Ефим был в джинсах, футболке, подчеркивающей его спортивную фигуру, и легких сандалиях.
– Здравствуйте, – застенчиво пролепетала Люба.
– Здравствуй, красная девица! Проходи и будь царицей, – улыбаясь, приветствовал гостью Ефим.
– Не ожидала, что так быстро можно стать царицей, – смеясь, отреагировала девушка.
– «Батюшки, как похожа на мать, только еще красивее», – подумал Ефим, пожимая руку Любе.
Глядя смело в глаза Ефима, Люба, усмехаясь, заметила:
– А я знаю, о чем вы сейчас подумали.
Сделав страшные глаза, Ефим прошептал:
– Ради всего святого, не выдавайте моей тайны.
Люба звонко рассмеялась:
– Буду по возможности молчать, чтобы Миша не мог узнать и моей.
Ефим, по-доброму улыбаясь, обнял Любу за плечи и прижал к себе. Миша заявил, что нагреватель он включил. Люба извинилась и пошла в баню.
– Ну, какое впечатление, – задал отцу вопрос Миша.
– Ужасное.
– Что ты сказал? – почти испуганно произнес Миша.
– Ужасно похожа на мать.
– Ты серьезно?
– Серьезнее не бывает.
В этот момент Люба, приоткрыв дверь бани, позвала Мишу:
– Я не могу разобраться с этими кнопками.
Объяснив Любе, Миша не удержался и задал вопрос:
– Ну, как тебе мой отец?
– Супер. Настоящий мужчина.
– Как тебе удалось так быстро это определить?
– Это женский секрет.
– И за такого мужчину, если бы он был, естественно, помоложе, ты сразу бы решила выйти замуж?
– Даже, если бы он и не был помоложе.
– Так выходи за меня, говорят, я очень похож на него.
– Я заметила пока лишь внешнее сходство.
Михаил обиженно замолчал.
– Какие умные и добрые у твоего отца глаза. Какая очаровательная улыбка. Какая уверенность в себе. И какая проницательность.
– Когда ты успела это разглядеть?
– Твой отец не задал бы этого вопроса. А ты объясняешься мне в любви, даже не зная моих достоинств.
– Так сделай ему предложение. У него с матерью плохие отношения.
– Он не примет его.
– Отчего же?
– Он слишком любит тебя.
– Ты и это успела заметить?
– Твои вопросы лишний раз подтверждают мои выводы. Ты еще ребенок, Миша. Тебе необходима хотя бы пара лет, чтобы немного повзрослеть.
– Понятно. А я решил, что мы в последнем разговоре достигли взаимопонимания.
– А ты не задумался, Миша, над тем, что для достижения взаимопонимания с другим человеком необходимо для начала понимание его позиции?
– Ты, естественно, понимаешь мою позицию, а я твою – нет.
– Твоя позиция мне понятна. Тебе понравилась баба, и ты хочешь ею овладеть.
– Мою позицию не трудно при желании понять. Женщина должна более серьезно относиться к браку. Она ответственна за своих детей. Кроме того, женщина ищет в мужчине эталон для уважения. Ведь от этого зависит не только ее жизнь, но и жизнь ее детей.
– Чувствую, что мы никогда не будем вместе. Может быть, у тебя есть на примете другой?
– Твои вопросы огорчают меня. Я хотела только оттянуть брак, надеясь, что во имя любви ты, хотя бы повзрослеешь. Других мужчин, которые хотели бы жениться на мне, у меня много. Именно поэтому, я поехала знакомиться с твоим отцом. Иди, не мешай мне мыться. А то мы поругаемся, и я потеряю возможность иметь удовольствие от общения с твоим отцом.
Миша вышел из бани. Отец взглянув на него, понял, что у сына не ладится разговор с Любой.
– Ты, вероятно, Миша, как всегда, очень спешишь.
– Люба сказала, что за тебя она вышла бы замуж, не задумываясь, а мне для женитьбы еще надо повзрослеть.
– Ты из-за этого расстраиваешься? Успокойся, ты повзрослеешь даже независимо от своего желания.
Миша, немного помолчав, вдруг радостно рассмеялся:
– Как ты умеешь находить легко решения! Да, Люба абсолютно права. Но страшно, когда женщина умнее тебя.
