К нимфам! Точно! А ведь это идея. Можно взять его с собой, а после попросить лесных дев закружить его, отвлечь. От них ещё никто не уходил.
– Конечно, – широко улыбнулась я. – Хотите со мной?
– Жажду, – почему-то без тени страха отозвался Владыка.
Может, он самоубийца? Что ж, лесные нимфы будут рады такой компании. Как ни крути, а он привлекательный в общепризнанном восприятии. Высокий, широкоплечий, с густой копной красных волос, а эти лазорево-зелёные глаза… ух!
– Тогда идёмте, – в итоге сдалась я. – Только… я не могу показать вам тайный ход, поэтому вы должны придумать, как украсть принцессу из дворца.
– Ну в этом точно не будет ничего сложного, мне-то в отличие от юной невинной девы не воспрещается покидать дворец, а в этом плаще, – он окинул меня взглядом, – вас никто и не узнает. Главное не забудьте накинуть капюшон.
Пришлось послушать его. Я даже прониклась любопытством, как будет действовать его величество? Но поступил он до жути скучно! Оказывается, его верный подручный, ещё один красноволосый, которого я уже видела в его свите, стоял неподалёку, и именно он привёл коня к южным воротам.
Ну как коня… настоящего монстра! Буйвола, не меньше. У него даже рога были, как у козла, только выглядел он действительно как лошадь – крупная, мускулистая и высокая. Отец увлекался скачками, даже разводил несколько пород в одном из королевских заповедников, но я никогда не видела таких животных.
– Надеюсь, вы не боитесь лошадей? – явно наслаждаясь тем, какое впечатление произвёл его верный соратник, уточнил Владыка.
Между прочим, выглядели они гармоничной парочкой. От обоих веяло небывалой силой.
– Лошадей – нет, а этого монстра… – Я не договорила я и передёрнула плечами. – Где вы взяли его?
– Вам лучше не знать, – хмыкнул Владыка и легко запрыгнул на коня, словно и он был каким-нибудь пони, а не высоченным буйволом, иначе охарактеризовать его я не могла. – Так маленькая принцесса испугалась? Или всё-таки отважишься?
– Не испугалась, – пробормотала я и сделала осторожный шаг к коню.
Он фыркнул так, что я чуть в обморок не бухнулась. У-у, лошадка! Поняшечка! И взгляд такой… добренький, если не считать потустороннего зелёного блеска в глазах.
– Кажется, принцесса всё-таки испугалась, – заметил красноволосый, чуть старше Максимилиана, видимо, близкий друг, раз смел так высказываться.
– Илиас, ты говоришь о моей невесте, – напомнил король с недовольством, и я даже почувствовала к нему некую благодарность.
Правда, соглашаться со статусом невесты я всё ещё не планировала, но что не сделаешь, лишь бы сохранить достоинство. Наконец Макс подал мне руку, за которую я ухватилась, а лорд Илиас подсадил меня, чтобы Владыка уже легко усадил меня перед собой.
И приобнял рукой за талию, если быть точным.
И мы действительно сидели высоко. Я с некоторым опасением взглянула вниз. Нет-нет, высоты я не боялась, но всё равно было непривычно.
– Вам удобно, принцесса?
– Ваша близость несколько… – я пыталась подобрать более мягкое слово, чем «нервирует».
– Мне отодвинуться? – уточнил Владыка и даже руку убрал.
Испугавшись, я сама придльнула к нему, положила обратно его ладонь на талию и схватилась за неё, впиваясь ногтями. Он рассмеялся. Смешно ему! Просто у него конь – монстр!
– Вперёд, Мгла, – шепнул Максимилиан, и конь легко послушался его.
– Это ещё и девочка? – уточнила я.
– Я умею усмирять буйных и своенравных принцесс, – двояко отозвался он.
Захотелось его чем-то стукнуть, очень захотелось… но сейчас он был всадником, управляющим настоящим монстром, а мы уже мчались на бешеной скорости к озеру, поэтому я только буркнула:
– Там, на озере, в нашу первую встречу вы сказали, что не собираетесь брать меня в жёны. Оказалось, что вы меня обманули.
