Mine üle audioraamatule
Ободряющие слова незнакомки не помогли. Пренебрежение короля оставило меня в полной растерянности. Наверняка я попала на последнее место в список потенциальных кандидаток, сразу после девицы, предпочитающей чтение в дамской комнате вниманию короля. Надо было срочно найти возможность добраться до него – в противном случае наш план можно похоронить.
Валериана я нашла возле фуршетного стола, такого длинного, что его концы едва различались. На нем выстроились закуски и напитки. В пространствах между блюдами стояли букеты из красных и белых роз. Кроваво-красная дорожка тянулась от одного конца стола к другому. Прислуга подавала гостям угощения.
Моего брата уже обслужили. Но он, похоже, и не притронулся к еде, занимаясь более важным делом, тем, что получалось у него лучше всего, – шпионажем.
Валериан сосредоточил все внимание на группе мужчин неподалеку от стола и, тем не менее, заметил меня раньше, чем я его. Повернувшись, он окинул меня пренебрежительным взглядом.
– Ну как? – поинтересовался он. – Держи, ты еще не ела, – он сунул мне в руки тарелку с закусками.
– А я так радовалась, что мама не пошла сюда, – ледяным тоном пожаловалась я. – Тебе не обязательно ее заменять.
Но тарелку я все-таки приняла и, оглядев ее содержимое, выбрала кусочек лосося. Кажется, я не сдержала стон удовольствия – божественно! Пожалуй, к трапезам в замке будет легко привыкнуть.
– Это называется родственные чувства, сестричка, – отозвался Валериан. – Как прошла беседа с королем?
Разумеется, брат видел, как я опозорилась. Валериан замечал все, и одному богу известно, как ему это удавалось.
– С переменным успехом, – промямлила я.
– С переменным успехом, – процедил он, демонстрируя, что ответ ему не нравится. – Он отошел от тебя с таким видом, будто решал, не отрубить ли тебе голову. Обязательно было врезаться в него? Не припомню, чтобы мама вносила этот пункт в наш план.
– Вечеринки – моя стихия, припоминаешь? – прошипела я сквозь улыбку, хотя и начинала злиться. – Ты же сам видишь, что просто так к королю не подберешься!
– Но так ты не привлекла бы лишнего внимания, – прошептал Валериан, сохраняя невозмутимость.
– Зато у меня получилось выделиться из толпы. Вечер еще не закончился, но король уже определенно запомнил меня!
– Остается надеяться, что ты права, Фло! – фыркнул Валь.
– Если нет, можешь сам попробовать обольстить его!
– Если он меня подпустит к себе – всегда пожалуйста.
– Ты невыносим.
Эта реплика вызвала у Валериана искреннюю усмешку.
– Говорит коза козлу…
Я закатила глаза и все же не удержалась и прыснула от смеха. Но снова придала лицу серьезное выражение, откусив еще кусочек лосося. Эту шутку придумали наши родители. В детстве, когда мы ссорились, что случалось не так уж редко, нам постоянно ее повторяли. И по сей день она напоминает нам, сколько у нас с братом общего, даже если мы и отличаемся. Мы с Валерианом – хорошая команда, несмотря на все различия, а может, и благодаря им. Держись, король, мы идем тебя свергать! Надо только собраться с силами.
Как же мне хотелось сейчас обнять брата! Но мы договорились не прикасаться друг к другу на балу, и я придерживалась плана. Ну почти. Незаметно я подтолкнула его плечом, и Валериан так же легко ответил на этот жест. Молчаливое проявление нашей привязанности.
– Ладно, что теперь? – тихо спросил он. – Мне придется тебя сватать?
Над этим стоило подумать. О короле Бенедикте нам было известно немногое. Внутренний Лондон, обиталище вампиров, и его окраины, где живут люди, – это два разных мира, между которыми – пропасть. Что уж говорить о дворце, который называли Багровым Сердцем. Получить о нем хоть какие-то сведения было очень непросто, а еще сложнее отличить, где правда, а где намеренно искаженная информация. Никто из людей вампирским газетам не верил, а склонить на свою сторону кого-то из слуг в замке нам пока не удалось. Оставалось только предполагать, что движет королем. Пока что он создавал впечатление патриархального говнюка, который скорее поверит мнению мужчины о женщине, чем ей самой.
