Mine üle audioraamatule
– Всё это, в принципе, очень интересно, но что вы хотите от меня? – спросил я.
– Не знаю, – пожала она плечами и воскликнула: – Вы же адвокат! Вы людей защищаете.
– Верно, но защищаю я обычно тех, кого привлекают к уголовной ответственности. А вы, как я понимаю, по этому делу в любом случае вне всякого подозрения.
Алиса на меня не смотрела. Ее серые глаза, словно в поисках какого-то единственно верного решения, скользили по полу, столу и подоконнику, а непослушная челка постоянно падала на лицо, отчего Алисе приходилось постоянно наклонять голову и слегка откидывать челку в сторону.
Пользуясь тем, что странная гостья старается не встречаться со мной взглядом, я с большим интересом наблюдал за ней.
– Вам надо в милицию, – посоветовал я.
– Но поймите, ведь я нахожусь в опасности! – с некоторым недоумением сказала она. – А вдруг этот человек маньяк какой-нибудь? Что, если он начнет преследовать меня? Ведь получается, что на данный момент я единственный оставшийся в живых свидетель во всей этой дикой истории, – в глазах девушки задрожали слезы. – А что мне скажут в милиции? Будут миллион раз допрашивать, а потом даже охрану не приставят. К сожалению, наша доблестная милиция пока таких услуг не оказывает. – Ни за что! – взвизгнула она. – Знаете, как-то раз у меня из сумочки вытащили мобильник, и в связи с этим я вынуждена была обратиться в милицию. Тот день я не забуду, наверное, никогда. Мне очень наглядно объяснили, что телефон они вряд ли уже найдут, и вообще, я сама во всем виновата. Представляете? Вроде как нужно было лучше смотреть за своими вещами. Так что увольте. Ни к каким следователям и прокурорам я не пойду.
– Вы свидетелей защищаете? – вдруг спросила она.
Мне показалось, что Алиса может снова разрыдаться, и, чтобы этого не произошло, я тут же поспешил её успокоить:
– Безусловно. Свидетелям я, конечно же, по роду своей деятельности тоже должен оказывать юридическую помощь, вот только никак не пойму, что я должен в данной ситуации делать?
– Искать убийцу, – не задумываясь, ответила девушка.
Я нервно усмехнулся:
– Вообще-то адвокаты не занимаются сыском преступников. Это прерогатива следователей, дознавателей и частных детективов, в конце концов.
Алиса минуту подумала, потом по ее лицу скользнула тень улыбки:
– Наверное, это судьба. Вчерашняя буря будто специально водила меня по улицам, чтобы в итоге свести с вами.
Чтобы расставить все по местам, я демонстративно поправил на безымянном пальце обручальное кольцо.
Алиса это заметила и сказала:
– Нет, правда, очень хорошо, что я повстречалась именно с вами. Я чувствую, что это всё неспроста…
После разговора с Алисой я плюнул на все свои планы выходного дня и решил сгонять на эту самую зловещую улицу Народной Воли, чтобы осмотреть место преступления.
Я вручил Алисе визитку с номерами своих телефонов и пошел провожать ее до выхода, но как только распахнул дверь, тут же нос к носу столкнулся с каким-то моложавым коренастым гражданином.
– Вы что-то хотели? – вежливо спросил я его.
– Да, – ответил незнакомец и кивнул Алисе: – Здравствуйте.
– Вы знакомы? – удивился я.
– Нет, нет, – замотал головой гражданин и неуверенно спросил: – Это адвокатская контора?
– Вообще-то сегодня выходной, – сообщил я. – Приходите в понедельник.
– В понедельник будет поздно, – ответил посетитель. – Мне по срочному делу.
Я внимательно посмотрел на гражданина. Он был в серой клетчатой кепке и в простецкой ветровке на «молнии» и отчего-то ужасно походил на жука.
– Уголовное или гражданское у вас дело? – спросил я.
– По поводу выселения, – ответил незнакомец. – Я по-быстрому, а?
– Заходите, – немного поколебавшись, ответил я. – Только учтите: у меня очень мало времени. Я и так уже очень сильно задержался.
