Loe raamatut: «Нужна ли христианам вера в чудеса?», lehekülg 3

2. Чудеса в Ветхом Завете

Бог Ветхого Завета имеет мало общего с абстрактным и далеким от мира божеством деистов. Скорее, Он представляет ему полную противоположность.

По мнению большинства деистов, Бог – это высшее, разумное, сознающее само себя начало, которое создало мир и установило действующие в нем естественные законы, но затем отстранилось от мира и пустило его развитие на самотек. Бог деистов подобен часовщику, запустившему механизм часов и удалившемуся для других дел. Некоторые философы-деисты допускали возможность ограниченного вмешательства Бога в дела мира, однако общим местом было утверждение, что Бог не может нарушать Им же созданные законы, а это по определению исключает возможность чуда. Бог деистов не имеет никакого отношения к человеческой истории: он априорно внеисторичен, абсолютно трансцендентен миру и человеку, с Ним невозможно личное общение, так как Он не является личностью.

Бог Ветхого Завета, напротив, самым активным образом вмешивается в дела людей. Он напрямую общается с Адамом, указывая ему, от какого древа можно вкушать, от какого нет (Быт. 2:16–17). После того, как Адам и Ева нарушили заповедь, Бог ищет Адама в раю, спрашивая его: «Где ты?» (Быт. 3:9). Похожий вопрос Он обращает к Каину после убийства им Авеля: «Где Авель, брат твой?» (Быт. 4:9). Бог обращается к Ною, приказывая построить ковчег и подробно описывая его конструкцию (Быт. 6:13–16). После окончания потопа Бог повторяет Ною благословение, данное Адаму: «Плодитесь и размножайтесь, и наполняйте землю…» (Быт. 9:1). Бог обращается к Аврааму со словами: «Пойди из земли твоей, от родства твоего и из дома отца твоего [и иди] в землю, которую Я укажу тебе; и Я произведу от тебя великий народ, и благословлю тебя, и возвеличу имя твое, и будешь ты в благословение» (Быт. 12:1–2). Бог многократно лично обращается и к Аврааму, и к его потомкам, а также к другим персонажам Книги Бытия.

В Книге Исход главным собеседником Бога является Моисей. Еще будучи молодым человеком, он слышит из среды горящего куста голос Бога, призывающий его вывести израильский народ из египетского плена (Исх. 3:3-10). С этого момента начинается история, в которой Бог принимает самое деятельное участие. Основным содержанием Книги Исход являются диалоги между Богом и Моисеем, с которым Бог говорит «лицем к лицу, как бы говорил кто с другом своим» (Исх. 33:11). Эти диалоги чередуются с повествованиями, в которых значительное место отведено действиям Бога, имеющим необъяснимый, сверхъестественный, чудесный характер.

Чудо как прямое вмешательство Бога в человеческую историю является одним из основных элементов библейского повествования. Авторы библейских книг не видят в таком вмешательстве нарушения каких-либо установленных Богом законов: напротив, для них чудо – сверхъестественное событие, превосходящее человеческие возможности и имеющее Божественное происхождение.

«Бог вдыхает жизнь в Адама». Мозаика нефа Палатинской капеллы, Палермо, Италия. XII в.

Книга Исход содержит описание большого числа событий, имеющих сверхъестественный характер. В Септуагинте обозначающие их термины переводятся при помощи слов σημεϊον («знамение») и τέρας («чудо»). Эти термины применяются как к знамениям и чудесам Божиим (Исх. 7:3), так и к чудесам, которые по повелению Бога совершают Моисей и Аарон (Исх. 7:9).

Первым чудом, совершенным Моисеем на глазах у фараона, стало превращение жезла в змея. Однако фараон призывает волхвов и мудрецов египетских, и они делают то же самое при помощи своих чар (Исх. 7:8-12). Далее Моисей и Аарон превращают воду в кровь; волхвы делают то же (Исх. 7:14–22). Затем Аарон простирает жезл на воды египетские и выводит жаб, которые покрывают всю землю; волхвы делают то же (Исх. 8:1–7). Когда же Аарон при помощи жезла наводит на землю Египетскую тучи мошкары, то волхвы этого сделать не могут (Исх. 8:16–19). Здесь впервые возникает тема соотношения между чудом как проявлением силы Божией и магией, или чародейством, как проявлением сил иного порядка, имеющих демоническую природу. Эта тема занимает важное место в Библии.

