Гном громко засопел, не желая признавать правоту партнеров. Но если они завели речь о бизнесе, то лучше не упираться. Эта не тема для шуток, особенно с такими, как Казотруэль и Арзак.
– Будь по-вашему, только не вините меня, если они свалят отсюда через месяц-другой.
– Не будем, – согласился орк, – если не будешь их третировать.
– Расслабиться им я точно не дам, – ощерился в плотоядной улыбке Гримбольд. – Здесь не бордель и каждую монету эти недоумки отработают. Каждую, не будь я гномом!
– Не сомневаюсь, – изрек эльф, вновь набросив на лицо невозмутимое выражение. – Только не перестарайся, дело превыше чувств.
– Да-да, я же сказал, – раздраженно отозвался гном. – А что скажете насчет людей? Козопаса предлагаю отправить в конюшню, пусть выслеживает конские яблоки, хе-хе. Наемнику же не помешает сначала поработать в группе по выбиванию долгов. Присмотримся к нему, если подойдет, определим в группу прикрытия операций, этот мечник умом не блещет, вот пусть и машет железкой у Гармса. Тот в прошлом месяце двоих потерял, да еще один до сих пор в подранках валяется.
– Я присмотрю за ним, – согласился Арзак. – Какой общий улов сегодня?
Эльф взглянул на бумажку под рукой и ответил:
– Эльф, два орка и эти четверо. Маловато, за последние полгода мы потеряли троих опытных оперативников, а из этих только половина, в лучшем случае, пригодится в серьезных делах.
– И не забудьте, что нужно вычесть из первого жалованья этих субчиков стоимость пойла и мыла, которое упер за день весь этот сброд, – сварливо напомнил гном. «Эльф и орки в этот раз тоже заплатят, – Гримбольд мстительно улыбнулся. – Пожалуй, повешу-ка я расходы только на них, а тролля и гобла острижем, когда под рукой окажутся ножницы потупее».
Орк взял со стола колокольчик и негромко позвонил. Через полминуты семеро разумных вошли в комнату. Два мощных орка встали в сторонке. Вслед за ними на шаг от других оказались и люди. Эльф элегантно сделал шаг вперед, удаляясь от всех.
– Чувствую, мы с ними не сработаемся, – пробурчал под нос Кархи, становясь рядом с троллем.
– Значит, так, – начал гном, – вы все приняты. Из полусотни недоумков лишь вы сумели пройти несложные испытания. Но это не значит, что вы умнее их. Если вы пришли по объявлению в газете, которой я не пользуюсь даже для подтирания задницы, значит, вы явно не хватаете звезд с неба, и если кого и умнее, то только моей собаки. Помните об этом всегда, думают здесь только хозяева, – Гримбольд ударил в грудь мощным кулаком, а затем указал на партнеров. – А вы должны только исполнять. Исполнять быстро, точно и, главное, молча.
– Никакой похвальбы перед девками и дружками, – продолжил напутственную речь Арзак. – Если вздумаете трепать языком и мы понесем убытки, то вас найдут в канаве с проломленной головой, – орк продемонстрировал новичкам внушительный кастет с кулак тролля. – А если вы нанесете ущерб больше, чем стоит ваша шкура, то расплатятся и ваши семьи.
– Все как у Рузы Процента, лишнее слово – и ты покойник, – шепнул гоблин Урр-Баху, воспользовавшись тем, что он скрыт широкой спиной тролля.
– Все, что вы увидите и услышите на работе, должно быть забыто сразу после выполнения задания, – продолжил орк. – А теперь мой партнер, уважаемый господин Гримбольд, выдаст вам первое задание.
Коротышка торжествующе сверкнул глазами и вкрадчиво произнес:
– Для начала посмотрим, как вы справитесь с пыльной работой. Надеюсь, белоручек среди вас нет? А то мое колено всегда готово отправить лентяев под зад на улицу. Вы, двое, – гном указал на орков, – вычистите от мусора двор. Эльф приберется в здании – за ушастым окна, полы и бутылки в моем кабинете. Пастушок и наемник будут грузить мешки с мусором в телегу, и отвозить его на свалку у Коптящей Ямы. Ну, а вы двое, – гном довольно ощерил рот, – приведете в порядок уборные во дворе. Надеюсь, вы еще не забыли, где они находятся.
