Loe raamatut: «Два убийства на вилле «Нескучная жизнь»», lehekülg 3

5. Путь в культуру

Свидетель Борис Аристов, актер

Просторный кабинет. На полу – ковер, три двери: одна скромная – та, через которую я вошел; другая солидная – наверное, в кабинет к большому начальству, третья – на балкон. В углах – две кадки с цветами. На одной стене – большой портрет Горбачева, на другой – портрет неизвестного мне человека с большим лбом и в пенсне. За массивным письменным столом сидела девица лет двадцати пяти и яростно перебирала лежащие на столе бумаги. Я вежливо поздоровался:

– Здравствуйте.

Девица подняла глаза:

– Здравствуйте.

Я решил сразу определить свое местоположение:

– Извините, вы кто? Секретарь следователя или сам следователь?

Девица вытаращила глаза:

– Следователь? Почему следователь?

– А к кому еще могут привезти человека из тюрьмы?

Она недоверчиво переспросила:

– Из тюрьмы?

– Увы.

Она осмотрела меня с головы до ног:

– Ну да. В такой одежонке только на прием к английской королеве.

Я извинился и сказал, что ни разу не был на приеме у английской королевы, и поэтому не знаю, в какой одежде к ней надо являться.

Девица еще раз осмотрела меня с головы до ног:

– Судя по всему, вас вряд ли когда-нибудь пригласят на прием к английской королеве.

Я согласился.

– Стало быть, вы не следователь?

– Опять! Вы уверены, что вас держат в тюрьме? Конвоиры у вас, случаем, не в белых халатах?

– Нет. В форме, при оружии и вот с такими физиономиями.

– И долго вы уже… сидите?

– Три дня.

– Убийство?

– Мелкое хулиганство.

Она продолжала меня рассматривать:

– Послушайте… а мне ваше лицо знакомо… Такое впечатление, что я вас где-то видела.

Она взяла со стола папку, открыла:

– Точно.

И протянула мне фотографии:

– Похоже, это вы?

Это был действительно я. Идущий голым по улице.

– Выходит, что я. Вас это удивляет?

– Конечно. Голый человек на улице. Согласитесь, такое увидишь нечасто. Что с вами приключилось?

– Несчастный случай сугубо личного плана. Кстати, меня зовут Борис.

– А меня – Вильма.

– Так кто вы такая, прелестная Вильма? Следователь или секретарь следователя?

– Неужели я похожа на следователя?

– Один мой приятель познакомился с одной такой. Очень, говорил, смешливая, хохотушка. И кем она оказалась? Судьей в районном суде. «Встать, суд идет». И не похохочешь. Кстати, мне тоже сейчас не до смеха… Так вы не следователь?

– Вы знаете, где находитесь?

– В застенке. Сейчас придет следователь и будет меня допрашивать с пристрастием. Говорю сразу: сила воли у меня отсутствует напрочь. Когда меня начнут пытать, я буду орать. Громко. Кстати, о чем вы думаете, когда подследственные кричат? О новых туфлях?

– Почему вы гуляли по улице голым?

– Я был в бане, и у меня украли одежду. У вас никогда не воровали одежду в бане?

– Я вообще не хожу в баню. У меня дома душ. Вас в милиции били?

– Нет. Там со мной разбираться не стали. Прямехонько за решетку… Так сколько мне дадут?

– Я бы вам дала лет пять. Да-да. Но не за это.

Она ткнула пальцем на фотографию:

– Здесь вы… до античной статуи не дотягиваете. Но экспрессия, движение!

– Вот видите. Античная статуя. А вы: античную статую – на пять лет.

– Конечно, на пять лет. За глупость. Вы знаете, кто это?

Она показала пальцем на портрет неизвестного мне человека с большим лбом и в пенсне.

Я не знал, но решил смело предположить:

– Коперник.

Удивлению девицы не было предела:

– Кто?

– Коперник.

Я недавно играл роль Коперника и уже готовился начать монолог: «О я, несущий свет туда, где мрак невежества людей околдовал», но вовремя понял, что после такого монолога меня точно отправят в психушку, и спросил:

– И кто это?

– Луначарский.

Я искренне удивился:

– Зачем он тут?

