Mine üle audioraamatule
Не думаю, что у него были серьезные основания для подобных опасений, связанных с моей особой. Идея о создании семьи с Виталиком была настолько нелепой, что не могла прийти мне в голову даже в самом бредовом сне. На самом деле я вовсе не горела желанием создавать с кем бы то ни было семью. Идеальным для меня было бы просто встречаться, проводить вместе свободное время и, может быть, иногда ездить в отпуск. Но такого абсурда, когда даже запланировать ничего невозможно, я, конечно, и предположить не могла. Он казался мне диким запуганным зверьком, которого я постепенно пыталась отогреть и приручить. Я просто радовалась, когда он приходил, всегда встречала его в хорошем настроении, старалась ни о чем не спрашивать, не предъявляла никаких претензий, говорила только приятные вещи.
Когда мы были вместе, неизменно пылала всё та же страсть. Не было никаких сомнений в том, что ему со мной хорошо, и не только в сексе. Нам было очень комфортно вдвоем, мы понимали друг друга буквально с полуслова… Наши вкусы совпадали абсолютно во всем, что приятно удивляло нас обоих. Вот что значит Рак и Скорпион! Все-таки прав оказался гороскоп.
Меня не переставала восхищать в нем какая-то необыкновенная простота, трогательность и детская непосредственность. Не помню, чтобы я раньше чувствовала себя с мужчинами так свободно и легко. Я совсем не боялась открываться и никого из себя не изображала. Ну кроме как в сексуальных ролевых играх. Этим мы занимались регулярно.
Однажды произошел просто анекдотически смешной случай. Я ждала Виталика дома, подготовившись по полной программе. В тот день он попросил меня одеться медсестрой. Медицинский халатик у меня был, предусмотрительно прихваченный с работы. Под не застегнутым белым халатом не было ничего, кроме совершенно прозрачного короткого пеньюарчика, специально для такого случая приобретенного, на мне были черные чулочки и черные лакированные туфли на высоком каблуке. Когда раздался звонок, я нетерпеливо распахнула дверь и… о ужас… за дверью стоял не Виталик… а какой-то здоровенный негр с большой кожаной папкой, видимо, пришел анкетировать или уговаривать переводить деньги на счет одной из многочисленных благотворительных организаций.
Надо было видеть лицо этого негра… Он чуть не выронил папку и с совершенно искренним восхищением воскликнул:
– Ваааау!!!
Я смущенно залепетала:
– Сорри, сорри… я совсем не тебя ждала… – и поспешно захлопнула перед его носом дверь.
Как же мы потом смеялись вместе с Виталиком!
Приезжал он, как правило, поздно вечером, от ужина отказывался. Мы пили чай с черным шоколадом и иногда белое сухое вино с любимым обоими десертом тирамису. Почему-то он категорически отказывался есть в моем доме. Очевидно считал, что готовить я не особенно умею, и не хотел рисковать. А может быть, опять-таки, не хотел, чтобы наши отношения хоть чем-то напоминали семейную жизнь. Однажды, когда вопреки своему обыкновению, Виталик собрался приехать ко мне днем, я решила его удивить и сварила борщ. И когда после бурного секса мы отдыхали в спальне, я загадочным тоном произнесла:
– Знаешь, а я кое-что приготовила… из еды… вот скажи, только честно, что ты считаешь самым невероятным из всего, что ты мог бы себе представить? Только быстро, не задумываясь!
И он тут же ответил
– Борщ!
Когда я подтвердила правильность его догадки, он неожиданно страшно обрадовался. Мы тут же переместились на кухню, но тут выяснилось, что в доме нет хлеба… Мы вместе отправились в ближайший супермаркет. Это был первый за несколько месяцев нашего плотного общения выход на улицу… Была уже настоящая весна, тепло, светило яркое солнце, мы шли держась за руки, и я была невероятно, безумно, просто фантастически счастлива…
Остаток дня мы провели за поеданием сваренного мною борща. И смотрели легкие, милые, романтические фильмы, совершенно по-семейному валяясь рядышком на диване перед телевизором. В этот день мне показалось, что в наших странных отношениях что-то, наконец, сдвинулось. Но… кроме того, что Виталик начал есть со мной борщ, как потом выяснилось – его любимое блюдо, не изменилось ровным счетом ничего.
