Loe raamatut: «Тьма. Кости демона», lehekülg 3

Глава 3

К сожалению, план Аделины почти сразу дал трещину. Несмотря на то, что огромный тронный зал был заполнен до предела, исчезнуть из поля видимости ей не удалось. Сначала пришлось под надзором вездесущей Веданы пройти вместе с «дорогими гостями» все официальные церемонии и выслушать все торжественные речи. А затем, когда заиграла музыка и гости потянулись танцевать, Лина даже шагу в сторону от семьи сделать не успела, как в голове раздался голос отца:

«Далеко от Самсона не отходи. Танцуешь сегодня только с ним, поняла? Это очень важно!»

«Да, пап», – уныло откликнулась она и с кислой улыбкой приняла руку принца-«колобка», которого буквально подтолкнул к ней король Бальтазар.

Танцевал Самсон под стать своим габаритам – неуклюже и не особо хорошо. И если первые два танца были медленными, то на третьем, более быстром, он даже слегка задыхаться стал.

Почувствовав, что это ее шанс, Аделина сразу по окончании музыки заявила, что ей надо немного передохнуть и поправить прическу. Самсон ожидаемо отказываться не стал. Наоборот, с видимым облегчением откланялся и поспешил к столикам с освежающими напитками и закусками.

Лина же быстро огляделась и, улучшив момент, когда отец отвлекся на разговор с каким-то министром, а Ведана пошла на новый танец, скользнула за портьеру. Самое сложное позади! Теперь осталось лишь пробежать по галерее до конца и войти в небольшой зал, обычно используемый ее отцом для личных встреч. Сейчас по понятным причинам здесь было темно и пусто.

Аделина облегченно вздохнула. Удалось!

Несмотря на то, что балы Лина любила, сегодня она готова была просидеть весь вечер в темноте, лишь бы не сталкиваться с отвратительным дэлатерийцем снова.

– Надеюсь, отец будет занят разговорами и хотя бы в ближайшее время обо мне не вспомнит, – прислушиваясь к грянувшему из-за стены новому вальсу, тихо пробормотала она.

И тут же испуганно вздрогнула, увидев у окна, ведущего в галерею, мужской силуэт. Мгновение паники «неужели?..» сменилось облегчением, едва Аделина смогла разглядеть вошедшего. Не отец. Не брат. Всего лишь Ксандер.

– Привет, – архивампир, похоже, изначально знал, что девушка находится здесь. – Что ты тут делаешь одна?

– Тише ты, – прошипела Аделина и призналась: – Прячусь.

– Хм. Так не любишь танцевать? – подходя ближе и тоже понизив голос, полюбопытствовал Ксандер.

– Наоборот, люблю, – Лина тоскливо вздохнула, а затем поморщилась. – Но к «колобку» не пойду.

– Почему именно к нему? – не понял он. – У вас ведь полно гостей.

– Угу, полно. Только меня ультимативно заставляют все танцы отдавать исключительно Самсону. Я уже трижды с ним танцевала, я не могу больше! – Аделина сердито притопнула ногой. – Вот, едва вырвалась из-под всеобщего надзора под предлогом небольшого отдыха.

– Н-да. Проблема, – Ксандер хмыкнул.

А потом вдруг поклонился и, приглашая, протянул ей руку.

– Что? – Аделина изумленно моргнула. – Танцевать? Здесь? С тобой?

– А почему нет? – архивампир легко улыбнулся. – Никто же не видит. Давай, я неплохо танцую. Кажется.

– Кажется? – Лина фыркнула.

– Ну-у, когда-то меня этому учили, – чуть поморщившись, сообщил Ксандер. – Но практиковался я нечасто. Давай, заодно и проверю, помню ли я хоть что-то.

От его шутливого тона всякая неловкость у Аделины как-то сама собой исчезла, и она уже уверенно приняла руку вампира. А что? Почему бы и нет, собственно? Даже мысли о том, что отец бы это не одобрил, принцесса отбросила. Ксандер прав: все равно ведь никто не видит.

Спустя мгновение они уже кружились в вальсе под плавную музыку в лунных лучах пустого зала. И с первых же шагов Аделина поняла, что Ксандер изрядно скромничал насчет своих якобы слабых успехов. Партнером он оказался идеальным. Вел уверенно, умело, так, что Лина просто скользила и наслаждалась самим танцем, не думая ни о чем.

