Mine üle audioraamatule
Все то время, пока Грейм заводил меня в отдельное купе, усаживал и заказывал чаю, я молчала, находясь в глубоком ступоре.
Как? Почему я? В голове не укладывалось, что с каждой минутой все дальше удаляюсь от прошлой жизни. А мои заказы? А работа? Нужно бежать! Сойти с поезда. Вернуться.
С этой мыслью рванула на выход. Только крепкая хватка пригвоздила к сиденью.
– Не дергайтесь. Ничего не получится. Теперь-то я точно не упущу вас.
– С какой стати! – возмутилась я. В какой уже раз за последние дни мной овладела ярость. – Кто вам дал право распоряжаться моей жизнью! Это преступление. Похищение. Помогите!
Последние слова сорвались на визг.
– Можешь кричать. Никто не услышит. К тому же скоро будет пересадка, – резко перейдя на «ты», Грейм дал понять, что церемониться со мной никто не собирается.
Я похолодела. Весь запал сошел на нет.
Что значит, никто не услышит? Да нам ехать больше суток!
– П-почему не услышат? Какая пересадка? – пискнула я, поразившись, куда делась вся злость. Страх липкими щупальцами пробрался под кожу. – Куда вы меня везете?
– Да не трясись так, – брезгливо фыркнул сероглазый. И пусть он все еще оставался красавчиком, но уже вызывал стойкое отвращение, – мы едем в академию. Но находится она не в Германии.
– А где?
– В Ортанской империи.
– Кхм, простите. Что-то не припомню такой. А где она находится?
– Не волнуйся. Это не на Земле. Сейчас мы переправимся на Альвадис.
– К-куда?
Я чувствовала себя полной идиоткой. Все ждала, когда в купе ворвутся клоуны, хлопнут фейерверк и весело сообщат, что все происходящее – шутка.
– На Альвадис. Планета такая. Далеко от Земли, но пойдем прямым порталом, так что на месте будем через два часа.
– Издеваетесь? – сообразила я. – Если хотите, принесу извинения за свое поведение. Но мне не нравятся такие розыгрыши. Верните меня обратно.
– Ну, нет, Алена, – Грейм привстал с сиденья и навис надо мной, – это не розыгрыш. Все, что я говорю, – правда. Запомни это на будущее. А после того как я сообщил, что нашел мага иллюзий, тебя никто никуда не отпустит. Империя не разбрасывается редкими кадрами.
– Зато разбрасывается редкими идиотами. Думаете, я хоть слову поверила? Извращенец! Прибьете сразу или насиловать будете?
– Держи язык за зубами! Выведешь меня из себя, превращу в умертвие. А на таких, как ты, даже упырь не позарится! Ишь, размечталась! Насиловать ее тут будут.
– Умертвие? Упырь не позарится? Размечталась? – от возмущения чуть не задохнулась. – Убью гада!
С визгом накинулась на Грейма, впившись в его шею ногтями. Мечтала придушить тварюгу. Хлесткая пощечина отбросила меня в стенку. Ударившись о выступающую полку, со стоном свалилась на сиденье, а потом сползла на пол. Как-то подозрительно быстро отключилось сознание.
Очнулась оттого, что каждую клетку пронизывала боль. Жгло и кололо одновременно. Внутренности плавились, грозя прожечь кожу, сердце колотилось, как сумасшедшее, воздуха катастрофически не хватало. С губ сорвался хриплый сип, отдаленно напоминающий стон.
– Она пришла в себя, – звучало на грани восприятия, – это неправильно. Усыпите.
– Не хочу, – возмутилась я, погружаясь в спасительный белый туман.
Следующее пробуждение было более милосердным. Тело хоть и давило непривычной тяжестью, но не изводило приступами боли.
Что со мной? Продали на органы? Или в лабораторию на опыты? Этот придурок говорил о другой планете. Неужели к пришельцам попала?
Кажется, я сказал все вслух, потому как рядом недовольно фыркнули.
– Хоть бы спасибо сказала. Такой шанс выпал! Ортанская академия – лучшая на Альвадисе, а она нос воротит.
– Идите вы со своей академией, – выругалась я, – адрес подсказать?
– Фу, какая невоспитанная человечка! – произнес незнакомый голос. – А точно, это недоразумение – марг иллюзий?
На звук незнакомого голоса я открыла глаза и презрительно уставилась на… xм, не человека.
