Mine üle audioraamatule
А между тем мышиная возня вокруг третьего боя с «Эль Гато» не прекращалась ни на мгновение, и я безнадежно запуталась в хитроумных перипетиях этого непредсказуемого сюжета. Заинтересованные лица по-прежнему не могли достичь консенсуса, что напрямую сказывалось на общей нервозности обстановки, и я постоянно опасалась, как бы уставшему от напряженного ожидания Яну не изменило самообладание, и он опять ненароком чего-нибудь не отчебучил. Ситуация сейчас и вправду складывалась откровенно нездоровая, а памятуя о деструктивном воздействии амулета на психоэмоциональное состояние Агапова, я и вовсе не находила себе места. На счету была каждая секунда – чем дольше «Хитмен» подвергался влиянию кожаного мешочка, туго набитого всякой тошнотворной органикой, тем заметнее становились признаки неумолимо прогрессирующего сумасшествия, и я интуитивно чувствовала, что если не поставить точку в ближайшее время, Ян вскоре угодит в палату с мягкими стенами. Возможно, я изрядно преувеличивала, и на самом деле всё выглядело не настолько ужасно, но жизнь научила меня заранее готовиться к худшему даже при видимом отсутствии негативных тенденций, а уж в нынешних обстоятельствах и вовсе ничто не располагало к дутому оптимизму.
Фактически подковерные интриги продолжались уже на протяжении нескольких месяцев, и недавно я вдруг с ужасом обнаружила что напрочь упустила нить событий. Более того, на сцене внезапно появились новые персонажи, настойчиво претендующие на главные роли, и мне было трудно представить, что станет с «Хитменом», если команда Рамиреса все-таки продавит в руководстве стримингового сервиса другую кандидатуру на запланированный в сентябре поединок. Суммарное число именитых миддлвейтеров, бросивших вызов рыжему пуэрториканцу, росло на ежедневной основе, причем среди потенциальных оппонентов имелось немалое количество достаточно интересных боксеров, теоретически способных как задать «Эль Гато» перца на ринге, так и устроить «Big Drama Show» ничуть не хуже, чем это обычно удавалось Агапову. А еще эти ребята владели поясами разной степени престижности и безустанно апеллировали к желанию Рамиреса собрать все титулы в своем весе и завоевать статус абсолютного чемпиона. Однако не менее заманчивым с точки зрения кассовости боя выглядело предложение известного ветерана лайтхеви, выразившего готовность провести поединок в кетчвейте. Такой бой позволил бы «Эль Гато» не просто побороться за титул в полутяжелой весовой категории, но и сенсационно прославиться, встав на одну ступень с легендами мирового бокса. Конечно, для осуществления столь дерзкого плана Рамиресу предстояло сразу подняться почти на пятнадцать фунтов, но, во-первых, будучи признанной стороной «А» пуэрториканец мог и «засушить» соперника, а во-вторых, от «Эль Гато» требовалось лишь продержаться до финального удара гонга и с минимальным отрывом выиграть бой по очкам. Тылы у Рамиреса были исключительно крепкие, а свои люди в Атлетической комиссии и Всемирной Федерации надежно прикрывали ему спину, так что «Хитмен» был совершенно прав, когда говорил, что побеждать «Эль Гато» нужно нокаутом и только нокаутом, чтобы не оставить судьям ни малейшего шанса подтасовать результаты.