Она даже глаза прикрыла, чувствуя лишь легкие направляющие касания и ритм. Не видя ни окутавшего их мерцающего маскировочного полога, ни пробежавших по галерее встревоженных стражников, ни полыхающих болезненным изумрудом, устремленных на нее и только на нее глаз архивампира…

Пока доносившаяся из тронного зала музыка не стихла.

Вальс закончился, а с ним пропало и внезапное волшебство момента.

Аделина очнулась, будто вынырнув из зыбкого сна, и осознала, что замерла посреди зала в объятиях архивампира. А тот держит ее непозволительно близко для светской дистанции, почти интимно.

И чувствуя, как его руки сжимают ее талию, Лина ощутила, как сердце заколотилось быстро-быстро, а по коже пробежали мурашки. Щеки вспыхнули от запоздалого смущения. Счастье, что в зале было темно!

– Кажется… музыка закончилась, – выдавила она почему-то дрогнувшим голосом.

– Да. Закончилась, – произнес Ксандер с легкой хрипотцой и снова замолчал.

Лина подняла глаза и столкнулась с изумрудным взглядом, в котором читалось что-то… ненасытное. Будто Ксандер тоже только что очнулся от того же сна и теперь боролся сам с собой. И в этой напряженной тишине Аделина осознала пугающую вещь: ему не хотелось ее отпускать.

А самое страшное – она тоже не хотела отстраняться.

Однако архивампир все же медленно разомкнул объятия, и Аделина почувствовала, как холодок пробежал по коже там, где секунду назад было его тепло.

Тьма вокруг стала почти ощутимой, как будто стены зала наблюдали за ней, осуждая мимолетную слабость. Аделина сделала шаг назад, чувствуя, как земля уходит из-под ног – не от головокружения, а от чего-то другого, куда более опасного.

Правда, не успела она окончательно смутиться, как Ксандер спокойно, словно ничего особенного не произошло, произнес:

– Пора возвращаться.

Куснув губу, Лина все же не выдержала и зябко обхватила себя руками. Возможно, в том был виноват ночной воздух, проникавший сквозь открытые окна. Или…

Резко выдохнув, предполагать что-либо иное она себе запретила. Ведь это был всего лишь танец! Такой же, как с кем угодно другим, даже с Самсоном.

Однако от воспоминаний о принце-«колобке» на душе стало вдвойне гадко.

– А, может, не пора? – пробормотала она.

– Увы. Тем более тебя уже ищут.

– Как ищут? Где? – Аделина нервно дернулась.

Голова вмиг прояснилась, а сердце сжалось от страха, что кто-то мог увидеть все происходящее. Если отец узнает, то…

– Не волнуйся, по галерее только стража пробегала, но я нас маскировочным пологом закрыл, – легко угадав ее мысли, успокоил Ксандер. – Однако против твоей сестры, которая отправила их сюда на твои поиски, этого уже будет недостаточно. А если ты не объявишься в ближайшее время, она сама придет.

– Ее еще здесь не хватало, – Лина с досадой вздохнула.

– В любом случае, переживать тебе не о чем. Я ведь обещал, что делатериец не сделает тебе предложения. Так что помолвки не будет.

– Очень надеюсь, – на губах Лины появилась слабая улыбка. – Значит, осталось потерпеть только до конца этого вечера, и свобода.

– Именно.

– Ладно, потерплю. Пошли обратно.

– Лучше вернуться по отдельности, – предложил Ксандер. – Чтобы никто не подумал ничего лишнего.

– Да, ты прав, родителей нервировать не стоит, – спохватившись, согласилась Лина.

– Иди первой. Я буду позже.

Кивнув, Аделина быстро направилась к выходу из зала, и маскировочный полог вокруг нее рассеялся. Одновременно с этим Ксандер рванулся к окну и со всей возможной скоростью помчался в дальний конец парка. Когда его обнаружит отец, не должно возникнуть и тени сомнения, что все это время Ксандер находился именно там и в полном одиночестве. А в том, что его будут искать так же, как и Лину, архивампир не сомневался.