– Вы не сказали своего имени, откуда мне было знать, что я уже сделал вам предложение?
Я запыхтела, как Хозяюшка, когда она забывает о пирожках в печи и они подгорают. Вот и у меня подгорало… только не пирожки.
– Вы не спрашивали о моём статусе.
– Знаете, я когда встречаю полуголую деву в озере ночью, едва ли могу предположить, что она принцесса.
– И часто вы таких встречаете?
Кажется, мой вопрос поставил короля в тупик, потому что он склонил голову, бросив на меня удивлённый взгляд.
– А вы каким ответом удовлетворитесь, ваше высочество? Вас устроят рассказы о моих похождениях или вы предпочитаете в женихах почти монаха?
– Честного предпочитаю.
– Честность вам не понравилась, как мы уже успели убедиться на примере статусности моей невесты, – хмыкнул он.
Крыть было нечем. Но отчего-то знать о похождениях Максимилиана, равно как и воображать его девственником, мне не хотелось. Пусть будет что-то посередине. Благородный и опытный мужчина, вот.
Ну хоть кто-то же в нашей паре должен обладать опытом?
Тьфу! Нет никакой нашей пары. О чём я вообще думала?
– И часто принцесса купается на озере? – внезапно спросил Владыка, слегка наклонившись ко мне.
– А короли? – парировала я. – Неужели не могли дождаться ванной в нашем дворце в первую ночь нашего знакомства? Там бы и освежились после дороги. Или вы думали, что в Бриоле нет водопровода?
– Я хотя бы мог быть недостаточно осведомлён, но вы, ваше высочество, местная, так почему бы сами не подождали до покоев?
Туше. Крыть нечем. И всё-таки очень странно, что король решил искупаться, находясь совсем недалеко от дворца. Здесь наверняка есть какая-то загадка, и я её обязательно разгадаю.
Мы уже подъехали к лесу, в котором скрывалось озеро. Первым спешился король, и только после подхватил меня, очень бережно и аккуратно поставив на ноги. Коня он привязывать не стал… необычная это порода, совсем необычная. Думается мне, не обошлось здесь без магии.
Лес был тихим, только пересмешки нимф и их голоса, похожие на звон колокольчика, звучали со всех сторон. Я осторожно переступала через ветки и старалась отдалиться от короля, дотрагиваясь до стволов деревьев и шепча каждому просьбы о помощи – задержите, вскружите голову Владыке.
Нимфы прислушивались ко мне, собирались ближе, их смех становился всё более громким и чётким, и было в этом своё очарование. Вверх взметнулись светлячки и закружились вокруг нас. Максимилиан попытался отогнать их, словно надоедливых мошек, и я лишь покачала на это головой, слегка улыбаясь.
Наивный! Светлячки – тоже духи леса, они прислушались к моим просьбам.
– Какой мужчина…
– Наш…
– Идём с нами, – шептали нимфы за моей спиной, а я всё прибавляла шаг, отдаляясь от его величества.
Вскоре скрылась за деревьями и смогла выйти к озеру. Огляделась и приметила на берегу знакомую троицу. Они о чём-то громко спорили и, когда я подошла, затихли. Я бросила взгляд на водную гладь – неспокойную, буйную. Совершенно не свойственную озеру в безветренную погоду. На его поверхности то тут, то там образовывались воронки, и я была уверена, что имеют они магичекие свойства.
– Нужно достать призмы. Тёмная магия тут и она мешает, – нахмурился Ëрик. – Призмы привлекли её внимание, не уверен, что нам удалось что-то узнать и выявить её источник и направление. Но если мы лишимся призм…
Призмы были важным магическим артефактом, работающим на пальце. Древним. Они чувствовали потоки, могли указать направление и даже восполнить иссушённую местность. Но главная их цель на данный момент – указать, если тёмная магия будет подбираться к обиталищу фейри, поэтому малый народец и рисковал, решившись опустить призмы в сам магический источник, чтобы узнать, кто его отравляет.
