Mine üle audioraamatule
Я наивно полагала, что мое настроение в этот день ничто не сможет омрачить. Ни погода – дождь лил с самого утра, ни завал на работе – перед отпуском, как всегда миллион дел, и все надо было сделать еще вчера, а еще лучше позавчера. Ни толчея в магазине – два раза наступили на ногу, один раз въехали тележкой в зад, ни медлительная продавщица, которая, не смотря на ропот толпы, неспешно пробивала каждый йогурт, карандаш по отдельности, при этом лениво жуя жвачку.
Все это незначительная ерунда, потому что сегодня праздник. Юбилей нашего первого поцелуя со Стасом, любимым мужем, с которым мы уже пять лет в браке.
Мой милый, родной, безумно любимый. Первый и единственный. Ответственный, заботливый, трудолюбивый. Повезло мне с ним. Как за каменной стеной, от любых проблем оградит. Моя опора и надежда со студенческой скамьи.
Люблю его!
И сегодня готовлю ему особый презент.
К сожалению, времени на кулинарные изыскания нет, только с работы бегу, но заранее заказала в итальянском ресторане праздничный ужин с доставкой на дом. Купила подарок ему и себе новое кружевное белье.
У Стаса вечером важное совещание. Придет после девяти, так что время есть. Подготовлюсь: приведу себя в порядок и встречу его так, что обалдеет.
Свечи. Роскошный ужин. На мне только черное кружевное белье…
Представляю, как загорится его взгляд: как Стас жадно набросится на меня, как… Ладно, об этом пока не стоит думать. Сначала надо все организовать!
Улыбка сама собой расцвела на губах, когда, расторопно цокая каблучками, бежала к такси и перескакивала лужи.
Время до возвращения супруга превратилось в пеструю карусель. Быстрая уборка дома, придание обстановке романтики – свечи, аромалампы, спальня усеянная лепестками роз вместо мягкого ковра.
Потом душ. Сушка волос. Облачение в новое бельишко. В зеркало себе подмигнула, оставшись довольной внешним видом. Все мои выпуклости и интимности в крошечных лоскутах кружева смотрелись очень эффектно. Скажем так, моему мужу очень повезло с женой: умница, красавица, да и скромница, что уж тут скрывать.
Ужин доставили к назначенному времени, и мне оставалось только сервировать стол. Что я и делала, пританцовывая и напевая попсовый мотив.
Без пятнадцати девять впопыхах завершала подготовку – наносила финальные штрихи, в любую секунду ожидая звонка в дверь. Стас должен был пожаловать с минуты на минуту.
Придирчиво осмотрелась: красиво, романтично, стильно. Безупречно!
Представляю, как Стас будет рад. За один только его восхищенный взгляд я готова на все, что угодно.
Выдохнула, стараясь унять сердце, мечущееся в груди от нетерпения.
Ну, давай! Звони! Я тебя жду!
Села на стул. Закинула ногу на ногу, придавая себе соблазнительный вид.
Так, локтем облокотиться или не надо?
Пожалуй, нет.
Одна грудь больше другой кажется. Не годится.
А может на спинку откинуться?
Нет, не пойдет. С моей ловкостью в самый ответственный момент завалюсь, и будут торчать кверху мои бледные окорочка.
Нет, нет. Надо как-то по-другому – эротично, чтобы, бах, и муж сразу видел цель!
Точно! Нога на ногу – а-ля Шерон Стоун.
Ладно, с ногами разобралась. Руки? Куда девать эти бестолковые руки? Сложить на коленях? Подсунуть под попу? Эх, беда. Вот вроде симпатичная девушка, а позировать не умею. На всех фотках, словно в момент радикулитного приступа.
Улыбнулась своим мыслям и мельком глянула на экран мобильника, лежащего на столе.
Девять пятнадцать.
Блин! Не заметила, как время пролетело пока возилась с руками-ногами. В любую секунду муж должен прийти!