Но если для Агапова реванш превратился в своеобразную аддикцию, то в штабе Рамиреса охотно рассматривали все прочие варианты, и я бы не сбрасывала со счетов никого из выстроившихся в очередь боксеров, любой из которых легко мог составить достойную конкуренцию экс-гегемону. Да, стриминговый сервис не расставался с идеей о трилогии, но из уст де ла Круса все чаще звучали намеки о переносе реванша на следующий год. Мол, спешка хороша при ловле блох, а мы тут с вами вообще-то историю вершим, и торопиться нам некуда. Давайте-ка не будем гнать лошадей во весь опор, а позволим «Эль Гато» спокойно пополнить коллекцию титулов, и весной проведем по-настоящему крутой бой за звание абсолютного чемпиона в миддле. Да и «Хитмену» не помешало б к этому моменту обзавестись хотя бы чисто символическим пояском, чтобы не стыдно было на ринг выходить… Вот это будет всем реваншам реванш, а не та жалкая пародия, что намечается в сентябре! Тогда платные подписки разлетятся, как горячие пирожки в базарный день, а инвестиции в раскрутку поединка побьют рекорд по окупаемости, так что нечего мелочиться, пора играть по-крупному! За год Агапов состарится и потеряет форму? Ну, знаете, уважаемые господа, это уже его личные проблемы – хочет сразиться с Рамиресом, пусть держит себя в тонусе, зря он что ли тренера поменял? Короче, не волнуйтесь, на «Хитмене» свет клином не сошелся. Если наш бесстрашный «Котяра» поднимется в лайтхеви и не ляжет там на канвас, народ сам побежит вам бабки отстегивать, только бы не пропустить бои такого великого боксера. В конце концов, вам, что деньги ляжку трут? Такие гонорары, как ему посулили, Агапову еще заслужить нужно, а всякий сброд из нижней строчки рейтинга лупить – большого ума не надо, на это мы все горазды! «Хитмен» думает, он самый умный – побил этого несчастного Дюруа, и всё, «Эль Гато» ждет его с распростертыми объятиями? Вы уж извините, но Рауль Рамирес себя не на помойке нашел – попробуй тут построй нормальное legacy, если ты в третий раз вынужден драться со старым «мешкобоем»?
Естественно, я не могла поручиться, что де ла Крус старательно обрабатывал владельцев онлайн-стриминга именно в таких выражениях, но суть основной политики президента «Gloria Boxing» я передала достаточно точно. Промоутер Рамиреса своими глазами видел, как Ян расправился с Дюруа, и за всей риторикой о «мешках» и «таксистах» скрывалась тайное опасение за судьбу своего лучшего бойца, если тот всё же сойдется в схватке с превратившимся в истинную «машину смерти» противником. Безумный взгляд «Хитмена» посеял панику не только в моей душе – Диего де ла Крус непонаслышке знал, что тяжелые увечья на профессиональном ринге были далеко не редкостью, а когда поединок носил принципиальный характер, соперники переставали чувствовать боль и не обращали внимания на травмы. Рефери не всегда успевали вовремя остановить бой, и трагические инциденты с летальным исходом регулярно имели место быть даже в наши дни. Де ла Крус мог сколько угодно убеждать себя, что «Эль Гато» – это не Дюруа, но я была уверена – от цепкого взора промоутера не ускользнула ни единая деталь кровавого месива, и он автоматически проецировал на Рамиреса печальную участь канадского боксера. В «Gloria Boxing» с «Эль Гато» буквально сдували пылинки, а тот Ян Агапов, который в приступе неутолимой ярости самозабвенно измывался над Морисом Дюруа, похоже, был настроен на бескомпромиссную рубку. Этот новый «Хитмен» не пытался показать красивый бокс и произвести впечатление на зрителей, его целью было уничтожить соперника, и если бы Дюруа не проявил чудеса выносливости, он непременно был бы нокаутирован еще в стартовой трехминутке. Главная дилемма Диего де ла Круса заключалась в следующем: он в одинаковой степени не мог как отдать Рамиреса на растерзание беспощадному чудовищу, так и признать, что в реванше «Эль Гато» обречен на поражение. Отсюда, на мой взгляд, проистекали и намеренное затягивание подписания контракта, и странная чехарда с выбором соперника, и отчаянное стремление любой ценой отсрочить третий бой.
Помочь Агапову выбраться из тупика мог бы Сэм Броуди, но к моему вящему изумлению, значительного рвения в решении вопроса он не проявлял, и лишь периодически выступал с голословными обещаниями организовать реванш. Никакой конкретики промоутер не приводил, и мне невольно казалось, что в его отношениях с «Хитменом» назревал серьезный кризис. Показательный пример Гарсии должен был насторожить Броуди и заставить его шевелиться активнее, но как бы там ни было, переговоры с де ла Крусом наглухо забуксовали на полпути. А в конце июля в спортивную прессу начала просачиваться отдельная информация, наталкивающая на подозрения о том, что в стриминговом сервисе понемногу задумываются об альтернативном развитии событий.
