Mine üle audioraamatule
Бондаренко повернулся к дежурному спиной, вскрыл конверт и быстро пересчитал деньги. Я очень надеялась, что доктор Вахитов не пожадничал. Все-таки поскандалила я от души.
–Давайте паспорт,– нетерпеливо потребовал «рыбий глаз», кристально чистая биография Оззи его до такой степени разочаровала, что он просто жаждал оторваться на мне. Но капитан оказался не лыком шит.
–В порядке ее документы, сержант, -быстро произнес он, -веди придурка в комнату свиданий, пусть поговорят.
В этот момент я искренне пожалела о своем бесчинстве в клинике и еще более порадовалась, что официальная пропаганда о неподкупности блюстителей закона – чистой воды фуфло. Ну ладно, фуфло в данном конкретном случае.
Дежурный, о чем-то доверительно пошушукавшись с капитаном, препроводил нас в душное полутемное помещение размером со среднестатистический туалет, молча указал на колченогие стулья и сразу удалился.
–Сколько ты ему дала? – без обиняков поинтересовался Оззи.
–Да хрен его знает. Это мне в клинике всучили, типа компенсацию за моральный ущерб.
–А документов у тебя, что ли нет? – и чего он прицепился ко мне, ну нет и нет.
–Потеряла, – привычно солгала я, -недавно совсем, -а вот это уже истинная правда.
–Дрянь дело, -посочувствовал Оззи, -так что теперь делать будем? Экслу хороший штраф грозит, это по минимуму, но я же не думаю, что он сержанта до полусмерти закусал.
–Ну сорок уколов от бешенства ему все равно не помешают, -хмыкнула я.
–Кому? Экслу? Да ему сорок маловато будет, -тут мы уже заржали в голос. Наверное, ранняя стадия сумасшествия выглядит именно так.
Отсмеявшись, я выразительно похлопала по сумке.
–У меня еще деньги есть. Буду намекать. Не вешай носа, мэн!
Оззи вновь истерически расхохотался.
–И вообще, мэн, налоги надо платить вовремя! – назидательно добавила я.
Бармен натуральным образом сложился пополам.
ГЛАВА XIII
Не знаю, почему «рыбий глаз» так разозлился: то ли капитан Бондаренко с ним не поделился, то ли отсутствие компромата на Оззи произвело на него тяжкое впечатление. Так или иначе, он заставил Эксла заложить руки за спину и втолкнул в комнату свиданий с такой силой, что парень еле удержался на ногах. Мы с Оззи одновременно подскочили со стульев.
Эксл сделал попытку ринуться нам навстречу, но дежурный немедленно пресек его благие начинания хорошим тычком под ребра.
–Сиди тихо! Так, время свидания – десять минут, вещи не передавать, дистанцию не нарушать. Я буду следить.
Нас разделял всего лишь видавший виды стол, обильно украшенный нецензурными надписями, но мне внезапно показалось, что между нами целая вселенная. Сказать, что Эксл выглядел ужасно, значит, не сказать ничего. Грязные волосы, двухдневная щетина, какая-то непонятная одежда, пластырь на лбу, но больше всего меня поразили его глаза: пустые, потухшие, отрешенные. В них мутным озером плескалась грусть, подернутая рябью одиночества.
Мы смотрели друг на друга, пристально, внимательно, словно стараясь понять, что же с нами происходит, почему все вокруг так несправедливо и жестоко и не наша ли в этом вина. А драгоценные минуты, отпущенные корыстолюбивым капитаном Бондаренко, тем временем утекали сквозь пальцы.
–Что ты делал на мосту? -спросила я.
Эксл печально улыбнулся.
–Искал…, -он на секунду замешкался, – путь, искал выход. Они мне помешали, – парень метнул презрительный взгляд в полицейского, – мне всегда мешают.
–Какой еще, на хрен, путь?– не выдержал Оззи, – почему ты не дождался Нелли в клинике?
–Ты свободна, Нелли, -Эксл словно не услышал вопроса, -я больше не доставлю тебе проблем. Моя жизнь ничего не стоит, и не боюсь с ней расстаться.
–Ты для этого всю простыню изодрал, вешаться собрался, скотина, чтоб нас потом под трибунал?– с ненавистью выкрикнул «рыбий глаз», -на голых нарах спать теперь будешь!