– Гораздо страшнее иметь жену – дуру. Если бы ты был безнадежно глуп, то сегодня Любы не было бы с тобою. А процесс твоего взросления с некоторых пор проходит довольно интенсивно. «Можно не быть великим, но необходимо стремиться к этому» – процитировал Ефим слова великого философа.
Радостный Миша стал накрывать на стол. В этот момент открылись ворота и въехала машина Наташи.
– Вот тебе, Миша, и Юрьев день! Наташа сегодня не планировала приезжать. – По-моему, она тоже стала умнеть, – Ефим одобрительно улыбнулся.
– Что случилось, Миша? Ты же сегодня не собирался приезжать, – удивилась Наташа.
– Отец говорит, что ты тоже. Но, если тебе не нравится, мы можем уехать.
– Мы, Николай второй…?
– Мы, это я и моя девушка.
– Ба, ты уже и ее решился привести. А где же она?
– Она принимает душ.
– О, ужас! После душа ты можешь ее не узнать.
– Ты, мама, как всегда, в своем репертуаре.
– Ладно, время покажет. Чем же вы планируете угощать гостью?
– Чем бог пошлет, – зло ответил Миша.
– Ефим, разжигай мангал. Я привезла купаты.
– Здравствуйте, меня зовут Люба.
Наташа удивленно и внимательно стала разглядывать Любу:
– Здравствуйте, а я – Наталья Георгиевна. Я так понимаю, что вы приехали с Михаилом?
– Вы правильно понимаете.
– И, как вам мой сын?
– Вопрос сложный и философский. И при первой встрече на него не удастся ответить.
– Я полагаю, что у вас с Мишей не первая встреча?
– Да, мы с Мишей знакомы уже несколько лет, но он мне подобных вопросов не задавал.
– А вы, несмотря на свою молодость и внешний вид, умеете кусаться.
– Мой папа, адмирал флота, приучил меня уметь постоять за себя.
– Значит, дочь адмирала. Это очень привлекательно для мужчин.
– Не отрицаю. Но Миша об этом не знает.
– Серьезно? Тогда я начинаю вас уважать.
– Оказывается, что для этого немного надо. Мне понятна настороженность матери единственного сына к потенциальной невестке.
– Ого, Миша успел уже вам сделать предложение!? Вы очень хваткая девица.
– Он действительно неоднократно делал мне предложение, но пока я отвечала отказом. Чтобы освободить вас от необходимости задавать вопросы, проинформирую, что, несмотря на длительное по нашим временам знакомство, у нас с Мишей пока чисто дружеские отношения.
– Свежо придание, но верится с трудом.
– А я не нуждаюсь ни в чьей вере. И еще. Я имею широкую возможность выбора женихов, поэтому кандидатура вашего сына рассматривалась, по крайне мере на сегодня, без связи с деловыми качествами его родителей.
– Заумно говорите.
– Я убеждена, что через непродолжительное время нашего знакомства, вы не захотите никакой другой для вашего любимого сына жены. Так что выбор в любом случае останется за мною. Сюда идет Миша, и если он услышит наш разговор, вы откроете в нем такие черты характера, которые до сегодняшнего дня вам не были известны. К тому же я предпочитаю не делиться со своим потенциальным женихом разговорами с его родителями.
– Привет, мама! Вижу, ты с Любой уже успела познакомиться, и по выражению твоего лица делаю вывод, общего языка с моей возможной будущей невестой ты найти не сумела.
Наташа саркастически улыбнулась:
– Моя потенциальная невестка успела меня успокоить тем, что она неоднократно отказывалась принимать твое предложение.
– Представляю, как ты приняла гостью. Но нет худа без добра. Теперь я четко знаю, что свою супругу я буду, как можно дальше держать от тебя.
– Естественно. Папа на свадьбу ей подарит трехкомнатную квартиру.
– А я надеялся, что это сделают мои родители.
– У меня с папой нет таких денег.
– А почему ты решила, что у папы Любы они есть?
– Потому, что папа Любы адмирал.
– С чего это ты взяла?
– Сама Люба похвасталась этим.
– Это правда, Люба?
– Правда, то, что мой отец адмирал флота. А неправда в том, что я этим хвасталась. Я ведь не приняла твоего предложения.
