Mine üle audioraamatule
Такон ядовито улыбнулся и продолжил свою речь:
– Уважаемые камрады, я со всей твёрдостью хочу заявить, что Богана не отказывается выполнить свой интернациональный долг перед народами Зангаро! Более того, мы направим технические и артиллерийские подразделения для непосредственной поддержки вашего движения, но при одном условии…
– Каком? – не выдержал Дерек.
– В ваше правительство войдёт представитель бакайя Прем Кокус. Он займёт место покойного Энгера Флета…
– Но он же ренегат, – прошептал Куин. – Как его можно включить в революционное правительство?
– То, что он видит социализм по-другому, ещё не делает его предателем, товарищи, – вмешался в разговор Голон. – Мы беседовали с ним на различные темы и пришли к определённому пониманию…
– Кроме того, министр из племени бакайя в составе вашего правительства докажет отсутствие национализма, – добавил Такон.
– А без этого никак нельзя, – затравленно посмотрел на Голона Дерек. Тот отрицательно мотнул головой:
– Нет, товарищи, никак нельзя. А про нашего военного советника – забудьте…
Саймон Эндин прилетел в Луис третьего сентября в начале второго пополудни. Преимущества военного борта заключалось в том, что можно было не тратить время на формальности в аэропорту. Бывший британский военно-транспортный самолёт «Ланкастерец» был давно снят с вооружения и каким-то чудом сохранился в составе ВВС Гвиании. Как пояснил капитан Берт Эверар его приобрели во время гражданской войны у какой-то частной авиакомпании и использовали для перевозки высшего командного состава. Действительно, салон самолёта имел всего девять пассажирских мест, и все они были заполнены военными чинами в звании не ниже майора. Единственным штатским на борту был Эндин, который вместе со своим сопровождающим удобно устроился на сидениях спереди. Начальник экипажа выказывал особые знаки внимания им, и в течение полёта остальные гвианийские офицеры постоянно косились на странную пару. Эндин обратил на это внимание и спросил спутника об этом:
– Не обращайте на них внимания, – беззаботно пояснил капитан. – Чтобы получить место на этом борту надо иметь разрешение командующего Южным округом или иметь особое предписание Генерального Штаба…
Эндин оглянулся и увидел военного интенданта, сидящего в самом конце салона. Он вспомнил, что видел его в «Эксцельсиоре». Саймон усмехнулся и кивнул в их сторону:
– Этот тоже?
– Этот? – потянул Эверар, оглядываясь. – Ах этот! Он – из службы безопасности. Следит за нами…
– И Вы так спокойно говорите об этом, Берт!
– Они нам не помеха. Скорее – дополнительная охрана. Между прочим, его напарник остался в Уарри и наблюдает за нашими подопечными.
– Зачем Вы это допускаете, капитан?
– Военная разведка не должна быть замешана в расследование дела «Гвенко», мистер Харрис, – тихо прошептал Эверар. – И не спрашивайте меня больше об этом. Я, и так, много сказал Вам лишнего.
– Понял, – также тихо ответил Эндин. Он отвернулся к иллюминатору и стал любоваться пролетающими внизу облаками. Перелёт из Уарри в Луис занял чуть более получаса. Прямо к трапу самолёта подкатил военный джип, который доставил Эндина в отель «Американа». Здесь Эверар распрощался со своим подопечным, передав его прямо в фойе полковнику Роджерсу. Он был одет в лёгкий полотняный костюм для гольфа и напоминал скорее страдающего сплином английского аристократа, чем старого разведчика.
– Ну, мой друг, теперь будем ждать развязки, – произнёс Роджерс вместо слов приветствия.
– Разве мы не будем совещаться с бригадиром Спиффом, полковник?
– Пока в этом нет необходимости. Располагайтесь, примите душ и спускайтесь на веранду – пора нам с Вами что-нибудь выпить…
– ?
– У меня отличные новости из Кларенса. Они помогут нашему боссу быстро решить его вопрос.
– Переворот?
– Нет, что Вы, Саймон…
– Так что же? Диверсия?
– Не торопитесь, мой друг, – загадочно произнёс полковник. – Приведите себя в порядок, переоденьтесь и спускайтесь вниз. Вы же – джентльмен!