–Мне не нужна такая свобода, Эксл, – твердо произнесла я, – ты – моя свобода, свобода от прошлого. Ты – моя жизнь,– возможно, эти слова прозвучали чересчур пафосно, особенно применительно к окружающей атмосфере, но на тот момент они наиболее точно отражали мои мысли и чувства.
Эксл закрыл лицо руками и затрясся в беззвучных рыданиях.
Я пребывала в том состоянии, что готова была последовать его примеру. Мои глаза медленно наполнялись слезами, и я поняла, что сейчас заплачу. Я уже очень давно не позволяла себе эту обычную женскую слабость, я всегда хотела быть сильной или хотя бы выглядеть сильной, и не скажу, чтобы у меня не получалось. Во всяком случае, никто не мог похвастаться, что видел меня плачущей на протяжении многих лет. А теперь я теряла последние остатки самообладания, я будто снова вернулась в годы юности, когда деревья были большими, а одна девушка чересчур сентиментальной.
«Не вздумай разреветься, тупая стерва!»,-мой внутренний голос понял, что пора вмешаться и сделал это донельзя бестактно, впрочем, как всегда, -«ты думаешь, твои сопли кого-то разжалобят? Или ты хочешь показать Экслу, как он на самом деле тебя довел? Представляешь, что он после этого сделает? Нет, а вот я представляю: свяжет себе веревку из первого попавшегося подручного материала. И ты себе это простишь, тупая стерва?»
–Черта с два, возьми себя в руки!– я адресовала сие ультимативное требование своей собственной персоне, но вероятно, его услышали и все присутствующие. В первую очередь, Эксл.
–Хорошо, -твердо сказал он, отнимая руки от покрасневшего лица, – только скажи мне, прошу, скажи мне, Нелли, скажи, что ты меня любишь.
Оззи громко фыркнул, несмотря на то, что обстановка отнюдь не располагала к дружеским подшучиваниям. Дежурный взглянул на часы, всем видом давая понять – наше время почти истекло.
–Я люблю тебя, Эксл, – я вновь испытала странную смесь удивления и восхищения, когда вдруг увидела, какими ясными и светлыми могут быть его глаза, какая искренняя нежность может сиять в них, я физически почувствовала нашу необъяснимую близость и обжигающее единение наших одиноких душ, – я люблю тебя.
–Простыни я тебе все равно уберу от греха подальше, знаю я вашего брата: сначала любовь-морковь, а чуть чего не так – и в петлю, -«рыбий глаз» без прелюдий заломил Экслу руки и потащил того вон из комнаты. Парень не сопротивлялся. Наверное, так улыбаются индийские йоги, погрузившиеся в состояние нирваны. Все-таки, Оззи прав –Эксл не в себе. Но от этого не стану любить его даже капельку меньше, а возможно, и больше.
–Ушли в себя, вернемся не скоро, -язвительно прокомментировал бармен.
Я, как сомнамбула вышла в коридор, прислонилась к холодной стене и тут меня накрыло. Застучало в висках, в тиски невыразимой боли сдавило голову, а ноги наотрез отказались поддерживать обессиленное тело в вертикальном положении. Я привалилась к плечу Оззи и, тяжело дыша, прошептала:
–Нужно забрать Эксла отсюда, я не могу его здесь оставить. Я боюсь за него.
Бармен мягко взял меня под руку.
–Я с тобой согласен, Нелл, -нехотя признал он,– надо действовать. Давай, включай женское обаяние, и вперед.
Меня как-то сразу отпустило. Бывают в жизни такие случаи, когда только ценой максимальной концентрации сил ты можешь повлиять на будущее, а если это еще и будущее любимого человека, то все твои внутренние резервы удваиваются, словно по мановению волшебной палочки. И куда только девается казавшаяся непреодолимой слабость?
Если по общему правилу объем отпущенного везения прямо пропорционален количеству совершенных глупостей, то мне можно было официально присваивать «премию Дарвина». За конторкой сидел один Бондаренко и устало вытирал лоб. «Рыбьего глаза» поблизости не наблюдалось, а на приличном отдалении маячила высокая фигура какого-то незнакомого полицейского. В-общем, что называется, «погода шепчет».
