Mine üle audioraamatule
К слову сказать, после смерти мужиков на Вокзальной, не каждая вдова долго горевала по поводу ушедшего из жизни мужа. С завидным постоянством Изольда сообщала мне, кто из женщин принимала у себя в ту или иную ночь какого сожителя. С её помощью я задержал не меньше десятка рецидивистов и уголовников, объявленных в федеральный розыск. Костя, ты сам посуди, стоило ли мне отказываться от своих глаз и ушей в криминальном доме?
– Так ведь, именно она тебе, в конце концов, и подкузьмила!.. – хмыкнул в ответ Константин. – …Со своим-то газом!
– Что верно, то верно!.. – с сожалением покачал головой Круглов. – …Лишили меня звания! Более года я оставался без премий!..
– Чего ж так строго? – удивился Сашка.
– Ну, а как иначе?.. – спокойно ответил Круглов. Похоже, он и сам считал то наказание вполне справедливым и адекватным. – …Ведь столько народу во время взрыва погибло! Столько жертв, мама не горюй!..
– Постойте-постойте!.. – встрепенулся я. – …О каких жертвах идёт сейчас речь? Если вы имеете в виду взрыв бытового газа, произошедшего в нашем доме?.. Так, насколь мне известно, случился он днём, и никакого вреда он людям вовсе не причинил!..
– Парень! Интересно узнать, кто именно наплёл тебе данную ерунду?.. – рассмеялся капитан. – …Предположу, что риэлтор, когда навяливал тебе ту самую проклятую квартиру.
– Ошибаешься, капитан!.. – язвительно произнёс я, в ответ на обидный для меня смех. – …То была ваша любимая Полина Никитична, старшая по дому!
– Когда ты её видел? И, самое главное, где? – с откровенной ухмылкой задал свой вопрос участковый.
Похоже, Круглов всерьёз решил покуражиться. Ведь каждый новый его вопрос звучал для меня, во все более и более издевательском тоне.
– Уж второй вечер подряд, мы встречаемся с ней на лестничной площадке!.. – мне ни в чем не хотелось уступать участковому. – …Болтаем с ней о том, о сём!..
– Молодой человек!.. – тяжело вздохнул милиционер. – …Не сочти мои слова за упрёк, и все же!.. Любому менту нашего райотдела, со стажем работы не менее двух лет, доподлинно известно о том, что взрыв в доме по адресу: улица Вокзальная, дом два, прозвучал во вторник, около трёх часов ночи. И что погибли в нём все: от мала до велика!
В знак согласия двое других участковых кивнули своими головами.
Признаюсь, поначалу я был несколько обескуражен данной новостью. Однако следующая фраза капитана меня несколько успокоила.
– Чудом уцелела лишь Полина Никитична!.. – продолжил Круглов. – …Её комната оказалась самой дальней. К тому же потолочная плита упала на неё несколько в перекос. Эта самая плита, фактически и спасла старушку от падения остальных тяжёлых обломков!.. – очевидно уловив на моей физиономии ухмылку, капитан поспешил урезонить мою весёлость. – …А ты, паренёк, на сей счёт шибко не обольщайся! Сразу после катастрофы, чудом спасшуюся бабульку забрала к себе её сестра, живущая в ином городе. Пару недель назад она приезжала в Омск оформлять право наследование. От неё-то я и узнал о том, что Полина Никитична долго и тяжело болела. Почти год не поднималась с постели. До самой своей кончины мучилась в страшных болях!.. Потому, собственно, и спрашиваю я тебя: при каких обстоятельствах ты мог общаться с Юдиной?.. Как сам понимаешь, мой интерес вовсе не праздный!.. Олег, сдаётся мне, что кто-то ловко и весьма умело, водит тебя за нос! Ты смотри, как бы, не заманили тебе те ловкачи, в какую аферу. С твоим домом и без того много тёмных пятен. К примеру, как можно объяснить неожиданно возникший пожар в канцелярии БТИ? В нём (как ни странно) сгорела документация лишь на одно единственное строение, именно на твой дом, тогда как иные бумаги, лежавшие совсем рядом, остались в целости и сохранности. После данного инцидента вдруг выяснился ещё один немаловажный факт. Таинственным образом исчезают копии ордеров и иные юридические документы по данному дому уже из нашего ЖЭУ. Затем, вся информация по дому Вокзальная, два вдруг пропадает и из иных адресно-справочных служб. Такое ощущение, будто бы кто-то преднамеренно вносит в официальные документы некий хаос и полную неразбериху.
