Mine üle audioraamatule
Часть 1
Владимир поднял голову и посмотрел на маленький квадратик синего неба, видневшийся в окошке под потолком. Где-то за стенами мрачного здания занималось новое утро, доносились трели птиц, радующихся недавно случившейся весне. Здесь же было мрачно и сыро. Тело болело от побоев, а в душе разлилось полное безразличие к происходящему. Как получилось, что он, Владимир Сергеевич, профессор кафедры экологии местного университета, доктор биологических наук, окажется в настолько безвыходном положении? Всё, к чему он стремился, одномоментно обратилось прахом. Система никогда никого не щадила и крайне редко давала осечки. Боги давно ушли из этого мира. Но самое страшное не это. Пережить можно многое, но не потерю любимого человека.
Владимир тихо застонал. Дышать было тяжело и больно из-за сломанного ребра: местные стражи порядка не отличались ни состраданием, ни моральной этикой. Отморозки, в чьи руки попала власть.
Там, за стенами здания текла обычная размеренная жизнь. Ничего не поменяется, когда его сбросят в пропасть. Почти ничего. Одно хорошо – лежать он будет рядом с ней.
Владимир качнул головой, вспомнив последний взгляд Женьки. Ни словом, ни жестом – ничем она не выдала их команду, их общество, давая тем самым шанс всё исправить. Но исправить уже ничего нельзя. Нельзя! Сколько осталось до казни? Час? Два? Три? Володя не знал. Всё рухнуло вместе с её смертью. Совсем девчонка… им всё равно. Сколько времени уже он взаперти? Сколько ушло соратников? Мужчина потерял счёт времени. То казалось, что всё произошло только вчера, то прошлое покрывалось дымкой, отступая куда-то далеко. Почему-то вспомнились пронзительно синего цвета глаза одной из девочек, которой не повезло также, как и многим другим в их обществе. Дарья или Надежда? Теперь Городу придётся выживать без Надежды.
Мужчина усмехнулся. Грустный каламбур получился. Жалко сестрёнок. Обидно за тех, кого сожрала эта Система. Теперь настала его очередь. Володя попытался вдохнуть поглубже и стиснул зубы от боли – давало о себе знать сломанное ребро. Повозившись на холодном каменном полу, Владимир попытался устроиться поудобнее. Потом закрыл глаза, вспоминая свою жизнь.
– Папа! Расскажи, как было раньше? – семилетний Володя нетерпеливо болтал ногами, сидя на коленях у отца.
– Опять? – отец с притворным ужасом посмотрел на него. – Я же тебе уже раз десять это рассказывал.
– Ну паааап, – заныл Володя.
– Ребёнок же просит, Серёж, – молодая статная женщина вошла в комнату, обняла и поцеловала мужчину, и потрепала Володю по светлым взъерошенным волосам. Подмигнув обоим, она забрала стоявшую на столе кружку и ушла. В комнате остался лёгкий аромат чая с бергамотом.
– Ладно, сынок, слушай, – сдался мужчина, вздохнул и начал рассказ. – Когда-то давно, во времена наших бабушек и дедушек, мир был совсем другим. Огромным и интересным. Люди жили на всей планете, от самого севера и до юга. Существовали разные страны и люди любили путешествовать. Да, можно было свободно путешествовать и это считалось абсолютно нормальным! В каждой из множества существовавших тогда стран были свои обычаи и традиции, и люди разных национальностей. Поэтому так интересно было ездить по миру и узнавать что-то новое о нём. Все границы между странами были открыты, люди часто путешествовали и привозили домой разные сувениры. И, конечно, впечатления об отдыхе.
– А природа? Расскажи о ней? – потребовал Володя.
– Природа на Земле прекрасная, – не стал спорить отец. – Наша планета вообще бесконечно красива. На Северном и Южном полюсах она хранит белоснежные шапки льдов. И даже в тех суровых условиях обитали животные! Далеко-далеко на юге есть удивительный континент. Австралия. Там жили диковинные виды живых существ, которых ты не встретил бы больше нигде в мире. Они называются эндемики.
– Эндемики, – задумчиво повторил Володя, словно пробуя на вкус новое слово.