Долго ждать и впрямь не пришлось. Отец объявился, как он и рассчитывал, и сразу начал с допроса:

– Ты почему не в зале?

– Знаешь же, что я не люблю светские танцульки, – равнодушно ответил Ксандер. – Тем более, весь тот зал нас на дух не переносит. Чувствовать все это и находиться среди них – не самое приятное занятие.

– И тем не менее это часть нашей дипломатии, – напомнил отец. – К тому же сейчас состоится помолвка. Пошли.

* * *

Примерно такой же разговор состоялся и у Аделины. Едва она вошла в тронный зал, на нее вихрем налетела злющая Ведана.

– Где тебя носит? – рыкнула сестра. – Что за игра в прятки? Стража с ног сбилась!

– Не кричи, я всего лишь была в соседнем зале, – поморщившись, ответила Лина. – Просто решила отдохнуть от всей этой… показухи. Не знаю, с чего там стражники с ног сбивались, пусть зрение проверят.

– Это не показуха, это часть твоей жизни. Отец ведь сказал тебе, что надо находиться рядом с Самсоном, а ты тут диверсии устраиваешь!

– Да не устраиваю я ничего…

– Угу, конечно. Пошли уже быстрее, – Ведана схватила ее за руку и потянула за собой.

– Да куда торопиться? – фыркнула Лина. – «Колобок» уже после третьего танца с одышкой к столам отправился, не будет он сейчас танцевать.

– Сейчас вообще никто танцевать не будет, – отрезала Ведана. – Да шевели ты ногами, отец нас ждет.

«Неужели… помолвка?!» – от догадки по спине Лины пробежали ледяные мурашки.

Но ведь ее не должно быть! Ксандер обещал, что ее не будет!

Однако Ведана уже подтащила ее к трону, и принцессы встали по правую руку от отца. Тот сделал едва заметный жест рукой, и музыка в зале стихла.

Взгляды придворных – и Аделины тоже! – как по команде устремились к королю Бальтазару Делатерийскому, его сыну и свите, которые медленно, торжественно, подошли ближе.

Принц Самсон за время отсутствия Лины, к удивлению, успел переодеться. Его камзолы и раньше были весьма помпезны, но сейчас Самсон и вовсе блистал золотыми кружевами и вышивкой с драгоценными камнями, из-за чего выглядел уж слишком напыщенно. Особенно на контрасте с находившимся неподалеку Ксандером Вайленбергским, высоким, затянутым в темно-синий мундир с перевязью, на которой серебром была вышита коронованная виверна – герб их рода.

«И пухлые руки Самсона не идут ни в какое сравнение с уверенными, сильными руками архивампира», – промелькнуло у Лины в голове.

Вспомнив, как эти руки держали ее во время танца, а до этого еще и носили точно пушинку, Аделина почувствовала, как щеки вновь начало припекать, и поспешно перевела взгляд обратно на делатерийцев. О чем она только думает! Тем более, когда тут приближается катастрофа!

А «катастрофа», точнее, делатерийцы, приблизившись, дружно остановились.

Аделине стоило огромного труда растянуть губы в подобающей приличиям улыбке и не выдать внутренней неприязни.

«Везет Ведане, – мысленно позавидовала она. – Ее предстоящая помолвка не касается! Вон, стоит с невозмутимым видом, как родители с братом. Или даже как вампиры…»

Взгляд Лины невольно вновь скользнул в сторону Ксандера. Лицо принца Вайленбергского по-прежнему выглядело бездушной маской. Словно и не он еще недавно улыбался и подбадривал ее.

А затем принц Самсон шумно глотнул воздух, будто собирался нырнуть в ледяное озеро, и сделал шаг вперед.

– В-ваше Величество, – начал он, запинаясь, – я… я имею честь… то есть, мне выпала великая честь…

Самсон замолчал, сглотнув. В зале кто-то сдержанно кашлянул. Король Бальтазар в явном раздражении за медлительность сына сжал кулаки, но промолчал – на этот раз он не мог вмешаться.

Аделина перестала дышать. Неужели все-таки?..

И тут Самсон выпалил:

– Король Анхайлиг! Я прошу руки вашей дочери, принцессы Веданы! Клянусь честью, что буду беречь ее, как самый драгоценный дар, и что наш союз принесет мир и процветание обоим королевствам!