С другой стороны…
Я выставляла себя защитницей несчастных, тогда как Валь оставался в тени. Он работал таксистом во Внутреннем районе и каждый день рисковал жизнью ради крупиц информации. Таксист – одна из самых опасных профессий в городе. Шрам на шее Валя являлся тому подтверждением, причем брат еще легко отделался. Нападение так и осталось нераскрытым: да и кого заботил вампир, нарушающий закон, чтобы добыть свежей крови? Валь выжил. Но многие исчезали без следа. Сопутствующий недостаток общества, для которого мы скорее товар, чем живые существа.
Валериана случившееся не остановило. Он делал вид, будто ничего не произошло, копя в душе ненависть к этим чудовищам. Валь научился держаться незаметно, и его перестали беспокоить вопросами. Даже здесь, в замке, он не изменял своей тактике и держался в тени. Но если он начнет действовать открыто и попытается представить меня королю, его скрытности конец. Это будет все равно что поставить Валериана под свет прожекторов.
Это большой риск, и на сей раз я не желала, чтобы он подвергался ему. Не случайно мы так четко распределили роли.
– Попробую сама, – решила я. – Для начала. Оставим тебя как запасной вариант.
Честно говоря, я не имела ни малейшего представления, как быть, но не сомневалась, что справлюсь. Вероятно, немного юмора и искренние извинения сделают свое дело. А еще можно попросить помощи у знакомой из дамской комнаты. Похоже, я понравилась ей, и, судя по всему, она не стремилась стать избранной. Если, конечно, говорила правду. С не меньшей вероятностью она могла бы воткнуть нож мне в спину…
Проклятье, ну почему так сложно? Вечные интриги – ненавижу! И от них не сбежать: одна плавно перетекала в другую.
Внезапно зал грозовой тучей накрыло напряжение. Разговоры перешли в шепот, гости взволнованно зашевелились. В замешательстве я огляделась. Валериан, тронув меня за локоть, указал на причину беспокойства.
На парадной лестнице, где происходило прощание с кровавой невестой, теперь настраивали инструменты музыканты. Перед оркестром возвышался король Бенедикт Тюдор, мрачно вглядываясь в толпу. Искал кого-то? Единственное, что выдавало в нем нетерпение, – это постукивание по ковру носком ботинка.
Послышались шорох и неясное бормотание – кто-то пробирался среди гостей. Перед лестницей появилась женщина – белое платье с рюшами по рукавам, темные волосы легкими волнами спадали до лопаток. Она поспешила наверх, к королю, и у меня сердце ушло в пятки.
Это же незнакомка из дамской комнаты! Почему он позвал ее? Не мог же он так скоро определиться с выбором? Объявление новой кровавой невесты произойдет в полночь, а сейчас никак не могло быть позже девяти.
– Что происходит? – шепотом спросила я брата.
Нахмурив лоб, Валериан, сбитый с толку, наблюдал за происходящим.
Вновь я перевела взгляд на короля и девушку. Она заняла место возле него и с улыбкой обернулась к гостям. Только теперь я заметила венчавшую ее голову золотую диадему с красными рубинами. На мгновение я забыла, как дышать. Почему незнакомка надела это украшение? Насколько я знала, это драгоценность королевского дома. Кровавой невесте такое сокровище никто бы не доверил.
– Понятно! – догадался наконец Валериан. – Это сестра короля.
Я содрогнулась от ужаса.
– Сестра короля, – беззвучно повторила я.
Нет.
О боги, только не это.
Я прячусь от брата.
Пожалуйста, пусть это будет неправдой.
– Лира Тюдор, – пояснил Валериан, хотя в этом и не было необходимости. – По описанию похожа. Только интересно, почему она одета в белое?