–Товарищ капитан, мы вам очень благодарны за предоставленное свидание, – запас обольстительных улыбок необъяснимым образом восстановился, батарейка подзарядилась, что ли, -огромное спасибо.
–Ну все, поболтали и двигайте отсюда. Личность установим – тогда уже и меры будем применять, -пробурчал капитан и с шумным чмоканьем отхлебнул из большой замызганной кружки.
–Я прошу прощения, -улыбка моя стала еще шире и загадочней, а ресницами я захлопала так энергично, будто собиралась с их помощью взлететь, – давайте рассмотрим возможность освобождения нашего друга под залог.
Бондаренко шмыгнул носом, отставил кружку в сторону и глубокомысленно посмотрел на меня своими поросячьими глазками.
–Вот был у нас в изоляторе такой случай, -нарочито задумчиво протянул он,– привезли к нам одного цыгана. И тоже без документов. Я его, как мол, фамилия, он –так-то, так-то, а подтвердить ничем, значит, не может. Отправили мы пальчики евоные на экспертизу, а толку? Ни по каким делам он не проходит, нигде не учился, нигде не женился. Дело в суд пора отправлять, а у нас кроме слов этого цыганка ничего и нету. Вот тогда начальник наш, полковник Самойлов, и говорит, да пусть следователь дело отправляет, кому там его имя нужно, вина и так доказана, пусть на зоне сказки рассказывает. И что бы вы думали?– Бондаренко поднял указательный палец, – судья оказалась баба, новенькая и до того правильная, что дело назад вернула. Хотите знать, почему?
Полицейский сделал эффектную паузу, за время которой сам он успел высморкаться, а мы с Оззи выразить свое острое нетерпение активными кивками.
–На суде эта морда цыганская заявляет, зовут меня на самом деле по – другому, на меня чужое дело вешают. И началось: полковник нам разнос устроил, хоть, значит, землю носом ройте, а личность установите, родственников опросите. А попробуй ее установи, цыган сегодня здесь, завтра там, у него целый табор родственников. Ох, намаялись мы с ним,– Бондаренко искренне вздохнул, – так к чему я говорю, молодые люди! Хочешь, как лучше, а на свою задницу проблемы получаешь. Какой залог дадите?
–Оз…,э, Игорь, пожалуйста, достань вот этот сверточек, -медленно, боясь спугнуть удачу, я протянула бармену раскрытую сумку. Оззи оказался достаточно сообразителен, чтобы не задавать лишних вопросов. Бондаренко втянул носом воздух и приступил к визуальной оценке предложенного залога. Его широкие ноздри сладострастно раздувались в предвкушении наживы.
–Краденое?– подозрительно спросил полицейский, но я видела, что он серьезно запал на мое колечко.
–Ну что вы, товарищ капитан, мы же не цыгане!– наступила я на больную мозоль Бондаренко, -наследство бабушки.
–Ну- ну, наследнички, -проворчал капитан с изрядной долей недоверия, но его рука уже самопроизвольно потянулась к телефону.
–Салют! Еще на работе? Что-то есть по нашему придурку? Ну, все ясно, отдыхай!
Закончив разговор, Бондаренко молниеносно накрыл мое злополучное кольцо широкой ладонью.
–Пальчики у него чистые, из какой, говорите, психушки сбежал?
–Да нет, из частной клиники Вахитова, -спокойно поправил Оззи, -можете туда позвонить, удостовериться.
Последующие несколько минут бравый капитан успешно занимался телефонными переговорами, Оззи писал объяснительную от имени Эксла, а я тихо стояла в сторонке. Все от меня зависящее я уже сделала, осталось только уповать на то, что у Фортуны сегодня нет критических дней.
–Осталось выплатить компенсацию сержанту Барсукову и вроде как все, -резюмировал Бондаренко, потом поймал мой осуждающий взгляд, на секунду задумался и выдал, – в размере трехсот условных единиц,
– Что, так серьезно покусал?– не удержалась я от ехидного вопроса. Оззи по обыкновению хмыкнул в кулак.
–А это за моральный ущерб, – живо парировал капитан.