– Потому что вы находитесь в приемной министра культуры. И вовсе не в застенке. И я вовсе не следователь.

Теперь настала моя очередь удивляться:

– Министра культуры?! Зачем я ему понадобился?

– Не ему, а ей. Министр – дама. И еще какая дама!

– И что она от меня хочет, эта дама – министр культуры?

– Кто вы по профессии? Начинающий нудист широкого диапазона?

– Вообще-то я актер, работал в театре. Но меня оттуда выгнали.

– За что?

– По собственному желанию. А вообще-то за злостное хулиганство.

– Опять хулиганство! С вами не соскучишься! И что вы натворили? Разделись на сцене? Судя по всему, побегать где-нибудь нагишом в людном месте для вас дело плевое. И вы…

Не закончив фразу, она вскочила и пулей вылетела на балкон. Большая дверь распахнулась, и на пороге появилась дама. Именно Дама. В строгом светло-сером костюме, в туфлях на высоких каблуках. Не иначе как министр.

6. Четыре задания

Не замечая меня, дама прошла к столу, села и начала просматривать бумаги. Я стоял у двери, она разбирала бумаги. Потом подняла голову:

– Вы давно у нас в городе?

Я быстро ответил:

– Три дня. Боюсь, как бы не задержаться на пару недель.

– Лет, – поправила она. – На пару лет. Хотя, скорее всего, лет на пять.

– Но я только…

– Циничное хулиганство. Люди пишут письма. Требуют наказать. Примерно наказать… Пять лет.

– А то, что у меня украли одежду?…

– Милиция ищет. И если найдет, виновные будут наказаны. Одежду вам вернут… После отбытия срока.

– А то, что я сейчас нахожусь не у следователя, а в Министерстве культуры, не дает ли мне какой-нибудь шанс?

– Ваше последнее место работы?

– Театр.

– Почему ушли?

– Разногласия по поводу трактовки некоторых сцен из Шекспира.

– С кем у вас были разногласия?

– С Шекспиром.

Она подняла голову и пристально посмотрела на меня:

– Ну а если я попрошу вас помириться с Шекспиром?

– Считайте, что мы с ним уже друзья.

– Вы готовы дружить со всеми, с кем я вас попрошу?

– У меня нет выхода.

– У вас действительно нет выхода.

– И документов тоже.

– И документов тоже. Но я попытаюсь вам помочь. Сейчас мы с вами поедем в гости.

Такого оборота я не ожидал. Она внимательно осмотрела меня с головы до ног. Сначала сверху вниз, потом снизу вверх.

– В таком виде вас примут за попрошайку из пригородного поезда. Поэтому сначала я вас отвезу в магазин, там вас оденут. Но предварительно вам надо постричься, помыться. Начнем с бани.

Я испугался:

– О нет, куда угодно, только не в баню! Баня – место опасное.

Дама удивилась:

– Мне баня всегда представлялась местом мирным. По крайней мере, женское отделение. В других бывать не доводилось.

– А вот в Тамбове, где я некоторое время служил, баня оказалась местом далеко не мирным. Какой-то солдат взорвал дымовую шашку…

– В бане?

В первый раз в ее глазах появился интерес. Я решил развивать достигнутое:

– В мужском отделении. Можете себе представить? Дым, ничего не видно. Паника. Клиенты, естественно, кидаются искать выход. Туда, сюда… Бегут… И попадают прямехонько в женское отделение. Голые женщины при виде врывающихся к ним голых мужчин, естественно, поднимают жуткий крик и начинают защищаться, кто веником, кто шайкой. Такое началось! Но это не все. Дым проникает и в женское отделение, и теперь все вместе кидаются к выходу. И оказываются на улице. Средь бела дня. Десятка два голых мужиков и баб! Голые, мокрые и жуть какие агрессивные. Бабы лупят мужиков шайками и царапаются. Мужики все больше в захват. Трамваи останавливаются, звенят. Прохожие подбадривают. Представляете зрелище!

– Зрелище действительно захватывающее, – согласилась дама.

– Дантов ад.

– Хорошо, что вы решили не повторять подвиг этого мужественного воина в нашем городе. Иначе вам бы пришлось задержаться у нас очень надолго.