– Свои выводы, мама, я выскажу тебе с глазу на глаз.
– Миша! Не усугубляй обстановку. Мама очень любит тебя. И очень боится своей потенциальной невестки. А вдруг они не сойдутся характером. А вдруг она не будет любить своего мужа и будет ему изменять? А вдруг, а вдруг, а вдруг… Твоя мама просто в отличие от других мам не умеет скрывать своих эмоций. И, чтобы ее окончательно успокоить, я скажу, что, несмотря на мои 20 лет, я еще не испытала поцелуя мужчины. Так что, несмотря на то, что я не Золушка, моя кандидатура не подходит и для потенциальной шлюхи.
Неожиданно Наташа решительно подошла к Любе, обняла и поцеловала ее в лоб, и, сдерживая слезы, скрылась за дверью бани. Никто не заметил Ефима, наблюдающего за этой сценой.
– Люба, я с удовольствием повторил бы поступок Наташи, но боюсь, что Мише это не понравится. Поэтому, я ограничусь одним словом «умница».
– А я с не меньшим удовольствием поцеловала бы вас, несмотря на то, что это может не понравиться Мише. Но не сделаю это потому, что уверена, что это не понравится Наталии Георгиевне.
– Но я непременно этим воспользуюсь на твоей с Мишей свадьбе.
– Вы заставили меня об этом подумать, – смеясь, заметила Люба.
– Иди, Миша, позови мать, уверен, что мир в семье восстановлен.
Через пару минут Миша вернулся с Наташей, и та как ни в чем не бывало стала раздавать команды.
Когда все четверо уселись за стол, и Ефим по привычке готовился произнести тост, Наташа, обращаясь к Любе, вдруг сказала: «Как вы пугающе красивы и умны. Я очень хочу, чтобы мой сын был хотя бы немного похож на вас».
– Никогда не слышал такого сочетания – пугающе красивы, – удивился Ефим. —Впрочем, ты, Наташа, иногда способна совершать действа, которые не только вызывают войну, но порою принуждают к миру. Я поднимаю первый тост за хозяйку этого дома, за тебя Наташа.
Вечер прошел прекрасно. После окончания трапезы Люба что-то оживленно обсуждала с Наташей, а Ефим с сыном уселись за шахматы. Потом пили чай с тортом, Ефим рассказывал анекдоты, а Люба прекрасным сопрано исполнила «дывлюсь я на нэбо, тай думку гадаю». Рано утром молодые уехали в Москву. Наташа уехала часом позднее. Перед отъездом она сказала Ефиму: «Какая красавица, и какая умница. Неужели она не даст Мише согласия на брак? Я буду бога просить об этом».
Ефим реагировал на эти слова хитроватой улыбкой.
Ефим прилег отдохнуть. Он редко выпивал даже красное сухое вино, и потому быстро заснул. Проснулся он от того, что ему показалось, что его кто-то гладит по лицу и волосам. Он сбросил с себя простыню и сел. Но оказалось, что это не сон. Рядом в халатике полулежала Люба. Халатик не скрывал ее белоснежных грудей. Ее красивые загорелые стройные ноги были обнажены и не скрывались нижним бельем. Ефим внимательно посмотрел на улыбающееся лицо девушки, на ее прекрасные ноги и руки, на бутылку коньяка, на треть опустошенную. Рядом лежал нарезанный лимон, начатая плитка шоколада и две пустые рюмки. Чуть дальше на спинке стула висели женские трусики и бюстгальтер.
– Кажется, беда пришла в мой дом. Но есть маленькая надежда, что это случайное явление связано только с коньяком.
– Это слабая надежда – серьезно произнесла Люба.
– Вылитая мама. И именно ее позиция, которую ты сейчас повторила, и послужила причиной нашего расставания.
– Время меняет людей, к тому же некоторые из них склонны учитывать ошибки других.