– Я сюда пришел не затем, чтобы чистить сортиры! – громко рявкнул тролль и угрожающе сжал кулаки. – Мне нужна честная работа, которой я хочу гордиться и рассказывать родичам у вечернего костра.
– Партнер, ты и впрямь перегнул палку, – заявил недовольно орк. – Пусть лучше помогут эльфу, иначе он твои бутылки будет таскать до Праздника Опавшей Листвы.
– Тьма с ними, пусть помогут эльфу, а потом очистят крышу от нанесенного мусора. Если и это они не хотят делать, то как они будут сутками лежать в засаде, выслеживая клиента?!
«Просто, – про себя огрызнулся гоблин, – бутылка гоблинского шнапса в день на двоих и закуска, и можешь посылать хоть на кладбище Упокоенных Вампиров».
– Вы слышали? – сурово спросил эльф. – Работа у нас интересная, но ее нужно заслужить. Сейчас вы переходите в распоряжение многоуважаемого господина Гримбольда, а завтра получите свои первые задания и начнете работать по-настоящему. Да, и поздравляю с приемом на работу. Помните, что река начинается с ручейка.
– По-моему, гном нас невзлюбил, – изрек Кархи, уже в сумерках выходя вместе с троллем на улицу из агентства.
– А ты хотел бы, чтобы этот придурок бросался к тебе с объятьями? – возразил тролль, недовольно глядя на вновь запачканную куртку. Проклятый гном выжал сегодня из него семь потов, не раз вызывая острое желание дать крикливому недомерку в зубы и подождать свежего выпуска «Работы для всех».
Кархи скривился, на миг представив себе эту картину.
– Ладно, как-нибудь справимся. Может, по пивку за знакомство? – предложил гоблин. Урр-Бах замялся.
– Я сейчас на мели, у меня ни медяка в карманах.
– У меня не больше, – успокоил Кархи тролля. – Зато от вчерашней попойки у кузена осталось море бухла. Жратву тоже найдем, как-никак, ему исполнилось целых двадцать лет. Заодно и познакомлю тебя с ним, а то он не поверит, что я с похмелья с первого же захода нашел работу.
Хитрый гоблин с волнением ждал объяснений по поводу пропажи одежды у родственничков и не без причин опасался вновь очнуться с шишкой на затылке, да еще и с выбитыми зубами. А тролль был способен связать в узел всех, кто встанет у него на пути к дармовой выпивке – у Кархи был большой опыт общения с верзилами с Тролльего Холмогорья.
Заходящее солнце уже не столь щедро, но продолжало делиться с горожанами весенним теплом. Утопающий в зелени Эркалон – столица одноименного государства, широко раскинувшегося на пересечении внутриконтинентальных торговых путей Гималлы – единственного из известных материков Каэры, не считая многочисленных архипелагов и островов, густо усеивающих Западный и Южный океаны, а также мелководные Акулье и Коралловые моря на юге.
К востоку и юго-востоку от Эркалона тянулись земли воинственных оркских племенных союзов Лазха, Горзука и Арш-Рафа. На северо-востоке раскинулись лесные владения Восточной Ветви, управляемой главами одиннадцати эльфийских домов. К югу и юго-западу от Эркалона располагались десятка два небольших, но весьма беспокойных людских, гномьих и полуэльфийских государств, регулярно выясняющих между собой принадлежность сопредельных земель и провинций. Благодаря большой независимости тамошних аристократов и запутанности родственных отношений на каждый клин земли частенько имелось до десятка документов, подтверждающих право владения. Опытные герольды и знатоки генеалогий никогда не оставались без хлеба, рисуя все новые и новые документы для сонма баронов и графов, а иногда и откровенных бандитов, решивших узаконить свои притязания на то или иное селение. Иногда подобные свары росли до границ Эркалона, так что эркалонцам приходилось постоянно присматривать за неспокойными соседями на юго-западе.
