Mine üle audioraamatule
Сделка была заключена, и флаер полетел прямиком в Гиллентаун, чтобы претворить ее в жизнь. Для начала посетили юридическую фирму, которая за небольшую плату взялась утрясти проблемы с гражданством и отправила запрос в консульство федерации Шадара. Затем отправились в подпольную медклинику, где мне выдали идентификационную карту на имя Киры Ронсен со средними параметрами интеллекта и указанием на слабенький дар псиона. Данные карты отослали юристам, и те уже через полчаса прислали подтверждение, что являюсь гражданкой федерации с нулевым социальным статусом. Для повышения рейтинга предлагалось поступить на военную службу или потратить три месяца на общественно-полезную деятельность.
Ага, тунеядцев нигде не любят.
Реальные же показатели интеллекта Кирна посоветовала нигде не светить. Сто семьдесят восемь единиц! И это без установки нейросети, которая дает прирост от десяти процентов, и имплантов.
Затем мы с блондиночкой залегли в соседние медкапсулы, чтобы проснуться совершенно другими людьми. Как мне объяснили, первым делом доктор извлечет нейросеть у Кирны. Кстати, тест на совместимость выдал сорок процентов совпадений. Еще дома, когда перед поступлением проходила комиссию, медсестра в шутку заметила, что со своей первой группой и состоянием здоровья я – идеальный донор. Как выяснилось позднее, это и уберегло от катастрофических последствий. За операцию беглые детишки выложили под миллион кредов. Немудрено, что доктор согласился, при этом не гарантируя положительного результата. Некоторые элементы нейросети так плотно внедрились в тело Кирны, что пришлось делать пересадку органов и части кожного покрова. Но всего этого мы с подругой не знали, пребывая в блаженном неведении. А вот у Дэвона появилась белая прядь в волосах, и доктор обзавелся фиолетовым украшением под глазом.
– Никогда больше не соглашусь на подобное! – заявил парень, когда мы пришли в себя.
Бедный, – искренне посочувствовала тому, через что он прошел. Стоило ли оно того, не мне судить. Что же там за шекспировские страсти такие, раз детки себя не пожалели? Впрочем, скоро об этом узнаю, ведь на ближайший год я стану частью одной из семей.
Ощущения при пробуждении были так себе, словно каток проехал и раскатал в лепешку. Во всем чувствовалась неправильность. Будто бы меня облачили в плотный не снимаемый костюм, в котором предстояло провести остаток жизни. Но странное дело, до операции и после я не видела опасности для себя лично. О Кирне же ничего сказать не могла. Хотя… когда поднесли зеркало, воочию убедилась, что теперь Кирна Ронсон – это я. Тонкие правильные черты, наивно-распахнутые голубые глаза и фарфоровая кожа. Рот крупноват, но это если сравнивать с собой прежней. На коже еще оставались полоски красных шрамов, но их пообещали убрать за пару-тройку процедур. С настоящей Кирной дела обстояли сложнее. Девушка тяжело перенесла операцию, ведь помимо нейросети у нее изъяли и части тела, в которые та успела прорасти.
Странно было видеть себя со стороны. Оказывается, у меня не симметричное лицо, левая бровь чуть приподнята, будто чему-то удивляюсь. И тонкая нитка губ, если их поджать, походила на ломаную линию. Рост и пропорции тел у нас не сильно отличались, разве что у блондиночки грудь покрупнее. Видимо, доктор не стал лишать Кирну этого преимущества и просто довел мою до нужного размера. Вполне логично, ведь анатомическая точность физических параметров Киры Ронсен никому не интересна. А вот мне следовало соответствовать даже в мелочах.
– И что дальше? – спросила у ребят, привыкая к звонкому тембру голоса. Повезло, что не писклявила, это было бы серьезным испытанием.
– Кире необходимо отдохнуть и восстановиться, – вымученно улыбнувшись, ответил Дэвон. Заметила, он лишний раз старался не смотреть в мою сторону. Наверное, мало приятного видеть любимые черты и понимать, что это чужой человек. – А тебе предстоит учеба.
– Перед этим проведем еще ряд тестов, – добавил доктор. Со всеми волнениями по поводу обмена и операции не удосужилась узнать его имя. – Возможно, потребуются корректирующие процедуры. Но это уже после, как активизируется нейросеть.