Я много слышала о тебе от мамы, тогда, когда я еще не была знакома с Мишей. Я откровенно завидовала своей матери в том, что в своей жизни она испытала подобную любовь. Мне неоднократно объяснялись в любви юноши и даже взрослые мужчины, но я никогда не испытывала даже намека на подобные чувства. Встреча с тобою изменила меня настолько, что я сама себя не узнаю. Никогда не думала, что на свете бывают такие мужчины, как ты. Я полюбила тебя с первого взгляда. Полюбила безумно. Знаю, что ты мне сейчас скажешь. Но ни какие слова не остановят моего желания быть с тобою. Я знаю, что если не сумею завоевать тебя, то буду несчастной всю оставшуюся жизнь. Я буду бороться, отчаянно драться за тебя, не взирая на все людские условности. Если бы мне кто-то сказал, что я могу придти к малознакомому пожилому мужчине для того, чтобы в обмен на свои женские достоинства получить хотя бы минуту счастья оказаться в его объятиях, я бы рассмеялась в лицо этому человеку. Я уже больше часа нахожусь рядом с тобою, и, чувствуя, как моя решительность начинает таять, я устроила эту одинокую трапезу.
– Это плохо. Разум человека должен помочь ему управлять своими чувствами.
– Я бессильна воспользоваться твоими советами. Может быть я психически больна. Может быть, это наваждение вызвано рассказами моей мамы. Но я безумно больна любовью к тебе. Мне двадцать лет, но еще ни один мужчина не целовал меня, и вот я перед тобою обнаженная (и Люба рывком сняла с себя халатик), готовая отдать тебе первый поцелуй, свою девственность.
– Люба, а как я погляжу в глаза своему сыну?
– Я ничем не обязана Мише. Он никогда не целовал меня, не ласкал моего тела. Я знаю, что он любит меня. Что он женился бы на мне, если бы даже узнал, что я – шлюха. Я первый раз в жизни узнала, что такое любовь. И я буду за нее бороться. Я Мишу не обманываю, я ему ничем не обязана. Я предлагаю тебе сделку, зная, что ты не испытываешь ко мне подобных чувств. Я Мише сказала, что пока он не станет интересным для меня человеком, между нами ничего не будет. Если сегодня я проиграю, завтра уже Миши не будет со мною. Не скрою, сейчас для меня твой сын имеет цену не больше козыря для обмена. И я не буду ждать от тебя милостыни, а возьму тебя так, как ты неоднократно брал понравившихся тебе женщин.
Люба рванула на Ефиме его трусы, так что он мгновенно оказалась голышом. С напряженным вниманием она наблюдала за его фаллосом, который рос на ее глазах. Затем, стала неистово целовать ноги, руки, живот Ефима.
Тот лежал, ошарашенный ее поведением, не в силах что-то предпринять. Он не мог поверить, что это происходило наяву. Когда подобное происходило с мамой Любы, Ефим был юношей, который еще был не в состоянии ценить близость с такой очаровательной девушкой. Тем более, что, будучи красивым, энергичным, эрудированным юношей, красивые девушки прыгали в его кровать без каких-либо усилий с его стороны. Так он отверг любовь матери Любы – Зины. И не только ее. После этого, у Ефима было три жены, три неудачных брака. И как это случилось, что даже спустя много лет, он досконально ответить на этот вопрос не мог.
Приятелям он отвечал примерно так: «Как много прекрасных девушек, откуда берутся такие ужасные жены?» Но уже после неудачного первого брака стал сожалеть, что испугался неистовой и настойчивой любви Зины. «Союза мудрости – она сама под старость посещает, когда нам боле не нужна, и каждый мудрецом бывает».
Но сейчас Ефиму было за шестьдесят. А женой была, хотя и молодая, но не его по духу женщина. Он понимал, что она его не любит. Но в шестьдесят лет, имея трех жен, трудно начать жизнь с начала. В то время, когда прекрасная Люба безумно ласкала его, он позволял это делать, равнодушно глядя в потолок. Взглянув на лицо Ефима, Люба внезапно отрезвела. Она решила, что Ефим равнодушен к ней, хотя в душе надеялась, что ее внешнее сходство с матерью, которую он ранее любил, не оставит его к ней равнодушным. Если первое внимание девственницы было сосредоточено на мужских достоинствах Ефима, то теперь оно переключилось на его задумчивое неподвижное лицо.
