Mine üle audioraamatule
– Я против! – таким страшным она Модхора еще не видела. Ну, может однажды, когда захотела лично участвовать в походе на город Бард, где пять лет назад собрались все повстанцы под командованием генерала Артера, касты Канко. Тогда он тоже был против, но там была смертельная опасность, а сейчас, когда рядом с ней будут и маги и драконы… Чего это его так прихватило? – Если ты захотела новых ощущений, то можно устроить тебе облаву на пустынников, там ты намахаешься мечом и настреляешься из арбалета, но не на неизведанную территорию, же! – махал руками ее генерал.
Аранал сидел, задумчиво глядя на Анну, а она в своем серебреном платье выглядела девочкой, спокойна и строга одновременно, уже все решила и их мнение она уже не учитывает: – Пусть едет.
– Да ты с ума сошел? Она же там может погибнуть! – вспылил Пинеш.
– Она не погибнет, я поеду с ней. Если хочешь, можешь к нам присоединиться.
А вот тут Анна отжила, испугавшись такой гипер опеки: – Нет! Со мной едут Лихог и Китт, они знают те места лучше всех нас, один маг, второй сильный дракон, из Враалов выберите сами, кого отправить со мной. Но вы останетесь здесь, – опустила глаза и расправила кружевную юбку, ну, а что она помялась, она ведь сидит. И ведь прядь волос, как специально, упала на ее лицо, выбившись из прически, а Анна сидит, глазки опустила, кружево гладит, сама невинность.
А мужчины смотрели на нее и не понимали. Она их бросить решила?
– Да, нет, ты решила нас тут замуровать? – Модхор нависал над ней и смотрел на нее как коршун, вот-вот в когти сцапает.
– Анна, это не прогулка по городу до лавки с одеждой, это смертельное путешествие. Если там стоит магический купол, значит, там будут враги, которые нас не приглашали в гости, – Аранал покачал головой, сжимая поручни кресла. – Нет, это исключено. Или мы едем вместе или никто туда не едет.
Анна решила пойти другим путем. Выпрямилась, спина пряма, взгляд ласковый: – Вот представьте, мы все исчезнем за куполом, а вдруг в столице что-то случится, ведь неизвестно, сколько мы там пробудем. Нет, конечно, мы будем очень торопиться, и постараемся все сделать быстро. Но как ты и сказал, – она тронула Аранала за руку и улыбнулась Модхору, даже ресничками помахала. Но видно забыла, что все эти приемы они уже выучили, ведь Иона и Хела тоже никогда не скупились на них, – там магический купол, и что внутри, никто из нас не знает. Все может пойти совсем не так как мы думаем, и мы там застрянем. Сколько дней, месяцев мы там пробудем? А здесь ваши жены, дети. Что они будут думать? Нет рисковать вами я не могу, да и Алисия нуждается в своих дядях, сильных и могучих, тех, кто будет ее защищать от врагов.
– Хорошо поёшь, – улыбнулся Аранал.
– Мягко стелешь, да, жестко спать, – огрызнулся Модхор и даже руки на груди сложил, нависая над ней.
– А ты сама не думаешь, что Алисии нужна мать. В ее возрасте девочка не может быть одна, – надавил на самое больное маг. – Ей всего десять лет.
– Хела и Иона, прекрасно справляются вместо меня. У нее есть подруги, которые не дадут ей скучать, – она улыбнулась мужчинам. – Я вернусь, обещаю. Но дайте мне волю, на чуть-чуть, дайте почувствовать себя живой. Хоть один разок. Пожалуйста.
И Аранал сдался. Перед ним была несчастная женщина, которая последние одиннадцать лет только тем и занималась, что придумывала планы по устранению своих врагов, планы мести, забыв обо всем, но главное, забыв о себе: – Хорошо. Но если ты не вернешься через месяц, мы придем за тобой.
– Ты ее отпускаешь? – Модхор взвыл, указывая рукой на Анну.
– Да, я ее отпущу. И тебе советую, – выдохнул маг и покачал головой вставая. – За Алисией мы присмотрим. Едь, и пусть сопутствует тебе удача.
