Mine üle audioraamatule
– Попробуйте на словах объяснить, как найти Артема.
– Я лучше нарисую.
– Хорошо, – я дала Геннадию листок бумаги и ручку, и он стал рисовать план-схему третьего микрорайона Гагаринского поселка. – Вот как-то так. Этим крестиком я обозначил нужное парадное. Этаж – второй, а по сути – третий, поскольку в цоколе нет жилых помещений. Его дверь будет крайняя справа.
– Я это запомню. И еще, вы мне так и не дали номер телефона Людмилы.
Клиент продиктовал мне его по памяти, а я вбила цифры в свой мобильник. Сразу после этого Махагонов поспешил откланяться. Закрыв за ним дверь, я направилась в кухню и стала варить кофе.
Когда напиток был готов, я налила его в чашку, насыпала туда щепотку корицы и, наслаждаясь терпко-сладким ароматом, задумалась о том, что рассказал мне клиент. Его история была просто какой-то фантастичной – из каюты катера, который был все время на виду, пропал ноутбук с ценной информацией. На виду… У кого на виду? Махагонов и его пассия, скорее всего, были так увлечены друг другом, что ничего и никого вокруг себя не замечали. Арсений же спал или делал вид, что спит, в кустах вербы. Чисто теоретически, если бы на острове находился кто-то еще, то он вполне мог выбрать подходящий момент для того, чтобы сначала незамеченным проникнуть в катер, а затем так же, не бросаясь никому в глаза, удалиться оттуда, прихватив с собой ноутбук – ничего другого заслуживающего внимания вора на маломерном судне просто-напросто не нашлось.
Сделав несколько глотков кофе, я вспомнила, что место для пикника было выбрано совершенно случайно – этот волжский островок понравился Людочке среди всех прочих. В связи с этим я предположила, что похититель понятия не имел, что содержимое ноутбука гораздо более ценное, чем он сам. Сразу после этого в моей голове возник вопрос – как вор собирался распорядиться своей добычей? Вариантов было несколько. Во-первых, похититель мог сдать компьютер в комиссионку. Таких в Тарасове осталось не так уж и много, поэтому их можно проверить за полдня. Во-вторых, он мог продать компьютер на «блошином рынке», где торгуют всякой всячиной, в том числе и ворованной. Надо будет туда доехать и поинтересоваться, не сбывал ли кто-то там ноутбук. В-третьих, вор мог оставить ноутбук себе. Если новый владелец станет выходить в Интернет, то его местоположение можно будет определить. Но есть ли в этом смысл? Скорее всего, похититель сразу же удалил всю имеющуюся на компьютере информацию, чтобы освободить память. И это не самый плохой вариант развития событий, поскольку он исключает, что кто-либо воспользуется научными разработками Махагонова. А что до последних записей, сделанных Геннадием на острове, то ученый со временем их, скорее всего, восстановит. Во всяком случае, он сам на это надеется…
А если преступление все же было не случайным, а заранее спланированным? Если вице-губернатор порекомендовал своему школьному приятелю обратиться ко мне, да еще решил лично оплатить мои услуги, значит, пропавшие материалы того стоят.
Поставив на стол пустую чашку кофе, я вдруг впустила в свою голову шальную мысль – а не причастен ли Вадим Юрьевич к пропаже ноутбука? Гена по простоте своей души рассказал школьному приятелю, что в присутствии Людочки его мозг генерирует гениальные идеи, поэтому он тут же фиксирует их на своем ноутбуке. Кожевников предположил, что нечто подобное снова произойдет, и организовал этот пикник с тайными намерениями завладеть результатами интеллектуального труда Махагонова. Что им двигало? Конечно же, желание обогатиться, продав научные разработки какой-нибудь иностранной фирме. А чтобы Гена ни в чем его не заподозрил, Вадим Юрьевич стал принимать активное участие в поисках ноутбука. Это очень рискованная игра, ведь Кожевников уже имел возможность убедиться, что мне по плечу очень сложные дела, а значит, я могу быстро догадаться, что он сам за всем этим и стоит…
Я посмотрела на часы. С минуты на минуту от вице-губернатора должен был прийти посыльный с деньгами. А что, если Вадим Юрьевич на самом деле собирался заплатить мне не за расследование, а за молчание? Едва я так подумала, как раздался звонок домофона.