Так, Лика, соберись, выбрось из головы все волнения! Ты же знаешь, что все будет супер!
Девять двадцать.
Ну и? Где муж? Может, паркуется?
Подскочив к окну, выглянула во двор, заставленный машинами. Стаса не видать.
Девять тридцать.
Где он застрял? Никак не насовещается что ли?
Девять сорок.
Только не говорите, что решил с коллегами задержаться!
Может, с друзьями пересекся?..
Нет! Он бы меня предупредил. Стас никогда не гуляет с приятелями, не поставив меня в известность.
Девять пятьдесят.
Это уже ни в какие ворота не лезет! Я его почти час жду!
Неужели, если возник форс-мажор на работе, нельзя позвонить и предупредить? Знает же, что волнуюсь!
Хватаю телефон и жму номер мужа, хотя не в моих правилах названивать ему и отвлекать от работы. Но только не сегодня!
Один гудок, второй, третий. В ответ тишина. Упрямо слушаю тоскливые сигналы, пока, наконец, звонок автоматически не сбрасывается.
Черт!
Точно на совещании сидит. И звук отключил, чтобы не беспокоили.
Торопливо пишу смс: "во сколько закончишь?"
Он не отвечает. Ни через минуту, ни через пять, и я окончательно завожусь.
Неужели так трудно написать, если разговаривать неудобно? Вот, что за паразит! Со своей работой, как маньяк!
Ну, уж нет. Сегодня Стас мой! И не отдам его драгоценной работе!
Решив дозвониться во что бы то ни стало, жала номер раз за разом, получая те же холодные гудки в ответ.
Нет, ну что за человек?
Свечи уже догорают, ужин теперь надо греть в микроволновке, а кружевно белья совсем не греет!
Сердито накинув на плечи банный халат цвета «нежного поросеночка», опять принялась атаковать телефон, добиваясь внимания к своей драгоценной персоне.
И вот после седьмого гудка мне ответили.
Наконец-то!
Открыла уже рот, чтобы поинтересоваться, где моего дражайшего мужа черти носят, как услышала то, отчего дар речи пропал.
– Ста-а-а-ас, – хриплый женский крик, переходящий в стон.
Меня окатило волной недоумения и шока. Удивленно посмотрела на экран – неужели номером ошиблась?
Нет. На дисплее горит безжалостная надпись "любимый"!!!
Во рту пересохло, в висках начало стучать, и, казалось, будто кислород закончился.
– Давай, детка! Давай, покричи для меня, – мужской голос.
В груди что-то обрывается.
Сердце истошно долбится не то в груди, не то в голове.
Это ОН! Мой муж. Мой самый любимый, самый лучший… мой…
Раздается звонкий шлепок и новый стон.
И еще один.
Хриплое дыхание… Стоны. Пошлые слова, которыми сопровождается процесс. Надо повесить трубку, а не могу. Парализовало. Ни одна клеточка тела не слушается. Все вокруг затапливает такая горечь, боль, что словами не передать.
– Стас, пожалуйста, – умоляет с всхлипами женщина, – сильнее.
– Так? – родной голос искажен похотью.
– Да-а-а-а, – женский стон переходит в хрип удовольствия.
Телефон выпадает из моих ослабевших рук…
Стою посреди романтической дребедени, в идиотских кружевных трусах, и не могу сделать шага. Какой шаг? Я дышать не могу. Сердце замедляет бой, пропуская удары.
Как же… как же так?
Потерянно озираюсь. Взгляд скользит по элегантно сервированному столу, по уныло обгоревшим свечам, по лепесткам роз, похожим на капли крови, что усеивают пол.
Это же все для него! Для нас! Ведь мы же… Мы так счастливы вместе. Нам завидуют все друзья-знакомые. Такая любовь, как у нас – это дар. Он моя жизнь! И эта МОЯ жизнь прямо сейчас дико совокупляется с какой-то дрянью!!!