После первой же нашей встречи я убрала свою анкету с сайта знакомств. Он же не только остался на сайте, но и регулярно висел там онлайн. Я не решалась спросить, почему, мне казалось, что я не имею на это права. Он ведь мне ничего не обещал, и у нас свободные отношения. Но ревновала я страшно… А вдруг он встречается не только со мной? Возможно, я – одна из многих… Эти мысли не давали мне покоя. Хотелось какой-то ясности. У меня часто возникало ощущение, что он обо мне начисто забывает, лишь только переступив порог моей квартиры или закрыв страничку с нашим чатом в сети.
А я… я не могла думать ни о чем другом. Он постоянно присутствовал в моей жизни. И это было совершенно невероятное присутствие не только в мыслях: я ощущала его как будто внутри себя, под своей кожей. Все запахи и звуки, свет и тени – все это тоже было о нем, через него… Я словно была связана с ним неким подобием незримой пуповины. Даже когда я сидела в медитации, в полном отсутствии каких-либо мыслей, совершенно четкое ощущение присутствия его где-то внутри моего энергетического поля не покидало меня ни на секунду. Теперь я очень хорошо понимала, что означает выражение «на тебе сошелся клином белый свет». Оно совершенно точно описывало мое состояние.
Я похудела на полтора размера, пришлось даже поменять весь гардероб, что было очень накладно. Но зато я постоянно слышала комплименты. Виталик говорил, что я стройная как девочка, и что я вообще невероятно молодо для своих лет выгляжу.… Я не понимала, как к этому относиться. С одной стороны, очень приятно, но в то же время это было и напоминанием о разнице в возрасте… Хотя он уверял, что ему не нравятся молодые девочки, он любит женщин постарше… Но можно ли этому верить?
Какое-то время все продолжалось по той же схеме. Виталик регулярно приезжал по вечерам, мы страстно занимались сексом, причем каждый раз были так нетерпеливы, что набрасывались друг на друга сразу же, лишь успев захлопнуть входную дверь, поэтому прихожая стала излюбленным местом наших сексуальных утех. Он оставался на ночь и после завтрака неизменно уезжал. И я никогда не была уверена, что не вижу его в последний раз.
Скоро Виталик стал заговаривать о проблемах на работе. Конфликт с начальником или что-то в этом роде. Потом вдруг объявил, что уезжает на пару недель по делам в Киев. Когда, по моим предположениям, он должен был уже вернуться, своего появления он никак не проявил. Пару раз мелькнул в сети, но мне ничего не написал. Я отправила истеричное сообщение с вопросом, а не оженили ли его там в Киеве, на что он коротко ответил, что нет, не оженили. И опять исчез.
Через две недели его молчания я дошла до состояния, близкого к помешательству. В ночь на 1 июня, совершенно обезумевшая от тоски и страданий, я устроила что-то вроде ритуала. Зажгла свечи, открыла на компьютере его фотографию, скачанную с сайта, и глядя на нее под звуки непрерывно повторяющегося «Адажио» в исполнении Лары Фабиан, обливаясь слезами, твердила:
– Я люблю тебя… Прости меня… Благодарю тебя…
Это была молитва, моя молитва, к какому богу она была обращена, я не знала. Но в ней было столько любви, боли и тоски, что если есть там наверху или в неких других измерениях высшие силы, то, видимо, я была услышана. Ответ на мои мольбы, если бы он мог быть каким-то образом озвучен, звучал бы, вероятно, так:
– Так ты так хочешь этого мужчину, именно этого, такого, какой он есть?.. Ну что ж, получай!