Эльф, твою ж остроухую тыковку!
С длинными волосами, острыми ушками и надменным, хоть и симпатичным, лицом.
Но я испытала еще большее потрясение, увидев Грейма. Ага, того самого. Только одет он был в старинный камзол небесного цвета, вышитый серебряными нитями. Белоснежную рубашку. На руках и воротнике – рюшечки с оборочками. А на лице – самодовольная ухмылочка. Ага. И рожки среди светлых прядей, которые теперь спускались ниже плеч. Вот те самые рожки, которые я сама и нарисовала.
Я даже хрюкнула, пытаясь сдержать смех. Хотела сказать гадость, но замерла, случайно бросив взгляд на свое тело.
– Гад рогатый! – подскочила в ужасе. – Что ты со мной сделал? Я же столько лет… сил… денег… а ты! Урод. Ненавижу!
Встать, чтобы набить морду сероглазому не получилось. Тело не подчинилось.
Но это не могло быть моим телом. Ни за что!
Ну, то есть, это была я. Только такой, как в восемнадцать лет. Толстой. Некрасивой. Без пластических операций и имплантов.
– Ненавижу-у-у, – завыла в отчаянии, чувствуя, как по щекам ручьями бегут слезы.
Нелюди долго ждали окончания моей истерики. Откуда им знать, сколько сил я потратила, чтобы избавиться от того, что они сотворили со мной? Как по мановению палочки вернулась неуверенность в себе. Страх, что все повторится. И ужас, что придется начинать все сначала.
В итоге Грейм зажал мне нос и придержал голову, а эльф залил какую-то отвратительную на вкус гадость. Слезы, может, и прошли, но вот отчаяние никуда не делось. Так, притупилось ненадолго.
– А теперь слушай внимательно, – сказал Грейм тоном, не терпящим возражений, – для всех здесь ты – Алена Суворова, землянка. Поняла?
– Поняла, – буркнула я. – Можно вопрос?
– О, зачатки хорошего тона? – удивился Грейм. – Похвально. Слушаю.
– Сколько мне теперь лет? И кто ты на самом деле?
– Это уже два вопроса. Ну, так и быть, отвечу. Тебе восемнадцать. Биологический возраст должен соответствовать заявленному кандидату. А я демон. Наполовину.
– Черт рогатый.
– Вообще-то, такое оскорбление смывается кровью. Прощу на первый раз, поскольку ничего не знаешь о нашем мире. Но впредь учти, будешь наказана.
– Черт, – снова выругалась, осознав еще одну деталь, – если мне восемнадцать, то я что, опять девственница?
– Суворова! – рявкнул демон. – Два раза повторять не намерен.
– Да я не про тебя, – отмахнулась, обхватив голову руками, – а может, как-нибудь обратно? В мое тело? А? Ну, пожалуйста, Грейм.
– Да ты радоваться должна! Я твой возраст назад отмотал. Столько сил вбухал, а ты обратно.
– Чему радоваться? Опять через этот ужас проходить? Верни, как было! И чтобы не девственница!
– Эм, ну девушка в порядке, – подал голос эльф, – я, пожалуй, пойду.
– Стоять! – рявкнула я. – Ты, вообще, зачем здесь был?
– Так, страховал, чтобы не случилось чего, – на автопилоте ответил ушастый и тут же возмутился, – да кто ты такая, чтобы мне тыкать и вопросы задавать?
– Это ты кто такой, что организм мой контролируешь? Вы оба извращенцы!
– Ну, знаете, – зашипел эльф, – я тут ей жизнь спасаю. А она.
– Чего? – мой голос завибрировал на высокой ноте. – Так ты, урод хвостатый, еще и угробить меня собирался?
– Да заткнись уже, – не выдержал Грейм, – Кринель, спасибо. Тебе лучше уйти. Мы в расчете.
– В расчете? – эльф прищурился. – Это хорошо. Что же, мне действительно пора. Дела, знаете ли.
Чуть поклонившись, Кринель ушел.
– Он чего, правда, эльф?
– Эльф, – устало кивнул сероглазый, – вернемся к делу. Изменения твои окончательные. Процесс необратим. Не знал, что получится такой результат, но деваться некуда. Все твои проблемы решаются естественным путем.
– В смысле? Как?
– Лишний вес – тренировками, девственность – ну… э…
Рогатый что, смутился?