Долго ожидать не пришлось, уже через два часа мир вдруг поплыл. В глазах задвоилось, будто бы я нацепила 3Д-очки, где в правой и левой части показывали разные картинки. Но мы этого момента ждали, так что паники не возникло. Сделала расслабляющие упражнения и, прикрыв веки, сосредоточилась на всплывшем интерфейсе. Круто, на самом деле! Будто резко погрузилась в виртуальную игру, где я – главный персонаж. Вот только качество и ощущения реальности на порядок выше. С интуитивно понятным устройством интерфейса разобралась довольно быстро. Как и в земном компьютере, тут предусмотрены папки с документами, фото, видео под протокол и прочими данными. Отдельным перечнем шли базы знаний. Пока только условным, ведь изучила их вовсе не я. Вот, собственно, на этом списке и зависла, понимая какое количество информации предстоит осилить в кратчайшие сроки. Кого же растили из блондиночки, домохозяйку-шпиона?
Моя любимая «Юриспруденция» – третий уровень;
«Этикет» – четвертый уровень;
«История Содружества» – третий уровень;
«Базовый учебный курс» – пятый уровень;
«Пилот» – второй уровень;
«Домоводство» – четвертый уровень;
«Кулинария» – третий уровень;
«Рукопашный бой» – второй уровень;
«Холодное оружие» – третий уровень;
«Фехтование» – третий уровень;
«Курс выживания: мегаполис» – второй уровень;
«Курс выживания: космос» – второй уровень;
«Курс выживания: дикие миры» – первый уровень;
«Оружие» – второй уровень;
«Информационные технологии» – второй уровень;
«Псион» – первый уровень;
«Медицина» – первый уровень;
«Нейросеть» – второй уровень;
«Техник» – первый уровень;
«Хакер-Н» – второй уровень;
«Навигация» – первый уровень.
Списочек впечатлял количеством разноплановых позиций и пониманием, что уровни обозначены не просто так. Разброс как минимум в пять единиц внушал опасения, что это неспроста. Собственно, я не ошиблась в предположении. Первый уровень соответствовал знаниям ученика средней школы, а пятый – доктору наук, академику, знающему предмет в совершенстве и способному привнести что-то новое. Базы Кирна изучала два года, а мне предстояло впихнуть этот гигантский объем за три дня. Это крайний срок, когда надлежало появиться в клинике «Нейросети» для финальной стадии тестирования. Если честно, прониклась уважением к гению, который сумел изъять экспериментальный образец нейросети и установить ее другому человеку. Видимо, мужчину интересовали не только деньги. После активации появился доступ в местный интернет, или инфонет, как его тут называли. Судя по обрывкам информации, которую удалось нарыть за короткий промежуток времени, наш доктор не зря старался. Пока что «Нейросеть» – лидер в производстве нейросетей, а индивидуальные сети – новейшая разработка, и, если такая появится у конкурентов… мда.
Во что я вляпалась? Откуда у Дэвона такие связи? Где гарантии, что доктор не сдаст нас охотникам за головами, как только выйдем за порог? – подозрения усилились, а предвидение молчало, как бы намекая, что не стоит волноваться. Вот бы еще разобраться, как дар работает! Не мог же исчезнуть?
Осторожно уточнила этот вопрос, на что получила пространный ответ насчет психологических проблем, связанных с изменением личности. Операция – это стресс не только для организма, но и для сознания, которому необходимо привыкнуть к изменениям, перенастроиться, принять себя в новом облике. Тут соглашусь, привыкнуть к новой себе оказалось непросто. Когда подписалась на обмен, даже не задумывалась, а как это – быть другим человеком? Теперь же деваться некуда.
– Кирна? – еще не привыкла отзываться на это имя, но доктор посоветовал, чтобы обращались ко мне именно так. Как правило, человек неосознанно откликается на собственное имя, и даже небольшая задержка может вызвать подозрения у знающих людей.
– Да, Кир?
– Я отправила тебе пароль от банковского счета, на который отец регулярно перечисляет креды на расходы. – Тут же на интерфейсе нейросети замигало входящее сообщение. Открыла его и обнаружила многозначный код. Перенесла в папку «Важное». – Понимаешь, – блондиночка… тьфу, теперь это я, а Кирна – Кир или Кира. Моя копия замялась, будто бы ее что-то тяготило, – в общем, пересадка нейросети хоть и удалась, но не без последствий. Если установлю дешевую сеть взамен прежней, на новую уже не получится поменять. Следовательно, сейчас нужна лучшая, что есть в наличии, а она стоит кредов.
