Mine üle audioraamatule
Плейлист:
• The Pierces – Secret (2020 Version)
• Neoni – Darkside
• Steelfeather – Can You Feel it Coming
• Ursine Vulpine – Ark Arcending
• Joseph William Morgan – What goes around
• Fleurie – Love and War
• Krigare – Newer alone
• XVI – Darkness
• Ciara – Paint it black
• Tommee Profitt, Fleurie – Shallow
• Girolamo Parisi – Hands can listen
• Tommee Profitt, Fleurie – Tragic
• Rok Nardin, Madalen Duke – Shadows
• Joseph William Morgan – Empty Manor
• Tommee Profitt – Enemy
• Tommee Profitt and Fleurie – In my blood
• Rammstein – Sonne
• Arcade – Rohan saridena
Будучи ведьмой во времена инквизиции, и повстречав мужчину, что так пленительно улыбается – главное не обнаружить в нём жестокого Инквизитора, который может забрать не только сердце, но и жизнь.
Посвящается тем, кто любит неоднозначных героев и верит в исцеляющую силу истинной любви, способную излечить даже самые глубокие раны души…
Воскресный завтрак проходил как обычно – терпимо. «Матушка», так просила звать себя вторая и последняя жена моего умершего два года назад отца, все без конца упоминала о многочисленных «достоинствах» моей внешности, употребляя при этом слова, больше описывающие какое-нибудь болотное чудище, нежели юную девушку.
За те годы, что я приходилась ей падчерицей, она ни разу не упускала возможности, таким образом портить мне завтраки, обеды и ужины, ведь по большей части, только на них мы и виделись дольше обычного. С годами ее слова перестали вызывать во мне обиду и злость. Казалось, что это какая-то невыносимо надоедливая муха сейчас жужжит, летая вокруг моей головы. Да и когда я стала жить в доме моего безвременно умершего мужа в девятнадцать лет, вызывая при этом пересуды окружающих, стало легче переносить редкие воскресные визиты моих родственников, хоть кровными они мне и не являлись.
«Мухи надоедливый народец, но вполне безобидный» – подумала я, сравнивая эту брюзжащую особу с насекомым. Только вот прихлопнуть мачеху, словно муху, к сожалению не дозволялось. Увы.
– И ещё эти глаза… – протянула она скорбным голосом, – Странно, что в тебе и, правда, нет ни капли магии. Только сильнейшие ведьмы, по слухам, имеют настолько бесстыдно яркие глаза.
Я вздохнула.
– Матушка, наверняка для вас это ужасная новость, ведь теперь не удастся полюбоваться, как меня лишают жизни в центре города. Это стало бы самым лучшим вариантом, навсегда избавиться от меня. Ведь вам показалось недостаточным, выдать меня за престарелого богатого лорда, чтобы поскорее сбыть со своих рук ненавистную падчерицу. Теперь вы решили сделать меня ведьмой, – не сдержалась, все же, и немного оглушила эту «муху» с жестокой улыбкой на лице.
Как только любимый отец и единственный мой заступник умер, а его поместье унаследовал мой сводный брат, как и право на мою опеку до двадцати одного года, меня выводили в свет, выставляя, будто породистую кобылу на аукционе перед различными женихами, регулярно. Но, даже несмотря на довольно хорошее положение моего отца, а теперь и моего сводного брата, у обычных людей, а тем более у полукровных фэйри – самых влиятельных мужчин королевства Нортс, я не пользовалась спросом.
Хоть мне и удалось успешно пройти проверку Инквизиции в пятнадцать лет, фиалковый насыщенный цвет глаз, всё ещё, оставлял сомнения, по поводу моего происхождения, отпугивая женихов хуже любой проказы. Ведь кто хотел взять в жёны девушку, которая через время могла оказаться ведьмой? Все боялись и намека на принадлежность к магическим силам у человека, а тем более боялись оказаться близким родственником такого человека. Дети ведьм или магов без компромиссов тоже уничтожались Инквизицией. Мужья же лишались всех привилегий и статуса в обществе.
