Mine üle audioraamatule
Я прошла тоже посмотреть и сразу обнаружила несколько экипажей, один из которых принадлежал Эндрюсу. Мачеха и сводный брат как раз вышли из него и уже поднимались по лестнице, жадно осматривая окружающую их роскошь и красоту.
«Ну что же. По крайней мере, теперь вы не посмеете мне и слова сказать грубого, не говоря об остальном» – подумала про себя. Я привыкла в жизни выделять выгоду из любой ситуации, а в теперешнем моем положении их была уйма: не только несметные богатства и высокое положение, но и очень даже красивый муж. Пусть он и бывает, груб, жесток и властен, но меня он не тронул и пальцем даже за побег, когда любой другой феец уже, наверное, посадил бы на цепь вместе с собаками за такое. Конечно сама бы я не вышла за полукровного фэйри никогда в жизни, но похоже выбора мне не оставили, а потому пришло время смириться. К тому времени, когда вернулась ушедшая разведать обстановку служанка, передний двор поместья уже сплошь был уставлен каретами. Я и не думала, что соберётся столько народу.
– Гости собрались, священник тоже прибыл, – сказала она. – Пора пройти в сад, где все готово для церемонии.
В этот же момент в дверь постучали, когда же дверь открылась, там, в сопровождении одного из слуг стоял Эндрюс.
– Здравствуй, сестрёнка, – проворковал он слащаво, осматривая меня в свадебном наряде и проходя в комнату.
А затем обратился к присутствующим.
– Оставьте нас, мне необходимо поговорить с сестрой и дать ей напутствия.
Мне сразу не понравилась эта его просьба, но высказаться против нашего уединения, я не успела, вскоре все вышли, оставляя нас, а Эндрюс сразу подошёл непозволительно близко.
– Что тебе нужно?
– Ничего особенного, я пришел, чтобы провести тебя к алтарю вместо твоего отца.
– Я не позволю. В этот раз справлюсь без тебя, дорогой братец, – ядовито выплюнула я.
– Ну что ж, не буду спорить с будущей герцогиней. Но есть и ещё один нюанс, который стоило бы решить до брачной ночи. Возможно, его ты уже решила, ведь я знаю, что ты пыталась сбежать. Надеюсь за те дни, что ты была в городе, нашла кого-то, кто разделил с тобой постель?
– Да как ты смеешь? За кого ты меня принимаешь?
– Вижу, что нет. Но я мог бы тебе помочь. Быстро и качественно, ведь ты должна понимать, что нас всех ждёт, если Самюэль обнаружит твои проделки, – предложил мне Эндрюс, при этом уже дотрагиваясь до моего подбородка своими холодными липкими пальцами и наполняя пространство вокруг тошнотворным сладким запахом своего одеколона.
Я резко отшвырнула его руку и отошла в другой конец комнаты, желая любым путем, избавится от компании опекуна.
– Он знает и по-прежнему желает жениться на мне. На вас тоже никак не скажется мое нарушение закона. Поэтому уходи прочь и отныне забудь мое имя. Иначе я расскажу Эрбосу обо всех твоих поползновениях на мою честь.
Эндрюс мгновенно побледнел, а затем расплылся в наигранной улыбке и поднял руки.
– Ладно-ладно, Милли, не стоит так злиться. Мне хватит и тех денег, что он нам отдал за тебя, словно покупая кобылу, когда приехал просить твоей руки. Ведь Дорн меня предупредил в письме, что намерен взять тебя в жены, и ждал я именно его в тот день. Мне тоже не хотелось отдавать тебя за фэйца, да ещё столь жестокого. Хоть мы и не в лучших отношениях с тобой, но я не желаю тебе мучительной жизни, уж поверь. Ведь поговаривают, что отец Самюэля Алахосского забил до смерти беременную жену, а сын не далеко ушел от отца и тоже славится истязанием женщин, но лишь в постели. Уж сколько человеческих женщин нашли задушенными в его покоях. Остаётся лишь надеяться, что это всё слухи. Либо же на то, что он не станет свои наклонности распространять на законную жену.