– Я человек мирный, бранной славы чураюсь.

– Вот и прекрасно. Эти ваши качества вам пригодятся. После бани мы поедем к Аде Варме. Имя Варме, Оскар Варме вам что-нибудь говорит?

– Нет.

– Это художник.

– И Ада Варме – его супруга?

– Вдова. Ваше будущее во многом зависит от впечатления, которое вы на нее произведете. Постарайтесь сделать так, чтобы она пригласила вас погостить у нее.

– Надолго? – вежливо поинтересовался я.

– У вас дома дела?

– Нет. Дел нет. Впрочем, и дома как такового тоже пока нет.

– Где вы предпочли бы отбывать наказание: в тюрьме или у нее на вилле?

Я не сомневался:

– На вилле. Я еще не знаю эту, по всей видимости, благородную даму, но уже чувствую, что у нее мне будет лучше. Я ее не стесню?

– Нет.

– Она очень стара?

– О нет! Она ваша ровесница, ей не больше тридцати. Красивая молодая женщина. И к тому же богатая вдова.

– И вы прикажете ее… как старуху-процентщицу?

– Да перестаньте!

– Вы – добрая самаритянка?

– Не совсем. Я хочу попросить вас о нескольких услугах.

– Что я должен делать?

– У меня будет к вам несколько просьб. Точнее, четыре. Четыре пустяшных просьбы.

Я приготовился слушать.

– Просьба первая. На вилле у Ады на втором этаже висит несколько картин.

– Эль Греко? Рембрандт?

– Пьер Витро. Французский художник конца девятнадцатого века. Когда вы останетесь у нее на ночь…

– Но…

– Вы останетесь у нее на ночь… Когда вы останетесь у нее на ночь, вы должны будете положить в сейф ее мужа записку, которую я вам потом дам. Речь идет об исправлении недоразумения. Ее супруг написал копии принадлежавших ему двух картин Витро: «Афина свирепая с мечом» и «Голая Афродита и нимфы». Незадолго до так огорчившей всех нас кончины он завещал передать музею обе картины Витро, но забыл про копии этих картин. К счастью, в министерстве остался второй экземпляр завещания, в котором написано, что он передает музею и копии тоже. Я хочу восстановить справедливость. Вы должны будете положить текст, которой я вам дам, в сейф.

– Я справлюсь. На сцене мне часто приходилось такое делать.

– Вот и прекрасно. Тогда следующая просьба. Она может показаться вам странной. Копия картины «Голая Афродита и нимфы» висит на вилле у Ады на втором этаже. Вы должны будете измерить расстояние между грудями Афродиты. Я надеюсь, вам доводилось видеть голых женщин. Если это так, то вы должны были заметить, что у них есть груди.

– Но мне никогда не приходила в голову мысль измерять между ними расстояние.

Я не обманывал.

– Придется попробовать. Учтите, это будет непросто. Картина висит на высоте двух метров. Вам надо будет заблаговременно найти стремянку. Сантиметр я вам дам.

– Задание странное, но выполнимое. Если я справлюсь, я с удовольствием измерю расстояние и у других…

Я сказал и испугался, не обидится ли дама. Но дама не обиделась.

– Последние две просьбы – почти по вашей профессии. Особенно третья. Я попрошу вас сняться в небольшом ролике: солдат спасает тонущую девочку. Ну, а четвертая… Ада устроит костюмированный бал. На балу вы будете пытаться соблазнить ее домработницу. И соблазните. Кадры должны носить очень интимный характер. Вас это не пугает?

– Я актер.

– Вот и отлично. Домработница – очень милая девушка. У нее странное имя – Лимона.

– Она такая кислая?

– О нет! Она – сплошная доброта. Если я останусь довольна, вы получите новые документы, деньги на дорогу и мой шофер отвезет вас на вокзал.

– А если откажусь?

– Иногда про наши тюрьмы пишут бог знает что! И камеры с мужиками-насильниками, и…

– Убедили.

– Откровенно говоря, вам повезло. Ада – просто прелесть.

Она встала.

– Ждите меня здесь.

И величественно вышла в дверь для начальства.