– Спасибо, – и Анна чуть не заплакала от радости. Вот еще чуть-чуть и прыгать будет на стуле от радости.
– Когда вы отбываете?
– Через два дня, корабль нас будет ждать в городе Чипард.
– Хорошо, идем генерал, пусть королева продумает слова, которые скажет дочери, – Аранал подхватил упирающегося Модхора под руку и поволок к двери, уговаривая его отпустить ситуацию, дать королеве шанс все решить самостоятельно.
***
Алисия прижимала к себе веока, гладила его за ушком и слушала Анну. Еще мало что понимая в политике и в том, что хотела донести до нее Анна, она уловила лишь то, что королева через несколько дней уйдет в поход к островам. Уплывет на корабле, а она, должна остаться и ждать ее. Еще вчера она праздновала свое десятилетие, радовалась подаркам и сладостям, а через два дня должна проводить самого родного ей человека в дальний путь.
– А можно мне с тобой? – и девочка, сидящая на ковре перед камином, подняла глаза, всматриваясь в такое родное лицо.
Анна поперхнулась и опустившись на колени рядом с ней, обняла дочь: – Солнце мое, дорога сложная, на корабле будут одни мужчины, там не место ребенку.
– Я занимаю мало места, я буду тихой, послушной, – Алисия спустила с рук животное и обхватила мать за шею. – Я не хочу потерять еще и тебя, – шептала она Анне в ухо, залезая к ней на колени.
– А ты меня и не потеряешь. Я вернусь с победой, как всегда, – говорила Анна, прижимая к себе дочь. – Со мной поедут самые лучшие маги и драконы империи, и главы каст. Ты же доверяешь Петефину? Он нас никогда еще не подвел и не предавал. А, как же Шегил? Ему ты не доверяешь?
– Я доверяю им, но я боюсь, – девочка отстранилась от матери и заглянула ей в глаза. – Если бы я была старше, ты бы взяла меня с собой?
– Конечно, как только ты станешь старше, я буду брать тебя с собой, как же я без такого сильного дракона. А пока тебе придется учиться и меня ждать. Знаю, это тяжело, но с тобой останется Аранал, Пинеш и все твои подружки, и конечно же тетя Иона, Хела и обещала приехать Бетта. Тебе будет весело, обещаю, и ты даже не заметишь, как этот месяц пролетит, – говорила Анна, больше, наверное, уговаривая себя, чем дочь.
Алисия сдалась: – Хорошо.
– Но знаешь, мы ведь можем эти дни провести вместе, – предложила Анна. – Давай прогуляем их?
– Учебы не будет? – девочка еще не верила в то, что ее мама согласилась на это.
– Не будет, – улыбнулась Анна и поманила веока. – Давай дадим ему имя. Например – кот.
– Странное имя ты ему выбрала, мама, – насупившись и наблюдая за маленьким животным, ответила Алисия, но потом детское сердечко оттаяло. – Хорошо, пусть будет – господин Кот.
– Отлично, так и буду его звать – господин кот. А знаешь, я знаю одну сказку, где господин Кот играет главную роль, – Анна протянула руку к веоку, но у него было намного ему приятное занятие, и потому он сидел на ковре, не обращая внимание на нее, и почесывал себе лапкой спинку. – И называется она «Кот в сапогах».
– Сказка! – Алисия подсела к матери, обхватывая ее за талию, а Анна начала рассказывать сказку про кота, который помог своему хозяину стать королем. Ведь сказка про «Кота в сапогах», как нельзя лучше подходила этому моменту.
Алисия перепроверила вместе с матерью ее багаж, не доверяя это важное дело никому из слуг и осталась довольна. Десять мужских рубашек, столько же юбка-брюк, несколько курток и длинный плащ, вот все, что они с Анной уложили в сундук.
– Украшения не бери, – строго сказала она.
– Почему? Вдруг мне придется быть на балу или еще хуже на приеме, что тогда делать?