– Кто там? – спросила я, сняв трубку.
– Я от Кожевникова, – отрекомендовался мужской голос.
– Проходите, – я нажала на кнопку, открыв дверь в парадное.
Визитер поднялся на мой этаж пешком. Пригласив молодого человека в квартиру, я поинтересовалась:
– Вас как зовут?
– Арсений. Можно просто Сеня, – представился он и протянул мне конверт.
– Спасибо, – я взяла его, но отпускать парня не спешила. – Скажите, это вы управляете катером Вадима Юрьевича?
– Да, – кивнул загорелый паренек. – Босс сказал, что у вас могут возникнуть ко мне вопросы.
– Проходите в гостиную, там и поговорим. – Заметив, что визитер украдкой зевнул, я предложила: – Кофе хотите?
– Нет, спасибо, – отказался Сеня, вероятно, из скромности. Зайдя в комнату, он недолго думая присел на стул, стоявший у входа.
– Арсений, расскажите мне о том, что вчера произошло на острове, – попросила я.
– Кто-то спер из катера ноут, – просто, но по сути совершенно верно резюмировал молодой человек. – Там, оказывается, какая-то ценная инфа была.
– Сеня, может, мы перейдем на «ты»? – предложила я.
– Да легко! – согласился свидетель.
– Как ты думаешь, Сеня, кто мог украсть ноутбук?
– Я не знаю, – пожал тот плечами. – Когда это произошло, я спал.
– Не высыпаешься? – посочувствовала я.
– Да, у меня сын три недели назад родился. Как жену выписали с ним из роддома, я толком ни одной ночи не спал, – поделился со мной своей проблемой Арсений.
– Ясно. А скажи, на острове был еще кто-то кроме вас троих?
– Я никого больше не видел, да и не слышал. Вчера вообще на Волге народу мало было из-за погоды. Хотя точно я утверждать ничего не могу. Возможно, кто-то и прятался в кустах, но после кражи бесшумно отчалил с острова, например, на резиновой лодке, – предположил судоводитель.
– Сеня, а ты случайно не заметил, за катером никто не следил?
– А что, могли следить? – Парнишка задумался. – Ну, от причала за нами точно никто не следовал. Я бы это увидел… Под мостом нам один пожилой рыбак на стареньком «Прогрессе» встретился. Он направлялся в сторону Казачьего острова. Там его излюбленное место. Потом нам патрульный катер инспекции маломерных судов встретился, это уже у Зеленого острова было… У Привольного мы поравнялись с теплоходом «Дмитрий Менделеев», – вспоминал Арсений. – Нет, никто за нами не следил. Это точно.
– Сеня, а ты давно управляешь катером? – поинтересовалась я.
– Пять лет, а вот машину только два года вожу, поэтому я на Волге ориентируюсь лучше, чем на тарасовских улицах. Мой отец – заядлый рыбак, он меня с раннего детства с собой брал рыбачить. Как только возраст позволил, я права на управление маломерными судами получил.
– А на Кожевникова давно работаешь? – спросила я.
– Второй год. Вообще-то, он сам любитель с ветерком по Волге погонять – у него ведь дача на самом берегу, в Привольном, находится. Только у него так много работы, что не всегда получается семью отвезти на дачу или забрать ее оттуда. Да и обслуживанием катера ему некогда заниматься, поэтому он меня и нанял. Как только навигация заканчивается, я дачу его сторожу.
– Понятно, – кивнула я. – Сеня, а ты можешь отвезти меня на тот остров?
– Только с разрешения хозяина. Думаю, он будет не против, но сегодня точно ничего не получится. Я еще с утра снял мотор…
– Он что, сломался?
– Нет, просто босс решил более мощный движок поставить. Сегодня как раз от дилера позвонили и сказали, что мотор поступил. Только устанавливать его завтра будут, – пояснил Арсений.
