Mine üle audioraamatule
«Чудо, – хозяйка вспомнила, что собака у нее – существо разумное, даже слишком. – Тебе какая больше нравится: «Четыре лапы» или «Айболит»?»
Животное зевнуло.
«Это что, ответ? Тебе все равно, что ли?» – уточнила Варя. Снова зевок. «Ну и ладно. Вот отведу тебя к плохому доктору, будешь знать, как зевать», – бормотала девушка под нос.
Она решила позвонить Антону. У него кошка, и наверняка хоть раз он да обращался в клинику. Ну вот хотя бы, чтобы стерилизовать.
Варя набрала знакомый номер.
Трубку не брали. Странно. Антон не расстается с телефоном: он с ним спит, ест, едет на работу, ходит в спортзал. Больше всего Варю раздражала дурацкая привычка хвататься за телефон, как только проснулся.
– Мышь, я рад, что ты все же решила поздравить меня с Новым годом, но не в семь же утра? – раздраженный голос бойфренда сразу расставил все по своим местам.
Точно. Она и забыла, что утренняя прогулка с Чудо случилась слишком рано, и это, конечно, чересчур – звонить в семь утра первого января. И поздравить его тоже забыла. Нет, они обменялись дежурными поздравлениями в офисе, так же, как и все коллеги, но Варя хотела пожелать ему лично, по телефону, сразу после боя курантов.
Чудо спутала все планы. Это было настолько неожиданное решение для нее самой, что Варя забыла позвонить всем: и папе, и Антону, и Вике. Она, которая сто раз подумает и тысячу раз взвесит, прежде чем принять решение, взяла с улицы чужую грязную и огромную собаку. Да кому рассказать – не поверят. Но вот оно подтверждение ее поступка – сидит напротив и шумно дышит, высунув язык.
Неудобно, конечно, получилось.
– Прости, Антоша! – Варя представила, как тот закатил глаза. Он терпеть не мог, когда подруга так его называла. «Антошей я был в детском саду, а сейчас я Антон», – злился молодой человек. Варе же нравилось так называть. Да, честно говоря, и немного подразнить тоже хотелось. Надо же хоть что-то делать по-своему, не все, как он хочет.
– Я совсем забыла, что сейчас так рано. И поздравить тоже забыла, потому что у меня теперь… собака, – выпалила Варя быстро, чтобы Антон не успел начать читать нотацию.
– Ты обалдела, мышь? Чего у тебя теперь? Собака?
– Ни чего, а кто, – машинально поправила девушка, – собака – это лицо
одушевленное.
С чего-то Антон решил звать ее «мышь», и Варю это страшно бесило. Какая она мышь? Мышь – это что значит? Серая и невзрачная? Почему бы ему не называть ее котенок или зайчик, если уж так хочется сравнивать с животным миром? По́шло, конечно, но пушистые зверьки хотя бы вызывают совсем иные ассоциации, чем грызун. Она просила так не называть, и Антон, надо отдать ему должное, перестал. Но когда злился, или обижался, или просто хотел проучить, обязательно вворачивал эту самую «мышь».
– Да, у меня собака. Я нашла ее вчера вечером возле магазина. Она потерялась. Я дам объявление, хозяин найдется, потому что она породистая, видно сразу. Это ненадолго, правда. А пока мне надо сходить в ветеринарную клинику, чтобы породу хотя бы определить и возраст. Надо же в объявлении что-то писать. Вот и хотела спросить, в какую клинику ты свою Кики возишь? – тараторила Варя, чтобы Антон скорее успокоился и перестал злиться.
И кавалер смягчился. Он любил чувствовать себя главным в паре, поэтому и не считал нужным объяснять свое поведение, но очень любил, чтобы Варя перед ним отчитывалась. За все: слова, поступки, покупки.
– Иди в «Четыре лапы». Там хорошие врачи, работают быстро, цены приемлемые. И видно, что к животным хорошо относятся, – вынес вердикт Антон. Это он тоже любил – давать советы и раздавать поручения. А еще, объявлять о своем решении. Так он чувствовал себя значимым и нужным. Хотя бы для этой дурехи Вари.