Я знала, что ответить на его вопрос. Белое платье позволяло шпионить для брата за кандидатками. И я оскорбила короля в присутствии его сестры. Угодила прямо в ее ловушку. Несомненно, принцесса доложила брату о моем поведении. На этом вечер можно считать оконченным, а миссию – проваленной. Я все погубила.
– Рады приветствовать вас! – раздался голос короля, и мгновенно в зале повисла тишина. Голос монарха был отчетливо слышен: хорошая акустика и его неограниченная власть способствовали тому, что подданные понимали каждое его слово. Впервые за вечер король обратился к гостям, но казалось, будто он говорил лично со мной.
По спине побежали мурашки. Поставив тарелку на стол, я обхватила себя руками.
– Сегодня у нас два повода для праздника, – провозгласил он. – В первую очередь мы отмечаем зимнее солнцестояние, самую длинную ночь в году. Кроме того, в полночь я изберу новую кровавую невесту. А пока предлагаю вам испить этот вечер полной чашей. Да начнется бал!
Король подал музыкантам сигнал, и первые звуки вальса наполнили зал. Вместе с сестрой король спустился с лестницы и скрылся среди гостей.
Его речь была очень краткой. Судя по всему, его интерес к данному торжеству не был искренним. По всей вероятности, Его Величество собирался выбрать девушку, которая будет беспокоить его меньше других. А может, ту, которую сочтет самой привлекательной. Во всяком случае, не меня. Наверняка.
Я уставилась на то место, где король стоял минуту назад, и попыталась собраться с мыслями. Мелодию оркестра я едва воспринимала, хотя для меня это редкость – слушать живую музыку, а не дребезжание через колонки. В голове все перемешалось, внутри разливалось мерзкое чувство, напоминающее тошноту.
– В чем дело? – забеспокоился Валериан и схватил меня за руку.
В нерешительности я медлила с ответом. Судя по настороженному выражению лица, брат давно наблюдал за мной. Я тяжело сглотнула. Не было смысла приукрашивать ситуацию или изображать оптимизм. Валериану следовало знать, в каком положении мы оказались.
– Мне так жаль, Валь, – начала я. – Я не справилась.
– О чем ты?
Мне удалось только покачать головой, осознавая горькую правду.
Нам сильно повезло, что нас выбрали. Это был наш шанс, первый и идеальный. А я все погубила.
Многие поколения Хоторнов боролись, чтобы освободить людей от гнета вампиров. Я могла бы достичь того, к чему они стремились. Стать той, кто подберется достаточно близко к королевской семье, чтобы нанести безжалостный удар.
Но я все испортила. Несметное количество людей будут страдать и истекать кровью – из-за меня.
– Поговори со мной, – потребовал Валь, крепко схватив меня за плечи. – Что стряслось, Флоренс?
Как ему объяснить? И что важнее – как мне загладить вину? Родители будут страшно расстроены. Мы понимали, что этим вечером наш план может потерпеть неудачу. Но никто, и уж тем более я сама, не ожидал, что я опрометчиво упущу эту возможность.
– Я…
– Мисс Хоторн?
Услыхав глубокий голос, я пошатнулась.
Валериан оцепенел. Скользнув взглядом мне за плечо, он медленно отнял от меня руки и поклонился. Я заметила, что у него нервно подрагивал уголок губ.
– Ваше Величество.
Меня бросило и в жар, и в холод. Обернувшись, я посмотрела в зеленые глаза Бенедикта Первого. На его лице будто застыла маска – не читалось ни одной эмоции: ни гнева, ни чего-то иного. Но я не позволила себе обманываться: король знал, в каких выражениях я о нем отзывалась. И теперь придется испытать мучительные последствия неосторожных слов. Если повезет, он просто прогонит меня из замка. Но если судьба повернется иначе…
Готова поспорить, он бросал людей в Тауэр и за меньшее. Но ведь тогда он отправил бы за мной стражников? Почему он лично занялся этим?
Я присела в реверансе, стараясь дышать ровно. Кремово-белое бальное платье вдруг показалось слишком тесным.
– Ваше Величество.
Долгое мгновение король рассматривал меня. А потом… улыбнулся. Широкой искренней улыбки я не удостоилась, но хотя бы не ощутила на себе его гнева.