Отец был против всех этих идей. Он считал, что ввязываться в тёмную магию не только опасно, но и бессмысленно – тёмная магия слишком неуловима, да и вредила она только фейри – обычные маги её не замечали, даже могли пользоваться, но её высокая концентрация приводила к гибели полей с волшебной пыльцой.
А вот если сделать что-то не так, можно и проклятие навлечь на все земли и весь род. Так что из двух зол отец выбирал меньшее – либо рискнуть навлечением проклятий и бедствий, но остаться одним из самых богатых королевств, либо потерять былое величие, но гарантированно выжить.
Я же считала, что зло нельзя игнорировать, с ним надо бороться. Максималистка то ли в силу возраста, то ли характера, но я хотела очистить наши земли от тёмной магии, первые проявления которой зафиксировали ещё лет пятнадцать назад.
Я быстро скинула верхнее платье и ботинки и оглянулась на лес – оттуда всё ещё доносился смех нимф, значит, им удалось пленить короля. Странно, но это одновременно вызвало и радость, и раздражение. Зачем только напросился со мной? Чтобы развлекаться? Фи!
– Держи пыльцу, радость наша, – протянула мне большой (по меркам народца фейри) мешочек Хозяюшка, и я осторожно приняла его двумя пальцами. – Распыли, вода тебе поможет. Но если почувствуешь, что не справляешься…
– Выплывай, – кивнул Ёрик. – Не смотри на Призмы, не так они ценны, как твоя жизнь. Поняла?
Последний вопрос прозвучал настолько строго, что я невольно кивнула, словно болванчик.
– И кольцо матери переверни на указательном пальце, оно, если что, вытянет тебя, – продолжила Хозяюшка.
Я посмотрела на левую руку, где красовался перстень с рубином. Отец подарил мне его на десятилетие, сказав, что это прощальный подарок матери перед тем, как она сбежала от нас. Она была слишком свободолюбивой и дворцовые стены душили её, а тут ещё материнство… Не справилась она с грузом ответственности. Храмовники развенчали их брак через год безуспешных попыток отца найти жену и мать своего первенца.
Я уже давно пережила эту травму и больше не злюсь на мать – она просто не могла поступить иначе. Жизнь у людей одна, она не справилась с ответственностью, и я не могла её винить за слабость, просто ей было тяжело.
Однако кольцо я приняла и берегла. Оно не только было дорогим сердцу напоминанием о маме, но и сильным защитным артефактом. Перевернув его камнем к ладони, я вновь прислушалась к звукам, доносившимся из леса, и, убедившись, что король всё ещё не следит за мной, побежала к озеру.
Вода была холодной, совсем не как вчера. Я раскрыла мешочек, высыпав на ладонь пыльцу, и сдула её, шепнув:
– Берегите меня, духи озера, береги меня, живая вода.
Пыльца засветилась жёлтым и растворилась, выполняя свои функции. Я быстро доплыла до середины, старательно обходя воронки, и нырнула вниз. Прозрачные воды сегодня были пропитаны тёмными сгустками, исходящими со дна. Призмы засияли ярче, привлекая моё внимание, и я увеличила скорость, сильнее работая руками и ногами. Лёгкие, приученные к погружениям, легко сохраняли воздух и давали мне запас времени.
Ещё немного, ещё чуть-чуть, и я прикоснусь к призмам!
И вдруг тёмные сгустки вокруг, до этого находившиеся в покое, ожили и ринулись ко мне. Я резко остановилась, пытаясь изменить курс, и это стало их победой – стеной они заслонили мне проход. Я резко подняла взгляд наверх и увидела едва различимые на таком расстоянии воронки, а затем вновь посмотрела на тёмную стену перед собой. До Призм оставалось рукой подать в прямом смысле. Не уйду без них!
Совладав со страхом, я резко дёрнулась вперёд, проходя через тьму – она неприятно похолодила кожу, словно тысяча ледяных иголок одновременно вонзилась в меня. Вздрогнув, я сделала ещё одно решающее усилие и схватила ладонями артефакты. Они обожгли тьмой – я не могу передать это словами, но я почувствовала, как пальцы вздулись, словно от отёков, но я приложила усилие, чтобы не выпустить Призмы, и, оттолкнувшись ногами ото дна, устремилась вверх.
