Заметив Кефея, Тифон с трудом поднялся и, похлопав ладонью по ложе, сказал заплетающимся языком:
– Сын, садись! Мы должны с тобой поговорить…
Кефей подошел и сел рядом с отцом:
– Отец, уже поздно. Мы можем поговорить завтра.
– Поздно? – Тифон удивленно посмотрел на сына.
Протянув руку, он забрал у Кефея кисть винограда и, запихнув ее полностью в рот, добавил, указывая на небо:
– Но солнце еще высоко!
Молодой человек обреченно вздохнул:
– Это у тебя оно высоко, а на самом деле уже вечер.
– Правда? – обескураженно сказал Тифон, вытирая тыльной стороной руки виноградный сок, стекающий по его губам. – Тогда это нужно исправить.
Он щелкнул пальцами, и прохлада вечера опустилась на землю. Взглянув на сына, Тифон пробормотал:
– Теперь тебе нравится, сын? Тогда давай выпьем!
– Нет, отец. Я очень устал и хочу спать. К тому же завтра мне надо обязательно встретиться с дядей.
Тифон фыркнул и, нагнувшись, начал шарить рукой по траве. Нащупав серебряный кубок, он поднял его и, наполнив нектаром, поднес к своим губам. Осушив его, мужчина снова поставил кубок на землю и, уперевшись кулаком в бедро, громко сказал:
– На него у тебя всегда есть время!
– Откуда у тебя нектар? – спросил Кефей, чтобы перевести разговор на другую тему.
– Сотворил, – гордо ответил Тифон. – Это твоя мать думает, что я ни на что не гожусь. Ты лучше скажи, сын, как тебе вся это красота? Посмотри, как здесь хорошо. В таком месте хочется творить… Впрочем, уже стемнело, и ты не сможешь оценить мой труд.
Кефею было невыносимо смотреть на то, как отец разрушает самого себя:
– Отец, ложись спать, – предложил он.
Тифон пьяно хихикнул:
– Послушай, Кефей! Признаю, я немного выпил, но это совсем не значит, что у меня нет сил, желания и времени выслушать тебя. Все, что касается твоей жизни, безмерно важно для меня, и я клянусь, что сделаю для тебя все! Помни, я – твой отец, и никто не сможет отнять у меня этого права. Но я позвал тебя совсем за другим. Я хочу знать, что ты решил.
– Решил, что? – не понял Кефей.
– Ну, не надо, мой мальчик. Я могу прочитать каждую мысль в твоей красивой головке. Попробуй им стать! Пообещай мне, что ты им станешь!
– Отец, объясни, о чем речь?! Кем стать?!
– Не кричи на меня, – Тифон устало провел ладонью по лицу. – У тебя впереди целый год, чтобы доказать не только другим, но прежде всего самому себе, что ты достоин быть Творцом. Ты знаешь, что мир, созданный когда-то твоей матерью, занял первое место?
– Знаю.
– Поверь, в одиночку это сделать очень сложно. Ей пророчили великое будущее…
Он снова поднял с земли кубок, но наполнить его нектаром не успел. Сгорбившись, он уснул, так и не договорив, что сделала Селена. Кубок, выпав из руки Тифона, с мягким стуком упал на траву.
Кефей поднялся и направился к двери. Перед тем, как покинуть покои отца, он еще раз взглянул на него. Отец спал. Молодой человек отвернулся и вышел, тихо закрыв за собой дверь.
Одна из разведгрупп доложила, что нашла логово аборигенов.
– Отлично! – обрадовался Марк. – Отловите штук шесть и доставьте их на базу.
– С этим могут возникнуть проблемы, – сказал старший группы.
– Какие?
– Их логово находится глубоко под землей. Мы проверяли. Там множество лазов и легко потеряться.
– Что предлагаешь? – спросил Марк.
– Рядом протекает речка. Можно направить ее под землю. Тогда аборигены сами вылезут, и мы накроем их сетями. Иначе, боюсь, мы за ними будем целый год гоняться. Кроме того, предлагаю отловить их всех.
– Зачем всех? – удивился Марк.
– Да, мы тут отловили нашему биологу парочку, а они ему не подошли. Разве поймешь этих медиков? Притащим всех, и пусть сами отбирают.
– Хорошо. Действуйте и решение принимайте на месте.