– Спасибо, дорогой! – пискнула мышь Варя и быстро положила трубку. Во-первых, он бесился, когда она называла его «дорогой», а во-вторых, чтобы не выслушивать очередную порцию советов и нравоучений.
Кики. Что за дурацкое имя для кошки?
Варя набрала номер телефона клиники, не уверенная, что ей ответят, учитывая раннее новогоднее утро. Трубку сразу взяли.
– Здравствуйте, я хотела прийти на прием к врачу. У меня собака, – сообщила Варя в трубку, – большая.
– Доброе утро, – вежливо ответили ей. – А что у вас случилось? Какая порода? Сколько лет?
– В том-то и дело, что я не знаю какая порода и сколько лет. Я нашла ее вчера у магазина. Она была грязная, поэтому пришлось искупать. И оказалось, что она очень даже красивая и видно, что породистая, – пояснила девушка.
– Вот я и хотела прийти, чтобы вы осмотрели ее, здорова ли. Может возраст примерно определите, породу скажете, и вообще, научите чем кормить и что делать с ней. Можно так?
– Конечно можно. Вы такая молодец, не оставили собаку на улице, – похвалила женщина. – И купать не побоялись, все же чужая собака. Приходите сейчас, пока никто не записан. Вы далеко живете? – поинтересовалась врач.
– Нет-нет. Живу близко. Я приду сейчас. Ой, только у меня поводка нет, я купить не успела. Но она послушная, вы не волнуйтесь. Мы быстро, – заторопилась Варя.
– Да я не волнуюсь, – засмеялась врач, – жду вас.
Все время, пока Варя вела телефонные переговоры, Чудо лежала возле ног и спала. Вроде бы. Потому что за челкой было не видно глаз. Но судя по ровному дыханию, все-таки спала. Собака привалилась теплым боком к ногам хозяйки, и Варе это страшно нравилось. Ей было уютно и как-то безопасно что ли? Да, безопасно. Варя выросла неуверенной в себе девушкой и знала об этом. Ей всегда нужен был кто-то, чтобы она не чувствовала себя одной. Не одинокой, а именно одной.
Словно в насмешку, девушка уже давно жила самостоятельно. Она уехала из дома в семнадцать лет, когда поступила в Московский политехнический университет на факультет промышленного и гражданского строительства. Никто вокруг не мог понять, зачем ей становиться инженером-проектировщиком, но Варе страстно хотелось возводить здания. Высокие, стройные, устремленные в небо, чтобы можно было сказать друзьям, гуляя теплым летним вечером: «Это здание проектировала я».
И у нее получалось, как ей казалось. И поступила Варя с первого раза, и училась с удовольствием, хотя пришлось изрядно потрудиться: точные предметы, много чертежей и расчетов. Она так боялась вылететь после сессии, что за первые полгода даже не успела толком познакомиться с сокурсниками.
Ребята куда-то там ходили вместе, где-то встречались, что-то отмечали. Ее сначала тоже звали, но она ни разу не согласилась, а как же лекции, и потом перестали совсем.
Она могла бы и после влиться в коллектив, никто не отвергал ее и не сторонился, но учеба по-настоящему захватила. Ей казалось странным, почему поход в кино или прогулка толпой в парке интереснее вот этого чертежа с тонкими линиями ажурного силуэта будущего здания, в котором будут жить или работать люди. Наедине с ними ей не было одиноко.
Варя очень хорошо понимала разницу между тем, чтобы быть одной и быть одинокой.
Одиночество – грустная история. Это когда, даже находясь в толпе или вдвоем с любимым, неважно, все равно чувствуешь себя ненужной. Варя же прекрасно умела быть наедине сама с собой, но вот не выносила быть одна.
Наверное, поэтому она и подобрала собаку? Желание заботиться о ком-то, быть нужной, проявило себя таким способом?
Варя погрузилась в воспоминания и забыла, что надо в клинику собираться.
«Чудо!» – позвала хозяйка. Та сразу вскинула голову, и хвост весело застучал по полу: я вот она, я жду, а мы куда?
«Пойдем с тобой к доктору, пора уже выяснить сколько тебе лет, да и осмотреть не помешает: вдруг какие-то проблемы – болячки? Хотя по тебе не скажешь. Ну, а вдруг?»