В полумесяце морского пути от южной оконечности Гималлы находились владения Южной Ветви эльфов, целиком контролирующей весь Птичий архипелаг, а по слухам, и всю контрабанду между прибрежными государствами. Эркалон выхода к морю не имел и даже не пытался им обзавестись, предпочитая быть посредником, а заодно иметь между собой и морскими эльфами буфер из прибрежных государств. Периодически, когда эльфы начинали наглеть и предпринимали попытки полностью монополизировать морскую торговлю, тому или иному конкуренту Южной Ветви из Эркалона поступало достаточно золота, чтобы построить сильный флот и вернуть эльфов в рамки прежних договоров.
На севере Эркалона лежали владения двух крупных гномьих монархий и крохотного, но до неприличия богатого гномьего Союза Независимых Рудников, а также земли пары немаленьких людских королевств. Последние обеспечивали своих невысоких соседей продуктами, деревом, кожей, хмелем и солодом, и прочими товарами, что производятся без помощи кирок и «Шепота штольни».
Про западных соседей Эркалона надо сказать отдельно. Там на диво мирно расположились обширный болотистый Великий Зеленый Шаманат гоблинов и вытянувшееся больше, чем на тысячу миль с севера на юг Троллье Холмогорье, которое оканчивалось на берегу Западного океана. Все попытки завоевания почти не обрабатываемых гоблинских земель рачительными соседями с юго-запада или алчными гномами на севере, давно мечтавшими наладить отливку железной крицы из отличной болотной руды оканчивались провалом.
Все завоевания шли по одному лекалу: сначала объявлялось, что гоблины осквернили или украли одну из никому не нужных и забытых реликвий, будь то ржавый топор одного из гномьих праотцов или помятый шлем одного из разбойников, который по воле судьбы стал первым королем какой-нибудь людской деревни, гордо называемой городом. Обычно с этим проблем не возникало, вороватость гоблинов была известна на всю Каэру. Мысль о том, зачем воришкам понадобилось барахло, которое не обменяешь и на приличный косяк или бутылку выдержанного «Особого гоблинского», потерпевших, понятное дело, не посещала.
А потом начиналось самое интересное. После занятия территории зеленокожих вскоре выяснялось, что богатый урожай можно собрать только из лягушек и мухоморов, а выплавка руды на болоте вызывает у гномов и людей цирроз печени. Затем появлялись сами гоблины и предлагали командирам гарнизонов, старейшинам гномов или людским старостам по смехотворной цене веселую траву, грибы видений и прочий товар, строго запрещенный среди просвещенных соседей, но тем не менее весьма популярный среди немалой части населения. Через два-три года на захваченных землях прекращалась всякая хозяйственная деятельность, а контрабанда веселой травы полностью разлагала пришельцев, превращая их в банды контрабандистов, конкурирующих между собой за право монопольных поставок востребованного товара в столицу и крупные города.
Вслед за ними к контрабанде приобщались все более и более высокопоставленные персоны в метрополии, пока дело не доходило до самой верхушки страны, порождая все прелести коррупции и воровства. Разумеется, это не лучшим образом влияло на состояние дел в стране и боеготовность армии. Поэтому закономерно страна-захватчик в свою очередь подвергалась агрессии одной из сопредельных стран, недовольной потерей серебра, утекающего из страны и опасным богатством соседа.
В последующем хаосе войны, безвластия и междоусобицы все забывали про гоблинские земли, а сами зеленокожие в это врема под знаменами Великого Зеленого Шамана вырезали своих вчерашних партнеров по контрабанде и жгли их селения. Разумеется, после пары пожарищ пришлое население быстро паковало манатки и отбывало на историческую родину, чтобы там вкусить горькие плоды, порожденные контрабандой.