Да, собственно, и восстановление дома, как-то странно и неожиданно начавшееся, можно так же отнести к некоему нонсенсу. Уж куда было проще возвести новый, более высотный и современный дом, нежели ковыряться в старом и обгоревшем дерьме.
– Я слышал, будто бы железная дорога занималась ремонтом нашего дома!.. – мне ничего не оставалось, кроме как ссылаться на анонимность источников данной информации. Не мог же я, в самом деле, вновь заговорить о вроде бы, уже умершей Полине Никитичне. – …Тогда как квартиры, оставшиеся без хозяев, были негласно поделены между руководителями данного ведомства. Быть может, именно они и устроили ту самую неразбериху с официальными документами?
– Не исключено!.. – без особого энтузиазма, ответил Круглов. Мне даже показалось, будто бы участковый каким-то боком мог быть запросто причастен к вышеупомянутым квартирным махинациям.
«А почему бы, собственно, и нет? Ведь в этом случае, становиться вполне понятным, отчего Круглов так настойчиво завлекал меня на этот самый сабантуй. Заранее подобрал необходимые для данного случая фотографии. У него ж тут целое досье на бывших жильцов моего дома. Подготовился основательно. Кстати, досье это, наверняка имеет какую-то цену. Допускаю я и то, что имелся и некий заказчик, который эту самую цену мог запросто участковому оплатить.
А чем, чёрт не шутит? Быть может, именно Круглов и подбил своего осведомителя (ту чокнутую старушку) на подготовку взрыва, либо сам же его и организовал. И вполне возможно, что сейчас, со стаканом в руке (по указке кого-то свыше, либо по, опять же собственной инициативе) он преследует вполне конкретную цель. А именно: как можно больше нагнать на меня жути по поводу моего нового дома. Тем самым постараться убедить меня в том, чтоб я как можно скорее свалил с занимаемой ныне жилплощади…»
Поначалу я был уверен в том, что данное объяснение, как никакое иное, идеально вписывалось во все предыдущие события. По крайней мере, данная версия вполне имела право на существование. Однако, пообщавшись с капитаном, я несколько усомнился в её жизнеспособности. Отчасти она показалась мне весьма надуманной и несколько подтянутой за уши к уже имевшимся фактам. Ну, а чтобы окончательно развеять всякие сомнения, я предпочёл задать Круглову пару нейтральных вопросов.
– Кажется, вы ранее упомянули о том, что у вас имеются фотографии всех бывших жильцов дома?..
– Скажем так: почти всех!.. – поправил меня капитан. – …Обычно я делал копии на тех лиц, которые привлекались, подозревались или требовали опознания. И, как ранее уже упоминал, в мою картотеку попало большинство жильцов этого самого дома. За исключением, пожалуй, совсем уж никчёмных стариков и малолетних детей.
– Позвольте мне взглянуть на вашу картотеку?
– Пожалуйста!.. – Круглов открыл сейф и вывалил на стол содержимое одного из целлофановых пакетов. – …Вот они, голубчики!
Бегло порывшись в куче пожелтевших фотографий, я быстро нашёл то, что собственно и пытался найти.
– Кто это? – я показал участковому снимок молоденькой девушки.
– Любка, дочь Виктора! Она жила на первом этаже твоего подъезда. Хорошая была девчонка, весёлая… Однако после смерти отца, связанного с тем самым отравлением… Короче, Любка на пару со своей мамашей пристрастилась к «зелёному змею». При этом принялась водить домой кавказцев с местного рынка. То есть, занялась так называемой скрытой проституцией. С одним хачиком недельку потусуется, разведёт его на какие-то деньги. Потом смотришь, а у неё уже другой ара или азер. Данная фотография появилась в моем архиве после неоднократных обращений торгашей цветами и фруктами, по фактам кражи их личного имущества. То перстень, то бумажник, то наличные деньги вдруг начали пропадать у тех горе-любовников. В общем, шлындала наша Люба по базару и одновременно по острию бритвы, пока не нарвалась. Как-то под утро нашли её труп с кинжалом в груди. Кавказцы, народ крайне ревнивый и мстительный. Видимо, кто-то из щедрых ухажёров застал свою зазнобу с другим. Вот и решил он данный вопрос по закону гор!
