Mine üle audioraamatule
После того как Ферт проводил меня до комнаты, я связалась с Кальмином. Этой ночью предстояло на себе испробовать способности настоящего мастера пластических иллюзий. Редким даром обладал некто Веор Ллейд, известная на все шесть империй личность. Его, замешанная на магии крови, способность к иллюзиям полностью меняла внешность абсолютно любого существа. Часы приема у вампира были расписаны на месяцы вперед. Веор относился к аристократическому роду, в деньгах не нуждался. Ни запугать, ни подкупить такого невозможно. Только договориться. Боюсь представить, что пообещал ван Доррен, раз нас приняли в тот же день. Точнее, в ночь.
На встречу я надела строгое приталенное платье, сшитое из дорогой ткани. К нему подобрала удобные кожаные туфли с пряжками из полудрагоценных камней. Длина юбки позволяла оценить ручной труд эльфийских мастеров. Солидности добавлял клыкастый перстень с гербом ван Дорренов, который Кай вручил мне перед самым выходом. Кроваво-красный камень в центре, оплетенный по краям защитными символами, невольно притягивал взгляд. Кольцо смотрелось диковинным цветком, лепестки которого расходились в разные стороны короткими лучами, по форме напоминающими клыки. Сам по себе перстень являлся защитным артефактом. После того, как братец собственноручно надел мне его на палец, клыки будто ожили, впиваясь в кожу.
– Не бойся! – остановил меня Кальмин, когда попыталась содрать кровожадный подарочек. – Он возьмет немного крови, чтобы настроиться на тебя.
– У всех вампиров есть такие украшения? – скривившись от мимолетной боли, поинтересовалась я.
– У ван Дорренов точно. Через артефакт мы чувствуем свою кровь. Я найду тебя в любом уголке нашего мира. Если ты не заблокируешь связь, конечно, – добавил Кай в конце. Последнее меня успокоило, значит, мне оставляли свободу выбора.
Веор Ллейд оказался весьма интересным мужчиной. Лет тридцати, с редкой для вампиров белоснежной шевелюрой и стального цвета глазами, бледной кожей, темными бровями и ресницами. Интересно, это природный облик или иллюзия?
– Альена ван Доррен, – улыбнулся Веор, чуть обнажая клыки. Галантно поклонившись, он запечатлел поцелуй на моей ладони, – рад познакомиться.
– Можете называть меня Аленой, так привычнее, – улыбнулась в ответ. Заранее переговорив с Кальмином, решили не скрывать от вампира моей личности.
– Тогда для вас Веор, принцесса.
Я чуть не закашлялась. Слишком непривычно слышать такое обращение в свой адрес. Особенно от привлекательного мужчины, изучающего тебя с неподдельным интересом.
– Что же вы желаете изменить в себе? – вкрадчиво поинтересовался дорриец. – Нет ничего лучше естественной красоты.
– Значит ли это, что и ваш облик такой от рождения? – позволила легкую усмешку.
– Туше! – рассмеялся Веор.
Стальной взгляд на лице, тем не менее, остался серьезным. И непонятно было, то ли вампир изучает меня, как пациентку, то ли еще какой интерес проснулся.
– Пройдемте в мой кабинет, – пригласил он.
Из гостевого зала, куда мы с Кальмином пришли порталом, дорриец провел нас в соседнюю комнату. Обычный кабинет. Разве что у стены высокая кушетка, накрытая белоснежной простыней, и ширма.
Пока я осматривалась, Кай по-хозяйски подошел к книжным полкам. Надавив один из томов, отодвинул часть стены, за которой спрятался роскошный бар, и достал початую бутылку. Прихватив еще и бокал, братец с комфортом устроился в кресле, явно подготовившись к долгому ожиданию.
– Я бы с удовольствием предложил даме вино и закуски, – проследил мой удивленный взгляд Веор, – но спиртное только помешает. Работа требует полной сосредоточенности.
– Понимаю. Приступим к делу?
– Мне необходимо четко знать, что вы желаете изменить. Поэтому мы сначала устроимся у зеркала, – дорриец указал на туалетный столик в углу, – вы будете говорить, чего желаете, а я создавать иллюзию. Когда подберем нужный образ, – он перевел взгляд на кушетку, – нанесем его на тело.
– О! Тогда первую часть пропускаем, – уверенно ответила я, принимая облик Алианны. – Закрепить сможете? Опыта не хватает сделать это самой.