– Понятно. Сексуальным контактом. Думаешь, не знаю этого? Но я не хочу проходить все по второму кругу.
– У тебя нет выбора.
– И кто же лишил меня выбора? Кто приволок неизвестно куда? Угадай, кого я буду ненавидеть оставшуюся жизнь?
– Академия дает грандиозные возможности.
– Это какие же?
– Ты сможешь познать себя. Научишься управлять силой, – начал перечислять сероглазый, но я его перебила.
– Да, да. Ага. Сейчас. Меня этим бредом не купишь.
– Послушай, Алена, – уставшим голосом проговорил Грейм, – у нас мало времени.
– Я не Алена. Мое имя Светлана.
– Ладно. Светлана. Так вот, как только ты подала заявку на учебу, она попала в наш мир. Не спрашивай, как. Это не суть важно. Весь этот конкурс организован с одной целью – привлечь тебя.
– Почему именно я?
– Мощный потенциал.
– И вы это поняли по трем дурацким рисункам?
– Да. Экзамен лишь подтвердил наличие дара.
– Допустим, но это стечение обстоятельств. Анкету и договор заполняла Алена. Все произошло случайно! Нет у меня никакого дара. Только способности к тому же рисованию. И все.
– Ваш мир блокирует способности.
– Но если все ошибка? Если у меня эти самые способности не обнаружатся, что тогда?
– Это не ошибка.
– Не хочешь отвечать, – я прищурилась, – почему же? Такой простой вопрос. Возможно, и ответ лежит на поверхности. Ошибки просто устраняют, так?
– В тебе есть сила, – настойчиво повторил сероглазый, – я ее чувствую.
– Ладно, – сдалась я, – что ты там твердил про время?
– Слушай меня внимательно. Я поставил тебе ментальный блок, чтобы никто не мог считать мысли. Но и ты должна помнить о том, кто ты теперь. Сейчас мы пойдем к ректору. Он будет задавать вопросы. Отвечай честно. Но старайся не говорить всей правды.
– Даже так? В чем подвох?
– Долго объяснять, но очень прошу, не говори, что ты не Алена, и что я сделал. Для твоей же безопасности.
– Ладно. Что-то еще?
– Старайся поменьше о себе рассказывать. Девушки в общежитии любят посплетничать.
– Угу. Кстати, почему я понимаю, что ты говоришь, хотя на слух речь совершенно чужая?
– Считай, подарок. Вложил в тебя знание альвадийского языка. Это весьма болезненное вмешательство. Но на фоне общей трансформации все прошло успешно.
– Понятно. Рассказывать никому ничего не собираюсь. А за знание спасибо не скажу, потому как не просила об этом.
Грейм хмыкнул в ответ, а я отвернулась.
На меня нахлынули воспоминания о студенческих годах. Некогда было сплетничать: работа, учеба, ребенок подруги. Не о чем рассказывать. Да и неинтересно никому.
– После беседы с ректором устроишься в общежитии. Первый месяц первокурсники живут все вместе. После инициации распределяются в зависимости от факультета.
– Что за инициация?
– Узнаешь. Занятия с утра. Так что времени на обустройство мало. Я вот тебе форму принес, переоденься. Вещи – у коменданта общежития. Вот, – Грейм черкнул записку, выудив кусок бумаги и перо прямо из воздуха, – отдашь эсте Аунт. Она же тебе расскажет все о порядках.
Я кивнула. Когда сероглазый вышел, поднялась. На этот раз меня ничего не сдерживало. Разве только вид тела приводил в ужас. Вещи, в которых приехала, были безнадежно испорчены. Рубашку разрезали по бокам, чтобы не оголять грудь, пиджак сняли. А вот юбка с позором треснула по швам. Про колготки и белье говорить не буду. Хоть туфли оказались впору. Размер ноги не увеличился. Разве что полнота появилась. Поэтому лодочки чуть жали в боках.
Местная форма представляла собой серенький сарафан, под который надевалась длинная рубашка. Сверху полагалась мантия. Она очень напоминала мешок с прорезями для головы и рук. Только в моем случае эта хламида была кстати. Ага. Чехол для бегемотика.