На следующее утро меня разбудил телефонный звонок. Это был Виталик.
– Стэйси, привет, можно мне к тебе сейчас приехать? Мне нужно с тобой поговорить…
– Да, конечно, приезжай… жду
Я едва успела принять душ, как в дверь уже позвонили. При первом же взгляде на Виталика я поняла, что проблемы у него явно серьезные. Он был совершенно на себя не похож. Выглядел несчастным, очень похудевшим и осунувшимся. Рассказал, что вконец разругался с начальником и написал заявление об уходе, а поскольку несколько месяцев после развода с женой жил в офисе, где ему выделили комнатку с раскладушкой, то теперь получается, что он стал бездомным. И робко спросил, можно ли ему пожить у меня несколько дней, пока он не найдет себе новое место.
Ну конечно же, я согласилась! Сказала, живи сколько хочешь, я буду только рада. И ничуть при этом не покривила душой. Он тут же перенес ко мне из машины свои вещи, которых оказалось на удивление мало. Две сумки и пара каких-то пакетов. И это было все.
Первое, что я сделала – сварила огромную кастрюлю борща. Разложила вещи Виталика в своем шкафу, получив от этого ни с чем не сравнимое удовольствие. Купила ему домашние тапочки. Сделала расслабляющий массаж стоп, который ввел его в состояние восторга и блаженства – в дальнейшем мы практиковали его регулярно. Изо всех сил я старалась сделать так, чтобы он почувствовал себя уютно в моем доме. И не могла поверить своему счастью. Нет, так не бывает… Неужели молитва моя была услышана? Неужели он со мной?
Прошло несколько дней. Приближался первый наш совместный уикенд в Амстердаме, и я уже строила планы о том, как мы его проведем. Стояла чудесная теплая погода, можно было поехать к морю или покататься на велосипедах по амстердамскому лесу… Но радужным моим планам не суждено было осуществиться. Виталик сказал, что хотел бы навестить сына, живущего с бывшей женой в другом городе. И выразил желание, чтобы я не обращала на него внимания и занималась своими делами.
Я несколько растерялась от такого заявления, но возражать не стала. Особых дел у меня не было, поэтому я решила поехать к морю и провела там целый день. Вернулась я довольно поздно, но Виталика еще не было. Уже около двенадцати он позвонил и сообщил, что собирается пойти на какую-то русскую дискотеку в центре Амстердама. Присоединиться к нему он не предложил. Да, он знал, что я не слишком люблю дискотеки, но хотя бы из вежливости мог и попытаться… От обиды я чуть не расплакалась, но тут же постаралась себя успокоить: ничего, он привыкнет, постепенно я его приручу. Главное, что он со мной… Заснуть в эту ночь мне так и не удалось. Появился Виталик уже под утро. Я притворилась спящей.
Прошел месяц. Процесс привыкания, конечно, шел, но как-то уж очень медленно. В основном он заключался в том, что мы расширяли меню. Сначала Виталик признавал только борщ, потом на нашем столе постепенно стали появляться и другие блюда, приготовленные мною поначалу на свой страх и риск и показавшиеся ему вкусными. Но в остальном… Мы очень редко куда-либо выходили вместе. В основном он прогуливался один, и очень часто по вечерам. Многословным в объяснении своих вечерних отлучек он не был. Оно звучало всегда одинаково – «пойду подышу».
Страсть его ко мне тоже как-то немного поостыла… Теперь это выглядело так, будто он, словно с барского плеча, дарил мне близость… Моя же страсть разгоралась все сильнее. Я зажигалась как сухая головешка от малейшего его прикосновения. Но проявление моей инициативы в интимных делах крайне не приветствовалось.