И куда делась уверенность Любы в том, что Ефим не устоит перед ее любовным напором? Но Ефим даже не обратил внимания на ее выражение лица. Им сейчас руководила не страсть, а размышление. Сейчас решался вопрос развода с Наташей, ибо Ефим понимал, что после близости с Любой, он не сможет иметь близость с Наташей. Жениться на Любе он не мог, слишком большая разница в годах, и удар по сыну, с которым только наладились отношения. Люба недвусмысленно намекнула на решение проблемы. Она все продумала. Но тайное, рано или поздно становится явным, и тогда всей беды не предусмотришь. Шестидесятилетний Ефим понимал, что ему вряд ли удастся устоять перед напором Любы, а это означает, что он наверняка полюбит ее со всей силой нереализованной страсти. Умница Люба совсем не понимала его поведения. Самые нелепые мысли ей приходили в голову. И вдруг она упала головой ему на грудь и горько зарыдала. «Насильно мил не будешь», – сквозь слезы она повторяла несколько раз эти слова.
Только сейчас Ефим опомнился. Он стал гладить голову девушки, ласкать руками и целовать небольшие, но плотные ее белоснежные груди с крупными розовыми сосками. Целовать ее шею, мочки, ушей, изгибы рук. И затем приник губами к ее пухленьким розовым губам и стал нежно ласкать их. И когда он перешел к ласке ее бедер, ног и достиг ее детородного места, губы девушки пробормотали: «Ты полюбил меня?»
– Ласточка моя, тебя невозможно не любить, – нежно прошептал он ей прямо в ухо. И вновь безумство охватило девушку и захватило Ефима…
Они лежали рядом, обезумевшие от происшедшего. Для Ефима это было обычным делом взаимного удовлетворения. Для Любы это действо было ранее известное только из открыток и порнофильмов. Она пыталась осознать содеянное. Люба инстинктивно чувствовала, что это начало спровоцировала сама, что опытный Ефим вряд ли бы начал таким образом вводить ее в мир секса. Но Люба не испытывала никакого разочарования. Первую победу она одержала, но ее удовлетворить могла только, полная.
– Ефим, мы не совершили ничего такого, что может породить у кого-то из нас сожаление?
– Говорят, потерявши голову, по волосам не плачет. А головы мы явно потеряли оба. А, если в твоих ощущениях появились сомнения, мы постараемся их ликвидировать.
Ефим сел, поднял Любу на руки и посадил на колени. Затем наполнил наполовину рюмки с коньяком, передал одну из рюмок Любе и произнес: «За нашу любовь!»
– Ты ничего не перепутал?
– А ты решила, что только одна способна на любовь с первого взгляда?
– Я тебе не верю.
– Ты не веришь себе. Отказаться от любви такой женщины мог только полный идиот. Я люблю Мишу, понимаю, что не очень честно поступаю по отношению к нему. Но даже это чувство не позволяет мне отказаться от тебя. Я потерял твою маму. Но ее любовь настолько велика ко мне, что она подарила мне любовь своей дочери.
– Ефим, что ты говоришь! Да, если бы моя мама узнала, что я сейчас с тобою, она, если бы не убила, то возненавидела бы меня.
– Может быть, когда ты станешь матерью, а, возможно, еще раньше, то поймешь, что такое сердце матери. Для нее я идеал. Но она понимает, что у нас нет будущего. Когда мы впервые оказались в кровати, твоя мама была похожа на сегодняшнюю тебя. Она никогда не согласится повторить это в роли шестидесятилетней старушки. Да и меня она знала, как молодого, физически сильного юношу. Когда она поняла, что если ты выйдешь замуж за Мишу, между нами может возникнуть близость, в ней заговорила ревность женщины-росомахи. Сегодня ты, я, твоя мама думаем практически об одном. Ибо нас связывают общие чувства – любовь.
– Когда ты успел до этого додуматься, ведь прошли только сутки, как мы увидели друг друга?
– По законам классицизма все и должно происходить в течение суток.
– Ой, Ефимушка, опасный ты человек. Рядом с Мишей, я чувствую его дураком, а рядом с тобою, себя дурой.
– А сейчас, милая, я хочу хоть на время почувствовать себя тридцатилетним мужчиной. Но без твоей помощи мне вряд ли это удастся. Я хочу рассмотреть все твои прелести, насладится каждой из них. Главное сейчас, не спешить, как бы этого не хотелось. Ты видела картину «Спящая Венера» Джорджоне? Он написал ее, но не окончил. Ляг как она, только не засыпай. Положи одну руку под голову.