С тех пор, как фэйри пришли в наш мир и, наплодив отпрысков, ушли обратно через свои проходы, открывающие иные миры, оставшиеся полукровки, их дети, повзрослев, отвоевали власть в мире благодаря неимоверной силе своего предводителя. Теперь они истребляют людей, обладающих любыми магическими способностями. Инквизиция буйствует. Конкуренты фэйри не нужны. А во главе Королевства Нортс жестокий чистокровный феец – король Градос Сактин, который изъявил желание остаться в человеческом мире для правления и установления своих порядков.
Казалось, мне посчастливилось избежать брака, к которому я никогда не стремилась. В отличие других молодых особ, для меня замужество представлялось не романтичной историей, а рабством. Девушка всегда становилась собственностью своего мужа. Безвольным и безголосым придатком мужчины, законы об этом позаботились, а вернее их создатель.
В попытках отдать меня замуж, мои родственники не сильно преуспевали, но в один из дней к нам прибыл лорд Аурелий Аддерли. Его поместье соседствовало с нашим и ещё в детстве, мы часто гостили у него, тот был ровесником моего отца.
Добродушный одинокий мужчина, рано похоронивший жену, он больше так и не женился, наследников тоже у него не было. По крайней мере, мне казалось, что для этого он уже в слишком преклонном возрасте. Каково же былое мое удивление, когда мне сообщили о его намерении взять меня в жёны. Согласия моего на этот брак естественно не спрашивали. И все бы ничего, но между нами была разница в почти сорок лет… Зато мачеха, и сводный брат были в восторге, такие родственные узы сулили им не только уважение и важные связи, но и богатства после его кончины.
Последнее не заставило себя ждать. К моему большому горю, обстоятельства смерти новообретенного супруга не являлись обычными.
В первую же брачную ночь, когда муж попытался, как и полагалось, консумировать брак, мои спящие до этого магические силы вырвались наружу. При виде такого яркого и довольно сильного проявления магии, супруг сразу умер от сердечного приступа. Я же не растерялась и, сделав надрез на ноге, чтобы никто ни в коем случае не увидел свидетельств моей хитрости, окропила простыни кровью и завопила что есть сил, привлекая внимание слуг. Брак теперь был официально консумирован, что подтвердила моя служанка, засвидетельствовавшая доказательства на брачном ложе, а я осталась вдовой и наследницей несметных богатств.
Вот только сводный брат снова стал моим опекуном. Они с мачехой хоть и не настаивали на моем проживании вместе с ними в поместье отца, но наведывались ко мне с утра по воскресениям регулярно.
И вот, женщина, что столько лет не упускала возможности меня уколоть гадким словом или подставить перед любимым, но оставившем уже меня в этом жестоком мире отцом, ахнула, изображая глубокую обиду в ответ на мои слова. Ее светлые, завитые ночными бигудями пряди, оставленные у ушей и лица, приятно подрагивали сейчас, выдавая едва сдерживаемую ярость. Белки серо-голубых глаз налились красным от натуги сдержать вопли.
– Миллиора! Как ты смеешь говорить в таком тоне с нашей матерью?! Не забывай, она растила тебя как свою дочь долгие годы! – бросился защищать свою мать мой сводный братец.
В этот момент мне хотелось посочувствовать ее дочери, если бы такова у нее была, но потом вспомнила, как она любила родного сына. Наверняка с родной дочери она сдувала бы пылинки, как и с Эндрюса.
– Похоже, ваш визит пора завершать, – бесцеремонно, не соблюдая и малейшего такта, произнесла и встала из-за стола. По правде говоря, уже в своих мыслях, я прикидывала на какой из лошадей сегодня отправиться на прогулку. Когда же сидела и завтракала с этой парочкой, меня не оставляло чувство, что трачу свое время зря. Никогда наши общие завтраки не заканчивались хорошо, сегодняшний тоже не стал исключением.
– В этот раз, Миллиора, ты перешла, все границы и будешь отвечать за это… – прошипела мачеха.
– Постой, мама, я сам с ней буду говорить.