Все тело жжёт, ломит, дрожит, словно ведро кислоты сверху вылили, а с губ срывается нервный громкий всхлип.
Не может этого быть! Не может!!!
Пожалуйста! Я ведь сплю!.. Проснусь, а Стас будет рядом – обнимать, сонно целуя в шею.
Это ошибка. Скорее всего какая-то ошибка!
Да. Точно! Это был кто-то другой! Просто голос похож…
А телефон? Ну, мало ли забыл. И сейчас Стас едет домой! Ко мне. Появится на пороге со словами: "Малыш, я так соскучился". Мы с ним поговорим. Он объяснит эту нелепую случайность.
Секунды превращаются в минуты. Мозг отказывается принимать реальность. Жестокую, грязную, в которой я – не любимая женщина, а очередная жена, от которой муж ходит на сторону, как ни в чем не бывало возвращаясь домой, после другой женщины.
Так плохо становится, что глаза нестерпимо режет, но держусь, не даю себе права заплакать. Нельзя. Не хочу, чтобы Стас увидел меня зареванную.
Я его дождусь, и мы поговорим. Наверное произошло чудовищное недоразумение.
Иду к ящичку, достаю таблетки и дрожащими руками открываю пузырек с валерьянкой. Две таблетки. Нет лучше три. Пять!
Закидываю в рот и запиваю холодной водой. Трясет так, что стакан звонко ударяется о зубы.
Черт! Черт! Черт!
Ну, не может же этого быть! Не может?
Вся романтика, что еще час назад казалась прекрасной, вызывает у меня приступ негодования. Хватаю огарки свечей, лепестки и отправляю в мусорное ведро.
Еду сваливаю в кастрюли, а тарелки швыряю в раковину. Потом спешу в комнату. Стаскиваю с себя новое белье и зашвыриваю его вглубь шкафа, переодеваюсь в домашнее. Волосы собираю в хвост, а в груди в этот момент стягивается ледяная петля вокруг сердца.
Как он мог? Как?
Все еще пытаюсь убедить себя в том, что это ошибка, но в то же время с пугающей отчетливостью понимаю, что никаких ошибок нет.
***
Стас появился дома через полчаса.
Я его не встречаю. Нет сил. Слез нет. То ли таблетки помогли, то ли шок сдавил настолько, что ощущаю себя неживой, заторможенной. Лежу в кровати, накрывшись с головой одеялом, отрешенно слушая, как он раздевается в прихожей.
– Милая!
Дернулась, услышав привычное обращение, родной голос, а потом зажмурилась, вспомнив, как совсем недавно звучало его хриплое "да, детка".
Жмурюсь еще сильнее, надеясь придавить пустоту, расползающуюся в груди.
Все это сон. Дурной, болезненный сон. Надо проснуться!
Стас заглядывает в комнату, а я отчаянно притворяюсь спящей: понимаю, что не в состоянии сейчас с ним говорить, в глаза лживые заглядывать. Меня на это не хватит.
Поэтому лежу… лежу и прислушиваюсь. Как ходит по квартире супруг, принимает душ, копается на кухне, а в ушах стоны любовников звучат, рычание, всхлипы.
Мир будто вывернули наизнанку: меня бросили в самое неприглядное и дурно пахнущее нутро и, удерживая за шиворот, не давали вынырнуть и сделать вдох.
Как больно.
Хочу заснуть, но не получается. Вокруг словно ватная пелена.
Стас смотрит телевизор в гостиной, слышу, как перещелкивает каналы. Затаив дыхание вслушиваюсь, ловлю каждый звук, каждое движение. Мне уже кажется, что он прямо сейчас переписывается со своей бл*дью.
Паранойя? Не знаю. Почву из-под ног выбили, и я не понимаю где настоящее, а где иллюзия.
Наконец идет спать. Тихо заходит в спальню, приближается к кровати и ложится на свою половину, забираясь под одеяло.