– Жалко, а я хотела, пока не слишком много времени прошло, побывать на том острове. Возможно, мне удалось бы найти там какие-нибудь улики. Да и вообще надо понять, можно ли в принципе незаметно пробраться на катер.
– Что-то типа следственного эксперимента? Это должно быть интересно, – оживился Арсений. – Я попробую ускорить установку движка.
– Сеня, скажи, а какое впечатление на тебя произвела вчерашняя парочка?
– Вроде не молодые уже, а вели себя как школьники, – молодой человек смущенно улыбнулся. – Он ее то в щечку чмокнет, то за ручку возьмет. А еще меня сильно удивило, что они собрались на пикник, а одеты были слишком уж по-деловому.
– Я несколько не о том хотела спросить. Меня интересует, не могли ли они сами подстроить похищение или сымитировать его? Только ты не торопись с ответом, подумай…
– Сымитировать? – Арсений задумался. – Не знаю. Тогда мне показалось, что все естественно было. Я проснулся от женского крика. Это Людмила ругала Геннадия за то, что он оставил ноутбук на катере без присмотра. Когда я к ним подошел, она и на меня набросилась.
– Люда тебя в краже заподозрила? – уточнила я у судоводителя.
– Нет, – мотнул головой тот, – по ее мнению, я должен был предупредить их, что на островах воруют. Сколько я на Волге ни отдыхал, причем в самых разных компаниях, ни разу никаких краж не было. Я стал ей это втолковывать, но она меня не слушала. Лишь когда Геннадий что-то шепнул своей женщине на ушко, она прикусила язык. Наверное, он напомнил ей, на кого я работаю. Потом эти двое притихли, обнявшись. На всякий случай я обошел весь остров, но там, естественно, никого уже не было. Собственно, я не надеялся кого-то увидеть. Надо быть полным идиотом, чтобы стащить ноутбук и оставаться неподалеку в ожидании, когда тебя обнаружат.
– Ну да, ну да…
– Несмотря на то что Геннадий давний приятель Кожевникова, у него смелости не хватало, чтобы сообщить ему о случившемся, – вспомнил Арсений. – Мне бы так и так пришлось доложить боссу о происшествии, так что я достал из кармана мобильник и позвонил ему. Только Вадим Юрьевич сбросил мой вызов – у него как раз в это время совещание было. У меня получилось связаться с ним, когда мы уже в город вернулись.
– Как он отреагировал на известие о краже ноутбука? – поинтересовалась я.
– Накричал на меня так, будто я во всем виноват. Сам меня предупреждал, чтобы я не путался у этой парочки под ногами, а потом поставил мне в вину, что я проспал кражу. Правда, гнев босса длился недолго – он, вообще-то, отходчивый. Я уже не раз в этом убеждался. Уж не знаю, что было в пропавшем ноутбуке, но Кожевникова сильно озаботило, что его содержимое могло попасть к посторонним людям. Я у него не осмелился спросить, что там было, а самому так любопытно! – парнишка уставился на меня, надеясь, что я удовлетворю его интерес.
– Мне самой об этом ничего не сказали, – слукавила я.
– А как же можно искать то, не зная что? – удивился Арсений. Я ничего на это не ответила, и тогда судоводитель предположил: – Наверное, там был какой-нибудь компромат.
– Возможно, – согласилась я, сделав для себя вывод о том, что Сеня, скорее всего, не причастен к краже. Он ведь даже не знает, что именно находилось в пропавшем ноутбуке.
Я задала судоводителю еще несколько вопросов, а на прощание вручила ему свою визитку и попросила позвонить, если в ближайшее время представится возможность отвезти меня на место преступления. Когда Арсений ушел, я заглянула в конверт, с которым прислал его ко мне Кожевников. Вице-губернатор прекрасно знал мои расценки – денег там было ровно столько, сколько я взяла полгода назад у него в качестве аванса. Ни больше, ни меньше. Как-то не похоже было, что Вадим Юрьевич во столько же оценил то, чтобы я спустила это расследование на тормозах. Скорее всего, зря я заподозрила Кожевникова в причастности к краже научных трудов Махагонова, но на всякий случай я решила уточнить это у гадальных двенадцатигранников.
