Mine üle audioraamatule
Раздался стук в дверь: Варя так и не удосужилась обзавестись звонком. Как дизайнер, она не могла купить абы что, а подходящего по внешнему виду и мелодии тогда не нашлось. Со временем необходимость в звонке и вовсе отпала: как только появились мессенджеры, гости перестали приходить неожиданно – все сообщали о визите заранее, а звонок был заменен на коротенькое «открывай» в сообщении.
Бывало, что кому-то удавалось проскакивать в подъезд с помощью соседей, которые в это же время заходили или, наоборот, выходили, тогда и раздавался стук в дверь. Ждали Вику, собственно, Вика и стояла на пороге, когда Варя распахнула дверь – смотреть предварительно в глазок так и не научилась.
В руках у подруги, как шутили девочки, дежурный пакет для ведьмичника: вино, сыр, фрукты, орехи, крекеры.
Подруги обнялись и с удовольствием оглядели друг друга. «Вика, как всегда, умопомрачительна», – мелькнула мысль у Вари. Никакой зависти она не испытывала, просто констатация факта. После бессонной и явно нескучной ночи Вика смахивала на модель, которая только вышла из студии, где снималась для глянца в стиле кэжуал.
Простые джинсы, джемпер, шарф, бижутерия: все органично, со вкусом подобрано. Волосы забраны в высокий хвост, ни грамма макияжа: свежа, молода, красива. Умела Вика быть запоминающейся и эффектной в любых обстоятельствах, и выглядело это естественно и обманчиво просто, словно само собой.
Варя, имея дизайнерское образование, могла оценить простоту и стиль подруги, хотя сама любила одеваться менее ярко, отдавая предпочтение комфорту, правда обязательно добавляла какую-то одну, но запоминающуюся деталь в образ.
Чудо, между тем, выскочила в прихожую, но вела себя прилично, мордой не тыкалась, не лаяла и вообще внимания не привлекала: уселась около входной двери и молча наблюдала.
Девчонки оторвались друг от друга, и взгляд Вики упал на собаку.
– Мама дорогая, это что? Это кто? Это откуда? Это почему она тут? – Вика
вытаращила глаза и не могла остановиться. – Как она оказалась здесь? Где ты ее взяла?
Но было видно, что собака ей нравится, особенно когда Чудо не спеша подошла к подруге, уселась перед ней, улыбнулась и с достоинством подала лапу.
– Боже мой, какая прелесть! Это же надо, какая умница! А прическа какая! А какая красавица, а модница какая! – Вика пожала лапу и принялась тискать черного терьера, теребя за уши и бороду. Хвост собаки вилял со скоростью двадцать взмахов в секунду.
– Ну рассказывай скорее, где ты взяла ее? Откуда она появилась? Что-то не замечала у тебя раньше любви к собакам, да и к кошкам, кстати, тоже.
– Встретила вчера у магазина, сидела возле двери, грязная, но страшно общительная, – начала Варя, – такое ощущение, что именно меня ждала, – она пожала плечами. – Я сама не понимаю, почему позвала ее с собой. Не могла даже представить такое себе. А тут раз, и мы уже идем вместе домой, – Варя посмотрела на подругу. – Но у меня очень хорошие ощущения, и мне кажется, что я все правильно сделала. Понимаешь?
Вика кивнула:
– Очень даже понимаю. А ещё мне кажется – это хороший знак. Что-то должно произойти. Что-то чудесное.
– Думаешь? Да ведь уже произошло. Вот она, моя собака. Ты увидишь какая она умница, я и не представляла, что животные могут быть такими, такими… осмысленными. Она все понимает, веришь? – словно молодая мама, которая хвалит чадо, Варя расписывала достоинства подопечной.
– Слушай, а если ты ее нашла, то, возможно, она потерялась? Ну вдруг она чья-то? Не думала об этом? – спохватилась Вика.