Мне чудится чужой запах, здесь, между нами. Холодный, насмешливо соблазнительный. Чужой. Точно паранойя!
Вздрагиваю, когда привычным жестом притягивает к себе.
Хочется выгнуться, сбросить с себя его порочные руки: закричать, чтоб не смел прикасаться, но я лишь обиду душу в себе и глотаю ругательства. Не хватает духа? Нет сил… возможно. Я пока слишком оглушена: сердце заходится в дикой пляске, а горло перехвачено спазм горечи.
Как ОН мог?
Стас, как обычно, засыпает очень быстро. Это я часами могу лежать, думы всякие думать, а он лег, одеялом накрылся, и уже спит. Дыхание ровное, глубокое, расслабленная рука покоится на моем бедре.
Становится противно. До омерзения, до тошноты. Отползаю на самый край, разворачиваюсь к нему и долго рассматриваю его лицо, еле различимое в темноте.
Мы же так любили друг друга. Так любили…
Что ему не хватало?
За собой слежу, к разговорам открыта. Дома чисто, уютно. Характер у меня жизнерадостный. Всегда за него, готова поддержать во всем. Что, мать вашу, ему не хватало???
И главный вопрос, что делать дальше?
От одной мысли о том, чтобы расстаться, прихожу в ужас. Я не могу без него! Он – моя жизнь, моя судьба! Он мой! Без него меня просто нет! Исчезну, растворюсь, как тень.
***
Ближе к полуночи телефон Стаса на тумбочке кротко мигает, оповещая о входящем сигнале.
Я тихо лежу. Как зомби гляжу на мужа, до сих пор чувствуя шум крови в висках.
Кто будет писать в такое время?
Может реклама? Предложение взять кредит на супер выгодных условиях?
А сердце в груди гудит, бьется заполошно, заходясь от дурных предчувствий.
Никогда не контролировала звонки супруга, но сегодня не могу… оставить без внимания. Это сильнее меня.
Осторожно, стараясь не шуметь, выскальзываю из постели. На цыпочках подбираюсь к тумбочке, ощущая себя вором. Рука почти касается мобильника, как Стас во сне шевелится, одеяло на себя натягивает. Меня пот холодный прошибает. Сейчас откроет глаза, увидит меня с его телефоном, и тогда разговора по душам не избежать. А я не хочу, я не готова… пока…
Муж еще раз перевернулся с боку на бок и продолжил спать, как младенец.
Всё так же затаив дыхание, схватила дрожащими пальцами мобилу и, крадучись, вышла из спальни.
Выдыхаю, только когда в гостиной оказываюсь. Сажусь с ногами в глубоком кресле, пару минут собираюсь духом – всё же гадко… И ситуация гадкая, и я… что вот так устраиваю проверки. И предатель, который спит за стеной.
Гадко!!!
Не думала, что когда-нибудь опущусь до изучения чужого телефона, но сегодня границы стерты, прежний мир разрушен.
Нажимаю кнопку – на экране появляется запрос пароля. Это не преграда. Я его знаю. Всегда знала. Подсмотрела, по чистой случайности, и даже предположить не могла, что когда-нибудь понадобится.
Четыре заветные цифры, и вот уже я смотрю на разблокированный экран.
Дыхание перехватывает. Внутренний голос вопит: «Не надо этого делать!!! Меньше знаешь – крепче спишь!» Но уже не остановиться. Я и так узнала то, что сломало мой маленький мирок. Какой смысл дальше игнорировать действительность?
Первое сообщение, которое пришло на ночь глядя, не несёт ничего криминального. Действительно, предложение от банка, однако легче не становится. Поэтому перехожу к звонкам. Их много: разные номера, куча имен, многих я знаю, но некоторые вижу впервые. У Стаса круг общения огромный: друзья, знакомые, а уж по работе всех и не упомнишь. Мужчины. Женщины. И в каждой я готова увидеть ту самую дрянь. Как вычислить заразу, вешающуюся на чужого мужа?