Достав из тумбочки в прихожей малиновый бархатный мешочек с косточками, я мысленно задала вопрос: «Что подвигло вице-губернатора оплатить мои услуги?» Хорошенько взболтнув содержимое мешочка, я опрокинула его на гладкую поверхность тумбы. Двенадцатигранники долго крутились, заставляя меня напряженно ждать результата. Наконец один остановился, затем второй и сразу же за ним третий. «30+16+3», – за этим сочетанием чисел, обозначенных на их верхних гранях, стояли «Конфликты на официальном уровне». Выходило, что я совершенно напрасно заподозрила Кожевникова в лицемерии. Если кто-то посторонний воспользуется научными трудами, на разработку которых он выбил в столице грант, это может привести к конфликтам на официальном уровне. Вице-губернатору это, естественно, не нужно. Осознав это, я с легким сердцем переложила деньги из конверта в свой кошелек.
Сев в припаркованный рядом с моим подъездом «Ситроен», я завела двигатель и отправилась в Гагаринский район, где проживал единственный на сей момент подозреваемый. По пути я остановилась около комиссионки, в которую могли сдать похищенный ноутбук. В магазинчике, занимавшем площадь не более десяти квадратных метров, было полно всякого хлама, начиная от старых, еще советского производства, радиоприемников и заканчивая вполне современными мобильными телефонами с сенсорными экранами. Ноутбуки там тоже были, и один даже именно той модели, которая пропала у Махагонова.
– Чем я могу вам помочь? – обратился ко мне продавец после того, как обслужил другого покупателя.
– Меня интересует вот тот ноутбук, – я кивнула на заинтересовавший меня экземпляр.
– А я рекомендовал бы вам вот эту модель. Она еще на гарантии, – продавец поставил на прилавок совсем другой ноут.
– Нет-нет, эта фирма мне кажется совершенно ненадежной. Покажите мне, пожалуйста, вон тот, – я снова указала взглядом на компьютер, который сразу привлек мое внимание.
– Вы знаете, я бы не советовал вам его покупать, – стал отговаривать меня продавец.
– Это еще почему? – насупилась я.
– Ну, как вам сказать, – молодой человек застыл в поисках подходящего ответа. – Эта модель была выпущена лет пять назад. Сами понимаете, какие у нее характеристики.
– Понимаю, – кивнула я, – но у нее и цена, наверное, соответствующая, так ведь?
– Ну, если все дело в этом, то есть и другие ноутбуки по той же цене и даже нетбуки. Вот этот к нам вчера поступил, – продавец, не обращая внимания на мои возражения, достал с полки нетбук и положил его на прилавок.
Для приличия я покрутила его в руках и вернула ему обратно со словами:
– И все же, я вас очень прошу, покажите мне вот тот ноутбук.
– Ладно, – сдался-таки продавец, – но я должен вас предупредить, что у нас нет к нему зарядного устройства.
– Меня это не пугает, поскольку у меня оно как раз имеется – я по неосторожности разбила такой же.
– Тогда нет проблем, – молодой человек наконец подал мне модель, которую я так настойчиво добивалась.
Рассматривая со всех сторон корпус, я перевернула ноутбук и срисовала взглядом заводской серийный номер, выбитый на металлической табличке. Мне запомнились последние цифры серийника махагоновского компьютера – 353, а у того, что я держала в руках, они были другими.
– Здесь много потертостей и сколов, – разочарованно заметила я и нажала на кнопку. – Ладно, сейчас посмотрю, каков он в деле. Странно, не включается.
– А я предупреждал вас, что этот товар глубоко БУ, – тут же отреагировал продавец. – Впрочем, вы можете прийти сюда со своим зарядным устройством и все проверить. А сейчас сделать это не получится, так как этот ноутбук у нас уже несколько месяцев стоит, покупатели его периодически тестируют, и, похоже, что батарея полностью разрядилась.
– Я, наверное, так и сделаю, – дежурно улыбнувшись продавцу, я вышла из комиссионки.