– Смею ли пригласить вас на танец? – спросил он, и его голос прошелестел точно черный шелк, мягко и таинственно.
В недоумении я уставилась на монарха. Как?.. Он действительно пригласил меня?
– Моя сестра в вашем распоряжении, – объявил Валериан и испарился быстрее, чем я смогла вымолвить хотя бы слово.
Но король не обратил на него ни малейшего внимания. Его взгляд был прикован ко мне, ловя каждый мой вздох, каждый взмах ресниц, неуверенное движение – от такого взгляда ничто не могло ускользнуть, я в этом не сомневалась. Возьми себя в руки, Флоренс!
– Конечно, Ваше Величество! – ответила наконец я. – Это большая честь для меня.
Он протянул мне руку, и я вложила в нее свою. Ладонь короля оказалась горячей, будто напоминая, что он за чудовище. И, похоже, я и правда нуждалась в этом напоминании: Бенедикт Первый, заняв место на танцевальной площадке, приобнял меня за талию, и я ощутила легкую приятную дрожь.
Предательница!
И снова тяжелый аромат окутал меня, лишив способности думать. От правителя пахло деревом – сосной, а может, пихтой. Невольно я вспомнила редкие поездки в лес, вечера перед камином…
– Надеюсь, на сей раз вы будете контролировать свои движения, – прошептал он и повел в танце.
Его слова на мгновение выбили меня из колеи – захотелось отплатить ему столь же язвительным намеком. К счастью, я вовремя опомнилась, вернулась в роль и, чуть приподняв головку, виновато улыбнулась.
– Я глубоко сожалею об этом столкновении, Ваше Величество.
– Двух столкновениях, – поправил он, и я уловила тень улыбки на его губах. Король, возможно, и говорил с сарказмом, но ямочки на его щеках заставили меня задуматься, как он будет выглядеть, искренне улыбаясь.
– Вдвойне глубоко сожалею, – робко пошутила я.
Легкая улыбка задержалась на его губах еще на мгновение, но большего я не удостоилась. Король молча рассматривал меня. Было в его взгляде нечто такое, отчего хотелось уменьшиться до крошечных размеров. В правителе все излучало авторитет, напоминая, что он являлся самым могущественным вампиром в стране, а я была всего лишь человеком.
Но об этом я старалась не размышлять. Лучше мне не думать, с каким зверем я танцую – иначе нервы окончательно сдадут. Настоящая пытка! Разумом я стремилась вырваться из замка, но телом тянулась остаться здесь, куда меня направляла и миссия. Так недолго и разорваться.
– Кажется, вам совсем не по душе праздник, – заметила я, поскольку не дождалась от короля ни слова.
Он, не обращая внимания на мой вопрос, закружил меня в сложном повороте.
– Я исполняю свой долг и нахожусь здесь вовсе не потому, что мне нравится изображать радушного хозяина.
– Вы предпочли бы избирать кровавую невесту в более узком кругу?
Наверное, этими вопросами я позволяла себе лишнее. Они слишком личные, чтобы адресовать монарху, но праздник и скверное расположение духа венценосной особы – единственное, о чем я могла говорить для знакомства с королем. Они показались мне лучшей возможностью завести разговор, который не оставил бы пустого и поверхностного впечатления. Кто бы мог подумать: долгие годы планирования, и нам ни разу не пришло в голову, что Бенедикт Первый проявит такую неприязнь к кандидаткам.
– От меня ничего не зависит. В ином случае отбор вообще не проводился бы.
Что он хотел сказать? Разве он не нуждался в кровавой невесте? Или выбрал заблаговременно? Тогда зачем он танцевал со мной?
Я собиралась засыпать его вопросами, но он опередил меня.
– Мне сообщили, вы активистка?
Это определение меня несколько смутило.
– Я бы так не сказала, – возразила я, чем вызвала искреннее удивление короля.
– Почему же?
– Это преувеличивает мои скромные старания.
– Чем именно вы занимаетесь? – поинтересовался он.