– Ки-ир! – меня пронзило чувство вины, хотя изначально я лишь согласилась на выдвинутые условия. Шекспировская парочка сама навлекла эти проблемы. – Что нужно сделать?
– Ты могла бы ммм… отправлять мне часть кредов? В академии у студиев полное содержание. Учебу оплачивает отец, базы знаний – тоже, креды и тратить-то некуда будет. К тому же, лучшим ученикам выдают стипендию. Помимо этого, в Тагруне часто устраиваются турниры, где победителей награждают ценными призами, деньгами в том числе.
– Без проблем, – сразу согласилась, ведь это не мои деньги. Я и так бы их не трогала, разве что в случае крайней необходимости. – Куда переводить?
– Я пришлю счет, когда… появится возможность. Ты только проверяй сообщения и обращай внимание на вот такой знак, – жестом изобразила в воздухе три косые линии и обвела их в круг. – На имя отправителя не смотри, сама понимаешь, его можно отследить.
– Заметано! – кивнула, что согласна соблюдать тайну. Это в моих же интересах, – сделаю, – добавила, сообразив, что Кире не понятен земной сленг.
Затем настала пора залечь в обучающую капсулу и форсированно изучить как можно больше предметов. Как пояснил доктор, он загрузит последние обновления уже имеющихся баз. Настройки прежней хозяйки сбрасывать не стал с определенным умыслом. Механизм обучения устроен таким образом, что информация загружается целиком, ведь обновления прошиты не отдельным файлом, а встроены в базовый курс. Для тех, у кого такой курс уже изучен, пропишутся только новые сведения. Мне же достанется база в полном объеме. С высоким уровнем интеллекта усвоение большого массива знаний не проблема. Главное – контролировать процесс обновлений и не загружать скопом. Для этого мы обратились в официальную клинику, где арендовали медкапсулу и оплатили ее использование сроком на три дня. Присматривать за мной наняли лина Руджеса, коллегу нашего доктора. Настройками медкапсулы занимался сам Эван Рон – узнала все же, как зовут этого гения медицины, – ну а в обязанности Руджеса входила заправка картриджей и вмешательство в исключительной ситуации.
Напоследок, крепко обнялась с Кирой, потому что при следующем пробуждении мы уже не увидимся. Сладкая парочка намеревалась покинуть Форшат, чтобы увести хвосты, да и просто исчезнуть, когда настанет время для моего выхода в люди. Подруга сказала, что перешлет инструкцию, как вести себя в первое время, и набросает план действий, если вдруг меня обнаружат люди Ронсонов. Раньше Кирна регулярно оставляла телохранителям весточки, подтверждая, что все в порядке. Поэтому ее не так активно искали, ведь девушка не первый раз сбегала из-под надзора. Теперь же охрана землю носом рыла в поисках пропажи. Не исключено, что найдут меня прежде, чем доберусь до «Нейросети». Встретиться мы условились через год на торжественном чествовании выпускников. Единственный день в году, когда в академию допускались посторонние.
Приходила в себя тяжело. Собственная голова ощущалась, как что-то чугунное и не подъемное. Создавалось впечатление, будто в мозг воткнули сотни иголок и сознательно давили, чтобы те глубже проникали внутрь. Застонала, не в силах выдержать этой пытки.
– К сожалению, придется потерпеть, – сказал кто-то поучительным тоном, – это расплата за перегрузку нейросети и экстренный выход из обучающего транса. Вот, выпейте, это должно помочь, – в руки сунули пластиковый стакан с розоватой жидкостью. Принюхалась: гадость еще та! – Она еще и привередничает! – возмутился собеседник, и легким движением пододвинул емкость к моим губам.
Ладно, вроде бы отравить меня не пытаются, интуиция тоже молчит, – сделала пару глотков, а потом осушила стакан до дна. На вкус эта кисловатая жидкость оказалась приятной, в голове будто бы немного прояснилось. И резкость в глазах настроилась, чтобы увидеть, с кем же это я общаюсь.
– Э… а вы кто? – чуть поодаль, скрестив руки на груди, стоял незнакомый мужчина. Крепкий такой, молодой и где-то даже симпатичный, если бы не треугольный шрам под правым глазом и колючие глаза. Мельком окинула себя взглядом: неглиже, но в рамках приличий. Помню, перед тем, как залечь на учебу, переодевалась в одноразовую рубашку. Так себе одежда, но нет того дискомфорта, когда просыпаешься голой.
