Mine üle audioraamatule
Сказки… Они же разные. Как и наш мир. Они живут глубоко в нас. Мы впитываем их как пересохшая земля пьет воду. Сказки меняют нас, открывают и окрыляют нас.
Безусловно, мальчикам нужны сказки тоже. Но не эти. Эти для девочек, тех, кому уже слегка за восемнадцать. Чтобы подумать. Или наоборот – перестать думать.
Еще с этими сказками можно поиграть. Достаточно сформулировать вопрос и выбрать число от 1 до 39. Да, я люблю нечетные числа. Затем нужно посмотреть оглавление и открыть сказку под загаданным номером. А что дальше? Прочитать и подумать. Возможно, ответ на ваш запрос уже лежит на вашей ладони.
Читайте мои сказки сердцем.
Обнимаю каждую из вас.
Однажды девочку посадили в коробку и сказали.
– Проходи, располагался. Это твой дом.
– На сколько? – спросила девочка.
– Надолго, не знаем точно, может быть навсегда.
Девочка грустно вздохнула и полезла в новый дом. Коробка была тесной и далеко не первой свежести.
– Ну что же. – сама себе шепотом сказала девочка. – Тут помоем, тут подчистим, а тут коврик постелю.
И сразу же принялась наводить порядок. Девочки они такие, очень порядок любят.
Убралась, и жить стала.
Да вот беда, коробку эту попинывают периодически. Извиняются потом, конечно же, но снова пинают и снова.
– Ой, как мне это не нравится. – тяжело вздыхала девочка и продолжала наводить порядок после очередного пинка. Коврик поправлять.
Но после пинков в коробку полилась грязь. Самым натуральным образом. Девочка чуток приоткроет крышку и бац… грязюки ведро прямо на голову.
– Ну это совсем не хорошо. – ворчит девочка и моет свою коробку. – Слышите, мне совсем не нравится.
Но ее никто не слышал. Им там снаружи удобно было.
Однажды произошла странная штука. Девочка заметила, что с коробкой что-то не то. Или не так. Девочка потянулась и… коробка лопнула. Раз и все. Девочка так обрадовалась, что сразу стала петь и танцевать.
А потом? Надела свое самое красивое платье и пошла гулять.
– Какая вы красивая! – сказал проходящий мимо принц. Он остановился и протянул руку девочке.
Девочка засмеялась и взялась за протянутую руку.
А вот что было дальше – это совсем другая история.
– Атассссс, братва! Хозяйка опять медитировать села.– Альберт Тараканович предупредил остальных громким криком.
Все 127 тараканов, как один приняли позу лотоса…
– Второй раз за это утро! Куда смотрит профсоюз. – проскрипел Иван Тараканович, седой угрюмый член общества.
– Тихо всем! Оммм, вам по бошке иначе.– рявкнул генерал Прусак Тараканович.
– Оммм всем! Кто филонит, будет медитировать ещё 2 часа.
Все испугались и притихли. Омммммм везде.
Хозяйка, ободренная и окрылённая медитацией, резво соскочила с пушистого коврика.
– Писать, скорее писать… Пока молчат. – подгоняя саму себя она помчалась к компу.
– Внимание! Разколбас! А ну друууужноооо по углам и танцевать! – скомандовал Прусак Тараканович.
– Есть, генерал! – хором откликнулась армия тараканов.
– Ну вот, опять не успела! Мысли разбежались. – огорчилась хозяйка.
Жил – был стаканчик, вернее стакан. Большой и сильно бумажный. Он стоял в стопке своих собратьев ровно посередине. И ждал… Чего? Ну как же! Лучшей жизни, конечно.
– Вот сейчас, войдёт человек, купит чай или кофе и… – говорил он сам себе.
Братья стаканы шумели, вели разговоры, учились быть настоящими стаканами. Кто-то даже стихи писал. Седьмой с конца давал концерты каждый вечер. А пятый занимался благотворительностью и ЭКО проектами.
Наш герой, считал все это ерундой ерундовой и гордо мечтал сам себе под нос. Ему грезились немыслимые приключения, интеллектуальные беседы и головокружительные повороты судьбы. Потом… когда начнется НАСТОЯЩЯЯ жизнь.
И вот однажды… Пришел человек и заказал большой стакан кофе. Наш знакомый был самым большим в стопке.
– Вот она – настоящая жизнь, – возликовал стакан. Фантазия уже рисовала ему всевозможные приключения, путешествия и радостные разнообразия.
И тут… В бумажное стаканье нутро хлынул пылающий, раскаленный кофе.
– Ааааа, спаситепомогите, – заорал бумажный мечтатель. Но его никто не слышал. – Я сейчас сгорю! На помощь…
Он кричал довольно долго, но кому интересно мнение обыкновенной тары?
Человек взял стакан, залпом выпил обжигающий кофе, скомкал бумажного друга и выбросив в урну, ушел по своим делам.
Смытый и израненный стакан лежал среди груды мусора и плакал над своей разбитой жизнью. Клял небеса и несчастливую звезду, под которой родился. Жаловался всем на причиненные страдание. Без конца.
С каждым рассказом страдания и разочарования стакана увеличивались. И в конце концов стакан возомнил себя великомучеником… Требовал поклонения от мусорных собратьев.
Жизнь кажется очень скучной, если откладывать счастье на потом. Но она ещё скучнее если жаловаться на нее.
В одном зеркальном королевстве жили зеркала.