Варя заметила, что после того, как в доме появилась Чудо, градус настроения потихоньку стал повышаться. Медленно так полз себе вверх, словно еще одно существо в квартире нагревало воздух, а от этого и все остальное стало нагреваться и повышаться. И настроение тоже.
После утренней прогулки девушка так и не переоделась: сначала еду заказывала, потом курьера ждала, потом с Антоном разговаривала. Поэтому и осталась сидеть в теплых штанах и худи, так что сборы заняли минимум времени. Пять минут – и они уже спускались в лифте. До клиники десять минут ходьбы, и Варя с удовольствием вдохнула морозный воздух. Он был такой хрупкий и одновременно какой-то острый, колкий, сразу чувствуется приличный мороз. Чудо, словно понимая что гуляет без поводка и осознавая ответственность, вела себя соответствующе. Шла с левой стороны рядом и напоминала елку. Пар валил из пасти, и мороз налепил на усы и бороду ледяную шапку.
А вот и клиника. Парочка поднялась на крыльцо, и Варя позвонила. Дверь распахнулась – на пороге стояла невысокая, слегка полноватая женщина в смешной шапочке бирюзового цвета с динозаврами, которая удивительным образом ей шла. Сразу стало понятно, что доктор – большая любительница собак, потому что она всплеснула руками и начала гладить Чудо, нисколько не смущаясь размеров и замерзшей морды.
– Да это же черный терьер, да красавица какая, да хорошая какая, да умница какая, вы только посмотрите на нее, – приговаривала она.
– Черный терьер? – переспросила Варя.
– Да, деточка, порода сейчас довольно редкая. Собака большая, уход за ней сложный: надо стричь, вычесывать, дрессировать, потому что это охранная собака – на это нужно время. А времени сейчас ни у кого нет, все бегом, все на ходу, все между делом и кое-как, – рассуждала доктор.
– Ой, что это я на пороге вас держу. Пойдемте в кабинет. Я осмотрю ее и все расскажу: и как ухаживать, и чем кормить, и как обращаться, – на ходу говорила врач.
– Меня Анна Константиновна зовут, можно просто Анна, я еще не сильно старая, – заулыбалась доктор, и сразу стало понятно, что, конечно, она не старая, а очень даже молодая и добрая женщина.
– А вас как зовут? – поинтересовалась в свою очередь врач.
– А нас зовут Варя и Чудо, – рассмеялась девушка.
– Ох. Какие имена у вас, девочки, прекрасные, – похвалила доктор, и Варя поверила, что говорит она искренне, от души.
– Проходите, – Анна распахнула дверь в большой и светлый кабинет.
Почти как у людей: кушетка, стол и стул для врача, компьютер, шкафчик с лекарствами и какими-то инструментами. А посередине стол-трансформер, который регулируется по высоте. Это Варя наметанным глазом определила быстро.
Врач опустила стол, чтобы Чудо зашла на него, и медленно подняла на удобную для себя высоту. Движения уверенные, точные. Анна осмотрела уши, глаза, нос, шерсть, пощупала корпус и лапы, поводила каким-то чудным предметом по животу собаки, попросила показать язык.
Да-да, так и сказала: «Ну-ка, моя хорошая, а теперь покажи язык».
И Чудо послушно, словно только так и делала, высунула язык.
Осмотр занял минут тридцать. Все это время Варя с интересом наблюдала за действиями Анны и с еще большим – за своей собакой. Поверить в то, что Чудо – неразумное животное, у нее не получалось. Поведение, манеры, отношение к ней, Варе, все говорило о том, что она весьма разумная особа, и язык не поворачивался назвать ее просто собакой. Ну а кто тогда? Не человек же? И у Вари в голове само собой всплыло – интеллектуальная собака. Да, точно. Пусть собака, но с интеллектом. Она еще раз посмотрела на Чудо. Та терпеливо позволяла доктору проводить какие-то манипуляции, словно понимала, что плохого ей не сделают и что поделать – это просто необходимые процедуры. Вид при этом собака имела философский, но это Варя уже так решила. На самом деле, скучающий вид был у ее собаки.