Марк отключил переговорное устройство на своем браслете. Ему тоже предстояло сегодня отправиться на разведку, но прежде он решил заскочить к Элен. На месте ее не оказалось, и Марк набрал на гаджете ее номер. Когда она ответила, он поинтересовался:
– Ты где? Хочу тебя увидеть.
Элен как-то глупо хихикнула:
– Это приятно. Я в западном блоке питания.
Отключившись, Марк свистнул проезжавшему мимо него автопогрузчику. Тот остановился, и капитан подошел к кабине. За рулем сидел довольно тучный парень в синем комбинезоне и такого же цвета бейсболке, надетой задом наперед.
– Подвезешь до западного блока питания? – с надеждой в голосе спросил Марк.
– Подвезу, – согласился тот, – мне как раз туда надо заглянуть. Думал, позже заскочу, но можно и сейчас.
Запрыгнув на подножку, капитан спросил:
– Собирался поесть?
– Не-е, – ответил водитель, трогаясь с места. – Я на диете. Морковка, капуста. Вон, пакет валяется. По часам ем. У меня там подружка работает. Поваром. Я, можно сказать, сюда из-за нее попал.
Погрузчик тряхнуло, и Марк крепче вцепился в держатель на стойке кабины. Вывернув руль и направив автопогрузчик в одну из галерей бункера, парень продолжил:
– Я ее на танцах увидал. Красотка! Вся в веснушках.
– Рыжая? – спросил капитан.
– Ага. Ну, пригласил танцевать. Только, значит, отношения завязались, а она мне сообщает, что улетает. Что делать? Я быстренько контракт подписал и за ней. Ну, вот и приехали.
Он остановил свой погрузчик около широкого входа столовой, и капитан спрыгнул на бетонную поверхность. За ним следом вылез и водитель. Попрощавшись, Марк начал глазами искать Элен. Народу было не так много, но человек пятьсот набралось бы. Он заметил, как кто-то поднял руку и стал махать ему.
Элен была не одна. Рядом с ней сидел молодой человек, которого капитан видел на одном из заседаний у полковника. Кажется, это был тот самый биолог, что собирался дрессировать местных обезьян. Поцеловав подругу, Марк сел на свободный стул:
– Привет, ты как?
– Вот, набираемся сил и энергии.
– Что дают? – Марк посмотрел на кашицу зеленоватого цвета с небольшими кусочками мяса.
– Пюре из брокколи с консервированным мясом. Будешь?
– Нет. Я через пару часов ухожу с группой.
– Когда вернешься? – спросила Элен, копаясь вилкой в пюре.
– Думаю, завтра.
– Береги себя, – Элен погладила Марка по щеке.
– Кстати, – Марк посмотрел на биолога. – В ближайшее время вам доставят аборигенов. Мои ребята нашли их логово.
Биолог перестал есть. Отодвинув от себя тарелку, он спросил:
– Когда их привезут?
– Будем надеяться, что в течение суток, – ответил капитан, поднимаясь со стула. – Но учтите, их будет много.
Проснувшись рано утром Кефей первым делом помчался в обитель своего дяди. Тот, удобно устроившись за массивным столом, трапезничал. Напротив него сидела Ливия и скучающе смотрела на мужа.
Увидав Кефея, дядя расплылся в широкой улыбке и воскликнул:
– Племянник! Как я рад тебя видеть! Присоединишься к нам?
Кефей кивнул головой и уселся на мягкий стул с подлокотниками.
– Жена, блюдо моему племяннику! – отдал приказ хозяин дома, наполняя водой золотой бокал.
Ливия неохотно поднялась из-за стола и направилась к массивному буфету. Вынув оттуда белоснежное блюдо, она поставила его на стол. Дядя тут же положил на него несколько кусочков сочной дыни.
– Давно мы не виделись с тобой, племянник, – сказал он. – Что-то случилось?
– Мне нужно посоветоваться с тобой. Я не знаю, как это сказать… Одним словом, я не уверен, что хочу стать Творцом.
Над столом повисла тишина. Дядя молча положил в рот кусок дыни, прожевал его и только после этого сказал:
– И чем, позволь узнать, вызвана твоя нерешительность?