– Можете мне верить, можете не верить!.. – ответил я Круглову. – …Да только Любку вашу я видел буквально вчера вечером. Вполне живой и здоровой!
Свою последнюю фразу я преднамеренно произнёс нарочито громко. При этом я ожидал вполне адекватной ответной реакции. Так оно, собственно и вышло. Моё громогласное признание вызвало бурю всеобщего хохота.
Теперь я начал подозревать не только Круглова, но и всех остальных (в том числе и своего друга Сашку) в некоем общем сговоре. Уж мой-то товарищ, мог бы в ту минуту и промолчать. Даже если он мне не верил, то мог бы посочувствовать, а не принялся ржать как конь наравне с ментами.
– Ну, хорошо! Мы ещё посмотрим, как вы будете смеяться, после того как я покажу вам один фокус!.. – в моей голове вдруг созрела некая идея, связанная с наглядным экспериментом. – …Спорим на бутылку коньяка, что прямо сейчас я извлеку из пачки ваших снимков фото ещё одной барышни, при этом назову её имя!.. Признаться, мне будет крайне интересно узнать, каким-таким образом вы объясните мою осведомлённость в данном вопросе! Если эта дама погибла не менее двух лет назад, то видеть её лица я вовсе не мог! Если, конечно, я не видел её в своём доме!..
– Спорим!.. – без каких-либо колебаний согласился Круглов. – …Только имя той девушки ты должен будешь назвать сразу, ещё до начала поиска. На некоторых снимках я делал кое-какие пометки, потому и не хотелось бы мне, чтоб ты воспользовался моими же подсказками.
– Идёт!.. – абсолютно уверенный в своей победе я и не думал возражать. – …Её имя: Марта!
– Эх, парень, можешь сразу бежать за пузырём!.. – присвистнул капитан. – …Тебе не повезло! Данной барышни в твоём доме отродясь не проживало!..
Не обращая внимания на усмешки Круглова, я принялся перебирать лежавшую передо мной пачку.
Увы, и ах! Участковый оказался прав. Фотографии девушки, о которой я вспоминал весь прошлый день, там вовсе не оказалось.
«А быть может, это и к лучшему!.. – мысленно я успокоил самого себя. – …Не могла ж моя Марта затесаться в одном ряду с воровками и прочими шлюхами!..»
Глава 8
«Да и пошли они все, куда подальше, придурки!.. – с психу я громко хлопнул входной дверью оперпункта. Переполненный гневом и досадой, я побрёл к своему жилищу пешком. – …А каков Никифоров? Тоже мне, друг! Я с ним на полном серьёзе, а он, сука, гогочет вместе с остальными!.. Мол, тысячи людей только и мечтают о том, чтоб хоть однажды встретиться с настоящим привидением. Дескать, на этих самых духах и прочей бесовщине строятся целые отрасли туристической индустрии!.. Ты, мол, снимай их на видео, да продавай те записи в горячие телевизионные проекты. А ещё лучше, подружись с ними и организуй совместный бизнес… И самое главное, как и все остальные, Сашка не верил ни единому моему слову. Хорош товарищ, ничего не скажешь!..»
Невзирая на то, что алкоголь все ещё активно гулял по моему организму, заглушить неприятные мысли, он был вовсе не в состоянии. Видать, слишком мощным был у тех мыслей негативный подтекст. Ну, а учитывая ещё и то обстоятельство, при котором в моем доме вполне реально могут обитать сущности давно умерших людей, возвращаться в свою квартиру мне нынче вовсе не хотелось.
Безотчётная, пьянящая радость по поводу новоселья, вновь сменилась тяжёлым похмельем сомнительной действительности. Только теперь, на своей собственной шкуре я, похоже, понял вполне оправданное отчаяние людей, столкнувшихся с различными проявлениями полтергейстов и иных форм противоестественной неземной энергетики.