Пользуясь возможностью, разглядела комнатку, в которой оказалась. Стены каменной кладки. Камин с дымоходом. Узенькое окошко с глубоким подоконником. Односпальная кровать. Чистенькая. Я постаралась разгладить одеяло, которое смяла, пока боролась с демоном. Письменный стол с секретером. Шкаф с книжными полками. И еще один закрытый для одежды. Скамья. Тканая дорожка на деревянном полу. Над столом – карта. Мне одного взгляда хватило, чтобы понять: это не Земля.
Значит, все же не сплю. И все происходящее – не бред. Может, я умерла? Этот сероглазый и прибил. А теперь душу изводит.
Стук в дверь прервал мое нехитрое занятие. Я вернулась к кровати, присела на краешек.
– Войдите.
Грейм вошел, критически осмотрел меня.
– Готова? Пойдем.
Я нерешительно направилась к двери. Шагнув за порог, оказалась в коридоре. Ничего примечательного, кроме, пожалуй, старины. Во всем чувствовался солидный возраст. Камни со сколами и отполированными до блеска гранями. Тяжелые пыльные гардины. Решетки на маленьких окошках напоминали бойницы средневекового замка.
Как оказалось, мы находились на втором этаже. Витая лестница без перил вывела в холл. Стены в книжных полках, громадный камин в человеческий рост, несколько столов в окружении диванчиков и кресел. Видимо, здесь собирались по вечерам.
Оказавшись на улице, я зажмурилась, привыкая к слишком яркому солнечному свету. Когда же передо мной открылся двор, не смогла сдержать удивленного возгласа.
– Но это же невероятно! Грейм, я сплю?
– О чем я и говорил вам, Алена. У вас есть сила. Иначе как бы вам удалось так точно воспроизвести архитектуру магической академии Ортана.
– Потрясающе! – я крутила головой, впитывая образы.
Я находилась во дворе средневекового замка. Все башни были выполнены в разных стилях и цветовых решениях. Ампир, готика, барокко – невероятно красиво.
– Вы расскажете мне, почему цвета башен отличаются? Кто построил весь этот комплекс? И… а у вас хвост есть? – обрушила на сероглазого кучу вопросов.
– Пойдемте, адептка, – Грейм взял меня под локоток и подтолкнул вперед, – по дороге побеседуем. Основное, что пока вам нужно знать, это учебный корпус для первокурсниц, – демон указал на черную башню. Первокурсники до инициации живут на первом и втором этажах. Туда вам нужно будет отправиться после беседы с ректором.
Я кивнула.
– Комната, из которой мы вышли, – преподавательская. В студенческих все попроще организовано.
– Куда ж еще проще-то?
– Здесь вам не гостиница, так что привыкайте, – довольно резко осадил меня Грейм, и уже мягче продолжил:
Зеленая башня – целители, Золотая – практики, Красная – боевики, Голубая – менталы, Черная – некроманты. Первый месяц, как я упомянул, все занятия будут проходить в Черной.
– А вон та для чего? – указала на аметистовую, расположенную в центре комплекса.
– Центральная – для торжественных собраний, открытых уроков и… экзаменов. Кабинеты высшего преподавательского состава и академическая библиотека также расположены в Аметистовой башне.
– А что за мрачный выбор для новичков?
– Это ты про черный цвет башни? Так, места там много. Некроманты нынче на вес золота. Каждый адепт на счету. Чуть ли не с момента инициации находятся под покровительством правящей верхушки.
– Ого! Чем же так ценны некроманты?
– Всему свое время. Узнаешь еще, не переживай. Лучше сосредоточься на том, чтобы не сболтнуть лишнего димаргу Фрайму.
– Димаргу?
– По земному, магу, обладающему силой двух стихий. Наш ректор, Герман ди Фрайм владеет огненной и воздушной магией. Воздушники, как правило, сильные менталисты.
Грейм, придерживая за локоток, повел меня к центральному строению академгородка. А я погрузилась в созерцание восхитительной архитектуры. К входу вели мраморные ступени, в белоснежном камне которых то и дело вспыхивали фиолетовые искры. Чуть более нежный оттенок аметиста в перилах выгодно подчеркивался золотым кантом. Резные барельефы и четыре колонны, оплетенные каменными цветами, придавали величия. Арочные окна гигантских размеров сверкали на солнце золотисто-фиолетовыми бликами. Внутреннее убранство тоже поражало. Высоченные потолки зала, фрески, позолота и бело-фиолетовая гамма. Поднявшись по центральной лестнице, мы прошли в коридор, размерами напоминающий огромный зал. Гигантские стеллажи заставляли его причудливым лабиринтом. На полках – книги, свитки, папки.