– Ой, конечно, думала. С одной стороны, она такая грязная была, понятно, что давно потерялась. Но если хозяин есть, почему не ищет ее? Может, она вовсе бесхозная? А с другой стороны, собака породистая, причем довольно редко сейчас встречается – черный терьер – я утром к ветеринару ходила. Ну не может же собака довольно редкой породы шляться по улицам сама по себе? Это же не дворняга, которая получилась от таких же дворняг. Если она черный терьер, то родители тоже породистые. Значит, жила у хозяев. – Варя остановилась на минуту и задумалась. – Выбросили? Мне врач сказала, что собака сложная в содержании: большая, сторожевая, надо обучать, дрессировать, стричь, вычесывать шерсть. Взяли щенка, силы не рассчитали, вот и решили, что не нужна.
– Так, а выбрасывать-то зачем? Дали бы объявление, что отдают собаку в хорошие руки. Это же надо совсем бессердечным быть, чтобы живое существо на улицу выгнать, – резонно возразила подруга.
– Взрослую собаку не каждый возьмет. Она ж большая. Да и привыкнуть должна к хозяину.
– Не каждый, но кто-то обязательно возьмет. Собачники – народ с особой психикой, тут обычные стандарты не подходят, – уверенно кивнула Вика.
– Наверное, ты права. У меня никогда не было собак, так что не знаю как там собачники рассуждают, – пожала плечами Варя.
Вика рассмеялась:
– Не знает она. А кто эту самую собаку на улице подобрал? Вот эту большую и грозную? Небось и искупала ещё?
Варя тоже рассмеялась:
– Точно. Позвала с собой и даже не испугалась. Знаешь, что меня больше всего волновало в тот момент?
– Что?
– Пойдет ли она за мной? Поводка-то нет.
– Ну вот, а ты говоришь, кому взрослая собака нужна? Вот тебе, например.
– Да-а-а. Странная история приключилась со мной. А почему ты решила, что я купала ее? – спохватилась Варя.
– Ну, во-первых, она чистая. Хотя можно было бы предположить, что в клинике искупали. Не знаю, может, есть такая услуга у них. Но тут на сцену выходит моя профессиональная подготовка. А я у нас кто? А я у нас – психолог. Поэтому не сомневаюсь, что купала ее ты. Все верно? – Вика победно скрестила руки на груди и задрала нос.
Варя расхохоталась:
– Ты самый лучший психолог в мире. И самый красивый. Обожаю тебя.
И подруги обнялись.
– Кто это тут самый красивый психолог? – в прихожей появился Антон.
Варя радостно взмахнула руками:
– Антон – это Вика, ну ты знаешь. Вика – это Антон, ну ты в курсе, – она даже подпрыгивала от радости и переполнявших эмоций. – Ну наконец-то, наконец вы познакомились. А-а-а-а-а. Как я рада! Давайте скорее уже идем в гостиную. Будем отмечать знакомство.
Варя суетилась, не зная как еще выразить удовольствие и облегчение от встречи двух самых близких для нее людей. Она давно уже пилила Антона, чтобы он познакомился с подругой, но ответ был всегда один и тот же: «Нет, мышь, я не готов. Что это тебе приспичило обязательно нас знакомить?» – И переводил разговор. Обидно даже не то, что он не хотел знакомиться с Викой, а то, что не объяснял почему. То ли сам не знал, то ли не хотел афишировать свои мысли, но Варя так и не смогла докопаться до истины.
То, что сегодня Антон ни с того, ни с сего решился на встречу с Викой было ох как неожиданно для Вари, и немного ставило в тупик, но это она потом с подругой обсудит – не зря же та психолог. Тем более в ночь планировался ведьмичник с бутылочкой вина и душевными разговорами.
Пока же надо гостей покормить, и Варя отправилась на кухню за приготовленными блюдами. Сегодня был запеченный картофель в кожуре с ароматными травами и куриной печенью с луком и морковью. Хрустящий багет, поджаренный с чесноком, оливковым маслом и прованскими травами, подавался в специальной корзиночке для хлеба. Салат из помидоров, моцареллы и авокадо с заправкой из оливкового масла, горчицы и бальзамического уксуса устроился в глиняной плошке, которая изначально покупалась для запекания, но постепенно перекочевала в разряд салатников.