Он просит руки… чьей?!

Лина не поверила своим ушам.

Как не поверили и все присутствующие!

Во взгляде родителей промелькнула мгновенная растерянность, а Ведана так и вовсе вытаращилась на принца-«колобка», кажется, впервые в жизни потеряв над собой контроль.

За спиной Самсона раздался подавленный стон Его Величества Бальтазара Четвертого.

– Хм-м, – протянул отец, явно в спешном порядке пытаясь подобрать нужные слова. – Это предложение, принц, для нас оказалось, гм… весьма неожиданным.

Самсон покраснел до кончиков ушей, однако сделал еще шаг к трону:

– Я понимаю, что оно внезапно, Ваше Величество, но… но я уверен, что наш союз мог бы… то есть…

– Принц Самсон, – Анхайлиг поднял руку, мягко прерывая его. – Ты – достойный юноша, и Делатерийское королевство – наш давний друг. Поэтому мы обещаем серьезно отнестись к этому предложению и рассмотреть его.

Аделина едва не расхохоталась: это было еще лучше чем то, на что она надеялась! Словно где-то наверху кто-то из богов услышал крики Лины о несправедливости и прислал Ксандера, чтобы установить ее. Чтобы, как Лина и мечтала, сестра на себе ощутила всю прелесть королевского долга, о котором столько твердила! И чтобы отец тоже это прочувствовал сполна. А то старшая дочь у него, значит, в любимицах неприкосновенных ходит, а ей, Линой, он дырки в своей политике затыкает! Сам заварил эту кашу – вот пусть сам и выкручивается!

Аделина с удовольствием слушала, как отец пытается избежать прямого отказа, который просто не мог дать ближайшему союзнику при всех.

– К тому же вы с Веданой едва знакомы, – убеждал он. – Вам, несомненно, стоит лучше узнать друг друга.

– Безусловно, Анхайлиг, – вмешался король Бальтазар, наконец вновь обретая дар речи. – Полагаю, нашим детям и впрямь необходимо получше узнать друг друга, чтобы точно увериться в своем выборе.

Не сложно было догадаться, что он и сам ошарашен заявлением собственного сына, и теперь так же всеми силами пытается сгладить столь неприемлемое предложение. И глядя, как два попавших впросак короля-сводника словесно расшаркиваются друг перед другом, Лина не выдержала. Бросила быстрый радостный взгляд на Ксандера и мысленно выпалила: «Спасибо, спасибо, спасибо!»

На его губах проскользнула мгновенная мимолетная улыбка.

«Я ведь обещал, – коснулся ее сознания ответный тихий шепот. – А архивампиры всегда держат слово».

Да, держат. В этом Аделина теперь окончательно убедилась. И когда переговоры закончились, устремилась в зал с легким сердцем. Жалела она теперь только о том, что с Ксандером еще раз потанцевать не удастся – отец запрещал контакты с вампирами. Хотя… а если бы разрешил, осмелилась бы она снова? Учитывая свою неожиданно эмоциональную реакцию на их танец?

Пожалуй, все-таки нет. Точно не в нынешнем взбудораженном состоянии.

Но ничего. Аделина понимала, что легко найдет партнера и без него. Ведь теперь она свободна от обязательств и наконец полностью счастлива!

Совсем другие чувства испытывала Ведана, вынужденная теперь довольствоваться обществом принца Самсона. После озвученного предложения руки и сердца, тот не отходил от потенциальной невесты ни на шаг. Видимо, всерьез решил последовать совету «узнать друг друга получше».

Но почему? Неужели Самсон так проникся рассказами Веданы о розах, что счел общее увлечение куда большим доводом для женитьбы именно на ней, нежели договоренность родителей о сватовстве к Аделине?

Ведана даже рискнула спросить, почему. Но почти сразу об этом пожалела, услышав:

– Вы настоящая принцесса, пример достоинства и изящества. Я искренне и всем сердцем полюбил вас, Ведана. И смею надеяться, что со временем вы ответите мне взаимностью. А ваша сестра… она замечательная девушка, не подумайте ничего дурного. Но несколько, гм, энергична. К сожалению, наши характеры совершенно не совпадают. Я боюсь, ей будет со мной, гм… не так комфортно. Совсем другое дело – вы. Я еще в розарии почувствовал родство наших душ.