– Я не чувствую в себе творческого начала. Мне нравится наблюдать за всем, что вижу, думать, анализировать. Уверен, что мое место среди Наблюдателей.
Помолчав, дядя сказал:
– А родители знают?
– Еще нет, – ответил Кефей. – Отец, думаю, догадывается.
– Понимаешь, Кефей, и наблюдательность, и анализ не являются показателями того, что ты должен стать именно Наблюдателем. Эти качества имеются и у Творцов, и у Художников.
– Но я действительно не хочу быть Творцом! – воскликнул Кефей и его лицо пошло красными пятнами.
Дядя поморщился:
– Сколько эмоций! Пожалуй, слишком много. Однако поправь меня, если я не прав – ты не подавал прошение учительскому составу Храма. Не так ли?
Кефей молча кивнул головой. Его дядя, потерев пальцами свой подбородок, взглянул на Ливию:
– Что скажешь, жена?
Та, положив в рот лепесток розы, лишь пожала плечами. Махнув на нее рукой, дядя Кефея поднялся из-за стола и зло бросил:
– Никакого от тебя толку! Что ни спросишь, только плечами пожимаешь!
Ливия закатила глаза.
Чуть прихрамывая, дядя направился в другую комнату. Как только он скрылся за тяжелой портьерой, Ливия грациозно выскользнула из-за стола и подошла к Кефею. Встав позади него, она склонилась над ним и, сомкнув руки вокруг шеи молодого человека, прошептала:
– Почему ты не приходишь навестить меня? Я целый день одна и скучаю.
Она лизнула его в мочку уха, и от неожиданности Кефей вздрогнул.
– Какой пугливый, – тихо засмеялась Ливия.
Кефей попробовал разомкнуть ее объятия, но Ливия лишь сильнее сжала руки.
– Тетя, ты сейчас задушишь меня своей любовью, – пошутил молодой человек. – И потом, у тебя есть муж.
Ливия разжала руки и потрепала Кефея по голове:
– Он слишком стар для меня, – брезгливо сказала она.
– Зачем же ты стала его женой?
Женщина села за стол:
– Чтобы всегда быть в почете. А ты что думал, по большой любви?
– Не знаю.
Ливия расхохоталась.
– Что я сказал смешного?
– Ты так наивен, Кефей, что я даже не представляю, какой из тебя получится Наблюдатель.
От таких слов Кефей опешил, а Ливия продолжила:
– Скажи, у тебя уже есть возлюбленная?
– Нет. Меня не интересуют женщины.
– Вот, как? – женщина подперла тыльной стороной ладони подбородок. – Тебе нравятся мужчины?
– Я не увлекаюсь мужчинами! – вскипел Кефей. – Просто меня не интересует интимная сторона жизни!
Ливия лишь усмехнулась:
– Мой сладкий мальчик, ты слишком молод и еще не знаешь силу страсти. Сколько тебе? Восемьдесят?
– Восемьдесят два, – поправил ее Кефей.
– Всего лишь? Тогда понятно. Вот твой дядя знает силу страсти. В свое время его необузданное желание обладать моим телом было так велико, что ему хватило пяти минут, чтобы выгнать из обители прежнюю жену.
– Не напомнишь, какой у тебя номер? Ты, видимо, забыла, что дядя очень влюбчив, и каждая его последующая жена младше предыдущей. Не боишься, что более молодая соперница скинет тебя с пьедестала?
Ливия вытянулась струной и зло произнесла:
– Следи за языком! Любой, кто попробует перейти мне дорогу, поплатится жизнью!
Кефей понял, что лучше закончить этот разговор.
– Тогда, чего тебе не хватает, Ливия?
– Нового Творца, – просто сказала она. – Гиант – твой дядя – устал и не хочет в следующем году бороться за место главы Совета. Он хочет уйти и стать простым Учителем в Храме. Но я не хочу быть женой Учителя, даже если в прошлом он был Творцом, возглавлявшим Совет Истока.
Послышались шаркающие шаги, и Ливия быстро прошептала:
– Приходи. Мы заключим с тобой соглашение. Я помогу тебе стать Творцом и возглавить Совет, а ты женишься на мне. Поверь, тебе даже не придется со мной спать.
Кефей не успел ответить. В комнату вошел дядя. Ливия подошла к мужу и равнодушно подставила для поцелуя щеку. Чмокнув ее, Гиант сказал:
– Буду поздно. Развлекайся без меня.