Конечно, связь между захватом земель гоблинского Шаманата и разрухой в стране никто бы не обнаружил, тем более сам процесс занимал несколько десятков лет. Но когда подобное произошло с тремя людскими и двумя гномьими государствами (а с некоторыми еще и не один раз), которым по воле богов выпало счастье соседствовать с гоблинами, то закономерность стала очевидной даже для самых тупых правителей. Сие явление, с подачи одного из эльфийских историков, получило название «Зеленый тупик» – алчность и желание быстро разбогатеть вкупе с неограниченным количеством востребованного, но запрещенного товара разрушают государственное управление и моральные устои общества.
Таким образом, Великий Зеленый Шаманат гоблинов, представляя из себя союз огромного множества племен под формальным правлением выборного Великого Шамана, уже больше полувека пребывал в состоянии мира и покоя, взамен щедро снабжая всех соседей отборными болотными косяками. Гоблины, поднаторев за время оккупаций в международной торговле, пришли к выводу, что продажа самой травы приносит мало прибыли, и наладили кустарный, можно сказать, даже семейный выпуск готовых к употреблению косяков. Сотни сортов этого товара под самыми причудливыми названиями хорошо расходились по всей Каэре, кроме эльфийских земель (по уверению самих эльфов даже после второго прихода подряд), обогащая всю цепочку посредников. Конечно, торговали и городским самосадом для бедноты, но по сравнению с «Пляской шамана», «Буйным утопленником» или «Болотным духом» самосад ощущался обычной соломой.
Троллей же не трогал никто. Попытки, конечно, раньше были – куда же без вечно малоземельных корольков, голозадых аристократов и горячего желания восстановить справедливость, отхватив кусок земли, завещанной богами, предками и прочими не менее уважаемыми личностями. Но тролли решительно не понимали, почему они должны делиться землей, которую им подарил сам Б’Урр Хырр Громогласный, вертевший божков остальных рас на конце своей огромной шипастой дубинки, и с которым буквально еще вчера самолично общался их шаман – вон, до сих пор не может свести глаза прямо.
Поэтому тролли, отставив любимые пивные кружки, брались за дубины, попутно нагружаясь и бревнами. Тролля можно убить. При большом желании и наличии небольшой армии можно уничтожить и целый клан, но когда на войско прет озверевшая река со всего Тролльего Холмогорья с дубьем размером с рост пехотинца, то не поможет ни магия (вполне успешно нейтрализуемая шаманами, какими бы недалекими раздолбаями они не казались соседям в обычное время), ни гномьи полки тяжелых панцирников, ни людские арбалетчики, ни… Вообще никто не поможет. А учитывая, что овдовевшие троллихи с детьми переходили под защиту клана, то проблем с недостатком мохнатых любителей пива и добрых драк в Тролльем Холмогорье не было и не предвиделось.
Что касается самого Эркалона, то государство, как понятно из названия, основано выходцами из восточных эльфийских лесов, сытыми по горло долголетием правящих родичей и общей отсталостью верхушки, мало что смыслящей в благах городской цивилизации. Перспектива обрести власть в родных лесах оказалась для пятого внука одного из глав родов Восточной Ветви призрачней, чем надежда найти завалявшуюся корону в неведомых эбинелях на западе. После многолетних поисков эльф все-таки нашел свою корону, породнившись с людским правителем мелкого княжества, собирающим дань с проезжающих через его земли торговцев. Местечко оказалось многообещающим, так что эльф, после скоропостижной смерти коронованного тестя, тут же основал новую столицу неподалеку от прежней, назвав ее своим сокращенным за время странствий именем – Эркалон. Через три века борьбы с соседями за право контроля над крупнейшим пересечением торговых путей на континенте, вкусив пару раз все прелести Зеленого тупика, и разок вправив мозги своим полководцам у троллей, Эркалон обрел современные границы. Кроме выгодного расположения, страна, благодаря наплыву купцов со всех уголков континента, а также западным соседям (косяки на огороде не растут), со временем прославилась терпимостью к инакомыслящим и вольнолюбивым пришельцам.