ГЛАВА
XI
Из официальных источников стало точно известно, что условия контракта с онлайн-стримингом обязывают «Эль Гато» провести свой следующий поединок десятого сентября, но, учитывая, что ясности относительно соперника пуэрториканца до сих пор не было, а самоуверенные заявления Яна в итоге оказались лишь пустым сотрясанием воздуха, я невольно испытывала смутную тревогу относительно дальнейших перспектив многострадального реванша. Пока Агапов примерял на себя корону «Короля трештока», а Рамирес на пару со своим промоутером рылся, как в сору, в оппонентах, час X неотвратимо приближался, и чем меньше времени оставалось до озвученной даты, тем заметнее меня обуревали сомнения в осуществимости тайного замысла «Хитмена». Я без труда допускала, что благодаря шаманской магии Ян действительно способен «разделать под орех» практически любого противника, но долгожданный бой с «Эль Гато» имел все шансы не состояться «по техническим причинам», и такого рода загвоздка автоматически ставила моего бывшего любовника в крайне невыгодное положение. Сейчас Агапов формально не был связан ни с одной боксерской организацией, а проведение защиты поясов не предусматривалось за отсутствием последних, однако, соглашение со стриминговым сервисом не позволяло «Хитмену» бить баклуши. Осенью он, как и Рамирес, должен был выйти на ринг с целью внести свою лепту в статистику продаж платных подписок, но теперь, когда над переговорами с «Gloria Boxing» нависла непосредственная угроза срыва, у Яна оставалось только два выхода: смириться с неизбежным и драться с кем-то другим или демонстративно взбрыкнуть и вообще отказаться от боев на неопределенный срок. И вот с этого момента Агапов попадал в классический порочный круг, выбраться из которого без ощутимых потерь ему будет весьма и весьма непросто.
Если взять за отправную точку, что реванш с Рамиресом всё же не выгорит, Броуди и менеджеры онлайн-стриминга оперативно решат вопрос с оппонентом для «Хитмена», а жаждущая ярких зрелищ публика получит двойную порцию незабываемых впечатлений. Но Интарс не скрывал, что волшебные свойства амулета ограничены двумя применениями, и для того, чтобы кожаный мешочек не потерял своей ценности, Яну придется отказаться от его использования в очередном промежуточном бою. Можно, конечно, подсуетиться и выбрать в соперники типичного мешка, да и еще специально поднявшегося из первого среднего веса ради очной встречи с Агаповым, но кто в здравом уме захочет отстегивать довольно внушительную сумму за этот надоевший цирк? Нет, «Хитмену» достанется крепкий середнячок наподобие Рона Хартли, иначе зрители окончательно разочаруются в стриминговом сервисе, и никакой суперпопулярный «Эль Гато» ситуацию уже не спасет. Таким образом Ян вынужден будет уповать на собственные силы и всячески стараться побыстрее отправить противника в нокаут, потому что поддерживать столь же высокий темп во второй половине боя тридцатисемилетнему экс-чемпиону вряд ли удастся. Тут уже всё зависело от класса соперника: если умудрится не «просесть» – успешно выстоит двенадцать раундов, а если сдуется – будет блевать в раздевалке и мучительно соображать, какой на дворе год. Впрочем, и вероятность апсета никто не отменял – расслабится Агапов, потеряет концентрацию и получит мощный хук в челюсть, а там уже, что называется, как карта ляжет: может и встанет из нокдауна, а может, и не встанет. Мало того, что позора потом не оберешься, так еще и «глоры», составляющие немалый процент болельщиков, вмиг переметнутся к другому кумиру, а нет фанатов – нет интереса к боям, и выставлять унылые поединки на платные трансляции ни один приличный телепартнер, естественно, не станет. Рамирес и его команда не замедлят поглумиться над «Хитменом», а затем «Эль Гато» и вовсе заявит, что ему нет резона распыляться на реванш.