– Ты лжешь! Грязный подкидыш!
Эндрюс заметно разозлился, когда я назвала его самым обидным из прозвищ, которые придумывала в детстве для него в ответ на тумаки сводного брата. Но он не стал выходить из себя, а лишь вкрадчиво и тихо сказал.
– Скоро проверишь на себе, милая сестричка…– и вышел из комнаты, оставляя меня в полном смятении и страхе перед предстоящей брачной ночью.
Пламя:
Со священником разговор складывался скверно. Представители религии навсегда запомнили ту ловушку, которую я им когда-то организовал. Именно моя идея истреблять магов и ведьм, под предлогом религиозного очищения земель от скверны, стала ключевой в образовании нынешнего строя Инквизиции. Я навсегда запомнил: хочешь что-то вложить в головы людей, помести это в религию, скажи, что веление богов таково и люди станут бездумно исполнять.
Изначально была договоренность между высшими представителями религии и фэйри. Церковь всегда гонялась за магами и ведьмами, но их методы работали откровенно плохо. Когда Градос Сактин понял, свою уязвимость и решил истребить всякого человека обладающего магией и даже всех их детей, то загвоздка состояла лишь в том, как это провернуть без недовольства народа, ведь в те времена влияние на умы людей у короля было не таким мощным, как сейчас. Спровоцировать же восстание правителю не хотелось.
Тогда-то мне и пришла эта безумная идея. В то время я находился при дворе и служил непосредственно самому королю, как и полагалось сыну одного из чистокровных. Сообщив Градосу о своей идее, я и не думал, что именно меня он назначит воплощать ее в жизнь. С его позволения я собрал вокруг себя войско из самых умелых бойцов, которые являлись полукровными фэйри, и предложил помощь церкви, сообщив о желании короля освободить земли от нечисти. Некоторое время и священнослужители и народ были довольны результатами. Особенно был доволен король…
Но через пару лет, когда истребление людей обладающих магией достигло немыслимых масштабов, народ стал ненавидеть Инквизицию, что изначально происходила от церкви, а потому люди стали презирать и саму церковь. Тогда епископ решил отказаться от помощи фэйского короля, но на тот момент власть правителя и образованного мною нового строя Инквизиции стали слишком сильны. Хватило лишь пригрозить главе ослабленной церкви, и он не стал больше перечить. С тех пор люди с магическими способностями истреблялись под личиной справедливости и религиозного очищения. И хоть все вокруг уже понимали, что божественным промыслом тут и не пахнет, но боялись высказать свое мнение, ведь недовольных, по новым законам короля, сразу отправляли на виселицу вслед за ведьмами и магами. Я же, за заслуги перед Градосом Сактином обрёл высший титул и невиданные возможности, став вторым по влиянию после самого короля представителем власти. Но было одно но, от пролитой крови в груди ширилась тьма и пустота, лишь усугубляя воспоминания о прошлом…Тогда я решил уйти на покой, лишь управляя Инквизицией, а не участвуя в расправах лично. Более того, план моего возвышения состоял не в том, чтобы упиваться властью и служить Градосу… Я жаждал мести…
– Хочу повторить, – обратился ко мне уж слишком бесстрашно священник. – Если невеста прилюдно не даст своего согласия, то ни о каком бракосочетании и речи быть не может. Хватит и того, что оно происходит не в церкви, это уже не по законам господа.
– Я не нуждаюсь в благословениях вашего бога, мне нужен документ и статус. Надеюсь, вы меня хорошо понимаете? Иначе у вас возникнут большие проблемы… – пригрозил я пожилому священнику, от чего он даже побледнел и весь сжался.
Поскольку моя дорогая невеста уже однажды нарушила слово, я вновь решил подстраховаться и вынудил священника понять всю суть ситуации заранее. Разборки у алтаря мне точно были ни к чему. Миллиора станет моей женой сегодня в любом случае. И точка.
– Я вас понял… – от страха, едва выговорил старик, – Теперь пройдите к алтарю, если его можно так назвать… Слуги уже отправились за вашей невестой и вскоре она будет тут.