Варя любила такую еду: вроде ничего сложного и готовится быстро, но получается необычайно вкусно и всегда производит впечатление на гостей. Самое то.
Стол в гостиной из журнального быстро трансформировался в обеденный: Варина фишка. Она сама разработала механизм и заказала стол специально в мастерской, чтобы убить двух зайцев сразу. Иметь и обеденный, и журнальный столы одновременно в гостиной – это роскошь.
А еще не любила накрывать на стол без скатерти. Да, знала она про нынешнюю моду, знала – сама же дизайнер, но вот у себя дома ей хотелось эдакий анахронизм, благо скатерти сейчас могут быть какие угодно и из чего угодно, и даже необязательно из ткани.
Варя постелила тончайшую скатерть на теперь уже обеденный стол, заставила тарелками и угощением, принесла из холодильника бутылочку белого вина – полусухого, как она любила, нарезала сыр и подала на дощечке с орехами и медом.
Все время, пока шли приготовления, Вика старательно помогала накрывать: приносила блюда из кухни в гостиную, расставляла тарелки, раскладывала салфетки – еще одна Варина любовь, и старательно игнорировала Антона.
И вот почему.
Как психолог, да и чего уж там – девушка, она сразу поняла, что молодой человек заинтересовался ей. Вика была уверена, что каждая женщина понимает, нравится мужчине или нет. Во всяком случае, Вика понимала точно. Ни с чем не спутаешь взгляды, которые на тебя бросает парень, интонации, слова и даже позу. Это понятно сразу и никаких сомнений быть не может. И Антон сейчас демонстрировал внимание и взглядами, и позой, и словами – ошибиться Вика не могла.
Антон уселся расслабленно, даже чересчур, словно он хозяин и выше всего происходящего здесь, но Вика понимала, что это показное. Молодой человек дает понять, что он здесь главный, а посему – обратите-ка на меня внимание.
Он залез с головой и ногами в телефон, но делал это тоже слишком напоказ, на самом деле наблюдая за ее перемещениями из кухни в комнату.
И конечно, не забывал периодически отпускать едкие замечания, напоминая школьника, которому очень нравится одноклассница, но делать комплименты он не умеет или стесняется, а привлечь внимание хочется.
Стол накрыт, и все расселись вокруг. Варя только сейчас поняла, какая голодная, ещё бы: два бутерброда утром уже давно растворились в животе, а новой еды не поступало. Да и Антон, кроме чая с конфетами, ничего не пил, а пришел уже давно.
– Я так проголодалась, – сообщила Вика, – как проснулась, только кофе выпила с сыром, поесть ничего не успела, да и не хотелось как-то.
– О, да тут все голодные, оказывается, – обрадовалась Варя, – значит, сейчас налопаемся.
– Я бы уже давно поел, только нечего было. Варя куда-то скакала все время, то в магазин, то собаке лапы мыть и хвосты вязать, – пожаловался Антон.
Вроде бы и никаких претензий: все-таки хозяйка делом занималась, но понятно, что молодой человек остался недоволен.
– Антон, а ты почему не сказал, что уже есть хочешь? Я бы быстренько что-нибудь организовала, – Варя чувствовала себя неловко: получается, что так себе хозяйка.
– Да Антон взрослый вроде мальчик, или нет? – Вика посмотрела в глаза парню, впервые с момента встречи. – Может и сам себе бутерброд сделать, если уж есть так хочется. Или ты больше по претензиям мастер? А?