– Я скоренько, – повеселев, ответил мужичок и бочком протиснулся мимо меня в дверь.
Распрощавшись с Алисой и договорившись с нею созвониться как-нибудь потом, я снова вернулся в свой кабинет и кивнул новому посетителю на одно из свободных кресел. Посетитель тут же сел и, не вытаскивая рук из карманов ветровки, с интересом осмотрел репродукции в рамках на стенах.
– Очень красиво. Сами рисовали? – спросил он, кивнув на картины.
– Это копии рисунков Леонардо да Винчи. Они достались мне от прежнего хозяина кабинета, – я с тоской посмотрел на часы и напомнил: – У меня очень мало времени.
– А где он сам? – задал вопрос посетитель.
– Кто? Леонардо да Винчи? – спросил я.
– Прежний хозяин кабинета? – спросил он.
– Уехал куда-то в Европу, – немного нервно уже ответил я.
– Хорошо, хорошо, – отозвался посетитель и тут же спросил: – А разрешите поинтересоваться, сколько вам лет? Опыт в гражданских делах у вас большой?
После этого его вопроса где-то в глубине души у меня возникло какое-то неясное подозрение, что я вообще напрасно согласился выслушивать этого посетителя. Вот ведь странно: ничего плохого он мне не сделал и вообще по всем меркам вроде бы был человеком милый и порядочный, но мне тут же нестерпимо захотелось вскочить из-за стола и бежать куда-нибудь прочь, домой, на улицу – вот до чего скучным привиделась мне его душевная конституция. И вместо того чтобы встать из-за стола и прекратить этот нудный разговор, я только недовольно буркнул:
– Опыт у меня достаточный, и лет мне как раз столько, сколько нужно.
– Хорошо, хорошо, – снова охотно согласился посетитель, и мне показалось, что он насмешливо улыбнулся, хотя, может быть, виной всему было лишь мое негативное и предвзятое отношение к нему.
– Для начала представлюсь, – сказал гражданин, снял кепку и вытер носовым платком лоб. – Меня зовут Александр Иванович Колобов. Человек я одинокий, живу в общежитии. Комнату мне предоставили когда я еще служил в органах. И как раз завтра по суду меня из этой комнаты выселят. Я на пенсии. Богатств за время работы никаких не скопил, бизнеса никакого замутить не сумел и, думается мне, с завтрашнего дня буду жить где-нибудь под мостом.
После этих его слов, мое представление об этом человеке дало трещину: мне стало жаль его.
– Обычное дело, – с мрачным выражением лица не сразу ответил я. – Сейчас в судах очень много подобных дел.
– Поможете мне? – через минуту молчания поинтересовался гражданин.
– С точностью до ста процентов сказать не могу, – уныло ответил я. – Нужно съездить в суд, изучить материалы дела, потом проанализировать ситуацию, посмотреть законодательство, а также судебную практику по такого рода делам. В общем, работы предстоит много, – сказал я и хмуро спросил: – Надеюсь, вы в курсе, что услуги адвоката платные?
Александр Иванович откинулся на спинку кресла, пристально посмотрел на меня, втянул ноздрями воздух и спросил:
– А бесплатно никак нельзя?
Я призадумался, крутанул на крышке стола перед собой, наподобие волчка рулетки, авторучку и, следя за ее вращениями, сообщил:
– Наше государство в законах оговаривает возможность льготной юридической помощи отдельным категориям граждан, но на деле это почти никак не реализуется. Вот и получается, что если я возьмусь за ваше дело и не получу от вас гонорар, то буду работать совершенно бесплатно: в ущерб себе и другим моим клиентам. Я, конечно, веду некоторые такие бесплатные дела, но, как сами понимаете, заниматься только ими одними никак не могу.
Александр Иванович помолчал, потом хлопнул себя ладонью по колену и сухо рассмеялся.
– Вот так! Пока работал, нужен был, а как вышел на пенсию, так сразу же превратился в обузу для нашего могучего государства.
Сказав это, Колобов насупился и стал смотреть куда-то в окно.
Я торопливо посмотрел на часы.