Мы со священником вышли из тени высоких ив, где могли говорить тайно и направились к каменной арке, которая была густо украшена большими белыми цветами пион и служила до этого дня просто украшением в огромном саду. Также она находилась на каменной возвышенности и являлась идеальным местом для проведения церемонии. Само торжество было запланировано провести в одном из больших бальных залов в поместье, но именно венчание я решил перенести в цветущий сотнями разнообразных декоративных растений обширный сад, который по моему приказу успели привести в надлежащий вид за кротчайшие сроки. Сегодняшний весенний день обладал некоторой прохладой, но в воздухе чувствовался уже аромат скорого лета, наполняя воздух запахом цветов и свежей травы. Я взглянул на слегка пасмурное небо, сквозь сероватые облака иногда пробивалось солнце. Если повезёт, то дождь нас не застанет. Не стану отрицать, я хотел, чтобы и Миллиора желала этого брака, но не мог дать ей право выбирать, как и времени для возникновения ответных чувств ко мне. Слишком желал получить ее только для себя быстрее. Навсегда.
Гости уже расселись на деревянных длинных лавках со спинками по обеим сторонам от прохода, по которому вскоре ко мне направится моя будущая жена. Их было больше сотни. Как бы я не старался обойтись лишь несколькими знакомыми, но были высокопоставленные полукровные фэйри, которых не пригласить я не мог, поскольку они сочли бы это за личное оскорбление. С другой стороны, весть о моей женитьбе приглашённым, распространится даже быстрее, не оставляя ни единого пути отхода моей маленькой бабочке. Когда все будут знать кто муж Миллиоры, то даже за большие деньги не отважатся помочь беглянке, если конечно она вообще решится повторить свою ошибку.
Вскоре приглашенный виолончелист заиграл мелодию, предвещающую скорое появление невесты, гости замерли в ожидании, как и я. Священник стоял, тоже приготовившись к обряду, и поправил все атрибуты, что лежали перед ним на высоком узком столе. Мои глаза замерли на начале прохода. Из-за стены из зеленого кипариса должна была вот-вот явиться она, та, кто даже звуком своего голоса пробиралась в глубины моего сознания, оставляя там свой след. Так и произошло, белый силуэт появился из-за зелёной ограды и медленно стал приближаться следуя по тропинке из камня. Казалось, глаза так и застыли лишь на одной невесте, что сейчас, укрытая полупрозрачной вуалью длинной фаты, шла одна ко мне. Выражение ее лица я не мог разобрать из-за белой ткани, которая покрывала лицо. Даже руки, что держали букет из белых лилий, были спрятаны под бутонами цветов.
Только когда Миллиора подошла ближе, я спустился на несколько ступеней и предложил ей свою помощь. Маленькая холодная ладошка легла в мою руку, выдавая волнение дрожью. Когда же мы поднялись на каменный помост, я отбросил раздражающую ткань фаты назад, открывая красивое лицо, увидел слезы наполняющие глаза моей невесты и ее болезненную бледность. От вида Миллиоры, которая источала своим видом лишь небывалое горе, стали пробираться сомнения в голову: вдруг я был ей вовсе не так приятен в те мгновения нашей целомудренной близости в лесу? Облаченная в красивый белый наряд, она сейчас стояла передо мной, напоминая высших и чистейших существ, что наверняка обитали лишь на небе.
Смотря на красоту и нежность девушки передо мной, было легко уверовать в ангелов. В этот момент даже такая темная душа как моя, готова была посветлеть, ощущая радость и восхищение от столь прекрасной картины. Быстро списав волнения невесты на воспоминания о неудачном прошлом опыте брака со старым мужем, я взял уже обе ее руки в свои ладони. Качнул головой замершему в ожидании священнику, дав понять, что пора начинать церемонию. Не хотелось медлить и секунды. Пока служитель церкви произносил слова вступления, Миллиора опустила взгляд на наши сплетённые руки, демонстрируя ряд темных длинных ресниц, грудь ее часто вздымались от переживаний, а нижняя губа слегка подрагивала. Когда священник обратился, наконец, ко мне с основным вопросом, осознание того, что скоро завершится эта экзекуция, вызвало облегчение.