– Ух ты ж… мать моя доррийка! – в последний момент Ллейд сдержался от употребления нецензурных слов. Кай при этом довольно усмехнулся. – Марг иллюзий! Кальмин, где ты откопал такое сокровище! Девочка, зачем тебе моя помощь? Твое исполнение невероятно. А как… где… Зачем… Почему…
Я смущенно потупилась. Мастер явно преувеличил мои возможности. Но до чего приятно звучит похвала!
– Веор! Веор, – остановил поток речи Кальмин, – не спеши, я сам отвечу на вопросы по порядку. Во-первых, Алена сильный марг, но дар еще полностью не раскрыт. Отсюда следует, во-вторых, она учится в Ортанской академии. В-третьих, чтобы иллюзию не сорвало, когда Алена пройдет через магический барьер на балу, ей нужно полное изменение. Иллюзия, сам понимаешь, всегда ей и останется. А значит, ее можно снять.
– Ты, случаем, не про тот бал, что дает в Орте Найбер ван Глассер? – дождавшись кивка ван Доррена, Веор чуть не взорвался. – Чем ты думаешь, отправляя такой лакомый кусочек в логово демонов? Оглянуться не успеешь, как какой-нибудь рогатый прохвост ее заарканит!
– А ты приглядись к ауре Алены повнимательней, – невозмутимо посоветовал Кальмин.
– Дхарг! Это же метки тер Шатейяна! Опасную игру ты затеял, Кай, – покачал головой мастер иллюзий. – Я, пожалуй, обойдусь без вопросов. Но дай слово, если у вас все получится, отдашь мне ее в ученицы.
– Ну, если Алена не будет возражать…
– Что?! – Веор посмотрел сначала на Кальмина, потом на меня так, будто ему нанесли смертельное оскорбление. – Да я единственный мастер иллюзий! У меня на пять лет прием расписан. Никто не сможет дать ей таких знаний, какими обладаю я. Тем более…
– Я согласна.
– Твоя магия крови только начала просыпаться, – не расслышав, продолжил Веор, – я мог бы научить… Что?
– Согласна стать вашей ученицей, – повторила я и добавила едва слышно, – все равно академию закончить уже не удастся.
– Ты не пожалеешь, – просиял дорриец, – а сейчас марш за ширму раздеваться!
– Это обязательно? Одежда для иллюзий – не помеха.
– Первый урок, девочка: никогда не показывай, что магия дается тебе легко. Ценить не будут! Чем больше манипуляций, тем лучше. Особенно с теми, у кого магического дара нет или есть, но слабый. В нашем случае, мне придется нанести на тело кое-какие знаки. С рунами знакома?
Я кивнула и послушно пошла за ширму. Сразу за мной направилась возникшая на пороге помощница мастера. Уже немолодая, но все еще привлекательная человеческая женщина. Она помогла избавиться от одежды, уложила на кушетку, прикрыв тело простыней. После удалилась также молчаливо и бесшумно, как и пришла.
– Нужно немного крови.
Веор приблизился ко мне со стерильной пробиркой. Приставив ее к вене, прошептал заклинание. Набрав необходимое количество алой жидкости, провел пальцами и соединил края разошедшейся кожи. Ни укола, ни боли я не почувствовала.
– Это будет мешать, – вампир небрежно откинул материю.
На бесстрастном и сосредоточенном лице при виде обнаженного тела не дрогнул ни единый мускул.
Ну, и хорошо, – с облегчением подумалось мне, – а то изначально так и поедал взглядом. Значит, все же, профессиональный интерес. Не хотелось бы в дальнейшем проблем. Ллейд – отличный мастер.
Чуть приподняв голову, следила за тем, как Веор кисточкой наносит на кожу рунические символы. Большинство из них я знала, но встречались и совершенно новые. Именно они служили связками между классическими ставами.
– По взгляду вижу, у тебя есть вопросы, – усмехнулся Веор. – Пока скажу, что вот это, – указал как раз на символы, привлекшие внимание, – относится к магии крови. Об этом поговорим на нашем втором занятии.
Хитрый, гад, – внутренне улыбнулась я, – знает, чем заинтересовать. Ничего, руны я запомнила, как и то, каким образом мастер соединял их между собой. Вряд ли на каждого клиента подбирается отдельная формула. Скорее важен материал, которым она наносится.
– Так-так, – вампир отложил кисточку и пробирку с «краской», – подготовительный этап завершен. Осталось главное, – он положил ладонь мне на лоб. Вторую – на голый живот. Закрыв глаза, зашептал заклинание.
Старый доррийский диалект, – определила я.
