Mine üle audioraamatule
Дарси Галлахер снился Париж. Она гуляла по Левому берегу под безоблачным голубым небом, наслаждаясь теплым весенним днем, вдыхая густой аромат цветов. И, что, пожалуй, приятнее всего, – радуясь тяжести магазинных пакетов в руках.
Во сне Дарси владела Парижем, и не на короткую неделю отпуска, а настолько долго, насколько ей захотелось бы. Она могла позволить себе провести час или два за столиком уличного кафе, попивая чудесное вино и наблюдая за миром вокруг – ибо все вокруг, казалось, и есть целый мир.
Длинноногие женщины в элегантных платьях и темноволосые мужчины, провожающие их взглядом. Старушка на красном велосипеде с торчащими из бумажного пакета свежими багетами, опрятные детишки в школьной форме, парочками шагающие за чопорной учительницей. Все они принадлежали Дарси, как и проносящиеся мимо машины, и цветочный лоток на углу. Ей не нужно было взбираться на Эйфелеву башню, чтобы весь Париж лежал у ее ног.
Дарси сидела в уличном кафе, смаковала вино и идеальной зрелости сыр, слушала звуки принадлежащего ей города. Звуки сливались в музыку: воркование вездесущих голубей, шелест их крыльев, автомобильные гудки, стук высоких каблучков по тротуару, смех влюбленных.
Дарси блаженно вздохнула… и тут пророкотал гром. Она взглянула на небо. С запада набегали темные грозовые тучи. Яркий солнечный свет пронзал сумрак, предшествующий буре. Отдельные раскаты слились в рев, и Дарси испуганно вскочила, хотя окружающие продолжали спокойно сидеть, болтать, прогуливаться, словно и не заметили перемены погоды.
Подхватив пакеты, она побежала искать безопасное место, какое-нибудь укрытие, как вдруг яркая молния, огненно-голубая по краям, ударила в землю прямо у ее ног.
Дарси резко проснулась – все еще тяжело дыша от испуга и слыша стук собственного сердца.
Она была в своей комнате над пабом, а не на парижской улице в грозу. Знакомые стены и мягкий утренний свет успокоили девушку. Еще больше поднял настроение вид разложенных в комнате нарядов и сувениров, которые она привезла из Парижа.
Что ж, подумала Дарси, я вернулась в реальность, но, по крайней мере, вернулась с трофеями.
Она замечательно провела эту неделю. Идеальный подарок самой себе на день рождения. Расточительно, конечно, потратить на отпуск большую часть сбережений, но, с другой стороны, для чего нужны сбережения, если женщина не может пустить их на празднование собственного двадцатипятилетия?
Ничего, она снова заработает. Вкусив прелестей настоящего путешествия, Дарси решила баловать себя поездками регулярно. На следующий год – Рим или Флоренция. Или, может, Нью-Йорк. В любом случае что-нибудь потрясающее. Она сегодня же создаст отпускной фонд Дарси Галлахер.
Ее давно тянуло уехать, посмотреть что-то новое, неважно что, лишь бы отличающееся от того, что она видит каждый божий день. Дарси всегда была непоседой, считала это неотъемлемой частью своего характера, но в последнее время в нее словно вселилась пантера – зверь рычал, метался в клетке, рыл когтями выход наружу и готов был кидаться на людей, которых она любит больше всех на свете.
Поэтому лучшее, что она могла сделать и для себя, и для близких, – это уехать. Охота к перемене мест не исчезла и всегда будет жить внутри нее. Однако ощущение метания в клетке и рычания утихло.
Она радовалась возвращению домой и с нетерпением ждала встречи с родными и друзьями. Предвкушала, как станет рассказывать им обо всем, что видела и делала в течение тех восхитительных семи дней.
А сейчас пора вставать и наводить чистоту. Вчера она вернулась домой слишком поздно, и сил хватило только на то, чтобы достать покупки из чемоданов и немного ими полюбоваться. Надо разобрать вещи, убрать их в шкафы – она не из тех, кто в состоянии долго терпеть беспорядок.