– Мама! Ты едешь в разведку, там никто не должен тебя узнать, – девочка топнула ногой и продолжила. – Я хочу, чтобы ты вернулась домой, потому что если ты задержишься хоть на один день, обещаю, мы прилетим все, тебя спасать, – перед Анной стояла девочка в коротком сером платье, чуть прикрывающим ее коленки, высокие башмаки и чулочки с бантиками, серебреная коса перехвачена на затылке лентой, но этот ребенок смотрел на Анну сейчас взглядом взрослой женщины.
– Храбрая ты моя! – обняла дочь Анна. Только вот беда, пока она еще слишком мала, чтобы отправиться в такой перелет, потому ей нужно успеть, чтобы ее такая смелая девочка не натворила бед. – Я вернусь. Обещаю.
А потом были проводы, где все желали быстрейшего возвращения королеве. Портал открывали рано на рассвете, чтобы было меньше суеты вокруг ее отъезда. Было решено, что его откроют прямо в библиотеке, да, паркет придется заменить, но, во всяком случае, меньше глаз и меньше слухов будет точно. Когда за Анной закрылся портал, и она перестала видеть Алисию прячущую лицо на плече у Катерины, она повернулась к Петефину и Шегилу: – Идем.
Петефил Лихог, черноволосый дракон, высокий, широкоплечий, волосы зачесаны на затылок, а в карих глазах светилась радость и лицо озаряла улыбка. Анна немного стушевалась от такой радости, но кивнула на приглашение пройти вперед. В небольшом городке на юге империи была лишь одна из остановок на их длинном пути. Еще один портал и она выходит к морю.
– Ух, ты! – выдохнула она, и тут же ее руку перехватил Шегил Китт. В лучах утреннего солнца, которое только осветило лучами землю, сверкнули черные глаза и белозубая улыбка. – А вы сегодня так счастливы? От чего интересно?
– От того, что ты рядом с нами, дорогая, – потащил ее вперед Шегил.
– А можно мне снять ботинки? Не тащи меня. Стой! – кричала она, а маг тащил ее вперед, указывая на что-то впереди.
– Вот там и снимешь ботинки. Там можешь все снять, – и указал на черную палатку, стоящую на песке в нескольких шагах от воды. А Анна замерла. Море, она всегда хотела его увидеть, почувствовать его силу, теплоту. Когда жила на Земле, денег не хватало уехать отдыхать на солнечные пляжи, а когда попала в этот мир, то совсем забыла, чего же она хотела на самом деле. А теперь она стояла перед огромной гладью воды, а там далеко-далеко всходило солнце и его первые лучи отражались в воде, превращая воду в золото.
– И что мы здесь делаем? – шепотом спросила она, не отрывая взгляда от воды.
– Решили, что тебе нужно отдохнуть, – ложа ей руки на плечи и, наклоняясь к ее ушку, сказал тихонько Шегил.
– Спасибо, – выдохнула Анна и закрыла глаза. – Как приятно просто жить.
– Иди, раздевайся.
– А я здесь… Всегда хотела это сделать, – замахала она руками и села прямо на песок, начиная расшнуровывать ботинки.
– А остальное? – обиженным голосом спросил Шегил, сбрасывая с себя брюки и рубашку.
– Остальное потом. Я плавать не умею, – пожав плечиками, ответила Анна и направилась к воде.
– Научим, вот вернемся и проведем здесь пару денечков. Правда же? – подмигнул Шегилу дракон и направился за Анной. – Стой, разве же так можно? Первый раз надо заходить в воду не так!
Анна развернулась на его голос и спрятала лицо в ладошках. Два дракона стояли перед ней, в чем мать родила, но как же они были хороши. Анна развела руки и отвернулась, хохоча: – Не думала, что вы такие развратники мальчики.
– Мы не развратники, – обиделся Петефин, – я вот, например уже пять лет, как люблю одну женщину, хочу, чтобы она на меня посмотрела не как на друга, а как на любовника. А она лишь хохочет и закрывается от меня, укрывается в своем горе, – он стоял позади Анны, а потом развернул ее к себе лицом и перехватив ее за подбородок, заглянул в глаза. – Не молчи.