– Главным образом составляю план кампаний по сбору денег и распределяю средства среди нуждающихся. Периодически работаю в детских домах, помогаю воспитателям.
– Подозрительно напоминает активистскую деятельность.
– Можно делать больше, – правдиво ответила я. Мой образ создавался для достижения цели, но я всерьез поддерживала организации, оказывающие помощь нуждающимся. Я с радостью отдавала бы благотворительности каждую минуту, если бы не приходилось тратить так много времени на разработку и подготовку миссии. Если король изберет меня кровавой невестой, мне придется бросить тех, о ком я заботилась, – эта мысль будто ножом прошлась мне по сердцу. Но иного выхода не было. В итоге я делала это не ради себя, а для общего блага.
– Где вы находите время? – осведомился монарх. – Ведь вы еще и работаете? Насколько мне известно, семья Хоторн не настолько богата, чтобы позволить единственной дочери постоянно заниматься благотворительностью.
Его взгляд пронизывал до глубины души, внимательный, пристальный: казалось, одно движение ресниц – и я поймана с поличным.
– Я работаю портнихой. Но, должна заметить, у нашей семьи дела идут хорошо! – уклончиво ответила я, скрывая ложь. У нас все шло хуже некуда. Хотя в финансовом плане нам удавалось сводить концы с концами, даже после скандала. В этом отношении нам повезло больше, чем иным семьям. Но ни один человек в этой стране не скажет, что у него все хорошо. Мы, люди, занимали самое низкое положение в обществе и могли претворять мечты в жизнь лишь настолько, насколько позволят вампиры.
Я задумалась: не пытался ли король заманить меня в ловушку? Упреки так и вертелись на языке. Разумеется, он не хуже меня знал, что когда-то моя семья жила в достатке. И причина, по которой все изменилось, ему тоже была известна – правосудие. Мы жаждали возмездия за убийство моей бабушки. Мой дед обвинил в ее убийстве вампира, но тот так и не предстал перед судом. Напротив, дедушку осудили за клевету и подстрекательство к бунту, а поместье Хоторнов и все наши предприятия экспроприировали. Лишили нас всего, чем мы владели. Одна из старейших дворянских семей города была разорена.
– Но вы желаете большего, – прозвучало это как утверждение, а не вопрос, и я встряхнула головой.
Пусть он не думает, что я явилась сюда ради денег или статуса, которые принесет роль кровавой невесты. Я не ставила перед собой цели вернуть нашей семье место в иерархии власти. Это не будет иметь значения, когда королевства не станет.
– Я здесь не ради себя, – честно призналась ему. Спроси он, ради кого я иду на такие жертвы, мне пришлось бы солгать. Но, как и ожидалось, король решил, что я имела в виду благотворительные организации.
– Похоже, вы успели познакомиться с моей сестрой, – заметил он и снова закружил меня в танце. А после опять приобнял меня за талию, сдержанно и несильно. Мы сохраняли соответствующую приличиям дистанцию, с которой и начался танец. Но все же казалось, что мы слишком близко друг к другу.
– Я… безмерно рада этому знакомству, – осторожно подтвердила я. Знать бы, что она рассказала брату. Не хотелось бы признаться, что оскорбила его, если он еще не в курсе.
– Она сообщила, что вы подкупили ее своей честностью. Что бы это ни значило.
Искра любопытства только что мелькнула в его глазах?
– Я тоже теряюсь в догадках, но польщена. Признаться, я не знала, с кем познакомилась, пока она не заняла место возле вас.
Король устало покачал головой.
– Я не удивлен. Лира радуется, когда сеет хаос. Из него она черпает жизненную силу и в один прекрасный день воспользуется ею, чтобы свести меня в могилу, в этом можно не сомневаться.
– Мне знакомы ваши переживания. Брат тоже часто выводит меня из себя. Но, в конце концов, нет ничего важнее любви и семьи, не так ли?
– Романтическое представление. К сожалению, далекое от реальности.
– Вы придерживаетесь иного мнения? – удивилась я.
– Всегда найдется что-то важнее любви, мисс Хоторн, – холодно улыбнулся монарх. – Но желаю вам, чтобы это обошло вас стороной.