– Готов ли ты, Самюэль Эрбос Алахосский, взять в законные жёны Миллиору Аддерли? Обещаешь ли перед ликом господа любить её, хранить верность…
– Да, – четко и громко ответил я, перебивая незавершённую речь священнослужителя, тем самым дав понять, что стоит поторопиться, пока моя почти жена всё ещё настроена, ответить согласием.
Взяв лежащее на красной маленькой подушечке на столе украшение из белого золота, изображающее две переплетённые лозы – у фэйри знак крепкого вечного союза, я надел на миниатюрный пальчик, на котором уже покоился один из моих подарков, обручальное фэйское кольцо. Священник недовольно посмотрел на меня, осуждая за спешку, но вскоре обратился и к Миллиоре.
– Готова ли ты, Миллиора Аддерли, взять в законные мужья Самюэля Эрбоса Алахосского и принять его фамилию? Обещаешь ли ты перед ликом господа хранить ему верность, любить его больше, чем саму себя? Клянешься ли быть с ним и в горе и в радости, в богатстве и в бедности, в болезни и здравии, пока смерть не разлучит вас?
В воздухе повисла тишина, невеста не спешила отвечать, даже гости затаились в ожидании, а секунды превратились для меня в вечность. Лишь прохладный весенний ветер, колышущий ветви кустов и деревьев, напоминал в этот момент о том, что звуки всё ещё существуют, позволяя услышать тихое шуршание листвы. Сжав руки моей невесты в своих, я напомнил о ее обязанности ответить и через мгновение, услышав сдавленное «Да», облегчённо выдохнул. Священник тоже тяжело вздохнул, глядя на Миллиору, и передал ей кольцо. Дрожащими холодными руками, она быстро надела мне его на безымянный палец и перевела взгляд на мое лицо. В красивых фиалковых глазах плескались страх и отчаяние.
– Скрепите свои клятвы поцелуем, отныне вы муж и жена… – печально произнес пожилой мужчина.
Мотылёк:
Эрбос, обхватив одной рукой мою талию, а другой немного приподняв подбородок, наклонился и нежно накрыл своими мягкими теплыми губами мои. Поцелуй был совсем поверхностным и кротким, но означал гораздо больше, чем, если бы я разделила с ним постель в качестве любовницы.
Теперь я, девушка, скрывающая свои магические способности, стала женой главы Инквизиции и самого жестокого полукровного фэйри в Королевстве Нортс, что означало для меня лишь одно – скорую смерть, если мою магическую природу обнаружит муж. А конкретно в моём случае, можно было бы сказать – «когда обнаружит».
Остальное происходило, словно в тумане. Я не помню, как оказалась в большом богато украшенном бальном зале, смутно слышала как знатные гости и так называемая «родня» рассыпаются в поздравлениях. Меня также не заинтересовали прекрасно пахнущие изысканные блюда на столе, когда их подали. Хотелось лишь пить воду в попытке, наконец, проглотить комок в горле, образовавшийся из-за волнения, которое вызывали мысли о грядущей брачной ночи…Внезапно, мою ладонь, что покоилась на пышных юбках платья под столом, сжала мужская рука. Эрбос стал медленно массировать каждый мой палец, перебирая их по очереди.
– Что-то ты слишком молчалива, милая жена. Не иначе, как затишье перед бурей, – усмехнулся он, делая акцент на новый статус. – Или может, не можешь смириться с тем, что теперь принадлежишь мне?
Я попыталась отнять свою руку из хватки фэйца, но он не отпустил ее, продолжая выводить узоры большим пальцем уже на моей ладони.
– Главная твоя ошибка, Эрбос, в том, что ты считаешь нормальным относиться к людям так, словно они вещи, – я посмотрела на новоиспечённого мужа, чувствуя, что отчаяние внутри меня перерастает в злость. – Я никогда не буду твоей. Ты можешь принудить меня что-то делать, но чувствовать заставить невозможно. Помни об этом.