– А наша страна? Огромнейший материк, несколько климатических поясов, природа от арктической, до субтропической. Ты мог поехать далеко на север и увидеть настоящую тундру: равнинную местность с карликовыми растениями. Она простиралась до горизонта и ты бы не заметил ни одного большого дерева. Словно степь. Но если бы ты прошёл по тундре, то понял, что идёшь по деревьям… карликовые берёзки, кусты голубики, багульник, аромат которого ты не спутал бы ни с чем на свете. Там, по бескрайним равнинам бегали лисы и песцы, прятались в норках пугливые лемминги, в водоёмах плавали утки и лебеди, а небо иногда бесшумно рассекала крыльями белая полярная сова. В тех краях можно было встретить и медведя, правда чуть южнее, где тундра превращалась в лесотундру.
Володя прикрыл глаза, представляя разворачивающиеся перед ним картины. Бесконечную равнину, огромные стада маленьких северных оленей и бескрайнее синее небо. И разливались по тундре звуки варгана, да стук шаманского бубна, знаменующий вольный ветер и свободу северной жизни.
– Ты мог бы отправиться на восток, чтобы полюбоваться тайгой, сопками и гейзерами, – продолжал Сергей, укачивая Володю, – в тех удивительных краях в лесах росли огромные деревья. Там, в самых зарослях, можно было встретить редкого амурского тигра. Им гордилась наша страна. Люди приложили немало усилий, чтобы сохранить этот вид. К рекам там выходили бурые медведи, а над всем этим дремал древний вулкан. А ещё ты мог бы посетить южные районы с их пальмами, ласковым тёплым морем и непередаваемой атмосферой тропиков. Нырнув в прозрачную морскую воду, ты увидел бы стайки цветных рыбок, недоверчивого краба, выглядывающего из-за камня. А при большом везении можно было даже наблюдать резвящихся дельфинов. Только для этого надо было встать очень рано утром и прийти на берег моря. Да… и люди раньше больше доверяли друг другу. Была взаимовыручка и поддержка. А потом… – мужчина махнул рукой и замолк.
– А что, что потом? – начал тормошить его Володя.
– Потом, Вовка, произошло что-то непонятное и страшное, – отец посмотрел ему в глаза. – Наверное, люди начали отдаляться друг от друга. Перестали верить высшим силам, богу, если он был. А бог прогневался и проклял эту планету и детей, которых сам взрастил на ней.
– Почему?
– Видимо, разочаровался в своих подопечных, – глаза мужчины потемнели. – Да только какой это отец, что детей своих проклинает и бросает? Какой это Высший, коли гневается и мстит? В общем, беда случилась потом, Вовка.
Сергей шумно вздохнул, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями.
– Затянул землю туман, да не простой, а ядовитый, – его жена бесшумно вошла в комнату и присела рядом на диван. От неё едва слышно пахло цветущей сиренью. Володе очень нравился этот аромат. – Кто попал в него – все мигом сгинули. Затянул этот туман почти всю нашу планету. Неизвестно, откуда он появился и почему, только теорий разных возникло, наверное, больше, чем самого тумана. Не сказать, что внезапно всё случилось. Он не сразу появился. Сначала как обычный туман, этот появлялся на утренней заре. Укутывал деревья, ложился на поля. Да только стали люди замечать, что те, кто коснулся тумана, вдохнул его – заболевали. Кашляли страшно, силы теряли и постепенно угасали. Конечно, все испугались, начали оберегаться и отсиживаться дома в то время, когда туман на улицы выползал. По всему миру эта напасть происходила. Но тумана не становилось меньше, наоборот, он словно рос и набирал силу. Не так много времени прошло, а уже большая часть планеты оказалась покрыта этим тихим убийцей. Ни облететь, ни пройти сквозь него. И тогда много людей погибло. Очень много. Искали спасение, исследовали сам туман. Всё бесполезно. Сохранились некоторые территории. Наш город, например. Вот только были утеряны все каналы связи с другими странами, потому что ничто не может преодолеть туманные стены, ни одна связь. Так мы и остались изолированы. Может, есть кто-то ещё – не узнать нам пока.
– Мира… – Сергей улыбнулся уголками губ, взглянув на супругу.
– С тех пор ведётся извечный спор о том, кто виноват в катастрофе: боги или люди, – Мира поднялась с дивана и за секунду замерла, будто что-то вспоминая.
– А что делали оставшиеся? – задал очередной вопрос Володя.
Женщина похлопала мужа по плечу, и вышла за дверь.