Музыка стихла, и король отпустил меня. На прощание он, взяв меня за руку, легко поцеловал костяшки пальцев – это был лишь намек на прикосновение, но мне вдруг стало жарко, будто по венам потекло пламя.
– Спасибо за оказанную честь, – прошептал он. Я едва смогла произнести несколько слов благодарности, как он скрылся в толпе.
Его поцелуй обжигал руку, и только теперь я осознала, как быстро колотилось сердце. Что означал этот танец? Все прошло успешно, или я вновь провалилась? До чего же неподвластный пониманию мужчина! Теперь можно смело оценивать мои шансы еще ниже, чем прежде.
Всегда найдется что-то важнее любви.
Если бы он знал, насколько прав. В семье Хоторн уже несколько поколений любовь ставят на второе место.
А на первом – смерть короля.
Больше с Бенедиктом Первым я не встречалась. Остаток вечера я искала его повсюду, но он будто сквозь землю провалился.
Его сестры я тоже не нашла, а Валериан был занят шпионажем и не мог снять с меня тяжести нахлынувших мыслей. Поэтому я развлекалась разговорами с другими претендентками, что показалось мне безопаснее, чем приставать к вампирам и тем самым расшевеливать змеиное гнездо Внутреннего города. Я ясно сознавала, что нахожусь в окружении чудовищ. Пусть им и не позволялось кусать людей, я все равно не чувствовала себя в безопасности.
Десять претенденток оказались очень разными. Внешне мы отличались настолько, что сомнений не оставалось: королю предоставили максимально широкий выбор, не стараясь подобрать девушек по его вкусу. Неудивительно, учитывая, как выглядели прежние кровавые невесты. Похоже, у него вообще не было предпочтений.
И все же – ежегодно на вечер избрания приглашали всего десять девушек. Как именно определяли претенденток, никто не знал, наверняка было известно лишь, что выбор счастливиц, которые из сотен желающих окажутся на балу, не оставляли на волю случая. За те пять лет, что я безуспешно подавала заявки, мне порой казалось, что претенденток выбирают случайно, но бессчетные анкеты и бланки, которые приходилось заполнять, утверждали обратное.
После встречи с Лирой я стала осторожнее. Разговоры с другими девушками, ограниченные рамками светской болтовни, страшно мне надоели, но все же отвлекали от томительного ожидания. Стоять и ничего не делать, будучи не в состоянии повлиять на выбор монарха, сводило с ума.
Какой я предстала в его глазах? Вспоминая события вечера, я догадалась, что танец служил своего рода проверкой. Вероятно, это и был тот третий шанс, который обещала Лира. Но прошла ли я испытание?
Время приближалось к полуночи, и мы с Валерианом направились к парадной лестнице. Все кандидатки с сопровождающими должны были стоять в первом ряду при оглашении решения.
– Что думаешь? – шепотом спросил Валь.
– Понятия не имею, – вполголоса призналась я. Оркестр доиграл последнюю мелодию, в зале погас свет, и шепот собравшихся утих.
Мой брат хранил молчание. Неужели он так в нас уверен? Или уже раздумывал, как объяснить родителям мою неудачу? А может, Валь составлял новый план покушения, менее зависящий от внешних обстоятельств? Об этом в семье никогда не говорили, но я не сомневалась, что в случае сегодняшнего провала мои родственники прибегнут к иным средствам, более отчаянным.
На площадку вышла женщина в элегантном черном комбинезоне. Ее темные волосы были коротко острижены, а глаза неброско подкрашены. Золотые браслеты – единственное украшение – искрились на фоне смуглой кожи. Воцарилась абсолютная тишина. Не думаю, что причиной являлось лишь то, что эта женщина стояла на почетном месте. От нее веяло той же властной харизмой, что и от короля. Должно быть, она была птицей высокого полета – женщиной, к ногам которой склонялся весь Внутренний Лондон.
– Эрис Хилл, это она? – пробормотала я. Она была знакома мне по статьям в газетах, где время от времени мелькали сведения о ближайших к королю советниках, однако я все же сомневалась, действительно ли это она. Валериан – вот уж кто помнил лица всех вампиров, будто внося их в картотеку полицейского расследования.