В дальнейшем повествовании о «египетских казнях» – наказаниях, которым Бог подверг египтян за то, что фараон не хотел отпустить еврейский народ, – чудеса совершаются исключительно Моисеем: упоминания о повторении их волхвами отсутствуют. Последней, десятой казнью становится смерть всех первенцев в земле Египетской: это чудо совершает Сам Бог (Исх. 12:29). В память о нем и об исходе Израиля из Египта Бог устанавливает праздник пасхи (Исх. 12:43–51).

Дж. Мартин. «Седьмое бедствие Египта». Бостон, Музей изящных искусств. 1823 г.

Сама история исхода также наполнена чудесами. Бог идет перед станом израильтян «днем в столпе облачном, показывая им путь, а ночью в столпе огненном, светя им, дабы идти им и днем и ночью» (Исх. 13:21). Когда израильтяне подходят к морю, их настигает конница фараона, но Моисей простирает жезл на море; воды расступаются, и евреи проходят «среди моря по суше», а колесницы фараона гибнут в водах, сомкнувшихся за спиной у израильтян (Исх. 14:21–28). В Мерре израильтяне не могут пить воду, потому что она горька: Моисей бросает в воду дерево, и она становится сладкой (Исх. 15:23–25). В пустыне народ не имеет еды, и Бог посылает с неба манну, которую израильтяне едят на протяжении сорока лет (Исх. 16:13–35). В Хориве, где народу нечего было пить, Моисей высекает источник воды из скалы (Исх. 17:2–6). В Книге Чисел описывается, как во время пребывания народа израильского в пустыне много людей умерло от укусов ядовитых змей; Моисей по повелению Бога изготавливает медного змия и выставляет его на знамя; всякий, кто смотрит на это знамя, остается жив (Числ. 21:6–9).

Серия чудес, начатая Моисеем, продолжается в жизнеописании его ученика, Иисуса Навина. Подобно Моисею, проведшему народ израильский по дну Красного моря, Иисус Навин проводит народ вместе с Ковчегом Завета по дну реки Иордан (Нав. 3:7-17). После того, как в течение семи дней священники по повелению Иисуса Навина обносили Ковчег Завета вокруг стен Иерихона, стена города обрушилась, израильтяне вошли в город «и предали заклятию всё, что в городе, и мужей и жен, и молодых и старых, и волов, и овец, и ослов, [всё] истребили мечом» (Нав. 6:5-20). Во время битвы израильтян с жителями Гаваона Иисус Навин приказал солнцу остановиться, «и остановилось солнце, и луна стояла, доколе народ мстил врагам своим… И не было такого дня ни прежде ни после того, в который Господь [так] слушал бы гласа человеческого. Ибо Господь сражался за Израиля» (Нав. 10:12–14).

Приведенный рассказ об уничтожении войском Иисуса Навина целого города вместе со всеми его жителями – лишь одна из многочисленных жутких историй, которыми наполнен Ветхий Завет. Первой такой историей является описание всемирного потопа, когда Бог, раскаявшись в том, что создал человека (Быт. 6:6–7), уничтожает всё человечество, кроме одного семейства. Следующая устрашающая история – гибель двух городов, когда «пролил Господь на Содом и Гоморру дождем серу и огонь от Господа с неба, и ниспроверг города сии, и всю окрестность сию, и всех жителей городов сих, и [все] произрастания земли» (Быт. 19:24–25). Еще одна история подобного рода – «египетские казни», когда Бог подвергает пыткам целый народ, а потом уничтожает в нем всех первенцев (Исх. 7-12).

Все эти истории содержат в себе элемент чуда, но чудо сопряжено с такой жестокостью, которая необъяснима с точки зрения человеческой логики, причем инициатором жестоких и массовых расправ с людьми в библейских рассказах, если читать их буквально, выступает Сам Бог. Только в свете новозаветного откровения повествования Ветхого Завета обретают смысл, позволяющий воспринимать их под иным углом зрения, – прежде всего, как прообразы событий, связанных с пришествием в мир обетованного Мессии.

Чудеса, описанные в исторических книгах Ветхого Завета, имеют прямое отношение к Новому Завету не только в качестве прообразов, но и в качестве материала, используемого Иисусом в Своей проповеди. Рассказы о чудесах Моисея были той частью священной истории израильского народа, которую знал каждый еврей: по этим рассказам детей учили в семье и в школе. Вполне естественно, что Иисус неоднократно ссылался на них. В беседе с Никодимом Он говорит: «И как Моисей вознес змию в пустыне, так должно вознесену быть Сыну Человеческому» (Ин. 3:14). Отвечая иудеям, ссылавшимся на своих «отцов», которые ели манну в пустыне, Иисус говорит: «Не Моисей дал вам хлеб с неба, а Отец Мой дает вам истинный хлеб с небес» (Ин. 6:32).