Девушка уже не представляла, как она расстанется с этой огромной лохматой собаченцией, а ведь такое может случиться. Объявление о том, что она нашла собаку, все-таки дать придется. А вдруг у нее есть хозяин, который расстроен и ищет сейчас ее вовсю?
– Ну вот и все, – повернулась к ней врач. – Все в порядке у вашей питомицы. Шерсть чистая, уши и глаза здоровы, с лапами все хорошо. Я советую дать ей препараты от глистов, ну мало ли, и обработать шерсть от блох, хотя и не похоже, что они есть.
– А Вы можете сказать, сколько ей лет? Ну, примерно, – спросила Варя.
– Она молодая девушка еще совсем. Около трех лет. На наш, человеческий возраст – примерно 21 год, – рассмеялась Анна. – Давайте я напишу Вам как ухаживать за ней.
Словно понимая, что прием окончен, Чудо, не дожидаясь пока ее опустят, спрыгнула со стола и улеглась у Вариных ног. Врач прошла к столу и стала печатать рекомендации на компьютере, попутно объясняя девушке нюансы.
«Гулять два раза в день – утром и вечером. Кормить тоже. Еду в миске не оставлять. Вода должна быть всегда. Купите стойку для мисок. Собака большая, еда должна быть на таком уровне, чтобы она не наклонялась к миске. Иначе пострадает позвоночник, будет искривление. Расчесывайте каждый день, купите специальную щетку для собак. Гуляйте с поводком и, желательно, в наморднике», – в этом месте Чудо вскинула голову на доктора, потом посмотрела на Варю, вздохнула, будто удивляясь неразумности слов, и снова опустила большую голову на лапы.
– А это обязательно? – уточнила девушка.
– Да, я понимаю, что твоя питомица не будет ни на кого кидаться, но по закону так положено. Могут оштрафовать, если кто-то пожалуется. Смотри сама, конечно. Собаки, ясное дело, не любят этот аксессуар от всей души, но привыкают, никуда не денешься.
И снова Чудо вздохнула.
– Даже не верится, что вы только вчера познакомились друг с другом, – удивленно произнесла Анна. – У меня полное ощущение, что это твоя собака, так тебя слушает, да и вообще ведет себя воспитанно, я бы даже сказала интеллигентно.
– Вот у меня такое же ощущение. Совершенно разумная и воспитанная личность, – обрадовалась Варя, – здорово, что не я одна так думаю.
– Разумная, разумная, – поддержала врач и протянула распечатанный лист с рекомендациями. – Я дам тебе свой телефон личный, если какие-то вопросы по уходу или здоровью, звони мне. Ничего, что на «ты» перешла? Меня тоже можно – не люблю, когда выкают. Сразу кажется, что я почтенного возраста, – улыбнулась Анна.
– Ой, да я с удовольствием. Тоже не люблю на «вы», по возможности потом перехожу на «ты», с разрешения, конечно. Хотя с некоторыми людьми так и выкаю все время, хоть ты тресни. Наверное, не хочу дистанцию сокращать.
– Бывает так, – согласилась ветеринар. И добавила:
– Да, и еще, черным терьерам принято завязывать челку резиночками, делать хвостик.
И собаке лучше видно, и выглядит красиво. Кто-то даже косички плетет. Это уже на что фантазии хватит, – посоветовала доктор.
Довольные друг другом, они распрощались.
Варя получила рекомендации, купила там же препараты – очень удобно, что не пришлось никуда идти специально, и вышла вместе с собакой на улицу. Снежок кружил неслышно в воздухе, мягко, но настойчиво укутывая все, что попадалось на пути.
«Какая прекрасная погода», – подумала девушка, и Чудо тут же поддакнула, звонко тявкнув.
«Пошли в супермаркет. Купим тебе поводок и миски. И резиночки тоже купим», – предложила Варя и повернула в сторону магазина. Чудо пристроилась слева и не спеша пошла рядом.
«А намордник будем покупать?» – на всякий случай уточнила хозяйка, заранее зная ответ.
Собака остановилась, подняла голову на Варю и гавкнула.
«Хорошо, хорошо. Пока не будем».