Дарси соскучилась по семье. Даже гуляя по парижским улочкам, разглядывая дома и витрины, наслаждаясь самим фактом пребывания не где-нибудь, а в Париже, она не раз ловила себя на том, что ей не хватает родных. Стыдно признать, но она не ожидала от себя подобного.
А вот по работе она не скучала – по тяжелым подносам и бесконечным пивным кружкам. Приятно для разнообразия посидеть за столиком, когда обслуживают тебя! И все же ей хотелось скорее спуститься вниз и посмотреть, как паб обходился без нее. Даже если придется остаток дня провести на ногах.
Дарси потянулась всем телом, высоко подняв руки, закинув голову, впитывая удовольствие от движения мышц. Она ничему не позволяла пропадать впустую, ни деньгам, ни чувствам.
Только выбравшись из постели, девушка поняла, что непрерывный грохот за окном – вовсе не раскаты грома.
Ах да, стройка! Это что же, теперь ей просыпаться каждое утро под этот шум? Надев халат, она подошла к окну посмотреть, насколько далеко продвинулась работа.
Она ничего не понимала в строительстве, и увиденное за окном показалось ей кошмарным разгромом, учиненным бандой чокнутых хулиганов. Кучи строительного мусора, глубокие рытвины в земле, огромная бетонная площадка, по углам которой возводились толстые квадратные башни из блоков и металлических прутьев. И громадный уродливый грузовик, издающий этот надоедливый грохот.
Рабочие в грубых комбинезонах и грязных сапогах с энтузиазмом трудились, пытаясь создать, по-видимому, еще больший разгром.
Она заметила Бренну в сдвинутой на затылок кепке и в запачканных почти до колен сапогах. При виде лучшей подруги, а теперь и сестры, Дарси растрогалась.
Ей было стыдно признать, что отчасти причиной ее страстного желания уехать явилась свадьба Бренны и Шона, а также радостное ожидание первенца Эйданом и Джуд. Конечно, Дарси любила их, радовалась тому, что они нашли друг друга, но чем счастливее они были, тем сильнее ее мучили беспокойство и тревога.
Дарси хотелось погрозить небу кулаками и вопросить: где мое? Когда я получу мое?
Эгоистично и грешно, однако она ничего не могла с этим поделать.
Ладно, она вернулась домой, и, как надеялась, к лучшему.
Дарси смотрела, как подруга подходит к одному из строителей и помогает ему передвинуть блок. Бренна в своей стихии. Довольна, точно щенок, растолкавший братьев и добравшийся до мамкиного соска. Дарси хотела распахнуть окно и окликнуть подругу, но затем подумала, что вид высунувшейся из окна женщины в халатике может нарушить слаженный ритм работы строителей.
Однако мысль о возможном переполохе ее позабавила, и Дарси взялась за раму. Она приоткрыла окно на дюйм и только теперь заметила наблюдавшего за ней мужчину.
Высокий парень. Ей всегда нравились высокие. С непокрытой головой. Ветер ерошил его волосы цвета жженого меда. Рабочий комбинезон сидел на нем гораздо лучше, чем на большинстве других строителей, – вероятно, благодаря высокому росту. А может, благодаря его очевидной уверенности в себе. Или высокомерию, ибо он не дрогнул под взглядом Дарси и невозмутимо продолжал смотреть на нее.
Дарси не волновало чужое высокомерие, поскольку у нее хватало и своего.
«Что ж, парень… возможно, ты внесешь разнообразие в мою жизнь», – подумала она. Красивое лицо, дерзкий взгляд. Если ты еще и способен связать пару слов в разговоре, то не жалко потратить на тебя немного времени. Если ты не женат, конечно.
Впрочем, даже если женат, легкий флирт никому не навредит, ведь она не намерена заводить ничего большего с человеком, который явно живет от зарплаты до зарплаты.