– Библиотека, – я восхищенно выдохнула, – а сюда можно будет приходить?
– Любите книги? – спросил кто-то.
Оглянувшись, сначала никого не увидела. Покрутилась вокруг себя и на том месте, где недавно никого не было, возник стол. За ним на стуле с высокой спинкой восседал… гном.
– Добрый день, – улыбнувшись, поздоровалась я, – очень люблю.
– Позвольте представиться: Теркопус Майнгл, библиотекарь.
– Све… Ой! – я дернулась, когда Грейм наступил на ногу. – Простите. Алена Суворова.
– Что же, заходите, Алена. Я всегда рад помочь любознательным адептам.
– Спасибо. Обязательно загляну.
Миновав библиотеку, мы поднялись еще на один этаж. Здесь коридор был похож на обычный. В каждом элементе убранства чувствовался матерый налет бюрократии. Строгие лавки для посетителей. Пара столов с письменными принадлежностями. На стенах свитки размером с ватман, на которых расписаны примеры заявлений и обращений.
Ну, ни дать, ни взять – паспортный стол или собес какой-то.
Кабинет ректора располагался посередине коридора. Сначала мы попали в приемную. Сухонькая женщина с пепельно-белой кожей и неестественными красными губами вперилась в нас тягучим взглядом.
– Темных вам, вейра Таниса, – любезно поздоровался сероглазый. – Димарг Фрайм нас ожидает.
– И вам темных тер Ордленд, – ответила мелодичным голосом женщина, – а кто эта, кхм, юная эсте?
В уголках яркого рта я заметила клыки. От предположения о том, кто эта женщина, у меня мурашки пошли по коже.
– О, не стоит бояться, деточка. Я не кусаюсь, – оскалилась дамочка.
Еле сдержалась, чтобы не сказать какую-нибудь колкость. Но в данном случае, еще раз продемонстрированные клыки отбили всякую охоту дерзить.
– Так, мы пройдем?
– Конечно, вейр тер Ордленд, – женщина слегка привстала, и ненароком коснулась руки мужчины, вам всегда рады.
О, похоже, у демона есть поклонницы, – хмыкнула я, – ну-ну.
Кабинет ректора оказался вполне ожидаемым. Данью аметистовому оттенку отдавали стены и пол, застеленный ковром с витиеватым орнаментом. Камины, судя по всему, находились тут в каждой комнате. «Офисная» мебель – стол, полки, шкафы для бумаг – изготовлена из дерева чайного цвета. Диванчик для посетителей и удобный стул для одиночных персон у стола. Окно с плотно задернутыми занавесями.
Сам же ректор сидел за столом, откинувшись на спинку роскошного кресла, и внимательно рассматривал меня.
– Суворова, полагаю, – приветствовав Грейма легким кивком, обратился ко мне мужчина.
– Драсстье.
– И вам долгих лет.
Ректор вышел из-за стола. Приблизился. Я, если честно, ожидала подвоха. Все, кого встречала до этого, не были людьми. А этот вполне себе человек. Невысокий, коренастый, с цепким, пронизывающим взглядом. Волосы на здешний манер длинные, затянутые в хвост. Руки тонкие с длинными пальцами, унизанными перстнями. Камзол такого же покроя, что и у Грейма, только аметистового цвета с золотой вышивкой. Плотные облегающие брюки, кожаные (вполне земные) туфли. На длинном шнурке кристалл, с заключенным внутрь предметом. Каким именно разглядеть не удалось.
– Меня зовут Герман ди Фрайм. Позволите? – мужчина, не дожидаясь ответа, положил руку на мою голову.
Не позволю! – захотелось крикнуть, но накатила жуткая слабость. Тягучий туман не давал вздохнуть, стремясь проникнуть под кожу. Тело мгновенно отозвалось волной мурашек. В голове неприятно закололо. Будто кто-то тихонечко отдирал скальп, надеясь, что хозяйка не заметит. – Хватит! – мысленно взбунтовалась, и тотчас боль усилилась.
– Не сопротивляйся, девочка. Я лишь смотрю твою ауру. Вдобавок ставлю охранно-поисковое заклинание. Потерпи. С непривычки может быть больно.