Лукавая зелень в глазах мужчины потускнела, а сам он приобрел серьезный вид. Я тут же пожалела о сказанных сгоряча словах. Мне стоило помалкивать и не злить мужа перед предстоящей ночью, да и вообще в целом. Ведь именно сегодня раскроется моя ложь. К тому же, я не желала навлечь на себя гнев самого настоящего инквизитора, слишком свежи были воспоминания в моей голове о том, как хладнокровно Эрбос умел исполнять свои наказания. Взглянув в одно из многочисленных окон в просторном зале, что выстроились ровно в ряд на одной из стен, я заметила, что на улице стало смеркаться. От предчувствия неизбежного кровь в жилах замерла, чего невозможно было сказать о течении времени.
– Прости… – проговорила я быстро, удивляясь и сама своей внезапной перемене настроения. – Ты теперь мой муж и мне не стоило так с тобой говорить…
Феец тоже сильно удивился в ответ на мои извинения, он явно не ожидал от меня такого выпада, но ничего не ответив, в который раз повёл меня танцевать вместе с остальными гостями. Музыка наполнила пространство красивыми звуками, Эрбос обхватил мою талию и с лёгкостью повёл в танце. Мне даже не приходилось думать о следующем движении, так ловко и умело он это делал, направляя в правильном темпе. Я же задумалась о своем, наблюдая за парочками, кружившими в таком же танце рядом с нами. Затем заметила окружающую нас красоту: колонны в большом светлом зале были увиты белыми цветами, три большие хрустальные люстры дарили мягкое теплое освещение большому пространству, коричневый мраморный пол сиял чистотой, отражая отблески хрусталя и огни света. Я даже смогла немного расслабиться в надёжно удерживающих меня сильных руках.
Тайком коротко взглянув на Эрбоса, заметила, что тот снова смотрит на меня этим своим затяжным внимательным взглядом, вызывая во мне сильнейшее чувство неловкости. Поэтому решила снова отвести глаза, углубляясь в свои мысли. В слова Эндрюса не хотелось верить. Более того, я не видела им никакого подтверждения. Но тот ужас, что в меня вселил своими словами жестокий «братец» уже успел надёжно укорениться внутри, ведь Дорн тоже писал мне о чем-то похожем, хоть и опустил подробности. Бедный Дорн. Наверняка его сердце разобьётся, когда он узнает о том, что меня благополучно вернули и выдали замуж за Эрбоса…
– Это последний наш танец сегодня, Миллиора, мы сейчас же отправимся в покои, – внезапно и строго сказал феец, заставляя этой фразой резко поднять голову выше, чтобы посмотреть на него.
– Но ведь ещё слишком рано. Как же гости?
– Не стоит за это переживать, моя маленькая герцогиня, пусть празднуют. Мое присутствие им лишь помеха на пути к настоящему веселью.
Я удивлённо посмотрела на Эрбоса, из-за того как он ко мне обратился, но даже не это поражало больше всего, а то как искренне он улыбнулся, вновь показывая красивые ямочки под уголками губ. Танец как раз завершился и мой муж, наспех попрощавшись с присутствующими, подхватил меня на руки, и понес прочь под громкие аплодисменты гостей. Паника во мне взметнулась до небывалых высот, и наверняка это ярко отображалось на моем лице, поскольку встретившись на мгновение взглядом с Эндрюсом, который сидел за одним из длинных праздничных столов, заметила на его губах злобную ухмылку.
– Я могу идти сама, – сказала Эрбосу, когда он уже шел по длинному пустому коридору огромного поместья.
– Мне приятно держать тебя в своих руках, мотылёк, слишком долго гонялся за своей добычей, теперь не отпущу. К тому же, у фэйри есть древний обычай, принести невесту в спальню на руках и производить на нее впечатление до рассвета… – все так же насмешливо ответил феец, от чего было непонятно, шутит он сейчас, или такие правила действительно существовали, ведь я о них не слышала.
