Tsitaadid raamatust «Мертвые души»
кто-нибудь вымазал медом. Минуту спустя вошла хозяйка, женщина пожилых
человека все еще не определена, если он не стал
приезжего особенно заняли помещики Манилов и Собакевич, о которых было упомянуто выше. Он тотчас же осведомился
отчизне, но при всем том никак не решается внести фразу какого бы ни было чуждого языка в сию русскую свою поэму. Итак, станем продолжать по-русски. – Какая же история? – Ах, жизнь моя, Анна Григорьевна, если бы вы могли только представить то положение, в котором я находилась, вообразите:
люди так себе, ни то ни се, ни в городе Богдан, ни в селе Селифан, по словам пословицы
они согласятся именно на то, что отвергали, глупое назовут умным и пойдут потом поплясывать как нельзя лучше под чужую дудку – словом, начнут гладью, а кончат гадью. – Вздор! – сказал Ноздрев в ответ на какоето представление белокурого
писать губерния!» – проговорил Чичиков, попятившись назад, и как только дамы расселись