– Вот, даже как? – широкие брови мужчины взметнулись кверху, – что на этот раз натворила, Кирна?
Кирна, Кирна… кто такая Кирна? Почему коверкает мое имя? – понимание накрыло через десяток секунд. Я далеко от дома, одна и без поддержки, а еще заключила сделку и теперь на ближайший год меня зовут Кирна Ронсон.
– А что случилось? Где я? – покрутив головой, уверилась, что это не та же клиника, куда ложилась на обучение. По спине скатилась холодная капелька пота и во рту резко пересохло. Сейчас бы я еще стакан чего-нибудь жахнула, но попросить не решилась.
– Лин Ортман, это нормально? – незнакомец, игнорируя вопросы, обратился к человеку, которого я не заметила.
– Кратковременная потеря памяти – меньшее из зол, – выдал второй мужчина, появляясь в поле зрения. Оказывается, он стоял в изголовье и просматривал информационную панель медкаспулы. – Я вижу свежие следы хирургического вмешательства в точках прикрепления нейросети.
– Что вы хотите сказать? – первый напрягся, а обманчивая полуулыбка на губах превратилась в звериный оскал.
– Такое чувство, будто пытались изъять нейросеть, а тело пустить на органы. Вижу характерные следы иссечения в области сердца, почек, правого легкого.
Доктор еще говорил, а меня будто обухом по голове ударили. Как? Кто? Когда? Если бы это задумала сладкая парочка, им не нужно было бы разыгрывать передо мной спектакль. Эван Рон? Вряд ли, тот если и разберет на атомы, то чисто в научных целях, а не ради наживы. В любом случае, ему заплатили столько, что с лихвой покроет расходы. Кто захотел поживиться за мой счет? Остается только…
– Руджес? – глаза заволокло красной пеленой от той ярости, что я испытала.
– Кто это? – оживился незнакомец, которому пора бы уже и представиться.
– Клиника. «Мельвеор». Арендовала там медкапсулу на три дня, – кажется, скрывать эту информацию уже не было смысла. Мужчина кивнул и странно замер, расфокусировав взгляд. На самом деле этой странности имелось логичное объяснение. Таким образом человек общался по нейросети или просматривал информацию. Массовое явление, которое уже наблюдала на улицах Форштауна. Настоящая Кирна тогда и пояснила, что это не припадок или заболевание, а издержки виртуального общения. Люди вокруг привыкли и уже не удивлялись.
– Отправил группу захвата, – отчитался незнакомец, – Кирна, ты понимаешь, что я вынужден доложить о происшествии лину Ронсону?
– И что? – не видела проблемы. Ну, сообщит, и что дальше?
– Лин Ортман, не оставите нас? – мужчина требовательно уставился на доктора.
– Пять минут, лин Гром, не больше. И вы должны получить согласие, иначе…
– Я понял, док! Пять минут! Итак, – стальной взгляд впился в мою измученную тушку, – Кирна, мы же договорились: я не лезу в твои дела, а ты соблюдаешь правила и не нарываешься на неприятности.
– Можно подумать, я хотела, чтобы меня на органы пустили, – пробурчала обиженно. Нет, ну а чего взъелся? Ясно же, меня подловили, пока лежала в медкапсуле безвольной тушкой. Как я могла этому помешать?
– А головой подумать? Неужели не понимаешь, что только случай помог вытащить тебя из рук торговцев человеческими органами? Представляешь, что со мной сделал бы твой отец?
– Лишил премии? – вырвалось прежде, чем осознала, как это прозвучало со стороны.
– Ну, знаешь ли… – прошипел незнакомец, – я тут ей жизнь спасаю, разыскиваю по всему Форшату, а она шутить изволит? Все, мое терпение лопнуло! Я звоню Тайгеру Ронсону!
– Эй, подожди! – голова на фоне стресса соображала туго, последствия экстренного пробуждения давали о себе знать зубодробительной болью. Кощунственно заставлять человека думать в таком состоянии. Но одно я точно знала, общаться с папочкой Кирны Ронсон нельзя. Вмиг же раскусит, что перед ним не его любимая дочурка. Да и этот Гром… тьфу, ну и имя. Или это у него фамилия такая? – не нужно никому звонить. Я все поняла и осознала. Извини, я… больше так не буду.