Теперь тёмные силы были куда более агрессивными. Они обрели физическую форму и кололи меня, словно угри, извивались, не давали пройти, обматывались вокруг щиколоток, запястий и шеи, пытаясь остановить, и я уже с трудом различала окружающее пространство.
Мамино кольцо вспыхнуло ярким светом и потащило меня вперёд, но ненадолго хватило его возможностей – тьма сконцентрировалась вокруг него, рубин треснул и кольцо погасло.
Какой же мощью обладает эта Тьма?! Не зря фейри её боятся, совсем не зря!
Воздуха стало не хватать. Тьма кольцами опутывала меня, душила. Я из последних сил сжимала Призмы, словно от них зависела моя жизнь, однако я понимала, что не смогу выбраться. Теперь, когда даже нет защиты матери, мне не выбраться самой.
Сознание начало медленно покидать меня, руки ослабели. Тьма брала верх, даже волшебная пыльца не помогла. И вдруг медальон на груди засветился. Чешуйка! Она испустила такой свет вокруг, что её лучи прожгли всех тёмных «угрей» насквозь, разрушая саму их структуру, мне даже показалось, что я услышала истошные вопли тьмы, как раз перед тем, как окончательно потерять сознание.
Лишь напоследок я увидела силуэт в лучах солнцах, он приближался ко мне. Может, это посланник смерти так приходит за мертвецами?
На этом связные мысли оборвались.
Первый судорожный вдох дался тяжело, я перевернулась на бок и прокашлялась водой, и только после начала соображать. Я не умерла! Я вполне себе жива! А тот силуэт, что пробирался ко мне, судя по всему был…
Я медленно повернулась к своему спасителю. Максимилиан сидел рядом и разглядывал меня недовольно. Весь мокрый, начиная от красных волос и заканчивая тёмными одеждами, и даже в таком виде он умудрялся выглядеть не мокрым потасканным утёнком, а величественным чёрным лебедем.
– С ума сошла, принцесса? Это озеро насквозь пропитано тьмой! Какого чешуйчатого ты туда полезла?!
Я посмотрела вниз, на сжатые ладони, которые по-прежнему сжимали Призмы. Мне удалось! И пусть не собственными силами, но артефакты в моих руках! Они необходимы для выживания малого народца.
– Мне нужно было туда, – только и смогла прохрипеть я. – Ты тоже видел тьму?
Странно, но тёмную материю видят только волшебные народы и наш род, связанный кровной клятвой с фейри. Тёмную материю иногда чувствуют сильные магии, или её можно узнать после проведения магических ритуалов, интересно, к какому из методов прибёг он?
– Почувствовал, – ответил на мои мысли Владыка. – Ты, как я понимаю, тоже?
– Я видела её. Мой род связан с магией фейри, поэтому нам доступны вещи, скрытые от посторонних глаз. Но мне нужно было туда. Там важные для фейри артефакты.
– Отец знает об этом?
– Если бы знал, я бы сюда не пошла, тем более не взяла бы вас с собой, – устало ответила я и обняла себя за ноги. Я всё-таки была в мокрой сорочке, которая теперь едва ли что-то прикрывала. – И спасибо вам, ваше величество. Вы меня спасли. Теперь я ваша должница. Вы вправе попросить всё, что угодно… но надеюсь ваши заверения, что брак путём шантажа вам не нужен, всё ещё в силе?
– В силе, – кивнул Владыка и поднялся на ноги. – Идем, твоё высочество. Тебя нужно согреть и… – Он окинул меня взором и тут же отвёл его. – И одеть. Причины происходящего расскажешь позже, по пути.
Король отвернулся. Я тут же поднялась на ноги и нашла взглядом фейри, поставила Призмы на камень – они их заберут позже – а сама помчалась к платью. Решила сорочку вовсе снять и надеть только верхние одежды вместе с плащом, конечно, чувствовать себя без нижнего белья было неприятно, но так лучше, чем заболеть. Вода в озере сегодня намного более холодная, чем вчера.