Я и не надеялась, что мне с ходу улыбнется удача, но проверить ноутбук, похожий на краденый, все же стоило. Оказалось – не тот.
Сев в машину, я поехала дальше. Несколько отклонившись от намеченного маршрута, я заехала на «блошиный» рынок. Пройдясь мимо рядов с различной техникой, я не заметила ничего подходящего. На всякий случай я заглянула на книжный развал, где работал Сашка Кольцов, который был фигурантом одного из моих первых расследований. На него едва не повесили кражу антиквариата, и если бы я во всем не разобралась, он бы лет на пять отправился на зону.
– Это вы? – Кольцов поднял на меня глаза и уважительно кивнул. – Книгами интересуетесь?
– Скажу прямо – мне не до чтения. Работы много.
– Я могу вам чем-нибудь помочь? – поинтересовался он.
– Возможно, – я замолчала, потому что к развалу подошли покупатели.
Когда мы снова остались вдвоем, продавец потрепанных книг прямо спросил:
– Что я должен сделать?
– Вчера был украден ноутбук, – я назвала его производителя и серийный номер. – Не исключено, что его принесли или принесут сюда на реализацию. Дай мне знать, если это произойдет.
– Обязательно, – пообещал Саша. – У вас номер телефона не изменился?
– Нет, он все тот же.
Посетив «блошиный» рынок, я поехала уже прямиком в Гагаринский район. Ориентируясь по схеме, которую нарисовал Геннадий, я быстро нашла дом, в котором проживал его бывший коллега. Повод для общения тоже нашелся – интервью. Я собиралась представиться Суздальскому журналисткой, узнавшей, кто на самом деле стоял у истоков научного открытия, которое теперь приписывалось Махагонову.
Подойдя ко второму подъезду, я оказалась перед дверью, оборудованной домофоном. Номер нужной квартиры клиент не назвал, только сказал, что она крайняя справа на втором этаже. Поскольку на двери имелась табличка с номерами квартир, мне было нетрудно вычислить, какие цифры следует нажать на щитке домофона.
– Кто там? – спросил мужской голос с легкой хрипотцой.
– Здравствуйте! Это квартира Суздальских?
– Нет, вы ошиблись, – сказал мужчина и сразу же отключился.
Неужели я действительно ошиблась в своих вычислениях? Не должна была, ведь этот дом типовой планировки – там на каждом этаже по четыре квартиры. Я бывала в таких не один раз. Сделав расчет вторично, я пришла к тому же результату и снова позвонила в ту же квартиру.
– Ну что еще? – раздался неприветливый голос из переговорного устройства.
– Извините, это снова я. Скажите, а вы давно в этой квартире проживаете?
– Ну не так чтобы очень, – ответил мужчина.
– А вам-то что за дело? – вдруг включилась в разговор женщина. – Вам, кажется, ясно дали понять, что Суздальских здесь нет! Больше к нам не звоните!
– Суздальские действительно здесь больше не живут, – раздалось за моей спиной. Я оглянулась и увидела ухоженную даму лет пятидесяти. Достав из замшевого клатча связку ключей, она добавила: – Переехали они, года полтора назад.
– Может быть, вы знаете, куда они переехали? – уточнила я у нее.
– Мне известно, что Суздальские частный дом купили, но адреса своего они здесь никому не оставили. К ним корреспонденция первое время приходила, и новые жильцы бросали ее на окно, не зная, куда ее перенаправить. А вы кто моим бывшим соседям будете? – женщина хоть и открыла дверь, но входить в подъезд не спешила.
– Я раньше в институте вместе с Артемом работала. Вот возникла необходимость у него проконсультироваться, а он на звонки не отвечает.
– Ясно. К сожалению, я ничем помочь вам не смогу, да и вряд ли здесь кто-либо вам поможет, – заверила меня собеседница, пояснив: – Странные эти Суздальские были, ни с кем из соседей практически не общались.
– А в чем их странность выражалась?
– Они даже в холода не носили зимней одежды – ходили в легких курточках. Сначала я грешным делом подумала, что у них средств на теплую одежду нет, но потом оказалось, что Суздальские закаливанием увлекаются, так что не холодно им даже в лютые морозы. А вы что же, работали с Артемом и не знали этого? – удивилась дама.