Эндрюс обошёл стол и встал напротив меня, его светлые, в точности, как и у его матери, волосы, немного выбились из идеально зачесанной назад прически. Запах сладкого одеколона ударил в нос, заставляя вспомнить о былом навевая ужас и отвращение. А серо-голубые глаза смотрели хищно, утаивая в своих глубинах самые низменные желания.
– Мы говорили с лекарем, который осматривал тебя перед судом и затем давал там показания.
Мои глаза расширились. Я хорошо подкупила лекаря, чтобы тот подтвердил в суде информацию о моей якобы удавшейся первой брачной ночи, только так наследство от умершего мужа по закону смогло перейти в мое владение. И хоть я не имею права распоряжаться им до двадцати одного года, мой сводный брат и опекун в одном лице, не изъявлял большого желания мешать дождаться своего наследства полностью. Или не видел способа помешать?
– Нам удалось заставить его сказать правду. Ты обманула закон. Знаешь ли, что делают с теми, кто преступает закон так грубо?
Самые страшные мои опасения осуществились. За такое преступление меня ожидала, по меньшей мере, тюрьма.
– Чего ты хочешь? – не стала тянуть время я, и перешла к основному. Ведь стало ясно, они от меня чего-то хотят, иначе бы просто сдали законникам с потрохами сразу.
Жестокий братец улыбнулся.
– Мы хотим всё. И поместье, и земли.
Ноги подкосились, я сразу села опять на стул, поскольку судьба моя сейчас полетела кубарем к варгам под хвост.
*Варги — (др.-сканд. vargr, или англизированный вариант – англ. warg или varg) в скандинавской мифологии являются огромными волками.
– Ты же не хочешь оставить меня на улице? – задала я лишь один вопрос.
– Ты наша родственница, оставить тебя на улице – опорочить своё имя. Твой траур уже подходит к концу. Тебе всего девятнадцать. Найди себе мужа как можно скорее, не забыв при этом упомянуть о своей полной бедности, ведь все состояние ты перепишешь официально на меня, и живи свободно. Мы, в этом случае, не станем отдавать тебя в руки закона.
Негодование прямо-таки ширилось в груди, но я его сдержала и вместо этого спокойно спросила.
– Сколько у меня есть времени?
– Месяц-два, ты за год заметно переменилась. – Эндрюс осмотрел меня придирчивым липким взглядом, от чего стало не по себе. – Теперь тебе проще будет найти какого-нибудь местного простака и женить его на себе. Тем более, что титул твоего умершего супруга перейдет ему и вашим будущим детям, тут и богатств не надо. Уж постарайся, долго ждать я не намерен. И уважительнее относись к матушке. – Сказав это, сводный брат подал матери руку и повёл ее за собой к выходу. Мачеха же сияла от счастья. Этот дом, и все, что к нему прилагается, а именно обширные земли, вскоре отойдут им.
Мои руки сильно сжались в кулаки, ногти от этого впились в ладони. Надежда, что нерадивым родственникам хватит того наследства, что им оставил мой отец, после своей смерти, таяла на глазах. Я снова оказалась в их власти. И мне снова придется выйти замуж, ведь даже если Эндрюс поймет, что его мамочке не удалось сбыть меня подальше, то будет рад якобы приютить у себя. Только такая его помощь хуже любого позора. Меня непременно ждёт ужасная жизнь, ведь сводный брат только и мечтал о дне, когда сможет полностью дать волю своим совсем не братским действиям в отношении меня.
Я осмотрела дом, так полюбившийся мне за последний почти уже год, со дня моей свадьбы и тяжело вздохнула, мысленно прощаясь с его благородной красотой. Большая, просторная столовая с длинным столом из темного дерева и стульями в тон к нему, кричала роскошью.
Арочные высокие окна пропускали много света в помещение и щедро освещали пространство. В каждом из углов комнаты, на круглых столиках на подставках, красовались винтажные большие блюда в золотом окаймлении. Салфетки же из тончайшего кружева под ними, лишь добавляли общего шарма этой картине. Изображения на стенах, скрупулёзно нарисованные красками, представляли древних богов, про которых так любил читать прежний владелец этих стен.