Из инакомыслящих здесь нашли новую родину как гномы, которых изгнали за прогрессивный метод выполнения крупных заказов (проще говоря, заказ мечей и доспехов на стороне у тех же людей, а потом клеймение товара родовым знаком или знаком другого рода, и последующая продажа по ценам «легендарного гномьего качества»), так и эльфы, решившие, что исполнение кабацких песен на свадьбах всех рас ничем не хуже заунывного пения под вековыми деревьями, а монеты гарантируют приличную жизнь с городским комфортом. От них не отставали орки, гоблины и тролли, из тех кто поумнее, конечно, с радостью менявшие родные степи, болота и прочие ландшафты на городскую скученность и сутолоку.
Главной же гордостью страны была Эркалонская Магическая Академия – крупнейшее магическое образовательное заведение на всю Каэру. Соответственно, плотность башен сильнейших и богатейших магов на квадратную лигу превышала плотность теплых клозетов в иных столицах, что самым благотворным образом сказывалось как на обороноспособности (маг, теряющий деньги из-за падения спроса на свой товар вследствие войны страшен как десять демонов), так и на техническом прогрессе.
В то время, пока соседи Эркалона бились над тем, чтобы передавать команды военачальников хотя бы на расстояние десяти полетов арбалетного болта без непонятного бубнежа и визгливых помех высших сфер, в самом Эркалоне вовсю торговали магическими кристаллами для передачи не только звука, но и изображения.
Изобретение великого мага Ионаса, наладившего монопольное производство маговизоров, пользовалось огромным успехом у богатых представителей всех рас. Записывать увиденное, правда, не представлялось возможным даже теоретически, но и этого с лихвой хватало на передачу эльфийских концертов, спектаклей известных трупп, а то и просто познавательных бесед известных людей или мордобоя на многочисленных праздниках. Не забывали о духовной пище и для богачей прочих рас. Советы того же Зеленого Дыма пользовались большим успехом у деловых гоблинов-садоводов, тративших большие деньги на получение новых сортов веселой травы, а командные поединки (ну хорошо, свалки) лучших тролльих и оркских мастеров трактирных единоборств против сильнейших объединений выпивох столицы, таких как «Молотобойцы с кузни Сиволапого» или портового «Пьяного дельфина», с удовольствием смотрела вся верхушка Эркалона.
Сладкозвучные же голоски и обворожительные станы девушек из группы «Эльфийские пупки» снились даже глубоким маразматикам и добровольным кастратам-купцам из гильдии «Чистые руки».
Не отставали от Ионаса и другие могущественные маги – монополисты в продаже магических безделушек, охранных сигнализаций и амулетов, увеселительных иллюзий и фейерверков, эликсиров и прочая, прочая. Десятки красивейших башен магов высились по всему Эркалону, заставляя зеленеть от злости и зависти остальных менее удачливых коллег, и вдохновляя студентов Академии усерднее зубрить заклинания и экспериментировать в надежде найти свою магическую жилу.
Портовый район столицы был не особенно большим, так как река Диара, что на древнем гоблинском означало «Стремительная» была не самой большой на Гималле. На континенте хватало настоящих полноводных гигантов, вроде Ферула («Дарующий бревна» на древнеоркском) или той же Кориллы, отделяющей Восточную Ветвь от Эркалона. Диара брала начало в отрогах Сияющих гор и, пересекая Эркалон примерно пополам, миновав хищную Луфарду и Сиркийское герцогство, впадала в Акулье море. Грузооборот по этой реке по сравнению с континентальными трактами был незначителен, но важен.
С севера поступало оружие и инструменты гномьей ковки, а корабли с юга радовали богатых эркалонцев диковинными обитателями морей, иногда даже в живом виде, и экзотическими фруктами. Само собой, с севера на юг и обратно никогда не прерывался и ручеек контрабанды в виде редких или запрещенных трудов по магии, древних и поддельных артефактов, золота и драгоценных камней. Этим Эркалон ничем не отличался от столиц других стран, выполняя любые духовные и материальные запросы платежеспособных граждан монархии.