Вика злилась невероятно, хотя понимала, что злость – неконструктивное чувство. Бесило, что Антон проявляет к ней интерес не потому, что не понравился ей – внешне он интересный мужчина. А потому, что обидно за подругу: Варя чудесная девушка, тонкая и чистая душа, а тут такой коновал попался. Крутит ей, как хочет, манипулирует почем зря, а Варя продолжает любить его. Ну почему так? Ведь все понимает, что не тот человек ей нужен, что он-то ее как раз не любит, что ведет себя, как козлина какая-то, но не меняет ничего.
И тот факт, что сама Вика явно ему понравилась, только подливал масла в огонь. Нет, конечно, приятно, что мужчинам ты нравишься, но она уже привыкла производить впечатление на противоположный пол и ждет как раз другого – чтобы мужчины произвели впечатление на нее. А вот с этим пока туго. Не попался еще тот экземпляр, который бы заинтересовал Вику.
Антон не ожидал наезда, он как-то сам привык предъявлять претензии и наблюдать, как человек начинает оправдываться – его это даже забавляло – а тут лобовая атака. Да от кого? От Вариной подруги, с которой он и знакомиться-то не хотел – не видел смысла.
То, что она оказалась красивой девушкой, не было неожиданностью: он видел фото, да и в соцсетях периодически ее профиль попадался – система предлагала подписаться. Но вот то, что Вика окажется такой сексуальной и будоражащей воображение, представить не мог. Фотографии и наполовину не передавали тот магнетизм и энергию, которые волнами исходили от девушки.
Это его злило – он не встречал ещё таких женщин. Это его раздражало, потому что она была Вариной подругой, а значит, тупо затащить ее в постель вряд ли получится. Хотя… Попробовать сто́ит все же. И это его обескуражило, ведь он не представлял, что теперь делать. Вот знал же, что не надо ни с какими подругами знакомиться, знал.
А потому Антон не нашелся сразу что ответить, лишь протянул невнятно:
– Э-э-э. Да я как-то не привык в чужих домах хозяйничать.
И уже гораздо смелее:
– Воспитание не позволяет, знаете ли.
– Ну тогда и не надо претензии предъявлять. Варя не умеет мысли читать. Сказал – приготовила бы, – парировала Вика.
Она, как и подруга, с незнакомыми людьми начинала разговор на «вы». Опять же – воспитание. И только потом, в процессе общения, решала, хочет ли перейти на более доверительные отношения и начать обращаться на «ты».
В случае с Антоном, ей и в голову не пришло проявить воспитанность – так он ее взбесил. Вопрос на «ты» или на «вы» вообще не вставал перед ней. Тут только тыкать хотелось, но не потому, что доверие какое-то возникло, а наоборот – уважения не было.
Варе ох как не нравились такие ситуации. Ей сразу становилось неловко. За все: за напряжение, которое повисало в воздухе, за подругу, которая резко высказалась, за бойфренда, который как-то сник и сдулся словно шарик, за себя – ведь у нее в доме это происходит.
Она любила обоих и больше всего хотела, чтобы Антон и Вика подружились, чтобы отношения выстроились добрые, чтобы не пришлось метаться между двух огней. Вместо этого – молнии сверкают, камни падают, здания рушатся, и земля трясется. Ох, как не нравилось это Варе.
Она-то прекрасно знала подругу: та ни за что не промолчит, если что-то не устраивает, кинется на ее, Варину, защиту как на амбразуру, тем более что Антон не входил в число ее любимчиков, если такие вообще водились среди мужского населения планеты.
И Антона тоже понимала. Он совсем не хотел знакомиться с подругой, ломался, оттягивал, злился, когда Варя настаивала. Глупо было рассчитывать, что воцарится идиллия, и все будут счастливы и довольны. Но она рассчитывала, хоть и глупо.
«И вот теперь получай результат, дорогая Варя», – думала девушка, мучительно соображая, как разрядить обстановку и перевести военные действия хотя бы во временное перемирие – в мир и дружбу уже точно не получится.