Поэтому она ему улыбнулась. Медленно, тепло, многозначительно. Затем прижала палец к губам и послала ему воздушный поцелуй. Увидела, как сверкнули в одобрительной ухмылке его зубы, и отошла от окна.
Дарси считала, что лучший способ обращения с мужчинами – слегка их озадачить и оставить в тот момент, когда они пожелают большего.
Эффектная женщина, подумал очарованный Тревор. Если это Дарси Галлахер – а скорее всего, это именно она, – то понятно, почему даже у всегда сдержанного Финкла заплетался язык и разгорались глаза при упоминании ее имени.
Настоящая красотка! Тревор надеялся вскоре получше ее рассмотреть, а пока она оставила о себе впечатление Спящей красавицы: длинные темные волосы, белая кожа, тонкие черты лица. И никакой притворной скромности. Девушка не смутилась под его взглядом и даже оценивала его, пока он делал то же самое. А небрежным воздушным поцелуем она определенно заработала победные очки.
Пожалуй, с Дарси Галлахер можно будет приятно развлечься, пока он в Ардморе.
Тревор легко подхватил несколько блоков и понес их Бренне.
– Качество смеси устраивает? – спросил он, кивнув на желоб со свежим цементом.
– Вполне. Хорошая консистенция. Мы срабатываем его быстро, но, думаю, пока хватит.
– Если увидишь, что заканчивается, закажи, сколько сочтешь нужным. Кажется, твоя подруга вернулась из отпуска.
– Угу, – рассеянно произнесла Бренна, стряхивая лишнюю смесь со скребка. Но тут же вскинула голову и радостно повернулась к окну. – Дарси?
– Копна черных волос, озорная улыбка. Красотка.
– Точно Дарси.
– Я заметил ее вон в том окне. Если хочешь повидаться, можешь сделать перерыв.
– Спасибо. – Бренна зачерпнула скребком еще раствора. – Дарси, как только меня увидит, захлопнет дверь перед моим носом. Она очень заботится о чистоте своей квартирки и не позволит мне притащить грязь. Повидаюсь с ней днем.
Бренна опытной рукой разровняла смесь, поставила следующий блок.
– Должна предупредить тебя, Тревор, она поразбивает сердца всем твоим рабочим. Редкий мужчина способен пройти мимо нашей Дарси и не получить душевных травм.
– Если это не отразится на скорости их работы, то пусть делают со своими сердцами, что хотят.
– За скоростью их работы я прослежу, а Дарси подарит им счастливые, хоть и несбыточные мечты. Кстати, о скорости. Думаю, мы могли бы к концу недели закончить укладку труб на этом участке, но заказанную на сегодняшнее утро трубу не привезли. Хочешь, чтобы я или отец выяснили, в чем дело?
– Нет, я сам разберусь.
– Тогда, надеюсь, ты как следует надерешь им задницы. Можешь позвонить из кухни паба. Я утром, когда пришла, отперла заднюю дверь. У меня в блокноте записан номер.
– У меня он тоже есть. Сегодня же вы получите трубу.
– Даже не сомневаюсь, – прошептала Бренна, когда Тревор направился к кухонной двери.
В кухне царила безупречная чистота. Тревор всегда обращал внимание на то, как ведутся дела в любых бизнесах, связанных с его проектами. Конечно, Галлахеры не рассматривают Тревора в качестве партнера, но, с его точки зрения, паб теперь имел к нему непосредственное отношение.
Тревор достал из кармана записную книжку. В Нью-Йорке этим занялась бы его секретарша. Она отыскала бы телефонный номер, поговорила бы с несколькими исполнителями, пока не добралась бы до ответственного лица. И только потом, при необходимости, перевела бы звонок на Тревора.
Хотя помощь секретарши сэкономила бы ему время и нервы, Тревор получил немалое удовольствие, «надирая задницы» всем работникам провинившейся фирмы, которые имели несчастье брать трубку, пока его не соединили наконец с нужным человеком.