Пока переодевалась, посмотрела на медальон. Чешуйка… она спасла меня тогда, когда даже мамино кольцо не справилось! И лишь благодаря ей правитель Рамании смог меня вытащить, когда чешуйка разогнала тьму. неужели она действительно принадлежит дракону? Неужели у них были такие силы? Если это так, то что способна сделать горсть таких чешуек? Быть может, именно в них спасение всего народа фейри?
Хотя кольцо матери было очень жаль, но всё-таки это была соразмерная плата за Призмы, что служили защитой малого народца.
– Я готова, – вернулась к Владыке. – Можем отбывать. Хорошо, что вас вовремя отпустили нимфы.
– Ты всерьёз думаешь, что меня могут пленить нимфы? – отчего-то решил дальше вести диалог на «ты» Максимилиан. – Они же не одна вредная и наглая принцесса.
Теперь на щеках вспыхнул румянец. Да что с этим правителем не так?
– Они красивы, – почему-то буркнула я несколько удивлённо. – И умеют соблазнять. А ещё обладают особой магией.
– И, видимо, слушаются одну маленькую принцессу, – ухмыльнулся он и покачал головой. – Идём, Купава. Я боюсь, что не сдержусь, и отшлёпаю тебя – как раз то, что должен был делать отец с таким нерадивым ребёнком.
– Рукоприкладство запрещено! Особенно по отношению к детям!
– К детям – да, полностью поддерживаю тебя в воспитании наших детей, но где ты в зеркале увидела ребёнка? Я вижу лишь маленького неугомонного дракса, вечно влипающего в неприятности. И это я с тобой знаком не больше суток.
Дракса?! Я надулась. Драксы – это магические существа, внешне похожие на толстых свиней весом не больше сорока килограммов, только с рогами как у баранов, острыми опасными клыками и таким же опасным ядовитым хвостом. И да, они плотоядны, а ещё настоящий бич лесов – неугомонные одиночки, которые могут истребить целые популяции животных поменьше.
Пыхтя и не найдя, что ответить, всё-таки была благодарна Максимилиану, я отправилась за ним. По пути услышала извинения нимф.
– Мы не смогли задержать его…
– Силён…
– И не поддаётся на чары, – последнее звучало уже с обидой. – А ведь такой красивый, совершенный, мы бы его так обласкали…
На последнем слове я невольно поморщилась. Неприятно было всё это слышать и уж тем более представлять. Какие же нимфы… приземлённые! Нет в них ничего возвышенного, как многие думают.
Но ведь это значит, что Владыка не бравировал? Он действительно способен защищаться от нимф? Даже мой отец боится ходить сюда из-за лесных дев, а ведь они его сами побаиваются.
Король Максимилиан сильный противник. Намного сильнее, чем я могла предположить.
Мы вернулись к буйволу. То есть к лошади. Она спокойно щипала травку и подняла на нас полный скуки взгляд. Казалось, мы отвлекаем её от очень интересного времяпрепровождения.
– Да где же вы такую взяли? – пробормотала я, хмурясь.
– Когда-нибудь я расскажу тебе эту интересную историю, вполне возможно, в одну из наших долгих семейных ночей, – не мог не добавить Владыка, и я закатила глаза.
– Я всегда мечтала, что мой муж будет разделять со мной взгляды на семейную жизнь. Например, на равноправие.
– Какое счастье, что мечты юных дев так легко меняются.
Максимилиан продолжил путь к Мгле, а я остановилась, сжимая от злости кулаки. Выйти за него замуж?! Ни за что! Ни за какие коврижки! Он ведь ни во что не ставит женщин! Считает нас красивым дополнением! О, ваше величество, я сначала заставлю вас измениться, а потом подберу вам супругу, да такую, от которой прежний вы были бы в восторге. В общем, вы правы. Мечты меняются. И вот именно в данный конкретный момент у меня появилась вполне чёткая мечта о возмездии и одновременно благоустройстве монаршей семейной жизни.
Его величество уже подошёл к Мгле и положил руку ей на холку, когда понял, что я за ним не иду. Обернулся. Приподнял брови.