Мне очень нравилось тут трапезничать, рассматривая стены и природу из окон, что так удачно открывали вид на передний двор поместья с маленьким фонтаном и красивыми кустарниками кипариса, жасмина и белых роз. Подъездная дорога огибающая фонтанчик, каменная высокая ограда и кованые ворота с витиеватыми узорами на них, завершали вид на передний обширный двор поместья.
Но столовая являлась далеко не самым красивым местом довольно большого поместья носившего название Икворт, все комнаты и гостиные обладали воистину мрачной красотой и роскошью. Самым же драгоценным для меня местом в этих владениях являлась конюшня, куда я и направилась, пересекая весь первый этаж особняка и выходя через маленькую дверь для слуг, что вела на задний двор.
– Эл, запряги Буцефала, – обратилась я к конюху, натягивая черные перчатки из тонкой кожи и сняла с металлического крючка на стене увесистый хлыст, который использовался лишь в том случае, если жеребец совсем наглел не чувствуя во мне никакого авторитета. А этот самый авторитет заслужить хрупкой, маленькой девушке на спине огромного по размерам животного, являлось сложнейшей задачей. Но сегодня я нуждалась в серьезной разрядке, а потому, самый большой, сильный и непослушный конь, как раз пододходил для такой непростой задачи.
– Плохое настроение мисс Аддерли? – улыбнулся мне пожилой мужчина, которому я полностью доверяла благополучие своих любимцев.
Конюх за год хорошо изучил мой характер и если сначала боялся запрягать для меня самого непредсказуемого и даже злого коня, то теперь реагировал на мою просьбу подготовить «монстра», как он называл этого жеребца, с улыбкой.
Вскоре я оседлала чрезвычайно высокого жеребца на мужской манер, обнимая ногами мощное тело лошади и вызывая при этом, даже у мимо проходящих служанок осуждающие взгляды. Я давно пренебрегала и правилами дамской езды и даже не надевала специальный наряд, для того, чтобы прокатиться верхом. Все мои амазонки прекрасно чувствовали себя и в шкафу.
Миновав территорию двора своего поместья, вскоре уже неслась в сторону цветущих полей, за которыми вдалеке виднелась темно-зеленая полоса леса. Ветер тёплыми весенними потоками воздуха приятно ласкал лицо и трепал мои темные волосы, что уже выбились из высокой модной прически. Копыта Буцефала, тяжело ударяясь о землю и отбрасывая куски чернозёма, несли нас обоих вперёд. Запах свежей травы и цветения, оживших после зимней спячки растений, заставлял вдыхать ароматный воздух глубже. Чувство всепоглощающей свободы и радости заставил радостно закричать, подгоняя коня мчаться ещё быстрее, забыв о недавних плохих новостях.
Буцефал также радовался своей быстрой скачке, его вздорный характер требовал энергичного применения сил. Черный как ворон, с длинной волнистой гривой и хвостом, он был воистину величественен. Эл хорошо заботился о моих любимцах, все лошади прямо-таки лоснились под лучами солнца от тщательного ухода и хорошего питания.
Вскоре мы добрались до кромки леса и границы земель поместья. Я не раз бывала в этом лесу, и даже не думала о том, что хозяин, владевший этими территориями, мог бы стать против невинной прогулки по ним. Я въехала в зелёную природную арку из высоких зеленых деревьев над узкой лесной дорогой и облегчённо выдохнула, избавляясь от зноя жаркого солнца.
Этот лес в детстве всегда напоминал мне некие сказочные повествования, казалось, в нем обитают феи и монстры, а отец когда-то только подкреплял мою бурную фантазию, выдумывая для меня сказки на ходу, когда мы иногда проезжали сквозь него.
Папа сильно меня любил и баловал, вызывая при этом едкую ревность моей мачехи. Возможно, она была бы ко мне более благосклонна, если бы не видела, насколько её муж обожает единственную дочь. Хотя, подозреваю, что с самого начала, она ненавидела меня, лишь за одно существование на этом свете.