Людей на улице стало появляться больше, и Варя беспокоилась, что такая большая собака гуляет без поводка. Она прибавила темп, Чудо тоже ускорилась, но подойдя к супермаркету, девушка задумалась: а как быть с собакой? В магазин – не вариант, оставить здесь – поводка нет, чтобы привязать. Отвести домой?
Пока Варя раздумывала, Чудо отошла в сторону от двери и уселась возле велосипедной парковки, благо велосипедов там не наблюдалось по причине зимы.
«А значит, и ходить мимо никто не будет», – обрадовалась хозяйка.
«Вот ты молодец, Чудо! – похвалила она. – Я быстро».
Варя зашла в магазин, взяла тележку и сразу направилась в отдел для животных. Так. Две миски были выбраны быстро. Со стойкой пришлось повозиться: надо правильно выбрать высоту и диаметр для мисок. Расческа. М-да. Есть щетки, а есть расчески. Что выбрать? Взяла пока расческу. Потом разберется с этим вопросом. Поводок. Вот с этим сложнее всего оказалось. Пришлось учитывать много факторов сразу: чтобы выдержал вес, чтобы был достаточно длинный, выбирать с фиксатором или без, нужно, чтобы был с контейнером для пакетов, определиться с материалом. А еще, понять ошейник или шлейка – решила, что ошейник, потому что размеров шлейки не знала. Да, и цвет, в конце концов, тоже играет значение. Она же дизайнер как-никак: ей должно быть и красиво, и функционально – все сразу. В итоге, оказалось даже увлекательно, а вовсе не сложно. Варя немного переживала за Чудо, поэтому старалась максимально ускориться с покупками.
В последний момент вспомнила про резиночки, бегом добралась до аксессуаров и, уже направляясь к выходу, подумала, что она-то ничего не ела с самого утра. Уж больно насыщенное оно получилось. Обычно Варя первого января не спешит выползать из постели, но не в этот раз, поэтому поесть она просто не успела. Да, честно говоря, и не вспомнила про это. От вчерашнего пира остался только торт, что тоже неплохо, конечно, но вряд ли он претендует на праздничный завтрак. Взгляд упал на пачки круп.
«Ну а что, может кашу? Полезно. Если набрать фруктов и ягод, то и вкусно еще», – подумалось Варе. – Нет. Надо много всего купить, а это время. Лучше пока сыр и масло. Багет остался. Позавтракаю, а уж потом с Чудо сходим еще раз, тем более что Вике обещала вкусняшку, а для этого нужны разные продукты, которые сами по себе у меня не водятся», – быстро думала Варя, пробегая галопом мимо полок с сыром, пока взгляд не зацепился за кусок с огромными дырами.
Маасдам. Она схватила его. Странное дело, обычно ела сыры пресные, например, моцареллу. Пачка масла полетела следом, и Варя помчалась к кассе. Почему-то ей казалось, что Чудо может не оказаться на месте. Ну а вдруг ее тоже кто-то позвал, и она ушла?
Очереди на кассе не было, девушка быстро расплатилась, запихала покупки в «шопер» и выскочила на улицу. Чудо была на месте, но слегка переместилась в сторону стаи голубей, которые налетели на раскрошенный кем-то хлеб. Выражение морды не видно из-за челки, спадающей на глаза, но напряженная поза говорила о желании рвануть в самую гущу птиц и разогнать их в разные стороны.
«Чудо», – позвала Варя. Собака увидела хозяйку, подскочила к ней, затем развернулась и рванула обратно: наконец-то можно погонять наглых птиц.
«Чудо, а ну стой!» – приказала Варя. Собака послушалась, но так громко гавкнула, что голуби шумной стаей снялись с места и разлетелись кто куда. Довольная собой, Чудо вернулась к хозяйке и уселась перед ней.
«Ну ты даешь, я же тебя оставила без поводка, надеялась на твою сознательность, а ты голубей гоняешь», – принялась выговаривать Варя. – А если бы люди здесь были? Ты же напугала бы их, ты понимаешь это?»
Чудо понимала. Она заерзала, опустила голову, всем видом давая понять, что да, поступила плохо, но больше не повторится. Варе было смешно, но что поделаешь: воспитательный процесс надо довести до конца.
«Хорошо. Надеюсь, что больше так делать не будешь. Иди, будем ошейник мерить».