Посмотрев на племянника, он добавил:
– Следуй за мной! У нас много дел.
Рыжик сидел на толстой ветке раскидистого дерева и с удовольствием поедал сочный плод. Сок тонкой струйкой стекал по его рыжей шерстке, но это нисколько его не тревожило – он был полностью поглощен лакомством. Внезапно ветка дерева дрогнула, и молодой самец, испуганно обернувшись, увидал своего брата Зи-Зи. Прежде чем потянуться за следующим плодом Рыжик издал утробный звук приветствия. Зи-Зи широко открыл пасть и осторожно приблизился к брату. Устроившись поудобнее, он свесил вниз ноги и начал болтать ими в воздухе. Подумав минуту Рыжик, протянул Зи-Зи сочный плод, и тот впился в него зубами.
Самцы не были родными братьями. Родители Зи-Зи погибли в схватке с гигантским хищником, и мать Рыжика, забрав сироту из гнезда, выкормила его и заботилась о нем не меньше, чем о собственном ребенке. И хотя в то время Рыжик и сам был еще маленьким, он часто прижимал к себе хныкающего малыша и убаюкивал того в своих объятьях.
Вздохнув, Рыжик почесал макушку своими длинными пальцами и широко зевнул. Пора было возвращаться домой и ложиться спать, но он продолжал сидеть и терпеливо ждать, когда Зи-Зи насладится плодом. Рыжик смотрел на брата и думал о том, что тот стал совсем взрослым. На него стали поглядывать молодые самочки, и Зи-Зи отвечал им взаимностью.
Расправившись с плодом, Зи-Зи широко улыбнулся, и братья осторожно спустились с дерева.
Оказавшись на земле, они, прежде чем идти домой, сорвали несколько веток с ягодами для деда, который сильно сдал за последний год и совсем перестал лазить по деревьям, предпочитая питаться ягодами и плодами, упавшими на землю.
Сытые и довольные братья двигались к скалам, где многочисленные лазы вели в их подземное жилище. Они почти что дошли до дома и хотели уже нырнуть в одну из расщелин, но тут их внимание привлекла сгорбленная фигура деда, прятавшегося за большим валуном. Зи-Зи хотел закричать, но Рыжик знаками приказал ему молчать. Посмотрев в ту сторону, куда смотрел дед, самец замер. Там около небольшой речушки расположился большой и странный предмет, рядом с которым стояли несколько существ, которых он раньше никогда не встречал. Они были высокими, без шерсти или чешуи, и издавали странные звуки. Но самое страшное было то, что эти существа смотрели в их сторону. Зи-Зи, издав тонкий писк, стал заваливаться на бок – эта странность водилась за ним еще с детства: в случае любой опасности он просто засыпал. Схватив брата за загривок, Рыжик затащил его в расщелину и, несмотря на то что Зи-Зи был крупным самцом, взвалил его на себя и потащил по извилистым галереям пещеры. Очень быстро утомившись, Рыжик остановился и, отдышавшись, издал грозное рычание. Эхо тут же подхватило его рык и унесло далеко вперед. Вскоре к нему на помощь подоспели сородичи. Приподняв Зи-Зи, они осторожно понесли его вглубь пещеры, где обитало их племя.
Дотащив Зи-Зи до гнезда, сплетенного из веток, самцы аккуратно уложили его на подстилку из сухой травы и разбрелись в разные стороны. Кто-то вернулся к своим прерванным делам, а кто-то принялся успокаивать малышей, которые никак не хотели засыпать и сильно галдели, чем вызывали недовольство многих сородичей.
Рыжик лег рядом с братом и постепенно сопение и тепло, исходящие от Зи-Зи, убаюкали самца, и он погрузился в сон. Ему снилось, как он бежит по берегу большой воды, стараясь убежать от огромных волн, но они нагоняют и окатывают его с ног до головы. Он очень мерзнет и откуда-то доносятся крики.