– А что я должна сказать? Я не знаю. Я забыла, – она смотрела на дракона и видела мужчину, молод, красив, и в глазах тоска, боль.
– Не мучай ее, я вот тоже ее люблю, но не требую же немедленного ответа. Ей тоже надо ко всему привыкнуть, – перехватил ее правую руку Шегил. – Начало уже есть. Браслет то уже сняла.
– И откуда вы все знаете? – фыркнула Анна, не замечая, что краснеет.
– Его не было еще на приеме. Мы чувствуем это, – перехватывая ее вторую руку, ответил Лихог и впился губами в ее ладошку. – Отпусти все, дай себе эту возможность, дай себе возможность любить. Дай нам шанс.
– Что сразу двоим? – ахнула Анна, испуганно глядя на мужчин.
– А что, двое в постели – это весело, двойное удовольствие, – поднося к своим губам ее ладошку и целуя ее, произнес Китт. Перед Анной маг, черные глаза сверкают на красивом лице, брови сдвинуты, а глаза ловят любое изменение на ее лице. А когда Анна поняла, что сегодня ее не отпустят просто так, в ее глазах поселился испуг и Китт изменился. В следующее мгновенье он уже стоял позади нее и перехватив рукой за животик, прижав к себе, зашептал. – Ничего не бойся, расслабься, и дай себе слабинку, маленькую. Отпусти все, дай себя любить.
– Но…
Но ей не дали продолжить, Лихог вставал перед ней и перехватив ее голову двумя руками, беря ее в захват, впился в губы, а потом резко отпустил: – Дай себя любить. Мы все сделаем сами, отпусти все, о чем думаешь, просто отпусти. Мир не рухнет, если ты проведешь с нами этот день, а вот тебе это необходимо как воздух.
– У меня есть дочь, есть обязанности…
– У меня два сына, у Шегила тоже, но это не мешает нам любить тебя, – ей в губы говорил Петефин. А Шегил уже отводил ее серебреные волосы от тонкой шейки и целовал ее за ушком, нежно прикусывая кожу. И Анна сдалась.
«Что я теряю? Ничего. Может быть немного уважения, чуточку гордости. Но в остальном все останется на том же уровне».
И она сдалась. Обхватив руками шею дракона, позволила ему себя поцеловать. Нежно ласково, его губы ласкали ее губы, прикусывая и тут же зализывая. Его язык пробовал ее зубки, заставляя забыться, отпустить все проблемы, которые она сама себе рисовала в своей голове. Тараня ее рот, заставлял забыть обо всем мире, и отдаться любви мужчин, отдаться им на поруки. А маг целовал ее ушко, шейку, и раздевал ее, расстегивая пуговки на рубашке, снимая с нее последний бастион перед полным обнажением. Когда с нее упали брюки, Анна испугалась, испугалась того, что может произойти дальше. Но… Мужчины будто читали ее как книгу, ее испуг перешел в другое положение, ведь ее уже укладывали на покрывало у самой кромки воды, и покрывали поцелуями ее тело.
– Я выиграл, – прошептал Шегил, оставляя дорожку из поцелуев на ее груди, – она светится.
– Ну и что, зато я выиграл, потому что она красивая без всей этой мишуры, – целуя ее животик и двигаясь к ее лобку, шептал Петефин.
– О чем это вы? – перехватив Шегила за волосы и заставляя его оторваться от своего соска, грозно спросила Анна.
– Солнце ты наше, мы выросли не на нашей родной планете, потому какое тело у серебреного дракона мы не знали, лишь предположили. Отпусти, а то я останусь лысым.
– И давно вы все это придумали? – продолжала допрос Анна.
– Вчера, – устраиваясь у нее между ног, и целуя ее лобок, чего она никак не ожидала от владыки касты Алии, – вчера все и продумали. А когда ты согласилась на эту поездку, чуть от радости с ума не сошли. Да и как еще мы могли тебя вытащить из дворца и от твоих верных генералов? Они же, как церберы, готовы любого загрызть, лишь бы мы в километре от тебя были.