– Я в курсе, что он по раскаленным углям ходит, вместо обеда медитацией занимается, а вот то, что он еще и холодов не боится, это для меня новость. Я, знаете ли, с ним меньше года работала, поэтому, в чем он зимой ходит, не видела, – отболталась я.
Женщина снисходительно улыбнулась и шагнула в парадное.
Итак, Суздальский сменил место жительства. Ну что ж, придется действовать старым испытанным способом. Но кого бы из знакомых сотрудников полиции мне сегодня побеспокоить? Сев в машину, я взяла несколько секунд на размышление и, вспомнив, что я давно не напрягала своими специфическими просьбами Андрюшу Мельникова, набрала его номер.
– Слушаю! – отозвался подполковник.
– Здравствуй, Андрей! Не помешала?
– Если я скажу, что помешала, ты сразу же отключишься? – уточнил Мельников не без сарказма.
– Нет, но постараюсь быть краткой.
– Валяй!
– Меня интересует адрес Артема Суздальского. Отчества не знаю, год рождения его мне тоже неизвестен, зато имеются данные, что раньше он проживал на улице Чехова.
– Повтори фамилию, – попросил Андрей. Шумы в трубке натолкнули меня на мысль, что он находится на улице.
– Суздальский Артем, – на всякий случай я еще раз произнесла не только фамилию, но также имя подозреваемого в краже ноутбука.
– Зафиксировал, как только вернусь в райотдел, сделаю запрос, – пообещал Мельников и отключил связь.
Когда Андрей туда вернется, он не уточнил, но я поняла, что ждать от него скорого ответа не стоит. Ладно, займусь пока другими делами. Найдя в мобильнике номер телефона Людмилы, я нажала кнопку вызова.
– Алло! – ответила она с некоторой настороженностью в голосе.
– Здравствуйте! Это частный детектив Татьяна Иванова, – отрекомендовалась я.
– Здравствуйте!
– Людмила, я хотела бы встретиться с вами. Думаю, вы догадываетесь, о чем пойдет речь.
– Догадываюсь, но я вряд ли смогу что-то добавить к тому, что вам уже рассказал Геннадий Леонидович. – Муза Махагонова не горела особым желанием оказать содействие моему расследованию.
Я решила зайти с другой стороны:
– Люда, вы хотите, чтобы я нашла ноутбук вашего… знакомого?
– Да, конечно, – подтвердила она.
– Тогда почему вы отказываетесь встретиться со мной?
– Понимаете, я уже подхожу к дому. Там у меня муж, ребенок. При них поговорить не получится. А задерживаться мне бы не хотелось, ведь придется объяснять потом мужу, где я была… А что я скажу?
Интересно, а что она обычно говорит ему, когда возвращается домой после свиданий с Геннадием?
– Хорошо, давайте встретимся завтра, – предложила я.
– Завтра? Это тоже будет не так просто… Хотя мы можем вот как сейчас поступить, – Людмила поделилась со мной своей идеей, которая показалась мне очень мудреной. Впрочем, это было и неудивительно для женщины, вынужденной постоянно врать супругу, чтобы скрыть свои измены.
– Хорошо, меня устраивает ваш план. Где вы живете?
– На улице Лермонтова, – любовница Махагонова назвала номер дома и квартиры.
– Люда, а как ваше отчество?
– Никитична.
– Людмила Никитична, я подъеду к вам минут через сорок.
– Ладно, я как раз успею приготовить ужин.
Поговорив с Поляковой, я поехала в центр города. По пути мне попался еще один комиссионный магазин, и я не смогла проехать мимо. Только там не было ни одного ноутбука. Продавец сказал, что срок аренды помещения скоро заканчивается, поэтому новых вещей на комиссию больше не берут, а распродают то, что есть. В Тарасове осталась еще одна известная мне комиссионка, только она находилась на другом конце города. Пока мне ехать туда было не с руки.