Рыжик очнулся и, приоткрыв глаза, уставился сонным взглядом на каменный потолок пещеры. Странно, но он продолжал ощущать холод. Проведя рукой по груди, Рыжик нащупал мокрую шерстку и замер. К нему пришло осознание того, что он лежит в воде, а рядом раздаются многочисленные крики его сородичей. Вскочив на ноги, Рыжик оцепенел. Огромная пещера, где он жил со своими соплеменниками, была заполнена водой почти на треть. Вода была везде. Матери, прижав к себе малышей, метались в панике – ведь многие из них не умели плавать, и самец с ужасом смотрел на проплывавшие мимо него тела тех, кто захлебнулся в воде. Выпрыгнув из практически развалившегося гнезда, он оказался по грудь в воде. Отгоняя от себя плывущие гнезда и неподвижные тела, Рыжик устремился туда, где обычно спал его дед. Доплыв до того места, Рыжик остановился. Мимо него, в сторону одной из галерей медленно двигалось пустое гнездо, наполовину ушедшее под воду. Деда нигде не было видно. Озираясь по сторонам, самец несколько раз глухо позвал старика и, услышав у себя над головой знакомое повизгивание, поднял голову. Дед из последних сил держался за корень дерева, пробившегося сквозь расщелины каменного свода. Увидав внука, старик отцепился и упал в воду. Рыжик тут же бросился к нему и подставил свою спину. Дед крепко вцепился ему в плечи. Его мелко потрясывало, и он продолжал тихо повизгивать. Рыжик поплыл к выходу. Вода все прибывала. Пока они плыли, молодой самец думал о Зи-Зи. Возможно, брат выбрался, но его способность засыпать в минуты опасности делали Зи-Зи уязвимым. Рыжик боялся, что больше никогда не увидит брата.
Он почти вплыл в одну из подземных галерей, как внезапно сильный поток воды со страшной силой обрушился на плывущих. Те, кто плыл впереди, несомые волной, с криками налетели на тех, кто двигался сзади. Два крупных самца врезались в Рыжика, и он с головой ушел под воду. Течение воды вновь вынесло его на середину пещеры. Вынырнув, он с ужасом обнаружил, что потерял деда. Тот больше не держался за его плечи. Обреченно закрыв глаза, молодой самец подчинился течению воды.
Кефей с интересом рассматривал мозаичные стены помещения, в котором его оставил дядя. На них были изображены сцены из жизни Истока и его обитателей. Прошел целый час, и молодой человек начал волноваться. Наконец двери распахнулись, и его пригласили войти в небольшой зал, где полукругом, в довольно просторных креслах, обитых разноцветными тканями, сидели члены Совета. Вместе с дядей их было ровно тринадцать.
Молодой человек встал перед ними, и Гиант, сидевший в самом центре, произнес:
– Это мой племянник Кефей.
Один из Творцов хмыкнул. Не обращая на это внимание, Гиант продолжил:
– Через год он должен представить свою работу. Однако сегодня он признался мне, что хочет стать Наблюдателем.
– С расширенными функциями? – спросила пожилая женщина.
Кефей с интересом посмотрел на нее. Он не знал, что у Наблюдателей имеются какие-то расширенные функции.
– А этот ученик знает хоть что-нибудь о работе Наблюдателей? – поинтересовался другой Творец, внимательно рассматривая Кефея, – или его знания базируются лишь на праздных разговорах?
– Тогда, кто-нибудь, поясните ему! – воскликнула пожилая женщина, сидевшая справа от дяди.
– Хорошо, Феба, – сказал Гиант и посмотрел на племянника. – Наблюдатели делятся на две категории. Есть простые Наблюдатели: они следят за тем, как развивается жизнь; составляют отчеты; вносят предложения о том, что, по их мнению, было бы неплохо добавить, убавить или изменить; делают предварительные выводы о рациональности существования самого мира. Как правило, Наблюдатели этой категории работают сразу с несколькими планетами. Наблюдатели имеющие расширенные функции имеют право вмешиваться в процессы, происходящие на вверенной им планете.
– Однако, – вмешалась Феба, – ты не предупредил своего Учителя в Храме, что желаешь стать Наблюдателем. К тому же ученик, не закончивший свое обучение или только-только покинувший стены Храма, не может быть Наблюдателем, тем более имеющим право принимать собственные решения! У него просто нет достаточного опыта наблюдений. Таковы правила!
– Ты, видимо, решила, что он об этом не знает? – поморщившись, пробурчал Гиант. – Кто еще желает что-нибудь добавить?
