Они смотрят на любовь и любят так, как, по неволе, смотрели на это чувство и любили их отцы, проводившие жизнь на поле брани и спавшие, не снимая доспехов. Характерно, что в шведской литературе положительно отсутствует любовная, интимная и утонченная поэзия, свойственная датчанам, финнам и германцам. Шведы любят считать себя на высоте европейцев, но их образование настолько же поверхностно, как в те времена, когда предки их возвращались к себе после долгих странствований. Если снять лоск, то обнаружится гиперборейский варвар. Подобно своим отцам и дикарям, они любят кричащие и пестрые цветы, резкие звуки, хотя поддаются также и обаятельности, присущей грации и всему изящному.
Наиболее крупным из современных писателей Швеции считается Август Стриндберг. Впрочем, у него европейская репутация, тогда как имена его собратий положительно неизвестны за узкими пределами их родины, и это не без основания. Он единственный в своем роде. Между ним и остальными неизмеримая бездна. Но и сам он известен недостаточно, слишком односторонне.
Стриндберг имеет за собой весьма пеструю производительность. Чего только он не писал? Исторические драмы, драматизированные фантастические легенды, психологические драмы, исторические, социальные новеллы, полемические статьи, подробную автобиографию, историю умственного развития Швеции, сцены из народной жизни, книгу о французском крестьянине, сочинение о политических отношениях между Францией и Швецией, поэмы, сатиры, очерки и т. д.
Прежде чем отдаться литературе, он был, поочередно, школьным учителем и актером, телеграфным чиновником и журналистом, врачем и живописцем, проповедником и наставником, богемой и королевским библиотекарем. Он невообразимо много учился и знаком с специальностями по самым разнообразным отраслям, начиная с балтийского рыбоводства и шведской флоры и кончая китайским языком. Со времени же своего писательства он прошел через все фазисы, – фанатически проповедывал различные философии, с таким же фанатизмом опровергая их впоследствии, и постепенно перебывал пиетистом, революционером, скептиком, социальным утопистом и кончил необузданным интеллектуальным аристократизмом.