Чем он занимался днем в мое отсутствие, я не представляла. Я работала четыре дня в неделю и приходила домой вечером с сумками, нагруженными продуктами из супермаркета. Удивительно, откуда я брала такое количество энергии? Воистину любовь творит чудеса. Я летала как на крыльях, неизменно пребывала в прекрасном настроении, с работы возвращалась почти бегом, танцующей походкой, с наушниками в ушах, напевая в такт звучащей в них любимой музыке. Забегала по дороге в магазин, тщательно продумывала меню, готовила всякие вкусности, даже пироги пекла – мы любили вечером под хороший фильм попить чайку с яблочным пирогом, рецепт которого я довела до совершенства. При этом я еще умудрялась регулярно ходить на фитнес и по крайней мере раз в неделю заниматься йогой. Я ведь должна была еще и безупречно выглядеть!
Скоро я с удивлением обнаружила, что Виталик так и продолжает сидеть на сайте знакомств. С моего компьютера. В то время, когда я бываю на работе. А иногда даже, не особенно скрываясь, и в моем присутствии.
Когда я после долгих колебаний все-таки решилась сказать, что мне это крайне неприятно, лицо его исказилось, глаза стали ледяными и он медленно произнес:
– А ты знаешь, что я с женой развелся именно потому, что ей это тоже не нравилось?
Ну что здесь было возразить? Я тихо ретировалась. Кажется, настало время опять выпускать на арену подставную анкету моей подруги.
Как известно, верные подруги никогда не позволяют друг другу делать глупости… в одиночестве… и моя верная Марго яростно ринулась мне на помощь. Мы разыскали фотографию какой-то малоизвестной актрисульки и сунули ее на сайт. Естественно, завязалась переписка определенного характера. Общалась с Виталиком Марго, я была просто не в состоянии этим заниматься. Иногда я заходила на сайт с ее паролем и читала чат. Не стоит озвучивать, что я при этом чувствовала…
Страсти накалялись, и уже почти назначена была встреча в Роттердаме, куда мы определили нашу актрисульку, и даже сочинили для нее какую-то совершенно неправдоподобную жизненную историю про мужа француза, оставившего ей при разводе в наследство приватный клуб.
Стоял вопрос, что делать дальше… Назначить встречу и не прийти? Собственно, я ведь узнала все, что хотела. Да, он ищет женщин на сайте знакомств, назначает свидания, скорее всего встречается с ними днем, в мое отсутствие, или вечером, во время своих прогулок под предлогом «пойду подышу». Но что дальше? Предъявить ему все это и выгнать? Нет, к этому я, влюбленная по уши, совершенно не была готова. Вот отбить бы ему охоту к этим знакомствам… но как?
Тут Марго пришла в голову совершенно гениальная идея разыграть ситуацию со случайным обнаружением общих знакомых и, соответственно, разоблачением его статуса абсолютно свободного мужчины. Так мы и сделали, но даже представить себе не могли, какие последствия вызовет осуществление нашего хитроумного плана.
В тот день я находилась на работе в диагностическом центре недалеко от дома. Вдруг посреди приема раздался телефонный звонок. Это был Виталик. Я замерла от дурного предчувствия – раньше он никогда не звонил мне на работу.
Виталик сразу перешел к делу. Печальным голосом он сообщил, что к сожалению возникла ситуация почти зеркальная той, что развела его когда-то с женой, и не имеет смысла больше тянуть, ему надо уходить. А звонит он, собственно, только для того, чтобы меня предупредить. Он взял у бывшего начальника машину, чтобы перевезти свои вещи, и они уже собраны…
Сердце мое почти перестало биться… Конечно же, я сразу поняла, чем вызвано столь поспешное его решение, но показать этого не могла. Мне ничего не оставалось, кроме как умолять его не торопиться и попытаться убедить в том, что какой бы ни была ситуация и что бы ни случилось – мне совершенно все равно. Я все пойму и все приму, нам ведь так хорошо вместе, ему надо просто остыть… Я действительно страшно испугалась и старалась сделать все возможное для того, чтобы изменить его решение.