По телу двумя волнами расходились силы, вливаемые мастером. Они опутывали каждую клетку, проникали в каждый уголок тела.
– Спи! – коснулся Веор затылка.
Меня мгновенно окутало дурманящей пустотой, замедляя внутреннее восприятие времени. Перед глазами поплыли разноцветные точки. За секунду до того, как я окончательно вырубилась, тело выгнулось от нетерпимой боли.
Проснулась в комнате общежития на разобранной кровати, переодетая в ночную рубашку и заботливо накрытая легким одеялом. Зов природы не оставил времени на раздумья, а живо вытащил из постели и погнал в ванную. Управившись со всем, что беспокоило, приняла душ. Трина демонстративно дулась, предпочитая мыться отдельно. Но мне все же удалось растормошить ее.
– Не нравятся волосы? – спросила я и покосилась на мокрые темные прядки, прилипшие к коже. – Это же ничего не меняет. Я всегда останусь собой, какой бы облик не приняла. К тому же она, – указала на отражение в зеркале, – мне намного ближе, чем прежняя я. И еще, – лукаво улыбнувшись, наложила привычную иллюзию Алены Суворовой, – несколько дней похожу так. У тебя будет время привыкнуть.
Вдоволь наплескавшись в ванной, высушила и уложила волосы, надела форму и, прихватив свою замечательную сумочку, отправилась на завтрак. Поездка к Веору Ллейду и странные отголоски боли в ноющих после изменений мышцах, пробудили поистине зверский аппетит.
– Ника не видели? – спросила у друзей, не обнаружив артефактора в столовой.
– Вчера в лабораторию некромантии собирался, – ответил Эйрел.
– Да. Точно! – поддакнула Эви. – Он что-то о парне со своего факультета говорил, старшекурсника.
– Дюмонта Вейтана? – припомнила адепта, которого застала однажды в лаборатории.
– Наверно. Имени его не знаю. Из практиков.
– Тогда точно он, – я задумалась.
Николас давал Дюмонту один из артефактов, что я умыкнула из сокровищницы Транера. Может ему удалось выяснить назначение загадочной вещицы?
– Надо бы заглянуть к Хорнику, – вопросительно посмотрела на Эйрела.
– Конечно, – вампир кивнул, – на большой перемене. Сейчас только до аудитории успеем добраться.
– А что у нас первой парой?
– «Яды и зельеварение».
– Отлично! – обрадовалась я. – Мы с Ником сегодня противоядие должны сделать тому «безобидному» зелью, что сварили на прошлом уроке.
Когда Хорник не явился на пару, я обеспокоилась не на шутку. Артефактор не из тех, кто будет без уважительной причины пропускать занятия.
Что-то случилось!
Измучившись нехорошими предчувствиями, еле высидела положенное время. Одновременно со звонком, не удосужившись выслушать домашнее задание, сорвалась с места. Судя по звуку шагов за спиной, мой друг вампир спешил следом.
Увидев оплавленную дверь лаборатории, судорожно вздохнула. Ощущение чего-то непоправимого накрыло с головой. Надавив на ручку, отшатнулась. Каким-то чудом державшееся на одной петле деревянное полотно с грохотом рухнуло на пол. Лаборатории не было. Вместо нее обугленные стены, вывороченные из камня оплавленные трубы, остовы бывшей мебели. На полу смесь из сажи, спекшегося стекла и мусора, и много крови. Рабочее место Ника залито бурыми потеками. В куче хлама, бывшего когда-то дорогим оборудованием, что-то поблескивало.
Подойдя поближе, я подняла вещичку. Это была нашивка с эмблемой факультета Практики. Такую носят адепты. На мантии. Золотисто-коричневый кусочек ткани выскользнул из дрожащих рук. С глухим стоном рухнула на колени и, обдирая пальцы, стала раскапывать следавшийся мусор.
– Алена! Нет! – Эйрел что-то говорил, пытался оттащить, успокоить.
Не слушая вампира, лишь отмахнулась от него, сметая потоком воздуха к стене. А потом и вовсе наложила в радиусе двух метров вокруг тройной купол.
Кажется, в лаборатории появился кто-то еще. Они мешали. Я должна узнать… должна убедиться, что…
Схватив какую-то обугленную палку, с ужасом поняла, что держу в руках человеческую кость. Лучевую.
Нет! – в глазах потемнело от боли и ярости. – Этого не может быть! Ник!