«Точно розы», – обреченно поняла Ведана.

Хотя ей все равно казалось странным столь смелое решение обычно слабовольного принца. И пророческий дар до последнего утверждал, что помолвка пройдет, как и запланировано, с ее сестрой! Это ж насколько сильно принцу надо было влюбиться, чтобы так резко, одномоментно изменить собственную судьбу?

Ведана сжала веер в руках, чувствуя, как шелковые ленты впиваются в кожу. Подумать только, родство душ! В розарии! Если бы принц только знал, что ее «страсть» к розам – всего лишь уловка, придуманная, чтобы сбежать от архивампира!

Уловка, о которой Ведана теперь очень сильно жалела.

Если бы она знала, что эта уловка приведет к подобному «взрывному» эффекту, то не отошла бы от Ксандера Вайленбергского ни на шаг!

«Но ты не знала. Не почувствовала. Твой дар впервые тебя подвел!» – с досадой и раздражением на саму себя констатировала она.

– Ваше Высочество, – осторожно начала Ведана, – но ведь вы почти не знаете меня. Разве можно быть уверенным в своих чувствах так быстро?

Самсон улыбнулся с мягкой настойчивостью, которая не оставляла ей надежды на быстрое избавление.

– Сердце не подчиняется времени и разуму, – с придыханием произнес принц, словно цитируя любовный роман. – Оно выбирает само. И мое выбрало вас.

«О, боги, да он и правда верит в эту чепуху», – осознала Ведана обреченно и резко подняла взгляд:

– А если я скажу, что не разделяю ваших чувств?

Тот замер, будто не ожидал столь прямого вопроса. Но через мгновение лицо Самсона вновь озарилось той же настойчивой уверенностью.

– Тогда я буду ждать. До тех пор, пока ваше сердце не оттает.

Это было хуже, чем она предполагала. Раз принц настроен настолько серьезно, Аделина останется свободной, а значит – в опасности. Ведь пророчество не просто так требовало ее скорейшего бракосочетания. Без этого союза…

Ведана едва не застонала, однако отказать Самсону не имела права. Не сейчас, когда еще оставалась надежда хотя бы отправить делегацию в Делатерит!

«Ждать? – мысленно повторила она. – Что ж, мне тоже придется ждать».

И слегка склонила голову:

– Вы очень… целеустремленны, Ваше Высочество.

В этот момент оркестр заиграл плавный менуэт, и Самсон, воспользовавшись моментом, протянул руку:

– Не лишите меня счастья, принцесса.

Отказаться без причины значило бы проявить грубость, а это было недопустимо. Поэтому Ведана согласно положила пальцы на его ладонь.

Танцевать с Самсоном оказалось утомительно. Как и рассказывала Аделина, он двигался неумело, теперь абсолютно соответствуя прозвищу «колобок». А кроме того, каждый поворот, каждый шаг сопровождал восхищенными взглядами.

– Вы изумительно танцуете, – отвесил комплимент Самсон.

– Благодарю вас, – ответила Ведана механически, мечтая о том, как быстрее закончить этот дурацкий танец.

– Ваше платье напоминает мне те самые розы, о которых вы рассказывали.

«Двайна Пресветлая, да хватит уже о розах!» – мысленно взвыла Ведана, но губы сами сложились в любезную улыбку:

– Как поэтично, Ваше Высочество. Хотя, признаться, я не задумывалась о подобном сходстве.

– А еще мне кажется, что вы…

Ведана перестала слушать. Ее внимание привлекла фигура в противоположном конце зала – Аделина, окруженная свитой молодых дворян, звонко смеялась над чьей-то шуткой. Свободная. Беззаботная. Совершенно не подозревающая о том, что пророчество уже начало искажаться.

– …и потому я уверен, что наша встреча была предопределена свыше! – закончил, тем временем, Самсон, и в его голосе вновь прозвучала несвойственная ему решимость.

К счастью, в тот же момент стихла и музыка.

– Простите, я немного устала и хотела бы отдохнуть, – поспешно сказала Ведана.