Я сделала глубокий вдох. Все слова моего новоиспечённого мужа звучали для меня теперь угрозой, сердце грохотало в груди с такой силой, что его звук отдавался даже в ушах. Вскоре мы подошли к большой двери, у которой ожидали две служанки. Они должны были помочь с раздеванием невесте, ведь свадебный наряд был весьма замысловатым и мог стать серьезным препятствием для жениха. Одна из женщин открыла дверь перед нами, и мы вошли в просторную спальню.
– Вы можете быть свободны, – неожиданно сказал мой муж, последовавшим за нами служанкам и те, переглянувшись, поспешно вышли из покоев.
Вся комната утопала в мягком тусклом освещении. Свечи стояли в больших канделябрах на всех поверхностях столов, белые бутоны лилий рассыпались по синему бархатному покрывалу на кровати, знаменуя чистоту и непорочность невесты: ещё один фэйский обычай, давний, но укоренившийся основательно. Эрбос опустил меня на ноги, подошёл к кровати и резко сдёрнул покрывало, от чего лилии белым мягким ковром застелили коричневый блестящий паркет пола.
– Это нам ни к чему, правда, дорогая жена?
В его голосе мне послышалось некое, едва различимое раздражение, пришло время поговорить с новоявленным мужем, признаться в своих тайнах, которые вскоре и так раскроются, но я побоялась. Когда же мужчина расстегнул темно-зеленую удлиненную тунику с вышивкой из золотых нитей, сшитую по моде фэйцев, за ней белую рубашку и снял их, оголяя крепкий торс, я быстро отвела глаза от смущения. Ещё никогда мне не приходилось видеть голого мужчину.
– Хватит строить из себя святую невинность, Миллиора, это больше не выглядит милым. Подойди ближе, – проговорил он шутливо, намеренно делая акцент на когда-то сказанных мною же словах.
Я послушно последовала к нему и встала тоже у кровати. Феец скользнул рукой по моей шее и опустил потемневший взгляд на губы.
– Эрбос… – обратилась я к нему до того, как мужчина поцелует меня и станет уже слишком поздно, – У меня есть к тебе одна единственная просьба…
Феец замер и заинтересованно посмотрел мне в глаза.
– Все, что угодно, Миллиора. Спрашивай, не стесняйся. В моей власти преподнести тебе любой подарок.
Я усмехнулась, уже заметно расслабившись, желание Эрбоса расположить меня к себе, было явно хорошим знаком, хоть я и не имела намерения просить материальные ценности.
– Будь со мной нежен в эту ночь, хорошо?
Эрбос застыл на мгновение, в его глазах мелькнуло что-то болезненное, но вскоре, он поднял руку выше и медленно провел кончиками пальцев по моей шее, прочерчивая дорожку к лицу.
– Ты боишься меня? Думаешь, могу сделать больно? Переживаешь, что твое маленькое тело не способно меня принять?
– Да, – честно ответила, опустив глаза.
– Не бойся, мотылёк, именно с тобой мне и хочется быть нежным. Я обещаю, что буду аккуратен и не причиню тебе боли. В моих планах дарить тебе лишь наслаждение.
Проговорив эти важные для меня слова, Эрбос обхватил мое лицо, рукой приподнимая и на мгновение, задержав взгляд на глазах, чувственно и нежно поцеловал. В этот же момент мужские руки обхватили мою талию и прижали мое тело плотно к себе. Когда поцелуй стал уже страстным и глубоким, а мои руки сами заскользили по голому мускулистому торсу мужчины, феец стал умело освобождать и меня от сложно устроенного наряда, попутно целуя то в шею, то в губы. Его пальцы ловко и быстро расстегнули ряд жемчужных пуговиц у меня на спине, мужчина помог снять тяжёлое платье, вскоре и нижние юбки уже лежали у моих ног. Взгляд фэйца стал по-настоящему хищным, когда он опустил свой взгляд, исследуя меня лишь в корсете, красивом кружевном нижнем белье и чулках. Я попыталась справиться с прической и фатой, но Эрбос мягко обхватил мои руки и опустил их вниз.
– С этого дня моя привилегия тебя раздевать, – пояснил он свои действия и достал широкий гребень вместе с длинной фатой из моих волос.