Но предположим, Ян с оскорбленным видом отвергнет всех прочих оппонентом, кроме Рамиреса, и осознанно пойдет на обострение конфликта с онлайн-стримингом… Страшно вообразить, какая грязь польется, когда к скандалу подключатся журналисты, а уж на спортивных форумах начнется сущая вакханалия. Да, Агапов может сказать, что это Рамирес уклоняется от третьего боя, но «Эль Гато» легко парирует обвинения в трусости. В отличие от «Хитмена», основательно подмочившего репутацию боями с Оганесяном и Дюруа, пуэрториканец целенаправленно продвигался к объединению поясов, и, в принципе, уже мог похвастаться неплохими достижениями на этом поприще. Устроив кровавое побоище в Нью-Йорке, Ян заставил публику изрядно возбудиться, но это не отменяло того обстоятельства, что Морис Дюруа прозябал на дне мирового рейтинга, и по законам логики боксер уровня Агапова должен был сходу размазать андердога по канвасу, поэтому никакой сенсации Агапов по большому счету не сотворил, хотя и бесспорно уважил любителей жестоких избиений. Так что если доведенный до исступления «Хитмен» устроит в пылу отчаяния демарш, тем самым он лишь нанесет внушительный урон карьере и спровоцирует девятый вал критики как со стороны компетентных экспертов, так и от разношерстных диванных комментаторов. Я знала массу прецедентов, когда раздутая шумиха шла боксерам только на пользу, но обычно это была досконально продуманная и поэтапно реализованная стратегия, а не спонтанный выплеск накопившегося негатива. Увы, Ян сроду не отличался гибкостью ума и достаточно тяжело адаптировался к резкому изменению обстановки, а неожиданно всплывающие сюрпризы мгновенно вышибали его из седла.
Агапов еще год назад настроился на реванш с «Эль Гато» и со свойственным ему упрямством не видел для себя иного пути, кроме как всеми правдами и неправдами добиваться третьего боя назло и вопреки регулярно возникающим препятствиям. Вероятно, по совету Броуди, «Хитмен» пытался неуклюже имитировать пренебрежительное безразличие и всюду твердил, что третий бой нужен прежде всего Рамиресу и онлайн-стримингу, но большинство здравомыслящих болельщиков прекрасно понимало, откуда растут ноги у этой наигранной дерзости. Абсолютно всё, что Ян делал со дня драматичного поражения от «Эль Гато», было направлено даже не на возвращение поясов, а скорее на сведение старых счетов, для него словно не существовало других соперников, и он без тени сожаления игнорировал регулярно поступающие вызовы, хотя потенциальная оппозиция нередко выглядела одинаково привлекательно как с финансовой, так и с имиджевой точки зрения.
Будучи свято уверенным, что стриминговый сервис не позволит реваншу сорваться, «Хитмен» вел себя с нарочитой бравадой, но ему явно не помешало бы предварительно озаботиться наличием толкового «плана Б», а уже только затем мутить воду, выступая с пафосными речами. Ян настолько тесно сросся с образом гегемона миддлвейта, лично выбирающего, с кем ему встречаться на ринге, что невольно растерялся, когда откровенно динамить начали уже его самого, и в результате оказался катастрофически не готов к вероломному предательству ветреной Фортуны, с непринужденным изяществом подкинувшей новую череду испытаний на прочность. В околоспортивной прессе чуть ли не ежедневно обсуждались слухи, активно циркулирующие вокруг сентябрьского боя, но пока инсайдеры и журналисты прочили в противники Рамиресу одного кандидата за другим, штаб Агапова упорно хранил молчание, и я справедливо подозревала, что Броуди и компании банально нечего было «выдать в эфир». Мне бы очень хотелось из первых уст прояснить истинную суть происходящего, однако, ни ответа, ни привета я от «Хитмена» по-прежнему не получала. Мне жутко не нравилось пребывать в неведении, и я до чертиков устала по крупицам собирать информацию в сети, но решимости для того, чтобы просто взять и позвонить, мне все равно недоставало. Не знаю, почему мне было так сложно взять быка за рога и проявить, наконец, инициативу… Меня настораживала длительная неизвестность и я инстинктивно стремилась проникнуть сквозь густую пелену тумана, но даже когда руки бесконтрольно тянулись к телефону, я в последнюю секунду отказывалась от своего намерения. Летом, в Столице, перед тем, как исчезнуть за порогом, Ян клятвенно пообещал больше меня не беспокоить, но разве я брала на себя подобные обязательства? Кто вправе запретить мне набрать знакомый номер и уже по реакции Агапова сориентироваться, нужно ли заводить серьезный разговор или наше дальнейшее общение не должно простираться за пределы светской беседы о погоде в Калифорнии?