Разговаривая, он приметил жестяную коробку с печеньем. За несколько дней знакомства с пабом «Галлахер» он узнал наверняка, что если в этой коробке есть выпечка, то она непременно домашняя, причем совершенно восхитительная на вкус.
Угощаясь медово-овсяным печеньем размером с кулак, Тревор распекал менеджера по доставке, даже не повышая голос. Он записал фамилию менеджера на случай возможных рекламаций и получил клятвенные заверения в том, что нужную трубу привезут к полудню.
Довольный, Тревор завершил разговор и подумывал о втором печенье, когда на лестнице послышались шаги. Выбрав на этот раз арахисовое, он прислонился к барной стойке и приготовился хорошенько рассмотреть Дарси Галлахер.
Как и печенье Шона, девушка оказалась восхитительной.
Она остановилась у подножия лестницы, вопросительно приподняв одну тонкую бровь. Глаза у нее были голубые, как у братьев, такие же яркие на фоне безупречной белой кожи. Распущенные волосы соблазнительно рассыпались по плечам.
Оделась мисс Галлахер с необыкновенной тщательностью, более уместной на Мэдисон-авеню, чем в Ардморе.
– Доброе утро. Зашли выпить чаю?
– Позвонить.
Не отводя от девушки взгляда, Тревор откусил кусочек печенья. Ее звучный голос, с характерным ирландским акцентом и томными нотками, был таким же сексуальным, как и вся она.
– Я приготовлю чай. У меня наверху закончилась заварка, а если я не выпью утром чаю, то буду злая весь день. – Проходя к плите, Дарси мельком взглянула на Тревора. – Не хотите запить печенье? Или вам надо возвращаться к работе?
– Задержусь на минутку.
– Вам повезло, что ваша начальница не слишком строга. Этот Маги, я слышала, заставляет всех ходить по струнке.
– Да, он такой.
Пока закипала вода, Дарси насыпала чай в заварочный чайник. Вблизи парень выглядел еще привлекательнее. Ей понравились резкие черты его лица, маленький шрам на подбородке, придающий ему опасный вид. Дарси ужасно надоели мягкие мужчины. Обручального кольца нет, хотя это еще ни о чем не говорит.
– Вы приехали к нам из самой Америки? – продолжала она. – Чтобы строить театр?
– Ага.
– Далековато от дома. Надеюсь, вы смогли привезти свою семью.
– Если вы имеете в виду жену, то я не женат. – Тревор разломил печенье и протянул ей одну половинку.
Она усмехнулась и взяла предложенный кусочек.
– Значит, можете свободно переезжать ради работы. А что конкретно вы делаете?
– Все, что потребуется.
«О да, – подумала Дарси, откусывая кусочек печенья. – Ловкий парень».
– Неплохо иметь рядом мастера на все руки.
– Я пробуду здесь еще долго. – Тревор помолчал, пока она наливала кипяток в заварочный чайник. – Не хотите со мной поужинать?
Она взглянула на него искоса с легкой улыбкой.
– Я, конечно, не прочь иногда поужинать в интересной компании, но я только что вышла из отпуска, и у меня будет мало свободного времени. Мой брат Эйдан не любит подстраиваться под чужие графики.
– Тогда приглашаю вас позавтракать.
Дарси поставила чайник.
– Интересное предложение. Возможно, и соглашусь, если вы повторите его через день-другой, когда я войду в привычный ритм.
– Возможно, и повторю.
Дарси удивилась и слегка разочаровалась, когда он не стал настаивать, поскольку привыкла к мужским уговорам. Она отвернулась и взяла большую кружку для него.
– Вы из какой части Америки?
– Из Нью-Йорка.
– Нью-Йорка? – Она повернулась обратно с сияющими глазами. – Там здорово, правда?
– По большей части.