С непривычки? К этому садизму еще привыкать надо? А самому такое понравится?
В отместку представила, как мааленьким ножичком надрезаю кожу на голове магистра. Ага. Кровожадная я. Особенно когда меня режут и говорят: потерпи. А еще мне злость выместить не на ком за то, что со мной сделали.
Надо же, а с живого ректора даже в мыслях скальп не сдерешь. Нож будто впивался в прослойку из каучука, с трудом достигая цели. Странное дело, но давление на собственную голову ослабло. На лбу мужчины выступила испарина. Затем скатилась пара крупных капель пота. В следующую секунду глаза ректора полыхнули огнем. Натурально так. Ну и жуть. Лицо димарга исказила гримаса, которая тут же трансформировалась в непроницаемую маску.
– Никогда так не делайте, адептка Суворова, – процедил он, – можете быть свободны. Дежурный проводит вас до общежития.
Я вопросительно посмотрела на Грейма. Но тот удачно изображал статую, так что я молча направилась к выходу.
Дежурный уже ждал меня в приемной. Долговязый парнишка лет двадцати. Ничего так. Приятный. С веснушками по всему лицу и небесно-голубыми глазами.
– Вейр Вестин, сопроводите адептку Суворову к общежитию первокурсников, – сухо распорядилась Таниса. На меня она даже не взглянула.
Кивнув, адепт молча вышел в коридор. Я за ним. Только выйдя за пределы Аметистовой башни, дежурный соизволил заговорить.
– Новенькая?
Ага. Кэп очевидность.
– Чем ты так димарга Фрайма разозлила?
– Я? – представила, как у меня округлились глаза, и смешно стало:
Чем такое недоразумение, каким я стала, могло разозлить великого мага?
– Не знаю, – я пожала плечами. – Грейм, то есть тер Ордленд, привел меня, представил. Тот только что поздороваться успел, как лапы сунул.
– В смысле? – адепт остановился, и я в него врезалась. Сдув упавшую на глаза прядь волос, посмотрела на парня.
– В том смысле, что руку на голову положил. А мне так больно стало. Жуть.
– Ну, и… – паренек аж притопнул от нетерпения.
– Ничего! Потом он как взбесился. Велел мне уходить. Все.
– Так уж и все? Ничего больше не сказал?
– Ну, там что-то было про то, чего я не должна делать. Что именно, мне объяснять не стали.
– Странно, – адепт задумался, – а у нас тревога сработала. Взлом защиты в Аметистовой башне. Потом сразу отбой дали, но все же…
– Может, сеть замкнуло? – предположила я. Мало ли там что у магов перемкнуть может?
– Ты о чем? – округленные глаза сверкнули непониманием и какой-то злостью.
– Адепт Вестин, – Грейм вырос из-за спины, заставив взвизгнуть от неожиданности, – можете быть свободны. Мне нужно задать адептке Суворовой пару вопросов. Потом я сам провожу ее к общежитию.
– Но ректор…
– Выполнять! – рявкнул демон так, что я съежилась от страха.
Мужчина схватил меня за шкирку и поволок за угол ближайшего здания.
– Что ты творишь, Суворова? – прошипел сероглазый.
Вот опять у меня глюки. Серые глаза мужчины покраснели, а в расширившихся зрачках замерцали язычки пламени.
– Да что я сделала-то? – удивилась, чувствуя, как наворачиваются слезы. Ну, точно, как у сопливой девчонки. Вроде бы ничего не натворила, но готова признаться во всех грехах.
– А ты не поняла?
Нет! – мотнула головой.
– Да ты умудрилась усилить поставленный блок так, что сам димарг не смог проникнуть внутрь. А еще, чуть не вскрыла его воспоминания. Даже защита башни отреагировала.
– Да ладно! – мысленно присвистнула. Помимо воли, на лице расплылась самодовольная ухмылка. – Так этому хлыщу и надо. Не успел поздороваться, как скальп снимать начал.
– Даже так?
– Ага. Больно, между прочим. Ну, я и представила, как сама с ним это делаю. А он чего-то трепыхаться начал. Занервничал. Видать, не понравилось, что кто-то издевается.
– Похоже, я в тебе ошибся, – пробормотал демон.
– Что значит ошибся? – как-то резко ушло веселье, сменяясь тревогой и прежними страхами.