Еле подавила смешок, чтобы не смазать впечатление от образа глубоко раскаявшейся в содеянном девчонки. Ну правда, «я больше так не буду» – детский сад! Мама уже в том самом детсадовском возрасте не принимала эти слова на веру. Эх, как она там без меня? – неожиданный переход к воспоминаниям о доме выразился натуральным всхлипом и полными слез глазами. Вот ведь эмоции скачут! Мама не успокоится, будет искать, как и прокурор своего сыночка. А мы… так далеко, что даже в голове не укладывается. Еще неизвестно, сколько времени прошло с выпускного, и как долго все похищенные провели в криосне.
– Кирна! – мне услужливо подали салфетку, в которую высморкалась от души. А кого стесняться? Мужика, который мнется и не знает, куда деть глаза? Кстати, где тот файл, в котором блондиночка обещала оставить инструкции? – Ты это… не переживай. Я… не представляешь, что пережил. Думал, не успею.
– А как ты меня нашел? – спросила сквозь всхлипы, я же не актриса, чтобы успокоиться по щелчку пальцев. За последнее время не нашлось свободной минутки, чтобы выплакаться. Корабль, соцслужба, космопорт – события там развивались с такой скоростью, что некогда было предаваться унынию. Сейчас вот и накрыло. Это же подумать страшно, какой участи я избежала, когда «Вирханор» наткнулся на пиратов и спас пленников. Жутко, до костей пробирает осознание печальной истины, что есть ситуации, на которые не в силах повлиять. Вот и в случае с медклиникой, кто же знал, что нарвусь на черных хирургов? Мамочки, верните меня домой!
– Твоя нейросеть – опытный образец, который находится в стадии испытаний. Тебя не имели права оставить без присмотра. В случае угрозы для жизни сеть отправляет шифрованный сигнал…
– Стой! – слезы вмиг высохли, – это что-же, меня отследили бы даже по отключенной нейросети? И когда же поступил… сигнал?
– Два дня назад…
– Черт! Но тогда я… – осеклась, едва не наболтав лишнего, – а какой сегодня день?
– Двадцать первые галактические сутки второй кварты две тысячи сто девяносто шестого года.
Местное времяисчисление велось с момента образования Линарийской империи и насчитывало немногим более двух тысяч лет. В космических масштабах – молодая цивилизация, основанная на останках древней расы эноев.
– Время, – поторопил доктор Ортман, заглянув в помещение.
– Позже поговорим, – Гром предпочел отступить, хотя ясно дал понять, что потребует подробного отчета.
Повезло, что он из тех мужчин, которые на дух не переносят женских слез и не знают, как правильно реагировать на истерики. Запомним! А пока пусть радуется, что меня занимали другие вопросы, иначе дала бы волю эмоциям. Плотина спокойствия всего лишь дала течь, а вот когда ее прорвет, тогда точно никому не поздоровится. Я ощущала тупую боль, засевшую глубоко внутри. Она как гнойный нарыв, зрела, искала выход и не находила, натыкаясь на стену из проблем, требовавших срочного решения. Вот, например, местное время! Не сразу вникла, как оно тут учитывается. В Содружество входили десятки солнечных систем, сотни планет и у каждой собственная частота вращения вокруг центральной звезды. Следовательно, возникала разница в исчислении минут, часов и суток, которая влияла на дальнейшие расчеты. Учесть каждую планету и привести показатели к общему знаменателю – задача не решаемая. Поэтому за эталон приняли время на Линаре, столичной планете Содружества, а за дату отсчета – подписание межмирового союзного соглашения об образовании империи Линари. Галактические сутки длились двадцать пять часов, вместо привычной недели использовались декады – десять стандартных суток. Три декады соответствовали земному понятию месяца, а сами такие месяцы складывались в кварты. Год состоял из четырех кварт, которые соотносились со сменой времен года. Таким образом, двадцать первые сутки второй кварты – это примерно двадцать первое апреля в переводе на земной. Грубое сравнение, которое ни о чем не говорило, потому что я не учла разницу в количестве часов и не имела возможности синхронизировать земное время с галактическим. Во избежание путаницы, жители Содружества пользовались двойной системой. Одна – местное время, сложившееся исторически и в соответствии с особенностями звездной системы. И вторая – галактическая, принятая во всех мирах. Местное и галактическое время совпадало лишь на одной планете – Линаре, и жить по нему считалось своеобразным шиком, показателем статуса и достояния.
Пока я размышляла о капризах и непредсказуемости времени, доктор Ортман нацепил на мое тело кучу датчиков и что-то там замерял, брал кровь, мазки, соскобы со слизистой и проводил кучу необходимых и нудных процедур. Запоздало пришло понимание, для какой цели он это делал.