Тем не менее, кроме как в эту, вовсе не безопасную квартиру, возвращаться мне было попросту некуда. Да, и положа руку на сердце, не такими уж и враждебными были те призраки, которые иногда появлялись в моём новом доме. Подчас они могли быть даже более чем приятны.
Ещё издали различив на горизонте свою двухэтажку, мне вдруг подумалось о том, что если бы имелась определённая возможность по одушевлению окружавших нас предметов, то мой дом, наверняка имел бы образ некоего таинственного карлика. Именно таким, скрытным и приземистым, притаившимся в тени соседней пятиэтажки, выглядел он на фоне более современных строений.
«Интересно, который теперь час?.. – обратился я к самому себе, всматриваясь в тёмный циферблат наручных часов. – …Почти полночь. Без каких-то там, двух-трёх минут…»
Я уж успел войти во двор своего «карлика». При этом случайно поймал себя на мысли о том, что нынче у нас, вроде бы тихо. Потому как дом в очередной раз встречал меня мертвецким холодом своих чёрных окон-глазниц.
Однако не прошло и пары мгновений, как наша двухэтажка, словно новогодняя ёлка вдруг вспыхнула яркими огнями всех одновременно включившихся окон. Послышались чьи-то громкие голоса; заиграла чёртова гармонь. На крыльцо второго подъезда, с визгом и смехом выбежали две, явно подвыпившие и едва одетые девчонки. Короче, дом ожил. И не просто ожил, он «загудел».
«Твою ж мать, вот и началось!» – со щемящим сердцем мне оставалось лишь констатировать приближение очередной шумной, безумной и как результат, бессонной ночи. И тут до меня вдруг дошло, что вместе с остальными окнами, едва различимый свет зажегся и в окнах моей собственной квартиры.
«Как же так? Ведь я только-только сменил замок. Или эти твари могут проникать в жилище сквозь запертые двери? Ну, ничего!.. Сейчас они у меня, уж точно, огребут!..»
Именно теперь я окончательно решил разделаться со всеми, кто только попадётся мне под руку. Алкогольное опьянение, придававшее мне смелость и гасившее всякий страх, было сейчас лишь на руку.
Огляделся в поисках чего-то длинного и увесистого. Тотчас под руку подвернулась тяжёлая и корявая палка с торчащими наружу гвоздями. Покрутив её в своих руках и пару раз замахнувшись, я нашёл данное оружие вполне пригодным и достаточно убойным для возможного сражения.
Именно так, переполняемый решительностью и твёрдостью своих ближайших намерений, я вошёл в свой подъезд. Мысль о вызове дежурного наряда милиции, была мною отброшена ещё при поиске «оружия». Потому как был я нынче вовсе не трезв. Ну а, кроме того, эти мерзкие существа, притаившиеся в моей квартире, могли запросто подготовить и некую пакость, дабы вновь выставить меня в глазах сотрудников правоохранительных органов, не с самой выгодной стороны. Сегодня я рассчитывал исключительно на самого себя. Да и настрой у меня был соответствующий: боевой и бескомпромиссный. Примерно такой же, что и во времена моей службы на Кавказе.
Провернул ключ в замочной скважине. Надеясь застать своих врагов врасплох, тихо вошёл в квартиру. Звуки, свидетельствующие о присутствии в жилых помещениях посторонних, как будто бы, исходили из большой комнаты. Оттуда же в тёмный коридор пробивался и едва различимый тусклый свет. Источником света, наверняка, являлась моя настольная лампа. Осторожно заглянув в комнату, я вдруг понял, что с лампой, я несколько ошибся. Потому как зал освещался вовсе не электричеством, а целой дюжиной каких-то совсем уж прозрачных свечей.
Непрошеных гостей (язык вовсе не поворачивается назвать их хоть каким-то человеческим именем) было четверо. Данные существа неплохо устроились в зале, вольготно и несколько развязно развалившись на моём диване и стульях. Трое из них, как будто бы, мне были уже знакомы. Петька, от которого совсем недавно я получил по морде, пристроился на мягкой перине. Его супруга, Надька-висильница, все с той же идиотской верёвкой на шее восседала рядом со своим мужем. Третьей была Любка, моя вчерашняя насильница и позавчерашняя покойница с ножом в теле. Словно заигрывая, она беспрерывно дёргала и всячески обращала на себя внимание четвёртого члена потусторонней компании, пока что неизвестного мне мужчины.