– Недооценил. Слушай меня внимательно. Если узнают о твоей силе, устранят без раздумий. Если кто-то из преподавателей или ректор захочет повторить ментальное вмешательство, не сопротивляйся.
– Тебе легко говорить. Это неприятно.
– Когда не сопротивляешься, боли нет. А если не хочешь, чтобы кто-то читал мысли, подумай в этот момент о чем-то нейтральном. Вообще-то, такая ментальная защита – уровень термарга и выше.
– О! Так, я крута! Трепещите, враги, – сыронизировала по привычке.
– Идиотка! – не сдержался сероглазый, стиснув мои плечи. – Если не научишься скрывать способности, я сам тебя убью.
– Они были прекрасно скрыты на Земле. Именно ты меня притащил в этот мир, – ядовито прошипела в ответ, кривясь от боли и понимания, что после такого дружеского общения обязательно останутся синяки.
– Тебе придется принять это как данность. Смирись. У тебя три варианта: выучиться и овладеть даром настолько, что никто и мысли плохой в твою сторону не подумает, завести сильного покровителя или…
– Поняла, – буркнула я, – насчет или можешь не продолжать.
И тут моя личная язва Светлана Олеговна взбунтовалась. Как не вовремя-то.
– Сволочь ты, рогатая. Умыкнул из моего мира. Угрожаешь. Поймал редкую букашку, оторвал крылышки и смотришь, выживет или нет.
Длинные пальцы переместились на шею. Демон вновь зашипел, теряя контроль:
– Ты ещ-ще спасибо скаж-жешь, что я первым тебя нашел.
Красивое лицо исказилось такой гримасой ненависти и презрения, что у меня подогнулись коленки. Я оцепенела, наблюдая, как вытягиваются клыки, темнеет кожа, приобретая эбонитовый цвет, а маленькие рожки стремительно растут, закручиваясь по спирали и устремляясь вдоль черепа.
Все внутри меня завопило от ужаса. Но крик застрял в горле. Я лишь хрипела, жадно хватая воздух ртом. В глазах отчего-то потемнело. Сероглазый нагнал такого страху, что впору взвыть или, на худой конец, упасть в обморок. Никогда не понимала девиц, что сразу бухались в несознанку. Зато сейчас впервые позавидовала такому умению. Очень пригодилось бы.
Почувствовав, что давление на шею ослабло, судорожно вздохнула. От накатившей слабости подогнулись коленки. Я безвольной тушкой сползла по стенке и, закрыв лицо руками, сжалась, в ожидании расправы. Сколько просидела так, не знаю. Грейм исчез, оставив меня одну.
Гад рогатый! Ну, не ночевать же во дворе? Еще в общежитие попасть надо.
С трудом поднялась. Сначала на колени, потом, придерживаясь за стену, в полный рост. Меня подташнивало, в глазах мельтешили черные мушки.
– Кыш, противные, – отмахнулась от них.
Выбравшись на дорогу, поплелась к Черной башне. Внутри было тягостное ощущение, что мои неприятности на сегодня не закончились.
– Ой, ну вы посмотрите, – раздался звонкий голосок неподалеку.
Я даже не обернулась, обреченно содрогнувшись. Отлично помнила, что следовало за такой фразой. Поэтому вжала голову в плечи и ускорила шаг.
– Гляди, какое умертвие нерасторопное. Ферт, если вся нежить такая жирная и неповоротливая, то очень скоро мы ее всю истребим.
– Эви, – мужской голос хохотнул, – такую, и истреблять не нужно. Сама сдохнет.
– Или лопнет, когда разопрет от жира, – добавила девчонка.
Я застыла. Почувствовала, как кровь прилила к лицу. Руки сжались в кулаки. Медленно развернулась.
Ну, вот за что мне это? – глядя на парочку, понимала, кто именно будет моим новым школьным кошмаром.
Стройная блондиночка с изящной фигуркой. Серая форма только подчеркивала идеальные формы тела. Миловидная. Да что там, красотка. Огромные голубые глаза на кукольном личике, губки бантиком, ушки… домиком. О, так она еще и эльфийка!
Мда, одного эльфа на сегодняшний день оказалось мало.
Парень тоже был хорош. Юношеская фигура, крепкие мышцы. Ага, разглядела под прилегающей к телу черной форме. Темно-русые волосы. Стальной взгляд.
Ненавижу сероглазых! От них ничего хорошего нельзя ожидать.