А вдруг догадается, что я не Кирна Ронсон? Что тогда будет? Эта история с продажей на органы выглядела странно. Чуть успокоившись, еще раз проанализировала последние события. Не давали покоя слова Грома, что сигнал поступил два дня назад. Именно тогда активировалась нейросеть. При настройках интерфейса я как раз застряла на вопросе о времени, поэтому запомнила дату: девятнадцатые сутки второй кварты. Следовательно, шрамы, о которых упомянул лин Ортман – это не попытка пиратов изъять органы, а их пересадка.
Мамочки! Мне ведь даже в голову не пришло поинтересоваться подробностями! Они что же, пересадили мне чужое сердце? И остальное – тоже? Кто я теперь? ЗАЧЕМ? Черт! Да они же… мне ведь сказали только об участках кожи, откуда в клиниках делают забор материала для подтверждения личности. Но сердце, внутренние органы… – это же другое. Это действительно делает меня Кирной Ронсон. Бред! Не удивительно, что блондиночка себя плохо чувствовала. И это наводило на нехорошие мысли. Выходит, меня обманули? А как же предчувствие? Почему не сработало?
– Тише, лина Ронсон, не волнуйтесь, – Ортман заметил мое состояние и немедленно отреагировал, – остались финальные тесты. Но уже сейчас могу с уверенностью сказать, ваши жизнь и здоровье вне опасности. Наоборот, стрессовая ситуация привела к раскрытию энергетических каналов. Это успех! Научная сенсация! Мы должны тщательно изучить феномен. Если удастся такое повторить – это будет прорыв! О!
Чем больше распалялся доктор, тем меньше мне нравилось происходящее. Единственный плюс – головная боль отпустила, и мыслительный процесс не доставлял дискомфорта. Многие термины я не понимала, но ведь не дура же! Если не ошибаюсь, у блондиночки был слабенький дар псиона, позволяющий чувствовать ложь или нависшую угрозу. Для чего-то, а это я непременно выясню, папаша этого тельца отдал дочурку в качестве подопытной мыши ученым из «Нейросети». Новая сеть – это индивидуальный продукт, который выращивался под конкретного человека и в идеале раскрывал способности на сто процентов. У Кирны ведь отличный по меркам Содружества потенциал: природный интеллект в сто шестнадцать единиц, который благодаря нейросети вырос до ста пятидесяти двух. Плюс импланты на интеллект – смело прибавляем сотню, и это вмиг переводит наследницу Ронсон в когорту избранных. Но разве прирост интеллекта при финансовых вливаниях семьи такой уж удивительный факт? Скорее, закономерность. При этом не обязательно рисковать, заставляя девушку участвовать в эксперименте. А значит, что? Значит, цель другая. Не в развитии ли тех самых пси-способностей? Что там Кирна говорила об отце? Грядут выборы в протекторы, читай – императоры или президенты федерации Шадар, следовательно, в дело вступает политика, в которой я ничего не смыслю. С другой стороны, много ли надо ума, чтобы понять, кого предпочтет видеть рядом с собой будущий протектор? Среднестатистическую девчонку, пусть и с выдающимися, но отнюдь не уникальными данными? Или же сильного псиона, способного предвидеть опасности, чувствовать ложь и влиять на окружающих? Ответ очевиден. Пси-способности – это сила, с которой считаются, которую уважают и боятся. Оставят ли такого человека без контроля? Нет, он всегда будет на виду и каждый шаг будет отслеживаться. Могла ли Кирна предвидеть такое развитие событий? Вполне, ведь она далеко не наивная девочка. А теперь, внимание, главный вопрос: а так ли случайна наша встреча в том ангаре?
С пугающей для себя очевидностью поняла, что нет. А не Кирна ли Ронсон тот заказчик, с которым разговаривал доктор Родвер Лас по коммуникатору? Все слова и признания блондиночки лишь часть правды, в которую я безоговорочно поверила. Но имелась и другая сторона, мотивы и причины, о которых мне и в голову не пришло спросить.
– Что же делать? – прошептала, раздавленная результатом размышлений.
– Не переживайте, волноваться не о чем! – неожиданно ответил доктор Ортман. – Для начала устраним последствия неудавшегося покушения. Это займет сутки, не более. Затем контрольная проверка и тестирование нейросети, ну а после финальный этап эксперимента.
.