ГЛАВА
XII
На самом деле в моем распоряжении имелся достаточно благовидный предлог, которым, что называется, грех было не воспользоваться, и когда мне окончательно надоело изводить себя сомнениями, я решительно наступила на горло своим неуместным треволнениям и, более или менее подгадав время с учетом разницы часовых поясов, все-таки позвонила «Хитмену» первой. Строить разговор я планировала в сугубо деловом аспекте и принципиально не собиралась вступать с Яном в непроизводительные дискуссии личного характера. В ходе нашего телефонного диалога у Агапова должно было сложиться впечатление, что на данный момент меня по-настоящему интересует только один животрепещущий вопрос, и касается он моей предстоящей поездки в Штаты. Я подумывала приврать, что осенью Нитиевский отправляет меня в служебную командировку по американским городами и весям, в связи с чем мне необходимо заранее прикидывать маршрут таким образом, чтобы в мою и без того крайне насыщенную программу органично вписалось посещение боксерского поединка. Для этого мне срочно требовалась достоверная информация о дате и месте проведения вышеупомянутого боя, потому что шеф поставит свой размашистый росчерк на авансовом отчете лишь в том случае, если я гарантированно привезу из США автограф «Хитмена».
Сложно, конечно, было представить, что безукоризненно воспитанный еврейский подросток, неоднократно побеждавший на международных олимпиадах по гуманитарным наукам, но при этом постоянно становившийся предметом насмешек на школьных уроках физкультуры, с детства фанател по контактным единоборствам и легко мог без запинки перечислить всех топовых мировых боксеров, но факт оставался фактом – щуплое телосложение, хилое здоровье, дрянное зрение и примечательная внешность типичного заучки-очкарика в совокупности не позволяли юному Даниэлю Нитиевскому реализовать себя в жестоком мужском спорте, однако, нисколько не мешали оклеивать стены постерами с изображением кумиров и знать практически всё о профессиональном боксе. Нестору Ароновичу увлечение сына в корне не нравилось – шеф мечтал, что его «Данька» когда-нибудь непременно пополнит ряды Нобелевских лауреатов, а будущему светилу явно не подобало иметь такое далекое от интеллектуальности хобби, но постепенно Нитиевский осознал, что одно другому не мешает, и скрепя сердце пообещал на совершеннолетие подарить сыну билеты на любой титульный поединок по выбору. Впрочем, до заветного дня оставалось еще почти три года, а пока из-за отцовской нерасторопности парнишке не досталась даже бумажка с закорючкой Агапова, и теперь шеф всячески пытался реабилитироваться за свое досадное упущение. Я охотно верила, что все эти полтора года Даниэль с занудством истинного «ботаника» без устали указывал папаше на его промах, и Нитиевский незамедлительно ухватился за внезапно подвернувшуюся возможность с моей помощью исправить давнюю оплошность. В этом ключе я не воспринимала спекуляцию на трогательной истории с автографом как нечто крамольное, и моя совесть была абсолютно чиста, так что наш директор, сам о том не подозревая, обеспечил меня шикарным поводом для звонка и позволил лишний раз не напрягать фантазию.
Я надеялась застать Яна одного, но не исключала вероятности, что ему будет неудобно говорить из-за присутствия рядом посторонних людей. По моим сведениям, «Хитмен» проходил подготовку в тренировочном лагере Майка Спенсера, и шансы нарваться на Таю вроде бы сводились к нулевой величине. О текущем местонахождении жены и детей Агапова мне не было доподлинно известно, но Ян как-то вскользь обмолвился о покупке большого дома в одном из калифорнийских городов, и я небезосновательно предполагала, что семья моего экс-любовника уже успела справить новоселье. Естественно, я рассчитывала пообщаться с Яном без свидетелей и была настроена тут же закруглить разговор, если в окружении моего собеседника вдруг обнаружатся «всеслышащие уши», но так как наши с «Хитменом» отношения изначально базировались на соблюдении конфиденциальности, у меня скорее всего не было объективных причин для опасений. Да, иногда Агапов вел себя неосторожно и опрометчиво, но я хорошо знала, что незапятнанная репутация значит для него очень много. Правда, касалась эта достойная уважения позиция в основном семейных ценностей, тогда как постыдное клеймо «мешкобоя» Яна, по всем признакам, особо не смущало, и он ничтоже сумняшеся «кошмарил» на ринге ноунеймов в ожидании своего главного поединка, который в итоге не только завершился сплошным разочарованием, но и привел к серьезному внутреннему надлому.