Так что и звонки мне ничего не дали. Смысл подозревать, если любой номер может оказаться тем самым, роковым…
Возвращаюсь к сообщениям.
Сбербанк онлайн. Реклама. Мои сообщения… Все это вперемешку с другими переписками.
Дмитрий Николаевич: «Буров завтра едешь на встречу».
Петька: «Стас, как насчет рыбалки?»
Игорь: «Одолжи денег до зарплаты».
Валерий Сергеевич: «Ваш отчет на высоте. Жду продолжения».
Оксана: «Когда мы увидимся?»
Вот тут меня колет. Больно, под ребра.
И не от Оксаны, потому что это его двоюродная сестрица. Взгляд возвращается на сообщение от Валерия Сергеевича.
Чем цепляет? Не знаю.
Просто, когда прочитала, в животе холодные змеи зашевелились. Чутье, интуиция… как угодно назвать можно, но смотрю на строки и чувствую, что отчаяние накрывает горькой волной.
Нажимаю на сообщение, раскрывая всю переписку.
Длинная, богатая… каждый день да не по разу.
Все по работе. Об отчетах, совещаниях, почтах, архивах. Дежурные фразы, но трясёт с каждым сообщением все сильнее. И всё сильнее ощущаю неправдоподобность переписки. Отвратность маскарада. Причём для меня!!! Может, глупость. Может, накручиваю, но ничего не могу поделать с всеобъемлющим чувством лжи. И оно укрепляется с каждым новым прочитанным сообщением.
«Сегодня подготовил документы. Они будут ждать в красной папке на твоем столе»
Казалось бы, что такого?
«Ваш ликбез оказался весьма… поучительным. Размышлял об этом всю ночь».
«Завтра, как обычно? Совещание в семь?»
Стас отвечал так же сухо, сдержано, по делу, но… Черт, не знаю, в чем заключалось это проклятое «но». Листаю дальше и дальше, пока, наконец, не натыкаюсь на короткое сообщение, от этого Валерия Сергеевича:
«Я готова».
Не «готов», а именно «готова»! Можно, конечно, было подумать, что банальная описка. Подумаешь, лишняя буква! Сама регулярно отправляю подругу «ср*ть» вместо «спать». Подумаешь!
Но сейчас я точно знаю: это она! Под именем мужика скрывалась ОНА! Та самая дрянь, которая раздвигает ноги перед чужим мужем. Та самая, которая сегодня сладко кричала, пока Стас засаживал ей!
Она!!!
Не знаю зачем, но записываю номер. Телефон кладу на место, ложусь спать, отодвинувшись на самый край, прекрасно понимая, что и глаза сомкнуть не смогу.
Измученная, разбитая встаю ни свет, ни заря, и собираюсь на работу. Куда угодно, лишь бы свалить из дома – оказаться подальше от мужа, потому что рядом с ним задыхаюсь. Успокоительное уже не действует, меня всё сильнее накрывает истерика. Еще немного и сползу на пол, начав выть раненым зверем.
Кофе – второпях, макияж – по минимум… Вот и готова бежать, прочь, сломя голову.
– Лика, ты что так рано? – сонный голос мужа застает врасплох. Вздрагиваю, роняя на пол сумочку и испуганно оборачиваюсь.
Стас, в дверях спальни, щурясь от света, смотрит на меня. Такой растрепанный, домашний, родной… Сердце заходится в бешеном ритме, а в горле ком горький застревает.
– На работу надо, – просипела, еле борясь со слезами.
– Почему так рано?
– Аврал, – это все, на что хватает сил.
Отвернувшись, торопливо обуваюсь, пытаясь не смотреть на мужа.
Не смотреть! Слишком больно. Случившееся так остро бьет по нервам, что, кажется, еще миг и сорвусь в пропасть.