Чудо подошла к хозяйке и уселась перед ней. Варя достала из пакета ошейник, надела, затем – поводок и прицепила карабин.
«Фух! Гора с плеч», – подумала девушка. Все-таки гулять по улицам с большой собакой без поводка было неуютно. А вдруг она бросится на кого-нибудь? Или напугает? Подозревать собаку в этом не было оснований, вроде бы вела себя достойно, ну а вдруг? Потом беды не оберешься.
Как бы то ни было, но с поводком Варя себя чувствовала гораздо спокойнее.
В кармане пуховика что-то снова заухало и забулькало. «Вот черт, забыла звонок поменять на нормальный, человеческий, вместо этой адской какофонии», – мелькнуло в голове, пока она доставала телефон. Это была целая история: сначала достать варежки, толстые, украшенные орнаментом, а потом, покопавшись на самом дне глубокого кармана, выудить на свет аппарат. Антон.
– Мышь, где ты ходишь? – сразу накинулся молодой человек. – Я тут уже десять минут под дверью приплясываю. Не май месяц, между прочим.
Была у Антона такая привычка: начинать разговор сразу с претензий. Вика даже шутила, что всегда знает, когда звонит Антон, потому что Варя первым делом начинала оправдываться.
– Да я же к ветеринару ходила. Я тебе говорила, – начала было девушка, но осеклась.
А почему, действительно, она всегда что-то говорит в свое оправдание?
– А ты почему не позвонил, что ко мне собираешься? – перешла в наступление Варя. – Телефоном разучился пользоваться или номер забыл? – тут Варя решила, что звучит это слишком резко и перешла на шутливый тон. Но Антон, все-таки, успел озадачится: он не привык, чтобы ему предъявляли претензии, а поэтому не нашелся, что сказать.
– Я уже подхожу, две минуты, – Варя решила не усугублять, и так, похоже, жених растерялся.
Хотя девушке стало весело. Она не позволяла обычно себе такие высказывания. Пришел – уже хорошо. Ей бы и в голову не пришло спрашивать, почему он не позвонил сначала. Но это было раньше.
А сейчас у Вари появилось какое-то новое чувство, пока на уровне ощущения, но оно ей определенно нравилось. Словно с появлением Чудо в жизни, у нее добавилось немного уверенности. Совсем немного пока, но Варе от этого уже было хорошо, и она погладила собаку по голове. Та подняла голову и посмотрела на хозяйку, будто говоря ей: «Не волнуйся. То ли еще будет».
Они повернули во двор и уже издалека увидели Антона, который нахохлился, спрятав нос в шарф и засунув руки поглубже в карманы. Он жил недалеко, минутах в пятнадцати от Вари, поэтому приходил пешком, хотя машина имелась.
Красная, новенькая Мазда-3, которой Антон очень гордился. Еще бы, его первая машина, которую купил сам, без кредитов и помощи родителей. Он ее холил и лелеял, покупал всякие прибамбасы в салон, бесконечно мыл и тер, и напоминал мамочку, которая не нарадуется на свое чадо, так она ему нравилась.
Чудо напряглась. Варя почувствовала это сразу: поводок натянулся, а собака стала будто каменной. Шея вытянулась, голова вскинута, хвост – торчком, уши приподняты, и вся она, словно вот-вот бросится вперед. Такой Варя ее не видела, Чудо производила впечатление собаки жизнерадостной и общительной. Но не сейчас. Если бы хозяйка взглянула на морду собаки, то увидела небольшой оскал и глаза, выражение которых не предвещало ничего приятного.
Девушка даже испугалась немного, а вдруг Чудо бросится, и она не сможет ее удержать? Весила собака шестьдесят пять килограмм, это ей ветеринар сказала, в холке семьдесят см. «Экземпляр крупненький для девочки», – удивилась врач. Варя остановилась.
«Чудо, тебе не нравится Антон?»
Собака мотнула головой.
«Все равно придется с ним подружиться, потому что это мой парень. Мы встречаемся, поняла? А значит, видеться придется часто, и мне бы не хотелось, чтобы ты откусила от него какую-нибудь часть. Это ясно?»