– А может быть, я вам, как в той сказке чем-нибудь пригожусь? – неожиданно спросил он. – Я ведь раньше в органах служил. Может, я с вами какими-нибудь услугами рассчитаюсь, а? Вам ведь по работе, наверное, нужно иногда бывает какую-нибудь информацию о клиентах или об их оппонентах знать.
– До этого времени как-то сам всегда справлялся, – вяло ответил я.
– А теперь этим буду заниматься я, – радостно хлопнул в ладоши Колобов. – Ну что, по рукам? Вы, сударь, помогаете мне, а я помогаю вам. Так сказать, переквалифицируюсь из пенсионеров в частные детективы.
Несколько удивившись старомодному обращению Колобова «сударь», я тем не менее не стал давать ему твердого ответа, в очередной раз посмотрев на часы, медленно поднялся.
– Ну так что? – спросил Колобов.
– На сколько у вас назначено судебное заседание? – спросил я.
– На два часа дня.
– Значит, встретимся здесь в понедельник с утра и все обсудим, – предложил я.
Выпроводив посетителя на улицу, я запер дверь конторы, запрыгнул в машину и поехал искать это самое недостроенное здание на улице Народной Воли, где вчера вечером произошло преступление.
Указанное место я нашел без труда. Зданием оказалась типичная давным-давно превратившаяся в долгострой, без окон и дверей стройка.
Не сказать, что я очень уж надеялся отыскать на месте преступления какие-нибудь улики, просто посчитал, что такой осмотр совсем не повредил бы. А вдруг! Чем черт не шутит! Быть такого не может, чтобы на крыше не осталось каких-нибудь ниточек или зацепок, которые смогут вывести меня на преступника.
Я въехал в раскрытые настежь ржавые ворота и остановился посреди громадного, заваленного строительным мусором двора, после чего вышел из машины, огляделся по сторонам и, никого не увидев, взбежал на бетонное крыльцо, после этого стал подниматься по лестнице.
На лестнице я сразу же обратил внимание на валявшиеся на ступенях, превратившиеся в прах лепестки цветов, а также выгоревшие дотла свечи в разноцветных алюминиевых чашечках. Такие свечи пачками продаются в любом супермаркете. Судя по их количеству, злоумышленник сделал на этих самых свечках хорошую выручку какому-то магазину.
Поднявшись по лестнице наверх, я толкнул ногой фанерную дверь и оказался на крыше, после чего понял, что вряд ли смогу спокойно осмотреть место происшествия, поскольку желающих это сделать и без меня здесь было предостаточно.
Моё эффектное появление на крыше не осталось незамеченным. Несколько человек, среди которых была одна женщина, тут же уставились на меня с молчаливым интересом, будто ожидая не менее эффектного продолжения действа. Отлично понимая, что уйти с крыши без нудных объяснений мне теперь вряд ли удастся, я не стал разочаровывать публику и медленным, но очень уверенным, почти президентским шагом прошел по залитому гудроном полу до стоявшего в отдалении накрытого белой скатертью стола и как ни в чем не бывало стал рассматривать наполненные дождевой водой вперемежку с вином бокалы, тарелки с нетронутыми фруктами. Ничего примечательного в плане улик я на столе, естественно, не обнаружил – вчерашний ливень сделал свое дело.
Возле стола стояли четыре стула. Они были пусты – тела девушек уже убрали, и только одна белая туфля да скомканная фата под столом напоминали, что вчера за этим столом сидели невесты.
Несколько поодаль от стола я увидел музыкальный центр с акустическими колонками. Судя по слабо мерцающей лампочке на передней его панели, работал этот агрегат ночью исключительно от батареек, которые теперь почти совсем сели.
Покончив с осмотром места преступления, я перевел взгляд на пристально-недоумевающе следящих за мной людей. Женщина в узкой юбке и белой блузке первой вышла из оцепенения, бросила в сторону недокуренную сигаретку и, кашлянув в кулак, подошла ко мне, после чего с натянутой улыбочкой спросила:
– Интересуетесь чем-то или из любопытства смотрите? Могу я вам чем-то помочь?
– Нет, спасибо, – вежливо отозвался я.