–Собака бывает кусачей, только от жизни собачьей, – тихо промурлыкала я себе под нос и положила три зеленые купюры на стол. Бондаренко с ловкостью карточного шулера накрыл их свеженаписанной объяснительной.
Эксла недовольно сопящий «рыбий глаз» привел в рекордно быстрые сроки. Парень не глядя подписал вышедшее из под пера Оззи произведение эпистолярного жанра и торжествующе (!) улыбнулся капитану Бондаренко.
–Пока, придурок, не попадайся больше!– напутственная речь вышла на удивление краткой.
Я крепко схватила Эксла за руку и потащила к выходу. Неужели этот кошмар наконец-то закончился? Верилось с трудом, особенно учитывая, каким настороженным взглядом Оззи окинул замерших у конторки полицейских. Ну и черт с ними со всеми! Я хотела верить, что все получилось, и я верила. А что у меня еще осталось, кроме веры?
Эксл с жадностью вдыхал холодный воздух. Даже в тусклом свете уличных фонарей я видела, как светятся его глаза, и если здесь хотя бы на долю была моя заслуга, то ради этого стоило жить.
–Давайте в машину, холодно, – Оззи подтолкнул Эксла к «Форду», – надо отсюда побыстрее сматываться, пока наши друзья не передумали.
Эксл уже поднял ногу, чтобы влезть в машину, как вдруг резко замер на месте. Я не сразу поняла, что привлекло его внимание, а когда поняла, остолбенела вслед за ним. Рядом со входом в изолятор припарковался полицейский «Уазик» с зарешеченными окнами. Из машины выскочили два сотрудника в форме, быстро открыли заднюю дверь и грубо вытащили наружу темноволосого мужчину в черном пальто.
–Микаэль, – одними губами прошептала я, не в силах пошевелиться от страха. Я заставила себя забыть хотя бы на время, как корчилась от боли, охваченная золотым пламенем, как превращалась в кипящую лаву металлическая дверь, как мне пришлось лезть по пожарной лестнице и пробираться через чердак, и вот опять! Неужели он никогда не прекратит преследовать меня! Да сколько можно?
Оззи, которого появление Микаэля впечатлило не больше, чем бродячую собаку падение мировых цен на нефть, втолкнул Эксла в салон. Я с неимоверным трудом разорвала оковы страха и тоже полезла внутрь. А вот бармен в свою очередь полез…в капот. Заводиться с первого раза норовистый «Форд» категорически отказался.
Мы с Экслом прильнули к стеклам. Микаэль отчаянно упирался, но полицейские выполняли свой служебный долг с завидным рвением и пресекали любые попытки сопротивления. Я примерно догадывалась, за какие заслуги мой, мягко говоря, недоброжелатель оказался в числе клиентов «обезьянника», и если совсем уже честно, от всей души радовалась данному факту, вот теперь капитан Бондаренко увидит, что значит настоящий придурок. Судя по всему, Экслом владели примерно те же чувства, потому как на его лице сияла злорадная улыбка.
Оззи наконец-то разобрался с капризным двигателем и сел в машину, а доблестные служители закона почти дотолкали Микаэля до входа, но тут события приняли уж совсем неожиданный оборот.
–Артефакт здесь!– закричал Микаэль, встряхнул руками, и наручники в буквальном смысле стекли на землю тонкой струйкой серебристой жидкости. Несколько капель попали на обувь ближайшего полицейского, и тот, издав душераздирающий вопль боли и ужаса, запрыгал на одной ноге. Второй полицейский потянулся к кобуре, но Микаэль неуловимым движением перехватил его руку и завладел оружием.
–Оставайтесь на месте! Где артефакт? Я чувствую его силу!– принимая во внимание, что он уверенно снял табельный пистолет с предохранителя, и рука при этом ни разу не дрогнула, его голос звучал более, чем убедительно. Полицейские предпочли сделать вид, что безумно испугались. Надо отметить, вышло это у них весьма натурально.
Микаэль тем временем продолжать настойчиво задавать вопросы и щедро сыпать угрозами. Вот только боюсь, с аудиторией он фатально ошибся.
–Я чувствую, артефакт у вас!– орал Микаэль, внушительно поводя дулом пистолета из стороны в сторону, – я тут сейчас всех перестреляю, если вы мне его не отдадите. Вы сами не понимаете, с чем вы столкнулись, отдайте мне артефакт по-хорошему!