– Ага, я сейчас, – Эндин рванул со своим чемоданом к лифту, не заметив подбежавшего за его багажом боя. К своему счастью, он не видел осуждающего взгляда полковника.
Номер «люкс» располагался на втором этаже и состоял из двух комнат, не считая лоджии. Наскоро запихав вещи в шкаф, Эндин побежал в душ и начал приводить себя в порядок. Наверное, впервые в жизни он так спешил: любопытство и надежда быстро закончить дело завладели всем его существом. Он наскоро побрился, примочил выгоревшие под африканским солнцем волосы и стал одеваться. Не раздумывая, он натянул шёлковые носки кремового цвета, такого же тона брюки и рубашку с коротким рукавом. Когда он взялся за ручку двери, в неё постучали.
– Кто там? – спросил он.
– Я, – из-за двери раздалось меццо-сопрано Ядвиги Зумбах. – Открывай поскорее, милый…
Эндин открыл дверь и увидел перед собой интенданта. Рядом с ним стояла его женщина.
– Извините, мистер Харрис, за вторжение, – произнёс Гвианец. – Мне надо было поговорить с Вами, не привлекая внимания.
– Но, что здесь делает Ядвига? – удивлению Эндина не было границ.
– Об этом – позже. Она сама Вам всё расскажет. Я хочу с Вами поговорить о другом. Разрешите? – интендант бесцеремонно прошёл в номер и вальяжно расположился в одном из кресел. Эндин последовал за ним. Ядвига несколько секунд постояла у дверей и нерешительно вошла следом.
– Нет, женщина, – сказал Гвианец. – Подожди своего приятеля в фойе. Можешь ему потом всё рассказать.
Когда за женщиной закрылась дверь, интендант знаком предложил Эндину сесть.
– Как Вас называть, мистер… – начал бы Эндин.
– Зовите меня просто – мистер Ху, Саймон, – фамильярно произнёс его собеседник. – Как Вы уже догадались, я – из службы безопасности.
– Я не догадался, я – знал, – произнёс Эндин. – Мне сказал…
– Капитан Эверар, – закончил за него Ху. – Отличный офицер! Далеко пойдёт! Не удивлюсь, если он однажды займёт место старого бригадира. Расслабьтесь, Саймон: мы – не враги. Просто, я хочу уяснить кое-какие детали.
Эндин внимательно рассматривал своего собеседника. Интендантская форма мешком висела на Ху, скрывая его тело. Благодаря этому совершенно невозможно было угадать, что находится под его мундиром: тренированное мускулистое тело или складки жира. Широкое плосконосое лицо с маленькими поросячьими глазами было чисто выбрито и ничего не выражало. Когда он говорил по-английски, его толстые губы сжимались и разжимались так, будто выплёвывали слова. В его речи Саймон вдруг уловил знакомый американский акцент.
– Итак, начнём нашу беседу!
– Беседу? Я думал, что это допрос!
– Допрос? – Ху тряхнул головой. – Хм. Допросы обычно проходят у меня в управлении. Давайте, всё-таки проведём беседу…
– Хорошо, я согласен.
– Что Вы делаете в Гвиании с поддельными документами, мистер Эндин? – контрразведчик впервые произнёс настоящее имя Саймона. Он не удивился и быстро ответил.
– Занимался бизнесом, а потом гостил у форона Дого.
– Так, – покачал головой Ху. Он достал записную книжку и сверился с ней.
– А в чём суть Вашего бизнеса? Вы же – заместитель управляющего казино в Лондоне.
– Это так. Меня попросили установить связи с бизнесменами в Уарри. Кое-кто из моих друзей хочет вложить свои деньги в Южную провинцию Гвиании…
– Ага, понятно. А что Вас так потянуло к Дого? Вантаха – это же такая дыра!
– Мои партнёры думают начать там лесоразработки…
– Ага. И поэтому согнали несколько сотен людей католическую миссию, – саркастически улыбнулся Ху. Эндин неуверенно кивнул. Тут контрразведчик открыто начал смеяться. – Тогда почем они проходят в ней военную подготовку под руководством военных инструкторов? А? Вы готовите новое восстание? Отвечайте?