–Привет! – лаконично поздоровалась я, когда после серии длинных гудков «Хитмен» наконец поднял трубку, и в строгом соответствии с детально проработанным сценарием резко замолчала.
–Мика! – шумно выдохнул Агапов, и в этом судорожном вздохе причудливым образом соединилось такое немыслимое количество различных оттенков чувств, что я невольно растерялась и на миг потеряла над собой контроль.
Здесь было всё и сразу: откровенное изумление, безудержное счастье и невероятное, рвущееся из груди облегчение, как если бы с нашей прощальной встречи минула целая вечность, и Ян давно расстался с мечтой вновь услышать мой голос. Так искренне радоваться был способен лишь тот, кто все эти месяцы яростно душил порывы и подавлял желания, а потом вдруг сбросил тяжелые оковы, обеими ногами оттолкнулся от Земли, и преодолев гравитацию, взмыл свободной птицей в воздух. Я и сама с со странной смесью ужаса и восторга физически ощущала, как за спиной у меня вырастают крылья, и единственное, чего остро жаждет сейчас каждая клетка моего организма, это устремиться вслед за «Хитменом» в полет. Мое фирменное хладнокровие сегодня оказалось бессильно перед бурным натиском захлестнувшего меня ликования, и, если бы я не собрала волю в кулак, Агапову не составило бы большого труда распознать за подчеркнуто сухими нотками бешеный шквал поразительных по своему накалу эмоций.
–Ты не занят? – всё с теми же дежурными интонациями уточнила я, – у меня есть к тебе разговор…
–Нет-нет, я не занят, – торопливо заверил меня Ян, – я как раз принял душ после вечерней пробежки, а потом собирался лечь спать. Последние пару недель меня мучает страшная бессонница. Глаза слипаются, но мозг не отключается, я ворочаюсь всю ночь, а утром встаю настолько разбитым, что мне не хочется даже просто подниматься с постели, не говоря уже о том, чтобы идти в зал и тренироваться. Черт, похоже, я опять веду себя, как эгоистичный нытик, и нагружаю тебя своими проблемами вместо того, чтобы в первую очередь спросить, в порядке ли ты… Извини, ладно? У тебя-то хоть всё нормально?
–Всё отлично! – бодро отрапортовала я, удовлетворенно констатируя, что сковавшие меня чары оцепенения понемногу развеиваются, и незавидная перспектива снова впасть в ступор мне отныне не грозит. Здравый рассудок пусть и с опозданием, но всё-таки потушил некстати разгоревшийся в моей душе пожар, и еще мгновение спустя я окончательно обуздала нервы, и сама удивилась, насколько сдержанно и ровно прозвучал мой голос.
–Это хорошо, но я так понимаю, у тебя что-то случилось, если ты вынуждена была мне позвонить, – понимающе хмыкнул Агапов, – но прежде, чем ты задашь мне свой вопрос, я должен сказать, что мне очень приятно тебя слышать. Я пообещал тебя не беспокоить, и ни разу не нарушил своего слова, но я хочу, чтобы ты знала – я с нетерпением жду нашей встречи. Но иногда мне кажется, что в этом году реванш с «Эль Гато» уже не состоится, а значит, тебе незачем будет ехать в Штаты… Ну, так о чем ты хотела меня спросить?
–О дате твоего следующего боя, против кого бы ты его не проводил, – не стала тянуть кота за хвост я и без обиняков добавила, – так сложилось, что в сентябре я лечу в Америку по работе, и шеф попросил взять у тебя автограф для сына. Это длинная и трогательная история, и я не вижу необходимости утомлять тебя ее пересказом, но суть в том, что я буду тебе весьма признательна, если ты подаришь застенчивому мальчику, претендующему на окончание школы с золотой медалью, собственноручно подписанные перчатки. Нитиевский буквально завалил меня делами, и за две недели пребывания в Штатах мне нужно будет выполнить огромное количество заданий, но не переживай, я тоже умею держать слово, и вечер бокса с твоим участием я ни за что не пропущу. Но для того, чтобы всё успеть, мне надо четко распланировать время. Уже известно, когда ты вновь выйдешь на ринг?