– Объявляю перемирие, – громко сказала Варя, – имею право, как хозяйка дома, наложить вето на громкие голоса, неприятные слова и натянутую атмосферу. Девушка надеялась, что немного юмора разрядит обстановку. Или хотя бы напомнит собравшимся, что ей неприятно и неудобно выслушивать перепалку между дорогими ей людьми.
И у нее получилось.
Вика поняла. Как по щелчку пальцев, она включила доброжелательное выражение, и улыбка озарила и без того прекрасное лицо. Специалист высокого уровня, она умела быть разной, даже когда не испытывала тех эмоций, которые демонстрировала окружающим.
Антон не имел тонких душевных настроек: поведение и слова подстраивал исключительно под собственные нужды, но этого оказалось достаточно. Бойфренд прикинул, что сейчас его сделают виноватым в конфликте, который вот-вот перейдет в открытое противостояние, а в его планы такой расклад не входил, и решил тоже немного уступить.
Дышать стало свободнее. Варя выдохнула, повела плечами, как бы сбрасывая негатив, покрутила головой и увидела Чудо. Та неслышно переместилась ближе к Антону и сидела прямо около него, не сводя глаз. Она не проявляла агрессии, но было понятно, что контролирует ситуацию и готова действовать, если вдруг понадобится.
Варе хотелось расплакаться и одновременно расцеловать чудесную собаку: такого преданного и верного защитника у нее никогда не было. Кто мог вот так молниеносно, не выясняя кто прав, кто виноват, не оценивая перспективы, просто дать понять, что он рядом и поможет.
В этот момент девушка твердо решила, что никому не отдаст Чудо. Да, это не ее собака, да, скорее всего, кто-то ищет ее и волнуется, но она что-нибудь придумает. Даже если хозяин найдется, она договорится, будет упрашивать, обещать любые блага, чтобы только собака осталась у нее.
И стало совсем легко. Словно Варя приняла важное решение, и теперь все на своих местах.
Антону же, напротив, легко не было, а совсем даже наоборот. В момент разговора он не обратил внимание на маневр животного и только сейчас, после взгляда Вари, понял, что находится под присмотром огромной собаки. Собаки, которая с самого начала не проявила любви к его персоне, а теперь и вовсе взялась его контролировать.
Он понимал, и это были не шутки, что любое его действие, которое собака воспримет как угрозу, может окончиться плачевно: псина явно способна тяпнуть. А там бог знает чему она еще обучена, может и вцепиться в какие-нибудь нежные места и держать до команды. Неизвестно еще, послушает ли она Варю, ведь та – не хозяйка.
Что-то дружеский ужин стремительно переставал быть дружеским. На всякий случай Антон сложил руки на столе, на виду у грозной собаки. Он знал, что так животные ведут себя спокойнее.
Вика оценила обстановку быстрее, чем Варя и решила, что пора сгладить шероховатости от встречи.
– Чудо, – громко и весело позвала она. – Иди скорее ко мне. Ты моя хорошая, иди, я тебя поглажу.
Хвост собаки завилял по полу, видно было, что ей хочется кинуться на зов подруги: спина заходила ходуном, лапы напряглись. Чудо перевела еще раз взгляд на Антона – тот сидел столбиком – и подошла с достоинством к Вике.
– Ах ты моя хорошая, ты моя красавица, ты такая защитница, да? – Вика теребила уши и морду собаки, а та балдела от внимания и ласк.
Стало лучше. Намного лучше. Атмосфера из накаленной перешла в теплую, хотя пока и не сильно дружественную, но это уже результат.
– Дорогие мои, вот если вы сейчас не попробуете все, что я наготовила, то я точно расстроюсь, а может даже и обижусь.
И теперь совсем стало хорошо. Все взяли приборы и начали наконец есть. А сытый человек, как мы понимаем, это уже совсем другой человек: гораздо добрее и приветливее.
Еда была вкусной. Правда. Варя не умела оценивать свою стряпню, ей казалось, что она готовит как все. Что-то лучше получалось, что-то совсем не удавалось, что-то на троечку, но в этот раз и она признала, что блюда получились на отлично.