– По вашему лицу вижу, что вы мне многое хотите сказать.
– Но не смею, – тихо ответила я, так и не поняв, услышал он или нет, и всё-таки подошла к Владыке.
Он приобнял меня за талию, чтобы подсадить. Юбка приподнялась, а ладонь Макса прошлась по моей обнажённой коленке и чуть выше. Я вздрогнула, и тут же смутилась. На мне совершенно не было белья – его я оставила у озера – оттого прикосновения короля показались ещё более интимными и вопиющими. Мы встретились взглядами. На моих щеках играл румянец, но Владыка почему-то не усмехался и даже не смеялся, а смотрел на меня слишком серьёзно. И его рука всё ещё находилась чуть выше моего колена.
Я тут же одёрнула юбку, прогоняя наваждение и шаловливую конечность одной монаршей особы. Отвернулась. Невозможный мужчина!
Отчего-то он не спешил садиться. Минуту или даже полторы стоял рядом с конём, смотря куда-то в лес отстранённым взглядом. Я не понимала причину задержки, но вот наконец он соизволил сесть позади меня, правда, и придвигаться не спешил, как по пути сюда.
– Ничего не забыли? – уточнил он хриплым голосом.
– Вашу совесть? – не могла не съязвить я.
Видимо, нервное.
Очень нервное, раз смею говорить подобное королю. Но удивительное дело – рядом с ним чувствовала себя расслабленной. Несмотря на свои доисторические взгляды на брак, он был достойным и благородным человеком, поэтому никакой подставы от него я не ждала.
Владыка не ответил, лишь пришпорил коня, и Мгла понесла нас в сторону дворца. Ночь была лунная и звезды сияли на небе. Красиво, как ни посмотри, и немного даже романтично. Совсем немного.
– Ваше величество, пока мы не вернулись, я хотела с вами обсудить вопросы конфиденциальности. Вы не хуже меня знаете, почему я позволила вам сопровождать меня – вы дали мне понять, что никто не узнает об этой вылазке. Но если мой отец узнает…
– Скажу, что эту ночь мы провели вместе и завтра идём к алтарю, – ухмыльнулся мужчина, и мне захотелось его хлестнуть. Сильно. И желательно поводьями.
А ведь и правда! Если хоть одна живая душа узнает, что принцесса провела ночь вне дворца с королём соседнего королевства… всё! Конец моей свободной жизни!
– Вы не посмеете! – то ли жалобно, то ли угрожающе воскликнула я.
– Посмотрим на ваше поведение, принцесса, – хмыкнул он. – Сиди уже.
Вечно скачет с вы на ты. Бесит!
Пыхтя, словно чайник, я смотрела вперёд. Мы как раз проезжали тайный лаз во дворец, о котором его величеству, конечно, знать не обязательно. Всё здесь основывалось на моей родовой магии. Отец когда-то пытался заблокировать мне вход, но хвала бабушке-гномке, она всё вернула назад. Она единственная, кто понимал – в четырёх стенах я зачахну. У меня её неугомонный характер. А может, черты матери проявляются – кто знает. В любом случае, я ещё себя не нашла окончательно и только в начале своих поисков.
Но уже подъезжая ко дворцу, мы осознали, что что-то не так. Охрана была поднята на уши, все суетились, а во многих окнах здания горел желтоватый тусклый свет. Максимилиан спешился на подъездной дорожке и отдал поводья дежурному конюху, после чего помог слезть мне. Его руки вновь оказались на моей талии и мы застыли напротив друг друга. Хорошо, что моё лицо прикрывал тяжёлый капюшон плаща, было не так стыдно за свою странную реакцию на прикосновения Владыки.
Король поставил меня на ноги и задвинул к себе за спину, а сам остановил пробегающего мимо стражника:
– Что здесь происходит? На Бриоль напали и теперь объявлена боевая готовность?
– Что вы, ваше величество! Границы крепко защищены и врагов у нас нет. Просто её высочество потерялась. Её няня не обнаружила воспитанницу в покоях, когда решила проверить состояние своей подопечной.