Переговоры затянулись почти на час. В течение этого времени, совершенно забыв о том, что нахожусь на работе, я несколько раз перезванивала то Виталику, то Марго, стараясь выяснить, что же все-таки на самом деле произошло. Подруга сообщила, что в ответ на разоблачение его статуса, он устроил в чате настоящую виртуальную истерику. Сначала написал, что Стэйси – всего лишь его хороший друг, спустя минуту – что он с ней больше не живет. Затем в течение короткого времени несколько раз убирал свою анкету и ставил ее обратно, всякий раз отправляя в адрес Марго не слишком приветливые сообщения. В конце концов написал фразу «да что вы все понимаете в любви!» и заблокировал подругу.
Все это время мои пациенты сидели под дверью, ожидая, когда их вызовут. И закончилось все это впоследствии официальной жалобой, после чего у меня начались серьезные проблемы на работе. Но в тот момент мне было совершенно все равно. Главное было во что бы то ни стало удержать Виталика.
В конце концов мне это все-таки удалось. Он остался. И в поведении его не изменилось ровным счетом ничего. С сайта он не удалился и уже почти в открытую продолжал висеть в сети даже в моем присутствии. Иногда, видя, как искажается мое лицо при случайно брошенном на экран компьютера взгляде, он пытался меня успокоить:
– Не обращай внимания. У меня там своя давнишняя тусовка. Это игры у меня такие виртуальные. Для тебя это не опасно.
Комментировать подобные высказывания я не решалась. Слишком была напугана случившимся.
Так прошло лето. За все три его месяца можно было пересчитать по пальцам наши совместные выходы за пределы четырех стен моей квартиры. Пару раз мы гуляли вечером по амстердамским каналам. Прогулки не были слишком длинными, но запомнились ощущением необыкновенного счастья и близости. Мы шли, обняв друг друга за талию, и болтали, болтали, болтали…
Болтать у нас всегда хорошо получалось. Причем обсуждали мы самые разные темы, включая религиозные, философские и психологические. И неизменно находили в лице друг друга чрезвычайно интересного собеседника.
Еще были совместные выходы на уроки аргентинского танго. Уж не знаю по каким причинам, но Виталику, как и мне, захотелось научиться танцевать этот красивейший, чувственный, почти спиритуальный танец. Как-то раз по приглашению одной моей подруги, мы попали на открытый урок и оба загорелись желанием научиться двигаться так же красиво, как танцующие перед нами в тот вечер пары. Я оплатила курсы, и раз в неделю, по четвергам, мы посещали занятия в академии танго.
Эти уроки были для меня настоящим праздником. Моя рука на его плече, его – обнимает меня за талию, играет волшебная чувственная музыка… Что еще нужно до смерти влюбленной женщине? А потом еще совместное возвращение домой по ночному, расцвеченному огнями центру Амстердама…
На уроки танго мы ходили около года. И за это я до сих пор безгранично благодарна Виталику. Я постоянно повторяла, что он – чудо, не каждый мужчина согласился бы на такое ради своей женщины. Но все же подозреваю, что в нашей ситуации причиной была не моя прихоть. Танцевать ему хотелось научиться по каким-то своим соображениям. Но как бы там ни было, он исправно и не без удовольствия посещал уроки.
В конце лета у Виталика появилось новое увлечение. Он вспомнил, что когда-то неплохо катался на роликах, и решил возобновить это занятие в ближайшем от нас Фондел парке. Пару раз он даже брал меня с собой. Роликами я не владела, поэтому просто валялась на травке под солнышком неподалеку. Однажды мы даже прошлись-проехались по дорожкам парка, я – быстрым шагом, а он – совершая вокруг меня красивые пируэты на роликах. Виталик был очень ловким и великолепно владел своим телом. Наблюдать за ним было одно удовольствие.
Но долго умиляться успехами любимого мне не пришлось. Постепенно в парке образовалась постоянная тусовка роллеров, и мое появление на ней перестало приветствоваться. А однажды я стала невольной свидетельницей просто шокирующей для меня сцены.
