил простой воды. Он взял стакан, только когда Люченца дала ему прямо в руки гибкий усеченный конус. Вода была на вида сладкая и содержала экстракты трав. Аркадий начал говорить быстрее, показывая, что ему некогда пить. Простой воды не приносили. Профессор говорил исключительно о фундаментальных науках и совершенно не донимал Аркадия личными вопросами. Люченца смотрела то на него, то на Аркадия, подложив руки под голову, как это делают детишки.
«Наверное, она больше половины не понимает. Привлекать ее к беседе? Пока не стоит»
Гильфо вдруг остановился и стал пить стакан за стаканом.
«Уморился дедушка». Аркадий хотел было обратиться к Люченце с каким-нибудь безобидным вопросом в области искусства. На стенах висели репродукции серьезных работ, но почему-то вверх ногами. Аркадий спросил, будет ли в скором времени выставка работ художника-автора одной из работ. Люченца игриво покачало лохматой головой.
– А он что, известный, мистер Арчи? Очень-очень. Профессор, Вы знаете такого?
– Угм… – профессор хотел ответить и поперхнулся синей жидкостью. Уф, о… мисс Люченца, я не занимаюсь гуманитарными дисциплинами. Ведь они…
– «Просто изображение субъективного мировосприятия!» А науке это неважно! Наука ищет серьезное, она ищет и создает! – Люченца выпила стакан. – А он правда известный, мистер Арчи?
– В пределах восточного полушария – да! – Аркадия был немного озадачен. Профессору надоело говорить непрерывно, поэтому он начал спрашивать.
– Мистер Неску, где Вы родились? Там есть магматические породы? Вы учились по какой специальности? Странно, я думал, Вы профессионал в области звездных систем. Вы даже не любитель? О каком разделе Вы хотели бы поговорить?
– Меня очень интересует ядерная физика.
Профессор поправил очки.
– С этим Вам лучше всего обратиться в Институт Ядерной Физики, в НИО РИЯИ или в Академию.
– Меня туда пустят?
– Нет, для этого надо быть настоящим ученым. У Вас же нет официального научного статуса?