Внутри заклубилась тьма. Я задыхалась. Запястье скрутило мышечным спазмом. На коже рваным ожогом проступил узор метки. Демон призывал к спокойствию. Но моя ненависть к этому миру только набирала обороты. С особой мстительной радостью отправила свою физическую боль обратно. Отборные ругательства на демонском языке вызвали лишь кривую усмешку.
Следующей была метка покровителя на ауре. Можно удалить ее медленно, осторожно, тогда никто ничего не почувствует. А можно рывком, как это сделала я. Взвыв от сковавшей теперь уже все тело адской сетки, что колола и жгла мое ментальное поле, я рухнула на пол. Кажется, ударилась обо что-то. Во рту появился металлический привкус. Щит распался. Сил его держать не осталось. Только нечеловеческий вой подтвердил, что кому-то сейчас в сто раз хуже, чем мне.
И все же на меня воздействовали. Мощные волны спокойствия атаковали раз за разом. Я сопротивлялась. Магические заклинания и пульсары срывались с рук помимо воли.
Оставьте меня! Не хочу никого видеть. Не буду ни к кому привязываться. Никого и никогда не подпущу к себе так близко…
Трина! – вспомнила о той, что столько значила для меня. – Помоги.
Незамедлительно последовал глубокий укол в основание шеи. Болезненный, но затерявшийся на фоне остальных травм.
Зачем? – едва успела задать вопрос, прежде чем погрузилась в пустоту.
Из беспамятства вырвалась резко. Почувствовала, как на лоб опустилось влажное полотенце. Поначалу не поняла, почему так жутко себя чувствую.
– Что со мной? – спросила неожиданно хриплым чужим голосом.
– Проснулась? – надо мной склонилось знакомое лицо. – Как себя чувствуешь?
– По мне танк проехал? – попробовала пошевелить руками-ногами и поняла, что тело ломит от жестокой перегрузки.
– Хуже! Магический срыв, – пояснил Кальмин и осуждающе покачал головой. – Как же так, сестренка? Ты едва не погибла.
– Почему в голове такой кавардак? – нахмурилась, пытаясь понять, что произошло.
– Думаю, аракна забрала часть памяти, чтобы спасти тебя.
– Произошло что-то ужасное? – последнее, что помнила: завтрак, столовая, потом занятия… дальше провал. – Кажется, я искала Ника. Его не было на завтраке и на уроке тоже. Что случилось? – не в силах встать, вцепилась в рубашку доррийца. – Срыв был из-за Николаса? Он что…
– Нет! – поспешно ответил Кай. – Не умер. Но мы не можем его найти.
– А…
– Так! – оборвал дорриец. – Сначала душ, потом еда и сон. И только после этого отвечу на все вопросы.
По тону вампира я поняла, что спорить бесполезно. Пришлось повиноваться. Кальмин помог мне добраться до ванны. У самой ноги подкашивались от слабости. В зеркале увидела свое изможденное лицо. Слипшиеся от пота и крови темные волосы висели сосульками.
Стоп! Я же утром создала иллюзию Алены. Когда успела вернуться Алианна? А если кто видел? Они же Транеру доложат и…
– Не паникуй! – правильно оценил мою реакцию ван Доррен. – Ему не до тебя. Истощение не хуже твоего. Откат от разрыва меток заставил демона пережить немало неприятных моментов.
– А…
– Хвала богам, у тебя не хватило сил разорвать связь эрите.
– Ка-ай! Я не выдержу столько времени в неведении.
– Ладно, – сдался дорриец, – иди, мойся. Я принесу обед. Пока будешь есть, расскажу. Все равно ведь не угомонишься.
После душа, вернувшего мне часть сил, я устроилась в гостиной. В тот интерьер, что недавно сменила, розовый халат и тапочки с помпонами абсолютно не вписывались. А вот Кальмин, одетый в черные бриджи, высокие сапоги и удлиненный камзол с белоснежной рубашкой, был, на удивление, к месту.
Помимо разнообразных мясных блюд, гарниров и овощей, на столе стояли два высоких бокала, наполненных кровавой жидкостью.
– Держи, – ван Доррен протянул один из них мне.
– Кай, – отмахнулась я, – мне сейчас не до спиртного. Голова нужна ясной.
– Именно поэтому ты должна выпить, – настойчиво протягивал стакан вампир.
Взяв стеклянную посудину в руки, чуть колыхнула жидкость, находящуюся в ней.
Густая для вина, – машинально отметила я. – Хотя пахнет приятно: виноградные нотки, легкая кислинка, как бывает у крепленых вин, еще что-то цветочное и… металлическое?