– Да, да, конечно. Я провожу вас, – тотчас засуетился Самсон и, подхватив ее под руку, повел к диванчикам и столам.

Даже здесь отделаться от него не получилось!

Заботу принца-«колобка» Ведана принимала с показной благодарностью, мысленно вновь и вновь проклиная собственную недальновидность.

Время для нее тянулось невыносимо медленно. Каждый час, каждая минута в обществе Самсона казались испытанием на прочность. Приходилось отвечать на его любезности, поддерживать беседу о погоде, придворных сплетнях и, конечно же, о розах.

Нет, ну надо же, как Самсона на них переклинило!

А принц ловил каждое ее слово, каждый взгляд и улыбался при каждом удобном случае, словно искренне веря, что его чувства вот-вот будут разделены.

Когда наконец часы пробили третий час ночи, и гости начали расходиться, Ведана почувствовала почти физическое облегчение.

– Надеюсь, этот вечер доставил вам такое же довольствие, как и мне, принцесса? – провожая ее к выходу из тронного зала, поинтересовался Самсон.

– Благодарю, бал был прекрасен, Ваше Высочество, – ответила Ведана, уже с трудом удерживая на губах положенную этикетом улыбку.

А принц разулыбался широко и совершенно искренне:

– Счастлив слышать. Буду с нетерпением ждать новой встречи.

– И я, – кивнула Ведана и поспешила покинуть тронный зал.

Все пошло не так, как планировалось. Совсем не так.

Глава 4

Наблюдая за тем, как Аделина счастливо кружилась и буквально парила по залу, ведомая партнерами по танцу, Ксандер испытывал двойственные чувства. Смотреть на счастливую девушку он мог непрерывно. Однако от вида того, что к Лине прикасаются чужие руки, и улыбается она другим, а не ему, в архивампире закипала злость.

Благо, отец и остальные вампиры задерживаться на балу не захотели и решили покинуть его раньше официального окончания. Учитывая то, что вампиров люди особо не жаловали, это никого не удивило, зато Ксандеру позволило хотя бы отчасти успокоиться.

Правда, почти сразу пришлось напрячься вновь, ибо едва они с отцом вернулись в гостевое крыло, закрытое магией от чужих ушей, тот задумчиво произнес:

– И все же это было очень странно. С чего бы мальчишке срывать практически утвержденную помолвку?

Ксандер с деланным равнодушием пожал плечами.

– А я вот ничего странного в том не вижу. Ты ведь видел, как не похожи Аделина и Ведана? Аделина – вся в Анхайлига, вспыльчивая, резкая. А Ведана спокойная и рассудительная. Розы любит, опять же. Делатерийцу она намного ближе по характеру. А Аделину он просто боится. Не удивительно, что, вопреки изначальному решению отца, Колобок выбрал Ведану…

– Кто? – удивленно переспросил отец. – Колобок?

– Это Аделина Самсона Делатерийского так прозвала, а я услышал, – пояснил Ксандер.

– Н-да. Ну допустим. Но почему он это сделал вот так, на виду у всех?

– Это как раз очевидно и понятно любому парню, у которого есть властный отец, – хмыкнул Ксандер.

– Да ну? – Артур Вайленбергский слегка прищурился. – Объясни.

– Пап, ну ты же видел Самсона. Это мягкотелый парень, на которого явно давят. Самсон просто был в отчаянии и, понимая, что в обычном разговоре от отца ничего не добьется, увидел единственный шанс для себя хоть что-то изменить.

– Бунтовать против семьи, значит, вздумал?

– Ага. В меру своих весьма ограниченных возможностей, – Ксандер кивнул. – Я, кстати, Колобка вполне понимаю. Пожалуй, на его месте я сделал бы так же.

– Да ну? – на губах отца промелькнула легкая усмешка, а в глазах сверкнули ледяные искорки.

Почувствовав, что тема становится слишком опасной, ибо даже намек на возможный бунт в своей семье отец бы точно не потерпел, Ксандер тотчас поправился:

– Слушай, ну речь об избраннице. О жене, одной на всю жизнь, с которой тебя связали боги. Никто из нас не согласился бы идти против своей природы и вместо той, что предназначена свыше, жениться по указке родителей на ком попало. Я эти человеческие заморочки с договорными браками вообще не понимаю. Хорошо, что у нас такого нет.