В этот день, теплый и солнечный, я загорала в том же парке, и по дороге домой решила заглянуть на тусовку роллеров, чтобы узнать пожелания Виталика по поводу меню сегодняшнего ужина. Я была на велосипеде, и только успела подъехать к скамейке, сидя на которой он шнуровал ботинки, и перекинуться с ним парой фраз, как вдруг, откуда ни возьмись, рядом с нами возникла юная голландка в шортах и довольно-таки легкомысленной маечке и буквально бросилась Виталику на шею, очень эмоционально расцеловывая его в щеки. Все это выглядело так, будто бы парочка встретилась после первой проведенной накануне бурной ночи. Виталик, явно смущенный, сухо пробурчал по-голландски, что девушка опоздала, и продолжил шнурование ботинок.
Я попросту оцепенела и словно сомнамбула наблюдала, как она, радостно возбужденная, опускается рядом с ним на скамейку и натягивает на ноги ботинки с роликами. Спустя минуту Виталик, закончив шнурование, поднял на меня глаза и ледяным тоном произнес:
– Стэйси, ты тоже собираешься кататься на роликах?
Это, очевидно, означало, что ему непонятно, для чего я здесь стою неким подобием соляного столба. Я еще не успела оправиться от шока и в ответ только удивленно округлила глаза. Он же встал со скамейки и с очень гордым видом отъехал на значительное расстояние от нас обеих.
Голландская девушка, по-моему, тоже несколько растерялась от такого неожиданного равнодушия, она вопросительно посмотрела на меня, а я охрипшим вдруг голосом произнесла:
– Хэлло…
– Хэлло… – эхом повторила она, явно ожидая продолжения разговора, но продолжать светскую беседу с вновь приобретенной молодой соперницей мне вовсе не хотелось, и я предпочла удалиться.
Естественно, я ждала от Виталика каких-то объяснений. Но их не последовало. Дома он появился поздно вечером и, не удостаивая меня вниманием, тут же уселся за компьютер, всем своим видом выражая чувство оскорбленного достоинства. А когда я не выдержала и задала вопрос, в чем, собственно, дело, и не стоит ли нам обсудить ситуацию, он сухо ответил, что нам надо расходиться, поскольку ничего у нас не получится. И именно потому, что я его все время в чем-то подозреваю и постоянно выслеживаю.
В тот день он впервые остался спать в гостиной на диване. А я, ворочаясь в своей осиротевшей постели, никак не могла понять, чем же я провинилась, и как же это ловко у него получается, переложить явную свою вину на меня…
Продолжать выяснение отношений я не стала, наоборот, всячески пыталась сгладить ситуацию, и конфликт через несколько дней изжил себя. Но я еще долго мучила себя подозрениями и навязчивыми мыслями о произошедшем.
В сентябре Виталик нашел работу менеджера по продажам в отделе мужской одежды в самом крупном и престижном универмаге Амстердама Байенкорф. Мы оба были страшно рады. Конечно, это не совсем то, чего бы хотелось, но все же какой-то доход.
А с моей работой дела обстояли намного хуже. В диагностическом центре, где пациенты написали на меня жалобу, видимо, определенно решили от меня избавиться. Начались конфликты, меня несколько раз вызывали на разговор с начальством и в конце концов все-таки уволили. Я не особенно переживала, поскольку мне обещали заплатить хорошие отступные, да и право на пособие по увольнению на несколько лет у меня было. Тем более что у меня еще осталась вторая работа на два дня в неделю в крупной клинике Амстердама. В глубине души я даже обрадовалась, что теперь у меня будет оставаться больше времени на общение с любимым.