–Убери оружие, мы не знаем, о чем ты говоришь!– осторожно попробовал сгладить острые углы полицейский с контуженой ногой, но успеха его попытка, увы, не возымела. Что там нога, если перед тобой контуженый на всю голову.
–Ингеборг сказала, что артефакт у Эксла, почему же я почувствовал силу именно здесь? -размышления вслух, звучащие из уст вооруженного психопата смотрелись особенно весело. Ну просто животики надорвешь! Только вот на перекошенных лицах полицейских улыбок не наблюдалось, – мне нужен мой артефакт и проводник. Считаю до десяти.
Я в последний момент ухватила Эксла за рукав. Промедли я хоть секунду, он бы уже был снаружи.
– Пусти меня, Нелли! -не успокаивался парень, – что этот урод сделал с моей сестрой?
–При чем тут Инга? Что это вообще за дебил? -теперь уже завелся Оззи. Час от часу не легче.
–Тихо вы оба, -прошипела я,– а то и нам достанется. Я потом расскажу.
Микаэль между тем досчитал до девяти, и я приготовилась стать свидетелем бессмысленной кровавой бойни. Вероятно, мой недруг находился в состоянии глубочайшего аффекта, раз упорно продолжал требовать у полицейских «то, не знаю что». Не удивлюсь, если они само слово «артефакт» первый раз в жизни слышали, не то что бы иметь конкретное представление о его местонахождении.
–Опусти пушку, стреляю на поражение, – раздался со стороны изолятора знакомый голос. «Рыбий глаз» стоял на крыльце, широко расставив ноги, и в руке его угрожающе покачивалось явно огнестрельное оружие, – тебе ничего не светит, опергруппа уже здесь.
Я сильно сомневалась в том, что реагирование бывает уж до такой степени быстрым, но может быть наш Микаэль не настолько закоренелый скептик.
–Отдайте артефакт и Эксла, иначе я тут камня на камне не оставлю, – с ледяным спокойствием предупредил психопат. Продолжая держать на мушке обоих полицейских, он перевел пистолет в боевую готовность и улыбнулся холодной улыбкой истинного маньяка, -не такая уж и большая цена за ваши жизни!
–Да я из него самого артефакт сейчас сделаю!– поглощенная захватывающим зрелищем полицейских разборок, я и не заметила, как Эксл умудрился ускользнуть из-под моей опеки и наполовину высунуться из машины.
– Я тебе сейчас голову оторву, урод!– воинственный возглас парня на мгновение отвлек Микаэля, тот потерял контроль над ситуацией, и «рыбий глаз» не замедлил воспользоваться моментом.
Звуки выстрелов смешались с ревом двигателя, я еле-еле успела втянуть Эксла обратно в салон и хлопнуть дверцей. Похоже, Оззи выжал из своего антикварного «Форда» все сто десять процентов отдачи.
ГЛАВА XIV
–Вы ничего не хотите мне рассказать?– вкрадчиво поинтересовался Оззи. Он припарковался около входа в «Джангл», но не спешил покидать автомобиль, – ваши тайны начинают становиться опасными для жизни, и если вы хотите, чтобы я дальше подставлялся из-за вас, будьте добры, введите меня в курс дела. Мэн?– бармен повернулся к Экслу. Парень с деланным равнодушием пожал плечами.
–Я тебе уже рассказывал, так что ты мне сказал? Не помнишь? Я вот я помню. «Это белая горячка, мэн». Вот и все.
Оззи недоверчиво прищурился. Версия о «профессиональном» заболевании алкоголиков устраивала его гораздо больше, чем разная мистическая чушь, это было видно и без слов. Но факты упрямо отказывались подчиняться основной гипотезе.
–Ладно, -бармен махнул рукой, -черт с вами. После того, что я там увидел, удивляться уже ничему не буду. Кто этот дегенерат в черном?
Я взяла Эксла за руку и крепко сжала его горячую ладонь. Парень непонимающе улыбнулся, потом неожиданно притянул меня к себе и впился в губы долгим жадным поцелуем.