Мне было десять, когда отец женился на Бриджит, приняв молодую вдову и ее сына в нашу семью и дом, с тех пор меня не оставляло чувство, что папа совершил самую большую ошибку в жизни. По его виду ясно читалось схожее с моим сожаление. Но доброе сердце не позволяло ему развестись с женой, тем самым обрекая её на жалкое существование. Мы попросту смирились с вздорным характером женщины. Сын же её, стал исключительной проблемой только для меня.
Эндрюс был старше меня на пять лет и не упускал возможности поколотить где-то в углу, пока никто не видит. Со временем, его нападки в мою сторону изменились. Он стал откровенно приставать ко мне, делая вид, что это всего-навсего шутка. Когда же отец сильно заболел, и меня некому уже было защитить, однажды ночью мой сводный брат настолько обнаглел, что пробрался в мою комнату и лег ко мне в кровать совершенно голый.
Я хорошо запомнила тот момент, мне только-только исполнилось семнадцать. Я спала и очнулась от грубых прикосновений к моей груди и талии, Эндрюс лежал позади и сквозь тонкую ткань длинной ночной сорочки, тёрся о мои ягодицы своим твердым возбуждением. Его сладкий одеколон наполнил лёгкие тошнотворным запахом, тем самым сразу дав понять, кто мой ночной посетитель. Благо я всегда имела настолько громкий голос, что от моего крика переполошился весь дом. Сам Эндрюс сбежал, успевая лишь подхватить вещи, и больше себе такого не позволял, хоть я и ловила позже на себе его сальный взгляд слишком часто.
Эта история осталась тайной между нами. Я её стыдилась, боялась и в конце концов решила оставить при себе, не беспокоя душевное спокойствие и без того больного отца.
Из раздумий о неприятных моментах прошлого, меня вырвал странный звук: словно раскаты грома послышались в лесу звуки. Но это точно был не гром, на небе не было и облачка. Слуги говорили разное и одним из таких рассказов были байки о магии фэйри. Даже мой конюх говорил, что представители высшего народа пугают лошадей своими порой слишком громкими проявлениями сил.
"Ну уж нет, ещё не хватало встретить в лесу одного из этих" – подумала с отвращением. Более всех остальных, даже больше мачехи и сводного брата, я ненавидела фэйцев. Мучителей, тиранов и деспотов.
Уже хотела направить лошадь обратно в поместье от греха подальше, но Буцефал неожиданно, после очередного такого громкого звука, громко заржал и встал на дыбы, чуть не опрокинув меня на землю. А затем, словно белены объевшись, понес меня вглубь леса. Ветки деревьев больно стали хлестать меня по лицу и открытым участкам тела, царапая нежную кожу. Едва удерживаясь верхом на этом чёрном чудище, я хотела уже применить хлыст, чтобы остудить норов жеребца, но он резко рванул головой, вырывая из рук вожжи и единственное средство своего наказания. Вскоре хлыст упал на землю, теряясь в зелени черничных кустов под нами. С новой силой Буцефал, как чумной, понес меня дальше.
– Стой! Стой! Варгов великан! – завопила я, что есть сил, хоть таким образом пытаясь вразумить буйное животное. – Впереди опасная река, погубишь нас! Стой, я сказала!
Все произошло за одну секунду. Темным пятном перед нами возник всадник на таком же чёрном жеребце. Буцефал резко остановился и я впечаталась в его шею со всего маха лицом, больно ударяясь носом. Затем он встал на дыбы и не удержав равновесия, завалился на бок, прижимая мою левую ногу своей тяжелейшей тушей к земле.
Очнулась я от лёгких касаний к скулам лица. Будто маленьким пёрышком некто скользил по его чертам. В какой-то момент я решила, что это отец будит меня с утра, он в детстве часто любил вырывать дочь из лап Морфея таким способом, когда я долго спала и не желала спускаться вниз к завтраку. Но, наконец, сообразив, где я нахожусь и как тут оказалась, резко открыла глаза и сразу поморщилась от головной боли.