А Анна зашлась от ощущений, которые сейчас ей дарил Лихог, он так вылизывал ее лоно, и тут же тараня ее языком, что она выгибалась, стараясь не потеряться в ощущениях.
«Вот закончат, убью их, может быть. А может оставить как постоянных любовников? Как я это допустила?» – но остановить их она уже не могла и не хотела. – «Но как же хочется немного любви».
А Шегил ласкал языком ее соски, гладя ее нежную кожу и заставляя ее принять участие в его играх, заставляя гладить его плечи, а когда наклонился к ее губам, то спросил: – Прости, но мы больше ждать не могли, а тут такой случай подвернулся.
– А письмо было шуткой? Или это правда? – пытаясь вернуться в реальность, спрашивала Анна, обхватывая его за шею и вглядываясь в черные глаза. А маг выдохнул и впился в ее губы: – Увы, это правда, но можем же мы немного пошалить.
– Пошалить? – Анна выгнулась дугой от ласки дракона, подставляя под губы Шегила шейку, и застонала от нахлынувшего на нее оргазма, сметающего все преграды, снимая с нее все запреты.
– Да, пошалить, – садясь у нее между ног и проталкивая в нее свой член, наклоняясь к ней и заставляя Анну приподняться и тут же усаживая ее, заставляя обхватить своими ногами его бедра, а сам утробно заурчал, будто у него сто лет секса не было, сказал Петефин. Шегил сел позади Анны и стал целовать ее шейку, плечи, отодвигая тугую косу и его поцелуи, заставляли покрываться мурашками ее тело. А Петефин вбивался в Анну, подхватив ее под ягодицы и заставляя откинуть голову назад, покрывая поцелуями ее грудь, соски, ключицу. Когда тугой ствол Шегила двинулся к ее ягодицам, Анна очнулась, перехватывая его за волосы: – Нет, только не так.
– Хорошо, я подожду, как скажешь, все будет, так как ты хочешь, – шептал Шегил и продолжил устилать ее плечи поцелуями. А Петефин вбивался в нее, заставляя забыться, заставляя, отдаться им двоим, вспомнить, что она женщина и она любима. Ее сейчас любят, а все проблемы остались там, где-то позади далеко. Когда судороги накрыли Анну и Петефин прижался губами к ее шейке, она поняла, что сегодня у нее будет много любви, ибо как только ее выпустил из своих объятий дракон, в нее вошел жезл мага и тугой узел наслаждения начал закручиваться внизу живота с новой силой. Потому что теперь ее удерживал Шегил у себя на коленях, придерживая ее за ноги, а дракон решил, что если уж ему досталась роль быть сегодня первым, то поиграть с ее сосками и довести свою королеву до нового пика входит в его обязанность и он просто обязан ей в этом помочь. И он, сначала легко обхватив полушария пальцами, немного сжал соски, потом сильнее и тут же крутанул их, вызвав у Анны стон. Руки Анны завел за ее голову, заставляя обхватить шею мага, полностью открывая ее для своего взгляда, и продолжил играть с такими заветными полушариями, только теперь уже языком. А Анна терялась в ощущениях, она, то уплывала на волне боли, то вдруг уносилась в блаженную темноту. Ей и хотелось, чтобы все это закончилось и хотелось продолжения, ведь сейчас ей дарили и негу и блаженство одновременно. Когда ее свела очередная волна судорог, а ее стон вызвал у мужчин улыбку, Шегил позволил и себе излиться в ее глубины, а Петефин перехватив ее безвольное тело на руки, бережно отнес на покрывало, укладывая ее на животик.
– Ну, вот все не так и страшно. Понравилось? – нежно похлопывая ее по спине и гладя по лопаткам и укладывая ее руки вдоль тела, чтобы не мешали ему делать ей массаж, спрашивал Лихог.
– Не больно хоть было? Может я был слишком нетерпелив? – спрашивал Шегил и всматривался в лицо Анны. А она лежала на животе и смеялась.
– Если об этом кто-то узнает, обещаю, я вас кастрирую.
