Роб понял, что Льюис слишком близко принял его ложь, и что теперь волшебник для Льюиса олицетворение великого добра.
– Ладно, не будем говорить плохо. Значит, нам нужно что-то придумать с этой книгой.
– Можно купить мула.
Роб подумал над этим, но его смущало слово «купить».
– Нет, это слишком очевидно, волшебник не любил очевидных решений. Нужно чтить его память.
Льюис кивнул в знак согласия.
– Да, помню, когда он попросил тебя нарвать ему каких-то цветков. Помню как мы мучились. Несколько дней бродили по окрестностям в поисках похожих цветков. Это было долго, и мы их нашли, но…
– Но если бы мы это сделали за полчаса – мы бы попали в точку, потому что когда мы пришли, он уже забил несколько комнат этими цветами. Он ненавидел ждать, а очевидные решения слишком часто отнимают время, а у него его не было, – Роб задумался, – Да, умереть было слишком очевидно.
Льюис снял со спины мешки, поставил их в угол комнаты. Подошел поближе к книге, и, присев на корточки, с серьезным видом, который он только мог сделать, стал листать фолиант.
– Может можно применить какое-нибудь волшебство на эту книжку? Может наподобие левитации, чтобы волшебная книга просто летала за тобой, как за магнитом, и в нужный момент ты мог использовать ее.
– Вот это уже ближе, но мне не хочется, чтобы за мной летала огромная книга. Сейчас посмотрим…
Он присел на место Льюиса, и стал листать страницы. Перевернув корочку, он прочитал следующее:
«Посвящаю сей труд моей жене»
– А у него, оказывается, была жена. Интересно, что он такого сделал, что стал магом затворником.
– Может не он сделал. Я слышал, что женщины раньше были дикими созданиями. Они убивали скот, и пили кровь своих мужей, – предположил Льюис.
Роб промолчал. На следующей странице крупными буквами каллиграфическим почерком было написано:
«Книга волшебства», а ниже более мелким шрифтом: «Для любых нужд и для всяческих дел. Первое издание».
Роб не спешил с поиском заклинаний, он любовался красотой страниц, изяществом букв, разнообразием орнаментов, красочностью цветов.
– Да, ему нужно было становится художником.
– Ага.
На следующей странице друзей ждали следующие строчки:
«Дорогой читатель, вы держите в руках величайшую книгу, которая могла бы выйти из-под моих рук. Здесь вы найдете всевозможные заклинания, какие только могло создать мое хаотичное сознание. Эта книга подойдет, как и для паладинов, в сверкающих доспехах, которые уничтожают зло, так и для чернокнижников, использующих жертв, для создания своих ритуалов. Эта книга равнозначно подойдет всем, кто как-то хочет соприкасаться, или уже соприкасается с магией. Я создавал каждую страничку с заклинаниями по мере поступления идей, так что алфавитный указатель отсутствует. Для удобства использования я изобрел голосового помощника, который найдет вам нужное заклинание. Достаточно будет сказать книге, что вы хотите сделать, и он предложит вам варианты заклинаний. Приятного использования!»
– Голосовой помощник значит, – Роб задумался и сказал, – «Уменьшить книгу».
Под текстом волшебника, появились слова: «Уменьшение – 120, Уплотнить объем – 89, Очистить формат -509». Роб пробежался по всем указанным страницам, почитал содержание, и, закончив ознакомление, кивнул в сторону Льюиса.
– В принципе можно использовать все эти заклинания.
– А они ничего не испортят? – настороженно спросил Льюис.
– Скажем так, содержание не пострадает. А что важнее, содержание или обложка?
– Конечно содержание, наверно.
Роб отвернулся от друга, и, смотря в книгу, начал творить заклинания. Он резко листал страницы, словно книжный виртуоз, играющий великолепную музыку. Когда было произнесено первое заклинание, книга, словно попав в вакуум, уменьшилась в два раза. Страница, где крупными буквами было написано «Уменьшение», вылетела из книги и растворилась в воздухе.
– Роб, по-моему, шрифт настолько уменьшился, что его едва видно, и все узоры из-за уменьшения совсем потерялись.