– Угу, – чуть слышно промычал он.
– Правая рука короля? И она проводит церемонию?
– Очевидно.
Хилл, окинув зал оценивающим взглядом, заговорила, и ее голос заполнил тишину.
– Сердечно благодарим всех, кто присоединился к нам сегодня, чтобы присутствовать при одном из важнейших ритуалов. На протяжении столетий дар крови сплачивал людей и вампиров. Он служит на благо единения нашего общества и подпитывает силу нашего правителя. Его Величество король Бенедикт избрал новую кровавую невесту, и мне выпала честь скрепить эти узы. Вы все становитесь свидетелями обетов, срок которых продлится до следующего зимнего солнцестояния.
Ее речь прервалась на секунду, которая сразу заполнилась гулом аплодисментов. Хилл кивнула, и они оборвались столь же внезапно, как и начались.
– Настало время, и я могу объявить, кому выпала честь напитывать Его Величество.
Я затаила дыхание, и, казалось, весь зал поступил так же. Все ждали имени, которое значило столь много – для всех и каждого. И для меня. Это имя могло изменить будущее. Вот только… я не желала его слышать, неважно, будет оно моим или чужим. Если назовут мое имя – за это я заплачу своей жизнью, так или иначе. Чужое – значит, я провалилась.
– Новая кровавая невеста Англии – Флоренс Хоторн.
Паника сомкнула меня в тиски. Стоявший позади Валериан схватил меня за локоть. Я услыхала, как он тихо выругался, и его проклятия еще долго звенели у меня в ушах.
Неужели все происходило на самом деле?
Я передумала, не готова, не хочу, я… совершила огромную ошибку.
– Мисс Хоторн? – Хилл уверенно отыскала меня взглядом. Надо думать, все это время она знала, где я нахожусь, хотя ни разу и не посмотрела в мою сторону. Едва заметно она качнула головой, но этого сигнала оказалось достаточно: я сознавала, что последует дальше. Каждая кандидатка обязывалась отрепетировать церемонию, чтобы все прошло как по нотам. Пожалуй, это единственное, что помогло мне удержаться на ногах и собрать остатки мужества.
Валериан ослабил хватку, и я нетвердо шагнула к лестнице. Ковер расплывался перед глазами, превращаясь в кроваво-красный водопад, и мне едва удавалось дышать.
Нет!
Я должна это сделать. Я справлюсь!
Под бешеный стук сердца я поднималась по ступенькам. Путь наверх показался бесконечным, а каждый шаг стоил неимоверных усилий. И все же я добралась до вершины. Я остановилась напротив Эрис Хилл, Десницы короля, посмотрела ей в глаза и присела в реверансе.
– Встань на колени, – спокойно приказала она. Повинуясь, я заметила, что гости последовали моему примеру. Сотни людей склонили колени в знак почтения.
Эрис Хилл отошла в сторону, и тишина вдруг стала настолько пугающей, что кровь едва не хлынула у меня из ушей. Не было слышно ни единого вздоха, ни шепота, ни шороха. И в этой пустоте раздались твердые, уверенные шаги.
Внутри я сжалась от страха. Сердце стучало все быстрее, на лбу выступили капли пота.
Его Величество Бенедикт спускался с верхней галереи. Я не смела поднять глаза, но шаги приближались, и наконец в моем поле зрения оказались начищенные до блеска черные туфли.
– Флоренс Хоторн, – прозвучал голос Десницы. Я снова внутренне съежилась, так что казалось, уже никогда не смогу вернуться в нормальное состояние.
– Клянешься ли ты служить Его Величеству королю Бенедикту Первому Тюдору до тех пор, пока самая долгая ночь не разлучит вас?
Глубокий вдох – что бы ни случилось!
– Клянусь! – отчетливо и громко проговорила я.
Я заметила, что король пошевелился, но не решилась проследить за ним взглядом. Увидь его лицо в такую секунду – кто знает, чем это могло обернуться.