– Вас явно заинтересовала посуда, – отметила она и указала в сторону стола. – Может, все-таки показать вам что-то? Посмотрите вон те бокалы или вон ту вазу из-под фруктов. Между прочим, очень даже интересная вещица: хрусталь, поздний социализм, мастер неизвестен. И при этом цена тоже очень даже неплохая.
Говорила она вполне серьезно, слегка тряхнула стриженными в форме каре русыми волосами и вопросительно посмотрела на меня.
– Ну так что?
– Спасибо, мне ничего не нужно, – достаточно спокойно ответил я.
– Неужели так ничего и не заинтересовало? – язвительно спросила женщина и преградила мне дорогу. – Дорогой вы мой, просто так вы отсюда не уйдете. Даже и не думайте.
В то же мгновение два бугая из ее свиты отделились от толпы, резво обогнали меня и своими шкафоподобными персонами ловко перегородили дорогу к лестнице. Хотя и не собирался так быстро покидать крышу, ничего другого мне теперь уже не оставалось, как применить тяжелую артиллерию, что я и сделал, предъявив нетерпеливым гражданам свое адвокатское удостоверение.
Бугаи уставились в мои документы и всё что там было написано очень внимательно изучили все, что там было написано, а дама в белой блузке, заглянув в корочку, нервозным голосом сказала:
– Адвокат Николай Альбертович Вострецов. Впервые слышу! Итак, позвольте узнать, что же вас занесло на эту крышу?
Я обезоруживающе улыбнулся и промолчал, но, судя по ответной негативной реакции, настойчивую дамочку этот блестящий ход вовсе не удовлетворил:
– Я просто нюхом чую, вы здесь неспроста, – и многозначительно мотнула головой в сторону стола.
– Не больше вашего, – соврал я.
– Дорогой вы мой, вам придется мне всё рассказать, – заявила она.
– Желаете допросить меня? – хмыкнул я.
– По полной программе.
– Но я же вам всё равно ничего не скажу. Не забывайте, что я обладаю свидетельским иммунитетом. По закону адвокатов, также как и священников, допрашивать нельзя.
– А мы с вами поговорим неофициально, – предложила дамочка и, ловко взяв меня под локоть, отвела к краю крыши. – Николай Альбертович, давайте знакомиться, майор юстиции Анастасия Александровна Адамова. Волею судьбы и приказом начальства вынуждена заниматься расследованием этого гнусного преступления. – Она снова пренебрежительно кивнула в сторону стола. – Давайте поговорим по душам, а? Я почти уверена, что у нас с вами очень быстро найдутся общие темы для разговора.
Я выжидательно промолчал и при этом, слегка перегнувшись через бортик ограждения, посмотрел вниз. Там, с другой стороны от входа в здание, стоял милицейский уазик и еще пара легковых автомобилей.
– Ну так что, поговорим? – сказала и бережно убрала с моего плеча пушинку эта настойчивая дама. – Что вы мне скажете? Ведь зачем-то же вы явились на эту крышу. Я так думаю, вы что-то хотели узнать. Может быть, я вам чем-то смогу помочь? Предлагаю сотрудничество, – тут же предложила Адамова, – я помогаю вам, а вы в свою очередь помогаете мне. Идет?!
– Даже и не знаю, что вам на это ответить, – отозвался я, устало посмотрев на часы. – Но я обязательно в самое ближайшее время обдумаю ваше предложение. Надеюсь, вы можете подождать с ответом?
– Сколько времени вам нужно? – совершенно серьезно спросила она.
– Все дело в том, что я женат, и если моя жена узнает, что майор юстиции делает мне предложение…
– Ай-яй-яй, какая тонкая шутка! – оборвала меня Адамова и вдруг, совершенно неожиданно потеряв к моей персоне всякий интерес, отошла в сторону.
Воспользовавшись предоставленной свободой, я наскоро распрощался-раскланялся, сбежал по лестнице вниз, сел в свой автомобиль, и, выехав из ворот стройки, во весь опор помчался по раскаленной трассе.
Это ж надо! Вообще-то на этот день у меня были очень серьезные планы: этот выходной я намеревался провести на даче и вместо спокойного, умиротворенного отдыха теперь вращаюсь в водовороте совершенно незапланированных событий.