– Вот как, – весело протянул Владыка. – Благодарю. Можешь быть свободен.
Стражник поспешил по своим делам дальше, а Максимилиан развернулся ко мне с самым ироничным выражением лица.
– У тебя даже нянечка есть. Ты совсем ребёнок!
Я вспыхнула.
– Да, ребёнок! Так что можете больше не проситься ко мне в женихи, зная об этом, дабы не прослыть извращенцем, – фыркнула я и поспешила в сторону дворца, оставив позади его величество.
Невыносимый мужчина! Просто невозможный!
Теперь я воспользовалась тайными ходами. Тайного хода сразу в мои покои не было или, по крайней мере, отец мне о нём не рассказывал, а сама я найти его не могла, поэтому пришлось воспользоваться близким к моему крылу. И мне почти удалось пробраться незамеченной, как сзади вдруг раздался грозный голос Бриольского монарха:
– Купава!
Вздрогнув, я подскочила на месте.
Отец сидел в нише перед моим крылом в роскошном кресле и, видимо, дожидался прихода дочери. Как знал, что сама сбежала. Зачем только всю стражу на уши поставил? Из-за того, что я теперь не просто принцесса, а ценная потенциальная невеста его величества Максимилиана?
Это раздражало.
– Батюшка! – улыбнулась я как можно беззаботнее и скинула капюшон, сделав книксен. – Какими судьбами? Бессонница? Я могу приготовить чудесный отвар, как раз по рецепту бабули…
– Зубы не заговаривай, – прошипел он и поднялся с места. – Живо в покои!
Дважды повторять не пришлось. Я стрелой метнулась в свои комнаты, отец – за мной. Нянюшка и Хмилья тоже были тут, вздрогнули, когда я вошла, а уж когда появился отец – вовсе ретировались. Так мы остались вдвоём. Снимать плащ я не хотела – хоть какая-то защита от гнева родителя.
– Ты опять? – нахмурился отец и заложил руки за спину. Я знала, что за этим последует, поэтому повинно опустила голову и надула губы. – Я ведь просил тебя не водить дружбу с фейри, Купава!
– А я и не вожу… – попыталась оправдаться, но договорить мне не дали.
– Я знаю, что есть на дне озера! – голос отца зазвенел, и я вжала голову в плечи.
Конечно, он знал. Он ведь тоже из рода Даоргов.
Обычно отец не выходил из себя так явно – с такой неугомонной дочерью его нервы превратились в канаты, поэтому сейчас я действительно испугалась. Глаза короля метали молнии, каждая из которых того и гляди испепелит меня.
– Это опасно! Я не хочу потерять тебя, как ты не понимаешь?! Я хочу защитить свою семью, свои земли и своё королевство! Фейри слишком самостоятельный народ, они не придут к нам на помощь, когда тьма перекинется на нас. Пока тьма нас не трогает, не стоит навлекать на себя беду, Купава!
– А что нам остаётся? Вжать голову в плечи и не замечать надвигайющейся катастрофы? Я так не могу.
– Научишься! – рыкнул отец. – Больше я этого терпеть не намерен. – Я даже отступила на шаг, но еще не знала, какие тяжёлые слова за этим последуют: – Ты такая же, как твоя мать, – словно приговор произнёс отец. Я застыла, почувствовав, как сердце начинает ускоряться. Но король продолжил, и его слова были неумолимы: – Той бы тоже всё загадки разгадывать. Её кроме этих загадок ничего не интересовало – ни семья, ни королевство, ни…
Отец сам прервался, поняв, как на мне сказываются его слова. Да, это так, её ничего не интересовало, даже кроха-дочь.
Глаза увлажнились, и я начала трястись, как травинка на ветру. Сравнение с матерью было болезненным. Да и не только сравнение, вообще любое упоминание о ней…
Она бросила нас. Когда мне было всего три года, она оставила отцу коротенькую записку, что не может больше терпеть семейные оковы и уходит.