Взгляд отца чуть оттаял:

– Да. Тут ты прав, – признал он. – Хотя люди за свою жизнь могут жениться и не единожды, так что они менее категоричны в этом вопросе. И, кстати, так же не понимают нас. Для них поиски вампиром своей алианты – несусветная глупость, а невозможность иметь детей от кого-либо, кроме нее, вызывает лишь искреннее соболезнование такому ограничению.

Ксандер скривился. Затем вспомнил о собственных проблемах, непосредственно связанных с этими самыми «ограничениями», и в душе опять зашевелился комок злости и горечи.

– Скорее, искреннюю радость и пожелание всем нам поскорее из-за этого ограничения передохнуть, – буркнул он.

– Не дождутся, – хохотнул Артур и, ощутив отголоски эмоций сына, ободряюще похлопал его по спине. – Мы все находим своих избранниц. И ты ее найдешь, не переживай.

– Угу.

Ксандер мысленно ругнулся сам на себя. Надо быть осторожнее и следить за проявлением эмоций при отце! Хорошо, что сейчас он истолковал их неправильно, но в следующий раз может так не повезти!

Опасный разговор необходимо было срочно завершать.

– Ладно. Пойду я, отдохну от этой человеческой толпы и буду собираться, – произнес он. – Мы ведь рано утром вылетаем?

– Да, – подтвердил отец. – На рассвете, чтобы лишний раз не пересекаться с толпой придворных и гостей. Сам от них уже устал.

– Вот и отлично. – Удовлетворенно кивнув и стараясь сдерживать излишнюю поспешность, Ксандер отправился в выделенные ему покои.

Жаль, что он не мог так же уйти от собственных мыслей! Мыслей, которые стремились к Аделине.

Избранница. Алианта. Та, что предназначена каждому вампиру богом смерти и загробного мира Грентом.

Согласно легендам, когда-то очень давно он сжалился над человеком, потерявшим возлюбленную, и даровал ему возможность вернуть избранницу с того света. Дар Грента изменил мужчину – слишком много он впитал тьмы и магии смерти. Так появился первый вампир. С той поры любой человек, которого касалась воскрешающая сила вампира, становился подобным ему, хотя и не настолько сильным. И в этом крылась обратная сторона божественного дара. Да, ряды простых низших вампиров могли пополняться за счет обращения людей, однако Высшим вампиром можно было только родиться, причем исключительно от одной определенной женщины. Таково было условие их бога.

Кроме того, статус ребенка напрямую зависел от статуса родителя. У низших вампиров рождались только низшие, у Высших – либо низшие, либо Высшие. Архивампир же мог появиться только в семье ветви правителей и лишь единожды. Именно поэтому их было так мало и становилось все меньше.

Конечно, существовал и плюс: связь с алиантой делала вампира намного сильнее. Однако чем сильнее становился вампир, тем более остро он эту связь чувствовал.

Как и ее потерю.

А уж люди уничтожением избранниц без возможности их последующего воскрешения не брезговали! И если низший, в котором магии практически нет, мог просто годами оплакивать гибель любимой, то Высшего вампира его же собственная сила без алианты сводила с ума.

И даже сейчас, когда Ксандер лишь почувствовал отголосок связи с Аделиной, он уже не мог найти себе места, находясь от нее вдали. Что же будет, когда он ее признает? Глядя в глаза, произнесет…

Ксандер резко оборвал сам себя.

Анхайлиг ненавидит вампиров. Попытка забрать и обратить в вампира его дочь закончится бойней похлеще давней Кровавой Сечи. Так рисковать Ксандер не мог, даже ценой собственной жизни.

Однако он все равно хотел видеть Аделину. Ксандера тянуло к ней, и при мыслях о том, что скоро придется ее оставить, почти физически ломало. Он не мог улететь, не навестив девушку. Под любым предлогом!

И Ксандер не выдержал, выскользнул из гостевого крыла, а вскоре уже стоял под окнами принцессы.

Почти с облегчением увидел тусклый свет в ее покоях. Лина не спала. Замечательно!