Петефин перестал массировать ее плечики и, пристроившись рядом с ней, сдвинув грозно брови, произнес: – Никто и никогда, – а потом ласково спросил. – А почему так сразу на кастрацию? Тебе не понравилось?
– Я тоже обещаю, что никто и никогда не узнает, – поднял правую руку вверх Шегил. – А можно мы потом повторим все это? – спросил он, укладываясь рядом с ней и целуя ее в щеку.
А Анна смеялась. Впервые за эти годы она смеялась, впервые она отдалась мужчинам, которых всегда считала друзьями. Нет, Араналу и Модхору бы никогда, даже не дала бы себя поцеловать. Они для нее братья. Но вот этим двух проходимцам, которые были так нежны и так назойливы и так старались… Она обязательно повторит. Ей все понравилось: – Если кто-то о нас узнает…
– Обещаю, – целуя ее в висок, шептал Шегил.
– Обещаю, – покрывая ее спину поцелуями, будто оставляя метки, будто клеймя ее, шептал Петефин. Его поцелуи были и легкими и колкими, и нежными и жалили как укусы.
«Одиннадцать лет воздержания. Может все правильно и хватит себя уже хоронить?» – Анна лежала на покрывале, на ее ножки накатывали теплые волны, а двое мужчин нежно гладили ее кожу, тихо ругаясь между собой, кто же выиграл в этом споре. Тот, кто говорил, что у серебреного дракона кожа светится, или тот, кто говорил, что королева молода и так же туга, как и девственница. – «Пусть спорят, их верность, и преданность должны быть вознаграждены, пусть даже любовью», – и закрыла глаза, уплывая в сон. Она уже давно не видела снов, а сегодня нежась под чуткими руками, губами и тихими волнами, накатывающими на ее ступни, лежа на песке и под горячими лучами солнца, впервые поняла, чего же она хочет. Она хочет опять почувствовать себя живой, вспомнить, кто она, и не забывать о том, кем она стала и ради кого она живет.
Этот день был похож на сон. Двое мужчин в погоне за ее любовью старались изо всех сил ей понравиться. Даже учили ее плавать, правда, не научили, но старались же.
Обед, который они приготовили из морепродуктов, был бесподобен, а вместе с их улыбками и поцелуями, которые они дарили Анне, все было не только вкусно, но еще и приятно.
А потом были два дня плаваний на эскадре из пяти кораблей. Анна и главы каст заняли флагманский корабль. Увы, ни о какой любви или просто спокойной жизни в каюте, она не могла даже мечтать. Морская болезнь… Анна даже не догадывалась, что она ею больна. Ее отпаивали отварами, а ее мутило от одного вида неба.
Мужчины как могли ее развлекали, матросы рассказывали ей смешные истории и просто случаи из жизни моряков, а Петефин и Шегил рассказывали о своей жизни до того, как они стали главами своих каст. Дракон даже предложил ее покатать на спине, чтобы она могла развеяться, но стоило Анне высунуть нос и увидеть волны, как желание летать сразу же пропало. Потому девушка пыталась смотреть себе под ноги и только на деревянные части корабля и с горечью вспоминала свое желание увидеть море. Как же она ругала себя за необдуманные желания, за желания, которые захотела претворить в жизнь и как же она хотела вернуться домой.
– Земля!
О сколько в этом слове для нее было счастья и радости. Вымотанной и телом и душой Анне уже было все равно, что будет через секунду, и она встала со своей лежанки, глядя туда вдаль, куда указывал смотрящий.
– Ты как? – горячая рука дракона легла на ее талию.
– Нормально, уже привыкла, – буркнула она и закрыла глаза. Ну что стоило ей погадать на будущее, разложила бы карты или хотя бы вытащила бы руну. Но нет, захотелось ей поплавать! Поплавала. А Лихог сжимал ее талию и ощущал, как же она похудела. Анна и так не была пухленькой, но сейчас в его руках была очень худая девушка. Можно было сказать – кожа, да кости. Темные круги под глазами, пухлые губки стали почти ровной линией, и лишь на изможденном болезнью лице сверкали звездами глаза.