Тролль нечасто бывал в центральной части столицы, поэтому всегда с интересом наблюдал за городской жизнью, что не переставала его удивлять и восхищать на протяжении всех лет, прожитых в Эркалоне. Сам город Урр-Бах знал довольно неплохо, сказались навыки рассыльного, которым он одно время подрабатывал до одного случая, заставившего его заняться вышвыриванием подвыпывших буянов из кабаков.
Пересекая одну из центральных улиц, тролль и Кархи остановились, пропуская длинный крытый экипаж, в котором зажиточные горожане и гости перемещались между районами столицы, максимально страхуя себя от кражи кошельков в толчее. Четверка темно-коричневых битюгов мерно тянула карету-переросток под громкие окрики тролля-возницы, то и дело рыкающего на очередного ротозея, выскакивающего из-под колес экипажа. Из-за того, что кучерами этих карет всегда были тролли, способные при случае быстро заменить колесо или огреть дубинкой хулиганов, пристающих к пассажирам, горожане прозвали этот вид транспорта троллевозом.
Недавно в столице начали появляться двухэтажные экипажи, но они пока не пользовались большой популярностью – мало кому было приятно сознавать, что всего локтем выше над твоей головой висит невидимый зад какого-нибудь жирного гнома или человека. И еще неизвестно, кто построил эту телегу, скорее всего раздолбаи гномы или, что еще хуже, обкуренные гоблины. Это ведь не личный экипаж, что долго выбирается, а то и строится по собственному проекту мастером, с которым ты лично беседовал и который дорожит репутацией не меньше девственных жриц Луны.
Пропустив троллевоз, парочка двинулась в сторону западных окраин. Улицы стали постепенно сужаться и изгибаться ужом, затем появилась первая куча мусора как пограничный знак, обозначающий владения бедноты. Если посмотреть сверху, то бедняцкие районы составляли добрые две трети огромного города, плотным кольцом окружая зажиточный центр. Исключение составляли двенадцать главных улиц, районы вокруг которых обжила богатейшая прослойка горожан. Эти важнейшие городские артерии начинались у огромной площади Эркалона и оканчивались у городских ворот, переходя в главнейшие тракты, по которым непрерывным потоком шли товары со всего континента.
Что и говорить, некоторые личности готовы назвать в честь себя даже новую разновидность ночного горшка. Жителям города крупно повезло: эльф Эркалон был скромен в быту и на троне, поэтому он ограничился лишь самой столицей, площадью с памятником величайшему эльфу всех времен, библиотекой, стадионом, ботаническим садом и еще десятком-другим достопримечательностей, которые, к счастью, по большей части оказались затем переименованы его потомками после быстрого ремонта для соблюдения приличий. Районы бедняков тоже сильно отличались друг от друга. Представители разных рас, как правило, предпочитали селиться поближе к своим собратьям. Это касалось в основном небогатых ремесленных и торговых кварталов. Там же, где царила большая бедность, переходящая в беспросветную нищету, лачуга спившегося тролля спокойно соседствовала с опустившимся эльфом или гномом, кующим железо в карманах зевак.
Кузену Кархи повезло и он жил во вполне приличном гоблинском квартале, населенным ростовщиками, крупными торговцами травой, имеющими большие связи в Шаманате, разбогатевшими (вернее самыми вороватыми) бригадирами, руководящими на стройках своими собратьями, и кучей непонятных посредников, берущихся за плату налаживать связи между правильными гоблинами и серьезными фигурами других рас, что контролировали многообразную теневую жизнь столицы.