Надо мной навис четкий мужской силуэт, но солнце, которое находилось за его спиной и светило мне прямо в глаза, не позволяло увидеть черт лица незнакомца, подсвечивая только контуры его тела. Лишь одно я заметила довольно ясно – его заострённые длинные уши, которые выглядывали из-под волос. Внутри все похолодело, ведь это означало, что передо мной полукровный фэйри.
С самого детства я ненавидела короля и всех полукровок, тех, кто придумал лишать жизни любого человека обладающего даже незначительной магией. Они не щадили ни стариков, ни детей, ни женщин. Теперь же моя ненависть подкреплялась ещё и страхом за свою жизнь, ведь я, как, оказалось, тоже имела некие магические способности.
С той единственной ночи, когда они себя неожиданно проявили, я больше не наблюдала в себе проявлений магии. Порой казалось, что это все мне почудилось. Но учитывая то, что от созерцания этих самых сил и последующего шока, погиб человек, сомневаться не приходилось.
Я замерла от страха. Незнакомец же, тем временем, беспардонно большим пальцем руки, продолжал, очерчивать едва ощутимыми касаниями мое лицо. Попыталась пошевелиться и сразу ощутила острую боль в левой ноге, от чего даже застонала.
– Лежи и не двигайся, – положил он свою широкую ладонь, на середину моей груди сильно прижимая тело к земле и предотвращая попытки сесть.
Голос его был глубоким и низким, но даже он будто говорил о его высоком происхождении и положении. Хотя, это было и логично. Все потомки фэйри занимали наивысшие слои в иерархии общества.
Вскоре меня перестало волновать, что происходит вокруг, боль в ноге стала настолько нестерпимой, что я поняла, окончательно, насколько сильно ее повредила. Незнакомец, всё ещё удерживающий меня одной рукой, другую положил зачем-то на землю. За пеленой боли, что застелила глаза, я только и заметила, что вокруг пейзаж вдруг стал, окрашен в серо-коричневые тона, заменяя сочную зелень. Мужчина отнял руку от земли и стал поднимать длинную юбку моего платья, на что получил ещё одну попытку вырваться из-под его ладони.
– Отпусти! – закричала я, ощущая сильное давление от его вжимания меня в землю.
– Я сказал лежать и не двигаться… – уже тише, но не менее грозно, проговорил феец, подняв окончательно подол платья выше и укладывая руку прямо мне на бедро поверх тонкого чулка.
В следующий момент кости в моей конечности затрещали, в глазах потемнело от ужасной муки, а по лесу разнёсся девичий громкий, истошный крик. Мои пальцы сами вцепились в лежащую на моей груди руку мужчины и стали ее царапать.
Через секунду все прекратилось. Боль ушла, а давление в груди исчезло. Он отпустил меня. Я же обмякла с закрытыми глазами, лёжа на земле, не в силах пошевелиться. Мужчина аккуратно опустил юбки платья и, схватив меня за плечи, помог сесть. Когда я открыла глаза во второй раз, то уже хорошо видела моего спасителя.
Его неестественно зелёные глаза с более темными изумрудными крапинками вокруг зрачка, внимательно рассматривали меня. Хоть мужчина и сидел сейчас на земле напротив меня, но его порода ясно читалась по гибкому сильному телу. Длинные пальцы на руках с фэйскими кольцами на них. Высокий рост, каким редко обладали обычные люди. Крепкое, но не громоздкое телосложение, яркие глаза и, конечно, заострённые уши. Всё кричало о том кто передо мной.
Черные словно уголь волосы длиной до плеч обрамляли такое же красивое, аристократичное мужское лицо с тонкими, острыми чертами. На нем были высокие сапоги до колена, для верховой езды, брюки и темно-зеленая рубашка, расстегнутая ниже обычного. В вырезе виднелась светлая кожа с небольшим количеством темных волос, рукава её были закатаны до локтей, обнажая сильные руки мужчины. Вид незнакомца говорил о том, что встретить в лесу кого-либо он точно не ожидал. Скорее всего, как и я, он просто решил проехаться верхом и наткнулся на визжащую девицу, которую понес норовистый конь.
