Она: – Исчезли. Растворились. А внизу море огня и догорающий город. Мы одни… Темно… Ты здесь? Ты со мной? Почему ты снова молчишь?
Он: – Я с тобой, конечно. Все будет хорошо. Все образуется… Мне нужно идти!
Она: – Куда?
Он: – Найду что-нибудь из еды. Мы не можем голодать. Принесу воду. Мы не должны погибнуть от жажды.
Она: – Конечно, милый.
Он: – А ты будешь меня ждать! Хорошо?
Она: – Да.
Уборщик 1 с метлой в руке, Уборщик 2 с ведром ходит, собирая мелкий мусор.
Уборщик 1: – Здорова, мужик.
Он: – Привет.
Уборщик 1: – Как дела? Нормально все?
Он: – Вполне.
Уборщик 1: – Говорят, завтра наводнение накатит. Так что, аккуратней будь. Если чего, на помощь зови. Придем, подмогнем.
Он (буркнул): – Спасибо. (Ушел.)
Квартира. Вечер. Входит Она.
Она: – Вернулась… Как дела?… Ты слышишь меня?… Что с тобой случилось? Ты не в себе? Да, что с тобой? Я тебя не узнаю.
Он: – Верно. Не в себе. Кто знает, где тот самый я?
Она: – Что ты сказал?
Он: – Так, ничего.
Она: – У тебя все нормально?
Он: – Слово какое интересное – емкое. Нормально. У меня все как всегда.
Она: – Я тебя не понимаю.
Он: – Я сам себя не понимаю. Ладно, не бери в голову… (пауза) Я пойду.
Она: – Куда?
Он: – Мне надо. Ненадолго.
Она: – Поздно уже. Разве у тебя были на вечер планы?
Он: – Так, ерунда.
Она: – Хорошо… Ты скоро вернешься?
Он: – Не знаю. То есть, скоро, конечно. Я тут рядом. Мне нужно. Тут недалеко. Идти почти никуда не придется, всего несколько шагов. Все здесь.
Она: – Боже мой, что ты несешь? Иди, проветрись. Купи бутылку пива. Я тоже с тобой бокал выпью. Замоталась. Не день, а какое-то проклятье. Сущий ад. Все горит ясным пламенем!
Он: – Что ты сказала?
Она: – Устала. Что я еще могла сказать? Надоело все! Просто устала. Иди.
Он: – Да. Пойду.
Он входит в подъезд, направляется в дальний конец коридора к решетке.
Консьержка: – Простите, пожалуйста. Я могу помочь?
Он: – Помочь?
Консьержка: – Вы что-то здесь ищете?
Он: – Ищу?… Да. Кошка пропала, может она в подвал убежала. Спущусь, посмотрю.
Консьержка: – Ах, какое несчастье!
Он: – Помогать не надо. Спасибо. Я сам.
Темная комната.
Она: – Это ты, милый? Ты долго отсутствовал?
Он: – Не очень.
Она: – Пока ты уходил, меня, словно не было. Так странно, я существую только когда ты рядом.
Он: – Принес воду. Ты хочешь пить? Нашел в ночном магазине что-то из еды. Милая, поешь. Ты должна есть. Ты не должна голодать.
Она: – Ночь. Ночной магазин. Не сгорел. Какая-то другая жизнь… Мы ужинали вечером. Спасибо, я не голодна.
Лола: – Зато я голодна.
Появляется пожилая женщина необъятных размеров (Лола).
Он: – Кто вы? Вы привели помощь?
Лола: – Ха, дождешься тут. Соседка я. Лола! На одном этаже живем, только в разных подъездах. Не признали?
Он: – Да-да, встречал вас иногда.
Лола: – Ну и ладно. Кто-то говорил о еде? У меня холодильник с кухни вместе со стеной вынесло. Уж извините за наглость – чего кушаем?
Он: – Да, конечно. Вот хлеб, сосиски. Берите, не стесняйтесь.
Лола: – Эх. Холодные сосиски.
Он: – Почему холодные?
Лола: – Электричества нет, как разогреешь?
Он: – Ну да.
Лола: – Хотя, можно и так. Что же, угостимся. Кетчуп есть?
Он: – Простите?
Лола: – Понятно. Значится, просто так будем закусывать, без всего.
Лола отрывает сосиску, жадно ест.
Лола: – Это ведь я вам тогда кричала, как нужно спасаться.
Он: – А где остальные? Слышно было много людей.
Лола: – Кто где. Дом-то горит. Скоро и нас поджарит. Огонь поднимается, скоро конец. Где все?! Кто-то сгорел, кто-то сбежал, а скорее всего вниз сиганул. Куда тут еще деваться? Другого пути нет. А больше никого. Одни мы здесь.
Лола жадно ест.
Лола: – Вкусно… Землетрясение – штука такая – непредсказуемая. Бабка моя, (царство ей небесное) когда мне годик был, и мы проживали у нее, квартиру имела в панельке. Туркестан. Трясет иногда не по-детски. Как-то раз она первая заметила, что люстра шатается. Нас с кроватей подняла, бежать на улицу велела. И тут у нее тоже, как у вас, дверь заклинило. Так она топором ее разрубила на части. Мы едва спуститься успели, от дома отбежали, так он и рухнул. С тех пор у меня топор завсегда в хозяйстве имеется. Только на кой он теперь. Куда я с ним? Это бабка моя была – сила! Всех спасла.