Как выяснил по дороге Урр-Бах, кузен Тупая Башка был правым коленом у шамана, известного под именем Зеленый Дым. Эркалон сильно повлиял на переселившихся в него гоблинов, породив явление городских шаманов, которые непонятно откуда взялись и неизвестно у кого обучались. Тот факт, что ни один из них не владел шаманской магией, но имел крепкие связи со всеми мало-мальски темными личностями среди гоблинов, и зачастую контролировал какой-нибудь малозаконный бизнес, наводил на мысль, что эти шаманы мало чем отличаются от воровских королей у людей, больших кирок у гномов и ночных стрелков у эльфов.
Орки называли таких "сильный клык", тролли же ограничивались тем, что проламывали дубинками черепа всем, кто пытался командовать в тролльих кварталах. Впрочем, троллей было немного по сравнению с другими пришельцами и взять с них зачастую можно было лишь шерсть со спины, разменяв ее на собственные ребра. Но и тут не обошлось без исключения: тролль по прозвищу Мохнатая Скала сумел подмять под себя с дюжину небольших пивоварень, добровольно возглавил гоблинский союз форточников, уговорил платить за защиту торговцев лошадьми на Малом Конном рынке и каким-то чудом (пятьдесят процентов отката) убедил столичный магистрат ежеквартально выделять деньги на уборку пяти кварталов, где он имел свои интересы. По слухам, хитрый тролль имел связи с начальником одной из городских тюрем, который регулярно выделял ему кандальников из мелкой шушеры, чтобы они раз в месяц ночью убирали горы мусора за сытный ужин и кувшин пива. В общем, Мохнатая Скала был исключением. Остальные его собратья старались жить по возможности честно и пить только неразбавленное пиво.
Но вернемся к кузену Кархи.
– Как понять правое колено? – озадаченно спросил Урр-Бах.
– Это значит, что большую часть дня он выполняет мелкие поручения Дымка, – ответил гоблин и тут же поправился, – шамана Зеленого Дыма я хотел сказать. Ты знаешь, кто такие шаманы в Эркалоне? Так вот, Зеленый Дым единственный, кто действительно больше шаман, как в Шаманате, а не как остальные.
– Как прочее ворье? – уточнил Урр-Бах.
– Можно и так сказать, – согласился Кархи, – ты только не называй их так с другими гоблинами, а то можешь заиметь неприятности. Шаманы обидчивы.
– Моим кулакам наплевать на их обиды, – равнодушно произнес тролль, – но обсуждать ваше ворье я не буду, если есть хорошее пиво, то найдутся более стоящие темы для разговора.
– Пива полно, клянусь ушами Саркушша, – поспешно сказал Кархи. – Кстати, мы пришли, видишь тот дом с крышей, поросшей травой? Это он.
Тролль внимательно осмотрел простенький одноэтажный домик за высоким деревянным частоколом и хмыкнул.
– Он, похоже, не богат, раз не может купить нормальный дом.
– У шамана много не заработаешь, да и кузен малость прижимист. Сейчас ты в этом убедишься сам.
– Кархи, гномье отродье, верни мой плащ, грязный ворюга! – завопил гоблин в залитой пивом темно-синей жилетке, едва парочка прошла в распахнутые настежь ворота и вошла в дом.
– Вот видишь, – многозначительно прошептал троллю Кархи и опасливо сделал шаг назад, чтобы оказаться позади Урр-Баха. Осторожность оказалась не лишней, к кузену присоединилось еще три гоблина, одежда одного из них была основательно вымазана соусом.
– Я всего лишь одолжил у вас одежду, и вы сами мне ее дали до вечера, чтобы я не выглядел как сын мусорки при приеме на работу, – крикнул разозленным родичам Кархи. – Тупая Башка, ты разве ничего не помнишь? Ты же сам сказал взять плащ и пообещал проставиться, если я найду сегодня работу.
Тупая Башка остановился возле Урр-Баха и попробовал припомнить утро. Судя по кислому выражению лица, попытка не удалась.
– Ты не врешь? – с подозрением поинтересовался он у Кархи.
– Я нашел работу, дубина! И вы, остальные, неужели ничего не помните? Вы сами мне дали одежду. Кроме этой свиной хари. Неужели нельзя есть по гоблински? Это мой любимый соус.