– Я, я, я, – замешкался Эндин с ответом, – …думал, что это согласовано с Вашим правительством. – Нам нужны охранники концессии. Ведь Вы знаете, что творится к югу от границы.
– Да, знаю, – хмуро кивнул Ху.
– Мои компаньоны боятся, что бандиты-бавинду станут нападать на наших рабочих. Поэтому они попросили у Дого прислать нескольких людей для прохождения обучения. Кланы северных бакайя – смертельные враги бавинду. Вы же знаете, что их много лет назад прогнали с родных земель на север. – Контрразведчик что-то записывал в своей книжке и кивал головой. Ободрённый его молчанием, Эндин продолжал заливать:
– Наш консультант посоветовал набрать охрану именно из них.
– Кто Ваш консультант, мистер Харрис? Полковник Роджерс? Не отрицайте, я сам видел, как он Вас встретил внизу… – Эндин кивнул головой, а контрразведчик продолжил: – Вы знаете, что он несколько раз пытался повредить репутации нашей страны и был выслан отсюда?
– Нет, не знал. В его документах написано, что он получил какой-то Ваш орден за заслуги. Не помню какой…
– Орден ему дали, чтобы подсластить пилюлю перед высылкой. Лучше бы Вы и Ваши друзья обратились к нам…
– Зачем?
– Мы бы обеспечили Вашу безопасность и предоставили бы всю информацию. Тогда бы Вам не пришлось ездить в Кларенс 12 июня, – Ху хитро прищурился. – Что Вы там делали в день переворота?
– Я?
– Да, Вы! И ещё Ваш шофёр, мистер Локи! Кстати, почему он не вернулся назад в Уарри.
– Он там остался, – тихо сказал Эндин.
– Остался, зачем, – не понял его Ху. – Он там решил поселиться?
– Нет, конечно, – Саймон вдруг понял, что Службе безопасности толком ничего не известно. – Он там оставался пару недель, а потом улетел самолётом прямо в Лондон.
– Бог с ним! Нас это мало волнует! Так как насчёт моего предложения?
– Видите ли, мистер Ху, я не могу единолично отказаться от услуг полковника Роджерса. Ему платят мои компаньоны, но я могу передать им Ваше предложение.
– Этого вполне достаточно, – оживился Ху. – Моя служба сделает всё возможное, чтобы убедить их в своей полезности. Так что идите – развлекайтесь с Вашей дамочкой и полковником. Только ему о нашей беседе – ни слова. Сами знаете – огласка нам ни к чему. Я Вас больше не задерживаю, – с этими словами контрразведчик вылез из кресла. Его форменная рубаха немного оттопырилась, обнажив небольшое брюшко коричневого цвета.
– Всё-таки – это жирная скотина, а не Джеймс Бонд, – промелькнуло в голове у Эндина. Он вышел в коридор вслед за мистером Ху и тщательно закрыл дверь, хотя прекрасно понимал, что это не поможет – залезть его номер может всякий, кто имеет хоть немного влияния на портье…
Ядвига стояла у лифта второго этажа. Её лицо выражало растерянность, но следов слёз или чего-то подобного на нём не было. Она увидела Саймона, и сама подошла к нему:
– Они меня заставили, – мягко сказала она.
– Догадываюсь, – внутри Эндина боролись прежние чувства со страшными догадками. Он стоял и смотрел сквозь женщину, по которой последнее время сходил с ума.
– Знаю, я тебя предала и не заслуживаю прощения, – Ядвига стояла перед ним в растерянности. Не зная куда деть свои руки, она по-мальчишечьи засунула их в карманы джинсов. Она попыталась оправдаться: – Знай, что этот тип стал меня шантажировать только после того, как гвианийские власти стали меня разыскивать по твоей просьбе…
– Откуда ты знаешь? – в голосе мужчины по-прежнему звучал металл.
– Нетрудно было догадаться, – таким же тоном ответила ему женщина. – Ты ещё тот подонок, искать меня через спецслужбы…
– Но я пытался тебя найти, ты так внезапно исчезла…
– Что же, это – мой стиль, – смягчилась женщина. – Ты должен понять, что я не виновата в том, что происходит.