Вспомнив про жену, я пригорюнился: это же как пить дать, что когда я приеду домой, мне придется оправдываться, что всё это время я усиленно работал, а не нарочно отлынивал от приготовления шашлыков.
Я тут же достал из кармана мобильник и набрал номер жены. Выслушав достаточное количество длинных гудков, я кинул трубку в карман и ужасно разозлился.
Вот скажите мне, почему так бывает? Ты на пользу семейству вкалываешь как проклятый целый день, а тебе потом ещё и замечания делают, что поздно приходишь с работы.
От злости я до упора вдавил педаль газа в пол и на всех порах полетел по направлению к дому, но вскоре ударил по тормозам. Я же совсем забыл про документы, которые хотел забрать с работы. Ну, что за день такой сегодня?!
Значит, нужно вернуться на работу и забрать их, решил я. Как же я вообще мог забыть? Ясно одно: все эти незваные ранние посетители совсем задурили мне голову!
Я перестроился в другой ряд, развернулся в обратном направлении и помчался в сторону конторы. Надо сказать, что когда я совершал весь этот маневр, то обратил внимание на вишневую «девятку», которая с обезьяньей точностью повторила мои перестроения и с упорным постоянством замаячила в зеркале заднего вида.
Неужели меня преследуют? – удивился я. Но зачем? Кому это нужно? Или, может быть, после разговора с Гусевой Алисой меня поразила паранойя в самом её чистом виде и теперь мне везде мерещатся маньяки?
Я стал присматриваться.
Это был самый обычный автомобиль, каких, наверное, тысячи. Двигался он в потоке других машин на постоянном, слегка удаленном от меня расстоянии, нисколько не пытаясь обогнать или отстать. Именно это обстоятельство еще больше утвердило меня в мысли о преследовании.
Чтобы проверить догадку, на очередном светофоре я показал левый поворот и после этого резко повернул направо.
«Девятка» тут же с точностью повторила мой маневр, так же как и я, показав сначала левый поворот и потом завернув направо. После этого висящий на хвосте автомобиль повороты уже не показывал, а просто тупо следовал за мной.
Во мне прямо все закипело!
Значит, все-таки меня преследуют, сделал я вывод и еще раз внимательно посмотрел в зеркало заднего вида, после чего, резко взяв влево, выехал на встречную полосу. Потом я притормозил, поравнялся со следовавшей в общем потоке легковушкой, после резко вырулив вправо, вжал преследовавшую меня машину в сторону обочины на крайнюю правую полосу и, продолжая двигаться вперед по варварски отвоеванной таким способом полосе, стал вызывающе пристально пялиться на водителя.
Водитель тоже посмотрел на меня, причем совершенно спокойно и при этом немного удивленно, как будто видел меня впервые и по большому счету ему не было совершенно никакого дела до моих наглых перестроений.
Вообще-то наши люди на дороге себя так не ведут! На наших трассах стоит хоть чуточку зазеваться перед светофором, как другие водители просто уже изведутся на бибиканье и сообщат тебе все, что о тебе думают.
А этому мужику всё параллельно! Судя по всему, у него просто-таки железное спокойствие!
Надо сказать, я узнал водителя легковушки. За рулем «девятки» сидел один из тех бугаев, которые всего каких-то двадцать минут назад перегораживали своими шкафоподобными телами мне путь к отступлению на крыше. Неспроста, видно, майор Адамова так легко меня отпустила.
Злость мгновенно прошла.
Вся эта ситуация с дурацкими перестроениями и преследованием меня даже чуточку распотешила. Раньше я и представить себе не мог, что вся эта шпионская возня может быть насколько забавной.
После инцидента с перестроениями я, в полной мере почувствовав себя победителем схватки, сначала надумал было оторваться от преследователя и даже поддал газу, но потом из вредности начал самым наглым образом медлить на перекрестках, вызывая дикое бибиканье следовавших за мной в потоке машин. Еще я стал припарковываться у обочины и терпеливо ждать, когда загорится зеленый, если водитель «девятки» по какой-либо причине не успевал пересечь перекресток. Один раз я даже набрался нахальства и, совершив очередной маневр, оказался позади преследовавшей меня машины и даже некоторое время ехал за ней, как прилежный ученик автошколы, повторяя все ее завороты и перестроения.