– Я желаю, – подал свой голос еще один Творец. – Правила существуют для всех, а ты, Гиант, как я понимаю, хочешь чтобы мы в угоду тебе нарушили их и разрешили этому мальчику прийти на защиту его работы в качестве Наблюдателя? Что на это скажут боги Истока?
Гиант хихикнул:
– Апис, когда сто лет назад я закрыл глаза на шалости твоего сына и проделки дочери Аргифина, боги промолчали. Грома не было и молнии не сверкали. Или мне напомнить Кирене, как она умоляла о снисхождении к своим братьям, нарушившим заповеди Истока?
Высокая и очень худая женщина, поджав губы, опустила глаза, хотя до этого Кефей чувствовал на себе ее высокомерный взгляд.
– Мне дальше освежить память некоторым Творцам? – Гиант хлопнул себя ладонями по коленям. – За те пятьсот лет, что я возглавляю Совет, мне столько раз приходилось закрывать глаза на многие выходки и глупости не только Творцов, но и их близких. А ведь я вправе не только вспомнить о них, но и наказать виновных, несмотря на давность событий. Но вы же понимаете, если правда выйдет наружу, то чем это может грозить многим из вас. Поэтому пока молчу я – вы сидите здесь.
– Ты нас шантажируешь?! – воскликнул Апис.
– Почти угадал, – ответил Гиант.
– Ты не получишь наших голосов в следующем году! – бросила ему Феба.
– Этот год станет твоим последним годом, Гиант, – прошипел Апис.
Гиант лишь рассмеялся в ответ.
– Мой старинный друг, – отсмеявшись, сказал он, – если ты еще им являешься. Дело в том, что я не собираюсь вновь становиться главой Совета. Я принял решение и ухожу сам. Остался ровно год, и меня более не будут интересовать интриги и страсти членов Совета, которые, поучая других, при первой же возможности сами нарушают заповеди богов. Но предупреждаю, что за оставшееся мне время я могу испортить жизнь очень многим…
Среди членов Совета пробежало шушуканье.
– Итак, – громко сказал Гиант. – Голосуем. Кто за то, чтобы позволить Кефею закончить обучение в статусе Наблюдателя?
Кефею стало страшно. Он с ужасом смотрел, как Творцы один за другим медленно и неохотно поднимают вверх свои руки.
– Ну, что же, – произнес Гиант. – Похвальное единодушие.
Посмотрев на своего племянника, он искренне улыбнулся и добавил:
– Ну, что же, Кефей, прими мои поздравления. С этой минуты ты стал Наблюдателем. Вернее, ты получил возможность бороться за звание Наблюдателя. Теперь все зависит от тебя. Скажи, есть ли на примете какая-нибудь планета, за которой ты хотел бы присмотреть?
– Нет, – честно сказал Кефей.
– Возможно, у тебя есть договоренность с каким-нибудь молодым Творцом о наблюдении за его планетой?
– Нет.
– Тогда тебе стоит поторопиться и найти для себя что-нибудь подходящее.
– Дядя, я думал, что ты подскажешь мне какую-нибудь планету.
– Ты слишком многого хочешь, племянник, – сквозь зубы процедил Гиант. – Исея, не выделишь ли ты для наблюдения какой-нибудь из миров? Ты единственная, кто знает, что находится в Хранилище, и кто помнит обо всех неудачно сотворенных мирах за последние три тысячи лет.
Кефей посмотрел на Исею, к которой обращался его дядя. Это была довольно невзрачная и уже далеко не молодая женщина с трясущимися руками и мутноватыми глазами. Столкнувшись с ней взглядом, Кефей смутился и, опустив глаза, уставился в пол.
– Есть одна планета, – тихо произнесла Исея. – В свое время очень перспективная, но, к сожалению, забытая и заброшенная. Я даже хотела передать ее Ликвидаторам. Но раз разговор зашел о твоем, так сказать, племяннике, то, пожалуй, я оставлю ее и дам возможность Кефею доказать всем нам, что он прирожденный Наблюдатель.
– Отлично, Исея! – воскликнул Гиант. – Я знал, что ты меня не подведешь.
– А разве тебе не интересно узнать, какую планету я хочу дать этому мальчику?