Мы так и замерли, рассматривая друг друга.
Неожиданно феец перевел взгляд на мою шею и поднял руку, приближаясь. Я резко вздрогнула и отпрянула, словно дикий зверь, заставляя его внимание сместиться снова к моим глазам. Руку он сразу предусмотрительно опустил и усмехнулся одной стороной губ.
– На вашем месте, я бы поблагодарил своего спасителя. – Феец осмотрелся. – Ну и лес, что отдал часть своих сил за вашу сломанную ногу.
Теперь я тоже обратила внимание на окружающую нас природу. Растения, ещё недавно находившиеся в расцвете своей жизни, сейчас представляли собой мертвую траву, кусты и даже несколько сосен. Никогда не видела магию фэйри в деле, но теперь до меня определенно дошел смысл их любимого изречения «Дар за дар, а жизнь за жизнь». Они брали магию не просто из воздуха, а из окружающего мира. Это знали все, хоть и немногие имели возможность наблюдать лично.
Я снова посмотрела на мужчину, но тот лишь продолжал изучать меня, будто странного нелепого жука, найденного в лесу.
– Ваш отец или брат явно плохо присматривают за вами, если отпускаю так далеко, да ещё на таком буйном животном.
Когда зазнавшийся феец решил намекнуть на то, что за мной нужно присматривать кому-то из мужчин, язык вдруг развязался.
– Нет у меня ни брата, ни отца.
– Тогда ваш супруг вдвойне будет недоволен, когда узнает, что в лесу вы были не одна, а с мужчиной.
Я не удержалась и выпустила сквозь губы уничижительный смешок, вызывая на лице фэйца ещё большее недоумение. Наверняка мужчина ожидал услышать от меня слова благодарности или мольбу о том, чтобы он никогда и никому не рассказывал о моем лесном приключении. А вместо этого, получил откровенную насмешку.
– Нет у меня супруга. К счастью. А позаботиться о себе могу и сама.
От такого необычного заявления незнакомец даже не стал напоминать, что недавно именно он позаботился о моём благополучии. Я же прекрасно осознавала опасность быстрой реки, до которой оставалось совсем недалеко и серьёзность осложнений после серьезной травмы.
– Как это? Нет ни одной мне знакомой женщины, которая бы жила одна. Если, конечно, вы не…
– Я хозяйка поместья Икворт. Леди Миллиора Аддерли. Вдова и наследница Лорда Аддерли, – подала руку, покрытую чёрной кожей перчатки фэйцу по-мужски, вызывая при этом у него уже не только удивление, но ещё и искреннее веселье.
Мужчина охотно принял ее в свою ладонь, неожиданно стянул черную перчатку и, склонившись ниже, поцеловал тыльную сторону запястья, оставляя на нежной, чувствительной коже этого участка тела ощущение мягких губ и горячего дыхания. Табун мурашек прошёлся по спине, ошеломляя и настораживая, от чего я быстро выдернула руку из его крепкой, но нежной хватки.
– Приятно познакомиться, прекрасная мисс Аддерли, – с лукавой улыбкой проговорил он, – Я Эрбос, живу в столице и приехал погостить к другу. Кстати, именно эти земли ему и принадлежат. Так что, вы ещё и нарушительница границ.
Я рассказала о себе фэйцу неспроста, лучше не скрывать свою личность, не вызывая при этом лишних вопросов у незнакомца. О нем же, или о его друге, наверняка тоже полукровном фэйри, спрашивать не стала. Информация мне о них ни к чему. Оставалось поблагодарить этого на удивление великодушного фэйского мужчину и расстаться с ним навсегда.
– Спасибо за помощь, Эрбос, если бы не вы, у меня явно были бы большие проблемы, – обратилась я к нему просто по имени, поскольку большего он и не сказал о себе. – Вы правы, не стоило сегодня седлать Буцефала и нарушать границы владений вашего друга. Этому коню нужна рука покрепче и потяжелее. Скоро меня хватятся слуги и лучше к этому времени уже быть на пути домой. Поэтому, поспешу попрощаться. До свидания.