Постепенно эта игра мне наскучила и, перестав обращать какое-либо внимание на милицейский «хвост», я помчался на работу.
Доехав до конторы, я остановился у обочины, поднялся на крыльцо, открыл входную дверь, ворвался в кабинет, схватил со стола документы и опрометью выскочил на улицу.
Вставив ключ в замок зажигания, я огляделся по сторонам: вишневой «девятки» поблизости нигде не было видно.
Да и черт с ним с этим преследователем! Сдался он мне! – решил я и, резко газанув, тронулся.
И, уже вклиниваясь в поток, краем глаза в зеркало заднего вида я заметил, как в некотором отдалении от того места, где стояла моя машина, от обочины плавно отделилась и поплыла по асфальту следом за мной черная иномарка с тонированными стеклами.
Поначалу я не придал этому обстоятельству никакого особого значения, но, когда на очередном перекрестке свернул направо, иномарка тоже свернула за мной.
Повторив свой фирменный маневр с ложным левым поворотником и заворотом направо, я пришел к выводу, что меня по-прежнему преследуют: иномарка как и недавно еще следовавшая за мной вишневая «девятка», сначала тоже показала левый поворот, но потом в соответствии с моими выкрутасами завернула направо.
– Да вы уже просто достали меня! – зло буркнул я в зеркало заднего вида, после чего прибавил газу и помчался в сторону дома.
В этот час солнце было в самом зените и в моей машине стало горячо, как в консервной банке. Я поднял стекла, включил кондиционер и посмотрел на температурный датчик – судя по его показаниям, двигатель на такой жаре вот-вот готов был просто взорваться.
Вдавив в пол педаль газа, я снова взглянул в зеркало заднего вида – иномарка всё ещё была на хвосте, но уже в следующее мгновение она без особого труда догнала меня и, в отличие от все время державшейся несколько поодаль преследовавшей меня до этого вишневой «девятки», помчалась за мной на опасно коротком расстоянии. Если бы я вдруг вздумал резко затормозить, то ехавшая следом за мной машина тут же неминуемо врезалась бы в мой бампер.
Опасаясь такого исхода событий, я инстинктивно прибавил скорость. Иномарка в ответ на мои действия тоже помчалась быстрее.
– Э, что за дела? Мы так не договаривались! – в полном недоумении от происходящего вскрикнул я.
На этот раз мне было уже совсем не смешно. У меня, между прочим, есть и другие дела, кроме как играть в шпионов и сыщиков. Меня сейчас, к примеру, дома жена ждет и надеется, что я вот-вот нарисуюсь и повезу ее на дачу угощать шашлыками. И вместо этого я тащу за собой на хвосте непонятно кого и, что самое интересное, совершенно непонятно зачем.
Вдруг мой телефон в кармане запиликал. Я выудил его и, держа руль одной рукой, приложил к уху, при этом не переставая внимательно наблюдать за движением преследовавшей меня машины.
– Ну и где ты? – спросила меня жена и, по ее недоуменно-раздражительному, не сулящему ничего хорошего тону я понял, что разговор будет не из легких. – Мы тебя уже два часа с сумками возле подъезда дожидаемся. Что за дела? Где ты?
Не зная, что ответить, я нервно огляделся по сторонам, судорожно соображая, как бы поточнее описать то место, в котором сейчас по воле случая изволил пребывать. Я уже набрал было воздуха и ответить на поставленный вопрос, но сделать этого не мог из-за резкого толчка сзади, отчего мой телефон тут же, жалобно пискнув, завалился куда-то под ноги. Я хотел было поднять его, но черная иномарка еще раз боднула мой автомобиль сзади, после чего выскочила из потока на разделительную полосу, поравнялась со мной и понеслась аккурат слева от меня.