– Это, наверное, самый волнующий город в мире! – Дарси обхватила кружку ладонями, и ее взгляд мечтательно затуманился, как всегда при мысли о Нью-Йорке. – Может, не самый красивый. Красив Париж – он женственный, лукавый и сексуальный. А Нью-Йорк мне представляется мужественным – он требовательный и жесткий и такой энергичный, что угнаться за ним можно только бегом. – Чуть смутившись, она поставила кружку. – Вы, наверное, так не думаете, ведь живете там всю жизнь и привыкли.
– А вы, наверное, не думаете о том, насколько волшебны Ардмор и его окрестности. – Он увидел, как ее брови снова изумленно выгнулись. – Это маленький, почти идеальный уголок мира, куда вы можете возвращаться в любое время. Здесь тоже много энергии, но она сдерживается терпением, и не нужно ни за кем бежать.
– Интересно, правда, как одни видят волшебство в том, что для других просто обыденность? – Дарси налила ему чай. – Мне кажется, мужчина, который способен легко философствовать за чаем с печеньем, зря тратит свои таланты, таская кирпичи.
– Буду иметь это в виду. Спасибо за чай. – Направляясь к двери, он намеренно прошел очень близко к ней и отметил, что пахнет она так же соблазнительно, как и выглядит. – Я потом принесу назад кружку.
– Обязательно. Шон знает все кухонные принадлежности до последней ложки.
– Как-нибудь еще выгляните в окно, – добавил Тревор, открывая дверь. – Мне понравилось на вас смотреть.
Когда он вышел, Дарси улыбнулась:
– Взаимно, мистер Нью-Йорк.
Обдумывая, как ответить на следующее приглашение, она взяла чайник, чтобы отнести его наверх. Задняя дверь распахнулась.
– Ты приехала! – В кухню влетела Бренна. С нее сыпались крошки подсыхающего цемента.
– Не подходи ближе! – Дарси выставила перед собой чайник, словно щит. – Боже, Бренна, на тебе раствора не меньше, чем на твоих кирпичах.
– Не на кирпичах, а на блоках. И вовсе нет! Не бойся, я не стану тебя обнимать.
– Только попробуй.
– Но я соскучилась по тебе.
Дарси хмыкнула, хоть признание ее тронуло.
– Ты слишком поглощена ролью новобрачной, чтобы по мне скучать.
– Ничто не мешает мне делать и то, и другое. Не нальешь чаю? У меня есть десять минут.
– Ладно, только, прежде чем сесть, подстели на стул пару старых газет. Я тоже по тебе скучала, – призналась Дарси, доставая еще одну кружку.
– Я и не сомневалась. Это было довольно взбалмошно с твоей стороны – полететь в Париж совсем одной. Тебе понравилось? – спросила Бренна, раскладывая на стуле газету. – Все было так, как ты хотела?
– О да! Все! Звуки и запахи, дома, магазины и кафе. Я могла бы целый месяц только глазеть по сторонам. Хорошо бы еще французы научились заваривать приличный чай. – Дарси отпила из своей кружки. – Но я прекрасно обходилась вином. И они так элегантно одеваются, даже не прикладывая усилий. Я накупила чудесной одежды. А видела бы ты, какие там в бутиках надменные продавщицы! Берут твои денежки, словно делают тебе огромное одолжение. Тоже интересный новый опыт.
– Рада за тебя. Ты выглядишь отдохнувшей.
– Отдохнувшей? Да я всю неделю почти не спала. Я… я зарядилась энергией. Хотела отоспаться перед началом смены, однако этот грохот за окном и мертвого поднимет.
– Придется привыкнуть. Но мы быстро продвигаемся.
– Из моего окна так не кажется. Выглядит точно мусорная свалка с канавами.
– К концу недели закончим фундамент и начнем прокладывать трубы. У нас отличная команда. Рабочие из Нью-Йорка очень профессиональны, а местных мы с отцом сами отбирали. Маги не терпит халтурщиков. И он отлично знает каждый этап строительства, так что у него не забалуешь.