Собака кивнула. Напряжение немного спало, но были у Вари подозрения, что никакой любви у Антона с Чудо не сложится. Они подошли к подъезду, где, съежившись, стоял молодой человек.
– Ну ты даешь. Я уж замерз совсем. Чего так долго-то? – возмутился Антон, взмахнув руками. Чудо зарычала. Антон застыл, на лице появилось удивленное выражение, сквозь которое проглядывал страх. Обыкновенный, вполне себе понятный страх.
– Это она что, на меня рычит? – уточнил он, шевеля одними губами.
А Варя успокоилась, она уже поняла, что Чудо не сожрет Антона, но к порядку призвать может. Ей даже любопытно стало, как дальше они будут общаться.
– А ты не маши руками и не кричи, вот и она рычать не будет. Она же думает, что ты на меня напасть хочешь, – спокойно пояснила Варя.
– Думает она, – проворчал Антон. – Ладно, понял. А обнять-то можно? Или только с разрешения?
Он вроде и шутил, но таким образом прощупывал границы дозволенного: неохота, чтобы тебя покусали.
– Обнять можно, – улыбнулась Варя и первая раскинула руки. Антон обнял ее, и Варе стало хорошо и спокойно: мир был установлен.
Как человек крайне бесконфликтный, она совершенно не умела жить с обидой внутри. Варя либо высказывала все, что накипело, либо уж совсем не общалась. Выбор поведения зависел от того, на кого затаилась обида: если человек значимый, как Антон или Вика, то она высказывала, потому что как же не общаться? Не общаться никак невозможно. Хотя с выяснением тянула до последнего: ей было сложно разбираться с родными людьми.
А если обида появлялась на человека второстепенного, то предпочитала знакомство прекратить: чего тратить время и эмоции почем зря. Конечно, речь шла о серьезном проступке, а не какой-то ерунде.
Постепенно, Варя по-другому стала относиться к людям и их поведению. Она хорошо понимала, что это просто другие люди, и у них отличное от нее воспитание, образование, мышление, поэтому и вести они себя могут абсолютно иначе.
Если уж совсем нет желания общаться с человеком и надежды на понимание тоже нет, то девушка постепенно уменьшала время общения, а потом совсем сводила на нет.
– Пошли скорее, а то совсем замерз, – Варя достала ключи из бездонного кармана пуховика.
Едва дверь открылась, Чудо рванула вперед, потащив хозяйку за собой. Такое ощущение, что она стремилась показать Антону кто тут главный и имеет право первым входить в дом. Варя еле поспевала за сильной и большой собакой.
«Да господи, остановись ты уже. Куда летишь-то? – девушка не выдержала. – Я же упаду сейчас».
Чудо сжалилась, снизила темп, и Варя перевела дух. В лифт вошли все вместе, хотя Антон старался держаться подальше от новой Вариной питомицы.
Правда, все его старания оказались тщетны: Чудо уселась прямо на модные ботинки Антона, и ни капли не смущаясь, просидела так до четырнадцатого этажа. Молодой человек боялся пошевелить ногами, хотя за минуту подъема они изрядно затекли: вес у собаки оказался приличный.
В квартире Чудо осталась сидеть у двери несмотря на то, что хозяйка сняла поводок и перемещение никто не ограничивал. Варя удивленно оглянулась на собаку, явно чего-то ждавшую.
«Ты чего уселась?» – не поняла Варя. Собака переступила передними лапами.
«А. Блин. Лапы. Надо лапы помыть, да?» – на всякий случай уточнила хозяйка. Чудо кивнула лохматой головой.
«Так, а мыть-то где? В тазике что ли? У меня и тазика такого нет», – Варя привычно накрутила локон на палец.
Собака встала и подошла к двери ванной комнаты. Девушка открыла дверь, и Чудо запрыгнула в ванну.
«Хм. Ну давай так. Наверное, в ванной даже удобнее. Сейчас, я полотенце старое принесу. Подожди».
Антон наблюдал сцену, усевшись в огромное кресло, которое стояло у самого панорамного окна и было до того удобным, что всякий, кто попадал в его объятия, не мог расстаться с ним добровольно.
Антон знал, что это любимое кресло Вари, но не отказывал себе в удовольствии посидеть в нем всякий раз, когда приходил в гости.