Вцепившись в руль обеими руками, я оставил опасные попытки поднять телефон и, нервно посматривая влево, попытался разглядеть лицо водителя этой машины, но, как ни старался, сделать этого не смог. Глухо тонированные стекла показывали только зловещий мрак. Судя по всему, на это раз преследователь, не желая быть опознанным, подготовился основательно. Оттого, что я так и не мог разглядеть лицо водителя, по коже побежали мурашки, а потом меня пробрала волна дикого страха и почудилось, будто за рулем адской машины сидит сам Люцифер.
Все еще двигаясь на достаточно высокой скорости, в какой-то момент я заметил, как иномарка стала прижиматься к боку моей машины и вдруг, резко скакнув вправо, снова боднула меня теперь уже в бок. Жесть моей машины жалобно хрустнула, на асфальт, зазвенев, тут же посыпались осколки разбитого зеркала, после чего следовавшие позади автомобили тревожно загудели.
Я не на шутку испугался, и страшным мне показалось именно то, что, находясь в общем-то среди людей, я не мог никого позвать на помощь. Водители других машин, как от прокаженных, шарахались от нас в сторону и только тревожно и совершенно беспомощно гудели вслед.
В какой-то момент в ответ на всю эту автополифинию где-то под сиденьем снова истошно зазвонил мой мобильный телефон. Поднимать его я даже и не думал – куда там, какие могут быть телефонные разговоры, когда тут такие дела творятся!
Пролетев на красный свет какой-то большой перекресток и осознав, что секунду назад мой автомобиль мог протаранить выехавшую сбоку машину, я, вместо того, чтобы остановиться, сам не знаю зачем снова прибавил скорость и снова совершенно безуспешно попытался оторваться от опасной иномарки, но машина, как голодная акула тут же без особого труда нагнала меня, снова поравнялась с моим автомобилем и еще раз боднула в бок. На этот раз удар был сильнее, и я вообще с трудом удержал руль.
Потом из-под капота моей машины вырвалось облако горячего пара. Вообще-то нужно было бы остановиться и охладить двигатель, но куда там… В бешеной гонке я почти не обратил никакого внимания это.
Продолжая мчаться рядом, иномарка через какое-то время еще раз повторила свой коронный железный укус, но укусила на этот раз не столь сильно, а скорее только поиграла, после чего, резко взяв влево, завизжала резиной колес по асфальту и умчалась в другую сторону по каким-то своим очень важным делам.
Надо сказать, не смотря на то что последний ее удар был не столь сильным, иномарка все-таки сделала свое черное дело: мой автомобиль, потеряв управление пошел вправо, резко подпрыгнул на бордюре, вылетел на тротуар, проскрежетал днищем по каменному бортику ограждения дороги и в облаке бьющего из под капота пара как вкопанный остановился.
Шедшие мимо по тротуару прохожие в панике отскочили в сторону.
– Ненормальный, – взвизгнула какая-то тетка.
– Понапокупали себе прав, а ездить не научились, – крикнул какой-то пожилой гражданин, погрозив мне кулаком.
Ничего себе! Разве они не видели, что все это случилось вовсе не по моей вине?
Я подобрал с пола телефон и на ватных ногах вышел из автомобиля. Бегло осмотрев повреждения, я собрался было уже позвонить куда надо, но сделать этого не смог, поскольку, видимо, от нервного перенапряжения совершенно разучился попадать пальцами в кнопки.
Потом я решил взять себя в руки и успокоиться, для чего снова сел за руль.
Пока я сидел в салоне, рядом с моей машиной стали останавливаться жадные до зрелищ зеваки, и вскоре собралась достаточно большая толпа. Разинув рты, люди с любопытством поглядывали на меня и явно чего-то ждали.
Немного успокоившись, я взглянул в зеркало и только теперь увидел, что от удара об руль рассек губу, и это обстоятельство меня очень сильно разозлило.
«Я же тебя все равно достану, – мысленно пригрозил я неизвестному злодею и стукнул кулаком по рулю. – Я же тебя по одному только номеру вычислю».
Надо сказать, номер преследовавшей меня иномарки я действительно успел запомнить. Это было слабое, но все-таки хоть какое-то утешение, что рука возмездия покарает умчавшегося в неизвестном направлении наглеца.
Потом я завелся, как больной крокодил, осторожно сполз с тротуара на расплавленный от жары асфальт и медленно покатил в сторону дома.