Мускулистый гоблин в заляпанной одежде зашипел и угрожающе двинулся к Кархи, обходя тролля по широкой дуге.
– Эй, дружок, ты никак собрался обидеть моего напарника по работе? – ласково спросил тролль, уже давно сообразивший, что бесплатного угощения не бывает. – А может, ты еще вылил на пол и всё пиво? – Урр-Бах подпустил угрожающие нотки в свой бас.
Свиная Харя, как прозвал про себя гоблина тролль, испуганно отступил назад и отрицательно закачал головой.
– Тогда живи, – Урр-Бах продемонстрировал зеленокожему дурачку великолепный набор зубов и обернулся к кузену Кархи, растерявшемуся от неожиданности.
– Тебя как зовут, дружище? Кархи мне сказал, что ты правая рука шамана. Высоко поднялся, молодец.
Тупая Башка расцвел от похвалы и принял решение.
– Я – Рахшак, приятель. Для своих – Тупая Башка, я не обижаюсь, ха-ха.
– Вообще-то он всего-навсего правое колено, – громко буркнул Свиная Харя, отодвигаясь еще дальше от тролля.
– Бурзук, а ты – просто задница, до шаманской тебе далеко, как до неба, – тут же отозвался Рахшак.
– И, по-моему, ты у меня уже засиделся, два дня лезешь ко всем и портишь мне праздник.
Свиная Харя подскочил и начал ругаться по-гоблински, окончательно портя отношения с хозяином. Голодный тролль, который уже давно заждался ужина, решил в последний раз поработать вышибалой и, схватив орущего гоблина за шкирку, пинком отправил его через дверь во двор.
– Давно хотел сделать то же самое, все никак не решался, все-таки родственник, троюродный брат двоюродного дяди, – одобрил действия тролля Тупая Башка. – Идем, друг, отметим мой день рождения.
Гоблин повел Урр-Баха в большую комнату с огромным столом на всю комнату.
– Друзья, готовьтесь к ужину, к нам пришел лучший друг Кархи и самый умный тролль, которого я знаю. Это надо отметить, – воззвал Рахшак к гоблинам за столом. В ответ раздался дружный стон.
– Рахшак, я не уйду отсюда живым, если проведу здесь еще одну ночь, – прокаркал престарелый гоблин в мятой цветастой рубахе.
– Дядя, сегодня мы должны отдать должное нашему уважаемому Зеленому Дыму, – проникновенно ответил Тупая Башка, столкнул на пол уснувшего за столом гоблина и жестом пригласил Урр-Баха сесть на освободившуюся скамью. Тролль осторожно заерзал на низкой скамье. Она заскрипела, но выдержала его вес. Урр-Бах повеселел, оглядел заставленный едой стол и небрежно расстегнул пояс, приготовившись уважить неведомого Дымка.
– Дядя, ты же уважаешь моего хозяина? – между тем продолжил кузен Кархи. Дядя вздрогнул и со стоном сел прямо.
– Конечно, племянничек, шило тебе в зад, кто же не уважает нашего лучшего целителя в Эркалоне? Попробуй его не уважь, этого лучшего сына Великих Болот, говорят, сам Руза Процент боится не уважить. Ладно, иди, добивай старика, что там у тебя спрятано для меня, "Особый гоблинский" или "Третий глаз"?
– Кончай ныть, старый пень, – весело хохотнул Рахшак, ставя перед дядей запечатанный кувшин с гномьими рунами. Урр-Бах хоть и читал только на общем, но зрительной памятью обладал отменной.
– "Шепот штольни" – громко объявил тролль. – Отменное пойло двойной перегонки, если настоящее.
– Вот видишь, дядя, для тебя все самое лучшее, – Рахшак водрузил перед троллем точно такой же кувшин. Кархи слева от Урр-Баха начал снимать одежду, по опыту зная, что проснуться он может где угодно, а ведь завтра надо выглядеть прилично.