– Содержание, Льюис, содержание главное, сейчас исправим.
Рука снова начала носиться по страницам, переворачивая их с удвоенной скоростью. Руки листали книгу, пока не дошли до второго заклинания. Роб произнес его, и творение волшебника уменьшилось еще вдвое, но при этом текст остался такого же размера. Страничка с заклинанием «Уплотнить объем» так же покинуло книгу.
– Ты так все заклинания переведешь.
– Не начинай, сейчас все будет.
Последнее волшебство изменило книгу до неузнаваемости. Ее изящество сменилось практичностью, все узоры улетучились, а на их место пришел грубый, но понятный текст, обложка из металла и кожи превратилась в надежную и легкую кору. После всех проделанных манипуляций, книга стала маленькой и практичной, во внешнем виде она уже не претендовала на звание волшебной книги, но для Роба, это шло только на пользу.
– Зачем волшебник так корпел над красотой своего труда. Если бы он изначально создавал свой труд в таком формате, то потратил бы гораздо больше времени на создание заклинаний, и книжка была бы толще.
– Мне было бы приятнее пользоваться книгой в том формате, в котором её сделал волшебник, – ответил Льюис, – Все эти изгибы, приятные материал, удобный шрифт и прекрасное оформление – это просто наслаждение пользоваться произведением искусства. Может быть, для волшебника его труд был больше чем просто книга с заклинаниями.
– Ты просто творческий, создание заклинаний тоже в каком-то смысле творчество. Как говориться рыбак рыбака, – с некой издевкой ответил Роб, – Я практичный человек, и всякая мишура мешает восприятию сути. А в данном издании мишура была точно лишней.
– Но вряд ли волшебник стал бы тратить свое время, если бы это не шло на пользу труду, он же был стар, а значит мудр.
– Этот старик всегда вел себя как капризный ребенок, мылся раз в полгода, отбирал у меня еду и заставлял делать работу невозможную для выполнения. Еще тратил все свои сбережения, на всякую ерунду, а ночами вырисовывал орнаменты на своей книге, потому – что это важно! Бред! По-моему не все старики мудры, – резко оборвал Роб.
Льюис испуганно взглянул на своего друга. Он впервые слышит, чтобы Роб говорил что-то подобное. Только утром, еще перед смертью учителя Льюис разговаривал с жизнерадостным и добрым юношей, а сейчас этот юноша стал каким-то странным, но Льюис никак не мог понять, что это за странность.
– Только хорошее, помню, только хорошее. Славный был старик, шикарный учитель, – с улыбкой сказал Роб, – особенно великолепные у него были просьбы. А сейчас, мы выполним одно из последних его, не менее великолепных желаний. Хочешь узнать какое?
Роб взглянул на Льюиса и дьявольски улыбнулся.
– Наверное, да, – слегка трясущимся голосом ответил Льюис.
– Нет, не скажу, лучше по-другому, сейчас ты все увидишь. Забирай свои вещи, нам надо идти.
– А как же похороны, Роб?
Роб нашел у окна под завалами старого хлама пыльную сумку, положил в нее книгу и мешочек монет. Потом осмотрел комнату, увидел теплую почти не ношенную жилетку, а рядом старую остроконечную шляпу. Жилет он сразу натянул на себя, обновка оказалась не совсем впору, но Роб не придал этому какого-либо значения. А на шляпу он долго заглядывался, вспоминал, как из-под этих широких полей выглядывала морда хитрого старика. Вспоминал, как раньше думал, что волшебство исходит из шляпы, а оказалось, что это очередной способ демонстрации персоны волшебника. Что старику просто нравилось, что он волшебник, и имеет атрибут волшебника. Хотя никто не видел кузнецов, расхаживающих с молотами и наковальнями, или фермеров которые ходят на базар со своими коровами.
– Элита способна возвысить себя лишь словом, да нацепить на голову чудаковатую шляпу, – тихо прошептал Роб.
– Что ты там бубнишь? Давай хоронить, – Льюис не понимал что происходит.
– Бери свои мешки, мы уходим.