Уже тянусь к ручке входной двери, когда чувствую руки Стаса на своих бедрах.
Это как удар. С размаху, в солнечное сплетение, до потери пульса.
Еле сдерживаюсь, чтобы не оттолкнуть и не влепить пощечину со всей дури, вымещая боль.
– Котенок, а поцеловать?
«Пусть тебя шлюха твоя целует!!!» – ощеривается оскорбленное самолюбие. Зло шипит! В сердцах давясь чувством, очень похожим на ненависть.
– Извини, еще не проснулась, – мямлю, пряча истинные порывы. Я еще не готова к выяснениям отношений. Не готова! Может вечером, а, может завтра, но не сейчас.
Не глядя супругу в глаза, встаю на цыпочки и чмокаю в щеку. Стас тут же перехватывает инициативу: прижимая к себе, по-хозяйски впивается в губы поцелуем. Прикосновения обжигают, вызывая в душе целый шквал эмоций. От растерянности, неги, до негодования. Как всегда, завожусь от его близости, но воображение тут же рисует картинку, как он трахается с другой, и меня, словно опять окунают в ледяную прорубь.
– Извини, опаздываю, – отстраняюсь, виновато улыбаясь, по-прежнему не в силах заставить себя посмотреть ему в глаза.
– До вечера, малыш, – ласково гладит по щеке супруг.
Предательские слезы наворачиваются.
– Угу, – мычу, выскальзывая из объятий. Из квартиры. Не оглядываясь, бегу к лифту, попутно вытирая губы тыльной стороной ладони. Поцелуй хотелось с себя смыть, стереть, будто испачкалась чем-то гадким.
***
Евгений
Первый раз я увидел ЕЁ несколько недель назад. Взгляд зацепился за брюнетку в темно-синем платье, распахнутом бежевом плаще, и огромных круглых солнечных очках. Стрекоза! Она торопливо бежала к входу, огибая лужи. Мимо моей машины чуть ли не вприпрыжку, размахивая сумочкой и смешно растопыривая руки в стороны. Не знаю, чем внимание привлекла, но смотрел, не отрываясь, пока не скрылась в ближайшем здании.
Коллега значит. Раньше не замечал ее. Хотя у нас семь этажей, и народу целая армия, немудрено пропустить. Да и было бы на что смотреть. Девушка, как девушка. Хотя… огонек в ней какой-то был. Забавная.
Я тоже поспешил на работу – прихватил с соседнего сидения кожаный портфель. Сигналкой пиликнул, а по ходу к зданию, гадал, в каком отделе Стрекоза могла работать.
– Добрый день, Евгений Николаевич, – растекся охранник в услужливой улыбке. Я ему лишь кивнул, взглядом пробегаясь по холлу и выискивая незнакомку, но ее уже и след простыл.
Шустрая!
У дверей лифта столкнулся с Немановым. Поздоровались прохладно, и оба в свои телефоны погрузились. Ему сообщение пришло, мне звонок. По работе. И все закрутилось как обычно – очередной насыщенный рабочий день, когда весь в делах, и нет времени на размышления о «стрекозах». Правда, когда на синий цвет взглядом натыкался, мысли к незнакомке возвращались.
Не надо было утром на нее пялиться, стоило выйти и поинтересоваться "Куда скачем?".
Хотя… плевать.
В течение нескольких дней видел ее пару раз. В основном утром, перед работой, когда она бежала, сломя голову. Чудная все-таки. Ну, выйди ты на пять минут раньше, чтобы вот так не скакать. Даже мысль блеснула: может ей помощь предложить? Я не против по утрам подвозить ее до работы.
А вечером до дома.
И если честно, я от этого в шоке.
Принципиально не даю себе воли, иначе бы уже узнал кто это, всю подноготную бы раскопал. Но пока держусь, потому что не понимаю, зачем мне это нужно, и что за любопытство неуместное на пустом месте.
***