В поучениях к народу Иисус ссылался на чудеса пророков Илии и Елисея, о которых рассказывается в 3-й и 4-й книгах Царств. В этих книгах повествования о чудесах играют подчиненную роль. Основное внимание сосредоточено на деяниях царей – от Соломона и далее. Тем не менее, значительное внимание уделено деяниям пророков – Илии, Елисея, Исаии и других.

В нескольких ярких эпизодах 3-й Книги Царств главным героем становится пророк Илия. Рассказывается, в частности, о том, как во время голода Илия пришел в дом к вдове, у которой был единственный сын, и попросил воды и хлеба. Женщина ответила, что у нее есть лишь горсть муки. Пророк пообещал ей, что, если она исполнит его просьбу, «мука в кадке не истощится и масло в кувшине не убудет до того дня, когда Господь даст дождь на землю». И действительно, в течение длительного времени «мука в кадке не истощалась, и масло в кувшине не убывало, по слову Господа, которое Он изрек чрез Илию» (3 Цар. 17:8-16).

После этого сын женщины заболел, «и болезнь его была так сильна, что не осталось в нем дыхания». Женщина с упреком обратилась к Илии: «Что мне и тебе, человек Божий? Ты пришел ко мне напомнить грехи мои и умертвить сына моего». Но Илия взял мальчика, отнес его в горницу, положил на постель и, простершись над ним, трижды воззвал к Господу, после чего душа вернулась в тело мальчика и он ожил. «И взял Илия отрока, и свел его из горницы в дом, и отдал его матери его, и сказал Илия: смотри, сын твой жив. И сказала та женщина Илии: теперь-то я узнала, что ты человек Божий, и что слово Господне в устах твоих истинно» (3 Цар. 17:17–24). Беседуя с народом в Назаретской синагоге, Иисус упоминает об этом случае (Лк. 4:26).

Б. Вест. «Елисей воскрешает сына Сонамитянки». 1765 г.

Подобный случай описан в 4-й книге Царств: здесь пророк Елисей воскрешает единственного сына богатой женщины, к которой он заходил подкрепиться и отдохнуть (4 Цар. 4:837). Здесь же рассказывается о том, как Нееман, военачальник царя Сирийского, исцелился от проказы по слову пророка Елисея (4 Цар. 5:1-14). Об этом исцелении Иисус также упоминает в проповеди в Назаретской синагоге (Лк. 4:27).

Некоторые чудеса пророков отличались жестокостью, труднообъяснимой с точки зрения современных нравственных стандартов. Так, например, Самуил разрубил мечом царя Агага (1 Цар. 15:33). После того, как Илия одержал победу над 450 пророками Бааловыми, он приказал схватить их, а затем собственноручно заколол – всех до единого (3 Цар. 18:40). Елисей наказал своего слугу Гиезия за обман тем, что проказа, сошедшая с Неемана, перешла на него, «и вышел он от него белый от проказы, как снег» (4 Цар. 5:20–27). Однажды, когда Елисей шел по дороге, «малые дети вышли из города и насмехались над ним и говорили ему: иди, плешивый! иди, плешивый! Он оглянулся и увидел их и проклял их именем Господним. И вышли две медведицы из леса и растерзали из них сорок два ребенка» (4 Цар. 2:23–24).

Один из образов, к которому Иисус неоднократно обращается в своей проповеди, – пророк Иона. Книга, надписанная именем этого пророка, повествует о том, как, не желая выполнить возложенную на него Богом миссию и идти с проповедью в Ниневию, пророк бежит от Него в Иоппию, где садится на корабль, отплывающий в Фарсис. На море корабль настигает буря, Иону выбрасывают за борт, и его поглощает кит, во чреве которого он пребывает три дня и три ночи. Иона взывает к Богу из чрева кита, Бог освобождает его и отправляет обратно в Ниневию. Б результате проповеди Ионы ниневитяне покаялись. «И увидел Бог дела их, что они обратились от злого пути своего, и пожалел Бог о бедствии, о котором сказал, что наведет на них, и не навел» (Ион. 3:10). Трехдневное пребывание Ионы во чреве кита в проповеди Иисуса переосмысливается как прообраз Его собственного трехдневного пребывания во чреве земли (Мф. 12:39–41; 16:34; Лк. 11:29–32).