За ним последовала и диадема с множеством шпилек, что удерживали непослушную копну каштановых волос.Снял с меня все фэйские кольца, освобождая руки от ненужного сейчас металла. Положив все эти приспособления на прикроватную тумбочку, Эрбос запустил пальцы в волосы у меня на затылке, наслаждаясь их шелковистостью, и притянул к себе, поцеловав сразу глубоко и страстно. Меня же все меньше пугали его ласки и прикосновения, внизу живота зародилось желание, я начала отвечать фэйцу с той же страстью и потянулась к пуговицам на его брюках. Но Эрбос довольно резко развернул меня к себе спиной и стал нетерпеливо расшнуровывать корсет. Когда моя верхняя часть тела была полностью обнажена, мужчина накрыл своими ладонями мою грудь и прижал к себе спиной дав ощутить, а не увидеть, насколько он больше и выше меня. Мужчина стал дразнить затвердевшие соски, поглаживаниями пальцев, а его губы целовали шею, иногда покалывая жёсткой щетиной нежную кожу. Приятные мурашки мгновенно рассыпались по всему телу, заставляя всхлипнуть от наслаждения и откинуть голову на грудь Эрбоса. Я окончательно отдалась в его власть. Когда мужчина снова развернул меня к себе лицом, я уже сама обняла его за шею и потянулась за поцелуем, он же мгновенно смял меня в своих руках, страстно припадая к моим губам. Его одна рука нырнула под ткань нижнего белья и сжала ягодицу. Эрбос низко гортанно простонал от нетерпения, даже руки его стали подрагивать и напряглись, было видно, как сильно он себя сдерживает. Внезапно он отстранился, присел передо мной и быстро стянул остатки одежды. Затем распрямился и стал рассматривать меня без капли смущения. Румянец сразу залил мое лицо, когда я осознала, что осталась перед ним в одних чулках и белых туфлях.
– Красивая… – тихо проговорил он и аккуратно усадил меня на край кровати, сам же стал снимать с себя все лишнее: первыми на прикроватную тумбочку легли все фэйские кольца с его рук, кроме одного, обручального. Затем Эрбос расстегнул брюки, попутно избавляясь и от туфель. Я с восхищением наблюдала, как играют мышцы на его теле, а красивое освещение, что дарили горящие свечи вокруг, только подчеркивало рельеф его тела.
Вскоре феец предстал передо мной абсолютно голым, избавив, себя от всей одежды. Я же вместо того, чтобы стыдливо отвести глаза, стала медленно изучать своего мужа, любуясь его сильным телом: смуглая кожа на груди и животе была густо покрыта темными волосами которые и ниже прочерчивали узкую дорожку к паху. От вида явного возбуждения мужчины возникли не только страх и смущение, но и непреодолимое желание, заставляющее тяжело вздохнуть. Когда же я снова посмотрела в глаза Эрбоса, то увидела на его лице муку страдания от слишком долго сдерживаемой страсти.
– Ложись, – сказал он мне хриплым от возбуждения голосом.
Я тут же потянулась к застежкам туфель, чтобы их снять, перед тем как полностью лечь на постель, но практически сразу почувствовала, как мужские руки подхватили меня, словно пушинку и аккуратно уложили на мягкую кровать.
– Я.. я не сняла остальное, – сказала смущённо нависшему надо мной мужчине, чьи глаза недобро блеснули темной зеленью.
– Запомни, Миллиора – это моя привилегия отныне. Раздевать тебя, дарить наслаждение, а затем одевать, – повторил он снова, и, встав на колени у моих ног, перехватил одну их них и стал расстегивать маленькую застёжку туфли на щиколотке.
Я была совсем открыта и нага перед ним, в этот момент и смущение снова завладело мной, пока Эрбос не спеша освобождал меня от обуви. Затем его руки скользнули по моим ногам выше, туда, где заканчивалась кружевом тонкая ткань, и развязали завязки чулок. Оставив меня абсолютно обнаженной перед собой, он стал медленно изучать мое тело, поглаживая места своих исследований ладонью. При этом его взгляд становился все темнее и даже пугал обретенной суровостью.