– Попытаюсь, – угрюмо произнёс Эндин. – Я читал твой досье. За тобой много чего числится…
– Вот и отлично, – Ядвига гордо вскинула голову, – и не ищи меня больше, не надо.
– Не буду, прощай… – Саймон нажал кнопку лифта.
– Почему же, прощай? До свиданья, – кокетливо улыбнулась женщина и встала рядом ожидая, когда приедет лифт. Когда он вошёл в кабину, Ядвига осталась стоять в коридоре. Смотря прямо Эндину в глаза, она перешла на свой меццо-сопрано и произнесла: – Может, я когда-нибудь тебя сама найду. Ты такой забавный…
Расстроенный и недовольный собой и своим поведением Саймон вышел на веранду, где его ждал Роджерс:
– Послушайте, мой друг, почему Вы такой взъерошенный? – мягко стал выговаривать ему полковник. – у Вас было достаточно времени, чтобы привести себя в порядок. Вы, случаем, не заболели?
– Знал бы только, старый хрен, что со мной только что произошло! – подумал Эндин и произнёс вслух:
– Нет, не болен. Немного растерялся от обилия цивилизации.
– Разве в Уарри ты жил не в отеле?
– В отеле, конечно! Но так замотался, что до сих пор не могу прийти в себя. Так какие вести из Кларенса?
– Что Вы будете пить? Виски со льдом?
– Конечно. Тройную порцию!
– Вот как? Что же, Ваше дело. Только не наклюкайтесь к вечеру. Завтра Вам нужна свежая голова.
– Ладно, полковник, валяйте Ваши новости.
– Это скорее не новости, а сплетни, – Роджерс медленно отхлебнул какой-то коктейль и начал свой рассказ. – Во-первых, Ваш приятель, майор Шеннон, серьёзно болен. Его собираются срочно госпитализировать…
– И вовсе он не мой приятель…
– Это я так, к слову. Его диагноз – рак легких последней степени. Думаю, что он уже не жилец.
Эндин хмыкнул, вспоминая последний разговор с наёмником:
– Я мог бы догадаться об этом, – пробормотал он себе под нос и отхлебнул виски. Роджерс не обратил внимание на его реплику и продолжил:
– Во-вторых, из различных источников поступили сведения, что наёмники, прикрываясь именем Окойе, насилуют монашек и продают в рабство молодых девушек.
– Вот даже как? Наверное, врут!
– Нет. Это точно Данные поступили из разных источников близких к правительству. Случаи, конечно, единичные, но если их раздуть в прессе, то – сами понимаете!
– Понимаю…
– Ну, а в-третьих, – Роджерс откинулся на спинку плетёного кресла и допил свой дайкири. – От начальника госпиталя ООН в Кларенсе пришло сообщение о физическом уничтожении больных в гипносерии!
– Что это такое? Какой-то карантин? – Эндин впервые слышал это слово.
– Гипносерий – это место, куда свозят больных сонной болезнью. Впрочем, Кимба там устроил и лепрозорий, и место ссылки. Так вот, все его пациенты расстреляны жандармами позавчера.
– Странно, Шеннон не мог этого сделать. Он, конечно, – гад, но не до такой степени…
– Вот это и будет предметом для расследования. В ближайшее время, мы постараемся поднять этот вопрос в ООН и направить в Зангаро следственную группу.
– Зачем? Могут вылезти наши длинные ослиные уши!
– Не вылезут. Обвиняемыми станут Окойе и его шайка, которые наняли Шеннона, чтобы захватить власть. Их заставят уйти в отставку и передать власть вице-президенту или кому-нибудь ещё, не связанному с преступлениями наёмников! – Роджерс победно улыбнулся.
– Недурно задумано, – Эндин хлопнул виски до дна и потребовал повторить. – Только нужно ещё протолкнуть нашего человека на пост преемника Окойе.
– А вот над этим придётся нам поработать. Но, слава Богу, русские нам в этом помогут!
– Как?
– Наш агент из Боганы сообщил, что вторжение повстанцев в Страну Винду уже началось…
– Но, совсем недавно оттуда вернулся Шеннон с отрядом. По Вашим сведениям, полковник, он смог очистить весь восточный склон Хрустальных гор от приверженцев Кимбы.