– Дорогая, – некромант скривился от брезгливости, – нечисть, как правило, ужасно воняет. Стоит держаться подальше. Может, упокоить ее?
– Сама уберется, – ответила язва, – потом придется неккери вызывать, чтобы тушу вывезти.
– О! Падальщики пожаловали, – меня, кажется, прорвало, – в нашем мире таких усыпляют. Суют свой нос в любое дерьмо, встреченное по дороге, а потом жалуются, что воняет. Не подозревают, несчастные, что это от них гнилью несет.
– Как ты смеешь, – взвизгнула девчонка, – я вейра дома Лангорис. Да ты землю должна целовать, по которой я хожу.
– Много чести целовать болотную жижу, – хмыкнула я в ответ и презрительно скривилась. А что? Не им же одним нос воротить?
– Тварь!
– Приятно познакомиться. Я Алена Суворова.
– Придержи язык, – процедил парень.
– С чего бы? Меня болотная грязь не смущает. А вот ты в ней не раз уже извалялся, как я вижу.
Парочка, не сговариваясь, двинула на меня. А я позорно засеменила к башне.
– Стоять, тварь! Я еще не закончила.
– Надо же, какие вы между собой нежные. И слова ласковые знаете, – продолжая улепетывать, огрызнулась в ответ.
Что-то сгустилось за спиной. Я почувствовала, как дыбом встали волоски на коже. Затем мощный поток воздуха приподнял меня на пару метров, окутав облаком из мелких иголок, и с силой шлепнул о землю. Я плюхнулась на карачки и неловко завалилась набок. Кажется, прикусила язык, потому что рот наполнился слюной с противным металлическим привкусом.
Гады!
Во мне закипела жгучая ярость. До конца не сообразив, что делаю, я представила в руках громадный топор и, размахнувшись, с силой ударила по некроманту. В том, что именно он причастен к моему падению, не сомневалась. В воображении топор с легкостью раскроил череп.
О, я тебе устрою, тварь!
Вообразив эдакую кракозяблу, похожую на слизняка с мерзкими щупальцами и солидным набором острых зубов, я запустила ее в открытую рану на голове парня.
Ну, на самом деле, ничего такого не было. Я просто сидела в пыли и с ненавистью таращилась на хохочущую над моим унижением парочку.
Только Ферт вдруг побелел, как полотно, и с болезненным стоном рухнул навзничь. У язвы смех застрял в горле. Мы даже опомниться не успели, как в двух шагах от нас возник портал и из него появился ректор.
Круто! Быстро же он.
– Что происходит? – прорычал димарг, окинув нашу троицу гневным взглядом.
Интересно, мы его от чего-то важного оторвали? Босой, без брюк и рубашки. Он что, мантию на голое тело нацепил? Фу.
Ректор же, увидев парня, бросился к нему. Он накрыл голову адепта руками и замер.
Мда. И чего делать? Пострадавшая сторона тут я. А начальство с некромантом нянчится. Да что ему будет-то?
Зыркнув на меня так, будто я вселенское зло, ректор поднялся и шагнул в портал. Мы с язвой переглянулись.
– Что ты с ним сделала, тварь?
Второй раз за день вижу, как на красивом лице появляется злобная маска. Кстати, определение тварь ей подходит больше, чем мне. Но пообщаться нам не удалось. Снова открылся портал. Из него шагнул ректор и еще трое.
– Вот хрень.
Двоих я знала. Первый – сероглазая сволочь, второй – тот самый эльф, которого встретила при пробуждении. Третий же заставил мое сердечко охнуть. Высокий, красивый. Куда там Грейму? Длинные волосы, заплетенные в множество косичек, орлиный нос, жгучий взгляд, манящие губы. Мечта-а.
Дура! – мысленно влепила себе пощечину. И тут же дернулась, ощутив мощную подачу в челюсть. Если бы не сидела на земле, точно грохнулась. Хорошо, что все были заняты некромантом, и моих нервных телодвижений никто не заметил.
Ректор и красавчик (да, Грейм этого звания лишился) устроились по обе стороны от парня и держали ладони над его головой. Они явно воздействовали на Ферта, потому как я физически чувствовала волны, исходящие от них. Эльф водил руками над телом, будто сканируя. Грейм сначала просто смотрел, а потом присоединился к димаргу и незнакомцу.