И я до сих пор не излечилась от этого удара, нанесённого самым близким и родным человеком, пусть и старалась казаться сильной и оправдывать маму. Я чувствовала себя ненужной и брошенной. Для отца это не было таким уж сильным ударом – он вскоре расторг неудачный брак и заключил новый. Да и миледи Клоретт оказалась хорошей женщиной, ласковой, тихой и спокойной… не такой, как мама, судя по воспоминаниям людей, которые её знали.
Отец жил дальше, не оглядываясь на прошлое, лишь я была напоминанием о неудачном браке. Я никак не могла оправиться, таила обиду, в том числе на него. Мне было сложно признаться себе в том, что я винила короля в своей личной трагедии. Быть может, он недостаточно любил и берёг маму? Может, он не заметил её боли и не смог ей вовремя помочь?
Но самый большой страх заключался в другом. В этом я не признавалась даже себе, что причиной её ухода могла стать я. Даже в детстве я была неугомонным ребёнком, в люльке часто плакала и ей было сложно со мной, несмотря на наличие нянечек. Что, если виновата я?..
По сути, так и было. Её тяготил брак.
– Прости, Купава, – выдохнул отец, поняв, что зашёл слишком далеко. Он весь сжался. Этот мужчина не умел быть ласковым и осмотрительным в словах, и всегда выражал чувства через заботу. А ещё умел признавать свои ошибки. – Я перегнул.
Я обхватив себя руками. Сказанного уже не воротишь, хотя я и понимала, что сама виновата в резкости короля – я навлекла на себя его гнев своим поведением.
– Как думаешь, почему она ушла? – тихо, едва слышно спросила я.
Я задавала этот вопрос слишком часто и как обычно отец не находил ответа, смотря на меня сочувственно. На самом деле я желала найти ответ в себе, закрыть эту прореху в своём эмоциональном состоянии.
– Я… понимаешь теперь, почему я так хочу выдать тебя замуж поскорее? Там, за границами Бриоля, ты будешь в безопасности. Особенно за спиной такого сильного и могущественного мага и монарха, как Максимилиан Раманский. Когда ты рядом с ним, я могу быть спокоен за тебя.
Я опустила взгляд. Теперь уже поступки отца не выглядели столь жестокими. Теперь я понимала, почему он решил пренебречь заветами нашей семьи и не давать мне возможности выбрать и заключить брак по любви.
– Папенька, но ведь я не буду счастлива. Почему ты так опрометчиво дал согласие королю Максимилиану, даже не спросив меня?
– Видишь ли, такому королю сложно отказать. Тем более ты ведь знаешь ситуацию с нектаром – пройдёт столетие-другое и Бриоль потеряет свой приоритет. Забота о тебе и королевстве – это то немногое, что волнует меня в первую очередь.
Но я не допущу падения Бриоля. Хотя отец понимает, как рискует, не помогая феям. И я категорически не одобряла его позиции. Ладно, зайдём с другой стороны.
– Я ведь только в академию поступила, учиться собираюсь…
– Ты даже дома не училась, а уроки срывала. Где гарантия, что в академии возьмёшься за ум?
– Слово даю! – я подняла два пальца вверх и приложила их в груди. – Обещаю! Никаких больше выкрутасов. Только не отдавай меня замуж, прошу!
Отец стоял хмурый. Я подошла ближе, приобняла и положила голову на его плечо. Почувствовала, как тело отца расслабляется. Король вздохнул.
– Что мне с тобой делать? Всё из-за того, что твой дед взял в жёны гномку, а у тех характер неугомонный. И надо же было, чтобы именно ты в неё уродилась.
– Папочка, я тебя так люблю! Ты ведь у меня чудесный, замечательный, восхитительный! Ты ведь никогда не отдашь родную дочь за того, кого она не любит?
– А ты кого-то любишь? – прищурился родитель и вновь напрягся.
– Только тебя! – искренне ответила я. – Ты – самый главный мужчина в моей жизни.
Тут отец улыбнулся.
– Тогда тебе ничего не стоит влюбиться в того, кого я для тебя выберу. Точнее, выбрал.
– Папа! – захныкала я, и отец неожиданно задумался.
– Есть ещё один способ, как уберечь тебя от необдуманных решений.
Я насторожилась и с интересом взглянула на отца.