– Эти данные уже устарели. Красные вчера вновь взяли Коро.
– Где это?
– Бома на боганской границе. По сведениям нашего информанта, у них где-то в гилеях построен крупный лагерь!
– Боже мой! Это вторжение срочно надо пресечь! Вы уже сообщили об этом сэру Джеймсу?
– Нет. А почему я должен был это сделать? Ведь наша задача захватить власть в Зангаро, не так ли? – удивлённо спросил полковник.
– Какой Вы всё-таки идиот! Неужели Вы думаете, что Мэнсону нужна какая-то обезьянья республика? – раздражённо заговорил Эндин.
– Ну да. Он так сказал!
– Вы думаете, мой продвинутый рыцарь плаща и кинжала, что горному магнату нужен этот ср$ный кусок джунглей для создания личного зоопарка?
Роджерс был обескуражен:
– Я как-то не задавался этим вопросом. Была поставлена задача – вот я её и выполнял…
Эндин хлебнул виски и немного успокоился:
– Вы, полковник, видимо привыкли разрушать всё у себя на пути, а сэр Джеймс желает строить.
– Что?
– Оловянный рудник в Хрустальных горах…
– Понятно, – упавшим голосом сказал Роджерс. – Значит, мы немного подкорректируем наш план.
– Каким образом?
– После того, как Шеннон отойдёт от дел, а это произойдёт очень скоро – пошлём наших людей на юг. Только ни пойду не на Кларенс, а в Загорье. Уничтожив повстанцев, они вернуться в Кларенс победителями и послужат опорой нашему кандидату.
– Хороший план. Предлагаю сообщить об этом сэру Джеймсу немедленно и отменить подрыв «Гвенко».
– Не торопитесь, Саймон. Подождём до завтра. Вероятно, многое изменится.
– А как же «Гвенко»?
– Пусть взлетит на воздух ко всем чертям. Окойе будет вынужден открыто просить помощь у нас, а не покупать оружие из-под полы.
– А Вы не знаете, кто его настоящий продавец?
– Судя по словам Мутото, в этом деле замешан мой старый приятель Блейк, – лицо Роджерса скривилось в недоброй усмешке. – Однако, нам пора обедать, мой друг. Пойдём.
– Пойдём, полковник!
Рано утром Эндина разбудил стук в дверь. Это был Роджерс:
– Вставайте, мой друг. Собирайтесь и спускайтесь завтракать. Я Вас буду ждать там. Через полчаса за нами приедет Эверар и повезёт к своему шефу.
– Что так рано?
– Есть новости из Уарри. Пора действовать!
– Да, полковник. Через двадцать минут я буду внизу.
Военная разведка находилась в том же здании, что и министерство обороны Гвиании. Несмотря на свой возраст, Роджерс легко выскочил из армейского автомобиля, доставившего его к боковому входу в здания и радостно оглянулся.
– Старикан, видимо, считает, что он снова в строю, не так ли, мистер Харрис, – в полголоса произнёс Эверар, обращаясь к Эндину. Тот неопределённо хмыкнул. Объективно говоря, отставной полковник, точнее его связи и знания, уже оказали неоценимую услугу проекту. Оставалось только воплотить его в жизнь! Кабинет бригадира Спиффа находился где-то в закоулках громадного бетонного куба, который построили англичане лет десять тому назад. Первоначально здесь планировалось разместить всё управление протекторатом, но с обретением независимости его полностью оккупировали военные. При военном правительстве вооружённые силы быстро политизировались и превратились в большой бюрократический аппарат, который насчитывал вдвое больше чиновников, чем имелось по штату в армии штыков. Эндин об этом узнал в одной из длительных полуночных бесед со старым разведчиком.
– Представляешь Эндин, эти обормоты так раздули свой военно-административный аппарат, что на его содержание уходит две трети всех расходов на армию. Кого только нет в составе министерства: разведка, контрразведка, служба связи, строительная часть, военная полиция, управление казарменным фондом… Одних служб снабжения только восемь!
– Как это?
– А так! Отдельные службы доставляют топливо, транспорт, вооружение, обмундирование, продовольствие, средства связи, строительные материалы и боеприпасы! Во главе каждого из них стоит свой начальник со своим штабом. В распоряжении каждого из них – автопарк и бесчисленное количество порученцев.