– Ты б в дверях не топтался!.. – Петруха, сидевший ко мне спиной и фактически не имевший возможности меня видеть, обратился ко мне первым. – …Давай, заходи! Чувствуй себя, как дома!
– На хрена ты его приваживаешь?.. – возмутилась Надька. Обернувшись в мою сторону, она вдруг заверещала мерзким голоском. – …Что, гадёныш, уже успел сбегать к Кругляку? Пожаловался, доложил о нас?.. Получается, мы не зря выживали тебя из нашего дома. Разве что мало мы тебя стращали, мало били по башке и физиономии!.. Скажи спасибо моему Петеньки. Иначе, траванул бы тебя дядь Лёша ещё тогда, когда ты заявился в наш подъезд среди ночи!.. А надо было. Короче, давай-ка, дружок, проваливай отсюда! В противном случае, я тебе такую житуху здесь устрою, взвоешь!..
– Пошла-ка ты сама, на х…! Это моя, и только моя квартира!.. – я вдруг вспомнил о том, что пришельцев с того света следует поливать отборным матом. Дабы те навсегда сгинули из земной жизни.
– Мужик, ты б не быковал!.. – с дивана вдруг поднялся тот самый «четвёртый», который был мне пока неизвестен. Выглядел он вполне уверенным, сорокалетним мужчиной, спортивного телосложения. – …Запомни главное, эта хата вовсе не твоя! Здесь, живём мы! А тебе я бы посоветовал уйти по добру, по здорову. Коль нет у тебя иного жилища и тебе негде переночевать, тогда собирай свои манатки и переселяйся на первый этаж второго подъезда, в мою скромную комнатушку. Она в самом конце коридора!.. Ты сам посуди: к чему тебе одному, такие хоромы?
Кабы не ранее выпитое спиртное, да не этот, вполне сносный человеческий облик оккупировавших мою квартиру привидений, возможно и рванул бы я сейчас без оглядки. Однако чувство страха во мне нынче полностью отсутствовало. Более того, призраки, ныне разгуливающие по моей комнате, были мне попросту смешны. Именно так я о них, помниться, и подумал: «Долбаные клоуны!»
– Клоуны, говоришь?.. – в ответ усмехнулся все тот же «четвёртый». – …Ну-ну, повеселись напоследок! Будет тебе и страх!.. Будет тебе и ужас!..
– Правильно-правильно, Артурчик! Вломи-ка ты ему, как следует!.. – вновь заверещала Надька. – …Избавься от непрошеного гостя, чтоб и духа его здесь более не было!
– Обождите!.. – вскочил с места Пётр. Похоже, он оказался единственным из всей честной компании, кто вознамерился остановить раздухарившегося Артура. – …Вы, чё творите? Неприятностей захотели? Забыли кто он, и кто мы? Пусть живет себе здесь! На крайний случай, мы можем оставить ему вторую, меньшую комнату. Нам и этого зала будет вполне достаточно!
– Петро, ты чё, как баба!.. – не унималась висильница. – …Это он там «кто-то»! Тогда как здесь, он и вовсе никто! Быть может, нам ещё и спасибо скажут за то, что проучили гордеца. Продолжай, Артурчик, продолжай! Гони его в шею!
– Ай!.. – разочарованно махнул рукой Петька. – …Ну, вас! Делайте, что хотите…
Причём, этот самый парнишка, определённо вызывал во мне все большее и большее уважение. Вполне естественным было и то, что в нынешней перебранке «оживших покойников» я так ни черта и не понял. Что означало их: «там» или «здесь»? Почему где-то там, я «кто-то»?.. Тогда как здесь, вдруг оказался «никем»? Я вообще, не врубался, о чём именно идёт нынче речь. При этом я, по-прежнему, стоял в дверях и был готов драться за свою жилплощадь, с кем угодно и когда угодно.
– Если ты чего-то не понял, то речь сейчас идёт о том, что настал твой роковой час!.. – вновь прочитав мои мысли, усмехнулся Артур и решительно направился в мою сторону.