– Клянешься ли ты королю в верности и обязуешься ли сохранять его тайны до конца своих дней?
– Клянусь, – произнесла я. Ложь обожгла язык.
– Взгляни на меня, – прошептал король, перепугав меня так, что я вздрогнула. Пересилив себя, я подняла голову. Взгляд его зеленых глаз пронзил меня насквозь, и на долю секунды я испугалась, что король может читать мысли. Он раскусил меня, он все знает – меня ждет смерть!
– Клянешься ли ты почитать свой долг так же, как своего короля?
– Клянусь, – не дыша, провозгласила я.
Монарх замер. На мгновение, показавшееся вечностью, в зале воцарилась совершенная тишина.
– В чем ты мне клянешься? – наконец сурово спросил правитель, и мне пришлось заставить себя выдержать его взгляд. В его голосе звучали только суровость и сдерживаемый огонь, будто под поверхностью этих слов бушевало пламя.
– Клянусь вам, – ледяным голосом продолжила я, – я ваша по духу и крови.
Клятва повисла в воздухе, и король отвел взгляд, освобождая меня.
– Сим я признаю тебя своей, – он протянул мне кулак и раскрыл его: на его ладони лежали золотые серьги с каплевидными камнями. В крупных рубинах играл свет. Казалось, будто в них переливалась кровь.
К своему удивлению, я смогла усмирить дрожь в руках. Я взяла серьги, стараясь не прикасаться к королю. Серьги оказались тяжелее, чем можно было предположить. Весомые, как обязательства, которые я дала. Тяжкие, как грозящая мне гибель.
Нет, я стану падением для короля, и никак иначе! Единственная концовка этой истории, которую я готова принять.
– Встань! – велел мне Его Величество, ему подчинилась только я. Даже Десница продолжала стоять перед нами на коленях. Король слегка задел меня за руку – словно перышком, едва ощутимо – намекая повернуться к гостям. Я посмотрела вниз, на коленопреклоненную толпу, и засомневалась, не вижу ли сон.
– Теперь они твои, командуй, – прошептал король мне на ухо. Я затрепетала, когда его горячее дыхание коснулось меня. Король отвернулся и неспешно двинулся к галерее.
Я оцепенела, ожидая, когда шаги стихнут. Резко стучавшее сердце едва не выпрыгивало из груди, легкие горели, моля о кислороде: я не осмеливалась сделать вдох. И лишь в тот миг, когда тишина стала такой громкой, что я не могла ее больше терпеть, я попросила собравшихся встать.
Весь следующий час я находилась будто в опьянении. Меня вывели из зала и повели в глубь замка. Взяли кровь – я не представляла, зачем, ведь, принимая заявление, меня полностью обследовали – и снова потянулись бесконечные коридоры, пока наконец я не попала в просторную спальню. В дальней части комнаты высилась кровать с пологом и бежевыми простынями. В камине уютно потрескивали дрова, перед очагом приютился диван со старомодными подушками в цветочек. Высокие, от пола до потолка, окна были занавешены полупрозрачными шторами, сквозь которые проглядывала ночная тьма. Перед одним из окон находился небольшой письменный стол. За резной дверью, очевидно, располагалась ванная комната, а мои чемоданы уже стояли перед комодом.
Все претендентки прибыли этим утром с багажом. В нашем присутствии его тщательным образом осмотрели, забрав некоторые вещи: лезвия для бритв, серебряные украшения, мобильные телефоны. Некоторые сильно возмущались тем, что пришлось лишиться мобильников на время пребывания в замке. По крайней мере эта проблема меня не коснулась: у меня телефона не было. Большинство гаджетов – привычных для вампиров – люди не могли себе позволить из-за бедности. Электричество в доме мы считали большой радостью. В швейной мастерской был лишь древний ноутбук для ведения бухгалтерии, да и то им почти никто не умел пользоваться. Хотя бы мой багаж не вызвал возражений – и на том спасибо. Заколку для волос проверили на наличие серебра в составе. Пролистали дневник – вдруг между страниц я что-то прятала? Одежду внимательно осмотрели, но ничего не нашли.