– Они принялись выживать в новых условиях, – продолжил Сергей, взглянув вслед супруге. – Тяжело было, но человек привыкает ко всему. Постепенно хрупкий мир восстанавливался. Если и был бог, то он добился своего – люди начали внимательнее относиться друг к другу. Но помни, сынок, всё хорошо в меру. Любое, самое благое действие, если его возвести в абсолют, станет чистейшим разрушительным злом. Люди заботились друг о друге, правительство наконец-то вспомнило о людях и перестало воровать… Но этого показалось мало. Туман по-прежнему сжимал город в ядовитом кольце и было принято решение носить защитные маски, чтобы случайно не вдохнуть этот туман. Он, бывало, заползал на территорию города и тогда объявляли режим чрезвычайной ситуации. Потом правда всегда возвращался в свои границы. Сначала люди воспротивились режиму масок в основной своей массе, убеждая власти, что туман вполне видим и случайно в него попасть также сложно, как врезаться в стену, но система штрафов сделала своё дело. Привыкли постепенно. Даже странно было в них не ходить – воспринималось уже как вызов всему обществу. Но не в этом суть. Далее решили создать вакцину, которая бы нейтрализовала действие тумана. Предполагалось, что если она не сведёт на нет пагубное его действие, то, хотя бы значительно уменьшит влияние. Тут я могу тебе сказать, что это всё было засекречено. Что они там на самом деле сотворили – тайна, покрытая мраком, но людям что-то вкалывали – это абсолютно точно. Вот только результата никакого не достигли – люди, попавшие в туман, по-прежнему умирали.
Дальше по-нарастающей. Становилось всё суровей и хуже. Ввели пропуска на перемещения по городу. Установили множество видеокамер, позволяющих следить за жителями. Объявили комендантский час с девяти вечера до семи утра: в это время никто не должен был появляться на улицах города. И это всё – ради блага людей, чтобы их максимально обезопасить от проклятого тумана. Последним новшеством стали чипы. Их вживляют сюда, – мужчина похлопал себя по левому плечу.
– Всем? – мальчишка слушал, широко раскрыв глаза и неосознанно ощупывая свою руку.
– Всем, – подтвердил отец.
– А зачем?
– Для контроля и отслеживания состояния здоровья, – мужчина пожал плечами. – Это официальная версия.
– А этот туман никак нельзя уничтожить?
– О, над этим вопросом бьются многие учёные, среди которых есть и экологи, но пока безрезультатно.
– Знаешь, папа, – Вовка стал собран и серьёзен, – когда я вырасту, стану экологом. И обязательно найду способ победить туман!
– Конечно, – отец слегка улыбнулся и обнял ребёнка. – Я буду очень этого ждать.
Невозможно построить абсолютно идеальное общество. Невозможно полностью обезопасить людей от травм и несчастных случаев. Тот день навсегда остался в памяти Володи, отзываясь глухой болью в сердце.
Они возвращались домой с замечательной прогулки по центру города. Весь день была тёплая солнечная погода, и он весело провёл время с родителями, катаясь на каруселях и аттракционах. На душе было светло и радостно, как только может быть радостно девятилетнему мальчишке, у которого всё хорошо в жизни. И мама, и папа совершенно по-ребячески хохотали, катаясь вместе с ним на аттракционе – огромных лодках, взмывавших в небо, и быстро, но плавно возвращавшихся к земле. От этого захватывало дух и крик вперемешку со смехом сам собою вырывался из горла.
Ближе к вечеру небеса затянуло свинцовыми тучами и закрапал мелкий серый дождь. Тогда они решили, что пора возвращаться домой.
Отец был опытным водителем и совершенно не переживал по поводу разыгравшейся непогоды. Он шутил и ласково посматривал на мать, Володя что-то весело щебетал с заднего сидения автомобиля и они были абсолютно счастливы проведённым днём. Дождь усиливался, вода лилась уже потоками, не давая рассмотреть дорогу.
Что было дальше? Владимир неоднократно прокручивал эти мгновения в памяти. Они возвращались к нему во снах, отчего он долгое время боялся засыпать. Удар, кажется, совсем лёгкий и почти неощутимый. Машину повело по скользкой от дождя дороге. Отцу почти удалось выровнять её, но по иронии судьбы ехавшая сзади фура довершила начатое.
Удар, вспышка боли и темнота. Но Володе казалось, что до потери сознания он видел какие-то фигуры, слышал пронзительные крики. В памяти всплывали свет фар проезжавших мимо автомобилей, бледное лицо матери и залитое кровью лицо отца, его собственный крик.
Их машина от удара улетела в кювет и несколько раз перевернулась. Возможно, всё было бы по-другому, если бы не дождь. Если бы не…
Его родители не дожили до приезда скорой, а Володю с трудом вытащили из покорёженного и придавившего его автомобиля. Владимир пролежал в больнице около полугода.Он пролежал в больнице около полугода. Метался под капельницами и в бреду звал маму и папу. Когда ему стало лучше, старенькая санитарка осторожно рассказала, что произошло в тот день. Теперь Володе предстояло учиться жить в новой реальности.