Люба, улыбаясь, выполнила просьбу Ефима.
– Да, картина, действительно, не законченная. Повернись набок. Так, теперь ты похожа на Венеру перед зеркалом. А теперь ляг на спину. Согни ноги в коленях, а затем раздвинь их в сторону. Отлично.
– У тебя вторая специальность случайно, не гинеколог.
– Все свои навыки я не помню.
– В таком положении я была только однажды, в кресле гинеколога. Но и он, по-моему, так внимательно меня не рассматривал.
– Ему, видимо, было безразлично. А я впервые за свою жизнь так детально рассматриваю детородный орган любимой женщины.
– Теперь я понимаю, почему мне даже не стыдно впервые в жизни позировать в таком виде. Как не совершенен в своих поступках человек. Мир держится на любви. Секс— это не только пик эмоций, это зарождение новой жизни. А как опошлили этот момент люди!
Сейчас на нудистском пляже мужчины и женщины ходят обнаженными. И нравственность от этого не рухнула. Еще древние греки и римляне рисовали и лепили фигуры обнаженных людей, восторгаясь красотой тела. Появились такие пляжные костюмы, в которых прикрыты минимально части тела. И мир от этого не рухнул. Вначале женщины прикрывали свое лицо, открывая ноги и груди. Затем открыли свое лицо, но прикрыли тело. Потом стало модно показывать оголенные ноги. И появился даже анекдот: «Что будут делать девушки, когда мода на юбки будет еще короче? Красить губы и завивать волосы.»
Однажды я отдыхала за границей в номере с одной сибирячкой. Это была хорошо сложенная приятная лицом женщина, мать двоих детей. У нее появился мужчина, и она просила периодически меня покидать номер для встречи с ним. И как-то после очередной встречи со своим любовником, она рассказала о своей судьбе. В восемнадцать лет она вышла замуж. В двадцать лет родила первую дочь, в двадцать три – вторую. Муж ее был высоким крепким мужчиной, и только здесь она узнала, что его фаллос превышал в размере фаллос других мужчин. Почти каждую ночь у нее с мужем происходила близость, но оргазм она узнала только со своим любовником. Только с ним она поняла, каким счастьем для женщины является сексуальная удовлетворенность.
Муж в постели применял только два способа, ее любовник (она насчитала) пятнадцать. Все используемые им приемы в Сибири считаются извращениями. Но они приносят радость и счастье, чего не знают многие семейные пары. И эта женщина страшится возвращения домой, представляя свой дальнейший секс с мужем. Не жизнь, а сплошные условности, которые мешают жизни.
– Кто эти условности проповедует, сам их не выполняет. И история эта уходит вглубь веков. И придумывают их не уверенные в своих достоинствах мужчины. Но это еще один способ делать из женщины рабыню. И, если 50 лет назад в России знали о премудрости секса только продвинутые семьи, то только «продвинутые» семьи не знают о них сегодня.
Когда я был в Израиле, то узнал, что во многих еврейских семьях родители оставляют одних 12—14—летних детей с их друзьями и подругами. И каждый юноша и девушка знают в этом возрасте о противозачаточных средствах. Южные народности рано созревают и зачастую удовлетворяют свои сексуальные потребности способами, отрицательно влияющими на здоровье.
– Мы, надеюсь, будем использовать методы во благо здоровью, – смеясь, заключила Люба и плотно прижалась своим телом к Ефиму.
«Как быстро созревает любящая и любимая женщина», – подумал Ефим. А вслух произнес:
– Умница, – и поцеловал Любу в лобок.
Это было для нее так неожиданно, что она выпрямила ноги.
– Есть такая картина «Происхождение мира». На ней изображена, по-видимому, рожающая женщина. Твоя картина мне нравится больше.
При этих словах Ефим резким движением взял девушку на руки и посадил ее на стул, в результате чего открылся ее детородный орган.