– Значит, ты на седьмом небе от счастья.
– Конечно. И мне пора возвращаться.
– Подожди. Я привезла тебе подарок.
– Так и знала.
– Сейчас принесу. Не хочу, чтобы ты наследила у меня.
– И это я знала, – вздохнула Бренна вслед взбежавшей по лестнице подруге.
– Только он без коробки! – крикнула Дарси сверху. – Меньше места занимает. Джуд молодец, что подсказала взять второй чемодан. Хотя твой подарок совсем небольшой.
Дарси вернулась с фирменным пакетиком и придирчиво оглядела руки Бренны.
– Не трожь. Сама достану. – Она вытянула из пакета небольшой бумажный сверток, осторожно сняла обертку и расправила свой подарок.
Бренна от изумления приоткрыла рот.
– Шону понравится, – решила Дарси.
Это была короткая ночная сорочка на тонких бретельках, из переливчатой, полупрозрачной зеленой ткани.
– Надо быть идиотом, чтобы такое не понравилось, – согласилась Бренна, вновь обретая голос. – Пытаюсь представить себя в ней. – В ее глазах заплясали веселые искорки. – Думаю, мне тоже понравится. Дарси, она прекрасна.
– Оставлю ее у себя, пока ты не отмоешься после смены.
– Спасибо. – Стараясь не прикасаться к Дарси грязным комбинезоном, Бренна чмокнула ее в щеку. – Только не обещаю думать о тебе, когда ее надену, хотя ты, наверное, и сама этого не хочешь.
– Ни в коем случае.
– Не показывай Шону, – добавила Бренна, идя к выходу. – Устрою ему сюрприз.
Дарси легко включилась в привычный рабочий ритм. Правда, Шон, получив в подарок роскошную книгу с рецептами французской кухни, не пожелал возмущаться, но в остальном все было так, словно она и не уезжала.
И Дарси, хоть убей, не могла понять, рада она этому или нет.
За дневную смену она ни разу не присела. К постоянным посетителям прибавились туристы, которые теперь, в разгар сезона, прибывали большими группами, а также рабочие, строившие театр.
Всего лишь половина первого, думала Дарси, а в зале уже ни одного пустого стола. Хорошо, что Эйдан нанял Шинед. Все-таки лишняя пара рук. Но, Матерь Божья, эта девчонка медлительнее хромой улитки!
– Мисс! Кто-нибудь примет наконец заказ?
Дарси уловила тон: британцы, частная школа, крайняя степень недовольства, и нацепила лучшую из своих улыбок. Вообще-то, их столик должна обслуживать Шинед, но той нигде не было видно.
– Простите. Что будете заказывать?
– Два блюда дня и по бокалу «Смитвика».
– Пиво сейчас принесу!
Дарси пробилась к бару, приняла по пути еще три заказа, сообщила названия напитков Эйдану и исчезла в кухне.
Любезна даже в экстремальных обстоятельствах, отметил Тревор. Он сидел со своими парнями за дальним столом, откуда было очень удобно наблюдать за весьма привлекательной мисс Галлахер.
Когда Дарси вернулась, Тревор заметил воинственный блеск ее глаз, не угасающий, пока она приветливо обслуживала туристов, разносила напитки и еду, дружески болтая с посетителями. Тревор видел, как голубые глаза девушки сканируют зал, кого-то выискивая. Когда со стороны туалетов появилась Шинед, в этих голубых глазах вспыхнул огонь.
«О, детка, ты пропала, – подумал Тревор, – Дарси прожует тебя и выплюнет косточки». Именно так он сам поступил бы с нерадивым рабочим.
Тревор поставил Дарси высший балл за то, что та сдержалась, только метнула взглядом молнии и велела Шинед заняться посетителями. Обеденный час пик – не время для нагоняя. А вот после смены уши у Шинед будут гореть.
К тому же Тревор решил, что день у него удачный, поскольку Дарси направлялась к их столику.