Припарковавшись около одноподъездной девятиэтажки, я вышла из машины и, скользнув взглядом по окнам, направилась к подъезду. Прямо передо мной дверь неожиданно отворилась – пожилой мужчина галантно посторонился, дав мне возможность войти, а затем шагнул на улицу сам. Я поднялась на третий этаж и, не найдя кнопки звонка, постучала в квартиру № 14.
– Вы к кому? – поинтересовался мужской голос.
– Здравствуйте! А Людмила Никитична дома?
– Да, минуточку. – Дверь открылась, и я увидела невысокого мужчину лет тридцати пяти, одетого в растянутые на коленках шорты и белую футболку с забавным мультяшным персонажем. Оглянувшись назад, он крикнул: – Люда, тут к тебе пришли!
– Кто? – донеслось из глубины квартиры.
– Не знаю, девушка какая-то, – муж Людмилы повернулся ко мне и спросил: – Вы кто?
– Я аспирантка Людмилы Никитичны, Татьяна Иванова.
– Проходите, я сейчас жену потороплю, она там что-то на кухне готовит, наверное, отойти от плиты не может.
Я скромно переступила порог квартиры, в следующий момент в арочном проеме показалась Люда в льняном переднике, надетом поверх домашнего трикотажного платья.
– Татьяна? А я вас в институте сегодня ждала. Почему вы не пришли? – сурово осведомилась моя «преподавательница».
– Извините, Людмила Никитична, я по дороге в пробку попала, – повинилась я.
– А позвонить и сказать, чтобы я вас не ждала, вы не могли? – шпарила по своему сценарию Полякова.
– У меня мобильник разрядился.
– Ну ладно, когда студентки-первокурсники, опоздавшие на зачет, так говорят. Но вы-то уже далеко не первокурсница, – Люда очень натурально вошла в роль моей преподавательницы и никак не могла из нее выйти, даже несмотря на то, что ее муж удалился на кухню. – Ну что, вы выбрали тему для кандидатской?
– Да, – кивнула я, – то есть нет. У меня есть две темы, я не знаю, на какой из них лучше остановиться.
– Так, и что это за темы? – осведомилась Людмила.
– Ой, я по памяти не могу сказать. А листок, на котором они были записаны, я в машине забыла! Я сейчас сбегаю за ним, – достаточно громко, чтобы меня мог слышать Вячеслав, произнесла я.
– Татьяна, у меня такое предчувствие, что вы сейчас уйдете и снова исчезнете неизвестно на сколько! Вот что! Я пойду вместе с вами, – моя «преподавательница» стала развязывать фартук.
– Люда, там котлеты горят. Что с ними делать? – спросил муж, вышедшей из кухни в прихожую.
– Слава, они уже готовы. Выключи сковородку, – Людмила сунула супругу фартук и сказала: – Я ненадолго отлучусь, можете с Сережей ужинать без меня.
– Мы лучше тебя подождем. А ты куда?
– Вот! – Люда кивнула в мою сторону. – Она забыла то, с чем ко мне пришла, в машине. Пойду быстренько посмотрю, чем нам в ближайшее время предстоит заниматься, и вернусь.
– А может быть, Татьяна спустится на улицу и принесет то, что забыла? Мы бы сначала поужинали все вместе, а затем ты, Людочка, не торопясь, посмотрела бы ее работу, – предложил Вячеслав, которого, похоже, не слишком удовлетворило объяснение жены.
– Ой, ну что вы! – живо возразила я. – Это неудобно. Да вы не волнуйтесь! Я надолго не отвлеку Людмилу Никитичну от домашних забот.
– Пойдемте, Татьяна! – Люда переобулась и решительно направилась к двери. Когда мы спустились до второго этажа, она посетовала: – Вот видите, он даже не в состоянии самостоятельно разложить готовый ужин по тарелкам. Слава привык, что все домашние дела лежат на мне, и не хочет ничего менять, и это при том, что он уже второй год не работает! Я вынуждена содержать и ребенка, и мужа.