– Ты мне не поверишь, но я, вероятно, впервые в жизни испытываю настоящее удовольствие от вида этой картины, и, впервые, поверь, впервые, стал понимать, что заставляет мужчину восторгаться всеми частями тела девушки. У меня сейчас появилась дикая, не реализуемая мечта. Присутствовать на твоих родах при рождении моего ребенка.
– Все зависит только от тебя. Я, не задумываясь, выйду за тебя замуж.
– Именно, не задумываясь? Я такой роскоши себе доставить не могу. Нас ожидают серьезные испытания, а потому давай наслаждаться тем, что мы получили за них. Итак, ты подготовлена и к более серьезному испытанию. Пока повернись ко мне лицом. Извини меня, но оно превосходит все твои другие достоинства.
– Ах, так. Так вот кроме него, ты больше ничего не увидишь.
– О, ужас! Ты, вероятно, мне завяжешь глаза или потушишь свет.
Люба не успела ответить на эту реплику, так как ее лицо, губы, шею, руки Ефим покрыл страстными поцелуями, на которые стала откликаться и она. Происходило взаимное познание достоинств друг друга. Известно, что женщина, которую любит мужчина, часто интуитивно осваивает с невероятной скоростью все премудрости секса. Люба не была исключением.
Влюбленные целовались, обнимались, получая наслаждение, но в то же время, то была экзекуция для них. Каждый из них ждал главного. До сих пор ласки Ефима не касались сокровенного. Теперь, лежа на животе, его руки сосредоточились на нежных плотных грудях красавицы и ее чувствительных крупных розовых сосках. Анализируя ласки любимого мужчины, девственница с удивлением примечала, что Ефим выбирал эрогенные зоны для ласки в порядке возрастания их чувствительности, и с нетерпением ждала следующего этапа. Все, что она видела на порнографических открытках и в западных фильмах, не шло ни в какое сравнение с тем, что она ощущала сейчас.
Она стала, как и Ефим выискивать у любимого эрогенные зоны, и когда их находила (тому свидетельствовала его реакция) раздавалось победное ликование.
– Любушка, Любушка, Любушка, голубушка. Я ловлю себя на мысли, что не желаю тебя превращать в женщину.
– Ах, так! Ты еще не овладел полностью мною, а уже не считаешься с моими желаниями. Ты не на ту напал.
Люба резко поднялась со стула, и также резко посадила на него Ефима. Затем, внимательно оценив состояние его мужского достоинства, осторожно села Ефиму на колени, пытаясь его хозяйство направить в нужное место.
– Все, сдаюсь. Будет по-твоему. Я оценил то, что ради меня ты готова терпеть неприятности. Но наши встречи целесообразны, когда они доставляют взаимное удовольствие.
– Скажи Ефим, ты мне хотя бы в малом можешь верить?
– Не пойму причину такого вопроса.
– Ты на него не ответил.
Он обнял Любу:
– Если бы ты знала, что ты для меня сейчас значишь.
– И что же я для тебя значу?
– Люба, Любушка! Не повторяй ошибок своей матери.
– Значит, не ты, а мама совершила ошибку?
– Эта проблема тебя не касается.
– Ефимушка, я обезумела. Не могу насытиться близостью с тобою. Вероятно, надо было начинать этим заниматься не в 20 лет, а хотя бы на 5 лет раньше, как делало большинство моих школьных подруг.
– Все хорошо в меру. Вскоре может прийти Наташа, и ты представляешь ее реакцию на увиденное?
– Во-первых, Наташа не приедет, она у любовника.
– А тебе, откуда это известно?
– От нее. Она тебя неоднократно предупреждала об этом, но ты глух.
– Пока ты мне сообщила единственно приятную новость.
– Больше баловать тебя не буду. Идем в душ.
Под душем это уже была другая пара: нежная, ласковая, страстная.
Ефим отнес свою любимую на руках в спальню и там продолжая ласкать ее и восторгаться ее красотой. Рассматривая фигуру Ефима, Люба заметила, что если бы она не видела седую голову, то приняла бы его за 30-летнего мальчика.
– Я Люба связан жесткой необходимостью, хотя бы сегодня удовлетворить тебя.
– Придется терпеть, как терпеть обязаны все в недавнем прошлом девственницы.