– Скоро уже приплывем, – прорычал он. Никто не ожидал, что легендарного серебреного дракона свалит морская болезнь. «Ну, она только в наших мечтах ледяная, ее дракон еще не встал на крыло и небо для нее еще недоступно. Может она так никогда и не станет ледяным драконом. Хорошо, что Алисия хоть уже может летать. Ничего, Анна владеет магией ледяных, может, стоит ее направить на путь мага? Вот вернемся, переговорю с Араналом» – Петефин взглянул на Шегила. Маг стоял позади них, грозно сдвинув брови, и взгляд метал молнии. Ревнует? Нет. Они сразу определили границы своих действий, потому и случился день, когда они вдвоем любили одну женщину. И все эти дни, никто из них ни разу не дал усомниться в действиях другого. Они оба ее любят, оба готовы на все, чтобы она тоже была с ними. Сейчас-то с ним что?
А маг стоял позади Анны и смотрел вперед. Там впереди была магическая завеса, очень сильная. Ничего не видно, но он ощущает эту магию, которая давит на него, заставляя сжиматься зубы, и кулаки, от этой давящей силы, которая выворачивает его наизнанку, а от гула в ушах и разрывающей боли в висках, он готов был выть. Сейчас он даже пожалел, что с ними нет Аранала. Открыть портал прямо на судне, чтобы призвать Ренгола – нельзя, спалят сам корабль, а его сил может не хватить, чтобы справиться с тем, что их ждет. Шегил опустил взгляд на Анну. Выпрямила спину, хорохорится, хотя и стоять тяжело, от голода совсем обессилела. Черная рубашка и широкие брюки, одежда моряков, но сейчас на ней кроме этого еще и короткая куртка, которую накинула, чтобы согреться. Потеря веса, отрицательно сказывается и на теплообмене, потому и мерзнет. Но сейчас нельзя показывать магию, чтобы ее согреть, они просто моряки, потому и плывут как рыбацкие судна, укрытые сетями и со спущенными флагами.
«Потерпи немного, скоро прибудем на место», – и тяжелая ладонь ложится на ее плечо. Это пока все, что он может сделать для нее.
А Анна смотрела вперед и вспоминала. Десять лет войны за жизнь сделали свое дело. Она стала жестокой, даже беспощадной. А последний год, дал свои плоды – она отпустила все, она смирилась с тем, кто она. Но сейчас то, что ей делать? Сделала ли она правильный выбор, что отправилась в этой путешествие одна? Или может, нужно было довериться главам? День на пляже и любовь двух мужчин стали для нее неожиданностью, а их участие и сочувствие уже на корабле и не только… Находиться в каюте было выше ее сил, потому она почти все время проводила на воздухе, сидя на палубе и наблюдая за работой матросов. Сочувствие всех мужчин, которые вместе с ней преодолели это – стало для нее действительно неожиданностью. Когда главы каст не могли находиться рядом с ней, рядом всегда оказывался кто-то из матросов, сидел рядом и рассказывал что-то. О чем она и не помнит, но голова была занята разговором, и отступала болезнь. По ночам она слышала тихое пение на незнакомом языке, и успокаивался желудок, проходила головная боль. Этот язык видно знали все драконы, но не знала она, но он певучий, приятный. Все эти годы она редко его слышала, но очень хорошо помнит, что драконы именно поют песни на нем. Впервые она его услышала на поминальном костре Тогошши, теперь на корабле. Она не лезла к драконам в душу, понимая, что это их память и не пыталась его выучить, понимая, что это их жизнь, память и боль для всех драконов.
И вот она стоит перед чем-то ей неизвестным, ведь магия для нее недоступна на том уровне, к которому привыкли драконы. Она лишь ее тень, ее магия подчиняется ее эмоциям, ее сила основана на них. И сейчас она полностью зависит от владык каст, от их решимости и их опыта, знаний. Зависит, от всех, кто сейчас плывет вместе с ней на этих пяти кораблях. И Анна вздохнула. Она сделала этот шаг – это был ее выбор. Потому она доверится их силе, разуму и воле, опыту и знаниям. Но что их ждет впереди? Сердце пропустило удар от страха.