Уверившись, что девушка одна, он привычно подпрыгнул и спустя мгновение уже стоял в спальне.

Лина, которая только недавно отпустила камеристок, сидела за туалетным столиком в накинутом поверх ночной рубашки халате и задумчиво расчесывала свои и без того гладкие волосы. Несмотря на насыщенный вечер спать ей не особо хотелось: количество адреналина все еще зашкаливало. Однако чем себя занять, Аделина не знала. Поэтому, когда за спиной внезапно материализовался Ксандер, она тотчас подскочила, даже не скрывая радости. Сердце девушки невольно забилось сильнее, заставив ее даже смутиться.

– Что-то случилось? – спросила Лина, мысленно одернув сама себя. – Я уж думала, что мы теперь больше не встретимся. Вы же рано улетаете.

– Ага. Вот и пришел попрощаться, – сообщил Ксандер, чувствуя внутреннее удовлетворение от того факта, что Лине нравится его общество, и невольно начиная улыбаться в ответ. – Ну и заодно решил, что надо на всякий случай проверить мой артефакт. Посмотреть, как он на тебе сработает, и, если что, поправить, чтобы потом не тратить на это время.

– О? Давай! – глаза Аделины загорелись.

Мар-шаэсс был тотчас извлечен откуда-то из глубин шкафа, после чего взгляд принцессы вновь устремился на Ксандера.

– И как он работает?

– Видишь, браслет состоит из двух частей? – начал объяснять тот. – Как только ты наденешь его на руку, он создаст точную копию твоей ауры. После этого верхнюю часть ты снимаешь и кладешь на пол. Сама отходишь и – оп. Все следящие заклинания, что есть, остались на сгенерированной ауре. Реальная же ты для всех перестаешь существовать до тех пор, пока вновь не соединишь обе части браслета и не деактивируешь его.

– Вау! – восхищенно выдохнула Аделина, но тут же с беспокойством уточнила: – А ты? Тебе что, маскировка не нужна?

– Ни одного архивампира невозможно отследить, Лина, – Ксандер улыбнулся. – Даже мы можем только связаться друг с другом, и все.

– А по крови?

– Слишком много Тьмы в ней. И… вторая ипостась блокирует.

При последних словах он чуть запнулся, но Лина понимающе кивнула.

– Знаю, наслышана, в обморок при мысли о вашем газообразном состоянии, в отличие от сестры, не падаю.

– Газообразном?! – поперхнулся Ксандер. Так его еще никто не называл! – Аделина, это Тьма проявленная! Это…

– Да, да, круть неимоверная, убийственная, и все такое, – отмахнулась та. – Но по факту, со стороны – дымное, подкопченное облачко.

– Лина!

– Чего? И не сверкай на меня глазюками, Ксан. Не я ж виновата в том, что вы так выглядите? Уж извини, как есть, так и говорю.

– Лина-а, – простонал Ксандер, не зная, то ли продолжать сердиться на нее, то ли смеяться. Потом обреченно махнул рукой. – Ладно, считай, как знаешь. Главное, отцу моему, или еще кому из наших такое не ляпни.

– Пфф, конечно не ляпну, – заверила Аделина. – Я ж не дура, этикету обучена.

– Только из-за этикета?! Лина, тебя ведь убить за такую дерзость могут!

– Не убьют, – беспечно улыбнулась девушка. – Папа и брат не позволят.

Ксандер хмыкнул и признал: да, не позволят. Потом в очередной раз осознал, что связался с дочерью Охотника, и почувствовал, как настроение стремительно падает куда-то в бездну.

– Ладно, демон с ним, – архивампир тряхнул головой, отбрасывая неприятные мысли. – Активируй браслет.

Аделина кивнула и тут же нацепила артефакт на правую руку. На доли секунды девушку охватило фиолетовое сияние, а потом она сняла половинку браслета и положила на пол. И когда отступила назад, на ее месте осталась стоять точная копия. А Ксандер вдруг занервничал.

Он тоже не чувствовал Лину! Точнее, чувствовал копию, созданную браслетом. Подделку, а не реальную девушку!

В душе шевельнулась злость. Захотелось немедленно сорвать с Аделины артефакт. Сломать, уничтожить…