– Не проще ли было это всё объединить в одно управление?
– Раньше так и было! Но потом надо пристроить одного, другого, третьего полковника. Большинство из них обладают кругозор сержанта, но имеют влиятельных друзей и родственников. При военном правительстве им было просто: они давали разрешение на продажу товаров двойного назначения гражданским лицам! Естественно, за взятки! Представляете, Саймон, министерство пыталось взять под контроль торговлю кофе в зернах и какао-бобами.
– А какое отношение это имеет к войне? Ведь эти продукты нельзя отнести к товарам первой необходимости?
– В том-то и дело! Военные собирались создать управление по экспорту, но пока готовился этот вопрос, война закончилась и проект закрыли. Теперь гражданское правительство сокращает права военных: они пищат и сопротивляются, но постепенно сдают позиции.
Увидев, снующих по коридорам толстопузов в военной форме, Эндин вспомнил этот разговор и удивился тому, насколько его пожилой товарищ был прав. Он шёл по коридору, замыкая колонну, которую уверено вёл куда-то Эверар. Вдруг его окликнули:
– Мистер Харрис, рад Вас видеть.
Саймон обернулся в двух шагах от него стоял мистер Ху. В этот раз на нём была уже не интендантская форма, а тёмно-зелёный мундир со странным значком в петлице. Он пригляделся: это был лев, кусающий себя за хвост. У Эверара в петлице был лев, вставший на дыбы.
– Видимо, отличие службы безопасности, – решил он и незаметно кивнул.
– А я иду туда же, куда и Вы, – продолжил разговор полковник и уточнил, – к бригадиру Спиффу. Похоже, мы будем участвовать в одном совещании.
– Весьма польщён, – процедил сквозь зубы Эндин и прибавил шаг, чтобы догнать Роджерса. Но не тут-то было. Мистер Ху забежал вперёд и догнал Эверара, который остановился перед узкой дверью.
– Пришли, – произнёс он.
Кабинет начальника военной разведки был узок и тёмен. Осмотревшись, Эндин понял, что этот эффект ему придавали многочисленные стеллажи с какими-то документами, стоявшие вдоль стен. Они доходили почти до потолка, частично закрывая лампы дневного света, идущие по краям. Посередине кабинета стоял длинный узкий стол, в конце которого сидел человек в тёмно-зелёной форме с генеральскими погонами. Его Эндин видел впервые. Вблизи бригадир Спифф оказался худощавым пожилым негром лет шестидесяти. Его узкое холёное лицо в сочетании с блестящим при свете люминесцентных ламп лысиной делали его похожим на демона, только что вышедшего из ада.
– Интересно, зачем он так вырядился? – шепнул Эндин Роджерсу, усаживаясь рядом с ним.
– Он всегда такой. Сколько его знаю со времён той войны…
– Угу, – хмыкнул Саймон, высчитывая сколько же лет полковник знает бригадира. Выходило, что лет тридцать, а то и больше…
Англичане сели справа от бригадира, а офицеры слева. Так получилось, что Роджерс сидел напротив Эверара, а Эндин – напротив мистера Ху.
– Я позвал Вас, господа, чтобы обсудить кое-какую проблему, – важно произнёс бригадир. – Надеюсь, Вас не нужно представлять друг другу?
Тут мистер Ху заговорщицки подмигнул Эндину и произнёс, перебивая Спиффа:
– Для всех, кто меня не знает. Я – суперинтендант службы национальной безопасности Инесент Белмар.
– А я думал, что Вы по-прежнему служите в тайной политической полиции, мистер Белмар, – с издёвкой произнёс Роджерс. – Как теперь рассматривать Вашу должность и звание? Как повышение или понижение?
– Для Вашего сведения, полковник, военная контрразведка подчинена нашей службе, мой непосредственный шеф является министром без портфеля и имеет прямой доступ к президенту. В настоящий момент мне подчинён отдел военной контрразведки. Вместе с ним мы занимаемся поиском военных преступников, замешанных в сецессии Южной провинции, и оборотом нелегального оружия.
– А я думал, что объявлена всеобщая амнистия, – потянул Роджерс. – Я что, ошибся?