В октябре у меня был запланирован отпуск, и я пригласила Виталика поехать вместе. После недолгих колебаний мы сделали выбор в пользу Канарских островов. Оплачивая счет, я в глубине души надеялась, что он частично компенсирует мне расходы в конце сентября, когда получит первую зарплату, тем более что все лето мы прожили на мою… Но надежды оказались тщетными. На первую зарплату он купил ботинки от Луис Витон, шорты и несколько маек от Армани. Ну что ж, у него ведь действительно нет нормальной зимней обуви… Да и шорты с майками ему на Канарах тоже, безусловно, пригодятся…
Поездка прошла великолепно. Отель оказался чудесным, он состоял из множества одноэтажных бунгало, окруженных тропическим садом. До пляжа, правда, нужно было добираться на автобусе, но это нас совсем не напрягало. Немного разочаровал черный песок, но через пару дней мы обнаружили чудесный нудистский пляж на косе с мелким золотистым песком, намытым с африканского побережья. Там мы и провели оставшиеся дни. Виталик, как ребенок, голышом резвился в океанских волнах, потом падал на горячий песок, подставляя свое красивое тренированное обнаженное тело лучам африканского солнца…
Я почти задыхалась от счастья. Целых две недели вместе, не расставаясь ни на минуту… Отпуск прошел на удивление гладко. Ни разу не возникло между нами ни малейшего напряжения. И немалую роль в этом сыграло отсутствие интернета.
Но после возвращения виртуальные игры Виталика возобновились. Я искренне не могла понять, что же он там ищет и как же он не чувствует того, что совместимость наша совершенно идеальна. Мне казалось, энергия буквально циркулирует между нами, образуя общее поле, и там, где у него минус – у меня плюс. Таким образом заполняются своеобразные энергетические впадины, выравниваются выпуклости, и в результате возникает полная гармония.
Я была уверена, что одним только своим присутствием он каким-то образом инициирует и раскрывает меня. Мы могли разговаривать часами, и при этом у меня постоянно появлялись новые интересные мысли, идеи, ассоциации. Не помню, чтобы с кем-то из своих мужчин я была так откровенна. У нас не существовало абсолютно никаких табу.
Я любила все его запахи. С наслаждением нюхала его майки и рубашки перед отправкой в стиральную машину. Запах… Как же это все-таки важно! Запах мужчины обязательно должен тебе подходить. Однажды я где-то услышала или прочитала, что, возможно, мы подсознательно выбираем себе партнеров по запаху. Я готова полностью согласиться с этой гипотезой. С Кириллом было то же самое. Запах его тела казался мне таким родным… Запах тела… А у Виталика даже запах из подмышек. Иногда я просила его дать мне их понюхать, особенно по утрам, перед душем… Сначала он немного смущался, но потом привык и с готовностью поднимал вверх руку. Я утыкалась носом в его подмышку и с наслаждением втягивала воздух, пропитаннный его запахом, от которого тут же начинало сладко вибрировать внизу живота…
Чувства мои были настолько сильны, что временами вызывали растерянность граничащую со страхом. Мне постоянно его не хватало, даже когда он находился рядом. Мне всегда было его мало, и не только в сексе, секс не играл здесь ведущей роли, хотя, конечно же, я получала от него огромное наслаждение. Не играл, вероятно, потому, что при интимной близости полное слияние происходит на очень короткое мгновение, яркая вспышка – и все кончилось… и мы опять два отдельных тела… А мне хотелось, чтобы мы стали единым целым на более глубоком уровне… Иногда я смотрела на него, сидящего за столом напротив, до краев переполненная своим чувством, и не понимала, ну и что же мне теперь с ним делать, с этим чувством?
Как раз в это время мне по случайности попалась в руки книга Марты Кетро «Улыбайся всегда, любовь моя». Сказать, что я была потрясена – значит не сказать ничего. Эта женщина совершенно точно описывала именно то, что чувствовала я, до малейших нюансов и подробностей, да как талантливо!.. Особенно прожгло до слез ее пронзительное определение любви, начинавшееся фразой: «Любовь, как звезда Давида, нарисованная на спине, притягивает все пули, даже для тебя не предназначенные…» Этот текст длиною в 16 строк, выделенный в книге курсивом, казался мне гениальным, я была уверена, что лучше описать словами то, что мы испытываем и называем любовью в этой нашей земной реальности, просто невозможно.