– Ой-ой-ой, как нам страшно!.. – саркастично ответил я, приподняв свою палку до уровня плеча. – …Иди-иди сюда, дохлая падаль!
В это самое мгновение мне отчего-то вспомнились сюжеты из наших народных сказок о неустанной борьбе русских богатырей со всевозможной нечистой силой. При этом я полностью отдавал себе отчёт ещё и в том, что именно в тех самых былинах, пожалуй, и были одержаны последние победы добра над злом. Потому как палка моя, описав в воздухе полукруг и угодив в голову Артура, вовсе не причинила последнему никакого вреда. Она, будто горячий нож, проходящий сквозь масло, без какого-либо сопротивления миновала его голову и по инерции увлекла меня за собой. Я кое-как сумел сохранить равновесие и устоять на ногах. В ответ, Артур лишь ухмыльнулся.
– Остановитесь!.. – вдруг выкрикнула, молчавшая до сего момента Любка. –…Позвольте мне поговорить с ним!
Не дожидаясь какого-либо разрешения, Люба подскочила ко мне и увлекла меня во вторую комнату. Оказавшись со мной наедине, она перешла на зловещий полушёпот.
– Прошу тебя: не нарывайся! Артур жесток и непримирим. Это Надька его вызвала. Я тут вовсе не причём!..
– Кто вы? – не обращая внимания на её слова, я задал прямой вопрос.
– Боюсь, но мой ответ, может повредить нашим взаимоотношениям!
– Отчего же? Я готов услышать все, что угодно! Тем более, что о некоторых моментах, кажется, я и сам успел догадаться!
– Нет, всё равно не скажу! Ведь ты трус. Я хорошо помню, как ты перепугался, увидев меня лежащей на диване с ножом в груди. Тотчас помчался ментов вызывать!.. – слегка хихикнула Любка.
– Так ведь и зрелище то было вовсе не для слабонервных!.. – возмутился я. – …Нож, лужа крови, труп!.. Среди ночи, в своей собственной квартире!..
– Ты ж, воевал! Не уж-то не видел ничего подобного?
– Как ты узнала о войне? – я не переставал удивляться.
– Документы твои читала! Они, вон в том чемоданчике!
– Твари, вы по ходу уже везде успели пошарить! – в гневе я ударил кулаком в стену.
– Ну, а как иначе? Ведь нам очень хотелось посильней тебя напугать. Чтоб ты навсегда покинул этот дом!
– Кто это: «мы»? – я вернулся к ранее заданному вопросу.
– Мы!.. Обитатели этого дома. Это наше единственное пристанище.
– Здрасьте, приехали! Ради расширения жилплощади я рискую последним!.. А в результате вселяюсь в «коммуналку», сплошь напичканную приведениями, безапелляционно заявляющими о своих правах на данную жилплощадь!
– Не горячись!.. – попыталась успокоить меня собеседница. – …Мы живём не только в твоей квартире, нам принадлежит весь этот дом. И уж поверь: кроме нас, жить здесь никто не будет. Мы бы и тебя уж давно вышвырнули, если б не одно обстоятельство, о котором ты в скором времени и сам узнаешь!.. Ладно, пока здесь перекантуйся. На ближайшую ночь тебе хватит и этой, меньшей комнаты. Уже завтра, в дневное время вся квартира вновь окажется в твоем полном распоряжении.
– Так может, вовсе не мне следует потесниться? А именно вам самим, стоит подыскать себе иное жилище? К примеру, соседнюю пятиэтажку. Там и комнат побольше, и уж точно, есть, где разгуляться!
– Да пойми ж ты, глупец!.. – тяжело вздохнула Любка. – …Именно здесь случайно открылся переход между нашими мирами. Не мы его «прорубили» и не в наших силах его переместить. Опять же, не наша вина в том, что пришёлся этот самый «коридор» именно на твою комнату!.. Тебе необходимо смириться с данностью. В твоих же интересах сохранять с нами, если не дружбу, то хотя бы, некий мирный паритет…
Только теперь, пожалуй, до меня наконец-то дошло: отчего у соседки Полины Никитичны, с которой я общался едва ли не ежедневно, всегда была сухая обувь. Потому как приходила она ко мне не с улицы, а из моей же собственной квартиры. Понятны мне теперь стали и ощущения непрерывного ночного движения.