– Амнистия распространяется на рядовых участников восстания и их командиров. Люди, стоявшие во главе заговора, должны пройти проверку и только после этого получают прощение. На иностранцев, особенно наёмников, это вообще не распространяется…
– Но я не наёмник, – возмутился Роджерс. –Я – ветеран Имперской службы в отставке…
– Да, не наёмник, – подтвердил Белмар, – но вопросы к Вам у нашей службы всё же есть.
– Хватит пререкаться, господа, – вмешался в перепалку бригадир Спифф. – У вас ещё будет время поговорить. Мы все здесь собрались не для этого. Как вы все понимаете наша встреча носит неформальный характер, и поэтому мы его проводим не в моём кабинете, а в архиве службы вещевого довольствия. Ближайшие два часа нам никто не помешает. Мистер Белмар, начинайте!
– Сегодня ночью на рейде Уарри взлетело на воздух зангарское судно «Гвенко». Мы чего-то такого ожидали, но не до такой степени. Сейчас в порту работает следственная группа. По предварительным данным взорвалось большое количество взрывчатки, предназначенной для горных работ.
– Не боеприпасы?
– Нет.
– Вы выяснили причину взрыва? – спросил бригадир.
– Водолазы установили, что первый взрыв произошёл в машинном отделении. Взрывчатка детонировала позже.
– Так, что боеприпасов на борту судна не было?
– Почему же, были. Трёхдюймовые миномётные мины с наших складов. Только они хранились, согласно инструкции: взрыватели отдельно от зарядов. Порох, естественно, сгорел, а снаряды и запалы остались. Правда, они уже непригодны…
– Сколько было на борту боеприпасов?
– Четыре контейнера по пятьсот фунтов каждый. На них были выданы сопроводительные документы и даже сертификаты конечного пользователя. Они были выданы нашим министерством для Зангаро. Это был знак доброй воли.
– Ну, а мы то тут причём? – не выдержал Эндин.
– Как? – улыбнулся Белмар и уставился на Эндина своими поросячьими глазками. – Вы не догадываетесь?
– Нет, – неуверенно произнёс Саймон – внутри его била дрожь.
– По нашим данным этот взрыв организовали нанятые Вами люди!
– Мною? – удивился Эндин.
– Да, так утверждает один из арестованных Шарль Ру!
– Не может быть. Действительно, я несколько раз встречался с этим человеком. Он был нанят для того, чтобы обучить группу бакайя для охраны лесоразработок…
– Вы добились от него признания? – прервал Эндина Роджерс.
– Мои люди умеют убеждать, – улыбнулся Белмар.
– Глупости, – полковник Роджерс сверкнул глазами. – Знаем мы ваши методы!
– Конечно, служба безопасности не совсем интеллигентные люди, которые вежливо разговаривают, – улыбнулся Белмар, – но в данном случае наш подопечный дал показания сам без всякого внешнего давления….
– Я Вам не верю, сэр, – возразил отставной полковник, немного сбавив свой тон. – У меня есть доказательства, что этот Ру действовал на свой страх и риск. Если он замешан во взрыве, то это его дело!
– Я тоже склонен так думать, – примиряюще произнёс Спифф. – Я только что говорил с Уарри, но мне ничего нового не доложили. Однако, пусть он хорошенько прессует этого лягушатника. Вы лучше сообщите нам о другом своём улове – Жорже Шевалье! Он до сих пор числится в нашем розыске.
– Надеюсь, что в этот раз он не ускользнёт от Гвианского правосудия, – ухмыльнулся Роджерс, вызывающе смотря на Белмара. – Скажите-ка, суперинтендант, а на таможне Вы нашли что-нибудь ещё?
– Что Вы имеете ввиду?
– Оружие, например. Разве Ваши люди не получили сообщение о нескольких контейнерах в пакгаузе Уарри?
– Действительно, сегодня ночью нам позвонили и сообщили про них. Когда он приехал и вскрыл их, там оказался старый хлам! А откуда Вы это знаете, Роджерс? Вы там присутствовали?
– Боже упаси, господин бригадир подтвердит, что последний месяц я безвылазно сижу в Луисе и ежедневно встречаюсь с его людьми.