Гиант, облокотившись локтем о подлокотник кресла и подперев кулаком щеку, с безразличием пожал плечами:
– Если ты считаешь, что нам нужно об этом знать, то мы с удовольствием послушаем тебя.
Исея закрыла глаза и начала говорить:
– Несколько столетий назад один молодой Творец, примерно того же возраста, что и Кефей, попал в пятерку лучших и получил благословение войти в Союз Творцов. Там он встретил молодую красавицу и влюбился в нее до безумия. Красавица была холодна, и чтобы добиться ее расположения, молодой Творец создал мир. Божественный, непревзойденный, неподражаемый, на зависть другим Творцам. Он назвал его в ее честь. Мир был настолько бесподобен, что Творцу предложили возглавить Совет Истока. Тогда на звание Величайшего Творца претендовал еще один – брат его возлюбленной. Накануне голосования красавица пришла к молодому Творцу и сказала, что выйдет за него замуж при одном условии, если тот уступит главное место в Совете ее брату. И ради любви молодой Творец согласился. Он отказался от возможности стать Величайшим Творцом Истока, и ледяная красота вошла в его обитель.
Внезапно, Гиант прервал Исею:
– Думаю, – раздраженно сказал он, – мы достаточно услышали.
Кефей взглянул на дядю – у того лицо было мрачнее тучи.
– Нет, Гиант, тебе придется дослушать до конца, – возразила Исея и с трудом поднявшись на ноги, подошла к молодому человеку.
– Не сметь! – рявкнул Гиант и тоже поднялся.
Женщина обернулась и спокойно произнесла:
– Ты не можешь запретить члену Совета говорить то, что он хочет сказать.
Ее тут же поддержали другие Творцы. Гиант обреченно сел в кресло и, облокотившись о подлокотник, закрыл рукой глаза. Кефей ничего не понимал. Старая женщина совсем близко приблизилась к нему и, глядя прямо в его глаза, продолжила:
– Спустя время у них появился сын. Творец был счастлив – он мечтал о ребенке и почти все свое свободное время возился и играл с ним. А потом все изменилось.
Нашелся доброжелатель, намекнувший о том, что у его красавицы-жены имеется любовник, который, возможно, и является настоящим отцом ребенка. Творец пришел в ярость. Он перевернул весь Исток и выяснил, что любовником его жены был тот, кому он уступил свое место – ее собственный брат. И хотя жена уверяла его, что между ней и братом давно нет близости, Творец замкнулся в себе, начал пить и забросил свой мир.
Исея отошла от Кефея и повернулась лицом к Творцам:
– Я тогда не поверила слухам, думала, что все эти сплетни от зависти, но теперь, в связи с сегодняшними событиями, во всяком случае лично для меня, все встало на свои места.
– Исея! – воскликнул Киниф. – Не томи, назови имена!
Исея, качнув головой, сказала:
– Не думала, что среди нас найдутся настолько отупевшие от собственной значимости и безделья Творцы, не способные сопоставить факты.
– Не оскорбляй нас, Исея! – воскликнула Тефия.
– И не думала. Но, к сожалению, ваши мозги настолько заплыли жиром, что вы не в состоянии вспомнить события недавнего прошлого.
– Я что-то припоминаю об этом, – произнес один из Творцов и, повернув голову, взглянул на Гианта.
– Так ты назовешь нам имена или будешь наслаждаться процессом избавления наших мозгов от жира? – процедила сквозь зубы Кирена, испепеляя взглядом Исею.
Та вернулась к своему месту, но прежде, чем сесть, сказала:
– Я сжалюсь над вами и назову эти имена, хотя вы все хорошо их знаете. Это Тифон, сотворивший пятьсот лет назад безупречный и совершенный мир. Селена – его жена. И Гиант. Тот самый Гиант, которому Тифон уступил свое место, и который просит, а вернее, приказывает нам разрешить своему якобы племяннику стать Наблюдателем с правом принимать решения. Только теперь, я с уверенностью могу сказать, что перед нами стоит не племянник, а его сын. Иначе он не стал бы за него просить.
В зале наступила зловещая тишина. В глазах Кефея потемнело, и он почувствовал, как кровь сначала отхлынула от его лица, а затем, яростно ударив в голову, стала пульсировать в висках.