Роб не стал слушать голос, исходящий со стороны друга, а просто побрел прочь из замка. Он знал, что Льюис не захочет оставаться один на один с мертвецом. Роб шел медленно, но потом резко ускорился, когда услышал шаги сзади.
Они вышли со спины замка. Этот выход Роб использовал, когда исполнял различные поручения волшебника. Это было удобно, ведь выход вел прямо к поляне. Можно сказать, что на этой поляне заканчивается город, а это значит, что здесь нет людей, что было удобно волшебнику. Его эксперименты зачастую были опасными, поэтому, на поляне повсюду были видны следы странных явлений. Где-то совсем ничего не росло, а где-то наоборот, трава росла на траве и из травы, в общем странно. Какие-то деревья на краю поляны выглядели неестественно красиво, словно из другого мира, а Другие деревья вместо ветвей с листочками пускали в небо корни, из которых торчали грибы.
Роб дошел до середины поляны, Льюис через несколько секунд тоже, и он, запыхавшись, спросил.
– Ну что нужно делать, чего остановились? Все же решил похоронить?
– Да, согласно завещанию.
Роб открыл книгу, и, пролистав первые десять страниц, увидел заклинание с названием «Адский взрыв», а снизу имелась маленькая приписка «Для собственного погребения».
– Как же он давно спланировал свои похороны? – подумал вслух Роб.
– Ну, я ничего не знаю, но может быть, он своей магией заглянул в будущее и увидел самый лучший из вариантов своего погребения?
– Все люди думают о своей будущей смерти, и планируют провести ее с позитивом, – злорадно ответил Роб. Он отвернулся от Льюиса и, подняв вверх одну руку (как было сказано в инструкции) стал ей водить по воздуху, выкрикивая страшные по звучанию буквенные комбинации. Как оказалось, рука чертила странный символ, который по воздуху перенесся на стену замка. Он горел красным светом и испускал страшные звуки.
Льюис отошел немного назад, и прошептал.
– Не нравится мне это. Роб!
Но Роб не слышал, Он читал это заклинание, пока не дошел до последнего слова. Если переводить его дословно «Взрыв!». Пентаграмма, которая появилась на стене замка, исчезла. Льюис отошёл ещё подальше, закрыл уши. Роб весь в предвкушении присел на траву, и стал с улыбкой ожидать конца света.
– Так, готовимся к залпу, – не скрывая своего восторга сказал Роб.
Откуда – то из-под земли начал доноситься гул. Дальше добавилась дрожь, потрескалась земля. Тон гула начал странным образом повышаться, звук становился все выше и выше, пока полностью не заткнулся.
– Не понял, все отменяется? – расстроился Роб.
Но тут самая высокая башня замка словно ракета взлетела в небо, и взорвалась прекрасным салютом. Потом запустились другие башни и, подражая примеру центральной, тоже взорвались испуская брызги разноцветных искр. Дальше будто неведомая сила начала разбирать замок на части, салют не умолкал. Слышны были крики в городе, но не от боли и смертей, а крики радости. Роб с каменным лицом смотрел на этот салют, пока не увидел летящую в небе кровать со своим наставником.
– Неужели он заколдовал себя?
Кровать вместе с волшебником разорвало на тысячу кусочков, и каждый кусочек разорвало еще на столько же. Вся эта туча частичек заполонила небо и взорвалась невероятным светом.
– Пойдем, Льюис, тут нечего смотреть.
– Это так прекрасно! Может вернёмся в город? Там наверно все сейчас празднуют. Слышишь? Музыка на площади играет, танцуют видимо.
Роб не хотел слушать своего друга. Который раз волшебник обманывает ожидания. Салют! «Адский взрыв!» Верх тупости! Но то, что по его прихоти произошло с королевством – вот где вершина странностей учителя. Роб думал как было бы хорошо исправить все, не потому что это нужно, а потому что интересно как от этого все изменится. Поэтому салют просто был детским лепетом его учителя, в сравнением с ближайшими неделями жизни Роба, как он думал. А ещё у него родился интересный план, и ему не терпелось его осуществить.
– Идём, Льюис.
– Куда же мы так торопимся, что даже не можем остаться?