– Варя, ты самый лучший кулинар в мире, – Вика никогда не упускала возможность сделать комплимент подруге. – Просто бомбически вкусно.
– Да ты просто голодная, – как всякий неуверенный в себе человек, Варя не умела принимать комплименты, ей сразу хотелось оправдаться. – Вот и вкусно тебе.
– А я поддерживаю Вику, – Антон не захотел остаться в стороне, – очень вкусно. Не хуже, чем в «Матрешке». Конечно, Антон не упустил возможность и упомянул представительский ресторан на Кутузовском. Ну так, чтобы произвести впечатление.
Вика терпеть не могла «рисовщиков» и «показушников». Вычисляла моментально и ничего, кроме негатива, не испытывала, так что надежды молодого человека не оправдались. Лишь еще один «минус» получил в свою зачетную книжку. Но подруга не стала раскачивать и без того шаткую конструкцию знакомства. Пусть думает, что он крутой парень, если так хочется.
Варя наконец расслабилась. М-да, затея со знакомством была не самой удачной. Но вроде ситуация исправляется.
Тишина за столом прерывалась только восхищенными словами в адрес блюд и мастерства хозяйки.
Варя быстро поела и умчалась на кухню готовить булочки. Печь заранее не стала, не так вкусно уже будет, но максимально все подготовила: сделала глазурь и поставила булочки расстаиваться, чтобы подошли. Осталось отправить в духовку примерно на полчаса, а потом залить глазурью слегка остывшие булочки.
Она понимала, что неправильно делает, по сути, убегая от проблемы, которую сама же и создала, и представляла, как некомфортно себя чувствуют оставшиеся в комнате. Но утешалась тем, что Вика в обиду не даст себя, а булочки не приготовятся без ее участия.
«В крайнем случае, – думала Варя, – Вика придет ко мне».
Между тем в комнате повисла тишина. Каждый уткнулся в гаджет и копался в соцсетях, максимально сосредоточенно тыкая пальцем. Чудо переместила боевой пост в прихожую, откуда было видно и кухню, и комнаты, и несла караул там.
Боковым зрением Антон поглядывал на Вику, отмечая ее мимику, потому что по-другому не получалось. Эта девушка была совершенно другая, не такая, как Варя, которая добрая, конечно, и надежная, и хозяйственная, но… как бы это выразиться? Как домашняя кошка: захотел – взял на руки, погладил, надоела – скинул с колен, потому что знаешь, что она никуда не денется – опять придет, когда позовут.
А Вика напоминала необъезженную кобылу: ноздри раздуты, грива по ветру, копыта того и гляди с ног собьют – здесь покорностью и не пахнет. Это и привлекает в ней – понял Антон. Азарт, охота, предвкушение победы – Варя тут не конкурент. Тот факт, что Вика демонстрировала явную антипатию к нему, только подогревал интерес молодого человека.
Размышления Антона прервало появление Вари с булочками. Аромат корицы заполнил комнату.
– Варя-я-я. Боже мой, какая красота, какой запах. Мммм, – Вика бросила телефон и перехватила блюдо с выпечкой. – Так, где чай? Пошли, помогу.
Она пристроила булочки на стол, в три секунды собрала грязные приборы и утащила на кухню.
Варя пришла следом, выдала подруге два заварочных чайника – с черным и зеленым чаем, достала кружки, нарезала лимон и вернулась в гостиную.
В комнате царило оживление: Вика разливала чай, причем Антон тоже был включен в число лиц, удостоенных сей честью, он раскладывал булочки на блюдца.
«Боже мой, какая идиллия!» – подумала Варя.
Вика ущипнула булочку за теплый мягкий бочок и отправила кусок в рот:
– Варя, ты кудесница! Это волшебство какое-то. Как же вкусно.
– Согласен на тысячу процентов, – Антон подкрепил слова уже вторым куском, который исчез за считанные секунды.