С небес на землю я спустилась только благодаря деликатному покашливанию Оззи, недвусмысленно указывающему на то, что мы уже совсем обнаглели. Мягко отстранив Эксла, я сцепила пальцы на удачу и уныло завела свою песнь скорби.
Вкратце, все, сказанное мною, можно было свести к нескольким ключевым выводам. Во-первых, я – это совсем не та Нелли, за которую меня принимают здесь присутствующие, и никакой амнезией я отродясь не страдала. Во-вторых, «оригинальная» Нелли действительно исчезла в неизвестном направлении, бросив на произвол судьбы квартиру и оставив для благодарных потомков кое-какие интересные сообщения в почтовом ящике. В-третьих, я чихать хотела на охраняемую законом тайну переписки и внимательно прочла вышеуказанные сообщения, так что теперь обладаю информацией об истинной сущности Эариндэля из Клана Фиалковых Лепестков. В- четвертых, со мной действительно происходят разные необъяснимые вещи вроде холодного самовозгорания. Ну а пятое откровение предназначалось исключительно для Эксла. Прости, Оззи.
Здесь присутствующие хранили гробовое молчание. Наверное, пытались переварить услышанное. Эксл ожесточенно мял в руках неизвестно откуда взявшийся платок, а лоб бармена перерезала глубокая морщина.
–Я понимаю, что выпить –это не вариант, но может, хотя бы закурить у тебя найдется? -с надеждой спросил Эксл и тут же разочарованно вздохнул, -ты же не куришь, мэн!
–В некоторых случаях курю, – похоронным голосом признался Оззи и вытащил из бардачка пачку сигарет.
–Какой я все-таки идиот! Я валялся в клинике и накручивал себя, когда ты так во мне нуждалась. Надеюсь, менты прикончили этого урода,– Эксл с наслаждением затянулся и теперь я полной грудью втягивала горьковатый дым,– у меня все в голове перемешалось, ничего понять не могу: порталы, артефакт, проводник… Полный бардак.
–Для тебя это нормальное состояние, так что расслабься, мэн, – фыркнул Оззи и, внезапно став серьезным, добавил:
–Меня больше волнует вот что- получается, Микаэлю все же удалось тесно пообщаться с компьютером Нелли. Иначе откуда бы он знал про тебя, Эксл? И еще, если я не ошибаюсь, прозвучало имя Инги.
Я мрачно кивнула.
–Эарин пытался использовать Ингу, чтобы открыть портал, но она якобы оказалась недостаточно сильным проводником. И тогда наш светлый эльф переключился на Эксла. Дальше я толком ничего не поняла, но по всему выходит, что у Эарина что-то не получилось и он погиб.
–Сука, -практически синхронно подвели итог Оззи и Эксл. Я тактично промолчала.
– Я точно помню!– вскричал парень, -урод говорил что-то типа «Ингеборг сказала, артефакт у Эксла», он что, добрался до моей сестренки? Да я его…
–Менты уже и так его по полной программе в «обезьяннике» отделали, – с напускной уверенностью сказала я.
Оззи выпустил в окно густое кольцо дыма и нервно забарабанил пальцами по рулю.
–Позвони Инге, мэн, нужно убедиться, что у нее все в порядке, -бармен протянул парню сотовый.
«Абонент вне зоны обслуживания», -процитировал Эксл через несколько минут, -двигаем к ней!
–Инга сегодня переехала, – я вспомнила недавний разговор с высокоинтеллектуальной дворовой компанией, – новый адрес мне узнать не удалось. Поэтому я и поехала в «Джангл».
Эксл с размаху швырнул телефон на сиденье. Ситуация и вправду выглядела патовой: время – почти полночь, опрашивать соседей поздно, а полиции предпочтительно вообще на глаза не попадаться.
–Послушайте, -нарушил тяжелое молчание Оззи, – даже Микаэль смог найти Ингу, хотя ее никогда в глаза не видел, чем мы хуже?
Эксл ехидно ухмыльнулся.
–Как только увижу сестренку, первым делом намекну ей, что давно мечтаю с тобой породниться, мэн. Ты за нее наждак зубами останавливать готов.
–Только не забудь про свое обещание, – без тени улыбки ответил бармен.