Роб помолчал несколько секунд, и повернувшись к другу лицом, ответил.
– Мы торопимся, мой друг, в замок. К королю.
Льюис немного недопонял.
– К королю?
– Да.
– И что же мы забыли у короля?
Роб слегка улыбнулся.
– Мы ничего не забыли. Просто нужно представить королю нового мага.
Льюис опять ничего не понял.
– Но ты же такой себе маг.
Роб широко улыбнулся.
– Но это знаем лишь мы с тобой. А с этой книгой заклинаний, я смогу сойти за первоклассного волшебника.
Льюис уже лучше стал понимать, к чему клонит Роб.
– Но раз ты «волшебник», то зачем нужен я?
– А ты, новая звезда королевства! – засмеялся Роб, – Ты будешь
бродячим артистом, которому посчастливилось случайно стать временным спутником волшебника. О тебе все будут знать, и все будут мечтать увидеть твоё выступление.
– Я шарманщик, а не звезда!
– Да хоть пастух. Никто не будет тебя знать в лицо. Просто пустим слух о такой-то звезде. Расслабься.
Льюис не мог расслабиться.
– Зачем это тебе нужно?
– Не знаю, мне показалось, что так будет веселее, – засмеялся Роб, – Ну ещё я слышал, что принцесса у нас меломан, так что у тебя есть время, чтобы придумать как ее удивить.
Роб повернулся спиной к тому месту, где раньше был замок волшебника, и натянув на себя сумку с книгой и другими полезными вещами сделал шаг в сторону замка короля. Льюис немного постояв на месте, не смог совладать с собой, и взяв все свои мешки, тоже сделал шаг.
– Нам предстоит долгая дорога.
– Да.
…
Они уже шли давно. Солнце клонилось к закату, небольшой ветер орошал усталых путников прохладными брызгами как-бы помогая взбодриться. Роб ворочался от капель начавшегося дождя. Его лицо было искажено гримасой недовольства, а глаза так и искали какое-нибудь место, чтобы демонстративно отказаться от помощи природы. Льюис напротив, собирал дождевую воду в руках и умывал ею лицо. Когда водные процедуры прекратили хоть как-то приносить удовольствие, Льюис стал жадно поглощать воду, которая собиралась у него в сомкнутых ладонях.
– Будешь?
– Нет.
Льюис сделал еще глоток.
– Странно, что мы отправились в путь. А ещё более странно, что ни ты, ни я не догадались взять собой еду и воду, – Льюис говорил очень серьезно, – Роб, надо как-то не помереть с голоду, и подумать, где хранить воду.
Роб шел и молчал. Постепенно его одежда все больше темнела и провисала под тяжестью накопленной влаги. Он был взбешён. Никто не мог предвидеть что начнётся дождь.
– Может в книге есть какое-нибудь заклинание? Ну чтобы хранить воду, или волшебство, которое создаёт еду, может глянем?
Роб шёл и молчал. Как холодно и сыро. И нет ни единого валуна, или большого дерева. Одни трава и кусты кругом, да протоптанная дорога. Ни одного солнечного луча, лишь серое небо, которое застыло в удобном для себя положении, а может быть именно сейчас небо не хочет видеть перед собой каких либо существ, и пока два путника не уйдут из под взора неба, дождь не прекратиться. Роб улыбнулся. Если бы это было так, то он бы чисто ради любопытства сел на землю и из принципа не уходил. Интересно, может так начнётся великий потоп?
– Может быть есть в книге какое-нибудь заклинание, которое организует нам крышу над головой, чтобы хотя бы спрятаться от погоды?
Роб перестал улыбаться, а вместе с ней и появился лучик заходящего солнца. Как жаль. Значит небу плевать на все, что происходит внизу. Там всем плевать.
Они, мокрые и голодные, шли дальше. Солнце уже почти село, оно не собиралось сушить вещи путников, а ветер все дул и дул, пытаясь помочь. Роб проклинал ветер. Но вот за холмом послышался шум воды. Река!
– Роб, там река!
– Да слышу я.
Льюис прибавил шагу, а Роб не стал разгоняться постепенно, а сразу включил полную скорость.