Варя рассмеялась. Она знала волшебную силу булочек Синнабон. Рецепт нашла в «телеге», попробовала и сразу поняла, что это шедевр. Они получались воздушными, ароматными, а главное – быстро готовились, если в наличии было тесто. Варя обычно ставила тесто сама, но иногда, вот как сегодня, например, можно и готовое купить – получилось ничуть не хуже.
Она пекла редко, только по особым поводам: сама не ела сахар, Вика тоже редко позволяла такое баловство, Антон бывал не так часто, а главное – недолго. Да и он тоже не сторонник мучного и сладкого: намечающийся живот не давал покоя его внутреннему перфекционисту.
Атмосфера перестала наконец искрить и электризоваться. Все расслабились, девчонки перебрались с чаем на диван, Антон, понятное дело, оккупировал кресло, и разговор плавно перешел на Чудо. Как и она сама – неслышно сместилась из прихожей в комнату.
– И что ты будешь с ней делать дальше? – спросила Вика. – Оставишь у себя?
– Я уже дал объявление в интернете, – поспешил сообщить Антон. Варя же забыла про это, конечно. И осекся, перехватив гневный взгляд Вики – он снова выставлял подругу в неприглядном свете.
– Да, спасибо Антону. Я закрутилась, и совсем забыла про это, – Варя не заметила ни интонации бойфренда, ни зрительной перепалки молодых людей. – Конечно, поищу хозяина, он же волнуется, наверное. Ну а если не найдется никто, оставлю. Я, честно говоря, уже не представляю как без нее теперь, такое ощущение, что Чудо всегда жила со мной.
Услышав свое имя, Чудо села, хвост застучал по ламинату с космической скоростью.
– Иди сюда, Чудо, – позвала хозяйка, и собака мгновенно оказалась рядом, положив голову на колени и виляя хвостом еще больше. – Ну как тут можно отказаться от такой псины, это же невозможно просто.
Разговор неспешно крутился вокруг домашних питомцев и разных историй с ними, и вечер постепенно из нервного перешел в разряд приятных и спокойных.
Антон, вопреки обыкновению, домой или куда там он обычно исчезал, не спешил, несмотря на время. Чаще всего визит завершался не позднее девяти вечера, а тут уже и десятый пошел, а он все сидит. Но Вика, в отличие от подруги, восторгов по этому поводу не испытывала, поэтому взяла процесс в свои руки.
– Антон, мы сегодня еще хотели ведьмичник затеять, поболтать с Варей, вина выпить. Только девочками. У тебя есть какие-то планы на вечер? – Вика вообще придерживалась правила говорить все прямо.
«Намеки, подтексты, вторые смыслы, догадки – это только еще больше путает и приводит к недопониманию, а следовательно, к выяснению отношений или ссорам. Зачем, если можно сказать то, что считаешь нужным? Зачем выдумывать и додумывать за другого, если можно спросить прямо и получить понятный ответ? Если ответ непонятный, значит, спросить еще раз. Это как гигиена: ты же чистишь каждый день зубы? Не задумываясь, не рассуждая, хочешь ты этого или нет. Это необходимость, которая стала обязательной привычкой. Просто чистишь зубы, иначе они будут болеть и отваливаться. Так и здесь. Это гигиена коммуникаций с другими людьми. Ты просто говоришь прямо и спрашиваешь, а не придумываешь сама. Вот увидишь, люди воспринимают это нормально. Возможно, они не привыкли, но, совершенно точно, от такого никто не умрет. А тебе станет проще общаться и вообще жить», – такие лекции Варя слушала периодически, с удовольствием и ужасом.
Она понимала, что Вика права, и даже иногда следовала ее правилу, но не со всеми и не всегда. Чаще боялась получить прямой и понятный ответ, ведь тогда надо что-то делать с ним: реагировать как-то, принимать решение, возможно даже действовать. А как быть, если ты не готова принимать решение и действовать? Вот и не задавала она прямых вопросов, а придумывала что-то там себе сама.