– Зачем?
– Консультирую, обучаю, советую! Господин бригадир, скоро кончится этот допрос!
– Мне кажется, что Вы заигрались, Белмар, – начальственным тоном произнёс Спифф. – Давайте лучше говорить по существу вопроса. Нам надо выработать общую позицию, чтобы взрыв «Гвенко» и участие в нём людей, связанных с Вашей фирмой, господин Харрис, не стали достоянием мировой прессы.
– Готов всемерно сотрудничать с Вами, господин бригадир! – торжественно произнёс Эндин, полушутя подняв правую руку.
– Вот и отлично. Капитан, изложите наше видение вопроса.
– Есть, сэр. – молчавший Эверар во время перепалки встал, раскрыл тонкую красную папку и стал читать:
– Первое. Шарль Ру и Жорж Шевалье должны быть уволены задним числом из компании и переданы в руки Гвианского правосудия, которое установит степень их вины во взрыве в порту Уарри.
Эндин кивнул головой, а капитан продолжал: – Второе. Для защиты Ру и Шевалье не будут привлекаться какие-либо адвокаты и другие юристы, а также не будут сделаны заявления для прессы. Они будут преданы суду военного трибунала. В свою очередь, наше правительство гарантирует, что к ним не будет применена смертная казнь.
При этих словах Роджерс злорадно улыбнулся и на секунду превратился из лощёного пожилого джентльмена в злобного старика. Именно так себе Саймон представлял Дориана Грея, одного из немногих литературных персонажей, которых он помнил со времени обучения в колледже. Он не помнил, кто написал этот роман то ли Диккенс, то ли Конан Дойль, но сюжет ему понравился. Тем временем, Эверар продолжал:
– Третье. В тренировочный лагерь для инспекции будет прикомандирован офицер из службы безопасности. На него будет возложен контроль за использованием оружия на территории лагеря.
– Зачем такие строгости, господин бригадир. Заверяю Вас, что через две-три недели подготовка будет закончена, а лагерь будет свёрнут, – прокомментировал этот пункт полковник Роджерс. Спифф сверкнул глазами и строго произнёс:
– Этого требуют интересы нашей страны. Белмар, поясните ситуацию.
Получив слово, суперинтендант подозрительно посмотрел на начальника разведки и начал рассказывать. За последнее время нашими осведомителями зафиксировано несколько случаев, когда небольшие иностранные суда подходили к нашим берегам и что-то выгружали.
– Ну и что? Контрабандисты есть всюду, – возразил Эндин, желавший уязвить мистера Ху.
– Да, но в пяти случаях это было оружие. В частности, один груз из Кларенса был доставлен в Ваш тренировочный лагерь, мистер Харрис. Это была яхта «Клаудия».
– Откуда Вам это известно, сэр, – холодно спросил Роджерс.
– Нам сообщил некто Мутото. Мне кажется, это Ваш агент, мистер Спифф.
Череп холодно сверкнул:
– Как и Ваш, Белмар. Вы были в курсе этой поставки.
– Да, но не других. По моим подсчётам с того времени корабли с оружием приставали к нашим берегам ещё три раза. Всё оно шло с юга. Мы считаем, что в Зангаро возник центр контрабанды армейским оружием. Мы предполагаем, что за этим стоит группа наёмников, которые свергли красных в Зангаро.
– Полный бред, – тряхнул головой Роджерс. – Ничего не понимаю. Но тогда почему они сами просят оружие?
– Вот это я и хочу понять. А теперь, давайте поговорим начистоту, господа!
– Вы будете ставить мне условия, Белмар? – насупив брови произнёс Спифф. Они были очень редкие и седые, поэтому его лицо вместо грозного выражения приобрело немного комический оттенок. Саймон невольно улыбнулся, чем ещё больше рассердил бригадира.
– Никаких условий, – свирепо произнёс он. – Мы защищаем нашу родину, а не решаем какие-то межведомственные вопросы!
– Полно, полно, господин бригадир, – примирительно сказал Белмар. – Я просто хочу сказать, что мне хорошо известно назначение тренировочного лагеря. Там готовят вовсе не охранников, а солдат. Их назначение мне тоже известно – рано или поздно они окажутся в Зангаро!