«Эти паскуды таскаются сюда, как к себе домой!.. Вот тебе, Олег, и сон в руку!..» – я вдруг припомнил первые сновидения, привидевшиеся мне в этой самой новой квартире.
Нет-нет, подобное сожительство, теперь уж точно, меня никак не устраивало. Я принялся прокручивать в своей голове парочку наиболее приемлемых для данного случая вариантов дальнейшего развития событий. Немедленная продажа квартиры или срочный обмен представлялся мне самым простым и надёжным способом избавления от посланцев загробного мира. Менее продуктивным и даже призрачным (но все же имевшим право на существование) был вариант, при котором я оставался в квартире. При этом, призвав на помощь церковь, экстрасенсорику или какую-либо иную силу, я объявлял беспощадную войну здешним демонам. Решение действовать немедленно, активно и безжалостно, причём одновременно во всех направлениях, посеяло в моей душе определённый оптимизм.
– Эту войну ты наверняка проиграешь!.. – с некоторым разочарованием произнесла Любка. – …Потому, может и не стоит в неё ввязываться!
Я вновь вспомнил о том, что мысли мои совсем не являются для призраков тайной. Что размышления мои, возможно слышит не только Любка, но и остальные привидения, ныне находившиеся в соседней комнате. И словно в подтверждение моих опасений, в комнату ворвался Артур.
– Если жаждешь войны, ты немедленно её получишь!
И тут, прямо на моих глазах, квартира принялась видоизменяться в нечто омерзительное. Оконные блоки моментально исчезли, оставив вместо себя чёрные проёмы. Стены покрылись ядовито-зелёным мхом. По углам проявился серый налёт плесени. Потолок в одно мгновение прохудился. Через огромную потолочную дыру, я мог созерцать лунный диск и множество звёзд. Повеяло жутким холодом. Некогда ровный, деревянный пол в считанные секунды покоробило. Он трещал и превращался в труху. Межкомнатные перегородки, как песок принялись ссыпаться вниз на изъеденный гнилью пол. Кардинальные изменения коснулись и тех, кто ещё совсем недавно имел вполне благопристойный человеческий облик. Речь, как вы сами, наверное, поняли, ныне идёт о незваных гостях. Они вдруг перевоплотились в ходячие скелеты, на костях которых все ещё свисали ошмётки полуразложившихся тленных останков. Комната… Точнее пространство, едва о ней напоминавшее, в мгновение ока наполнилось едким, до рези в глазах жутким трупным запахом. Мне стало до такой степени дурно, что рвотные позывы с немедленным требованием выбросить наружу все ранее выпитое и съеденное подкатили к самому горлу. Ноги сами собой подкатились и я, упав на колени, принялся рыгать кровяной желчью. Вот теперь-то, мне действительно стало по-настоящему жутко.
– Ты чего это, паскуда, гадишь на наш ковёр? – словно из плотного тумана услышал я чей-то приглушённый голос. В ту же секунду неведомая сила подхватила меня. Оторвав моё тело от земли, она резко швырнула меня в открытый, зияющий темнотой оконный проём…
Глава 9
От пронзительного визга автомобильных тормозов, я чуть было не оглох. А приоткрыв глаза, едва не ослеп, встретившись своим взглядом с ярким светом автомобильных фар. Потом был сильный удар в бок, который отбросил меня метров на десять. Моя голова первой коснулась поверхности асфальта и тотчас наступила полная тишина неопределённого безвременья.
Лишь после некоторой, как мне тогда показалось, достаточно продолжительной паузы, я вдруг услышал звук осторожно открывшейся автомобильной двери.
– Что за дебильная ночка?.. Будто бы, мало у нас нынче своих неприятностей. Так ещё, и этот ушлепок бросился прямиком под колеса!.. – в том мужском голосе сквозило откровенным раздражением. – …Объясни, Илья! Чё, вообще, нынче происходит? Вызывают среди ночи. Потом, приказ отменяется. Не успели до дома добраться, как вновь заставляют куда-то ехать. А теперь, ещё и этот сбитый урод!..