Марта, кто ты? Я готова подписаться под каждым твоим словом. Почему ты описываешь все, что чувствую я, да так точно, как будто ты моя сестра-близнец? Когда я нашла в интернете, что Марта Кетро – Рак по гороскопу, я нисколько не удивилась. Иначе просто и быть не могло… Мне кажется, что женщины Раки способны чувствовать в десятки раз сильнее, чем женщины всех других зодиакальных знаков вместе взятые… Это и наше счастье, и наша беда… А уж как мы умеем страдать… Марго как-то призналась, что никогда не встречала женщины, которая умела бы плакать так горько, как я.
Еще одна писательница-Рак, Элизабет Гилберт, уже давно была в моих фаворитах. Ее роман «Есть, молиться, любить» произвел на меня в свое время неизгладимое впечатление. Все переживания героини романа, написанного на основе реальных событий, были мне удивительно близки и понятны. В них я полностью узнавала себя, особенно в тех местах, где Гилберт описывает характерное качество женщин Раков жертвовать собой ради любимого и самоотверженно отдавать все, что у них есть.
И я отдавала. И делала это с радостью. И была совершенно уверена в том, что Виталик – это мой мужчина. Единственный. Моя вторая половинка. Лучше, чем с ним, мне никогда и ни с кем быть не может.
А он? Здесь все было не так гладко. Хотя он не раз повторял, что в быту совместимость у нас просто идеальная – прав оказался гороскоп, но половинкой своей он меня явно не считал. Может, потому, что мой возраст его смущал? Правда, мне никто не давал моих лет, и выглядела я, как минимум, лет на 10 лет моложе… но он-то ведь точно знал, что написано у меня в паспорте…
С сайта знакомств он так и не удалился, хотя такие попытки и были. Пару раз в каком-то благородном порыве он вдруг убирал свою анкету и, чрезвычайно гордый своим поступком, сообщал, что делает это исключительно ради меня, поскольку видит, как это меня расстраивает. Радости моей не было предела, но через некоторое время я, покрывшись холодным потом, снова обнаруживала его фотографию на том же самом сайте.
Нередко он задерживался после работы. Я изводила себя, мотаясь по квартире из угла в угол, постоянно бросая взгляд на часы, то и дело выглядывая в окно и бесконечно разогревая остывший ужин. Сначала клятвенно обещала себе, ни в коем случае ему не звонить, но потом все-таки не выдерживала… Иногда он отвечал, но чаще – нет. Когда, наконец, появлялся, сочинял какую-нибудь малоправдоподобную историю. Сначала я старалась верить. Но потом, когда поняла, что в его рассказах постоянно что-то не стыкуется, стала все подвергать сомнениям. Память у него была плохая и он, видимо, очень быстро забывал, чего насочинял в предыдущей версии. А я-то помнила все до малейших деталей… И потом все эти детали сопоставляла. И они явно противоречили друг другу.
Кроме того, вранье я считываю на раз. Вот просто сразу вижу, что человек врет. И при помощи какого-то шестого чувства всегда четко определяю, когда что-то не то происходит. И интуиция никогда меня не подводила. Я ведь почти ясновидящая, вернее, ясночувствующая. С Кириллом и вовсе была мистика – я с точностью до минуты определяла, когда он с кем-то ложился в постель. Мы даже, помнится, время сопоставляли задним числом… Высокие были отношения…
Рачья интуиция… Будь она неладна!.. Наверное, гораздо легче жить без нее, быть толстокожей, ничего не чувствовать и верить всему, что тебе рассказывают. Ведь человек с тобой, уходить от тебя не собирается и даже старается тебя беречь, придумывая, как ему кажется, очень правдоподобную ложь, и случается это не так уж и часто…