Он вступил в новую жизнь рано утром, выйдя из больницы исхудавшим и рано повзрослевшим в свои девять лет. Сейчас, с высоты своего возраста Владимир понимал, что тогда перед ним простиралась неизвестность, и сам он даже не стоял на краю пропасти, а летел в бездну. Но тогда, будучи совсем мальчишкой, он просто чувствовал себя одиноким и никому не нужным. Мрак и безысходность овладели его душой.
Запомнив роковой день, дальше Владимир жил, как в тумане. Он замкнулся в себе и почти не разговаривал. Проживая вновь и вновь катастрофу, мальчишка решил, что обязательно продолжит начатое отцом дело – будет изучать физику и экологию загадочного тумана.
Он вырос, поступил в институт по специальности "экология", и с отличием закончил обучение. Решив сделать это делом своей жизни, он остался на своей кафедре и продолжил изучать таинственный туман и его воздействие на людей. Оставаясь угрюмым и нелюдимым, в душе Владимир вынашивал надежду, что, благодаря его исследованиям, когда-нибудь что-то изменится в жизни общества.
День автокатастрофы отдалялся, скрываясь за маревом забвения, однако отголоски боли ещё тревожили душу мужчины, отчего он сильнее замыкался в себе. Не улучшала состояние и депрессия, возникшая из-за того, что туман никак не хотел расставаться с тайнами своей природы. Он по-прежнему был смертельно опасен для людей. Никакие защитные системы не спасали от пагубного воздействия таинственной субстанции. И до сих пор исследователи не могли выяснить, откуда же эта напасть появилась. Строили гипотезы, доказывали теории, спорили, но к истине ближе не становились.
Что удивительно, страдали только люди. На животный мир туман не влиял никаким образом. Почему? И это тоже было неизвестно. Одно стало ясно: живность заметно встрепенулась, почувствовав исчезновение человека на огромных территориях. Иногда дикие животные даже выходили из леса в город, но быстро убегали обратно.
Мир перевернулся второй раз, когда в жизни мужчины появилась Женька.
– Привет! Я Евгения, а вы? – впервые в жизни Володя почувствовал страшную неловкость перед незнакомой девушкой, дружелюбно ему улыбавшейся. Карие глаза её сияли внутренним светом, отчего мужчина испытал странное, давно забытое чувство, словно он после долгих странствий наконец-то вернулся домой. В свой настоящий родной дом, туда, куда непременно хочет когда-нибудь возвратиться каждый человек. – Я же правильно пришла? Это кафедра экологии?
Она теребила в руках маску, которую, видимо, сняла перед самой дверью, словно не знала, куда её деть.
– Да-да, – мужчина, смутившись, вскочил из-за стола и представился, – Владимир Сергеевич Игнатов, профессор, доктор биологических наук.
– Значит, мне к вам, – просияла девушка. – Я ассистент-лаборант.
– Вот как, – поднял брови Владимир, разглядывая свою новую коллегу. – Очень приятно. Присаживайтесь. Может, чаю?
– Спасибо, – Евгения снова улыбнулась, разглядывая обстановку кабинета. Володя наблюдал, как, чуть поколебавшись, она села на стул напротив него и привычным жестом перекинула длинную тёмно-русую косу через плечо. Он невольно залюбовался девушкой, отметив, что та вплела в волосы голубую ленту. На какое-то мгновение он перенёсся в свои школьные воспоминания. Тогда многие девчонки в классе носили подобные ленты; а потом мода тихо и незаметно сошла на нет, девочки подрастали и предпочитали короткие практичные стрижки, а не длинные косы. Странное чувство снова тронуло душу Владимира, как в первое мгновение их знакомства. Что-то неуловимо заныло в сердце, вытаскивая переживания на поверхность.
– Всё в порядке? – обеспокоенно спросила девушка, разглядывая застывшее лицо Володи.
– Да, – встрепенулся он, суетливо начав прибирать бумаги на столе, включил чайник, поставил на стол кружку, предварительно в неё заглянув. Из своей выкинул заваренный уже пакетик чая и достал целую упаковку. – Чёрный чай пьёте? Хорошо, вот печенье, берите, не стесняйтесь.
Чаепитие получилось весьма скомканным. Владимир что-то рассказывал о работе кафедры и обязанностях ассистентки, а сам витал в своих мыслях, почему-то вспоминая родителей. Прошлое волной нахлынуло на него, принеся тянущее чувство печали и призрачные ароматы сирени и бергамота.