Джиму, конечно, было далековато до Оззи в искусстве смешивания коктейлей, но в целом он неплохо справлялся с возложенными на него обязанностями. Во всяком случае, у стойки сидела масса молодых людей, и никто из них не выказывал ни малейших признаков неудовольствия. Мы с Экслом сделали отчаянную попытку незаметно проскользнуть наверх, но Джим уже приветственно махал нам рукой.
–За что мы тебя любим, Эксл, так это за то, что ты всегда возвращаешься в «Джангл». Хреново выглядишь, мэн.
Парень потрогал пластырь на лбу, откинул назад слипшиеся пряди волос и широко улыбнулся.
–А чувствую я себя еще в два раза хреновей, но не теряю веры в человечество, -сообщил он, -сегодня мне не наливать.
Оззи занял свое законное место и благодарно похлопал Джима по плечу.
–И нам тоже, в знак солидарности. Спасибо, что выручил. А где Ронда?
Действительно, «лисички» я поблизости не замечала. Решила, что ли, что вечер безнадежно испорчен и откланялась?
–У нее завтра сдача заказа, работает дома, – развеял мои подозрения Джим.
–Ну конечно! – воскликнул Эксл, – прямо с утра позвоню Ингеборг на работу. Стопудово, сестренка оставила там свой новый адрес, она же не хочет разом лишиться всех постоянных клиентов?
Оззи кивком выразил свое одобрение.
–Мысль здравая. Не узнаю тебя, мэн.
Эксл многозначительно покачал головой.
–Сам себе удивляюсь. Не буду пить недельку и всех вас тут задавлю могучим интеллектом.
Это был какой-то совершенно бредовый, горячечный секс. Смысловые галлюцинации, принявшие осязаемую форму. Помрачение сознания, помноженное на раскаленные докрасна эмоции. Слияние душ через слияние тел. Алый цветок безумия, расцветающий в последних судорогах кипящего наслаждения. Не знаю, откуда у нас взялись силы, но мы без сожаления поделились ими друг с другом.
Я не могла трезво оценить, как долго мы находились в пограничном состоянии между сладостных грезами и суровой реальностью, в голове стоял туман, и обрывки воспоминаний никак не хотели складываться в целостную картину мира. Память моя напоминала лоскутное одеяло, пошитое вкривь и вкось без учета соответствия цветовой гаммы отдельных лоскутов. Вот мы поднимаемся наверх, вот я восхищаюсь идеальным порядком в «берлоге», вот Эксл бросается в душ, на бегу срывая грязную чужую одежду, вот он выходит из ванной в обмотанном вокруг пояса полотенце…. Дальше, что называется «упал, очнулся, гипс».
–Знаешь, я столько всякой наркоты перепробовал, половине уже названия забыл, кололся, курил, нюхал, но ни разу, Нелл, понимаешь, ни разу, меня так не цепляло!– откровение Эксла прозвучало настолько серьезно, что я непроизвольно улыбнулась.
–Просто у нас с тобой крыша поехала !
–У меня от тебя давно поехала, -парень поцеловал меня в шею и так и замер, уткнувшись мне волосы, -зачем ты солгала про амнезию? Я ведь думал, тебе просто захотелось отдохнуть от нас всех, вот ты и исчезла. Одного я не понимал, зачем ты это сделала таким способом, наша ссора, кольцо на мосту…
–Мне было так хорошо с тобой, и с ребятами из «Джангл», что я боялась потерять вас, – я еще теснее прижалась к Экслу, – ты же видел во мне Нелли, свою любовь, а я… Я оказалась рядом с тобой только благодаря случайному совпадению. На самом деле, я же говорила, -комок встал у меня в горле, но я должна была все объяснить, когда, если не сейчас, – я приехала из столицы, хотела начать новую жизнь, встретила на мосту Микаэля, там скорее всего обронила кольцо.
Эксл стиснул меня в объятиях и долго не разжимал рук. Сердце его билось гулко и прерывисто.
–Кольцо я нашел месяц назад. На другой день после того, как мы поругались- наконец выдавил парень.
Я молча гладила его влажные волосы и думала совсем не о кольцах и скандалах. Я думала о том, что никогда никого так не любила, а возможно, вообще никак не любила.