– Что принести на обед таким красивым мужчинам? – Дарси достала блокнот и устремила взгляд своих восхитительных глаз на Тревора. – Вижу, вы голодны.
– Думаю, не ошибусь, выбрав блюдо дня, – ответил мужчина.
– Не ошибетесь. И пинту пива?
– Чаю. Со льдом.
Дарси закатила глаза:
– Фирменный способ янки испортить прекрасный чай. Но что уж с вами поделаешь. А вам, джентльмены?
– Мне очень нравится ваша жареная рыба с картошкой.
Дарси улыбнулась тощему парню с приятным лицом.
– Мой брат будет рад это услышать. У вас такой милый акцент. Из каких вы краев, позвольте спросить?
– Из Джорджии, мэм. Донни Брайм, из Мейкона, Джорджия. А я вот никогда не слышал такой красивой речи, как у вас. И я тоже выпью чаю со льдом, как босс.
– Я-то подумала, у вас есть ирландские корни. Что для вас, сэр?
– Мясной пирог, жареную картошку и… – Здоровенный мужчина со всклокоченной черной бородой горестно покосился на Тревора. – Похоже, всем чаю со льдом.
– Постараюсь побыстрее принести ваш чай.
– Вот это да! – Донни вздохнул, провожая Дарси восхищенным взглядом. – Самая красивая девушка, какую я видел в своей жизни. Смотришь на нее и радуешься, что ты мужчина, верно, Лу?
Лу пригладил бороду.
– Моей дочке пятнадцать, и если бы я заметил, что кто-то смотрит на нее, как я, кажется, только что смотрел на эту красотку, пришлось бы его убить.
– Твои жена и дочь планируют сюда приехать? – спросил Тревор.
– Как только у Джози кончатся занятия в школе. Через пару недель.
Двое мужчин заговорили о своих семьях, а Тревор задумался. Дома никто по нему не скучал, и не было женщины, которая с нетерпением ждала бы того дня, когда полетит к нему через океан. Однако это его не беспокоило. Уж лучше жить одному, чем совершить ошибку, которую он чуть было не сделал.
Жизнь в одиночестве означала, что он мог приходить и уходить, когда ему нужно, как того требовал бизнес. И без чувства вины или напряжения, обычно возникающих при частых разлуках. Сколько бы мать ни уговаривала его остепениться и подарить ей внуков, простой факт заключался в том, что жизнь в одиночку протекала более эффективно.
Тревор бросил взгляд на соседний столик, где сидела молодая семья. Мать пыталась успокоить плачущего младенца, пока отец лихорадочно вытирал газировку, пролитую капризным малышом примерно двух лет.
Вот в этом никакой эффективности нет, подумал Тревор.
Дарси принесла чай. Она мило улыбалась, будто не слышала громкого детского рева, сменившего капризное хныканье.
– Ваша еда скоро будет готова, а если захотите еще чаю, дайте мне знать.
С той же улыбкой она повернулась к соседнему столику, вручила молодому отцу пачку салфеток, при этом небрежно отмахнувшись от его извинений.
– О, ничего страшного, правда, маленький мужчина? – Она присела, чтобы оказаться на одном уровне с мальчиком. – Мы все вытрем, но твой плач напугал эльфов. Они прилетят обратно, только если не будут бояться, что ты их утопишь в слезах.
– Где эльфы? – спросил малыш плаксивым голосом, явно свидетельствующим, что ему срочно требуется дневной сон.
– Они пока спрятались и прилетят, как только поймут, что ты их не обидишь. Может, они потанцуют вокруг твоей кроватки, когда ты заснешь. Держу пари, твоя сестренка их уже видит. – Дарси кивнула на задремавшего младенца. – Поэтому она и улыбается.
Мальчик перестал реветь и, тихо всхлипывая, с подозрением и интересом уставился на сестру, а Дарси поспешила к следующему столику.
«А вот это, – подумал Тревор, – было эффективно».