– Совершенство… – проговорил он низким голосом, и, разведя широко мои ноги, медленно накрыл меня своим телом, размещаясь бедрами между ними.
Я почувствовала каждым сантиметром своей кожи твердое тяжёлое тело моего уже мужа на себе. Волна страха от ощутимого каменного возбуждения, которое упиралось в меня, послало по телу крупную дрожь, что не укрылось от внимания фэйца. Но вопреки моим ожиданиям, он не спешил мной овладеть, а напротив, долго изводил ласками, целуя губы, грудь и шею. Когда же я снова стала выгибаться навстречу ему от нестерпимого желания и забыла обо всем, следуя лишь за порывами, его рука опустилась ниже между нами и скользнула в разгоряченную влажную плоть между моих ног. Внутри у меня все вспыхнуло от необыкновенно острых новых ощущений, с губ сорвался громкий стон. Казалось, лучше ничего уже не может быть на этом свете. Внутри меня было скользко и горячо, пальцы Эрбоса стали кружить по чувствительной точке, а глубоко внутри прокатился приятный спазм ещё большего наслаждения. Меня уже не пугала предстоящая близость с этим мужчиной, в голове разом исчезли все мысли. Остался лишь голод. Странный и неутолимый, иной, непохожий ни на что другое.
– Скажи, что хочешь этого, Миллиора… Скажи, глядя мне в глаза, что хочешь быть моей и ничьей больше… – прошептал мне прямо в губы мой муж и отнял руку от чувствительной плоти между ног, где все уже горело от нетерпения.
Я мгновенно испытала досаду и посмотрела в зелёные глаза, подняв закрытые веки, Эрбос ожидал моего ответа. Он не собирался продолжать пока я не произнесу вслух свои желания. А я и не стала их утаивать, нежно обхватив руками, мужское красивое лицо я произнесла, глядя в глаза фэйцу слова, которые не думала, что вообще когда-нибудь ему скажу.
– Я хочу тебя, Эрбос, только тебя. И никто из мужчин…
«Ещё меня не касался» – хотела, наконец, признаться, но мои слова растворились в новом поцелуе. Внушительная длина мужчины уперлась в мою разгоряченную мокрую плоть. Подавшись бедрами вперёд, Эрбос стал медленно продвигаться глубже, но вскоре почувствовал перед собой преграду и, не поверив ощущениям сразу, немного отстранился и снова повторил попытку более настойчиво. Когда же я дернулась в его руках от небольшой боли, он все, наконец, понял и посмотрел мне в глаза.
– Ты невинна, – слова его не звучали вопросительно, а утверждали. На лице же читался другой вопрос «Как?».
– Да… – хрипло подтвердила. – Я обманула всех, потому, что не хотела жить с мачехой и сводным братом.
По виску скатилась быстро выступившая слеза, я пыталась прочесть по глазам Эрбоса его мысли. Всё ещё было страшно, что он может отдать меня в руки закона.
– Ничего не бойся, теперь никто не посмеет тебя обидеть, – наконец прервал молчание мой муж и поцеловал в то место на лице, где недавно прочертила солёную дорожку капелька влаги. – Но обо всем мы поговорим позже.
Горячий страстный поцелуй вновь обрушился на мои губы, и я в ответ запустила в густые черные волосы Эрбоса свои руки, обнимая его. Волна облегчения сменилась доверием и благодарностью. В следующую секунду я почувствовала резкий толчок и жгучую боль внутри себя. Громко вскрикнув, я вся напряглась, пелена сладострастия мгновенно спала с моего разума, и я попыталась выбраться из-под большого тяжёлого мужского тела.
– Ч-ш-ш-ш…Прости… прости, милая, все уже позади. Теперь ты и, правда только моя… – быстро проговорил он, успокаивая и крепко удерживая меня на месте.
Затем фэйри коснулся моего лица двумя пальцами и его магия, изливаясь белым ярким свечением, впиталась в мое тело, исцеляя.