Вот и сейчас, развалившись в ожидании чая – Варя всегда хлопотала с чаем, когда он приходил – Антон посматривал на подругу с интересом. То, что он видел, ему совсем не нравилось.
Его персону с пьедестала, куда он себя водрузил, явно сдвигает эта бродячая собака. Уже минут пять подруга разговаривает с ней, бегает по квартире в поисках полотенца, моет лапы, завязывает резинки, и бог знает еще чего делает, но только не с ним, Антоном, общается. Он привык, чтобы внимание уделяли ему: заваривали чай, спрашивали совета, ну и секс никто не отменял, вообще-то.
Антон намеренно выстраивал такие отношения с Варей, чтобы всегда быть на первом месте и в центре ее внимания.
Потому и приходил в гости не так часто, всего раза три в неделю, очень редко оставался ночевать – это все делало его визиты и внимание особенно ценным для девушки. Больше всего напрягало, что Варя стремилась познакомить его с Викой, сумасшедшей подругой, да и с его родителями познакомиться была не прочь. Пока бойфренду удавалось сдерживать натиск, но похоже пришло время пойти на уступку, чтобы хоть как-то переключить внимание с собаки на него.
Эпопея под названием «мытье лап» наконец-то завершилась, Чудо выскочила из ванной и направилась прямиком к Антону. Нет, ни агрессии, ни повышенного интереса к его персоне собака не проявила, просто улеглась недалеко от него. Спала? Не похоже, судя по ушам, которые каждый раз, когда молодой человек начинал говорить, вздрагивали и двигались.
– Варь, а чаю я дождусь сегодня? – привычно наехал Антон. – Или здесь уже не подают?
Вот так и сказал – не подают.
– Ой, да, конечно, пять минут – и все будет готово, – привычно засуетилась девушка.
Чудо вскинула голову, посмотрела на Антона, потом на Варю и зевнула.
Хозяйка направилась в кухню, но не могла отделаться от мысли, что сцена эта напоминает ей известный детективный сериал, действие которого происходит в девятнадцатом веке, и Антон – это барин, а она – прислуга, спешащая подать угощение.
– Кстати, Варь, – крикнул Антон вслед – а Вика придет сегодня к тебе? Не пора нам уже познакомиться?
Все грустные мысли сразу вылетели из головы, и Варя примчалась в комнату.
– Ты правда хочешь познакомиться с Викой? Правда-правда?
– Да чего ты удивляешься так? Хочу, я же сказал. Столько времени мы встречаемся, уже пора, думаю, – и Антон раскинул руки, чтобы Варя обняла его. Он всегда так делал, когда хотел показать, что доволен. Подруга взобралась на колени к Антону и поцеловала.
– Какой ты молодец. Я так рада, что вы наконец-то познакомитесь. Да, она придет сегодня. Я обещала испечь что-нибудь вкусненькое, но пока не решила что. Позвоню ей попозже, она спит, наверное, еще. Вчера в очередном модном местечке Новый год встречала, – рассказывала Варя.
Девушка знала, что подруга может и не одна вернуться с праздника, но озвучивать Антону не стала.
Вика умудрялась везде находить кавалеров, даже завидно было иногда. Понятно, конечно, она девушка – огонь, вихрь и тайфун, вместе взятые. И внешность соответствующая: высокая, стройная, с густыми темными волосами, часто забранными в высокий хвост. Стильные очки, которые Вика носила «для образа», очень ей шли и делали похожей на директора крупной компании. Почему-то Варе казалось, что директора крупных компаний выглядят именно так.
Ухоженная, стремительная, яркая, подруга говорила громко, уверенно, при этом жестикулируя и улыбаясь белоснежными зубами, и привлекала внимание всех и всегда.
А вот когда надо, умела быть и нежной, и внимательно слушать, одним видом ободряя собеседника и давая надежду.
Вика – психолог, и несмотря на молодость, всего-то тридцать лет, имела модную практику в элитном столичном бизнес-центре на последнем этаже. Кабинет небольшой, но дизайн – на высшем уровне. Понятное дело, что Варя постаралась от души, учтя специфику помещения и пожелания подруги.