В далёкой древности, когда ещё не появилась Традиция, при разговоре Зеркала отражались друг в друге, образуя бесконечность коридоров возможностей, ведущих в глубину внутреннего мира. Эти коридоры помогали находить ответы на мучающие вопросы. Смотришь на свое отражение в собеседнике и видишь себя в истинном свете. Без фальши собственной гордости.
Жизнь текла в королевстве просто и понятно. Открыто. Счастливо.
Потом что – то переклинило в атмосфере, или звёзды не сошлись, и на свет появились Кривые зеркала. На вид ничем не отличающиеся от обычных, но не хотели вновь прибывшие верить в свои отражения. Да и отражаться тоже не хотели. Страшно видеть свою кривизну. Страх побороть сложно. Вот и стали они говорить, что это фальсификация, генерация, ирригация, а не отражения. И много других красивых, но непонятных слов. Кричали о запудривании мозгов и саморазвитии. Легонько постукивали себя в зеркальную грудь.
Кончилось все тем, что кривые зеркала внедрили зашторивание. Мол, гигиенично, эстетично да и вАще круто и модно. Всем зеркалам носить драпировку. Так и появилась Традиция. Зеркала одели одежду и уже не видели свое отражение в других.
Вопросов в королевстве не убавилось, а ответов уже так просто не найдешь.
Ведь, чтобы увидеть себя таким, как есть нужно скинуть внешнюю шелуху и принять с любовью все то, что увидишь в своем отражении.
В одном ярко-голубой вселенной жил – был маленький ослик.
Звали его очень длинно и замысловато, по местной моде, а мы будем звать сокращённо – Кега.
Кега был веселым осликом с очень необычной раскраской – радужной. Он переливался как мыльный пузырь и умел летать. А что тут удивительного? В ярко-голубом мире все ослики умеют летать. Вернее сказать у всех осликов есть крылья. Но летать любят далеко не все. Чаще всего крылья используют как одежду. Очень практично, по-моему.
Вот раскраска у ослика была действительно необычной. Но он таким родился.
Сначала, когда Кега появился на свет, родители его очень удивились.
– Надо же, – говорили они.– какая необычная цветовая гамма. Потом мама поняла от чего это. Она так и сказала.
– Я все поняла, – сказала мама. – Это все из-за цветных конфет.
Папа кивнул. Он не любил спорить с женой.
Так вот. Сначала все удивлялись расцветке ослика, а потом привыкли. Даже не обращали внимания. Подумаешь, радужный ослик! Мы и ни такое видали.
Кега тоже привык и стал считать себя самым обыкновенным осликом на свете. Даже придумал, кем он хочет стать, когда вырастет. Самым обыкновенным водителем трамвая. Да, да! У них там тоже трамваи есть. Ярко-голубые, как и все вокруг.
Кега даже пошел учиться на трамвайного водителя.
И вот однажды! Я просто обожаю эту фразу, с нее начинается самое интересное. И вот однажды, по дороге в трамвайное депо, а там учили водить трамвай, Кега встретил совсем необычную стрекозу.
На ней была шляпа и куча украшений из ярко-голубого хрусталя. Ну, у них там этого хрусталя много. Примерно как у нас песка на пляже.
Стрекоза сидела на скамейке и вся сверкала. И так ярко, что ослик засмотрелся, запутался в своих крыльях и упал прямо к ногам стрекозы.
– Извините! – смущённо пробормотал Кега. – Вы такая яркая и необычная.
Он засмущался ещё сильнее, потому что не привык говорить, что он чувствует и видит.
Стрекоза сняла свою шляпу, затем вздохнула и сняла свои ярко-голубые украшения.
– А так? – спросила она.
Ослик осмотрел ее с головы до ног. Ничего необычного в стрекозе не было. Да и яркого тоже.
– А так ничего нет! – честно признался он.
– Так всегда получается. – стрекоза принялась одевать свои украшения обратно.
Кега не понял и спросил.
– Что всегда получается?
Стрекоза одела шляпу и посмотрела на ослика внимательно.
– Очень многим ослам и стрекозам нужны украшения для необычности. И очень немногие на самом деле рождаются необычными.
Сказав так, нарядная стрекоза улетела, а ослик Кега медленно пошел дальше.
– Надо же, – думал он. – наверное здорово быть необычным.
И тут случилось совершенно неожиданная вещь. Кега проходил мимо огромной стеклянной витрины, которая неожиданно засияла радужными красками.
– Как красиво. – сказал ослик.
И тут уж совсем- совсем неожиданное произошло.
Ослик понял, что это именно его шкурка осветила витрину.
– Ого! – прошептал ослик.
– Я как раз про это тебе и говорила. – сказала там самая нарядная стрекоза. Это была витрина ее магазина, который назывался 'Необычные вещи со всей ярко-голубой вселенной".
– Я как-то не замечал. Ни магазина, не своей способности подсвечивать. – Кега был очень удивлен, потому говорил вслух свои мысли.
– Ещё бы! – хмыкнула стрекоза. – Необычное подчеркивает необычность!
Ослик посмотрел на ярко сияющую стрекозу.
– Я не понимаю. – прошептал он.
– Ну и отлично. Все понимается в свое время. Чаще подчеркивай то, что тебя выделяет. И не старайся быть как все. От этого заболевают серостью. И да! Пользуйся крыльями для полетов.
– А разве так можно? – удивился Кега.
– А разве можно как-то по-другому? – засмеялась стрекоза.
– Я не знаю.– смутился ослик.
– Это отлично! Значит всегда все будет новое.
Ослику эта мысль очень понравилась…