Мы вышли из подъезда. Я разблокировала брелоком дверцы своего «Ситроена». Усаживаясь в машину, я обратила внимание, что Слава вышел на балкон. Вероятно, он решил удостовериться, что его жена будет общаться именно со мной, а не с кем-то еще. Когда мы устроились в салоне моего авто, я достала из бардачка пустой блокнот и подала его Людмиле.
– Вы видели? Он стал курить вместо того, чтобы накормить сына готовым ужином! Вот что мне с ним делать? – сокрушалась Полякова.
– Я не семейный психолог, а частный детектив, – напомнила я ей.
– Ну, да, конечно, – Люда стала машинально перелистывать чистые страницы моего блокнота. – Так о чем вы хотели меня спросить?
– Меня интересует ваше мнение насчет того, кому понадобился ноутбук Махагонова.
– Его содержимое много кого могло заинтересовать.
– Например? – попросила я уточнить.
– Здесь прослеживается целая цепочка заинтересованных лиц. Во-первых, это деятели науки, которые были бы не прочь присвоить себе чужое открытие со всеми вытекающими отсюда последствиями. Во-вторых, производители медицинских приборов. В-третьих, частные клиники, заинтересованные в новейших, а значит, более дорогостоящих методах лечения.
– Геннадий Леонидович сказал мне, что его открытия способны сделать прорыв в медицине, но при этом упомянул лишь про прибор, который уничтожает пыль.
– Да, такой опытный образец уже изготовлен в лаборатории Махагонова. Он намагничивает пыль, в результате воздух в помещении становится практически стерильным.
– Мне кажется, что я видела подобные приборы в продаже, – заметила я.
– То, что создал Геннадий, не идет ни в какое сравнение с тем, что уже выпускает промышленность, особенно китайская. Его прибор предназначен для очищения воздуха операционных, он делает его практически стерильным. Прибор также может применяться в военно-полевых условиях. Представляете, как это важно?
– Представляю, – кивнула я.
– Но это еще не все возможности использования электромагнитных волн в медицинских приборах, – продолжила Полякова. – Появилась возможность извлекать из организма человека инородные предметы, не прибегая к хирургическому вмешательству. Вот это действительно прорыв в медицине!
– Вы так просто и доступно, без всяких там научных терминов, объяснили мне суть махагоновских изысканий. А что вы преподаете?
– Маркетинг.
– Ясно. Давайте теперь вернемся к первому пункту вашей цепочки. Вы знаете людей, которые способны присвоить себе результаты научных открытий Махагонова?
– Не думаю, что в Тарасове кто-то на это решился бы. Здесь ведь все на виду. А вот в Москве или даже за границей такие псевдоученые, наверное, могли бы найтись.
– А как же Суздальский?
– Вы имеете в виду Артема Антоновича? – Людмила скептически поджала губы. – Вряд ли он к этому причастен.
– Но Геннадий Леонидович всерьез подозревает его.
– Впервые об этом слышу. Но если Гена так считает, значит, у него есть на то основания. Дело в том, что я плохо знаю Суздальского. Конечно, по институту ходили слухи, что Артем Антонович рассказывает студентам о Шао-Линьском монастыре, о методике трансцендентальной медитации вместо того, чтобы читать лекции по физике. Когда эти слухи дошли и до ректора, он вызвал Суздальского к себе и попросил написать заявление об уходе. Хотя студенты его любили, – Людмила Никитична задумалась. – Не знаю, может быть, Артем Антонович действительно замешан в этом. Он – человек со странностями, от такого всего ожидать можно.
– Ладно, возможный мотив мы с вами обсудили, теперь перейдем непосредственно к краже.
– Я не видела, как она произошла. Дело в том, что я сидела к катеру вполоборота, так же как и Геннадий. Мы же не предполагали, что на островах воруют, поэтому не следили за катером. – Людмила поджала губы, как бы силясь удержать язык за зубами, но не смогла. – Хоть Гене это и не понравится, но я скажу – ноутбук, скорее всего, взял Сеня и спрятал его где-нибудь на острове, а потом вернулся за ним. Да, я понимаю, что этот парень работает на вице-губернатора, но ему могли столько заплатить за это, что он, не задумываясь, пошел на преступление.