– Я обидел тебя тогда, ну или не тебя, -Экслу тоже пора вступать в общество «юных шизофреников», эти размышления на тему « я – не я, и хата не моя» до добра не доводят, -короче, ты предложила мне уехать в столицу, а я отказался.
Я рывком приняла сидячее положение. М-да, дело ясное, что дело темное. Похоже, мы с моим alter ego мыслили с точностью до наоборот, а бедняга Эксл оказался между двух огней.
–Почему ты не захотел ехать?– осторожно спросила я.
Парень сел вслед за мной, глаза его горели отвращением.
–Зачем мне возвращаться туда, откуда я еле вырвался? Я прожил там двадцать пять кошмарных лет и вот теперь, когда я наконец-то нашел Ландер, нашел друзей, ты.. она предложила повторить этот ад. Я не мог согласиться, и ты… она возненавидела меня. Она сказала, что разочаровалась во мне, что я ни на что не способен, что я …, -Эксла снова затрясло, и я крепко прижала его к себе, -она сказала, что уйдет через портал без меня!
–Забудь! – по твердости мой голос мог бы составить достойную конкуренцию алмазу. А всего- то для этого нужно просто верить в правильность собственных слов, – повторяю тебе, это была не я. Не знаю, в чем тут дело, нам еще предстоит в этом разобраться, но Нелли, которая звала тебя в столицу – абсолютно другой человек. И еще, Эксл, – оттягивать разговор больше не было смысла,– есть еще одна сторона наших… то есть твоих и той Нелли, -черт побери, когда я перестану путаться в местоимениях, – в –общем, ваших отношений.
Я сбивчиво рассказала о письмах Эариндэля, о нелицеприятной роли моего alter ego, о проводниках и порталах. В конце концов, чего мне стесняться, за сии неблаговидные поступки должно быть стыдно совсем другому человеку, по крайней мере, мне было удобно так думать. Вдруг я на самом деле страдаю амнезией, а человеческая память-это такая избирательная штука, что с нее станется начисто стереть все воспоминания, характеризующие меня далеко не с лучшей стороны.
Эксл выслушал меня, не проронив ни слова. Только в зеленых глазах хаотично металась стая противоречивых чувств. Я терпеливо ждала, ему есть на чем поломать мозги.
Парень нашел на тумбочке сигареты, закурил и внезапно улыбнулся.
–Так даже лучше, Нелл, так намного лучше !-улыбка стала еще шире, казалось, что все его лицо- одна сплошная улыбка, симпатичная такая улыбочка с медицинским пластырем на лбу.
–Ты о чем?– осторожно поинтересовалась я.
–О нас!– Эксл схватил меня за руку, – ты даже не представляешь, что ты сейчас для меня сделала! Ты даже вообразить не можешь, из какого дерьма ты меня вытащила, Нелли! Целый год жить с ощущением, что я ничего для тебя не значу, потом еще месяц обвинять себя в твоем исчезновении и вдруг в один момент обрести счастье! Там, в клинике, я хотел умереть, я готов был умереть, потому что я считал, что кроме этой ночи в «Джангл» ничего не будет, я считал эту ночь твоим прощальным подарком, я понимал, что пора избавить тебя от своего присутствия, ты и так дала мне все, что могла.
–Эксл, не надо, -я попыталась прикрыть ему рот ладонью, но парень мягко отстранил мою руку.
–Пожалуйста, Нелли, дай мне договорить, прошу тебя! Ты помнишь, в «обезьяннике», я просил тебя сказать, что ты любишь меня? Знаешь, я ведь первый раз за месяц был абсолютно трезвым и знаешь, что я решил? Я решил, если ты скажешь, да, я буду жить, я буду бороться, а если нет, то…,-Эксл потер виски и сделал глубокую затяжку, – но ты сказала мне даже больше. А сейчас ты разом перечеркнула все, что меня мучило и угнетало, ты дала мне смысл жить дальше.
Мы сидели, тесно прижавшись друг к другу, Эксл курил, а я рассеянно вдыхала табачный дым. Наверное, мы были счастливы. Счастливы, несмотря на то, что впереди нас ждала лишь неизвестность, а позади остался ворох нерешенных проблем.
Нашу идиллию нарушил настойчивый стук в дверь.
–Вы там не спите? Такое расскажу!– раздался взволнованный голос Оззи.