«Хотя надеюсь больше тебя не встретить никогда» – подумала про себя и осмотрелась в поиске своего коня. Однако рядом был лишь один чёрный жеребец.
– Вашего коня остановить не удалось, но наверняка он убежал не далеко.
– Варгов монстр… – прошипела я ругательство, опять вызывая улыбку на лице Эрбоса.
Да уж, похоже, за год я совсем одичала и забыла, насколько остальные девушки ведут себя прилично и воспитанно перед противоположным полом. Мужчины же из рода фэйри, тем более, привыкли к полной покладистости в женщинах. Молодые девушки только и мечтали о том, чтобы выйти замуж за какого-нибудь фэйца – это гарантировало и статус, и богатство, и тем более, благородную кровь их детям.
– Прошу прощения, сегодня у меня тяжёлый день и он не прекращает своих испытаний.
– Мы можем поискать вашего «монстра» верхом на моем жеребце. Но для начала позвольте вам помочь ещё немного, вы сильно исцарапали лицо и даже шею.
Я кивнула, находясь, словно под гипнозом его чарующих глаз. «Может это тоже какая-то магия?» – пронеслось в голове. Эрбос подсел ближе и дотронулся пальцами шеи. Его касания и, правда, были лёгкими и нежными, словно мягкое перо скользящее по коже. В груди неожиданно возникло странное пугающее чувство. Мужчина перекинул мои волосы, разметавшиеся по плечам за спину, и уже целой ладонью накрыл часть шеи. Только сейчас я заметила насколько близко незнакомец склонился ко мне, даже его дыхание стало ощутимо на лице. В этот момент, я и дала себе полную волю рассмотреть фэйца, пока он был занят исцелением моих царапин.
Этого фэйри можно было назвать действительно привлекательным, хотя среди них в целом было много очень красивых, по меркам общества, представителей. Черные длинные ресницы мужчины были опущены, как и его глаза, что исследовали мое тело на предмет иных травм. Я же откровенно залюбовалась им, забывая, кто передо мной находится.
– Тебе болит ещё что-то? – спросил он, резко взглянув мне в глаза.
Я же с трудом, будто вынырнула из морока его чар, опомнилась и тряхнула головой. Незнакомец, заметив мое замешательство, только слегка улыбнулся.
– Нет, ничего не болит, спасибо. И я найду коня сама, – поспешно проговорила, удивляясь сама своей реакции, на близость этого странного мужчины и стала подниматься на ноги.
Эрбос хотел помочь, но решив, что лучше не позволять ему больше себя трогать, я отпрянула и самостоятельно встала. Удивительно, но ещё недавно серьезно покалеченная нога нисколько не болела. В отличие от головы, которой я тоже весьма сильно приложилась о землю. Но это предпочла скрыть, ведь мне как можно скорее хотелось избавиться от фэйца. Он вызывал во мне необычные эмоции – это настораживало и даже пугало. А учитывая мои тайны, должно было пугать ещё сильнее.
– Миллиора, не глупите, я просто не смогу спокойно спать, оставив беззащитную девушку одну в лесу. Мы быстро найдем лошадь, и я провожу вас до границ ваших земель, – строго сказал Эрбос, проявляя все больше свою властную натуру.
Мысли о том, что я могу искать Буцефала до вечера и то, что феец просто так от меня не отстанет, заставили согласиться. «Всего пару часов наедине с ним… Всего пару часов от силы…» – успокоила я себя, понимая опасность того, что он вдруг раскроет мою природу. Никто из людей до сих пор не понимал, как среди них отыскивали магов и ведьм, сами же инквизиторы хранили эту информацию в строжайшем секрете.
Эрбос подсадил меня на свою лошадь и сам чрезвычайно ловко взобрался на нее, усаживаясь позади. И все же фэйцы сильно отличались от человеческих мужчин. Особенно своими ловкими и в то же время плавными движениями. Но когда мужчина сидел так близко, ни его происхождение меня волновало сильнее всего, а те ощущения, что я испытывала, находясь в его объятиях.