– Ну что же, Исея, – раздался глухой голос Гианта, – я всегда знал, что наступит день, и ты нанесешь мне удар прямо в сердце.
– У тебя нет сердца, – ответила Исея, не поворачивая головы. – Ты многим испортил жизнь. И мне в том числе. Я когда-то любила тебя, а ты использовал меня и выбросил, как ненужную вещь. А я-то – наивная дурочка, верила каждому твоему слову.
– Нет, – издевательски сказал Гиант. – Ты не дурочка, ты – злопамятная тварь, которую я взял в Совет. И это твоя благодарность?!
– Конечно, – ответила Исея. – А как же иначе? Я многие столетия была твоей рабыней: творила вместо тебя, потому что ты был бездарным Творцом; лгала и предавала тех, кто был неугоден тебе. Я надеялась, что ты женишься на мне. Но время шло. Ты женился на одной, потом на другой, на третьей…, а я все ждала и верила в твои сказки. Но в какой-то момент я сломалась. Хочешь знать, в какой?
– Нет, – отрезал Гиант.
– А я скажу. Я случайно подслушала твой разговор с другими Творцами. Ты смеялся надо мной. Называл генетическим хламом, от которого любого нормального мужчину может только стошнить. И тогда я нашла в себе силы, и ушла сама. Я так и не вышла замуж, не родила детей, состарилась раньше времени. А самое главное, я не могла больше творить. И в этом твоя вина.
– Вот только прошу, не надо валить с больной головы на здоровую, – брезгливо сказал Гиант, – и рассказывать всем небылицы.
Кефею вдруг стало нечем дышать. Схватившись рукой за горло, он выскочил из зала и помчался прочь, не разбирая дороги.
У Марка был выходной, когда с ним связался один из его подчиненных – лейтенант Новак – командир разведывательного патруля. Он сообщил, что несколько рабочих из числа заключенных, занятых на добыче золота, сбежали, убив бойцов охранного подразделения. Сбросив координаты местности, Новак отключился.
Спустя десять минут капитан уже стоял в штабном отсеке, где отбирал для вылазки бойцов, свободных от службы. Выбрав пятерых, Марк открыл свой шкафчик и быстро облачился в специальное обмундирование из камуфляжной ткани. Заправляя брюки в армейские ботинки на толстой подошве, он ломал себе голову над тем, как охрана позволила себя убить.
Рядом с ним, смеясь над каким-то анекдотом, переодевались парни. Заправив брюки, капитан поднялся и взял в руки широкий кожаный ремень с приспособлениями для кинжала и запасных магазинов. Застегнув его на поясе, он потянулся к жилету, но, прежде чем надеть его, решил проверить, все ли он положил в подсумки.
– Парни, не забудьте смазать ботинки специальным составом, – скомандовал он и тут его взгляд упал на ноги одного из бойцов. – Роланд!
– Да, сэр! – вытянулся тот в струнку.
– Это еще что такое? – ткнул он пальцем в его ботинки.
– Разнашиваю, сэр! – отчеканил Роланд.
– А, где твои старые?
– Он их неделю назад в болоте похоронил, – усмехнулся один из бойцов.
– Капитан, – сказал Роланд, – все уже в порядке. Я их третий день на мокрые шерстяные носки ношу.
– Ты никуда не идешь, – сказал Марк, – вот когда окончательно разносишь обувку, тогда я тебя на волю и выпущу.
Роланд поник головой и стянул с себя жилет.
– Всем проверить подсумки! – скомандовал капитан. – Браун, что у тебя в них?
– Как я люблю, – ответил накаченный Браун, – сухой паек, компас, спички, зажигалка, рыболовная леска с крючками, фонарик, свисток, фляга с водой, аптечка.
– Что в аптечке, Говард? – задал свой вопрос Марк низкорослому и светловолосому бойцу.
– Антибиотики, таблетки для обеззараживания воды, антигистаминное и обезболивающее. Еще немного перевязочного материала.
– Хорошо, – сказал Марк и посмотрел на молчаливого мужчину лет пятидесяти. – Что-нибудь добавишь, Старик?
Тот улыбнулся, демонстрируя отсутствие трех передних зубов:
– Добавить не добавлю, а спросить спрошу. Нам брать с собой силовые сети?
– Думаю, что стоит, – ответил Марк. – Мало ли, с кем встретится придется.