– Это же чай… – пробормотал мужчина, глядя на тёмную жидкость в чашке.
– Очень хороший, с бергамотом, подтвердила Евгения, взволнованно взглянув на него. – С вами всё в порядке?
– Всё хорошо, – успокоил девушку Володя. – Просто вспомнилось.
Он заглянул в глаза Жени, впервые в жизни не имея желания что-то говорить, объяснять и о чём-то спорить. Просто растворился в теплоте взгляда, качаясь как на волнах в каком-то необъяснимом чувстве нежности и трепета.
– Сколько вам лет? – вдруг спросил Владимир, невольно сжимаясь внутренне.
– Двадцать пять. Недавно исполнилось, – зачем-то уточнила девушка и жалобно попросила, – зовите меня на ты, а то я не привыкла к такому официальному обращению.
Володя кивнул и улыбнулся.
– Тогда и ты меня зови также.
– Договорились! – просияла Женя.
Из её сумочки донеслась мелодия телефонного звонка. Девушка проворно вскочила, достала телефон и ответила звонившему.
– Да! Я же говорила, где я… устроилась на работу в институт. Что?
Щёки её побелели, лицо посерьёзнело.
– Нет. Игорь, прекрати, я сказала, что не буду сидеть дома! Что?
Она посмотрела на экран телефона и медленно убрала его в сумку.
– Проблемы? – сочувственно спросил Володя, испытывая глухое раздражение к неизвестному Игорю.
Женька мотнула головой и вернулась к столу.
– Ерунда, – улыбнулась, взглянув на мужчину. – Ревнивый молодой человек.
Владимир сочувственно что-то промычал, допивая свой чай.
– Так ты учишься в аспирантуре? – поинтересовался Володя после непродолжительной паузы. Хотелось чем-то заполнить повисшую в воздухе тишину, заглушив чувство неловкости.
– Да, вообще я с кафедры социологии, мой научный руководитель…
– Митрофанова! Я очень надеюсь, что ты здесь. Ты пропустила все сроки! – грозный голос за дверью не оставлял сомнений, что обращались к девушке.
– Ой, – округлила глаза Женька, невольно съёжившись. – Это мой научный руководитель, Евдокия Ивановна. Я правда ничего не успела…
– Много надо сделать? – сочувственно спросил Володя.
Женька обречённо махнула рукой и уставилась на дверь. Та распахнулась в ту же секунду, явив взорам сотрудников кафедры грозного вида огромную женщину с неопрятным пучком на голове.
– Вот ты где! Где твоя работа? – поинтересовалась женщина, отдуваясь.
– Я… мне… – заикаясь, проговорила Евгения.
– Она сменила руководителя, теперь я её куратор, – вдруг вмешался Владимир, бесцеремонно перебив женщин.
Евдокия Ивановна уставилась на мужчину водянистыми глазами.
– Вот оно что, – протянула она, презрительно глянув на аспирантку. – Ну-ну, удачи в таком случае.
Грузно развернувшись, Евдокия Ивановна вышла из кабинета, хлопнув дверью.
Женька глубоко вздохнула и посмотрела на Володю. Тот обезоруживающе улыбнулся, протянув ей руку.
– Ну всё, пути назад нет. Теперь будешь работать полностью под моим руководством.
– На самом деле я давно хотела поменять направление исследований, – призналась девушка и смутилась. – Ну как давно… когда начала изучать особенности нашего социума, поняла, что без исследования феномена тумана ничего толкового в моей работе не выйдет. Евдокия Ивановна же настаивала, чтобы я продолжила исследовать именно социальные проблемы и влияние на них этого тумана. Но как исследовать воздействие объекта на что-либо, если не знаешь природу этого объекта?
– Теперь тебе никто не помешает изучать то, что хочется, – Владимир чуть улыбнулся, – интересует туман? Можем писать работу вместе. Я как раз им и занимаюсь.
– Ой, здорово! – Женька вспыхнула, но взяла себя в руки, – у меня есть кое-какой материал, может, посмотрим?
– Обязательно, на неделе взглянем, – пообещал Владимир.
Ой, – девушка посмотрела на часы и её взгляд стал испуганным, – мне пора! Игорь будет… волноваться, простите…
Скомкано попрощавшись, она выбежала за дверь, а Владимир задумчиво ещё раз включил чайник. Такой бури эмоций он не испытывал очень давно, пожалуй, с того самого дня…