– Это же не то, что я подумала? – брезгливо скривилась.
– Не совсем. Вино содержит несколько особых добавок. Они укрепляют организм и восстанавливают силы. Выпей. Тебе необходимо.
Ладно, – решилась я, – Кальмин не стал бы отраву подсовывать, а яды на меня практически не действуют. Спасибо Трине.
На вкус напиток, вином его назвать сложно, оказался довольно терпким. Смесь трав и специй, от которых обожгло горло, странное послевкусие, да осадок на зубах остался.
– Крови немного, – ответил на немой вопрос Кальмин, – но она поможет быстро восстановить силы.
– Xм, – удивленно качнула головой.
По венам разлилась волна эйфории, тело обрело легкость. Мысли прояснились. И только голодный желудок отвлекал от неуемной тяги к действиям. Я с жадностью набросилась на аппетитно пахнущую еду.
– Наелась? – снисходительно усмехнувшись, спросил братец через полчаса.
– Угу, – обведя глазами стол с опустевшей посудой, поняла, что смела все, что там было. Виновато посмотрела на Кая, тарелка которого так и осталась чистой. – Извини, не знаю, что на меня нашло…
– Все нормально. Так и должно быть. Ты человек и компенсируешь жажду, как умеешь. Вампир может обойтись без еды, а вот без крови… Ладно, сейчас не об этом.
– Ты обещал рассказать, что случилось с Ником! – напомнила я.
– Дело в том, что рассказывать особо и нечего. Все, что удалось выяснить, Хорник отправился в лабораторию вчера после занятий. С тех пор его никто не видел.
– А кровь? К-кость…
– Это не его. Дюмонт Вейтан… – вампир запнулся, – жаль парня. Талантливый был.
– Ник отдал ему один из амулетов, что я позаимствовала в сокровищнице Транера. Он должен был изучить его свойства. Как считаешь, это из-за него?
– Ничего не могу сказать. Помещение фонит магией. Лаборатория хорошо защищена от взрывов и действий заклинаний. Из-за этого никто не слышал, что там произошло.
– Ника защитил экзон! – вспомнила я. – Как же вовремя он изготовил и активировал амулеты. Думаешь, он сбежал? Вдруг это по его вине какой-нибудь эксперимент вышел из-под контроля. Дюмонт погиб, а Николас…
– Нет! Я бы почувствовал след. У Кринеля сохранились образцы крови. Я искал его, но парень, будто сквозь землю провалился или…
– Что? – подалась вперед.
– В лаборатории был взрыв. Тому доказательством оплавленные стены, развороченная мебель. Эпицентр как раз там, где было рабочее место. Но… эти следы могло оставить кое-что другое. Пространственный портал…
– Но ведь Ник или Дюмонт не могли создать его.
– И это приводит к единственному выводу: все дело в том амулете, что они исследовали…
– А принесла его я. Выходит, смерть парня на моей совести, – сделала неутешительный вывод. Зажмурилась, сдавив виски пальцами, – я приношу одни несчастья. Из-за меня погибло уже столько людей!
– Нет! Так дело не пойдет, – хмуро заявил дорриец, – разве ты хотела чьей-то смерти? Хладнокровно спланировала убийство? Вонзила нож в сердце?
– И в мыслях не было, – мотнула головой.
– А раз так, то все это можно назвать трагической случайностью, – подытожил Кай, – неудачным стечением обстоятельств. Ник понял, что сам не справится, обратился за помощью к более опытному адепту. Заметь, пятикурснику. В то же время Хорник побеспокоился о собственной безопасности. А Дюмонт пренебрег мерами предосторожности. Вот что вы просили у парня?
– Узнать для чего нужен амулет, – прошептала я.
– Вот именно! А испытывать его кто-нибудь просил? Нет! Практически выпускник академии, один из лучших учеников. Думаешь, Вейтан не осознавал риск? Да первое, чему учат артефакторов, ставить защиту от таких вот сюрпризов. А он еще хотел выбрать следственную артефактуру!
– Что это?
– Как раз то, из-за чего к нему Хорник и обратился. Изучение артефактов, амулетов, выявление свойств и следов их воздействий на местах преступлений.
– Я поняла. Спасибо тебе. И все равно, мне так жаль… – утерла навернувшиеся слезы, – я должна выяснить, что там произошло. Это поможет найти Ника.
– Мы выясним, – поправил Кальмин, делая ударение на первом слове, – клянусь, сделаем все возможное и невозможное. А сейчас сосредоточимся на нашем плане. Ты ведь не передумала?