– Не тренди, Вован!.. – ответил ему кто-то. Причём данный голос показался мне, как будто, знакомым. – …Лучше подумай, что нам с ним теперь делать?
– Давай, забросим его обратно в кусты. То есть туда, откуда оно, собственно, и прилетело. После чего, поедем дальше.
– А ты глянь направо. Видишь тот пятиэтажный дом?..
– И чё?
– Невзирая на то, что сейчас второй час ночи, тем не менее, будь уверен!.. Какой-нибудь гребаной старушенции нынче вовсе не до сна. Голову даю на отсечение, что сидела та божья тварь у окна и видела, как наша тачка протаранила какого-то козла. Более того, я уже чую, как она набирает на телефоне цифры «02», дабы сообщить подробности данного дорожно-транспортного происшествия. А за одно, и номер нашей машины. Короче, времени у нас в обрез. Глянь: может он ещё дышит?
– Дышит, не дышит – какая к хренам разница? Лично я вовсе не собираюсь таскать тело данного гавнюка по больницам, оформлять всевозможные протоколы…
– Ты только посмотри: жив ли он?
– Почему я? Сам иди и смотри, если тебе это надо. У него, кажись, висок разбит. Вон сколько кровищи!.. Пойми, я терпеть не могу жмуров. Илья, не впадлу… Ты бы сам его посмотрел!..
И только теперь я вдруг припомнил, кому именно принадлежал тот, показавшийся мне знакомым, голос.
«Ну, конечно, это был тот самый Илья! Бандит, возивший меня на просмотр ныне принадлежащей мне грёбаной квартиры!..»
Невзирая на то, что ко мне вернулось сознание, я по-прежнему оставался неподвижен.
Я никак не решался пошевелиться, опасаясь почувствовать острую боль в какой-либо мышце или суставе. Ведь во время падения я запросто мог получить перелом костей или, того хуже, повредить позвоночник. В самом крайнем случае, это мог быть сильнейший ушиб мягких тканей. Удар-то был вовсе не слабым. А ещё мне хотелось узнать, чем всё-таки закончится спор двух туполобых бандитов.
– Эх, сопляк!.. – тяжело вздохнул Илья, обращаясь к напарнику. – …Вечно ты перекладываешь на меня всю черновую работу. На хер ты, вообще, к нашей бригаде подвязался?
– Илья, не наезжай!.. После того, как мой батяня траванулся палёной спиртягой, мне ещё и свою окоченевшую мамашу пришлось из петли вынимать. И ты знаешь?.. – речь бандита вдруг стала какой-то приторможённой. – …Ведь все эти страшилки, о которых я тебе рассказываю, приключились со мной именно в этой самой двухэтажке. Мистика какая-то. Благо, меня оформили в детдом, когда в этом доме произошёл взрыв газа. Короче, пойми меня правильно. Воротит меня при малейшем намёке на какую-либо мертвечину.
– Меж тем, без подобного дерьма в нашем деле никак! Тут либо привыкать, либо проваливать. Обожди-ка, обожди!.. Так ведь пацан, похоже, ещё жив!.. – выкрикнул Илья, нащупав на моем запястье пульс. – …Ох, и воняет же от него перегаром!.. Посвети-ка фонарём вот сюда. Гляну, что у парня за травма. Если ничего серьёзного, то приведём бедолагу в чувство, сунем ему немного «бабосов», чтоб помалкивал и отправимся восвояси.
Через какое-то мгновение, мне пришлось вновь зажмуриться от яркого луча света, направленного прямо в лицо.
– Твою ж мать!.. Да ведь здесь знакомые всё лица, считай, наш клиент! Помнишь, я как-то рассказывал тебе про одного чела, которого мне пришлось таскать по мамонтовским хатам? Так это, он и есть. Эй, парнишка!.. Давай-ка, поднимайся!.. Как я вижу, ты уж успел прийти в сознании!.. – Илья протянул мне руку и помог встать на ноги. – …Как чувствуешь себя? Голова не кружится? Самостоятельно ходить можешь?
– Вроде бы, все в норме!.. – ответил я, попробовав пошевелить своими конечностями. –