Прибежав к берегу, они увидели недалеко расположившийся рыбацкий домик. Без лишних разговоров они ускорились и через пару минут уже стучали в дверь. Из-за двери послышались тяжелые шаги, вопросов не последовало. Открыл дверь высокий седой мужчина.
– Вы кто? – спросил хозяин.
Роб сразу взял инициативу в свои руки.
– Мы путники, идём из далекого края. Наш дом находится далеко на востоке. Оттуда доходит мало вестей в эти земли. Мы прошли долгий путь, все наши запасы иссякли, а наше снаряжение, которое мы добыли честным путём, ещё на родине забрали разбойники. Мы молим бога, что хотя бы наши жизни они нам оставили!
Льюис не понял что происходит.
– Ты что несёшь? Мы же…
– Замолчи!
Льюис послушался Роба. Эти странные диалоги не прошли мимо ушей рыбака, но почему-то он на них никак не отреагировал.
– Я рад гостям. Заходите, хотя бы высохните и отдохнете.
– Спасибо, добрый человек. А случайно не найдётся ли у вас еды в дорогу и мешок с водой?
– Да найдётся, – но тут в рыбаке что-то переклинило. Его лицо застыло, а глаза остекленели. И он странным голосом произнёс.
– За любую услугу нужно либо платить, либо предоставить услугу.
Роб стоял перед седым рыбаком с серьезным лицом.
– Приехали, так, раньше такая реакция у меня не вызывала вопросов. Ладно, что же вы хотите, или сколько вы хотите?
Рыбак запрограммированным голосом продолжил.
– Любой товар или услуга меняется на любой другой товар или услугу. Вы просите два товара, следовательно вы должны мне либо два товара, либо две услуги, либо два серебряника.
Тут льюис изменился в голосе, и такой же монотонной речью сказал.
– Я могу предложить услугу шарманщика. Две песни, за два товара.
– Одна песня и одна услуга, так как товар разный.
– Идёт, – влез в этот странный диалог Роб.
Лица рыбака и шарманщика опять изменились.
– Вы что ещё не зашли? Заходите быстрее в дом, – радостным голосом сказал рыбак.
Путники зашли в жилище рыбака. Они не стали долго распинаться, а сразу сняли всю сырую одежду и разложили ее у печки. Роб сел поближе к теплу и спросил у хозяина.
– Вы так добры, может нам как-нибудь вам отплатить?
– Да нет, ребята, нет нужды.
Роб выдохнул, значит все нормально. Хотя неизвестно как в дальнейшем поведёт себя этот мужик.
Рыбак положил на стол еду, разнообразную рыбу, икру, соленья, хлеб. Роб и Льюис быстро оторвались от огня и набросились на еду, как дикие животные. Не прошло и пяти минут, как весь стол был завален объедками, а сами путники довольные попивали предложенный хозяином мёд.
– Ну раз такое дело,– сказал Льюис, – То пора спеть песню.
– Так вы музыканты?
Роб опять перехватил инициативу.
– Нет, я не музыкант. А вот он, – и Роб обеими руками стал показывать на Льюиса, – Звезда мировой величины. Он известен на трёх континентах, на остальных он просто не успел побывать. Такое случается, когда ты слишком молод, за столь короткую но уже успешную жизнь трудно добраться на своих двоих до всех уголков мира. Представься пожалуйста!
– Меня зовут Льюис…
– Максимус! – вставил Роб, чуть не задыхаясь от сдержанного смеха,– Он учился искусству пения у великих учителей, назови их имена.
– Диврей Соловьиный, и Аневрий эль Лютня, – серьезно сказал Льюис.
Рыбак поднял бровь.
– Так Диврей же здесь недалёко живет. Он здорово поёт, но как вы,Льюис, из дальних уголков смогли учиться у Диврея, если он все время живет здесь?
Роб чутка приподнялся.
– И вы ещё сомневаетесь. Музыке не учатся в школах, или где нибудь ещё. Ей овладевают ушами и сердцем.
– Вообще-то я как раз… – начал Льюис. Но Роб остановил своей рукой голос Льюиса, дав ему по губам.