В эту минуту ради любимого Люба готова была пойти на любые жертвы. Она даже не заметила, как оказалась на коленях, уткнувшись лицом в подушку, и почувствовала в себе всю величину его фаллоса. Ее ягодицы плотно прижимались к ногам мужчины, создавали дополнительно приятное впечатление. Ее оргазм походил на приступ психически больного человека.
Глаза ее расширились, рот стал непроизвольно сжиматься и расширяться, а затем крик безумия и восторга потряс дом Ефима.
Люба лежала на спине. Ее взгляд остановился на мухе на потолке. Ноги, как у роженицы были разбросаны в стороны, и из влагалища выделялась тонкая струйка молочного цвета жидкости.
– Пойду в проститутки, чтобы испытывать подобное ежедневно. Как же живут женщины, которые однажды испытали это, а потом лишились любимого?
– Я не был в их шкуре.
Ефим изумленно глядел на Любу, слушая ее.
С каждой минутой Люба все больше приходила в себя. Ефима очень занимал этот процесс.
– А ты пыталась отказаться от этого удовольствия, – с некоторым ехидством заметил Ефим.
– Что ты имеешь в виду, – почти безразличным голосом спросила Люба.
– Тебе очень не хотелось находиться ко мне спиною. Люба некоторое время пыталась осмыслить его слова.
– Боже мой! Я сошла с ума. В каком положении я была перед тобою!?
– Я люблю каждый кусочек твоего прекрасного тела.
– Ты говоришь, правду?
– Жаль, что ты, умная девушка, до сих пор не поняла, что обратила меня в рабство.
– Я докажу тебе, что я умная женщина. Женщина вправе быть рабом мужчины, мужчина перестает быть мужчиной, становясь рабом женщины.
– Как интересно. Мы одновременно с удовольствием будем набираться опыта и знаний.
Ефим безумствовал. Он не помнил, что когда-нибудь в прошлом, испытывал такое блаженство. А ведь ему было уже 60 лет!
И вдруг Ефим неожиданно замер.
– Что случилось Ефим? – с ужасом промолвила Люба.
– Я, подонок, Люба. Я не подумал о ребенке. Я впервые в жизни стал безумен.
– А я, малоопытная девственница, с радостью надеялась, что это произойдет. Иметь ребенка от любимого мужчины – нет для женщины большего счастья.
– Пойдем под душ, может быть, удастся предотвратить беременность.
– Ты за кого меня принимаешь, подонок? – чуть ли не на полном серьезе заявила Люба. – Теперь, когда мне удалость сломить тебя, и я получила такой аргумент для достижения поставленной цели, как ребенок, ты хочешь заставить меня совершить такую глупость? Да я готова этим заниматься круглосуточно, чтобы забеременеть.
Ефим сделал на лице выражение ужаса.
– Вот все вы мужчины такие. Только молодых вам подавай. А желания не подтверждаются возможностями.
– Я тебе на эту реплику приведу один анекдот. Русский, француз и еврей поспорили о том, какой возраст женщины наиболее подходящий для любви. Француз сказал, что он предпочитает женщину в возрасте 16—17 лет. Она свежа как роза, чиста и непосредственна. Русский посчитал, что лучший возраст, это женщина 30—35⎼летнего возраста. Она в теле. Она уже познала в этом деле толк. Ничего вы не понимаете в женщинах, ⎼ заключил еврей. Лучше всего женщина 55—60 лет. «Почему!?» ⎼ удивились русский и француз.
– Она чувствует, что это в последний раз. Так что она вытворяет! Что вытворяет!»
– Намек поняла, ⎼ почти всерьез заявила Люба. ⎼ Через час я должна уехать. Я буду иметь в виду, что на сегодня это будет в последний раз.
– Я хотел сказать другое. Еврей предпочитает женщину 55—60 лет.
– Ты имеешь в виду маму?
– Я хотел только указать, чтобы ты не бравировала возрастом.
– Я поняла свою задачу. В мои обязанности входит довести тебя до такого состояния, чтобы ты не был в силах думать даже о 60-летней.
Опытный Ефим знал, что скромные девственницы, которые созрели физически, в течение, порою суток осваивают чуть ли не полный комплект сексуальных приемов. Но способности, которые в этом вопросе продемонстрировала двадцатилетняя Люба, на сей раз, были уникальными.